Близкий враг

- Даш, а где Ангелина? - подхожу ближе к барной стойке, где меня уже ожидает подруга. Одета она, как всегда, вызывающе и откровенно. Полная противоположность ангелу.

- Она ушла, - как бы спокойно отвечает, но я чувствую подвох. Что-то тут не так.

- Куда? С кем? Когда? - несвязуемо говорю, а в голове ещё больше вопросов.

- Садись Саш, выпьем, и я тебе всё расскажу, - поднимается и ближе подходит, за локоть берёт. Издевается что ли? У Ангелины день рождения, я с ней должен быть.

- Блядь, я что, дважды должен задать вопрос, чтобы ты поняла меня Даша? Я хочу знать, где моя девушка? Час назад ты заверяла, что она тут, с тобой. Где ангел?

- Ангел... Ангел... - как-то совсем со злостью говорит она, - ангел ушла с другим в обнимку, - шипит эта кобра, - надоело мне её всё время прикрывать.

- Чтооооо? - я не кричу, но злости у меня столько, что могу сломать руку Даши, которую хватаю за локоть.

- А что, удивлён? Твоя Ангелина вовсе не ангел. Пока ты в армии, она развлекается с другими парнями. Она же не знала, что ты сегодня приедешь. Вот и спалилась.

- Ты врёшь!!! - вот теперь ору. Даша либо много выпила, либо под какими-то препаратами. Потому что, то, что она говорит, не может быть правдой. Никак! Моя Энжи и с другим?!

Бред!

Абсурд!

Я даже головой умудряюсь трясти, прогоняя паршивые мысли о моей девочке.

- Не веришь, значит? Ладно. Пошли, докажу. Не хотела я, чтобы ты это видел, но и лгунья в твоих глазах быть не собираюсь.

Она освобождает свой локоть, и берет меня за руку. Пальцы сплетает с моими. Я ничего с этого особо не замечаю. На ходу достаю телефон и звоню Ангелине. Посыл богу отправляю. Пусть ответит. Пусть скажет, где она. Пусть...

Но в ответ лишь долгие гудки и тишина. Никто не отвечает, а ближе к середине звонка, ещё и отключается. Серьёзно? Она отбила мой звонок?

- Мы почти пришли, - говорит Дашка, - только я тут не причём. Это её выбор. Я говорила, что нельзя так с тобой поступать. Говорила, чтобы остановилась и не изменяла. Но она не слушала меня. Не зря же говорят: "В тихом омуте черти водятся".

Я почти не слушаю её. Двигаюсь следом на автомате. Но в ногах такую тягость чувствую, что, кажется, как, будто бетон в ботинки залили. А ещё сердце... Оно стучит так сильно, что в висках отдает болью. Никогда не страдал головной болью, а сейчас, понимаю, что это такое. Хочется остановиться и сжать свою голову, как арбуз, чтобы лопнула и не причиняла мне дискомфорта.

Энжи, ну набирай быстрее. Пусть зазвенит телефон, и я услышу твой голос. Мелодию моего сердца. Он успокоит меня и развеет все негативные мысли. Он моё лекарство. Мой допинг. Моё всё. Ты скажешь, что уже дома и ждешь, когда я приеду. Я сяду в машину и примчусь к тебе. В охапку схвачу и крепко прижму. Самую любимую и родную.

- Пришли, - сообщает Даша, и только сейчас понимаю, что мы уже давно покинули стены клуба. Перешли дорогу, и зашли в хостел, напротив ночного заведения. Мы даже ехали в лифте, а я ничего с этого не заметил. И вот стою у деревянной двери, и не решаюсь постучать. Даша делает всё за меня. Проходят секунды, и я слышу чьи-то тяжёлые шаги. Это не Ангелина, Дашка всё перепутала.

Дверь открывает парень, на бедрах его полотенце. С волос стекает вода. Он явно только из душа вышел.

- Даша, что ты тут делаешь? - с улыбкой спрашивает. - К нам решила присоединиться?

- Это Саша, парень Ангелины, - вместо ответа, говорит.

- Парень? Она сказала, что у неё нет парня.

Толкаю мальца внутрь комнаты, и, затаив дыхание, захожу. Пусть это будет другая девушка. Пусть в этом номере не будет моего ангела, а иначе... Я не выдержу такого удара.

- Что ты творишь? - поднимается на ноги этот... Как я там его называл? Да, похуй! О, уже и материться начал. Слышала бы ангел, по губам бы била, своими тонкими, аккуратными пальчиками.

- Где она? - кулаки сжимаю с такой силой, что вены закипают, кровь застывает, и руки наливаются негативной энергией, футболка вот-вот треснет.

Я же за неё убить готов!

- В спальне. Спит.

В спальне...

В спальне...

В спальне...

Ноги дрожат. Шаг. Второй. Готов упасть. Клянусь. Никогда такого со мной не было. С огромным парнем, который занимался всю свою сознательную жизнь боксом. В нокауты отправлял крепких и здоровых мужиков. А тут меня, кажись, отправляют. Без единого удара.

В комнате царит бардак. Такое чувство, что тут развлекались по полной. На полу замечаю использованный презерватив, наполненный, бельё... Тошноту и брезгливость чувствую. В этой комнате, недавно занимались сексом. Тут все следы на лицо. Поднимаю глаза и смотрю на смятую постель. Одна половина пустая, на второй лежит тело девушки. Изначально вижу только её щиколотку. По ней тяжело узнать Ангелину, но я и это могу. Слишком долго и много мечтал о ней, и желал. Я каждый изгиб её тела знаю. В армии каждый день кинопленку воспоминаний прокручиваю. Первое касание к щеке, поцелуй, возбуждение, оргазм, сладость тела...

Сейчас моё столкновение с моим самым худшим кошмаром. Делаю шаг ближе.

Девушка укрыта пледом, лицо в бок отвернуто. Хватаюсь за край и резко дёргаю. Отшатываюсь, как от мощнейшего удара. Голая. Родинку возле пупка замечаю. Накрываю резко.

- Нельзя чтобы парень её видел, - первая мысль проскакивает.

Но он уже видел. Трогал. Ласкал.

Рукой хватаюсь за невидимую удавку на шее. Задыхаюсь. Кажется, как будто веревкой обмотали и стягивают. В тиски её помещают. Лучше б, как на эшафоте, обезглавили мгновенно, чтобы не видел всего этого.

А потом резко на край кровати коленкой падаю. За плечи её хватаю. Трясти начинаю. Сжимаю сильно. Знаю, что на коже завтра синие кровоподтеки будут. Слишком нежная она у неё. От любого лёгкого удара, синяк остаётся. Поэтому и берег её сильнее обычного. Щитом для неё был. А она?..

- Ангелина, как ты могла??? - трясу её тело. А оно как резиновое. В какую сторону не вильни, в ту и летит. Без сознания что ли. - Проснись, я сказал!!!

И она открывает глаза. Перепугано смотрит. Впервые вижу страх такой у неё. Никогда она так не смотрела на меня. Испугалась, что поймал на горячем?

Боже!!!

- Как ты могла???

Она опускает взгляд на мои руки, на грудь свою, которая сейчас ничем не прикрыта, и глаза в сторону отводит, на парня смотрит.

Ужас... Это первое, что я вижу, когда взгляд возвращает.

- Как ты могла???

Отскакивают от неё, как будто она зараза, прокаженная, гнилая. В эти секунды я не я. Зверь какой-то! Поднимаю руку вверх и наношу по её щеке удар. А сам отшатываюсь. Словно меня удалили.

У неё взгляд потухший. Боль адская в нём. Слезы на глазах выступают. Но она молчит. Не защищается. Не умоляет, чтобы простил. Не оправдывается. В душу мою зверскую заглядывает. Переворачивает её. Уничтожает.

Прежнего меня убивает. И мертвым жить оставляет. Сердце вдребезги разбивает, а ничтожную душу в ад отправляет.

- Ненавижу тебя!!! - кричу, как раненый зверь. Крови нет, но внутри всё на мелкие осколки разбито.

Разворачиваюсь и ухожу с этого номера!

Бегу как трус! Потому что если я еще, хоть на секунду останусь, убью их обоих. Не фигурально, по-настоящему. Буду бить до крови. До поломанных костей. До последнего их вздоха!

Знаю, когда наступит нужный день, я получу всё с лихвой.
©Александр Зверев

Если бы меня спросили, когда это всё началось, я бы точно не смог ответить. Но я уверен, что всё началось с самого начала. С первых моих шагов. С её рождения.

Да, я плохо помнил детские воспоминания. Их очередность. Но главное, её присутствие в них.

Мне было два с половиной года, когда она только родилась. Ну, разве можно помнить настолько детские воспоминания? Да, какие-то фрагменты всплывают в подсознании, но они не точные. Я помню детский плач. Много. Ну, это может быть и плач Мирона. Мы с ним погодки, и он родился почти через год, после меня.

Первое яркое воспоминание, когда ей было три, а мне шесть. Они с родителями приехали к нам в гости. Был какой-то праздник. Мы бегали в саду, и Ангелине захотелось яблока. Я героически вылез на дерево, чтобы сорвать ей его, но не удержался, и свалился вниз. Тогда я сломал руку. Но я не проронил, ни одной слезы. Потому что она смотрела на меня и плакала. А я вытирал её слезы, здоровой рукой, пока Мирон побежал за родителями. Её забота были самым сильным лекарством.

Второе яркое воспоминание, когда ей было семь. Она занималась танцами. Был какой-то концерт, и она одушевленно, с блеском, выступала на сцене. Сияла как звезда. Правда, в той звёзды не было передних зубов, и она из-за этого, дико смущалась. Именно в этот период, я впервые сказал маме, что люблю её и женюсь, когда вырасту.

Третье, воспоминание, когда Мирон, сказал мне, что любит Ангелину. Мою Энжи. Тогда, я впервые показал свои эмоции и ударил брата прямо в лицо.

Я был сдержанным и безэмоциональным всегда. Когда ты старший сын, к тебе требования жёстче, чем до младшего. По крайней мере, так было у меня. Отец, всегда от меня ждал большего. Мирон же, делал, что хотел. Ему спускали с рук любые шалости и проступки. А чаще всего, за него получал я. Недосмотрел. Не углядел. Не проконтролировал. Вся вина за это, ложилась на меня.

Я свыкся. Это было уже моей привычкой наблюдать за всей нашей детской компанией и за всё нести ответственность. Уж так вышло, что родители смолоду дружили с родителями Лисицких и Горских. Когда они собирались на какой-то праздник, то брали с собой всех детей. Я был самым старшим. И отец поручал мне смотреть за ними. Ну, а дети - как дети. Мы забирали друг у друга игрушки, парни бились специально, а девочки ломали куклы. Мирон и Аня Горская, те вообще, вечно пакостили друг другу. Держать контроль было сложно, особенно, когда рядом была она. Моя Ангелина Лисицкая.

И вот, когда брат, сказал, что любит её. Я впервые в жизни его ударил. Как бы он плохо себя не вёл, я всегда стоял за него горой. Брал вину перед отцом на себя. Спасал и выгораживал брата. Но в этот момент, я сорвался.

И тогда, я впервые почувствовал это ядовитое чувство - ревность. В десять лет, казалось бы, что ребенок может понимать?! Но я понимал. Очень ясно и четко понимал, что не смогу делить свою Энжи ни с кем. Понял, что ревность - это яд. Он травит и выжигает тебя изнутри. Понял, что когда любишь, это одинаково приятно, и больно.

Благо, мы с братом росли, и я замечал, что его интерес к Лисицкой, это чисто каприз, потому что я хотел её себе. Мирон всегда хотел все мои игрушки. Мама покупала нам одинаковые, но он все равно забирал мои. И я привык к этому, и никогда не жаловался. Брал и ждал, когда он попросит поменяться. Но это касалось только игрушек. Своего ангела, я не собирался ни с кем делить.

Где-то к тринадцати годам, Мирона вовсе перестала интересовать Энжи. Он увлекался то одной, то второй. Его все влюбленность распространялась на всех. И даже к сегодняшнему времени, он так и не понял, что такое любовь.

Сама же Ангелина, была скромницей. Ужасно стеснительной и правильной. Мне было пятнадцать, когда я впервые поцеловал её в щёчку. Милый, совсем невинный поцелуй. Но я ещё месяц после него летал и порхал. А моя Энжи, при каждой следующей встрече, краснела. Её румянец, был лучшим доказательством взаимной симпатии.

Шли дни, за ними и годы. Наша давно не детская дружба, перерастала в нечто намного больше и сильнее. Я касался её рук, и этого хватало, чтобы чувствовать себя сильнее и увереннее.

Но, с каждым днём, мне становилось лишь сложнее. Мне надо было больше. Гормоны, в подростковом возрасте бурлят сильнее реки, которая стекает на склонах гор. Мирон, который на год за меня младше, уже вовсю бегал по девчонкам. А я, ещё даже не целовался. Мне не хотелось давить на Ангелину. Она слишком стесняется и сжимается, когда я делаю шаг навстречу. Когда обнимаю сильнее и кладу руки ей на талию. Мне трогать хотеться её. Целовать. Но я держался. Ведь знал, когда наступит нужный день, я получу всё с лихвой.

Первый наш поцелуй, причем и у неё, и у меня, произошел летом, в день моего семнадцатилетия. Ангелине было пятнадцать. Мы отправились на набережную. Я, Ангелина, Мирон, Артур, Аня, Каролина Горские, Даша, лучшая подруга Ангелины и брат Даши, Матвей. Мы взяли колонку, и, включив музыку на всю мощь, наслаждались. Девчонки танцевали. Даже Мирон и Матвей крутились возле них. Я лишь наблюдал. Я смотрел на красавицу, которая ни на секунду не покидает моё сердце. На ней было белое платье до колена, а её, темные, длинные волосы, рассыпались волнами по плечам до самой поясницы. Днём, эти волосы переливались золотом. На них играли тени солнца. Даже они хотели, дольше задерживается на ней. А мне и подавно запустить пальцы в локоны и трогать как можно дольше.

Мимо нашей лавочки шла компания парней и девчонок постарше. Им тоже было весело, но вся причина была в алкоголе, который они держали в руках.

Один не смог просто пройти мимо, и зацепив Горскую, сильно дернул её на себя. На тот момент, Ане было около пятнадцати. Она была невысокого роста, и немного с пышными формами.

- Ай да пышечка, - ухватив её за локоть, говорит этот парень.

- Отвали, - кричит Аня ему в лицо. Горская с детства имела стальной характер. Она бегала с нами и играла в игры с мальчиками, а не в куклы. Хоть и занималась танцами. А ещё, она смело брала в руки червяков и пауков, которых боялся Мирон, и приносила ему, чтобы пугать и дразнить.

Я поднимаюсь на ноги и иду к ним. Ждать, пока парень сам решит отпустить девушку, я не намерен.

- А ты остра на язычок, - говорит этот придурок, и резко наклоняется к её губам. Я понимаю, что момент упущен, и уже не до разговоров.

Хватаю его за футболку, и оттягивают от Ани. Начинается возня и потасовка. Чуваки, которые шли с этим уродом подключаются, и налетают на меня. Мирон и Матвей тоже в деле. Девчонки пугаются, кричат и пищат. И лишь Горская помогает в драке. За что получает тоже немало.

К концу драки, у Ани и Мирона по разбитой губе, у меня на утро будет фингал под глазом. А Матвею досталось по голове.

Мы оцениваем степень повреждений и уже через полчаса дружно смеёмся и комментируем сам бой. И только моя маленькая лисичка стоит в стороне, и не смеётся. Приобняв, я отвожу её в сторону.

- Эй, красавица, ты чего такая грустная? - беру её за подбородок и при свете фонаря, заглядываю в глаза.

- Я так испугалась за тебя, - ещё до конца не успокоившись, говорит она.

- Всё хорошо, не переживай.

- Я когда увидела разбитую бутылку в его руках, чуть сознания не лишилась, - голос дрожит, та и тело потряхивает еще. - У тебя точно ничего не болит?

- Разве, что глаз, немного.

- Вот тут? - она кладет свои тонкие пальчики на область вокруг глаза, куда очень точно попал тот урод.

- Угу, - немного хмурюсь.

Ангелина встаёт на носочки и тянется губами к моему глазу. Несколько раз проходится теплым бархатом губ, по нему. Моё сердце до этого момента, большего трепета и радости не испытывало. И я, иду на махинации. Знаю, что поступил нечестно, но по-другому, в тот момент, не мог.

- Так легче? - она немного дрожит, и долго не смотрит в глаза. - Не болит больше?

Чтобы дать ответ, жду зрительного контакта. Ангелина поднимает глаза и моментально краснеет. Смущается.

- Вот тут ещё болит, - беру её теплую ладошку, и веду вверх. Пальцами прохожусь по губе. Ангелина, как будто не дышит. Смотрит на мои губы и жадно кусает свои. Такое чувство, что до крови их готова искусать.

- Сильно? - шепотом спрашивает.

- Очень.

Она снова медленно приподнимается на носочки. Тянется и еле-еле дотрагивается до губ. Это невинное касание затмевает разум окончательно. Потому что я быстрым движением, кладу руку ей на талию, а второй ныряю в волосы и прижимаю к затылку. Энжи, даже ахкает от неожиданности и открывает рот шире. Я пользуюсь этим, и соединяю наши губы в поцелуе. Первом, настоящем поцелуе. Я не наглел. Хотя мне безумно не хотелось её отпускать. До самого б рассвета целовал эти губы. Пробовал вкус, который теперь навсегда останется внутри меня. Он похож на маршмеллоу. Жвачка со вкусом сладкой карамели.

Когда я отпускаю её губы, мы смотрим друг другу в глаза. Щеки Энжи пылают, а глаза, так и норовят опуститься и посмотреть в пол.

- Я люблю тебя, - говорю ей. В своих словах я уверен, как никогда. С первых дней и до сейчас. И так будет всегда. Я обещал, что она станет моей женой, так этому и быть.

Я Александр Зверев, я свои слова на ветер не бросаю!

У судьбы на нас, были другие планы. Жестокие.
©Александр Зверев

Время оно беспощадно. Оно либо останавливается, и секунды тянутся бесконечно долго. Либо же летит скоропостижно, когда дни проходят как минуты.

Иногда я терялся и не знал, чего больше хочу. Либо чтобы оно пролетело быстрее, и Энжи стала взрослее. Чтобы я мог получить полноценный доступ к её телу. Или же чтобы остановилось, и я всё так же наслаждался её сладким вкусом и ароматом. Смотрел, как смущается и робеет, опуская веки, после нашего поцелуя. Как сжимает край пиджака, и стесняется прижаться ко мне сильнее, а сама ведь продрогла до костей. Как ныряет в воротник моей курточки, и жадно вдыхает аромат. А заметив, что я смотрю, резко выпрямляется. Как задорно рассказывает о событиях, которые произошли в школе, и общих планах на будущее. Как я повторяю, что люблю её, а она плачет, и говорит, что это от счастья.

Тогда мне хотелось, чтобы время бежало быстрее. И это, к сожалению, правда. Я жаждал её тела и близости. Руки в мозоли стирал, после каждой нашей встречи. Мирон откровенно ржал с меня, и просил наведаться в стриптиз бар, в котором сам не раз был замечен. Этот парень, отрывался по полной, и брал от жизни всё. Особенно тех, кто хотел, чтобы он их взял.

- Саня, ну не гони, это не считается изменой. Она девственница, и слишком маленькая для интима. А тебе, сука, девятнадцать. Ты трахаться хочешь! - выпаливает эмоционально, после очередного возвращения через окно с тусовки.

- Придурок. Я не трахается хочу. Я её хочу. Ты понимаешь разницу?

- Нет, - снимает футболка и еле держится на ногах.

- Так и думал. Мир, не обижайся, но ты еще слишком мал.

- То, что я младше тебя, не говорит, что я мал. Пошли на ринг, - принимает позу для боя.

- Вот дурында, - хватаю его шею под руку, и кулаком взъерошиваю волосы, - всегда силой будешь доказывать, что не малолетка? - ржу во весь голос.

Мирон родной мой брат, но мы абсолютно разные. Я весь в отца. Сдержан, крупногабаритный, как говорит Мирон, и очень высокий. Рост метр девяносто четыре. Мир более худощавый, но тело, хорошо подкаченное, так как мы с ним с малку занимаемся боксом, поэтому проблем с телом и силой у нас нет. Тренером нашим, кстати, является София Лисицкая, мама Ангелины. Мирон чрезмерно эмоциональный, вспыльчивый, гиперчувствительный и эгоистичный. Он много болтает, особенно то, о чём нужно молчать. Странно, но девчонки, как, оказалось, любят таких гамнюков и хотят с ними встречаться. Вот только этому парню нужна только постель от них.

- Пусти здоровань, - крутится он под моими руками, в попытке вырваться, - тебе кранты Саня. Заломаю.

Пока ржу, упускаю момент, как он немного приседает, и ухватив меня за талию, с силой тянет вперёд. Ногами врезаюсь в кровать, и мы с ним падаем. Причем он сверху меня оказывается.

- Ага, - радостно вопит, - так кто тут царь? А, Саня? Скажи, поклоняюсь перед Мироном Зверевым, и я тебя отпускаю.

- Слезь придурок, - ржу я безостановочно, - а то отца позову, пусть посмотрит на своего младшего царя зверей.

- А что я? Я норм, - сразу же сползает.

- На ногах еле стоишь. Пошли кофе пить.

- Не, папаша если увидит, мне кранты. Я лучше спать, - он выравнивается во весь рост и протягивает мне руку. Я поднимаюсь на ноги, и прижимаю брата к себе.

- Не ссы, их нет дома. К Горским поехали.

Мы идём в сторону кухни, а Мирон что-то раздражённо фыркает. Не сразу понимаю, почему раздражается.

- Эта пиявка тоже там будет? Фу, достала.

- Это ты о ком?

- Блядь, брат. Ну, о ком я могу такое говорить? О гоблине Аньке.

- Почему ты её всё время пытаешься задеть? - Мирон уже сидит за столом, а я ставлю ароматный напиток перед ним.

- Ай, - делает глоток горячего кофе и выплёвывает назад в чашку брат. - Ты что, правда, кофе мне сделал?

- Ну да.

- Больной? Пиво подай из холодильника.

- Может, хватит?

- Боже, не будь как отец. Бесишь этим.

Он сам поднимается и достает холодное пиво. Открывает бутылку и жадно делает несколько глотков.

- А как её не задевать? Она всё время под ногами путается. Даже сегодня в клубе была.

- Ну и что тут такого? Клуб не твоя личная собственность.

- Та мне похуй, где хочет, там пусть и лазит. Главное подальше от меня. Так нет же, коктейлем меня облила.

- Нарочно?

- Говорит, нет. Но я этой лживой суке не верю. Подстроила всё. Потому что из-за неё я девчонки на ночь лишился.

- Неужели дама, испугалась испорченной футболки? - откровенно насмехаюсь над ним.

- Причем тут футболка! Я со злости вскочил на ноги, ухватил мелкую, и...

- Ударил? - вскакиваю на ноги. Этого ещё не хватало. Отец нас воспитывал по-другому. Грушу можно и нужно бить. Женщин бить нельзя, их любить нужно.

- Не, ну ты думаешь, что я совсем конченный? Лучше б конечно убил. Но, я её, блядь, поцеловал.

- Ха-ха-ха, - вот теперь ржу на весь дом. - Брат, ты не злись, но если бы я тебя не знал так хорошо, подумал, что ты в неё влюбился.

- В кого? В неё? Ты видел её огромную жопу? Она же толстая.

- Аня, не толстая совсем. Просто тебе нравятся, девушки с костями и кожей. А Аня довольно сексуальная и аппетитная. Половина моих друзей, пытаются за ней ухаживать.

- А она что? - вдруг останавливается и пялится на меня брат.

- Не знаю. Не спрашивал.

Мы, молча, допиваем свои напитки, и думаем о своём.

Я снова погружаюсь в мысли об ангеле. Брат в какой-то степени прав. Ждать с каждым днём всё труднее. А всё потому, что и она начала немного больше открываться. Да, всё так же смущается, каждого касания, но уже не отталкивает, как раньше. А я с ума схожу. Целую шею, трогаю грудь, сжимаю попу. Усаживаю к себе на колени и целую губы так, словно это последний наш шанс на счастье. Спрятать эрекцию просто невозможно. И мелкая, перепуганного замирает на месте и перестает дышать. Настанет день, когда она будет трогать его руками и не только. А я смогу, наконец-то вкусить и её плоть. И этот день обязательно настанет, я подожду.

Но моя ошибка в том, что я слишком торопил время. Гнал его быстрее к её совершеннолетию. Надо было быть счастливым тогда и с ней. Ведь у судьбы на нас, были другие планы. Жестокие. Как жаль, что назад время уже не вернуть. Не исправить ошибки.

Я хочу посмотреть на тебя.
Без одежды.
©Александр Зверев

Под конец весенних каникул, мы собрались на шашлыки компанией. У нас есть собственное место для отдыха. Мы выезжали за город, ближе к природе. Лес, озеро, небольшие склоны, палатки, костёр.

Природа, которая вдохновляла и манила. Я кайфовал, от каждой секунды проведенной с ней. Это как дополнительный допинг для спортсмена. Ты знаешь, что он запрещен, но всё равно употребляешь. Так и я, касался до нее, обнимал, гладил нежную, бархатную кожу. Брал волосы и пропускал их сквозь пальцы. Дышал ароматом. Таким сладким, что скулы сводило, от желания облизнуть, укусить, попробовать.

- Эй, ну вы чего там? - кричит брат, пока купается со всей компанией в озере. Мы же с ангелом, сидим на берегу. Я усадил её себе на колени и нежно обнял. Кайф.

- Я не брала купальник, - кричит Ангелина.

- Ну, и что? - прилетает от Горской. - Я тоже не брала, но мне это не мешает. Ты же не голая под одеждой.

Ангелина лишь сильнее ко мне прижимается, и я вижу, как краснеют её щеки. Мой ангел. Ну за что мне такое счастье?

- Спасибо ребят, нам и тут хорошо.

К воде подходит Даша. Её откровенный купальник нехотя притягивает взгляд. Большая грудь, в полуоткрытых шторках лифчика, высокие стринги, которые оголяют её задницу. Длинные, стройные ноги. Как говорят в народе "от ушей".

Она полная противоположность Ангелины. Открытая, раскрепощённая, даже наглая, я бы сказал. Она знает, что такое секс, соблазн, откровенные наряды. Однажды, парни из универа, обсуждали её. Говорят в постели хороша, а ещё, рот рабочий. Мне как-то не по себе тогда стало. Всё-таки подругу мою обсуждают. Но в голове, промелькнула мысль, что "слава Богу Энжи не такая". Меня, скромность ангела, заводит больше, чем шикарные формы Дашки.

Отворачиваюсь от неё, и в волосы лисёнка своего ныряю. К шее опускаюсь, и влажным языком по ней прохожусь. На коже у неё выступают мурашки. Малышка дышать перестает, замирает.

- Ты такая сладкая. Так бы и съел тебя, - от шеи отрываюсь и в глаза смотрю. Красные щеки замечаю, но даже это меня не останавливает.

В губы жадно впиваюсь. Языком своим там властвую. Ангелина поцелуй принимает и с тем же напором отвечает. Член в штанах просыпается. Голодный ведь по жизни. Малышка чувствует, как он вжимается в её попу, и ещё больше ёрзать начинает.

- Эй, - отрываюсь от губ. Стрёмно становится, ведь кончить сейчас могу. Ещё пара таких движений, и я бы капитулировал. Не хотелось бы при друзьях опозориться. - Без резких движений, ангел. Я люблю тебя, - говорю как само собой разумеющиеся фразу. Эти три слова, как святыня, которую я ежедневно ей повторяю.

- И я тебя, - тихо шепчет. Стесняется всё ещё. Щеки ее ещё краснее стают. Но что странно, огонь в глазах не гаснет. Впервые в них похоть замечаю. Желание. И это сводит с ума. Лишает возможности думать о чем-то другом. Пока до сознания ругать брата с Аней не долетает.

- ... Ну, если не боишься Горская! - всё, что успеваю услышать.

- Если тебе нравится смотреть, как я целуюсь с Кириллом, то я только за.

О чём они говорят? Что я пропустил? У Мирона глаза вспыхивают, вижу как жевалки ходят, челюсть сжимает. Он смотрит вслед Горской, и даже кулаки сжимает. Эти двое убьют когда-то друг друга. Мирон идёт следом за ней, и мы встаём с песка, и тоже следуем в сторону нашего мини табора. Нельзя их оставлять вдвоём.

За большим костром, усаживается вся компания. Сегодня нас больше обычного. Ведь мы взяли мелких. Ангелина сестру Диану. Артур Горский двух близняшек Сашу и Дашу. А Аня Горская сестру Каролину. Компания вышла большая и шумная. Но от этого только веселее.

После вкусного ужина, который приготовили на костре, детвору отправили в палатки, а мы начали веселье. Мы с Энжи единственные трезвые, со всей компании. Малая вообще не пила, а я, всего одну бутылку пива.

- Ну, что, все готовы? - Даша хватает бутылку и начинает крутить. Она долго крутится, а потом горлышко останавливается напротив меня. Ахмедова вскакивает на ноги и идёт в мою сторону. Резко выставляю руку вперёд.

- Стой! - говорю даже немного грубо. - Мы с ангелом не играем.

Не хватало целоваться с другой на глазах у своей девушки. И тем более, чтобы кто-то посмел поцеловать её. Не бил никогда никого с друзей, но боюсь, что после такого, изменил бы своё правило.

- Ой, вы как всегда! Скучные, - возвращается на своё место Даша, и снова начинает крутить бутылочку. Та попадает на Кирилла, и Дашка смело впивается в его губы. Вот же пофигистка. Я такого не понимаю.

- Мы пойдем, погуляем, - сообщаю всем и взяв лисёнка за руку, веду в сторону озера. Малая успевает захватить плед с собой.

Луна сегодня особенно яркая. Загадочная такая и мистическая. Она ярко освещает озеро, и лучами ложится на наши тела, которые мы удачно размещаем на покрывале у озера. Подтягиваю малую ближе, и прижимаю к себе. В нашем сближении, нет ничего противозаконного или же стыдливого. Мы уверенными шагами идём в будущее. Мы любим, друг друга, и это как дар, который судьба нам подарила. Я никогда никого другого не любил и не желал. Всю жизнь она только в моих мыслях и сердце. Я помешан на ней, зациклен. Болен. Вот только моя любовь лечит меня и вдохновляет. Я на всё готов, ради лисёнка.

- Ты боишься меня? - неожиданно для себя спрашиваю.

- Нет.

- Ты доверяешь мне?

- Всецело, - облизывает свои полные губы и в глаза смотрит. Луна сегодня наш союзник, помогает видеть друг друга и не утонуть в тьме.

- Я хочу... - сил не хватает закончить предложение. Потому что мой извращенный мозг, чего только не подкидывает. Дыхание выравниваю, и пытаюсь продолжить уверенно. Хотя на самом деле, никакой уверенности нет. Я боюсь, что ангел откажет мне в желании. - Я хочу посмотреть на тебя. Без одежды, - вижу, что шокирую этими словами. В её глазах такая буря эмоций, что и меня с головой накрывает. Я сказал это. Сказал!

Лисёнок молчит, жадно делает глотки воздуха и смотрит прямо в глаза. Я вижу её смущение. Но как, ни странно, страха нет...

- При одном условии, - тихо шепчет. - Я тоже на тебя посмотрю, - теперь её очередь меня шокировать.

Бах. Бах. Сердце моё стучит так громко, что даже наши друзья, возле костра, слышат. Моя скромница это сказала? Правда? Мне не послышалось?

- Хорошо, - поднимаюсь на ноги и протягиваю ей руку. Она уверенно берёт её и поднимается. Мы стоим друг напротив друга. Чтобы не казаться сейчас таким трусом, которым я чувствую себя в эти секунды, не думаю, запрокидываю руки вверх и стягиваю с себя футболку. Ангелина повторяет мои действия. Я уже видел её в лифчике, и не раз, но сейчас отчего-то всё чувствуется острее. Возможно, это из-за того, что она сама для меня раздевается. Стягиваю шорты и выпрямляюсь. Эрекцию под боксерами скрыть не удастся. Та и как её скрыть, если у меня на неё круглые сутки стоит.

Малышка повторяет за мной, и тоже выпрямляется. В глаза смотрит. Неуверенность в них есть. Страх. И огонь. Ангелина руки за спину заводит, и хочет расстегнуть лифчик.

- Погоди. Можно я сам?

Она лишь утвердительно кивает, руки на место возвращает. А я несмело обхожу её, и к голой коже руками касаюсь. Хватаюсь за застёжки и резко рассоединяю их. Пальцами вдоль хребта прохожусь. Импульсы её ловлю. Она вздрагивает, но не запрещает трогать. Мурашками покрывается, на меня их перекидывает. Кончики пальцев подрагивают, от кожи горячей оторваться не могут. Блаженство в каждом касании находят. В какой-то момент отступает, шаг вперёд делает.

- Не надо, - непонятно кому команду даю. Себе, не давить, или ей, чтобы не уходила. Тон странный получается. Звериный какой-то. Чересчур низкий и хриплый. В этих двух маленьких словах, выдаю больше чем способен отразить голосом. Делаю шаг к ней и руки на плечи кладу, легонько сжимаю. От таких простых процессов, сердце громче биться начинает. Пьянеет вместе со мной, и бахает слишком громко. Не даю мозгу контролировать процесс. Не даю ему думать. Поворачиваю ангела к себе лицом и на шаг отступаю. Снова взгляд её ловлю, и в очередной раз воспламеняюсь. Бесстыдно глаза вниз опускаю. Я так долго об этом мечтал. Так долго ждал. Что каждая секунда в очередную вечность превращается. Быстрее желанное тело осмотреть желаю.

Прохожу глазами по шее, ключицы, и останавливаю на красивой, аккуратной груди. Залипаю на темных ореолах вокруг торчащих сосков. Взгляд оторвать не могу. Я и раньше видел женскую грудь. Уж так вышло, из-за братца чаще всего. Ведь не раз ловил его на горячем с очередной девушкой. Обычно они не стеснялись меня, даже голыми мимо меня ходили. Несколько раз звали третьим быть. И как ни странно, это желание не брата было, а именно девушек. Но, ни одна грудь такого трепета не вызывала. Под грудиной сердце уже ребра ломает, так сильно жаждет, чтобы руками к ним коснулся.

С трудом от груди взгляд отрываю, вниз не смею опускать. Потому что под тонкой тканью трусов, прячется самое сокровенное моё желание. И как не пытаюсь объяснить мозгу, что ещё рано, она не готова. Он всё равно о холмике её думает. Жаждет. Глаза вверх поднимаю, и вижу, как ангел жадно меня разглядывает. Ей тоже интересно. Верхнюю часть тела долго рассматривает. Тоже как будто впервые видит. Хотя мы миллионы раз купались с ней в бассейне. Но, наверное, это было другое. Потому что, то, что происходит сейчас, на слишком интимное и откровенное похоже. Мы как будто не тело друг другу показывает, а шаг навстречу делаем. Ангелина опускает взгляд на боксеры, глаза увеличиваются в размерах и она громко сглатывает. И это я всё вижу при лунном свете. Боюсь, если бы мы были где-то закрыты в комнате и со светом, то и реакции были бы другими.

- Можешь потрогать, - первое, что приходит на ум, говорю. Потому что желаю этого слишком сильно. И знаю же, что сейчас перегибаю. Ангел не решится на такой шаг. Не готова ещё. Но что же, делает моя девочка, она удивляет меня и говорит, совсем не то, что я думал.

- Можно потрогать? - вдруг спрашивает. В голосе нет уверенности, но есть желание. Я чувствую это.

- Конечно.

Она несмело делает шаг. Руки свои вверх поднимает и трогает мою грудь. На каждой мышце задерживается. Её тоненькие пальчики меня убивают. Серьёзно. Током желания прошибают. Жажду во всём организме разжигают. Когда рука ниже опускается к животу, вместе с воздухом, изо рта протяжной стон вырывается. Член в трусах дергается, и ангел резко отступает.

- Прости. Напугал?

- Ммм... Не знаю... - несвязно пытается говорить. Вижу, что каждое слово даётся с трудом. Волнуется слишком. - Это так необычно... Твоя кожа горячая, и мне отчего-то хочется её всё время трогать. Так нельзя, наверное? - в силу своего смущения, тихо говорит.

- Можно конечно. Я же твой парень, лисёнок. Тебе всё можно, - затихаю на секунду. - А мне тебя потрогать можно? - нерешительно спрашиваю.

Доверься мне. Ладно?
© Александр Зверев

Энжи долго думает. Сомневается. Боится, всё-таки. Смущается. Все её сомнения и мысли, в глазах вижу.

- В этом же нет ничего плохого? - вместо ответа спрашивает.

- Если ты не хочешь или боишься, можем остановиться, - я в голос пытаюсь уверенность вселить.

- Ты не ответил, на мой вопрос.

- Это нормально. Когда люди любят друг друга, они не только этим заниматься.

- А чем ещё? - снова делает шаг ко мне и руки на живот кладет. Я глаза от удовольствия закрываю. Вроде взрослая она, но такая наивная. В нашей компании, самая чистая и невинная. Из того что знаю, то и девственницей единственной осталась. И я безумно этим горжусь. Если бы ещё не эти безумные желания обладать ею, попробовать вкус и сладость. Я бы как можно дольше оттягивал нашу близость.

- Я могу показать, - нерешительно говорю. Вроде же только что думал, что хочу оттянуть этот момент, и с первых секунд, противоречу себе. Желание обладать ею, сильнее.

- Покажи.

Ловлю ею руку и вверх поднимаю, целовать каждый пальчик начинаю. По внутренней стороне запястья скольжу. Влажную дорожку оставляю. Я как наркоман, дозу с тела её слизываю. Дурею от эффекта и больше хочу. Доза за дозой. Носом по руке веду и до ключицы дохожу. Легонько прикусываю. Стон малышки изо рта получаю. Допинг сильнее глотаю. Свои руки вверх поднимаю, и к груди её касаюсь. Знаю, что она так и не дала добро трогать, но и отказ не прозвучал. Член от каждого касания к её коже, ещё сильнее дёргаться начинает. Хочет, чтобы его трогали. Мечтатель.

Соски в моих руках твердеют, и я ещё сильнее дурею. Между пальцами их зажимаю, кайф неимоверный получаю. Губы до безумия дрожат, к этим же соскам нырнуть хотят. Будь проклят, но удержаться не могу. Всё-таки наклоняюсь и беру один из них в рот.

- Что ты делаешь? - резко её голос в сознание врывается.

- Перегнул? - отрываюсь губами от гладкой кожи. Даже сладости их укусить не успел.

- Просто... - запинается. - Я не знаю...

- Боишься?

- Немного... Но мне нравится... Это, наверное, плохо?

- Ангел, это хорошо. Доверься мне. Ладно?

Она утвердительно кивает, чем путь мне к разврату открывает. Я уже не совладаю с собой. Всё и сразу ей показать хочется. В голове к активным действиям приступаю, но в реале, только трогать себе разрешаю. Снова к поцелуям возвращаюсь. К губам её страстно припадаю. Вторгаюсь, и как безумец целую. Руками же к спине прикасаюсь и вдоль, по позвонкам веду. Стонем одновременно друг другу в губы. Нравится ей, то, что делаю. Поэтому думать не даю, от губ отрываюсь и снова к груди.

Сосок между губами сжимаю, и медленно втягиваю в рот. Слюной его весь покрываю, но не отпускаю. Блаженство неимоверное испытываю. Ангелина пальцы в волосы мои запускает и то ли надавливает, то ли оттягивает от себя. Ни черта не понимаю.

- На плед ложись, - как-то слишком резко говорю. Даже голос меня подводит. Малолетним сопляком рядом с ней себя чувствую. Ангел слушается, и на плед опускается, горизонтальное положение принимает. Делаю шаг, чтобы к ней лечь, но она резко меня останавливает.

- А можно мне на тебя всего посмотреть? - вдруг выстреливает тихоня. Я, если честно, теряюсь. Явно от неё такого жду. До этого торопился, чтобы она не передумала и не сбежала от меня. А она большего желает. Уникальная девочка. Одна на миллион такая.

- Мне снять боксеры?

Машет утвердительно. Наверное, сама передумать боится. Поэтому я хватаюсь за резинку трусов и резко вниз тяну. С ног снимаю и выравниваюсь. Ангелина жадно и долго смотрит на мой член. Это что-то новое и необычное для нас. Мне хочется взяться за него и провести по стволу рукой. Напряжение в нём слишком сильное.

- Он всегда у тебя в таком положении?

- Почти всегда. Но я помогаю ему снять напряжение, чтобы он успокаивался.

- Как?

Боже, она спрашивает, как я снимаю напряжение, в свои двадцать лет. Дрочу ежедневно. Последнее время по несколько раз в день.

- Показать? - ляпнул, не подумав.

- Да.

Нет! Нет! Нет! Эта ночь точно лишит меня разума. Неужели я сейчас покажу своему невинному ангелу, как беру член в руки и вожу по нему. Это реальность? Ущипните меня кто-то.

- Ладно.

Я опускаюсь к ней на плед, и тоже ложусь горизонтально. Вот только над ней голой нависаю и снова целовать начинаю. Руки на грудь возвращаю, легонько в руке сжимаю. Трогаю, глажу, щипаю. Каждый стон малышки губами ловлю. Улетаю.

А потом не выдерживаю и руку к трусикам опускаю. По мокрой ткани пальцами скольжу.

Она мокрая. Возбуждённая. Этот факт ещё сильнее окрыляет. К действиям активным толкает. Снова бросаю губы, и грудь начинаю целовать. Пальцами по трусикам вниз опускаюсь, и через ткань начинаю гладить. Тело Энжи, от покрывала как будто отрывается, и она не прекращает стонать. А я уже остановить себя не могу. К губам её возвращаюсь, и трусики в сторону отодвигаю. Малышка пытается оторвать губы и наверное, отодвинуться, но я не даю. Просто пальцами трогаю её влагу и нащупываю клитор, круговые движения вокруг него делаю. Надавливаю. Она от губ моих отрывается, голову вверх закидывает и взрывается. Чувствую, как тело её импульсами прошибает. В оргазме своём утопает. А я любуюсь ею. По новой влюбляюсь. Такой, как сейчас, всегда видеть желаю.

Кладу руку на член и быстро вожу по нему. К капитуляции давно готов, просто продлеваю свой кайф и жадно смотрю, как она от оргазма отходит. А когда взгляд её проясняется, сама в меня глазами впивается и я громко, со стоном кончаю.

- Ааа, - не могу сдержать свой стон. Брызги летят на тело ангела, следы преступления на ней оставляют. Я впервые такой яркий оргазм получаю. С ней острее и приятней однозначно. В миллионы раз.

- Вот так ты напряжение снимаешь? - резко принимает положение сидя. Я даже не сразу смысл слов её улавливаю. А ещё, голос, дрожащий и слёзы в глазах. Блядь, обидел, перегнул, испугал, сразу в голове проскакивает. Но я даже на один процент, не ближе к тому, что она имеет в виду.

- Других девчонок так ласкаешь? Изменой это не считаешь? - голос её срывается, а рыдания становятся сильнее и громче.

Чего, блядь?! Ни хрена не понимаю.

Покажи, что делать нужно
©Ангелина Лисицкая

Тело вздрагивается от глухих рыданий. За блаженством, приходит боль. Если для него это не измена, то для меня она самая. Это невыносимо, представлять его с другой. Он тоже целует их? Боже. Как больно. Зачем он мне это показал?

- Чего блядь?! - его голос громкий и раздраженный. Ещё и не нравится, что я так это воспринимаю. Мне хочется вскочить на ноги и убежать отсюда. Не видеть его. Но ноги ватные и непослушные. Сил в них вообще нет.

- Ты о чем ангел? - ловит руками моё лицо и к себе поворачивает.

- Я просила тебя показать, как ты напряжение снимаешь. Ты показал.

- Боже, лисёнок. Ты подумала, что я с другими вот это делаю?

Утвердительно киваю головой. Нет сил, это вслух произнести. Как представлю это снова, сердце в тисках сжимается, и вот-вот, кажется, взорвётся.

- Нет, любимая. Ты неправильно поняла. Я другое хотел показать, но увлекся тобой. Я рукой себя удовлетворяю. Сам. Ты единственная в моей жизни. У меня с тобой всё тоже впервые. Других не было и не будет.

В глаза его заглядываю. Подвох в них ищу. Ложь. Но не нахожу. Верю безгранично. Саша никогда не обманет меня и не предаст. Как и я его.

- С тобой всё впервые... - в голове фраза его всплывает. Вспоминаю, что мы только что делали и щеки моментально красными становятся. Стыдно. А ещё вспоминаю, что почти голая рядом с ним. Но почему-то одеваться не хочется. Нравится, как смотрит на моё тело. Как огонь в глазах полыхает. Сердце от этого ликует и танцует. В пляс отправляется.

Он обнимает меня, и наши голые тела касаются друг друга. Снова вспышки в голове и жжение между ног. От этого непривычно как-то. Ничего подобного никогда не испытывала. А ещё... Возможно это слишком порочно и грязно, но я вспоминаю как смотрела на его... Орган. Он идеален. Саша во всём идеален. Его лицо, тело, характер... Но я не думала, что и там у него всё так красиво. Я впервые видела мужской орган. До этого, только слышала немного о нём.

Девчонки в нашей компании более раскрепощённые и открытые. Не стесняюсь делиться своим опытом. Я же в этом плане, слишком замкнутая и необразованная. Хотя, в отличие от них, я много литературы об этом читала. Факты, истории, научные статьи. Но, как оказалось, всё-таки в жизни это происходит как-то по-другому. Оргазм, описывался в научном исследовании, как реакция организма... Это не реакция, а взрыв атомной бомбы внутри организма. Она разрывает на мелкие частицы, а потом соединяет воедино. Это не больно... Слишком приятно, чтобы совладать с собственными реакциями. Кайф. Безграничный и неконтролируемый.

Мысли путаются, а руки сами трогать начинают. Я касаюсь, груди Саши, и ловлю новые волны кайфа. Мне нравится его трогать. Это непривычно, если честно, но не менее волнительно. Между ногами снова жар чувствую и липкость. Реакция моего организма непредсказуема. А мысли... Они снова к его паху возвращаются. Не хотят покидать мою голову.

- Саш... - дышу ему в шею.

- У, - несвязно отзывается.

- А ты можешь ещё раз себя потрогать?

- Зачем?

- Ммм... Просто... Я хотела бы еще раз посмотреть. Мне... Интересно, - лепечу. Мне, правда, стыдно это всё говорить. Но любопытство и желание, оказывается сильнее.

- Если ты только мне поможешь, - его голос тоже дрожит. Вокруг нас ночь. Она скрывает все наши действия и запретные желания. И только яркая луна помогает и освещает похоть, которую мы излучаем.

- Я ничего не умею. И если честно, боюсь.

- Я помогу. Мы вместе учиться будем. Хорошо? Вместе все преграды и стеснения пройдём. Мне ведь тоже, немного неловко.

- Правда? Ты кажешься, более опытным и уверенным.

- Это ты внушаешь в меня эту силу. С тобой чувствую себя Рембо, - смеётся Саша. Его смех с хрипотцой, лишь сильнее огонь по мне разливает. Силу невидимую в меня вселяет. А сам, где силы для смеха берёт? Мне даже дышать тяжело.

- Хорошо. Покажи, что делать нужно.

- Для начала, можно тебя полностью раздеть?

- Если ты этого хочешь...

- Хочу...

Вибрации голоса рваные. Трепет сильный во мне. Поднимаюсь на ноги и медленно трусики стягиваю. Над Сашей возвышаюсь. Он взгляд моих глаз ловит, снизу вверх смотрит. Сексуальностью своей наполняет. Когда ткань на покрывале остаётся, сразу сесть не даёт. К себе меня ближе подтягивает и ноги немного шире ставит. На лобок мой смотрит. Пальцами по нему проходит.

- Можно я потрогаю? Если вдруг больно или неприятно будет, ты меня останови. Ладно? - не говорит, поёт как будто.

- Угу, - в предвкушении отвечаю. Чувствую между ног влагу. Стыдно от этого. Но и остановить его не могу. На всё ради него готова. Не знаю, только что делать надо. Неопытна и неуклюжа в этих делах.

Вот только его пальцы вызывают совсем не те ощущения, что он только что говорил. Сильнейшее возбуждение, вот что я чувствовала. А ещё пальцы настойчивые, которые от лобка к нижним губам опускаются, и какие-то неизвестные мне эрогенные зоны задевают.

- Ах, - вырывается из груди постыдный стон.

- Тебе нравится, когда я тебя там трогаю? - задаёт провокационный вопрос.

- Да, - не лгу. Понимаю, что, наверное, порочно веду себя. Но это же, Саша. Мой Зверев. С ним по-другому не могу.

- Мне можно продолжать?

- Да-а, - чуть ли не кричу. Потому что он хоть и разговаривает со мной, но трогать не прекращает. Пальцами губы раздвигает и влагу растирает. Ноги ещё шире ставит, и неожиданно одну из них на плечо себе закидывает. Я ахкаю, потому что он резко губами к плоти ныряет. Всасывает её и облизывает. Теряюсь. Ноги силу свою теряют, голова кружится. Думать вовсе не получается. Снова огромная волна внизу живота поднимается. А Саша... Он слизывает мою влагу и целует между ног.

- Ах, Зверев, - кричу я. Я не могу это контролировать. Это слишком грязно, волнительно, сексуально, резко, приятно... Последнее больше всего ощущается. Запускаю пальцы ему в волосы и сильнее к плоти прижимаю. Кричу от удовольствия.

- Боже... Саша... Боже... Ах... Остановись... Не останавливайся...

Он к губам своим, пальцы подключает. Входит ими неглубоко и на какую-то кнопку там нажимает. И я снова взрываюсь. Кричу от мощного оргазма. Стыдно-то как, но крик удержать не получается.

- Да, моя сладкая, - тихо шепчет Саша у меня между ног, - Да!!!

Неужели мой взрыв и стон, и ему удовольствие приносят? Неужели ему понравилось меня там целовать?

Я опускаюсь попой на плед. Он широко разводит мои ноги и на себя тянет. Чувствую его член возле моей промежности. К голой коже дотрагивается. Импульсы телу отправляет. Что-то новое для меня открывает.

- А теперь потрогай меня, - голосом зверя просит. Не злобным, как может показаться. Нет. Каким-то подавляющим и властным. Он вроде и просит, но по факту, говорит, что я сделать должна. И я слушаюсь. Опускаю руку на его твердый и влажный член, и просто поначалу касаюсь. На головке влага есть. Глаза опускаю и пальцем эту влагу стираю. К губам непроизвольно подношу. Слизываю.

- Ангел, ты меня убиваешь, - полушепотом говорит, и к губам в тот же миг припадает. Страстью укутывает меня снова. Одна его рука затылок держит и вжимает в себя сильнее. Мы как сумасшедшие целуемся. Словно пьяные. Я руки свои вверх поднимаю, хочу на плечи ему положить. Но он ловит их и к мужской плоти опускает. Помогает взять его в руку. Обхватываю пальцами. Я что дальше делать, не знаю. Саша помогает мне. Своей рукой, мою накрывает. Нужный ритм задаёт. Там тоже влажно и скользко. Но в то же время гладко. Кто бы мог подумать, что кожа на его органе такая нежная и приятная на ощупь. Мне нравится, все, что чувствую в эти секунды.

Саша поцелуй разрывает, в глаза смотрит. Огнем своим глазные яблочки прожигает.

- Только не останавливайся, - просит. А у самого глаза от удовольствия закатываются. И пусть зрительный контакт я теряю, но активность во мне растет. Вниз смотрю. За движениями своими наблюдаю. Стоны Саши ловлю, и вместе с ним странные звуки издаю. Зверев лишь сильнее меня к себе прижимает, и в какой-то момент, я чувствую его член у входа во влагалище. И вроде должна была остановить его, но я не чувствую никакого внутреннего протеста. Это значит, я готова? Или что?

Хорошо, что Саша всё контролирует. Он лишь сильнее сжимает мою руку к стволу и сам начинает движения. Теперь не я по нему вожу, а он между пальцами дёргается. И в какой-то момент я чувствую ярусную пульсацию под рукой. Жаркое дыхания Александра и глухой, протяжный стон. Теплая жидкость выливается мне на живот и ноги. Я ошарашено цепенею и замираю. Снова стыдливость и стеснение возвращается.

- Малыш, я люблю тебя, - первое, что говорит, когда от оргазма отходит. - Всё хорошо? Я не перегнул?

- Мне понравилось... Хотя, если честно, стыдно, ужасно, - говорю правду.

- Это ничего. Ты же ангел. Пошли в озеро. Ты когда-то купалась под ночным небом?

- Никогда.

- Я тоже. Погнали, будем снова делать что-то впервые вместе.

Он хватает меня за руку и тянет в морскую, темную бездну.

Будем снова что-то делать впервые... Это он о купании или мы продолжим наши касания? Мамочки, кажется, с ним, я уже ко всему готова...

Я никчемная

©Ангелина Лисицкая

- Просыпайся родная, сегодня твой день, - целует мама моё лицо, тем самым вытягивая меня из сна. С такого красивого и романтического. Но миг упущен, и сон растворился в шуме моей комнаты. Все самые близкие и родные проснулись с утра пораньше, чтобы поздравить меня с моим совершеннолетием.

- Систер, я из-за тебя в такую рань встала, а ты даже не пытаешься обрадоваться сюрпризу.

- Встаю я, встаю, - потягиваюсь на кровати, и принимаю позу сидя, - говорят с возрастом легче просыпаться. Ничего подобного, - смеюсь я.

- Какой там возраст, - слышу голос отца. - Ах да, старушка моя, тебе восемнадцать. Поздравляю!

- Ну, пап, для тебя же я всегда буду маленькой принцессой? - с гримасой спрашиваю.

- Конечно. Единственной причём.

- Эй, а я? - возмущается Диана.

- Малыш, ну где ты, а где принцесса? - подшучивает отец. - Ты моя любимая чемпионка - как мама. Но вы вовсе не принцессы. Хотя, - берется за подбородок, и, запрокинув голову вверх, делает вид, что думает, - ты можешь быть принцессой воин. Как Ксена.

- Кто? - спрашивает сестра, вовсе не принимая о ком он.

- Любимый, ну ты вспомнил Ксену. Когда ее показывали по телевизору, ещё я ребёнком была.

- Папа, ты опять меня в какой-то древний век отправляешь?

- Ты знаешь Диана, будь ты в том веке, то стала бы, либо спасительницей всех бедных, либо же, была казнена.

- Фу, пап. Прекращай на меня наговаривать.

Наблюдаю за своей семьёй и глаз не могу оторвать. Они у меня такие классные. Все разные. Вот совсем никто ни на кого не похож. Хотя папа говорил, что я его дочка, а Диана - мамы. Не знаю. Думаю, что-то есть в схожести характеров, но не уверена. Тогда вопрос в том, чей брат сын?! Он смесь всех нас?

- С днём рождения, - на кровать заползает семилетний Александр. - Вот тебе подарок, - недовольно бурчит. Беру в руки рисунок, и рассматриваю с улыбкой.

- Сашенька, как красиво. Когда ты успел, научился так красиво рисовать?

- Никогда. Это не я. Машку заставил, - вполне серьезно говорит.

- Что сделал? - в один голос родители спрашивают.

- Заставил, - спокойно отвечает. - Схватил за косу, и сказал, что если сестре не нарисует красивый рисунок, отрежу одну косу, и тогда с неё весь класс смеяться будет, - как ни в чем не бывало, рассказывает мелкий. С каждым новым словом, отец бледнеет и за сердце хватается.

- Александр Егорович, а ну марш в свою комнату. Я с тобой позже об этом поговорю! - кричит отец. А Диана заливается смехом.

- А ещё говорят, что я чертёнок в семье. Кажется, бразды правления уже принял Александр.

- Диана, - строго начинает отец.

- Молчу, молчу.

- Ангел, одевайся, мы ждём тебя внизу.

Все уходят, а я расслабленно падаю на подушки и улыбаюсь. Сегодня мне восемнадцать. Даже не верится, что я вхожу в новый период жизни.

Чат Галактические Стражи

°Даша° "Ангелина с днём рождения! Наконец-то ты стала одна из нас. А то самая мелкая была. Так что расти большой, не будь лапшой."

°Аня° "Ангел не слушай ведьму. С днём рождения малышка. Будь счастлива. Люблю тебя"

°Мирон° "С днюхой ангел"

И ещё пара смс от парней с чата. Любимый написал мне в личку.

°Саша° "Я благодарен Богу, что наши жизни пересеклись. С днём рождения моя маленькая. Для меня ты всегда будешь маленькой, несмотря на возраст. Люблю тебя и до вечера. Я приготовил сюрприз."

°Даша° "Ты хоть в курсе, что Саша для тебя готовит?" - прилетает в личку.

° Ангел° "Сюрприз" - спокойно отвечаю.

°Даша° "Энж ты такая дура иногда, и не верится, что тебе восемнадцать стукнуло. Трах ночь он готовит. Девственности лишать тебя будет. Не забудь сделать все свои волосатые места, гладкими"

°Ангел" "Сама дура, я ж не пещерный человек, у меня давно там всё идеально"

°Даша° " Ну уже хорошо. Главное не облажайся".

°Ангел° "В смысле?"

°Даша° "Не будь бревном. Расслабиться, и получай удовольствие. А лучше выпей пару бокалов шампанского, чтобы раскрепоститься"

Я спустилась к семье, где меня ждали подарки, цветы, шары. Но, я как будто не с ними была. Слова Даши не выходили у меня с головы. Не опозорься. Не будь бревном. Расслабься и получай удовольствие.

Я не думала о сегодняшнем днём, в таком ракурсе. Я не подумала, что Саша желает со мной близости именно сегодня. Я не уверена, что готова. И дело не в готовности... Просто это как-то... Не знаю. У меня ужасно начала болеть голова.

Даже подарок от папы и мамы с огромным красным бантом на улице, не смогли прогнать этот страх облажаться вечером. Я зациклилась. Я обдумывала варианты событий. Как вести себя. Что надеть. Как это будет происходить.

- Родная, тебе не нравится машина? - долетает до сознания вопрос папы.

- Конечно нравится, папуль, - пытаюсь отключиться от мыслей. - Она шикарная.

- Почему же ты такая грустная?

- Нет. Тебе показалось. Поехали, покатаемся, - хватаю ключи и бегу в сторону машины.

- Ты ещё плохо водишь, давай я, - кричит в спину отец. Но я успеваю сесть за руль и завести мотор, прежде чем он садится на пассажирское.

- Пристегни ремень, папочка, - визжу я, и нажимаю на газ.

На самом деле, езжу я хорошо. С шестнадцати лет Зверев учил меня водить. Просто мы об этом никому не рассказывали. Это был наш секрет. Папу удар бы хватил, если бы узнал, что я вытворяю за рулём.

- Ангел, помедленнее, - держится он за ремень, как за спасительный круг.

- Не бойся папуль, я аккуратно.

- Ангелина, тут опасный поворот, - кричит с боку, - убьешь нас.

А я заливаясь от смеха и резко вхожу в поворот. Именно за рулём чувствую себя смелой и уверенной в себе. Нет стеснения, волнения, страха.

- Боже, Соня, она как гонщица летает. Ты знала об этом? - как только останавливается машина, отец выходит и кричит маме. Я покидаю автомобиль, подхожу к маме и обнимаю её.

- Нет.

- Надо забрать у неё ключи. На тридцать лет подарим.

- Что? - возмущаюсь я.

- Мне так спокойнее будет, - серьёзно говорит отец. - А то ты гонять будешь, а я ещё больше седеть. Посмотри сколько у меня седых волос в голове. Больше хочешь?

- Извини папуль, но подарок я не верну, - бегу радостно в дом.

День мы провели с семьёй. Жарили шашлыки на заднем дворе и танцевали под любимые песни. Ближе к вечеру приехали родители Горских и Зверевых, праздновать. У них так заведено. Не только свои день рождения празднуют все вместе, а и день рождения детей. Сколько себя помню, так было всегда.

- С днём рождения невестка, - обнимает Марк Игоревич меня, а я покрываюсь краской.

- Марк, не смущай мне Ангелину, - отодвигая в сторону папу Саши, обнимает меня Екатерина Владимировна. - С днём рождения солнышко. Пусть все твои мечты сбудутся.

- Спасибо большое.

- С днём рождения ангел, - сестра Саши прижимается ко мне и крепко обнимает. - Я люблю тебя, - шепчет на ухо, когда я наклоняюсь поцеловать её в щеку.

- И я тебя, Диана.

Так уж вышло, что и у меня, и у Саши, есть по сестре Диане. Моей двенадцать, его девять.

- Саша сказал, что через час за тобой заедет, - перед уходом говорит Марк Игоревич.

Я хватаю подарки, и в суматохе бегу в комнату. За празднованием я и забыла, какой важный вечер сегодня. Быстро принимаю душ, наношу лосьон на кожу. Лёгкий макияж. Перемерила всё бельё, что у меня есть. Но всё не то. У меня оказывается, даже ничего подходящего нет. Хочется плакать из-за этого.

Что подумает Саша? Деревенщина какая-то у него, а не девушка.

Я сижу на краю своей кровати и плачу. Не могу ничего с собой поделать. Я настолько поглощена своими мыслями, что не замечаю, как Саша входит в комнату. И лишь когда он садится на корточки возле меня, я наконец-то выхожу из транса.

- Эй, ты чего, принцесса моя? Кто тебя расстроил?

Когда слышу его голос рядом, ещё сильнее в истерику впадаю. Меня аж трясти начинает. Чувствую себя каким-то пятном в его жизни.

Он обнимает меня и к себе прижимает. Гладит по спине, и я немного успокаиваюсь. Зато икота начинается.

- Ангел, кто обидел, только скажи, я сейчас с ним быстро разберусь.

- Никто.

- А почему плачешь?

- Потому что я никчемная, - всё так же икая, говорю.

- Что? А ну в глаза мне смотри, - он подхватывает мой подбородок и к себе вверх поднимает. В глаза смотрит. - Кто такое сказал?

- Никто.

- Энжи, успокойся, пожалуйста, и объясни, что ты имеешь в виду. А то я ничего не пойму.

Я пытаюсь, честно пытаюсь совладать со своими чувствами. Пытаюсь успокоиться, и сказать ему что-то другое. Соврать. Но не могу. Не получается придумать другую историю, поэтому я говорю правду.

- Дашка сказала, что ты готовишь мне сюрприз... - глаза вниз опускаю.

- Это правда.

- И этот сюрприз закончится сексом... А я... Я боюсь.

- Ангел, в глаза смотри, - и я послушно поднимаю их вверх, - сюрприз правда есть и будет, несмотря на то, что говорит Дашка. Но тебе не стоит беспокоиться о том, к чему ты не готова. Я, честно, не планировал сегодня ничего подобного.

- Правда? - вроде радуюсь, а с другой стороны, огорчаюсь. Снова плакать начинаю.

- Что не так?

- Значит, ты не хочешь меня?

- Боже, какая ты у меня ещё маленькая. Я люблю тебя, ангел. Слышишь? Это больше чем секс. Это сильнее, чем любая похоть. Это важнее, чем телесная близость. У нас с тобой родственная связь.

- Я твоя, а ты мой?

- Именно, сладкая, именно.

Через час мы подъехали к морскому причалу, где нас ждала огромная яхта. А на ней, были все наши друзья. И Даша тоже. Значит, она знала, что Саша устраивает вечеринку, а мне, солгала?! Или просто не знала?!

Я бы подумала об этом немного больше. Но когда руки Саши ложатся на мою талию и к своему торсу прижимает, я забываю обо всё на свете. Чувствую его запах, теплое дыхание в шею и всё на свете отходит на второй план. Вот за что мне такое счастье?! Где ещё в мире, может найтись такой понимающий человек. Нигде. Мой Саша Зверев один и неповторимый.

Якорь поднимают на борт, и яхта отплывает. Она светится яркими огнями на фоне темной бездны под ней. А ещё музыка, она играет громко, и слышу смех и веселье. Друзья отдыхают и я вместе с ними. Ведь мы одна, большая, и дружная семья. Наши Галактические Стражи на месте.

Я счастлива!

Моё сердце сжимается.

Яд, вместо крови по венам течет.

©Ангелина Лисицкая

После быстрого купания голышом в темной бездне, мы возвращаемся на берег. А дальше, и вовсе идём в наш табор. Шум за костром уже давно стих, все разбрелись спать. Саша ведёт меня в свою палатку, и говорит, что Мирон пойдёт к парням. Я не сопротивляюсь. После всех пережитых сегодня эмоций, я не хочу его отпускать от себя. Рядом хочу, чтобы был. Обнял и прижал к себе. А я буду вдыхать его аромат и снова кайфовать.

Саша пахнет хвоей, мускусом и кожей. Этот сильный аромат, заставит любое женское сердце волноваться. Так, пахнут настоящие мужчины. Лично для меня. Хотя не все... Для меня один. Единственный. Других не надо.

- Ты со мной останешься? - вроде как спрашиваю, но в тоже время требую. Мы никогда с ним не ночевали в одной кровати. И пусть это не кровать, но главное его объятье и дыхание в шею. Ведь он обнимает и сильно к прессу своему прижимает. Я даже не замечаю, как почти мгновенно засыпаю.

Утром просыпаюсь одна в палатке. Но это, ничуть не портит моё настроение. Я счастлива. Меня переполняют эмоции. Их так много, что хочется просто кричать о них. Петь и танцевать.

Привожу себя в порядок и покидаю палатку. Шум в таборе полным ходом. Аня возле казанка крутиться, кушать готовит.

- Горская ты ли это? - первым дело говорю.

- Ой, да ладно тебе. Как будто я никогда не готовила раньше? - возмущается подруга.

- На моей памяти, - думаю, вспоминаю, отвечаю, - никогда.

- Блин, ну значит, это ты виновата, - ко мне подходит и обнимает.

- Я?

- Ну, ты же у нас всегда за хозяйку выступала. Вот мне роли и не доставалось.

- Ах, ты, - щипаю её за ягодицу. - В последний раз, когда мы тут были, я просила помочь рыбу почистить. А ты мне отказала.

- Блин, я только маникюр тогда сделала. А ты эту мерзкую рыбу просила трогать. Бееее, - умудряется она возмущаться.

- Аня, Аня, Боже, Боже, - смеюсь я.

- Лисицкая, клянусь, ты в точности как мой отец повторила, - и мы дружно начинаем смеяться. - Кофе будешь?

Она протягивает мне термос с горячим напитком, и я делаю несколько глотков.

- А ты Сашу не видела? - взволнованно спрашиваю. В моем вопросе нет ничего странного, ведь он мой парень. Но я отчего-то волнуюсь.

- Я тут, - поворачиваю голову на его голос, и моментом щеки вспыхивают. Картинка вчерашних касаний и оргазмов, перед глазами всплывает. Саша, ещё больше масла в огонь подливает. Потому что быстро ко мне идёт и сразу к губам припадает. Отвечаю на его поцелуй и дрожать начинаю. Раньше таких реакций на касания не испытывала, а вот теперь, всё поменялось. Чувствую острее каждое его поглаживание по коже. Хочется снова остаться наедине. Так всегда теперь будет?! Боже, я хоть и про себя думаю, но кажется, как будто на лице всё написано. Потому что когда поцелуй заканчивается, Зверев к уху наклоняется, и порочные слова шепчет:

- Я тоже хочу ещё, - его горячее дыхание, на коже мурашки вызывает. Я вздрагиваю от любимой хрипоты и в очередной раз краснею. Потому что тоже хочу. Он мысли мои читает. Наверное, это и есть родственность душ, когда с взгляда или без слов понимаем друг друга.

Народ из палаток выползают. Все на запах готовой еды сбегаются. Места, как и вчера, занимают. Шумно снова становиться, гул голосов и тихой музыки. Атмосфера непредвзятая. Каждый чувствует себя членом семьи. Нашей огромной и дружной.

Все в сборе, кроме младшего Зверева. Его, как всегда, нет. Это надо же, как два родных брата, друг на друга могут быть не похожи. И это я не о внешних чертах. Хотя и тут много отличий есть. Я сейчас больше о характере, и... О духовном, если можно, так назвать.

- Где Мир? - Кирилл интересуется.

- Я тут, - слышу его голос, и оборачиваюсь. Он стоит с какой-то девчонкой в обнимку я и осматривает всех. Взгляд на Ане задерживает. Быстрый, холодный, но какой-то цепкий. За несколько секунд их зрительной дуэли, что только в его глазах не мелькает. Я в эти секунды, и взглядам этим поражаюсь, и себе. До этого не видела ничего подобного между ними. А сейчас...

Горская первая дуэль прерывает. Отворачивается от него и нервно делает несколько глотков горячего кофе, а потом стакан одноразовый сжимает. Улыбку на лицо стандартную натягивает, и снова ко всем поворачивается. Меня это почему-то волнует. Я знаю свою подругу. Слишком хорошо, чтобы сейчас не заметить её смятение и боль. Если бы во взгляде было раздражение, злость, гнев, брезгливость, я бы поняла. Они с Мироном всю свою сознательную жизнь войну ведут. Вот как мы с Сашей. Только у нас любовь. А у них ненависть и неприязнь. Но эти пару секунд... Было что-то другое. То, что она пыталась скрыть от других, а я случайно увидела.

- Вам не кажется, что перед плотным завтраком, можно немного и потанцевать, - Горская откручивает звук на колонке и активно начинает танцевать. Она это делает профессионально. Всю жизнь, как и я, танцами занимается. Манит меня пальчиком, и я следую её призыву. Ведь сама сейчас внутри себя так много чего испытываю. А с музыкой, это ещё круче проживать. Счастье, ведь по венам вместо крови сейчас течет. Бурей во мне разрастается. Танцую и на Сашу смотрю. Он отчего-то злой. Это в каждом движении его вижу. На брата часто смотрит и на Аню недовольные взгляды бросает. Что-то утром произошло, о чем я ещё не знаю. Саша никогда просто так не злится, на всё есть причина. И эти двое, тому виной.

- Друзья, Аня согласилась стать моей девушкой, - радостно сообщает Кирилл во весь голос, а потом целует Горскую. Она отвечает на его поцелуй. Кто-то хлопает, кто-то улюлюкает. А кто-то, как Мирон, кулаки и челюсть сжимает. Ещё неделю назад, он бы на такое заявление ответил своим сарказмом. Перечислил все изъяны Ани, по его мнению, и пожелал бы паре разойтись побыстрее. А сейчас молчит. Не похоже это на него. И Аня, когда девушку увидела, ничего не сказала. А где же её любимое, "Что очередную шлюху к нам притащил?" Или же "Мирон у тебя ствол не стирается так часто в новые дырки пихать?" И ещё миллион вариантов. Я всегда очень злюсь и ругаюсь, когда она такой набор слов задвигает. Прошу без матов обращаться друг к другу. Но последнее время, уже даже внимания не обращаю. Потому что этим двоим всё равно ничего не докажешь.

Мне бы побольше об этом подумать и проанализировать, но когда руки Саши обнимают меня и к себе прижимают, я обо всём на свете забываю. В ласке его утопаю и навечно тут остаться желаю.

- Я говорил тебе вчера, какая ты вкусная? - прижимая меня к себе теснее, шепчет в ухо. Я чувствую его эрекцию. Я знаю, что на нас внимания давно никто не обращает, но всё равно вспыхиваю как спичка. Щеки краснеют, и я бесстыдно глаза закрываю, вспоминая его ласки у меня между ног. Это невероятно пошло, грязно, но до безумия приятно.

- Угу, - выпускаю воздух с лёгких, вместе с ответом.

- А что ещё хочу, говорил?

- Саша, - резко поворачиваюсь к нему лицом. Хочу сказать, чтобы не смущал меня больше и не говорил об этом тут, при всех. И пусть нас никто не слышит, мне от этого отроду не легче. Вот только когда в его зелёное болото заглядываю, мурашками в одночасье покрываюсь. В его глазах своё отражение вижу и это... Так непривычно.

- Что-о? - тянут его губы. И я опускаю взгляд на них. Они ведь то же сладкие, вкусные. Облизать их хочется. А ещё... Я вспоминаю, как слизала каплю его возбуждения. Боже. Нет, до этого момента я так ещё не краснела. Сейчас же полыхаю ярким костром. Обжигаю и обжигаюсь. - Тебе ведь понравилось? - не говорит, одними губами шепчет.

- Очень, - соглашаюсь. Это правда. Мне безумно понравилось.

Зверев наклоняется и к губам моим припадает. Сладко до одури целует. Я от такого поцелуя в лужицу превращаюсь и тихо в губы стон выдаю. Позорище. Вообще перестала себя контролировать.

- Эй, влюбленные и скучные, валим на пляж, - Мирон стучит брата по плечу, из-за чего Саша от губ моих отрываться. - Потом лизаться будете.

Вот же гад, хочется ему что-то ответить. Но вместо меня его догоняет Саша и заламывает за шею. Они дурачиться начинают, а я успеваю лишь дыхание перевести. Надо успокоиться. Я никогда не думала, что возбуждение это чувство, неподвластно контролю. Что оно может затмить разум и доводы. Что оно настолько приятно.

- Лисицкая погнали на пляж, будем в волейбол гулять, - Дашка хватает меня под руку и тащит в сторону всей компании. - Куда вы вчера делись? Долго вас не было.

- Мы... - запинаюсь, - гуляли.

- Неужто трахались?

- Блин, Даш, ну что ты такое говоришь?

- Знаешь, не могу понять, что он нашел в тебе. Ты же монашка праведная. Ему другая нужна...

- Откуда тебе знать, что ему нужно? - меня сильно задевают её слова. Прямо тошно становится.

- Потому что ты скучная. Ему двадцать, он трахаться хочет. А ты девственность свою, как зеницу ока бережешь. Может до свадьбы, с ней ходить будешь? А твоего Сашу до этого кто-то оприходует.

- Не твоё дело, - вырываю руку и резко останавливаюсь. Обидно звучат её слова. Слезы автоматом собираются в глазах.

- Эй, ты чего, обиделась что ли? - с улыбкой это говорит. Как будто ей нравится меня задевать.

- Я забыла маме позвонить. Телефон там остался, я скоро вернусь, - резко разворачиваюсь и возвращаюсь в табор. Все на пляже давно, и я смело могу позволить себе плакать.

Блин, Дашка последнее время странно себя ведёт. Задеть меня хочет что ли. Возможно, это происходит само собой или же... Не знаю, в общем. Но бьёт она удачно и в самое больное место.

Да, я сильно боюсь потерять Сашу. Я люблю его, и хочу в будущем быть только с ним. Сколько себя помню, это было моим единственным желанием. Но, я не умею, так как они все. Не умею соблазнять, одеваться вульгарно. Я стесняюсь проявлять на людях свои чувства. И тем более, я всецело доверяю своему парню. Как показал вчерашний вечер, он знает, что нужно делать.

Я беру телефон и возвращаюсь к компании. Понятно, что маме мне не надо было звонить. Это была лишь отмашка, чтобы успокоиться и не расплакаться при Даше. А иначе, она бы обязательно начала снова с меня смеяться.

Когда прихожу на пляж, наши вовсю играют. Я сажусь рядом с близняшками Горских и болею за команду Саши. У него в партнёрах Даша, Аня, Каролина, Кирилл. В другой команде, Мирон, его новая подружка, Матвей, Коля и Диана, моя младшая сестра. Ей скоро двенадцать, но она ничуть не уступает старшим. Отбивает мяч и даёт пас. Не зря же ежедневно тренировки мамы посещает по боксу. Настоящая спортсменка.

- Диана лови пас, - кричит Мирон и отправляет на неё мяч. Мелкая подпрыгивает и передает ему снова. Мирон совершает прыжок, и взмахнув рукой бьёт сильно мяч. Тот летит в центр поля и на него реагируют Саша и Даша. Они одновременно подбегают и вместо того, чтобы отбить, сталкиваются и падают. Дашка оказывается сверху Саши. Её ноги обхватывают бедра, и голова нависает над ним.

Моё сердце сжимается. Яд, вместо крови по венам течет. Что это такое? Что за чувство? Я никогда ничего подобного не чувствовала. Странно, но до этой поездки, я как будто жила в коконе. В нём тепло, безопасно и тихо. А сейчас меня достали с этого кокона и кинули в обычную жизнь. Я вроде и раньше в ней была, но, то ли Саша защищал меня от побочек внешнего мира. То ли я, просто была слишком увлечена, чем-нибудь, только не реальностью.

А потом Дашка наклоняется ниже и касается губами его лица. Не знаю куда её губы попадают, но эффект срабатывает, и у меня слезы на глазах выступают. Резко вскакиваю на ноги и несусь в сторону табора. От кого бегу? От них? От себя? От правды?

Ведь Дашка специально так сделала. Она сейчас придет и скажет, что хотела показать мне, что может произойти. Саша ведь учится в универе, там каждая вторая с ним хочет замутить. Миллион раз это слышала. Но не чувствовала конкуренции или же неуверенности в себе или Саше.

А сейчас...

Словно сломалось что-то внутри, и счётчик сработал на обратный отсчёт. Вот только отсчёт к чему, явно к чему-то нехорошему.

Чего замер? Штаны тоже снимай

Ангелина Лисицкая

До конца этого вечера, я еле дожила. Во мне, как будто что-то надломилось. Вот была целой, а потом раз... И острая боль.

Всё произошло почти так, как я и думала изначально. Саша пулей помчался за мной. Обнимал и просил прощения. Говорил, что это дикая случайность, и что кроме меня в этом мире, не существует никого. Ни одна девушка его не интересует.

Даша, тоже сказала, что это случайность. Что её шатнуло от алкоголя, и она на него упала.

Я верила обоим. Саша - мой парень, Даша - подруга. Мы прошли долгий путь вместе, и такая неловкость и случайность, не может стать причиной нашей ссоры.

Вот только все эти доводы не вмещаются в моём сердце. Оно гулко бьется, и каждый раз сжимается, причиняя боль. Не понимаю, что происходит и почему мне так плохо. Я стараюсь улыбаться, и говорить, что всё хорошо, но отпустить полностью эту ситуацию не выходит.

- Пойдем, погуляем, - зовет меня Саша.

- Не хочу, - слишком быстро даю ответ. И как по мне, даже грубо отвечаю.

- Ангел, что-то случилось? - он ловит пальцами мою скулу и поворачивает лицом к себе.

- Ничего. Просто плохо себя чувствую, - вру ему. Это, наверное, впервые за всю свою жизнь.

- Может домой отвезти тебя?

- А ты можешь?

- Конечно. Пойдем, вещи соберём.

- Ты можешь вернуться, я не против. Не оставлять же этих оболтусов самих. Они тут весь табор разнесут.

- Ты уверена?

- Да, конечно. Я приму душ, и лягу спать.

Саша отвозит меня домой. Мы скупо прощаемся, и он уезжает. Я не знаю, что на меня нашло. Почему я с ним веду себя так после пляжа. Ведь верю же, что он ни в чём не виноват. Но контролировать это не могу.

Я, правда, принимаю душ. Вот только пока вода течет по моим волосам и телу, я заливаюсь слезами. Я виню Сашу, что оставил меня и уехал. Что согласился вернуться. Что не сбросил Дашу, сразу же как она на него упала. А вдруг он что-то почувствовал к ней?!

Меня разрывает боль. Внутренняя и походу внешняя. Я сама для себя её придумала, а теперь страдаю по-настоящему. Саша много пишет мне, но я не отвечаю. Потому что плачу. И засыпаю под утро, когда сил плакать уже нет.

Ближе к обеду, меня разбудила Диана. Они уже вернулись, а я ещё сплю.

- Энжи, что с тобой? - она открывает шторы, и яркий свет попадет в комнату. Я сильно зажмуриваю глаза. Дискомфорт чувствую. А ещё, мне плохо. Горло болит и ужасно холодно. Хватаю одеяло и с головой укрываюсь. - Систер?

Диана подходит к кровати и садится на краешек. Слышу её недовольное бурчание.

- Это всё из-за того поцелуя? - вот же догадливая какая. Иногда мне кажется, что не я её старшая сестра. Диана умнее своего возраста, и мыслит, как взрослая. - Я же говорила тебе, что Ахмедова мне никогда не нравилась.

- Причем тут Даша? - выныриваю из своего кокона. Не хочется, чтобы Диана на Дашку ещё больше взъедалась.

- Ты после игры сама не своя стала. Я же вижу, что-то не так, - не прекращает допрашивать меня мелкая. - И ты же знаешь, Сашка тебя любит. Ему никто не нужен кроме тебя.

- Я просто плохо себя чувствую.

- А ну иди сюда, - она наклоняется и трогает мой лоб рукой, - Блин, Энжи, да ты горишь.

Через час возле меня крутились уже мама и папа. Диана позвонила им, и те прилетели с работы. Как с маленькой ведут себя. Но возможно, мне сейчас это и надо. Отвлечься и перестать думать о том поцелуе. Он, как будто, выедает меня изнутри.

°Саша° "Доброе утро, солнышко. Почему вчера не отвечала?"

°Саша° "Ангел ты где?"

°Саша° "Я уже беспокоюсь!"

°Саша° "Почему не сказала, что заболела?! Через полчаса буду!"

Так, значит, уже Диане позвонил. А она сдала с потрохами. Но я не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии. Помимо того, что одеваюсь как монашка. Ещё и валяюсь в постели как овощ, с грязной головой.

°Ангел° "Привет. Нельзя тебе ко мне. Врач сказал, какой-то вирус. Ты тоже можешь заразиться. И всё равно мне ничем не поможешь"

°Саша° "Ангел, так я же с ума сойду переживая."

°Ангел° "Не стоит. Всё хорошо. Температуру сбили, я буду спать."

°Саша° "Я люблю тебя. Спокойной ночи."

°Ангел° "И я тебя."

Три дня проходят как в тумане. Я больше не температурю, но всё равно чувствую себя овощем. Мама, говорит, что это всё странно, ведь никаких симптомов болезни нет. А мне всё равно плохо. Неужто меня так подкосил один невинный поцелуй? Если это так, то, что же будет со мной, если произойдет что-то более страшное?

- Не произойдет, - внушаю себя. - Мы с Сашей идеальная пара. Нас никто и ничто не сможет разлучить, ведь родственные души, они как одно целое. Без второй половинки погибают.

Периодически заглядываю в наш чат "Галактические Стражи", чтобы узнать как у кого дела.

Впервые на лице появляется улыбка, ведь я вспоминаю, как мы придумывали название для нашего чата. Какие только варианты не прилетали. Симпозиум братьев и сестер, Сборка предков, Бригада веселья, Сумасшедшие фанатики, Барби и Кены, Умные и не очень. Последний вариант от Ани Горской, с дополнительным комментарием, что последние слова, все знают о ком. Тогда ещё перепалка между ними началась. Мирон и Аня всяких любезностей друг другу насыпали. Они ссорились, а весь чат угорал. Вариантов было так много, что я не все и помню. Но пока все спорили, Саша взял и переименовал в свой вариант. И написал, что опрос окончен. Так чат и остался "Галактические Стражи".

°Аня° "Энжи ты как?"

°Ангел° "Уже лучше"

Быстро кинув ответ, я вышла из чата. Потому что знаю, сейчас посыпятся вопросы о моём здоровье, а мне вообще не хочется ни с кем разговаривать.

За окном сильная гроза. Когда молния взрывается, то освещает, чуть ли не полкомнаты. А раскат грома и вовсе до дрожи доводит. Ужасно боюсь грозы. Страх с детства остался. И вроде выросла давно, а его так и не переборола. Я листаю ленту Инстаграм и дальше варюсь в собственном котле. В комнате темно, и только светильник возле кровати, немного освещает помещение. Я листаю, листаю, листаю, не знаю, что увидеть там хочу. А может, ничего не хочу, просто пытаюсь себя отвлечь от грозы.

Резкий стук в окно, заставляет меня вздрогнуть и уронить  телефон себе на лоб.

- Блин, - ругаюсь про себя и потираю место удара. Такой маленький и лёгкий телефон, чуть череп мне не проломил. Стук повторяется, я поднимаюсь на ноги и медленно иду к окну. Мне страшно, ведь я не знаю кто это. Раньше никто через окно ко мне не стучался. Сердце в эти секунды останавливается. Мрак в комнате жути добавляет. За пару секунд пока иду к окну, все страшные истории вспоминаю, какие рассказывали за нашим костром в таборе. Несмело отодвигаю штору, не знаю, кого я там боялась увидеть, но когда вижу Сашу, вновь дышать начинаю. Быстро открываю окно.

Зверев перелазит через раму и замирает. С него вовсю течет вода. Надо же так промокнуть под дождем?! Сумасшедший.

- Саш, ты весь мокрый. Хочешь заболеть? - бегу к комоду и достаю полотенце. К нему быстро возвращаюсь. - Раздевайся немедленно! - приказываю.

- Я просто уже не мог ждать, - снимая футболку, говорит, - тем более на улице гроза, знал, что ты не любишь быть в такие моменты одна.

- Чего замер? Штаны тоже снимай. Сушить будем, - я так разволновалась и испугалась стука, что на адреналине всё делаю.

Полотенцем начинаю вытирать руки, грудь, торс. Не сразу замечаю изменения в его взгляде. Я так увлечена работой, что и собственные чувства, на второй план отступают, пока Зверев, не начинает говорить.

- Трусы тоже снимать? - голос его хриплый, и тихий. Странные вибрации выдает. Я отступаю на один шаг, и опускаю глаза на его трусы. Эрекцию замечаю, и щеки вспыхивают. Постыдно глаза оторвать не могу. Знаю, что нельзя так нагло смотреть. Что это некрасиво и неправильно. Но, Боже, вспоминаю те минуты на пляже, и голого Сашу, и уже ничего не могу поделать с собой. А ещё когда глаза вверх поднимаю, и с его взглядом встречаюсь, полностью отключаю сознание. Не думай Ангелина, не думай.

Что там Даша сказала, что любая, может его увести, если я не пересилю себя и с девственностью не попрощаюсь.

Я не могу допустить, чтобы у меня забрали моего Зверева. И если для этого, я всего-то должна разрешить ему делать то же самое, что и на пляже. Я готова!

- Снимай! - уверенно говорю. Хотя я абсолютно ни в чем не уверена.