Билет на счастье

За двадцать лет до описываемых событий

– Саша, ну же, скорее включай телевизор! – высокая женщина в домашнем халате, разложив на круглом семейном столе постиранные вещи, как раз заканчивала гладить очередное платьице, когда маленькая тоненькая девочка с короткой русой косичкой подошла к журнальному столику и вставила вилку в розетку.

 Отец семейства в это время удобно устроился на диване и, когда Саша выполнила просьбу, подмигнул ей, приглашая составить компанию. Сегодня был знаменательный вечер. Сегодня в главных новостях страны обещали показать невиданный прямой эфир из телевизионной студии. На встречу с ведущей канала собирался прийти не кто иной, как представитель инопланетной расы, о которой земляне узнали несколько месяцев тому назад.

Ниийцы – так они назвали себя, когда с помощью составленного словаря соответствий был преодолен барьер в общении. Саша уже видела некоторые картинки, связанные с чужаками, в местных газетах. Ей казалось странным, что все они, как на подбор, были похожи на темноволосых и узкоглазых людей. Нет, она уже ходила в школу и прекрасно понимала, что мир состоит по–настоящему огромен, что на востоке от России находятся Китай и Япония, на западе – множество государств Европы. Но почему же ниийцы не были похожи ни на одного, скажем, англичанина?

Конечно, Саша была девочкой любопытной и не раз задавала этот вопрос папе. Папа вообще был для нее во всем примером для подражания. Но впервые в жизни он не смог ответить ничего вразумительного на дочкин вопрос.

– Думаю, это как-то связано с пропавшей пятьдесят лет назад экспедицией «Атласа», – однажды поделился он своими соображениями.

Саша ничего не знала ни о каком «Атласе», но, конечно, при первом же удобном случае спросила об этом в библиотеке. В ответ ей выдали несколько газет с заметками и оставили в читальном зале. В то время связи с восточными государствами были не так сильны, как сейчас, и Саше удалось узнать только то, что некая экспедиция из корейско-японских астронавтов предприняла беспрецедентную экспедицию по исследованию космоса. Но связь с ними пропала на третьи сутки, и больше об «Атласе» никто ничего не слышал. И вот спустя пятьдесят лет появились ниийцы. И сегодня Саша вместе с родителями увидит одного из них на экране телевизора.

– Добрый вечер, уважаемые зрители! – с экрана смотрело улыбающееся лицо ведущей девятичасовых новостей. – Сегодня в прямом эфире мы с вами станем свидетелями первого общедоступного общения человечества с расой ниийцев – до этого такая честь выпадала только военным. А сейчас у каждого из нас есть уникальная возможность прикоснуться к ценностям абсолютно непохожей на нас цивилизации и задать ее представителям любые вопросы! Итак, разрешите представить вам Да-И-Ки, – ведущая с расстановкой проговорила каждый из слогов, и Саша подумала, что это неспроста. Потом на экране появилось правильное написание имени ниийца, и стало ясно: дело в дефисах. Слоги на самом деле обозначают не связанные друг с другом слова.

Камера, тем временем, повернула направо, и Саша наконец-то увидела чужака. Надо сказать, удивление девочки было довольно большим: этот Да-И-Ки, пусть и улыбался по-человечески, на нормального мужчину походил мало. Половина волос его была собрана в хвост на затылке, который спускался чуть ниже плеч. Одеяние было как у мамы – халатообразным, черного цвета и с широкой серебристой полосой по вороту, спускающейся куда-то вниз, за пояс. Лицо у ниийца было довольно приятное: дружелюбное, располагающее, с гармоничными красивыми чертами и мягкими полными губами, которые, если бы не  очки, смотрелись бы на фоне небольших глаз несуразно.

Саша подумала, что ниийец вполне похож на человека, и приготовилась слушать передачу. Разве представится еще когда-нибудь еще возможность послушать инопланетянина?

– Добрый вечер, жители Земли. Меня зовут Да-И-Ки. Я представляю высшее сословие расы ниийцев. Ниийцы – сущности, обитающие в мире под названием Ния (1).

– Добрый вечер, уважаемый Да-И-Ки. Разрешите обращаться к вам от имени всей планеты?

Голос ведущей немного дрожал. Несмотря на всю телевизионную выправку, было заметно, как она волнуется, какой неожиданностью для нее стала эта встреча. Саша посочувствовала приятной и красивой женщине и от всей души пожелала выдержать эфир с достоинством. От ниийца не исходило опасности. Разве что новизна. Ну и немножко – странность.

– Как вам будет угодно, уважаемая Ирина. Ниийцы настроены на диалог.

– Позвольте полюбопытствовать, Да-И-Ки. Вы упомянули, что являетесь сущностями. Что это значит?

Пришелец еле заметно кивнул, словно удовлетворился вопросом, и начал отвечать короткими предложениями. Саша заметила, что он вообще старается говорить как можно более понятно. Видимо, языковой барьер был еще не до конца преодолен.

– Ния – мир энергии. Ниийцы – порождения мира энергии. Ниийцы – сущности энергии. Сущности света.

– Правильно ли я понимаю, что вы не являетесь подобными людям? – в свою очередь поинтересовалась ведущая.

– Верно, Ирина. Ниийцы – не антропоморфные существа. Ниийцы – потомки света.

Было видно, как этот ответ смутил Ирину. На миг вежливое выражение ее лица сменила озадаченность. Но журналистская школа, видимо, взяла свое, и вот ведущая уже приступила к новым вопросам.

– Но тогда, уважаемый Да-И-Ки, почему тогда мы видим вас и можем общаться? Вы же человек, Да–И–Ки.

– Это долгая история, Ирина. Вы готовы ее услышать?

Вся страна прильнула к экранам телевизоров. Какие еще доказательства нужны этому инопланетянину? Саша фыркнула, подумав, что высшее сословие ниийцев явно набивает себе цену, а меж тем Да-И-Ки приступил к объяснениям.

– Познать ниийцев сложно. Земляне бы не смогли. Ниийцы – суть понимание. В небе Земли видны звезды. Ниийцы – это звезды в мире Нии.

– Вы… обитаете в космосе? – догадалась ведущая.

Снова еле заметный кивок – Да-И-Ки согласился.

– Свет мира. Мир будет приветствовать землян.

– Вы хотите, чтобы мы к вам прилетели?

Нииец кивнул:

– Ния красива. Вам понравится. Позже. Сначала нужно наладить мосты в общении.

– Вам трудно общаться с нами?

– Мы совершенствуемся. Мы – ваши предки. Мы знаем язык, с которого все начиналось. Мы – свободный свет Вселенной. Дети сингулярности. Большой Взрыв ушел. Мы остались. Мы проникли во все вещества Вселенной. Мы – составляющие любой звезды. Мы – энергия. Энергия совместима с человеческим телом.

– То есть? Простите, уважаемый Да-И-Ки, что вы хотите этим сказать?

Саше показалось, что сейчас должен произойти какой-то Большой Взрыв в студии. Слишком уж напряглась ведущая Ирина, слишком спокойным оставался пришелец. Девочка понятия не имела ни о какой сингулярности или Вселенной, но пообещала обязательно задать вопросы родителям, как только те распрощаются с Да-И-Ки. Конечно, распрощаются – иначе как же мама с папой завтра пойдут на работу, не выспавшись?  А уж Саша дождется, ждать она всегда умела. Поэтому девочка вся обратилась в слух – если не поймет, то уж точно запомнит каждое слово ниийца.

– Ниийцы рассредоточены по Вселенной. Как звезды. Но связаны между собой. Как ваши сети. Ниийцы одной сети обнаружили корабль. Ниийцы другой сети пришли на помощь. Несколько сетей собрались в один узел. Они исследовали корабль. Жизни на нем не было. Только мертвые тела астронавтов. Тридцать единиц. Ниийцы поняли, что это – новая форма Вселенной. И ниийцы отправились на поиски живых.

– Вы нашли Землю? – спросила ведущая, и Саше показалось, что лицо Ирины сейчас напоминает ей Пашку – мальчика из школы, который загорается интересом от всяких бесполезных игрушек.

– Ниийцы нашли Землю, – подтвердил Да-И-Ки. – Ниийцы исследовали тела астронавтов. И ниийцы сделали человеческие клоны. А затем совместились с клонами, чтобы показаться человечеству.

– Ну, ничего ж себе… – выдохнул сидящий рядом с Сашей папа. – Во дают, мужики… насколько же они продвинуты в своих технологиях, чтобы вот так, играючи, из светового состояния исследовать космонавтов, а потом еще и принять их облик?!

– Ох, Сережа… – мама вяло отреагировала на папину реплику, и Саша поневоле отвлеклась от разглядывания ниийца, пообещав себе узнать, кто такие клоны и с чем их едят. Сейчас стоило понять, как к новости относится мама.

Мама смотрела в телевизор с озабоченным лицом. Саша знала, что такое пессимизм. Мама явно была пессимисткой.

– Пап, – пользуясь небольшой заминкой на экране, пристала она к отцу, – а кто такие клоны?

– Клоны, милая, это такие же люди, как мы, только без души, – ответил, не сомневаясь, отец. – Только они не рождаются, как мы с тобой, а появляются в лабораториях в процессе экспериментов. А то, что говорит этот че… – тут он запнулся, подбирая нужные слова, – нет, совсем не человек… в общем, он дает нам сделать один-единственный вывод, маленькая моя.

– Какой же? – притихла Саша.

– Людей могут создавать только боги. Ниийцы – что-то вроде богов, Саш.

– Скажешь тоже, Сережа, боги, – вклинилась в беседу мать. – Наверняка эту речь продумали с нашим правительством – ничего лишнего просто так не стали бы говорить.

– Думаешь, и у нас генетикой балуются? – отвлекся отец, явно привлеченный неожиданной инициативой мамы. Обычно-то она у нас тихая.

– Думаешь, стали бы они так просто пришельцев принимать? – в тон ему отозвалась мама. – Мы с тобой, хоть и простые рабочие, но уж точно не круглые дураки.

Про круглых дураков девочка тоже знала. Нет, конечно, родители ими не были. Мама в ателье эскизы рисовала, папа работал на стройке. Сама Саша пока страсти к какой-либо профессии в себе не обнаружила, но оно, в общем-то, и понятно: в десять лет еще продолжаешь думать о куклах. Саша бросила взгляд на любимую – Оболтуса, как привыкла ее называть. Нет, кукла-то была вполне приличной. Просто старой, советской еще, и очень большой. Вот и прижилось прозвище. Саша подумала, что клон – это что-то вроде Оболтуса: лежит без движения, пока ниийец не приходит к нему дружить. Только вот кто такой ниийец – все еще загадка.

На экране, тем временем, продолжался диалог.

– Да-И-Ки, – ведущая Ирина склонилась чуть вперед, демонстрируя искренний интерес к интервью, – для вас, наверное, не станет секретом, что даже те крупицы информации, которыми вы поделились сейчас, – это уже такой объем знаний, до которых нам расти и расти. Вы нашли пропавшую корейско–японскую экспедицию. Вы исследовали тела ее участников. Вы непостижимым для нас образом слились сознанием с телами клонов – поправьте меня, если я где–то ошибусь в своих суждениях. Для чего же вам тогда мы? Ведь земляне, если задуматься, по сравнению с вами — чудовищно отсталая раса.

– Ирина, ошибок не было. Вы сказали правду. Я уже говорил. Ниийцы – свет. Свет Вселенной после взрыва сингулярности. Свет заполняет любое подходящее пространство. Планета Земля – во тьме. Мы хотим осветить ее, – четко проговаривая каждое слово, ответил пришелец.

– Осветить? – уточнила ведущая.

Ниийец кивнул.

– Поделиться знаниями. Рассказать о Вселенной. Вселенная – это красота. Ния – красота. Мы хотим красоты. Земля тоже станет красивой.

– И вы все это собираетесь делать на добровольной основе? – практическая жилка ведущей, похоже, дала о себе знать.

А Саша подумала, что тоже обязательно узнала бы у незнакомых дядей, зачем те вдруг решили помогать. Ведь мама всю жизнь учила с незнакомыми никуда не ходить.

– Ниийцы могут жить долго. Очень долго. Пока существует свет Нии. Ниийцам любопытно. Вы любопытны. Мы хотим помочь. Вы – раса наивности. Ниийцы мудры. Мы предлагаем сотрудничество.

– Но что, в таком случае, можем предложить вам вы? – задала ведущая вполне закономерный вопрос.

– Чувства, – не сомневаясь, ответил Да-И-Ки. – Вы словно дети. Дети смотрят на мир широко открытыми глазами. Дети – это чудо Вселенной.

Саша решила, что про детей у Да-И-Ки вышло самое длинное предложение. Надо же, пришельцев интересовали дети. Нет, относиться к ним как-то по–другому Саша, конечно же, не стала. Но замечанием о наивности и широко открытых глазах очень заинтересовалась.

Вообще эти пришельцы были очень интересными. Пашка про них говорил, Вовка тоже говорил. Даже Лялечка, которая сидела на парте позади Саши, смешно кривила носик, если разговор заходил о ниийцах. Мол, ее мамочка ничего хорошего про пришельцев не говорила, и вообще… Это Лялькино «и вообще!» всегда произносилось с одним и тем же пренебрежительным выражением лица. Саше оно не нравилось. То, что Лялечка не любила ниийцев, стало дополнительной причиной, по которой их стоило полюбить Саше. Была еще, конечно, Юлька, ее самая близкая подруга, и вот Юлька-то после появления новостей о ниийцах стала вообще сама не своя. Она и так была любопытная сверх меры, а тут и вовсе будто в одержимость впала. Юлька так завалила родителей вопросами, что те уже не знали, куда деваться, и спокойно вздыхали только тогда, когда дочка уходила в школу или в гости к Саше. Ну а Саша обладала успокаивающим влиянием на Юльку, и родители подруги это очень быстро поняли. Нет, конечно, сейчас Юля вместе со старшим поколением смотрела прямой эфир дома, но Саша знала: завтра в школе будет новый виток расспросов и предположений.

Подумав, что она находится где-то посередине между сторонниками и противниками ниийцев, такими, как Юлька и Лялечка, Саша решила, что выбранную позицию стоит сохранять и дальше. Если ниийцы окажутся хоть немного похожими по характеру на японцев, чьи мультики Саша иногда смотрела, тогда она, возможно, займется ими серьезнее и будет ходить не только в библиотеку, но и на разные научные выставки, которые наверняка еще будут устраивать в городе. Ну а пока стоит запоминать все, о чем говорят по телевизору, расспрашивать родителей . Понимает она пока мало, но память уж точно никогда ее не подведет. И в нужный момент воскресит все, что Саша узнает про пришельцев.

Наше время

В околоземном пространстве завис большой космический корабль. Сделан он был из блестящего серебристого вещества, которое человеку показалось бы очень похожим  на металл, приблизься кто-нибудь к обшивке. На гладкой поверхности не было заметно ни единого шва, ни единого соединительного элемента. Объект был изначально цельнокроеным, а форму приплюснутого шара ему будто придали руки умелого мастера.

Объект вздрогнул, увеличиваясь в размерах и выталкивая наружу радиоволну, а спустя некоторое время его окружили миллионы светящихся сгустков. Часть из них свободно преодолела барьер обшивки, проникая внутрь, часть осталась снаружи, будто охраняя спокойствие корабля. Эти сгустки  были трех цветов: красного, золотистого и синего.

Внутри корабля царили спокойствие и странная гармония. Часть пространства была погружена в вещество, напоминающее густой кисель, из которого торчали сегменты лестниц, трапов, различной человеческой техники. Другая часть была пустой, и ее тут же заполнили гости, а потом слаженный поток огоньков отправился к сердцу корабля – в высокий куполообразный зал, погруженный во тьму, чтобы осветить там все своим присутствием и принести жизнь в одинокое пустое помещение. Хотя одиноким оно казалось лишь поначалу: в центре можно было разглядеть две фигуры. Свет им был не нужен: дополненное ниийскими знаниями, человеческое тело приобретало ряд бонусов, в числе которых значилась и способность видеть в темноте. Непривычно прямая осанка явно говорила о неземной природе этих существ.

– Я не согласен на это, – раздался в тишине мягкий спокойный голос, в котором, тем не менее, прозвучали стальные нотки.

Светлячки, окружавшие существ, вздрогнули, и по залу разнеслась странная мелодия, издаваемая разноцветными гостями. О чем шептались огоньки, понятно было им одним. Им – и этим странным мужчинам, один из которых бросил в пространство эту резкую фразу, а потом повернулся и покинул зал. Его отдаляющиеся шаги звучали затихающим эхо. Вскоре хлопнула дверь, укрытая темнотой. Одинокая фигура второго существа замерла в окружении армии светлячков.

– Вы слышали, что сказал этот мальчик? – добродушный голос был встречен новой музыкальной волной. Она услаждала слух и заставляла полные губы мужчины изгибаться в счастливой улыбке. – Он хочет продолжить работу с человечеством, а мне пора бы уже искать себе замену. Пост Мудреца не может пустовать, вы же знаете, друзья мои.

Судя по звукам, раздавшимся в ответ, среди светлячков разгорелся нешуточный спор. Мужчина изредка отвечал на вопросительные интонации, что звучали в раздающихся над его головой песнях.

– Он идеальный кандидат. Но настолько увлекся своим желанием быть среди людей, что это начинает по-настоящему беспокоить меня. Вы же знаете, что сказала великая мать. Вы же понимаете, что лучше него я никого не найду.

На этот раз хор был мелодичным настолько, что сомневаться не приходилось: огоньки во всем поддерживали ниийца. От стаи огней отделился золотистый сгусток, подлетев к мужчине и что–то тоненько ему напевая.

– А я и не думал, что ты окажешься столь благоразумным в столь юном возрасте. Ты же как брат ему. Ну что ж, я согласен на твои условия. Стоит показать, что человечество не столь романтично, каким предстает в глазах отдельных ниийцев. Сасаамисатоинншика должен будет повести наш народ к мудрости, а ты, мой мальчик, станешь его истинным лидером.

***

Рабочий день подходил к концу. Последний рабочий день перед отпуском, выпавшим на май месяц. В этом году Саше повезло: повышение в должности до заместителя начальника отдела добавило несколько бонусов к выбору времени отдыха, и она первой застолбила конец мая и начало июня. Возможно, потому, что  в это время они с Юлькой традиционно отмечали окончание школы, несмотря на привычку собираться с классом в феврале; возможно, Саша хотела успеть насладиться поздней весной, неспешно отдающей бразды правления лету. А возможно, это просто стечение обстоятельств, которому не было объяснения, но факт оставался фактом: эта пятница была последней рабочей в месячном графике.

Саша ждала звонка. Немного взбалмошного, немного торопливого. Немного чудного и сумбурного. В этом была вся Юлька. Она когда-то ворвалась в жизнь Саши настоящим вихрем, когда заступилась за нее и пригрозила приставучим мальчишкам, что задаст им жару, если они не отстанут, и раз в ее школе такого не делали, то и в этой она не позволит хулиганить.

Юлька перешла к ним во втором классе. Она своей откровенностью и открытостью разительно отличалась от спокойных и тихих девочек, предпочитающих плести детские интриги за спиной. Нет, ничего плохого Юлька не делала. Просто любила правду настолько, что готова была отстаивать ее с кулаками.

Так они и подружились: тихая, но упертая Сашенька, и безголовая, но донельзя справедливая Юлька. Они нашли друг в друге то, чего, в конечном счете, не доставало им самим, и сумели превратить это в крепкую и долговечную дружбу. Юлька звонила Саше и плакала, когда расставалась с очередным «недостойным козлом», Саша писала Юльке в скайп или просто закидывала короткими сообщениями, когда на работе очередная чересчур умная начальница пыталась выставить инженерно-технический отдел в невыгодном свете. За годы работы в государственной организации девушка поднаторела в составлении служебных записок, носящих изобличительный характер. Но Александра Сергеевна, как звали Сашу коллеги, за своих стояла горой. Тихая девочка превратилась в уверенную в себе женщину, которую было не так-то просто запугать. Глянули бы на нее вчерашние мальчишки – ни за что бы не узнали.

Саша взглянула на часы: половина четвертого. Юлька задерживалась. Обычно она сообщала о своем желании встретиться еще во время обеда, с которого минуло уже полтора часа. Но Саша не расстраивалась: таков уж был характер подруги, что все стремительное и неожиданное случалось в Сашиной жизни только благодаря ей. Что-что, а любовь к комфорту девушка вынесла из самого детства. Юлька же вносила необходимый элемент хаоса, который не позволял Саше окончательно порвать связи с многообразным миром.

Телефон зазвонил около четырех, когда Саша уже почти продумала домашнее меню на вечер. Отвлекаясь от мыслей о запеченной курице и взглянув на дисплей смартфона, который всегда лежал на столе, покрытом бумагами, Саша вздохнула: нормальной еды не будет. Юлька всегда тащила ее куда-нибудь в шумное кафе или туда, где можно было потанцевать. Подождав пять секунд, которые со стороны Юльки обернулись бы двумя гудками, Саша поднесла трубку к уху.

– Подруга, двенадцать лет назад мы с тобой окончили школу, – хрипловатый голос с того конца заставил Сашу улыбнуться.

В этом была вся Юлька. Спонтанность была ее вторым именем, и обижаться на подругу значило бы не принимать такой, какая она есть. Красивая, стройная, темноволосая и голубоглазая, она привыкла открыто улыбаться и брать от жизни все. Общительная, коммуникабельная, нашедшая себя в работе министерства иностранных дел, Юлька освещала своим присутствием любые дипломатические переговоры. За легкость и оптимизм ей можно было простить все.

– Ты права, подруга, – улыбаясь, Саша крутанулась на стуле. Все же традиция встречаться в конце мая очень импонировала.

– Ты же знаешь, зачем я тебе звоню, да? – когда хотела, Юлька могла и атмосферу загадочности создать, и  взбодрить, как следует.

– Конечно, – улыбнувшись, ответила Саша. – Жду твоих указаний. Какой на сегодня план действий?

– Послать все в далекое эротическое путешествие, – к большому удивлению Саши, заунывно прозвучал голос Юльки.

– Что случилось, зай? – хорошее настроение исчезло. Когда хотела, Александра Сергеевна могла и в огнедышащего дракона превратиться. – Кто обидел мою лучшую подругу?

Благо, в кабинете никого не было: парни разбежались по зданию, и Саша могла спокойно поговорить. Иначе пришлось бы выходить куда-нибудь в коридор, а там была велика вероятность неслучайного подслушивания случайными ушами.

– Саш, – в трубке раздался треск, будто Юлька что-то усиленно ломала или царапала, – а ты можешь сегодня просто приехать ко мне и поболтать о чем-нибудь? У меня есть коньяк, – будто приманивая подругу на средство, способствующее задушевному разговору, тут же добавила она. – Захватишь конфеток, а?

– Да-а-а, – протянула Саша, – давненько ты меня в  свои хоромы не звала. Надеюсь, никаких неопознанных мужчин у тебя не будет? Опознанных, впрочем, тоже бы не хотелось видеть – сама понимаешь, не улыбается позже представать перед ними в неприглядном свете.

Обычно такие уколы действовали на подругу ободряюще. Но то ли звезды сегодня расположились не под тем углом, то ли Саша слишком за день устала… в общем, Юлька совершенно некультурно хрюкнула, пытаясь скрыть в голосе обреченность.

– Не волнуйся. В моей квартире будем только я и мое одиночество.

Та-а-ак! Все ясно. Подруге, похоже, именно сегодня не повезло расстаться с очередным шикарным мужчиной, которого она наверняка почти видела рядом с собой в старости. В подробностях Юлька свои планы обычно не озвучивала: лет семьдесят, а  все еще рядом с «тем самым», так она говорила. Наличие, например, жилплощади, детей, внуков или хотя бы простой комнатной болонки при этом не оговаривалось. И Саша каждый раз делала вывод: не тот. Совершенно не тот. А Юлька искала дальше.

Что ж, если дело обстояло подобным образом, то одним шоколадом не обойтись. И Саша дала себе задание забежать в ближайший супермаркет у Юлькиного дома, чтобы наполнить опустевшее женское жилище светом хотя бы небольшой надежды. В голове искрило от возможного списка покупок, и девушка решила разобраться с проблемой на месте.

– Ты сейчас воодушевила меня практически на подвиг во имя твоего шикарного имени, – еще одна попытка Юльку растормошить эффекта не дала. И Саша смирилась. – Жди меня, и я вернусь. Как только – так сразу к тебе примчусь.

– Эх, и что бы я без тебя делала-то, – влюблено сообщила Юлька, и Саша немного воспрянула духом. Быть может, не все еще потеряно для ее словившей меланхолию подруги. Тепло попрощавшись, Саша завершила вызов, начав от нетерпения постукивать короткими ноготками по столешнице.

Вскоре вернулись ее подчиненные. Заходя в кабинет, они неизменно улыбались Александре Сергеевне, а серьезный заместитель начальника раз в пять минут поглядывала на часы, пытаясь гипнотизировать время, приближая шесть часов вечера. Еще раз сверившись с циферблатом, Саша отметила половину пятого. Внутри что–то нестерпимо зудело. Она и сама не понимала, почему вдруг так яростно захотелось сбежать с работы и отправиться к Юльке, чтобы узнать все подробности. В самом деле, какие могут быть неотложные дела за час до конца дня? Саша успокаивала себя еще минут пятнадцать, а потом, наскоро переобувшись из удобных балеток в туфли на каблуке, поднялась со своего места и оправила строгую юбку. Взглянула на себя в зеркало, проверяя, не нужно ли подправить  макияж, и, прихватив сумку, помахала мальчишкам:

– Все, молодцы мои, пожелайте мне хорошего отпуска, а сами тут не шалите!

– Сашенька Сергеевна, ну что ж вы так рано-то! – наперебой загалдели подчиненные, но Саша только хитро улыбнулась и была такова.

На лестнице, правда, столкнулась с начальником, но весело протараторила:

– Михал Саныч, я на задание!

– Саша, какое у тебя может быть задание за час до отпуска? – логично спросил шеф, в глазах которого стояли смешинки. Хороший мужик. И правильный, и адекватный, и пример для подражания. – Лучше скажи, что пошла кормить мопса, которого у тебя никогда не было!

– Точно! – подтвердила Саша, сбегая по ступенькам так быстро, насколько позволяли каблуки. – Мопс такой голодный, аж в трубку вой слышно!

– Беги-беги, Сашенька, – напутствовал ее начальник, и Саша, в последний раз помахав ему рукой, скрылась за очередным пролетом.

Юлька жила недалеко, да вот беда: относительно работы это «недалеко» находилось на другом конце города. В школу, конечно, ходить вместе было очень удобно, но сейчас подруги стали видеться намного реже. К счастью, прогресс не стоял на месте, а с появлением ниийцев и подавно все стало иначе… Саша тряхнула головой, спускаясь в метро. Да, ниийцы многое в жизни землян изменили.

Детство осталось далеко позади, но Саша, как и обещала себе, запомнила все о странных пришельцах. Как бы нелепо это ни звучало,  нииец, одна штука, представлял собой небольшой сгусток светящейся энергии. Саша занялась вопросом инопланетян основательно, в чем ей, кстати, очень хорошо помогала увлеченная ими Юлька, и девочки даже примерный диаметр каждого ниийца узнали. Двадцать сантиметров. Кусочек неизвестной жизни, при соприкосновении с неживым телом позволяющий тому функционировать. Потрясающий энерго-биологический симбиоз, благодаря которому человечество познакомилось с братьями по разуму.

О той экспедиции, что положила начало изучению ниийцами человеческих возможностей, Саша узнала немного. Действительно, за пятьдесят лет до первого контакта корейцы сговорились с японцами и создали, по мнению оставшегося мира, экспедицию романтиков-камикадзе, возвышенно назвав ее «Атлас». Откуда взяли технологии и как вообще решились эти две страны на подобную авантюру, никто, естественно, не знал. Но факт оставался фактом: «Атлас» стартовал, а затем затерялся на просторах космоса. По словам ниийцев, смерть экипажа, скорее всего, произошла из-за того, что на их пути неожиданно встретилась черная дыра. Или какое-то иное образование, закинувшее их слишком далеко от дома – как раз туда, где обитали ниийцы. У космонавтов истощились запасы еды, воды, а затем и воздуха. Страшная смерть, которой никому не пожелаешь. Но ниийцы смогли извлечь из этого пользу. Результат их работы и смогли наблюдать земляне спустя пятьдесят лет.

Помимо внешности, чудаковатые пришельцы переняли многое из восточного менталитета. Они цепко хватались за работу и выполняли ее до потери сознания – узнать это состояние они смогли именно благодаря человеческому телу – и добивались прекрасных результатов. И все это с вежливой и немного застенчивой улыбкой на лице. Около пяти лет ушло на то, чтобы они, наконец, преодолели языковой барьер. Разговорившиеся ниийцы с удвоенным усердием стали нести свет в человеческом мире.

Они поделились технологией усиления сигналов, безопасной для человеческого мозга. Проводные телефоны канули в лету. На смену пришла сигнальная телефонная связь, или СТС, вытеснившая зарождающуюся сотовую и обладающая гораздо меньшими затратами на потребление. С помощью этой технологии были созданы аппараты для переговоров, более тонкие, чем привычные стационарные трубки, что сразу пришлось по душе потребителям.  Мобильные операторы, почуяв золотую жилу, принялись сотрудничать с ниийцами, обновляя парк оборудования. Проблема мертвых зон исчезла, так и не начавшись.

Ниийцы сделали упор на использование безопасных источников энергии, и добыча полезных ископаемых по всему миру резко сократилась. Города оснащались монорельсовыми ветками метро, работающими, все с тем же усилением, на энергии солнечных батарей. Города преобразились, когда находчивые пришельцы предложили свои идеи по дизайну.

«Не держитесь за землю», – говорили они.  И люди устремились к небесам.

Ниийцы окрыляли тех, кто успел почти расстаться со своей надеждой. Они дарили мир и покой метущимся душам. Они не были спасителями человечества от верной гибели – они просто будили в каждом самые светлые начала. Когда люди, невольно удивляясь подобному меценатству по отношению к своей явно отсталой расе, спрашивали пришельцев о причинах их благотворительности, те, как и обычно, в кроткой восточной манере сообщали: «Вы дети Вселенной. Детей надлежит направлять по правильному пути, чтобы у них оставалось время посвятить себя истинно-детским радостям. Ваша радость – это ваши эмоции. Они яркие, сочные и ни на что во Вселенной не похожие. Мы наконец-то нашли то, чем можно восхищаться бесконечно. Не оставьте же нас в маленькой просьбе быть счастливыми».

Саша ехала в полупустом вагоне. Давка начнется через час, так что ей, пожалуй, крупно повезло сегодня с дорогой в сторону дома. Напротив сидел подросток со вставленными  в уши новомодными спид-аэрами – беспроводными наушниками, обеспечивающими отличное стерео-звучание на любом расстоянии от базы. Человек мог оставить плейер дома и пойти в школу или на работу, а его наушники продолжали ловить превосходный сигнал.

Чистый механизм общения ниийцев между собой – так думала Саша, когда технологию внедрили в жизнь. До сих пор оставалось загадкой, как пришельцы могли чувствовать друг друга на огромных расстояниях, как работала их система оповещения.

Впрочем, надо признаться, никакой опасности от новых знакомых не исходило. Ниийцы действительно прилетели для того, чтобы нести землянам просвещение.

Выйдя на своей остановке, Саша поднялась на поверхность и пошла к ближайшему супермаркету в окружении многоцветной толпы. Нет, жизнь сильно не изменилась. Навстречу попадались все те же подростки, одетые в соответствии с веяниями моды или субкультуры, к которой принадлежали. Спешили люди – кто по делам, кто домой после рабочего дня, как и сама Саша. Все было, как и всегда. Изменилась атмосфера. Воздух, что ли, стал свежее, настроение ли у людей – лучше, Саша не знала. Но всюду ощущалось дыхание перемен.

В магазине она не торопилась. Отметилась у холодильника с мороженым, достала оттуда большой лоток. Юлька всегда расслаблялась, если в обозримой близости находилось что-нибудь вкусненькое, а уж если оно еще и холодным оказывалось, счастью подруги не было предела. Конфеты тоже заняли свое место в корзине, а с ними и овощи для салата, батон и сыр с колбасой – на бутерброды. Не хотела Саша проводить этот вечер с алкоголем и без закуски, а то, что таковой у Юльки не окажется, сомнениям не подвергалось. Годы дружбы научили Александру Сергеевну быть предусмотрительной. Сумка оказалась тяжелой, но чего только не сделаешь ради подруги, погруженной в депрессию. Проходя мимо стенда с газетами и журналами, Саша бросила на них насмешливый взгляд. Чего-чего, а недостатка информации в Юлькиной квартире не было. Хотя бы потому, что второй ипостасью статной девы из министерства иностранных дел была прожженная блогерша, начавшая со скандального ника Блоха Подкованная, а сейчас превратившаяся в Жюли Мендельсон. И занималась она не абы чем, а освещением вопросов, связанных с внеземным сотрудничеством.

Саша помнила, как однажды воодушевленная Юлька прибежала к ней прямо на работу, еле дождавшись окончания дня, и вместо приветствия прокричала:

– Они все – идиоты, Сашка! Все! Ниийцы!

– Потише, – зашипела на нее подруга, увлекая с линии огня, коей оказалась толпа выплывающих из здания коллег. – Иначе очень скоро до кого-нибудь из твоих идиотов дойдет этот слух. Я не была бы оптимистично настроена, что это пропустят мимо ушей. Да и, в конце концов, имей хоть каплю уважения к нашим братьям по разуму.

– А я что? – оскорбилась Юлька, а затем потащила Сашу в ближайшее кафе. – Сашка, да они нам такой карт-бланш предоставили в отношении разглашения информации!

– Ты о чем? – поначалу не поняла Саша.

Чуть позже, когда страсти в холерическом темпераменте Юльки улеглись, и она смогла доступным языком объяснить все, что хотела, Саша поняла одно: ниийцы не идиоты. Просто действительно предоставляют землянам свободу действий. Как это водится, они подписали с МИДом договор о взаимном сотрудничестве, но не включили в него пункт о неразглашении информации, которую сама Юлька спокойно отнесла бы к категории «для служебного пользования» и «секретно». То есть все обычаи, привычки и образ жизни ниийцев при правильной подаче в результате «случайного» слива могли оказаться доступными человечеству. А взаимопроникновение культур, безусловно, когда-нибудь бы непременно состоялось. Просто Саша волновалась, какой будет резонанс, если на свет всплывет что-нибудь особенно личное для ниийцев.

Юлька же в тот момент была счастлива, как никогда. Только заведя блог о расследовании жизни пришельцев, она получила десятки тысяч подписчиков, которых ненавязчиво снабжала информацией, делая это в довольно завуалированной форме. То есть прямых фактов не предоставляла, оформляя посты чаще всего вопросами, а дальше народная волна уже сама собирала информацию по крупицам. Чего в блоге Юльки не было, так это откровенной лжи. Жюли Мендельсон называли не только Подкованной Блохой, но и Фоксом Малдером в юбке. В сети она считалась непревзойденным экспертом в области взаимодействия двух культур. Саша улыбнулась, подумав, что нужно узнать у подруги, как идут дела в  блоге. Давненько она не открывала Юлькиных статей.

– Опять Сашка к Медведевой с полной сумкой идет! – не услышать привычное ворчание бабушек на скамейке не смог бы, пожалуй, только глухой. Не обращая внимания на то, что подруги, дай Боже, встречались не чаще раза в полгода, эти подъездные завсегдатаи с неизбежностью катка продолжали перемывать Юльке кости. Не подозревая толком о том, что девушка порой днюет и ночует на работе, и не считая саму эту работу серьезной, они несправедливо полагали, что Юлька «шляется не пойми где», а единственным лучом света в темном царстве для нее является Саша.

Что ж, спорить с ними было так же бессмысленно, как пытаться пресечь разговоры о конце света. И Саша мило улыбнулась, позволяя сплетням разрастаться с новой силой.

Пятый этаж, узкие лестничные пролеты и высокие ступеньки. Саша успела соскучиться по тихой Юлькиной квартире. И пусть ремонт подруга там устроила вполне современный, географически не желала менять место жительства никак. Она говорила, что столичной суеты ей и на работе хватает. А дома можно было спокойно отдохнуть и попечатать для блога.

На первый звонок никто не ответил. Зная, как бывает медлительна подруга, Саша не торопилась звонить второй раз. Минуты через три замок щелкнул, дверь отворилась, и Сашиному взгляду предстала кислая физиономия обычно бодрой Юльки.

– Только не говори, что без меня начала, – предупредительно выставив вперед руку, прищурилась Саша. – Ни один бросивший тебя мужчина этого не стоит, поверь мне.

– И тебе привет, подруга, – Юлька махнула рукой, и Саша отметила засученные рукава рабочей блузки, из которой та еще не успела переодеться. Девушки обнялись, и Юлька перехватила пакет с провиантом. – Вообще в этот раз грозным кидателем выступила как раз я, но суть от этого не меняется. Проходи. Нам предстоит долгий вечер. Я только найду что-нибудь более приличное для случая и вернусь.

– Лучше сначала на кухню, – посоветовала Саша, – мороженое растает.

– Ты купила мороженое? – всплакнула Юлька, посмотрев на Сашу полными восторга глазами. – Боже, и что бы я без тебя делала? Вечер мог быть безнадежно испорчен, но ты снова стала моей доброй феей!

Последние слова Юлька договаривала, будучи на кухне и хлопая дверцей морозильной камеры. Потом прошмыгнула мимо Саши в одну из комнат своей «двушки», на ходу расстегивая юбку. Саша скинула туфли и пошла в другую комнату – туда, где находился любимый бук Юльки, на котором она воплощала в жизнь все самые смелые идеи Жюли Мендельсон. На мониторе маячил знакомый бело-зеленый интерфейс, и, мельком оглядев последний пост с пространным названием «Поговорим об этом», Саша удивилась огромному числу просмотров – более миллиона – и нескольким тысячам комментариев. Зная, что Юлька против не будет, девушка опустилась на мягкий ковер перед журнальным столиком, на котором находился ноут, и кликнула по ссылке в названии. Содержимое поста, надо сказать, удивило ее, и Саша, вооружившись клавишами прокрутки, быстро начала пробегать взглядом текст.

«Сегодня я бы хотела поговорить об одной весьма щекотливой теме. Да простят меня уважаемые ниийцы, но я все-таки женщина, а значит, не могу не испытывать по отношению к ним интереса. Вспомните, пожалуйста, что конкретно сказал нам уважаемый Да-И-Ки двадцать лет назад, впервые появившись на телевидении? Ниийцы создали клоны погибших астронавтов. Но что есть клон? Выращенный из клеток истинного организма идентичный ему организм. Значит ли это, что ниийцы прилетели к нам, не зная особенностей человеческого общения? Значит ли это, что ниийцы могли испытать при виде противоположного пола совершенно понятные нам, но неизвестные им реакции? Значит ли это, что к нам двадцать лет назад прибыли знакомиться абсолютно чистые в смысле общения полов индивиды? Неужели к нам спустилась раса красавцев-девственников?»

Комментарии ошеломляли. Истеричные, в духе «я спала с ниийцем, и это было божественно!» – Жюли сразу же подвергала большому сомнению, требуя железобетонных доказательств и уводя разговор в сторону фактов.  Основная же масса участвующих в обсуждении склонялась к мысли, что все действительно так, как спрашивала Жюли.

– После этого блога все будут говорить, что мой псевдоним призван заключать межрасовые браки, – усталый голос Юльки послышался со стороны двери, и Саша повернула туда голову. Мадам Мендельсон стояла с бутылкой шампанского в одной руке и бокалами – в другой. Переодеться она успела в уютный домашний костюм из брюк и худи. Саша пожалела, что сама приехала в офисном прикиде.

– Я только думаю, какой же гений способствовал тому, чтобы ты это сочинила. Ниийцы в курсе?

– Ой, Сашка… – Юлька выдохнула и поплелась к подруге, неуклюже плюхаясь рядом и кладя голову ей на плечо. – Ты даже себе не представляешь, во что все это вылилось.

– Вообще я думала, что мы тут мужчину обсуждать будем, – призналась Саша, чувствуя, что зудело у нее сегодня неспроста.

– Мужчина будет. Чуть попозже, – пообещала Юлька, впрочем, без особого энтузиазма. – Но он и вполовину не так интересен, как последствия моего желания «глаголом жечь сердца людей».

– Ты меня пугаешь, когда начинаешь вспоминать классиков, – Саша не сдержалась, перехватила подругу за спину и начала успокаивающе гладить по голове. Какой бы Юлька ни казалась непробиваемой, в ее груди всю жизнь билось нежное и хрупкое сердце. – Рассказывай уже.

– Ой, Сашка… – снова простонала Юлька, а затем напомнила об изначальной договоренности: ноутбук был отодвинут, на его место  водружены бокалы, и Юлька принялась снимать с шампанского этикетку. Пробку они вытаскивали попеременно, зато хлынувшее теплое и булькающее нечто ловким движением Сашиных рук полностью оказалось в приготовленной таре, а не на красивом половике, служившем предметом особой любви хозяйки. Пригубив, Саша запоздало подумала, что с теплого полусладкого ее должно намного быстрее унести в страну розовых пони и милых чебурашек.

– Споить меня решила, – попеняла она подруге, но та только отмахнулась.

– У тебя начался отпуск. Ночуй у меня, места всем хватит, а завтра спокойненько домой отчалишь.  Сашка! – расчувствовалась внезапно она. – Ты такая хорошая. Что я сделала в жизни, что мне в благодарность послали тебя?

Тут Саша окончательно перестала сомневаться в том, что Юлька точно что–то употребляла до ее приезда. Но буйной подруга никогда не была, а сейчас ситуация располагала к тому, чтобы подбить на откровенность.

И Саша начала издалека:

 – Я не уверена, что это не станет, в конце концов, твоим наказанием. Так что случилось, правдоруб ты мой ненаглядный?

Юлька еще некоторое время рефлексировала, потом отодвинула бокалы со стола так, чтобы было видно происходящее на мониторе.

– Вот здесь читай, – она ткнула пальцем в одно из сообщений, и Саша, пока еще чувствовала себя трезвой, попыталась оценить его смысл.

«Жюли, Вы затронули весьма животрепещущую тему. Я восхищена Вашей проницательностью. Логично было бы предположить, что Ваша гипотеза является верной, поскольку раннего контакта с землянами у ниийцев не было, а клоны, спорить с этим нет смысла, проходят все стадии формирования организма, начиная с зачатия. Было бы и правда интересно узнать, реагируют ли ниийцы на людей так, как написали об этом Вы. Мне, как человеку науки, Ваши слова пришлись весьма по душе…»

– Комментарий как комментарий, – пожала плечами Саша.

– С той лишь разницей, что его писала ниийка, – Юлька глотнула вина, опустошая бокал наполовину. – А через два дня – именно столько им потребовалось для выяснения  личности блогера  – ко мне в дверь постучали.

Тут не выдержала Саша, отправляя в желудок остатки шампанского.

– Подожди! – осенило ее, и она пошла на кухню, доставая из морозилки недавний лоток. Вернувшись к Юльке, дала добро на продолжение. – Окосеем раньше времени, а я хочу дослушать это до конца.

Юлька неохотно приняла мороженое:

– Они пришли не просто так, а с предложением.

– Вычислили тебя только по аккаунту на блогах? – вытаращилась Саша. – Сильны! И со связями.

– Они предложили сотрудничество, – будто не слыша, добавила Юлька. – Но для этого я должна буду поехать на их корабле в развлекательное путешествие.

– Что за?.. – подходящего синонима Саша не нашла, а потому предпочла отправить в рот ложку с мороженым.

Юлька кивнула на комод в коридоре:

– Если хочешь, посмотри сама. Там лежит билет на их лайнер «Искатель».

Что имела в виду мадам Мендельсон, Саша прекрасно понимала. Эта тема муссировалась в СМИ последние несколько месяцев. Грандиозная мечта, которая, наконец, осуществилась. Тот самый полет к Ние — родине пришельцев — наконец-то стал возможным. Насколько Саша знала, ниийцы приглашали туда видных деятелей науки, телевидения, шоу-бизнеса. Простым же смертным проход на судно мог грозить только в случае получения такого вот билета: счастливого пропуска в обитель инопланетян, оборудованную по последнему слову техники. Полгода райского удовольствия, которое, кажется, предложили и Юльке. Каким именно образом распределялись билеты, никто не вдавался в подробности, однако все были склонны думать, что ниийцы просто отдают их тем, кому симпатизируют.

Саша снова поднялась и подошла к комоду. Когда взяла билет в руки, ей показалось, что голограмма в верхнем правом углу моргнула красным и погасла. Юлька как-то странно посмотрела на подругу.

– А что плохого-то? – просмотрев информацию, спросила Саша. – Тут же обещают с комфортом подвезти максимально близко к Ние. Ты всю жизнь мечтала там побывать.

– Знаешь, после такого блога без неприкосновенности мне на борту делать нечего, – отрезала Юлька неожиданно уверенным голосом. – В составе миссии – еще куда ни шло, а так… боязно мне, в общем. Пусть, по большому счету, наши с ними договоренности — один сплошной пустой звук, ниийцы, тем не менее, не портят ни единого закона нашего ареала. Используем деньги — значит, они будут делать также, говорим о неприкосновенности — они изучат наши законы. Лишь бы нам было комфортно. Я понимаю, что это, мягко говоря, выглядит так, будто мы подопытные мышки под колпаком, но, тем не менее, наши хозяева удивительно тактичны. Если я пойду по билету — мне назначат сопровождающего, того требуют законы их гостеприимства, и я не уверена, что им не окажется кто-нибудь из заинтересованных лиц. Делегации же подобная участь не грозит. Главное — уметь ориентироваться в пространстве. На деловых переговорах, сама понимаешь, эта опасность сводится к минимуму.

– И что думаешь делать? – Саша поняла, что в решении Юлька укоренилась окончательно.

– Сижу и прикидываю, как бы смыться так, чтоб они не посчитали это поводом для скандала.

Саша с улыбкой посмотрела на подругу. Бокал с шампанским снова был полон.

– Уверена, ты справишься с любой заковыркой. Не зря же столько успешных переговоров провела.

– Дай Бог, милая. Дай Бог, – отпивая из своего бокала, задумчиво отозвалась Юлька.

– Ты уверен, что не переборщил? – высокий стройный нииец, похожий на японца, стоя у зеркала и поправляя темно–синий китель с золотыми лацканами, смотрел в отражении на своего спутника, хмурого «корейца», прожигающего взглядом ровный пол каюты космического корабля.

– Что бы я ни сказал… пропуск активирован.

У «корейца» оказался глубокий и приятный голос, но сквозившие в нем нотки бешенства совершенно не красили хозяина. «Японец» внимательнее присмотрелся к коллеге.

– Мне не нравится твой фон, Ри-Эн. Ты же знаешь, красное сословие острее всего реагирует на эмоции, а ты… – он замялся, подбирая нужные слова из выученного диапазона. – Ты можешь раньше срока совершить дестабилизацию. Это не будет хорошим доводом, если синие решат провести проверку.

– Знаю, То-Ши, – недовольно отозвался «кореец». – Будь спокоен, я держу себя в руках. Дай только ее на корабль переправить.

– Что в ней такого? – полюбопытствовал «японец». – Я имел дело с землянами. Не могу припомнить ни одного случая, когда кто-нибудь из них настолько заинтересовал  меня.

– Глазищи ее!

«Японца» поразила странная форма знакомого слова.

– Светятся? Обладают врожденной мутацией? – предположил он.

– Огромные. Синие, – со злостью процедил «кореец». – Как посмотрит, так заставляет это тело дрожать. Мышцы сокращаются, и мозг отдает им странные команды.

– Большие глаза – угроза для стабильности ниийца? – сделал свой вывод «японец».

– Нет, То-Ши, – Ри-Эн покачал головой, не переставая хмуриться. – Я не могу понять причины. Я хочу разобраться. Она странно действует на меня.

– У тебя в этом просто мало опыта, – заключил То-Ши, застегивая верхнюю пуговицу кителя и поворачиваясь к собеседнику. – Тебе нужна практика с другой женщиной.

– Советуешь пойти по своему пути? – «кореец» впервые с начала разговора ухмыльнулся. – Ну и к кому первому мне обратиться? К На-О-Ми, которая глаз с тебя не сводит? А потом – сразу к одной из землянок, как сделал ты? Кого мне лучше выбрать? Историка? Ксенобиолога? Быть может, политика?

– Это сарказм, Ри-Эн? – догадался То–Ши. Все же его помощник был близок в своей эмоциональности к землянам, как никогда.

– Это сарказм, капитан, – подтвердил «кореец». – Ты дитя двух цивилизаций, а ведешь себя, как высокородный синий нииец, несмотря на то, что с воплощения вроде бы являешься промежуточным «золотым».

– С рождения, Ри-Эн, с рождения, – улыбнулся То-Ши, заставляя «корейца» морщиться. – И я не веду себя, как золотой. Я стараюсь быть вежливым.

– Надеюсь, те, кого ты успел обнять, тоже считают, что ты был вежливым.

– Что ты имеешь в виду? – удивился То-Ши.

– Ничего, капитан. Пойдем. Пора встречать прибывших на «Искателя» гостей.

То-Ши машинально кивнул, запуская пятерню в волосы. Он очень сильно надеялся, что рассказанная Эд-Ри-Эном история не получит печального продолжения. Дестабилизация – разрушение связи энергетической и биологической оболочек и последующее угнетение выращенного тела – могла привести к тому, что «Искатель» лишится талантливого старпома. А капитан не мог допустить развоплощения друга. Что ж, придется лично встретиться с землянкой, так сильно подействовавшей на Ри-Эна. С этими мыслями «японец» кивнул самому себе и с невозмутимым видом последовал за помощником. Невозмутимость вообще была его достоинством. Своей невозмутимостью То-Ши гордился.

***

Первая мысль после пробуждения, как ни странно, была радостная. Жива. Саша не припомнила, чтобы когда-нибудь так сильно напивалась. Почти сразу же пришла вторая мысль: во всем были виноваты чертовы теплые пузырьки. Или две бутылки шампанского вместо одной. Хотя тут удивляться не стоило: проблема с мужчиной, от которой Юлька по трезвости отмахнулась, по меркам Александры Сергеевны, для подруги оказалась нешуточной. Саша не припомнила, чтобы о ком-нибудь из своих бывших ухажеров Юлька отзывалась с подобной теплотой. Незнакомец, запавший в душу, по словам мадам Мендельсон, оказался и чутким, и понимающим, и сильным, и «в постели…» – в общем, Саша задала вполне закономерный вопрос после всего, что услышала: зачем было расходиться? Ответ Юльки был более чем пространным.

«Так было нужно!»

Как, интересно, было нужно, чтобы Юлия отказалась от выгодного партнерства, которое ее по всем пунктам устраивало?

Но подруга распространяться не стала, даже несмотря на то, что была уже изрядно под шафе. Вместо этого она принялась перечислять все плюсы Сашиного внешнего вида, только пожаловалась, что волосы та вечно собирает в пучок.

– А давай мы из тебя красавицу сделаем? – пьяненько прослезившись, предложила подруга.

Спорить было бесполезно. Саша и не стала, просто позволив Юльке заняться своими волосами, что у той всегда неплохо получалось. И, кажется, уснула, убаюканная массирующими движениями Юлькиных пальцев. Что было потом, она, естественно, не помнила. Скорее всего, они так и заночевали вместе на ковре. Хотя, может, Юлькины ругательства ей и приснились, кто знает.

Не открывая глаз, Саша принюхалась к запахам. Организм бросил попытки восстановить мышление. Желудок урчал, и Саша поняла, что подниматься и искать возможность нормально перекусить.

– Не делайте резких движений, – раздался откуда-то со стороны доброжелательный женский голос. – Организм еще не полностью очищен от последствий алкоголя.

Что?!

Распахнув глаза, Саша встретилась взглядом с белым потолком. У Юльки такого точно не было – подруга предпочитала навесные фотографические полотна. Встать, как и предупреждал голос, действительно не получилось. И Саша повернула голову в ту сторону, откуда он исходил.

Здесь все оказалось белым. Эдакий приемный покой, возведенный в высшую степень стерильности, так что даже Сашина белая блузка выглядела на его фоне потрепанной и несвежей. За белым пластиковым столом в белом же халате сидела темноволосая женщина, заполнявшая какие-то бумаги старым дедовским способом. От руки, то есть. Рядом с ней Саша заметила свою сумку, с которой вчера ехала к Юльке. Хотя вчера ли? А вот на тумбе рядом со столом находился стеклянный кувшин, и Саша готова была биться о заклад, что в нем находится вода. Мысли о еде были позабыты под напором страха от нахождения в незнакомой обстановке. И Саша хрипло попросила:

– Пить…

Женщина повернула к ней голову, вызывая, тем самым, удивление на лице Александры Сергеевны. Просто смотрела на нее женщина с корейской внешностью. И эта женщина минуту назад на чистом русском языке сказала ей не делать резких движений. Без акцента сказала. Саша зажмурилась – только не это! Похоже, незнакомка была ниийкой.

– Конечно, – мелодично отозвалась женщина и легко поднялась с места – так легко, что Саша позавидовала ее способности управляться с телом – и подошла к пациенту. Кто являлся больным, не оставляло ни единого сомнения. – Сейчас я помогу вам подняться и принесу воды.

Сашу осторожно усадили, потом тонкая женщина прошествовала к полке над столом, достала оттуда прозрачный стакан, наполнила его и вернулась к Саше. Помогая той удерживать посуду, женщина неизменно вежливо улыбалась.

Когда жажда была частично утолена, а Саша сделала знак, что готова передохнуть, первым, что сорвалось с ее уст, было следующее:

– Где я?

Вопрос немного удивил доктора. Но, похоже, курсы психологической помощи она прошла с отличием, а потому новая улыбка была сопровождена довольно полным ответом:

– Вы на лайнере «Искатель». Являетесь пассажиром красного класса с активированным билетом на полет до звезды Ния. Меня зовут На-О-Ми, я являюсь главой медотсека «Искателя». Вас доставили несколько десятков часов назад, попросив меня привести вас в чувство. Как к вам можно обращаться?

– Александра, – держась за голову, ответила девушка.

Хаотичное движение мыслей Саша попыталась хоть как-то привести в порядок. Она слышала об «Искателе», и не только от Юльки. Это был грандиозный проект, задуманный совместно ниийцами и людьми, целью которого являлось ознакомление человечества с жизнью пришельцев, растянутое во времени на полгода или около того: именно столько отводилось на полет к Родине инопланетян и обратно. В конечной точке путешествия задерживаться не планировалось: Ния представляла собой звезду без оборачивающихся вокруг нее планет, и прибывшие оттуда инопланетяне предупредили, что высаживаться будет попросту негде. Их Родина – большое небесное тело, обладающее настолько колоссальной энергией, что раз в несколько сот лет способно делиться на части, порождая, тем самым, ниийцев в их светящейся оболочке. Именно процесс зарождения жизни и планировали показать инопланетяне.

Саше стало дурно: полгода! Она оказалась на корабле, который вернется на Землю только через полгода! Сдавленно простонав, она обратилась к доктору с надеждой в голосе:

– Мне срочно нужно покинуть корабль. Я оказалась здесь по ошибке. Как я могу это сделать?

Доктор удивился еще сильнее:

– Ошибки быть не может. Вы хотя бы раз держали в руке билет.

Жест в сторону стола, на котором Саша заметила проклятый листок ламинированного пропуска с голограммой, породил в душе не присущую девушке злость. Юлька ведь видела, как Саша шла за билетом! Почему не предупредила? Почему не предостерегла от опрометчивого поступка, в конце концов? Знала ли она о подобных свойствах билета?

– Ошибка есть. Я схватила его случайно. Мы с подругой слишком… расслабились, и я… нечаянно дотронулась до него. Кто может мне помочь с возвращением на Землю?

То, что корабль находится в космосе, не подвергалось сомнению. «Искатель» изначально строился на орбите, а на борт космонавтов, а теперь и пассажиров, в чем не приходилось сомневаться, доставляли специальные челноки.

– Боюсь, никто не сможет этого сделать, – разбила надежду в пух и прах На-О-Ми, грустно посмотрев на Сашу. – Мы уже набрали необходимую скорость, несмотря на то, что времени с прибытия землян прошло немного. Скоро состоится официальное приветствие капитана и команды.

– Могу я как-нибудь отыскать их? – взмолилась Саша. Расставаться с идеей просить помощи у руководящего состава она не собиралась. Как могла она покинуть планету сейчас? Только не в собственный отпуск! И пусть она ничего серьезного не планировала, но и вянуть в окружении пришельцев тоже не казалось выходом из ситуации.

– Придется делать это самой – я не могу покидать медотсек до того момента, как пассажиров не разместят по каютам. На лайнере могут случиться непредвиденные ситуации, и я обязана оставаться здесь.

– Куда мне идти? – спросила Саша, безуспешно подавляя беспокойство.

– Мы с вами находимся на одной из верхних палуб, – объяснила На-О-Ми. – Вам придется спуститься на лифте на два уровня вниз, где планируется официальное приветствие. Сейчас там много народа, поэтому постарайтесь отыскать кого-нибудь из ниийцев и попросите отвести вас к капитану. Обратного судна он вам не обеспечит, но обязательно найдет выход из ситуации. Главное – не волнуйтесь, Александра. Здесь никто не желает вам зла.

Саша свесила ноги с кровати, обнаруживая на полу незнакомые, но очень подходящие случаю туфли. Ниийцы оказались предсказателями, сменив обувь, в которой она непонятным образом прибыла на корабль. Удобные лодочки на плоской подошве хотя бы не дадут ногам устать. А ведь ей предстоит поход по огромному кораблю, в котором нужно найти какого–нибудь пришельца!

– Спасибо за помощь, На-О-Ми, – от всего сердца поблагодарила врача Саша, поднимаясь с кровати. Ниийка, оглядев шатающуюся девушку с ног до головы, остановила её.

– Знаете, что? Никуда не уходите. Сейчас я позову кого-нибудь, кто проводит вас в приветственный зал, договорились?

– Спасибо, – вяло улыбнувшись, приняла помощь Саша.

– Ма-Мо-Ру? – На-О-Ми прикрыла глаза, и Саша стала свидетелем работы той самой легендарной ниийской связи. – Поднимись, пожалуйста, ко мне в отсек. Нужна твоя помощь. Отведешь одного человека к Са-То-Ши. Сейчас подойдет один из сопровождающих, – закончив, женщина снова посмотрела на Сашу. – Каждому гостю на «Искателе» такой положен – чтобы избежать возможных нестандартных ситуаций. Пока все они свободны и их не выбрал никто из землян, Ма-Мо-Ру проводит вас в зал для приветствий и попытается отыскать капитана.

– Спасибо большое! – Саше стало неловко за такое количество благодарностей, но она действительно не могла сделать ничего иного, поскольку на борту оказалась с одной только сумкой.

– Это мелочи, поверьте, – На-О-Ми взяла ее за руки, а затем бросила короткий взгляд на прическу. – Вы не против, если я пока займусь вашими волосами? – похоже, недоумение своё Саше скрыть не удалось, поскольку свои действия кореянка сразу же пояснила. – Видите ли, Александра, у вас не простой билет. Это пропуск, в который тот, кто его передавал, вложил свои самые сильные эмоции. Для ниийцев из красного сословия это допустимое поведение, но принявший подобный дар сразу оказывается помеченным. У вас окрасилась прядь волос, и с распущенными локонами она будет хорошо заметна. Это вызовет лишние вопросы, и вместо отдыха, боюсь, вам придется провести время в разговорах с нашими синими – сословием мудрецов. Поэтому пока ситуация не разрешится и вы не отыщете капитана, давайте уменьшим риски, хорошо?

– А можно взглянуть? – чувствуя, что увиденное ей совсем не понравится, спросила Саша.

– Конечно, Александра, – согласилась На-О-Ми, поддерживая девушку под руку и ведя к зеркалу на стене.

– Можно просто Саша  – так зовут меня друзья и хорошие знакомые.

– Тогда и вы зовите меня О-Ми – у нас принято сокращать имя до последних двух слогов, – улыбнулась в ответ врач.

Саша ожидала худшего. Но в отражении все осталось прежним. С одной лишь разницей: широкая прядь у виска окрасилась в ярко-алый цвет. Не сказать, что смотрелось слишком уж плохо, но, раз О-Ми сказала прятать, лучше было последовать совету.

Как раз в это время дверь медотсека отъехала в сторону, и внутрь вошел невысокий и очень улыбчивый паренек.

– Ма-Мо-Ру, – поприветствовала его О-Ми, – присаживайся и подожди немного. Нужно привести Сашу в надлежащий вид.

– Здравствуйте, Саша, – представился молодой человек. – Меня зовут Ма-Мо-Ру, я помогу вам найти капитана То-Ши.

Выглядел он достаточно щупленьким, и Саша испытала нечто сродни материнскому инстинкту. За одну улыбку такого взрослого ребенка, пожалуй, можно было бы свернуть горы. Худенький, с окрашенными в темную медь прямыми волосами, постриженными по последней моде, этот образец корейской мечты излучал безграничные радушие и оптимизм.

– И вам большое спасибо, Ма-Мо-Ру, – сердечно поблагодарила его Саша, краснея. Довольно неловко было вовлекать в свои проблемы кого-то еще, кроме замешанного в этом всем  врача, который и так уже знал о путанице.

– Не за что, – молодой человек, устроившийся на кровати, где недавно лежала Саша, еле заметно склонил голову. – Мы здесь для того, чтобы земляне чувствовали себя раскованно.

– Я по ошибке оказалась на корабле, – призналась Саша. – Взяла в руки билет, а он моргнул красной голограммой.

Лицо Ма-Мо-Ру приняло задумчивое выражение, но затем парень просиял.

– Исключено. Значит, сама Ния захотела, чтобы вы оказались среди нас.

– Но я-то этого не хотела, – расстроилась Саша, одновременно наблюдая за проворными движениями пальцев На-О-Ми. – У меня отпуск заканчивается через месяц, а вы пробудете в космосе не менее полугода!

– Нужно, чтобы Са-То-Ши разобрался, – встряла в разговор На-О-Ми.

– Согласен, – возвращая себе хорошее настроение, поддержал ее Ма-Мо-Ру. – Капитан, конечно, корабль разворачивать не станет, но непременно придумает, как сообщить на Землю, что отпуск ваш придется немного продлить.

– Немного?! – воскликнула Саша истерично, чего за ней никогда не водилось, а затем, пользуясь свободой от рук На-О-Ми, спрятала в ладонях лицо. – Как же так? У меня же куча работы. И мальчики мои…

– У вас остались на Земле дети? – ужас охватил обоих ниийцев.

Саша поспешила прояснить ситуацию, поспешно сказав:

– Нет-нет, не волнуйтесь. Так я называю своих коллег по отделу.

– А кем вы работаете, Саша? – поинтересовался Ма-Мо-Ру, и Александра Сергеевна в который раз подивилась гениальности и излишней простоте сигнальной системы ниийцев. Так она про себя назвала способность поглощать информацию извне. Они принесли с собой столько новых проектов по технике, но тут же умудрялись штамповать билеты, содержащие информацию, которая сможет помочь разве что решившему научиться различать цвета младенцу. Билет, как оказалось, находился в зависимости не от личных данных, а от простого отпечатка пальца. Ничего путного о владельце он бы поведать не смог.

– Я инженер в государственном учреждении. Слежу за тем, чтобы механизм взаимодействия разных отделов работал без накладок.

– Пойдемте, – Ма-Мо-Ру попытался растормошить ее еще одной, на этот раз задорной, улыбкой и протянул за руку. – Думаю, мы найдем, как решить вашу проблему с трудоустройством. Вы ведь и длительный больничный можете взять, – подмигнул он. – А уж получить его, имея в друзьях На-О-Ми, для вас не составит особого труда.

Саша с недоверием уставилась на доктора. В уголках губ спасителя жизней затаилась улыбка.

– Не думаю, что до этого дойдет, но буду рада увидеть вас еще раз за чашечкой кофе, Саша!

Жертва чужого произвола, тем временем, ковыляла к двери из каюты медотсека. В последний раз развернувшись к На-О-Ми, она помахала рукой на прощание.

– Большое спасибо за все!

За кабинетом, в котором Саша очнулась, следовало помещение гораздо большего размера. Длинное, состоящее из огороженных занавесями коек, оно представляло собой местную форму стационара. Сашины умозаключения подтвердил и Ма-Мо-Ру.

– Мы создали это отделение на всякий случай, хотя уверены почти на сто процентов, что даже небольших заражений на «Искателе» не случится.

– Создали? – переспросила Саша. – А разве не построили?

Ма-Мо-Ру проницательно улыбнулся:

– И ничего-то от вас не скроешь. Этот корабль действительно не построен, а создан. Иначе «Искатель» ни за что не управился бы с полетом к  Ние за полгода. Все его системы спроектированы таким образом, чтобы могли принимать удобную для высоких скоростей форму без вреда для пассажиров. Внутри содержится ядро, наполненное экипажем, снаружи – подвижная субстанция, обладающая прекрасным сопротивлением.

– А сопротивление вам зачем? – рискнула продолжить расспросы Александра Сергеевна.

Ма-Мо-Ру как-то по-особенному на нее посмотрел:

– Знакомство с цивилизацией ниийцев предполагает полное погружение в нашу историю и происхождение. Это означает, что земляне станут свидетелями зарождения новой жизни. То есть «Искатель» войдет во взаимодействие с нашей звездой-матерью и покажет момент отделения нового сознания от основного вещества. Поверьте, Саша, это будет незабываемое зрелище.

Они как раз миновали комнату с кроватями и вышли в тихий коридор, чтобы отправиться к лифту. Но Саша сейчас плохо понимала, что вокруг неё происходит. Последние слова ниийца поразили ее настолько, что на некоторое время девушка даже лишилась дара речи. Войти внутрь звезды, чтобы запечатлеть в памяти появление живого существа? Вот уж поистине грандиозное завершение широкомасштабной экскурсии! Из чего же, в таком случае, сотворили этого «Искателя»?!

В ней проснулось любопытство, но Саша одернула себя, напомнив, что в текущей ситуации – а именно без багажа и средств к существованию – ей, разве что, удастся ночевать где-нибудь в подсобке на кухне, пусть билет и был в наличии. Юлькин билет. Юлькин билет, который держала в руках Саша!

Раскрыв самую главную тайну корабля, нииец вернул себе цветущий вид. Он галантно взял у Саши сумку и с улыбкой проводил ее до лифта, попутно делясь впечатлениями от встречи с землянами. А затем они зашли в самый обычный подъемник, и Ма-Ма-Ру нажал на нем кнопку с непонятной вязью, попутно поясняя, что есть еще и нижние этажи под основной палубой, но чтобы туда попасть, нужно отыскать дополнительные грузовые лифты. Поэтому, собственно, люди никогда и не увидят на «Искателе» кухни, зато с удовольствием будут наслаждаться чудесами кулинарного искусства ниийских поваров.

– Готовы? – Ма-Мо-Ру перехватил ее руку, второй же сделал широкий жест одновременно с открывшимися дверьми лифта.

И Саша утонула в сплошном шуме прибывших на «Искатель» счастливцев с билетами. Она забрала сумку у Ма–Мо–Ру и покрепче перехватила ее, чтобы, не дай Бог, не сорвали в толчее, устроенной землянами и не только, и молодой человек попросил подождать его «где-нибудь здесь», пока он ищет капитана.

Проворная фигурка Ма-Мо-Ру тут же затерялась в толпе, а Саша приказала себе не волноваться, когда от бормотания снующих вокруг людей начала кружиться голова. Она постаралась отвлечься, разглядывая окружающую обстановку, и не могла не отметить внушительности зала, в котором оказалась благодаря покровительству ниийца. Лифт был вмонтирован в прозрачную колонну цилиндрической формы, еще четыре таких же Саша заметила в углах пятиконечной звезды, заключенной в окружность, форму которой имел зал для гостей с Земли. Задрав голову наверх, Саша увидела те два яруса, с которых они с Ма-Мо-Ру спустились на лифте, и предположила, что откуда-то сверху на них, возможно, будет взирать капитан. Быть может, именно в этот момент, когда никто не станет совершать лишних движений, она и сумеет забраться наверх, чтобы переговорить с главным представителем экипажа «Искателя»? Однако, обернувшись к подъемному механизму, Саша с досадой обнаружила там лишь панель с большим количеством непонятных кнопок, и расстроилась еще больше. Сначала Юлька свинью подложила, теперь вот ниийцы. Что делать ей, несправедливо оказавшейся среди этого человеческого моря восторженных туристов?

Хотя в какой-то степени она понимала желание  соотечественников оказаться здесь. На «Искателе» было действительно красиво. С верхних этажей спускались диковинные растения, будто приглашая на экскурсию.  В воздухе витали крохотные точки, вкупе с верхним освещением создающие легкую атмосферу интимности. Блестящий пол зала был до того гладким, что создавалось ощущение, будто все ходили по воде. Все казалось поистине сказочным.

Прозвучали негромкие хлопки, и Саша увидела, как со второго уровня несколько ниийцев выпустили миллионы конфетти, медленно и красиво устремившихся к отдыхающим. Она бы и сама с удовольствием порадовалась  вместе с остальными, только вот улюлюканья толпы отозвались в голове дезориентирующим шумом. Что там говорила На-О-Ми? Что еще не полностью прошли последствия опьянения? Сейчас Саша была готова бежать обратно к ниийке, только бы подальше от этого всеобщего веселья.

Она прикрыла лицо руками, полагая, что сзади окажется гладкая прохладная стена зала, но опоры не нашлось, и Саша слишком поздно поняла, что падает. Однако соприкосновения с полом не произошло: ее схватили чьи-то руки, и девушка вздрогнула, внутренне собираясь. Когда же она подняла голову, чтобы поблагодарить спасителя, то встретилась с глубокими карими глазами. Почти черными. И такими большими, каких у японцев сроду не было. Да-да, это точно был японец: темные вьющиеся волосы, почти круглое лицо, идеальную форму которого портил заостренный подбородок, зато поддерживали полные губы и прямой нос. И эти большие глаза… Саша, из–за Юльки пересмотревшая в детстве сотни аниме, подумала, что их персонажей рисовали явно с таких нетипичных мужчин. Красивое лицо. Даже слишком. Такое, которое в Японии было бы принято называть «кавайи».

Когда же наваждение схлынуло, и Саша осознала, что мужчина о чем-то спрашивает ее, то распознала английский, догадавшись, что перед ней нииец, и взмолилась:

– Пожалуйста, помогите мне!

Для большей убедительности пришлось даже схватиться за руки мужчины, скрытые темно-синими рукавами кителя. Саша не соображала, какой язык использовала для общения, но ее, очевидно, поняли, поскольку из сосредоточенного лицо ниийца стало настороженным.

– Помогите, я прошу вас… мне очень нужно отыскать капитана! – повторила Саша.

– Что случилось? – деловито поинтересовался мужчина, и девушка убедилась окончательно: он, как и На-О-Ми, разговаривает с ней по-русски. Вот уж полиглоты!

Ей помогли подняться, и Саша, сама не зная, почему, затараторила:

– Мне нужно к капитану. Очень. Понимаете, я по ошибке попала на корабль и теперь не знаю, что делать! Билет этот дурацкий еще! Вернусь на Землю – убью Юльку!

– Билет? – переспросил мужчина, и Саша, порывшись в сумке, извлекла на свет проклятый документ.

– Красный. На-О-Ми сказала, что этот билет необычен. Помогите. Пожалуйста.

Мужчина пристально посмотрел на Сашу, потом отклонил лицо за подбородок так, что взору стала доступна окрашенная прядь.

– Действительно, – растерянно пробормотал он.

Саша ту же начала сомневаться в том, сможет ли пришелец сделать хоть что-то. И она призвала на помощь всю свою выдержку, жалобно взглянув на него.

– Пожалуйста… я правда не знаю, что мне теперь делать. На-О-Ми сказала, что нет никакой возможности вернуться на Землю, а я даже не понимаю, как оказалась здесь! Пожалуйста, помогите!

Странный контакт длился недолго, но Саша успела заметить, как расширились от удивления зрачки мужчины, привлекая внимание к большим глазам. А потом он болезненно поморщился и потащил Сашу к той самой стене, которой она так и не достигла.

– Простите. Я вынужден буду сейчас оставить вас одну, меня ждет очень важное дело. Но я обязательно пришлю кого-нибудь на помощь. Главное – не покидайте этого места, хорошо?

Саша обреченно кивнула. Он сделал то же самое, что и Ма-Мо-Ру некоторое время назад. А она снова осталась одна…