Блокнот Анюты. Фэнтези и фантастика

На краю одного небольшого поселения жила девушка. Поселение это было не большим, не маленьким. Вроде и город: в отдалении на холме красовался замок, окружённый парой рядов каменных построек. Да и церковь, красиво сверкающая куполом, имелась. А вроде и тихая деревня, потому что холодный каменный центр, с мощёными булыжником улицами, окружала уютная и спокойная сельская местность. Множество невысоких домиков с яркими цветниками и крохотными огородиками. Перед многими стояли кресла качалки, а на задних двориках установлены жаровни.

Были и совсем простые, серенькие, ничем не примечательные домики, укрытые в тени деревьев, увитые плющом или девичьим виноградом. Именно в таком неприметном домике и жила девушка. Да она и сама была неприметной. Вроде все её и знали по деревенскому обычаю, да вспоминали о ней редко. Здоровалась девушка всегда первой, а если задумавшись не замечала знакомого, так тот и не обижался, потому как сам на девушку внимания не обращал — будто и не было её.

Но девушка не обижалась на людей. Она думала, что так и должно быть. Ведь с самого детства всё было именно так. Зато тихоню никто не обижал, разве что случайно, не заметив её могли толкнуть или перед самым носом закрыть пекарню, хотя она не успела сделать покупки. Чтобы такого не случалось, девушка считала, что сама должна быть внимательнее и аккуратнее. Не станут же другие печься о ней: им и своих забот достаточно.

Чем занималась девушка, почти никто не знал, да и не интересовался. А она летом собирала полезные травы, ягоды да орехи и носила их на рынок. Сама не торговала, а за самую низку цену отдавала торговкам. Много ей не было нужно. Зимой же вязала тёплые вещи и шила одежду для других. И тоже относила торговкам. Вот никто девушку толком и не знал.

Только вот было кое-что чудное в том городке-деревне: как только там девушка поселилась, стало немного теплее. Не понимали люди, отчего так происходит, но радовались и принимали добро.

А девушка лишь тихонько улыбалась. Бывало идёт она из лесу с корзинкой спелых, сладких ягод, да и оставит у кого-то на крылечке кулёчек просто так, на радость хозяевам. Или заметит, что куст розовый с подпорки на дорожку свалился и нежные цветы уже притаптывать начали, подойдёт, поднимет ветви, подвяжет, хоть и своим пояском с платья, и уходит улыбаясь, иногда поднося исколотый шипами палец к губам. Для детишек же кроме одежонки бывало и игрушку смастерит, и тоже тихонько подложит в таком месте, чтобы точно дитя нашло, а потом наблюдает из тени деревца и радуется вместе со счастливым малышом.

И вот полюбилось девушке по одной тенистой улочке домой возвращаться. Вроде и более длинная та дорога была, а девушка, хоть и с поклажей, всё равно тем путём шла. И каждый раз смотрела на одинокий каменный домик в конце улицы, чуть на отшибе, скрытый в зарослях старых абрикосовых деревьев. И жил в нём такой же одинокий хозяин. С виду обычный человек, но казался он девушке сильным и мужественным рыцарем, большим и могучим защитником. Да он и был защитником.

В отличие от девушки, защитника все знали и уважали. Умный он был, малышню местную уму-разуму учил да ссоры их мудро разрешал. А для взрослых всегда у него шутка крепкая припасена была или история удалая. Любила девушка послушать защитника. Пристроится тихонько в сторонке да и слушает. Только за историями весёлыми и гиканьем молодецким слышала девушка голос доброй и светлой души, ранимой и раненой, ищущей тепла и покоя.

Ценила девушка в защитнике и то, что он один лишь с ней всегда здоровался на улице, не толкнул ни разу. И мимо любого горя ни разу он не прошёл, хоть даже то и котёнок хромой был. Для каждого слово утешения защитник находил и помогал по-своему.

Вот и ходила девушка мимо каменного домика да присматривала, чтобы во дворе порядок был. То калитку прикроет, ветром отворённую, чтобы соседские гуси не щипали мягкую траву, то коту, уже взрослому, но так и оставшемуся хромым, угощеньице принесёт. А уж если ягоды или прочие дары лесные соседям раздаёт, то защитнику первому и самые крупные да спелые плоды откладывает.

Как-то застала девушка защитника спящим на мягкой травке перед домом — видно устал. Так девушка над его лицом ладошки держала, чтобы поднявшееся солнце глаза не слепило, а как стал ворочаться и просыпаться защитник, так с тихим смехом и убежала.

Так и повелось: пройдёт мимо домика, посмотрит, что всё хорошо, и радуется девушка, а если замечает, что защитник опечален или захворал, то и сама тревожилась, искала способ помочь тихонько и незаметно. Привыкла ведь почти невидимкой быть.

Время шло, девушка всё также делилась теплом с людьми, просто так, потому что могла, привыкла так жить, но силы стали покидать её. Не бесконечным оказались их запасы. Стала девушка мёрзнуть, кутаться во всё большее число одежд. Ходить с подарками до городку-деревне становилось сложнее, но девушка всё равно старалась.

В один из дней пошла она в лес за травами. Много нужно было собрать разных, да ещё и особую веточку на амулет девчушке одной найти. Умаялась девушка и на обратном пути присела на обочину лесной дороги отдохнуть. Сидит и озноб её пробирает, хоть и день солнечный. Мимо селяне ходят, разговаривают, смеются, ярмарку обсуждают. Попробовала девушка позвать, попросить помочь ей узел с травами отнести, но не откликнулся никто: не привыкли её голос слышать, не разобрали в шелесте деревьев.

Прилегла тогда девушка на травку, сил поднабраться, да и уснула так.

А уж когда проснулась, удивлению её не было края: завёрнутую в тёплую куртку нёс её на руках защитник, как маленькую девочку, и узел её травами, казавшийся девушке неимоверно тяжёлым, легко покачивался у него на плече.

Никогда девушка не видела, чтобы лицо защитника было таким спокойным и светлым, будто отпустила его грусть глубинная. Тихонько-тихонько выправила девушка руки из куртки, обняла защитника и зажмурилась от радости и тепла, а он лишь усмехнулся, прижал её покрепче к груди да сказал:

— Нельзя маленьким мёрзнуть. Больше не позволю.

Юлька проснулась усталой, несмотря на десятичасовой сон. Иногда ей хотелось уснуть и не просыпаться: чтобы не нужно было никуда идти, чтобы никто не дергал, не отвлекал.

Хотя отвлекать было особо не от чего: жила Юлька одна, из всех занятий — работа в аптеке, сериалы и складывание пазлов. Всего двадцать шесть, а уже ничего не хочется.

На ту субботу у девушки не было никаких планов, а значит можно было сварить покупных пельменей и просто полежать на диване. Юлька больше любила домашние пельмешки — они и ароматнее, и мяса в них побольше, — но не считала, что стоит их для себя лепить. Ладно бы угостить кого из друзей или родных, а самой можно и так обойтись. Обнаружив, что закончилось сливочное масло, девушка подумала было совершить вылазку в магазин, но решила, что без него вкус не сильно пострадает.

К середине дня Юлька решила, что всё-таки нужно умыться. Из зеркала в ванной на неё смотрела растрепанная грустная девушка в растянутой майке с разошедшимся швом на плече: «К чему такой страшилке новая одежда? Нормальная майка. Всё равно же из дома никуда не выхожу, а тут никто не видит».

Девушка зевнула, наклонилась к зеркалу поближе и стала рассматривать лицо на предмет прыщей. Высмотрела, наконец, едва заметный бугорок и потянулась, чтобы выдавить его. В этот момент её отражение опёрлось руками на край раковины и опустило голову. Сама Юлька так и замерла с пальцами, протянутыми к щеке. Девушка стала озираться по сторонам: «Да бред это всё. Одна я тут».

Юлька-двойник беззвучно вздохнула и посмотрела Юльке-оригиналу в глаза, грустно и одновременно по-доброму, протянула руку к стеклу, будто хотела коснуться хозяйки ванной, но та с визгом выскочила в коридор.

До следующего утра Юлька не решалась зайти в ванную и посмотреть в зеркало. Назавтра она пробралась к раковине на четвереньках, чтобы не отразиться в зеркале и вслепую стала шарить рукой в поисках стакана с зубной щеткой и пастой, но неловко толкнула его и всё содержимое упало. Пришлось слегка привстать. Тут Юльку одолело любопытство, и она совсем чуть-чуть выглянула из-за раковины: в зеркале отражались лишь стены ванной комнаты.

Девушка осмелела и начала выпрямляться. Ничего не происходило. В зеркале не было никого, вообще. То есть даже своего привычного отражения Юлька не видела. Кожа покрылась пупырышками. Девушка дрожащими руками собрала необходимые принадлежности и стала пятиться к двери.

В этот момент из-за рамы зеркала выглянула Юлька-двойник. Она подняла руки к голове демонстрируя открытые ладони, мол не стоит бояться, трогать не собирается. В отличие от вчерашней версии, которая внешне копировала оригинал, сегодняшний двойник выглядел чуть иначе: волосы вымыты и аккуратно уложены, на лице нет расцарапанных следов от прыщей, но шрамик на брови на месте. Двойник не выглядел идеальной отретушированной версией Юльки. Девушка в зеркале всего лишь была опрятной и ухоженной. Она медленно показала ладонями на себя, а потом перевела их на Юльку. В ответ та снова завизжала и захлопнула дверь с обратной стороны.

Неделю Юлька умывалась и чистила зубы на кухне. К следующим выходным она уже успокоилась и стала думать, что самостоятельный двойник в зеркале ей приснился, но в ванную, на всякий случай, не заходила.

В очередной раз своего двойника девушка увидела, когда переодевалась после работы. Она снова натягивала свою любимую майку с дыркой на плече. «Хорошо хоть, что стиралка у меня на кухне, а не в ванной», — радовалась Юлька, пока в зеркальной дверце шкафа её отражение снова не заменилось двойником. Зазеркальная Юлька была одета по-домашнему, но в новую одежду. Она оживленно жестикулировала, показывая, что на её одежде нет дыр и она не растянута.

В этот раз нервы Юльки-оригинала не выдержали, и она швырнула в зеркало чашку с прикроватной тумбочки. Двойник осыпался осколками на пол, а хозяйка злополучного зеркала метнулась в коридор, на автопилоте ухватила куртку и выбежала на улицу, как была, в тапочках.

Немного отдышавшись, Юлька решила зайти в продуктовый, купить чего-нибудь к столу и пригласить подругу — хорошо, что карточка в кармане оказалась. Одна возвращаться в свою квартиру девушка не собиралась. Страшно.

Стоя возле колбасного отдела Юлька услышала лёгкое постукивание. Непроизвольно девушка повернула голову в сторону круглого зеркала над стеллажами и снова увидела её. Двойник как раз собралась открыть какой-то блокнот и что-то показать Юльке, но та снова сорвалась с места. По пути к выходу она обернула стойку с туалетной бумагой, запнулась ногой за блоки с минералкой и снесла фигурный рекламный стенд с изображением какого-то актёра. Убежала она настолько быстро, что охранники не успели отреагировать.

* * *

— Значит вам показалось, что отражение хочет что-то сказать?

— Да, доктор. Но она не просто хотела сказать, она издевалась надо мной и высмеивала мою внешность.

Психиатр сделал вид, что смотрит в бумаги, а сам незаметно окинул взглядом пациентку: обычная девушка с гармоничными пропорциями и, вроде, не плохой фигурой, под мешковатой одеждой точнее не разглядишь, лицо уставшее и потухший взгляд. Если бы только она улыбнулась, то, наверное, стала бы выглядеть, если не красиво, то хотя бы мило. А так, неудивительно, что её от своего отражения в зеркале воротит — лишь тоску и навевает.

— Вы не уверены в себе. И тревожны, — доктор говорил короткими фразами с заметными паузами, видно, что тщательно подбирал слова. — И вы вините себя в том, что так живёте. Безрадостно. Ваше подсознание подаёт сигнал…

— Подсознание? — Юлька вскочила со стула. — Вы хотите сказать, что у меня глюки и я сама с собой жестами через зеркало разговариваю? А как же разная одежда, причёска? Да я же слышала, как она постучала с той стороны!

Доктор тоже встал и постарался говорить максимально успокаивающим тоном:

— Я не сказал, что у вас галлюцинации. Но раз эээ… ваш двойник из зеркала хочет с вами поговорить, может стоит его выслушать?

— Ч-что? — девушка опешила от такого предложения. — Да это… А как с ней говорить-то? Её ж всё равно не слышно. Но руки ко мне тянула. Нет-нет-нет! Не надо мне никаких таких разговоров!

— А если я обеспечу вам переговоры с собой… гмх… то есть с вашим двойником без помощи зеркала? Вы будете в безопасности лежать на этой удобной кушетке, — во время разговора доктор внимательно следил за реакцией пациентки, — и никто из зеркала не сможет вас… гм… коснуться. Я постоянно буду рядом. А вы пообщаетесь, выясните все вопросы и поймёте, почему видите ту девушку.

— А как вы это сделаете без зеркала?

— Применю гипноз.

— Да? Но если под гипнозом буду я, откуда возьмётся двойник?

— Доверьте это мне, ведь я доктор.

* * *

Юлька сидела на качелях во дворе дома, в котором выросла. Только-только наступило лето: зелень деревьев всё ещё была яркой, яблоки на ветвях ещё едва угадывались, среди травы вовсю цвели одуванчики.

Вдруг плеча девушки кто-то коснулся: вот она — её Двойник. Значит, врач был прав: можно с помощью гипноза с зеркальным двойником общаться. И даже не страшно вовсе. Не то что в зеркале увидеть, как собственное отражение своевольничает.

— Выслушай меня, пожалуйста, — Двойник будто опасалась, что Юлька снова с воплями убежит.

— Не буду я убегать. Для того сюда и пришла, чтобы поговорить.

Двойник заулыбалась, а Юлька стала любоваться ею: красивая, глаза блестят какой-то беззаботной радостью. И хочется рядом с ней тоже улыбаться.

— Я хочу тебе показать кое-что. Пойдём?

Двойник протянула руку, Юлька без страха взяла её и соскочила с качелей.

Девушки пришли к краю игровой площадки. Напротив на лавочке сидело несколько девочек-подростков, вокруг которых крутилась стайка мальчишек. Всё внимание было приковано к длинноволосой блондинке с яркими голубыми глазами. Ребята смеялись с её шуток, подружки хвалили платье и прическу. И лишь одна девочка не принимала участия в общем веселье: более высокая, чем остальные, нескладная девчушка с темными короткими волосами. Она сидела с краю и пыталась участвовать в общем разговоре, но её то и дело перебивали.

Вот из-за угла выбежало двое мальчишек. Они несли что-то насыпанное в поднятые края футболок. Коротковолосая девочка украдкой бросила взгляд на одного из них, и щёки её порозовели. Парни тем временем стали угощать девочек клубникой. Её-то они и принесли.

— Специально ради вас, милые дамы, мы рисковали жизнями, воруя эти прекрасные ягоды.

Речь мальчика вызвала восторг и аплодисменты со стороны девочек. Темноволосая тоже улыбалась и хлопала в ладоши. Вот только ей никто угощения не предложил. Красивая блондинка величественно повернула голову в её сторону и сказала:

— Мальчики, не забудьте угостить моих фрейлин, и Юлю тоже.

Кучерявый мальчик с веснушками по всему лицу, который явно нравился названной девочке, наигранно всплеснул руками:

— Ах! Простите мне мою невнимательность! Из-за твоей причёски, Юлька, я принял тебя за пацана. Держи ягоду.

Все вокруг прыснули со смеху, а Юлька-подросток сделалась почти такой же красной, как клубника.

— Не ем я кислое. И вообще, устала что-то. Пойду прилягу.

— Вот же идиоты мелкие! — взрослая Юлька топнула ногой. — Из-за прически насмехаться! Волосы не зубы, их и отрастить можно. И в чём я виновата, что с папкой росла? Ну не умел он косичек плести, а я, чтобы ему хлопот поменьше было, сама просила стричь меня покороче.

— Они может и идиоты, а тебя их мнение волновало всё-таки.

— Ну я ж не дикая. Хотелось, чтобы и со мной общались, как со всеми, а не за пустое место считали.

— Что ж… Пошли дальше?

Не дожидаясь ответа Двойник ухватила Юльку за руку и потянула. Буквально за пару шагов всё вокруг переменилось. Девушки оказались на кухне одной из Юлькиных нынешних подруг. Одна из них недавно вышла замуж и увлеченно рассказывала о том, как они с мужем вместе готовят по выходным. Вторая открыла свою фотостудию: клиентов пока не много, зато постоянные, и друзьям своим рекомендуют. И Юлька — одинокая и со скучной работой фармацевта в аптеке.

— Я же не такая яркая, как вы. Мышка серая. Ну сами посмотрите — глядеть не на что. О-быч-на-я.

— Ну что ты вот так? Вечно на себя наговариваешь. А приходи ко мне в студию! Я тебе фотосессию устрою. Увидишь, какая ты красивая на самом деле!

— Я себя в зеркале что-ли не видела? Никогда не фотографировалась и не собираюсь. А твоя ретушь и фотошоп — самообман сплошной.

Юлька наблюдала за сценой и качала головой:

— И как они меня — грымзу такую — терпят? Святые у меня подруги.

— А может не спроста такие хорошие люди возле тебя есть? — двойник улыбнулась и подмигнула Юльке.

— Да им просто меня жалко.

— Или видят в тебе то, за что можно ценить и любить.

— Кажется тебе это. Ну что дальше по программе? — видимо, Юльку уже начало утомлять это путешествие, и ей хотелось поскорее завершить разговор, проснуться и покинуть кабинет доктора. — Теперь в будущее потащишь?

Двойник рассмеялась:

— А ведь точно! Наша прогулка похожа на рождественскую историю! Однако будущее я тебе не могу показать. Ты его ещё не выбрала. Но кое-что ещё осталось.

Обстановка резко переменилась: девушки оказались на улице, похолодало, в воздухе закружились искристые снежинки. На улице стемнело и зажглись фонари. По тротуару навстречу не спеша шла Юлька-двойник. Она несла пакет из продуктового, но была так беззаботна, что казалось забыла о нём. Девушка мечтательно смотрела по сторонам, любовалась огоньками в витринах, снежным искристым вихрем вокруг фонарей.

— И зачем ты себя показываешь, — буркнула Юлька. — Я и так вижу, что ты красивая. С тобой рядом и на душе светлее становится. Вон как ты обычным снежинкам радуешься.

— Не я это, — прошептала Двойник.

Вдруг двойник из видения уронила пакет и устремилась к дороге. Послышался визг тормозов и шелест покрышек о заледеневший асфальт. Мальчишка лет десяти шагнул с тротуара на дорогу. Для него загорелся зелёный свет, но из-за наушников он не услышал, что маршрутка не успела остановиться. Да ещё и обзор перекрывал неправильно припаркованный внедорожник.

— Я же помню этот день! — Юлька растерялась и завороженно следила за собой со стороны.

Она видела, как попыталась ухватить мальчика за куртку, но лишь скользнула по капюшону, и тот успел выскочить перед машиной. Видела, как подскочила к его телу и не подпускала сердобольных прохожих, чтобы не сделали хуже. Видела, как провела первичный осмотр и убедилась, что спина и шея целы, как разрешила молодому мужчине подхватить ребёнка на руки и отнести в машину, как запрыгнула следом в салон.

Моргнула и оказалась в коридоре больницы. Из-за двери с матовым стеклом вышел врач, что-то сказал, и лицо Юльки из видения расцвело улыбкой. Такая взъерошенная, испачканная в крови, но счастливая и красивая…

Вдруг всё вокруг смешалось, и Юлька со своим зеркальным двойником оказались в сияющем перламутровом пространстве.

— На этом всё. Делай выводы.

— О том, что я сама себя недооцениваю?

— Ты должна научиться видеть свою красоту и… — Двойник хитро улыбнулась: — и делать себе приятное! В первую очередь сама.

— Эх. Хотела бы я быть такой же оптимисткой, как и ты!

— Но я и есть "ты". И вот ещё, чуть не забыла. Как ты себя привыкла называть? В соцсетях подписывать?

— Юлька же, как в паспорте!

Двойник покачала головой и поцокала:

— Юля, чтобы я больше такого от себя не слышала!

Теперь улыбались обе, глядя одна другой в глаза.

— Я тоже кое-что вспомнила, — встрепенулась Юля-оригинал. — Что было в том блокноте?

Юля-двойник достала из воздуха книжечку и протянула Юле. «Ты красивая». «Позволь любить себя». «Балуй себя». «Не экономь на себе». «Не критикуй себя постоянно»…

Юля подняла глаза, но перед ней за столом сидел врач и что-то записывал улыбаясь.

— Поговорили?

— Д-да, — Юля стёрла скатившуюся к подбородку слезу. — Как вы поняли, что я должна с ней поговорить?

— Зеркалам придают массу мистических и зловещих свойств, но в вашем случае отражение хотело лишь что-то до вас донести, а разговоров с собой лучше не избегать. Ну а я лишь посредник, который помогает договориться таким, как вы. На то я и врач.

Это было обычное утро, такое же, как и множество предыдущих. В 6:00 прозвенел будильник в мобильном телефоне, и я привычно перевела его на десять минут позже. Я всегда так делаю. Понимаю, что это глупо, но всё равно продолжаю, поддерживаю эту иллюзию про «ещё немножко поспать». Обычно эти десять минут пролетают как мгновение. Стоит только положить телефон обратно на полку, как снова срабатывает будильник. В 6:10 я заставляю себя вылезти из постели и иду на кухню ставить чайник, потом застилаю постель, завариваю чай и, пока он остывает, привожу себя в порядок в ванной. Затем завтракаю и иду на автобусную остановку. Тысячи людей живут по такому же алгоритму.

Мне редко удается сесть в автобусе. С моей остановки они вечно идут переполненные, и свободные места как раз появляются, когда мне нужно уже выходить. Поэтому я привыкла досыпать, стоя в автобусе и держась за поручни. В переполненном транспорте сложно упасть. Так даже лучше, потому что отключаться я начинаю непроизвольно. Дорога до университета обычно занимает двадцать пять — тридцать минут. Из них восемнадцать минут я еду в автобусе. Примерно половину этого времени сплю, но каким-то чудом перед своей остановкой умудряюсь очнуться.

То утро было примерно таким же. Автобус застрял в привычной пробке перед мостом. Эта пауза входила в те восемнадцать минут, которые занимала поездка. В этом месте улицы параллельно старому мосту над железной дорогой строился новый. Участок считался одним из самых напряженных и загруженных по части пробок во всем городе, и мне «повезло», каждое утро здесь проезжать. По своему ежедневному сценарию я начала засыпать, когда автобус добрался до середины моста. От одного фонарного столба к другому через дорогу проходили сплошные выступающие полосы наподобие лежачих полицейских, и напротив каждого столба автобус вздрагивал. В какой-то момент он вздрогнул слишком сильно. Вероятно, пришлось экстренно тормозить, но причину я проспала.

Когда автобус затормозил и дернулся, я упала лицом вперёд и уткнулась прямо в спину какого-то мужчины в тёмном свитере. На секунду в глазах потемнело. Я отметила приятный и ненавязчивый аромат одеколона и, как могла, быстро восстановила равновесие. При этом сделала возмущенное лицо, как будто причиной моего падения было только резкое торможение автобуса, и виноват разиня-водитель, а тот факт, что я сплю, находясь в общественном транспорте, вообще ни при чём.

Мужчина на меня никак не отреагировал. Видимо, привык к толчее в автобусах. На его свитере даже следов от моей пудры не осталось. Вот и хорошо. На этом я об инциденте забыла.

На мгновение мне почудилось, что люди в автобусе какие-то другие, не те что были до того, как я задремала. Но, наверное, одни просто вышли на предыдущей остановке, а другие вошли, а я в это время начала дремать и даже не заметила. Я действительно не запомнила, как автобус останавливался на предыдущей остановке. Ещё я обратила внимание, что звуки стали немного более звонкими. Как будто до этого момента у меня были заложены уши, а потом их резко отложило. Значит, окончательно проснулась.

Далее до университета я добралась без происшествий, но всё-таки опоздала на три минуты. В тот день у нас был не очень сложный предмет, который вела не строгая преподавательница. Как правило, она сама опаздывала на занятия каждый раз не менее, чем на пять минут, поэтому можно было без опаски проскользнуть в аудиторию.

Я тихонько приоткрыла дверь и уже хотела входить, но заметила, что там занимаются не мои одногруппники и за кафедрой стоит не наша преподавательница, а симпатичный лектор с другого факультета. Буркнув «Прошу прощения», я быстро закрыла дверь, но никто даже не отреагировал, будто я вообще не заглядывала. Странно: мы всегда по средам первой парой занимаемся в этой аудитории. Где-же тогда сегодня наши? И главное, что никто не удосужился мне позвонить и предупредить!

Я пошла в конец коридора и уселась на подоконник. После этого достала из кармана сумочки телефон и собралась уже написать сообщение кому-нибудь из одногруппников, но именно в этот момент мобильный, булькнув на прощание два раза, отключился. Странно, я заряжала телефон два дня назад и еще на день заряда точно должно было хватить. Видимо, аккумулятор начал срабатываться и скоро придется его заменить, раз стал хуже удерживать заряд.

Мне лень было идти и рыскать по аудиториям в поисках своей группы. Предмет был скучный, и я решила посидеть до звонка. На перерыве народ высыплет на коридор, и я высмотрю своих. Чтобы не сползать с подоконника, я поставила ноги на батарею. Можно было бы послушать музыку, и я даже достала наушники, но телефон ведь разрядился, поэтому оставалось только смотреть в окно. На улице было пасмурно, а по стеклу сползали капельки. В тот момент дождя не было. Моя самая любимая погода, когда нет солнца, но вот так тепло и влажно, и густой воздух, кажется, можно потрогать руками.

Из-за угла вынырнула уборщица. Я задумалась и не сразу её заметила, запоздало сняла ноги с батареи и спрыгнула с подоконника. Как ни странно, тётенька не сказала мне ни слова, а молча прошла мимо. Сегодня решительно никто не обращал на меня внимания. Хотя это не слишком удивило меня. Меня редко замечают вообще. Идя по улице, я уступаю дорогу абсолютно всем прохожим, потому что мне её не уступает никто, как будто меня нет, и я не иду прямо на встречу. Даже на сантиметр в сторону не сдвигаются. Я пробовала ходить, как они, упрямо вперёд, чтобы и мне хоть иногда уступали путь. Это всегда заканчивалось столкновением и ворчанием в спину. Поэтому обычно я ловко лавировала между не замечающими меня прохожими.

Я снова забралась на подоконник и просидела до звонка с первой половины пары. Из аудиторий стали выходить люди, но моих друзей не было. Неужели занятия перенесли в другой корпус? Здесь все аудитории оказались занятыми.

Не торопясь я направилась в главный корпус. Не особо хотелось попасть на остаток первой пары, поэтому я наслаждалась погодой. Специально пошла длинной дорогой, чтобы убить время и прогуляться по скверу. Тут растут клены и лиственницы. В наших широтах осенью это самые яркие деревья. Уже конец середина октября и они приобрели тот неповторимый ярко-желтый оттенок, который бывает только у клена. Отсутствие солнечного света не умаляло красоты сквера. Деревья сами светились.

В главный корпус я пришла как раз ко второму перерыву. Звонок прозвенел, когда я шла по коридору к очередному окну — в каждом корпусе есть окно, на котором я люблю сидеть. Из аудитории, в которой мы обычно занимаемся по четвергам, вышла наша староста и её подруга. Так вот они куда забрались! Следом за ними из аудитории вышла преподавательница. Совсем не та, которая должна была быть. Пары у этого педагога я стараюсь не пропускать. Во-первых, она очень интересно ведет занятия. А во-вторых, пропуски её пар значительно влияют на получение ощутимых поблажек при сдаче зачета. И, кстати, её пара тоже должна быть в четверг.

Неужели я утром встала настолько сонная, что перепутала день недели? Тогда, если сегодня действительно четверг, почему я не помню вчерашней среды? Я конечно рассеяна, но не до такой степени, чтобы путать дни и забывать их. Вариант, что я попала на шумную вечеринку, перебрала и просто всё забыла, тоже исключается. Я вообще не пью, поэтому меня никогда не зовут на шумные вечеринки.

Происходящее начало меня пугать. Одногруппники продолжали покидать аудиторию. Проходя мимо меня, они не здоровались. Это было уже совсем ненормально. При всей моей незаметности и серости правила приличия обычно соблюдались, и со мной всегда здоровались. Да и в целом относились ко мне дружелюбно. Я сделала шаг к девчонкам из группы, громко и с самым невинным видом сказала «Привет!», будто это не я целую пару где-то прошаталась.

Они никак не отреагировали. Они меня не увидели! Меня никто не видел и не слышал!

Я стояла посреди коридора, как потерявшаяся девочка, и не знала, что делать. Люди проходили рядом, мимо меня, но я не ощущала толчков. А может их и не было? Может я исчезла, и меня тоже не было?

Я поискала глазами свою самую близкую подругу. Из аудитории она не выходила. Я заглянула внутрь. Там её тоже не оказалось. Значит, на занятия сегодня она тоже не пришла.

Тем временем, вся моя компания переместилась к другой аудитории. Здесь у нас должна была походить по четвергам вторая пара. Дверь была закрыта, и все ждали преподавателя с ключом. В каждой компашке говорили о чем-то своём. Кто-то заметил, что я второй день отсутствую, мол на меня это не похоже. Потом разговор переключился на что-то другое, и обо мне больше не вспоминали. Значит, я действительно куда-то исчезла. И среда исчезла. Потому что сегодня определенно четверг. Так что же со мной произошло?

Снова прозвенел звонок. В этот раз на пару. К двери кабинета подбежала запыхавшаяся молодая преподавательница, быстро открыла дверь, и вся группа ввалилась в аудиторию. Я ещё некоторое время стояла у двери и слушала, что происходило за ней. Проверяли отсутствующих. Назвали меня и сказали, что не знают, почему меня нет.

Не зная, что дальше делать, я поплелась домой. Погода уже не радовала. Я медленно шла по улице и думала о случившемся. Прокручивала в голове весь день с самого утра. Ничего ведь необычного не было. Только уснула в автобусе и упала на пассажира. В этом нет ничего выдающегося, если только при этом автобус не проскочил в какой-то портал или дыру во времени — ровно на одни сутки вперед. А было бы забавно! Хотя нет. Ничего забавного в этом нет. Вот она я. Как будто на день вперёд, а как будто меня и нет вовсе. Исчезла. Бесследно.

Также я думала о том, что никто особенно и не волнуется обо мне. Как и те прохожие, которые раньше имели обыкновение толкать меня на улице. Сейчас я шла как обычно… Почти как обычно. Толчков не ощущала, будто люди проходили, не касаясь меня… или… или сквозь меня… Я хотела попробовать пойти на лобовое столкновение, чтобы проверить, действительно-ли сквозь меня теперь можно ходить, но не хватило смелости. Если бы это оказалось действительно так, я бы, наверное, сошла с ума… Хотя я, кажется, и так уже сошла с ума. Так что терять нечего, но я так и не осмелилась.

Обычно пеший путь домой занимал около сорока пяти минут. В этот раз я шла дольше, потому что задержалась на мосту. Не знаю почему я это сделала, но примерно посередине моста я остановилась и в задумчивости стояла несколько минут. Потом меня будто что-то отпустило, и я пошла дальше.

Придя домой, я уже ничему не удивлялась. Дверь была закрыта на нижний замок, хотя я всегда закрываю на верхний. На нижний обычно закрывает моя подруга. Она самый близкий мне человек, и я доверяю ей ключи от квартиры. Частенько она ночует у меня, и я уже изучила ее привычки.

Не успела я поменять ключ, как внизу послышались шаги. Кто-то вошел в подъезд и быстро поднимался по ступенькам. Это оказалась моя подруга. Я отскочила в сторону, когда она чуть не пробежала сквозь меня. Тем не менее, я успела заметить, что у неё в пакете лежало штук пять моих любимых глазированных сырков, причём именно со сгущенным молоком. Возникло ощущение, что она просто пришла ко мне в гости, и вышла на несколько минут в магазин, купить что-нибудь к чаю.

Когда она вошла в квартиру, я скользнула за ней. Возникла какая-то странная дрожь, как будто каждая мышца в моём теле завибрировала, мне стало тяжело дышать, в глазах помутнело, в ушах начал нарастать шум. Обычно так я себя ощущала перед тем, как упасть в обморок. Последнее, что я смогла относительно внятно воспринять, так это то, что моя подруга сняла куртку, зашла ко мне в комнату и в проёме двери я увидела себя, завернувшуюся в плед на диване и как будто не совсем проснувшуюся.

* * *

Я медленно открыла глаза. Ноздри уловили приятный запах мужского одеколона. Я не сразу поняла, что меня кое-как уложили на сиденья автобуса. Потеряла сознание.

Когда автобус был на середине моста, длинная очередь машин начала двигаться быстрее — пробка рассасывалась. Водитель, выбивавшийся из графика, увеличил скорость, но через пару машин впереди располагался пешеходный переход. Какой-то подросток выскочил на него на велосипеде, надеясь проскочить, но не рассчитал. Ему повезло, что водитель авто, которое шло перед автобусом, обладал отличной реакцией и успел затормозить. Перепуганный паренёк умчался на своём велосипеде дальше. А вот наш водитель оказался не таким расторопным. Зелёная громадина, прежде чем затормозить, поцеловала задний бампер ехавшего впереди седана. При этом автобус изрядно тряхнуло. В целом пассажиры не пострадали. Ну а я… Я в этот момент уже почти совсем заснула и, не удержавшись, полетела вперёд, при падении зацепилась за пассажира, развернулась спиной вперёд и встретилась затылком с поручнем. Как это на меня похоже! Плохая координация плюс нахождение в транспорте в состоянии сна.

Я проморгалась и смогла сфокусировать взгляд: вокруг напуганные лица, а также молодой мужчина в тёмном свитере — носитель того приятного аромата одеколона. На ближайшей остановке он помог мне выйти на воздух и усадил на лавочку. Затем хотел вызвать скорую, но я запротестовала. Всего-то ударилась головой. Раны нет. Я уже пришла в себя, а при первых признаках сотрясения мозга пообещала вызвать врачей. Затем я позвонила своей подруге и попросила приехать ко мне. Она оказалась как раз на расстоянии одной остановки и уже через две минуты с обеспокоенным видом кудахтала вокруг меня и благодарила мужчину.

После этого мы поехали ко мне домой и весь день просидели там. Я рассказала ей мой сон, или что это было, про то, как я переместилась в будущее ровно на одни сутки. Рассказала, что было в университете, и как меня никто не видел. Мы допоздна фантазировали на темы перемещения во времени и про временные порталы. Алеся отказалась оставлять меня одну на ночь — всё-таки я сильно ударилась головой.

А я снова обдумала своё приключение и поняла, что на самом деле много друзей не бывает. Да и не нужно их много. Достаточно одной самой близкой, преданной и готовой ради тебя на всё подруги, на которую всегда можно положиться. И не забывать соответствовать.

На следующее утро я спала допоздна. За это время Алеся приготовила завтрак и успела сходить в магазин. Я проснулась как раз в тот момент, когда она вернулась.

— Алиса, какой тебе сделать чай? Я твои любимые сырки купила.

Я лежал в пятнышке солнечного света на мягком ковре в детской. С приходом весны солнце всё дольше заглядывает в окна дома. Я мог теперь переходить из комнаты в комнату, чтобы погреться.

Сейчас тёплые лучи игрались с моей рыжей шерстью, и я даже замурлыкал. Хозяйка обратила на это внимание и заулыбалась, подошла и потрепала мой пушистый бок. Когда она ушла, я всё ещё продолжал мурлыкать от удовольствия.

Солнце, перемещаясь по небосводу, вынуждало смещаться и тени предметов. Постепенно на меня наползла кружевная сеточка тени от нового растения, которое хозяйка поставила на столик перед окном. Ничего примечательного в новом зелёном питомце не было. Обычные, чисто зелёные, глянцевые листья незамысловатой формы. Цветов и даже бутонов не видно. Зато стеблем… Нет, лучше сказать, стволом небольшое растение напоминало настоящее большое дерево. На поверхности земли в горшке выступали узловатые коричневые корни. И крона деревца очень густая и пышная.

Меня окончательно накрыла тень и возникло ощущение, будто я оказался в настоящем лесу. Даже запах почуял. Как будто потянуло прелыми листьями. Такой запах как раз возникает весной, когда солнце прогревает опушку леса, освободившуюся от снега.

Такое знакомое чувство. Я родился и юность провёл в деревне. Мои первые хозяева были дачниками и на зиму бросили меня выживать одного. Спасибо местным котам, что не дали пропасть мелкому рыжему доходяге. Они часто ходили в лес и постоянно таскали оттуда что-нибудь съедобное. То птичку, то грызуна какого-нибудь. Делились со мной, конечно, иначе бы я не перезимовал. Сам-то ещё не успел толком ничему обучиться.

А весной коты обещали познакомить меня с кем-то важным в лесу. Нужно было только дождаться, пока снег сойдёт и этот кто-то проснётся. Я так ждал этой встречи, что стал каждый день ходить к лесу и ждать, пока снег растает.

Когда солнце стало уже ощутимо пригревать, мои хозяева приехали на дачу пожарить шашлыки. Праздник у них какой-то был. Увидели меня и стали удивлённо охать и ахать. Но забирать меня с собой в город и не думали.

Зато с ними приехала какая-то то ли их подруга, то ли родственница. Очень она была зла на этих людей, что котёнка одного на зиму бросили в деревне на верную смерть. А вечером она позвонила мужу. Тот приехал и забрал её на своей машине. Так мы уже вместе уехали в город. Отмыли меня там, блох вытравили, и сделали счастливым рыжим котом.

Ну и я стараюсь платить хозяйке той же монетой. Мурлыкаю погромче, когда она рядом. Пусть знает, что люблю её. За ребёнком её присматриваю, чтобы чего мелкого в рот не тащил или на себя что-нибудь тяжёлого не сбросил. Пару недель назад, вот, пришлось по-быстрому утюг скинуть на пол, потому что кроха к нему шла с явным намерением за провод потянуть.

Одно только меня иногда вводит в грусть: не успел я с лесным обитателем познакомиться, про которого деревенские коты рассказывали. Я уверен, что он им помогал пропитание как-то добывать. А иначе, как они и сами сытые были всю зиму, да ещё и меня кормили?

Сейчас же моя жизнь спокойна и почти беззаботна. Я с наслаждением растянулся на ковре во всю длину и сладко зевнул, демонстрируя набор своих отличных зубов. Спасибо хозяйке. Она следит за моим питанием и регулярно добавляет все необходимые витамины. Поэтому мои зубы крепки, а шерсть — густа и красива.

Я продолжал чувствовать лесной запах. Неужели это в новом цветке так земля пахнет, прогретая солнышком? Решил подойти поближе и порассматривать деревце. Вспрыгнул на столик и уселся возле горшка, край которого оказался вровень с моими глазами. Действительно, лесом тянуло отсюда. Вроде хозяйка упоминала слово «фикус», когда принесла растение.

Внезапно раздался треск сухого листа. Я тут же напрягся и стал всматриваться в тень под деревцем. В горшке лежало несколько сухих листьев. Они зашевелились и из-под них вылезло маленькое коричневое существо. Оно было похоже и на человека, и на дерево одновременно. Коричневое, кожа напоминает кору, и в то же время ясно угадываются черты лица, есть руки и ноги.

Существо не делало резких движений. Напротив, двигалось медленно и осторожно. На всякий случай я решил зашипеть и посмотреть на реакцию деревоподобного чужака.

Деревяшка даже не вздрогнула, но обратила на меня внимание.

— Здравствуйте, господин кот, — прошелестело существо.

Ничего себе! Господин кот! Меня так ещё не называли. Неплохое начало знакомства. Деревянный не выглядит опасным. Посмотрим, что он будет предпринимать дальше.

— Приветствую тебя, — я осторожно начал разговор. — Но я не знаю, кто ты и зачем здесь оказался. А я присматриваю за этой квартирой и не хочу, чтобы кто-то навредил людям, живущим здесь.

— О! Что вы! Я не приношу вреда людям. Напротив, наш народ всегда стремился помогать человеку. Наши матери с древнейших времён обучали народ уходу за растениями, показывали, как разводить пышные и урожайные сады. А отцы присматривали за лесами на земле.

— Так кто ты?

— Я энтинг. Моё имя Эстелтаурэ*.

— Как-как ты сказал? Энтинг?

— Сказала, — поправило меня существо. — Я девочка.

Я напряг память, пытаясь сообразить, почему это слово кажется мне знакомым. Неужели коты, спасшие меня от голодной смерти, говорили о ком-то подобном?

— Откуда ты? Я впервые вижу живое дерево!

— Я не дерево. Просто наш народ — энты — очень похож на деревья. Сейчас нас осталось очень мало. В очень древние времена энты жили в каждом лесу, и они были пастырями деревьев. Много времени прошло и много бед пережил наш народ. Древние энты страдали вместе с лесами, за которыми присматривали. Почти никого не осталось, потому что наши матери вынуждены были расстаться с отцами очень-очень надолго. А сейчас, когда о нашем народе уже совсем забыли, они смогли воссоединиться.

— Я правильно понимаю, что ты не взрослый энт? Просто ты так тепло говоришь «матери» и «отцы», как будто сама ещё ребёнок.

— Так и есть. Я ещё совсем юная. Такая радость была, когда я появилась на свет! Посмотреть на меня собрались энты даже из дальних лесов, откуда нужно было идти всю весну. Поздравительная речь длилась не менее дюжины дней. Энты ведь очень любят поговорить и делают это с чувством, не спеша.

— А как же ты попала сюда, в квартиру?

— Я уснула в корнях этого фикуса. А спят энты крепко и подолгу. Я ещё слишком маленькая, чтобы присматривать за взрослыми деревьями. Чтобы набраться силы, мне нужно побольше спать. Вот вместе с деревцем я здесь и оказалась.

Я задумался. Раз это лесное существо, представитель древнего народа, то её место в лесу, но никак не в городской квартире.

— И что ты теперь будешь делать? Здесь ведь всего несколько комнатных растений. И о тебе ведь беспокоятся родные.

— Энты чувствуют время не так как люди и животные. Родственники не скоро заметят моё отсутствие. Но ты прав, я нужна лесу.

Меня осенило: хозяйка каждое лето вывозит свои растения на дачу и расставляет в саду. Тень от яблонь защищает их от прямых солнечных лучей и на свежем воздухе цветы набираются сил. А от дачного посёлка и лес недалеко. Меня тоже брали с собой на дачу. Только в отличие от первых хозяев, снабжали ошейником и жетоном с адресом. Я не осмеливался уходить далеко от дома, но в отдалении видел синеватую стену леса.

Я поделился этими мыслями с Эстелтаурэ, на что она спокойно ответила:

— Вот и славно. Тогда не стоит волноваться, господин кот! До лета я поухаживаю за растениями, которые есть в этом доме. Скорее всего, они соскучились по энтам, — юная энтица улыбалась.

— Скажи, а возможно, что энты не только присматривают за лесом, но и помогают животным?

— Разумеется! Для леса важен баланс между живыми организмами, поэтому мы следим за количеством и здоровьем животных.

— И даже котам помогаете? Мы ведь не лесные животные.

Эстелтауре зашелестела тихим смехом:

— Вы ошибаетесь, господин кот. Ваши предки были истинно лесными животными. Они тоже выполняли важную миссию, присматривая за людскими детьми, когда те навещали лес. Помогали найти ягодные полянки, не пускали к ядовитым растениям и отводили от опасных мест.

Я оглянулся на детскую кроватку и неосознанно замурлыкал. Маленький человек сладко улыбался во сне. Этот ребёнок никогда не обижал меня, а его мать спасла меня от незавидной участи бездомного кота. Как же можно оставаться равнодушным и не приглядывать за этой крохой? Главное, чтобы она выросла таким же чудесным человеком, как и её мама.

— Вы и сами чувствуете, что вас тянет помогать людям. Так ведь?

Я согласно зажмурился и кивнул.

— Мы с вами из одного теста. Умеем беречь то, что важно, и ценить добро.

___________

* «Надежда леса» — от эльфиского «эстел» — «надежда» и «таурэ» — «лес», «чаща».

У Арины всегда было много дел. Она ни минутки не могла провести не занятая ничем. Но это не значит, что молодая красивая женщина работала до упаду.

Как и другие мамы и жёны она заботилась о своих родных, присматривала за домом, готовила вкусную еду, но всё это приносило ей удовольствие, потому что она умела делиться этим и научила своих родных. Уборка в доме не составляла особого труда, потому что работало правило: чисто не там, где убирают, а там, где не сорят. Дочка Лиля во всём походила на мать и потому в её комнате Арина, если и прикасалась к чему-то, то разве что оставить на столе что-то вкусное или тайком положить подарок семилетней хозяюшке.

Зато за мужчинами приходилось присматривать. Так уж сложилось, что они, сильные и заботливые, нуждались в опеке над их носками, ключами от машины, письменными принадлежностями и зарядными устройствами от телефонов. Маленькая Лиля с серьёзностью взрослой женщины следила за порядком в комнате десятилетнего Макара, так что маме Арине оставалось присмотреть только за творческим «порядком» супруга.

По долгам мужчины платили от всей души, заняв солидную часть кухни. Лучше всего Арина готовила рыбные блюда, а все салаты как-то сами собой получались с морской капустой. Тут уж женщина ничего не могла поделать со своими вкусами, да и дети любили такую еду. Но и от умопомрачительно сочных, насыщенных и сытных папиных мясных блюд никто не отказывался.

Чем же тогда была постоянно занята Арина? Счастливой семье нужна счастливая мама. А для этого тоже нужно время.

Работала Арина в зоомагазине в отделе для аквариумистов. Зимой рыбки спросом особо не пользовались, потому на работе за ними нужно было ухаживать да продавать корм, этот товар в ходу был круглый год. Рабочий день у женщины был коротким, потому она успевала прийти домой раньше остальных. Супруг был ещё на службе, дети в школе.

Дома ждали только свои рыбки. На кошек у Арины с Лилей была аллергия, собаку заводить пока не решались, а аквариум занял своё почётное место на тумбе с подсветкой почти сразу после свадьбы. Красочную чешуйчатую братию возглавляли две упитанные золотые кометы. С самого утра парочка устраивала танцевальные соревнования под кормушкой, стараясь привлечь внимание хозяйки. В остальное же время они неторопливо перекапывали песок и проверяли, не появилось ли чего вкусного среди водорослей. Трое жемчужно-голубых любопытных гурами по очереди ощупывали своими усиками всех обитателей аквариума, растения, стенки, оборудование жизнеобеспечения. Стайка тернеций, подобно инспекторам в строгих костюмах деловито обследовали периметр аквариума и при необходимости напоминали другим обитателям, что это их территория. И даром, что остальные были заметно крупнее. Серый сомик с замшевыми чёрными пятнышками флегматично пошевеливал усами, свисающими из голышка глиняного горшка.

Поговорив с питомцами, Арина пританцовывая направилась в ванную. Сегодня у неё по плану был отдых. И он тоже считался полноценным занятием. Сначала женщина долго и с удовольствием намывалась под душем, но это было лишь прелюдией к настоящему удовольствию.

Уже набиралась горячая вода в большущую белоснежную ванну, самую большую, какую только могло вместить в себя выделенное помещение. В воду Арина добавила душистую пену и самую настоящую морскую соль. В вопросе выбора этого природного минерала ей не было равных. По оттенку и тончайшим ноткам запаха женщина могла сказать, в каком море были получены кристаллы. Не говоря уже о том, чтобы запросто отличить обычную поваренную соль с красителями и отдушками. Правда к аромату натуральной морской соли всегда примешивался душок нефтепродуктов. Арина не помнила запаха чистого моря и знала о нём только из рассказов прабабушки. Но её ещё совсем крошкой вместе с сёстрами родители увезли с родины, потому скучать о том, чего не помнила, женщина не могла. А вот любовь к воде и особое чутьё относительно морских даров осталось. Это у её семьи навсегда останется в крови.

Погрузившись в радушно принимающее её тепло, Арина блаженно закрыла глаза. Она любила плескаться в воде. Эта стихия помогала ей очистить мысли, расслабиться, обдумать самые разные вопросы: от меню на ужин и необходимости купить детям новые сапожки и пуховики на зиму, до сочинения очередной песни. Правда их слышали только её домочадцы, но к текстам и мелодии Арина всегда подходила очень тщательно.

Но в этот раз у неё была очень важная и объёмная задача: не просто позаботиться о себе и получить удовольствие от купания, а решить, что подарить своим любимым на Новый год. Такое серьёзное дело без воды не обмозговать. Дети, конечно, обязательно напишут письмо Деду Морозу, и родители постараются положить под ёлку заказанное. Но Арина не могла пойти таким простым путём. А как же сюрприз? Без него праздник будет неполным. Потому нужны ещё дополнительные подарки, которых не ожидают. А ведь ещё подарок любимому. Уж он-то письмо доброму волшебнику писать не станет. И не признается, чего хочет. Но когда это останавливало Арину? Она всегда умела чувствовать невысказанное и ещё не ни разу не промахнулась с подарком.

А ещё нужно решить, что приготовить на праздничный стол. Конечно же салат из морепродуктов. Он всегда занимал почётное место рядом с традиционным оливье. И канапе с креветками и ананасом. Их уплетали все члены семьи. Фаршированные кальмары и… Арина спохватилась, что снова продумывает чисто рыбное меню, и мечтательно задумалась о сочном мясе по-французски, которое мастерски готовил её супруг, а ещё о жареной курочке и вяленом мясе домашнего приготовления, нарезанном тонкими ломтиками.

Обязательно нужно купить несколько новых игрушек на ёлку. Это тоже было семейной традицией. Надо будет присмотреть что-нибудь золотое. В прошлом году, Арина точно помнила, покупали синие шарики. А ещё надо будет уточнить график мужа и выбраться всей семьёй за украшениями. Потом ставить ёлку и всем вместе украшать. «Как же здорово, что у людей есть Новый год! — думала счастливая женщина. — И столько тепла. Даже зимой. И я чувствую себя дома. Холодный одинокий океан, где каждый сам по себе, совсем не тянет».

Решив все свои вопросы, Арина выбралась из остывшей воды. Она успела отдохнуть и соскучиться по детям и мужу. Она лишь успела привести себя в порядок после купания, как услышала из прихожей такой родной голос:

— Русалочка моя, я дома.

— Здравствуйте, господа! — в кабинет специалистов по работе с обращениями от населения заглянул очередной посетитель. — Я пришёл с предложением по поводу улучшения жизненных условий отдельных слоёв населения Земли. С этим ведь к вам?

Двое сотрудников одновременно кивнули.

— Абсолютно верно, именно к нам. Присаживайтесь, пожалуйста.

Служащий, сидевший за большим столом прямо напротив входа, привстал, приветствуя посетителя. Вид у обоих работников был уставший, а вошедший посетитель заставил их тяжело вздохнуть.

— Видимо, вопрос совсем серьёзный, раз вы сами решили к нам обратиться.

— А что ещё остаётся делать, когда люди не в состоянии разобраться с вопросом без стороннего вмешательства?

Секретарь быстро задал несколько дежурных вопросов посетителю и внёс информацию о нём в протокол.

— Можете излагать свою проблему, — главный внимательно посмотрел на посетителя.

— Ну что ж… — пришедший крякнул и уселся поудобнее в кресле. — Я пришёл просить за котов и прочую домашнюю живность. Вы ведь знаете, что не все люди добросовестно обращаются со своими питомцами. Сначала заводят, а потом выбрасывают их на улицу, когда родился ребёнок или просто надоело, будто жизнь четвероногого совсем ничего не значит! Знали же, что не на один год заботу на себя берут!

Посетитель начал было распаляться, но спохватился и взял эмоции под контроль.

— Так вот: выбрасывают, значит, беспомощных животных на улицу. Мол выживай, как хочешь. Ты же дикое животное! А сами, сами-то, знаете что?

Служащие выжидающе и вежливо смотрели на посетителя и не перебивали, не мешая высказаться. Очевидно, что проблема была очень болезненной для него. Для конструктивного разговора нужно было дать выход эмоциям.

— Настолько люди природу испоганили, что выжить в ней невозможно. Да и о какой природе речь, если бедного зверя выкидывают посреди города или на шоссе. Тот ошарашенный мечется между колёс машин, а им хоть бы хны! Даже не притормозят! А если и собьют кого… — тут посетитель замолчал, всхлипнул и продолжил дрожащим голосом: — Редко-редко кто остановится, чтобы помочь. Всё чаще так и ездят по телу. Даже с дороги не уберут.

Секретарь встал со своего места и отошёл к шкафчику в углу, достал чашку капнул пару капель валерьянки, разбавил водой и подал посетителю. Тот с благодарностью выпил настойку и сделал глубокий вдох.

— А как с питомцами, оказавшимися на улице обращаются? — продолжил посетитель. — Мальчишки избивают камнями, коммунальщики заколачивают окна в подвалах, разделяя кошек с котятами, чтобы те с голоду умерли, старушки яд в подъездах раскладывают, чтобы животные потом в муках умирали, не понимая за что.

— Но ведь был введён закон о защите животных. За жестокое обращение полагается наказание. Мы сами инициировали его разработку и введение.

— Вот я и подошёл к сути вопроса. Закон-то есть, но как контролировать его исполнение? Если чью-то домашнюю собачку кто обидел, то хозяин вступается и ещё можно добиться наказания. А за бездомных кто вступится?

— Это, действительно, сложная проблема. Ведь невозможно отследить все факты жестокости по отношению к бездомным животным. Да и доказательств зачастую нет. Как найти виновного?

— Только превентивные меры! — посетитель оживился и стукнул по подлокотнику. — Борьбу с жестоким обращением нужно начинать ещё до того, как животные попадут на улицу. То есть нельзя допускать, чтобы кто-то стал бездомным!

— И как вы себе это представляете?

Глаза обоих работников загорелись неподдельным интересом. Очевидно было, что они разделяют позицию посетителя и готовы всецело содействовать решению его проблемы, если найдётся действенный способ.

— Нужно вести точный учёт домашним питомцев. Регистрируют же каждого рождённого человеческого ребёнка в ЗАГСе. По случаю смерти человека тоже справку выдают.

— Вы предлагаете регистрировать питомцев?

— Совершенно верно.

— Но ведь собак уже регистрируют.

— Не везде и не всегда добросовестно. Но с собаками немного проще: их выгуливать выводят и тут уже хочешь не хочешь, а придётся регистрировать. Соседи же видят, что собака есть. И налог ещё за них платить нужно. Потому-то бездомных собак поменьше будет, — посетитель сделал многозначительную паузу, прежде чем продолжить. — А вот котиков втихаря держат. Да и не везде их регистрировать по закону положено. А раз ни контроля, ни налогов нет, то и ответственности, стало быть, тоже. Коты бесплатные, а значит выкинуть не жалко, если надоел.

— Значит, вы хотите предложить обязательную регистрацию всех домашних животных и уплату налога за их содержание. Я правильно понял? — секретарь скрупулёзно записывал предложения посетителя в протокол для дальнейшего решения вопроса.

— Да. А ещё регистрацию смерти с осмотром ветеринаром.

— И как это поможет?

— Очень просто, — посетитель удивился, что сотрудники сами не поняли, к чему он клонит. — Чтобы доказать, что домашний питомец не был выброшен на улицу, а всю жизнь прожил в доме хозяев. Ветеринар засвидетельствует причину смерти и выдаст справку. А вот если хозяева не смогут предоставить тело для осмотра и скажут, к примеру, что тот убежал, что это может означать? Что, или они его выбросили, или, чего доброго, сами и убили, — от своих же слов посетителя передёрнуло.

— А в случае отсутствия доказательств естественной смерти наказание?

— Да.

— И какое же?

— Если выяснится, что кота или собаку выбросили на улицу, выселить самих хозяев, скажем, из города в лес или хотя бы деревню. Без электричества. Это будет равносильно. А если насмерть загубили, то…

— Неужели смертную казнь предложить хотите?

— Ну что вы! Неужели мы в ваших глазах выглядим такими кровожадными? Нет. Мы же не люди, — посетитель устало вздохнул. — В тюрьму посадить. Только по-настоящему, а не так, как сейчас. А то вроде и есть закон, да кого хоть раз по нему наказали за зверское отношение к животным?

Секретарь дописал последнее предложение в протокол и поднял взгляд на посетителя. Тот поёрзал в кресле и тихо сказал:

— Ну что ж, что мог за всю нашу пушисто-чешуйчатую братию, я сделал. Что-то нужно подписать?

— Да, Мурзилий Барсович, в протоколе нужно отметку поставить. Что будете использовать?

Хвост и усы пачкать Мурзилий не любил, поэтому к чернильной подушечке прижал лапу, чтобы оставить свой отпечаток на документе.

Усталые сотрудники стали убирать бумаги со стола, когда дверь за посетителем закрылась. Рабочий день закончился.

— Столько мы делаем, чтобы люди очеловечились, отмазываем их, прикрываем перед начальством, а всё равно они не могут научиться чужую жизнь ценить.

Секретарь снял с вешалки в углу кабинета две пары крыльев, надел свои, а вторые передал коллеге.

— Да уж… Когда уже смогут самостоятельно за свои поступки отвечать, чтобы не приходилось котам да собакам в нашу контору обращаться? Я, когда сюда распределялся, вообще думал, что буду помогать людям счастливее становиться, а их перед этим сначала ещё воспитать нужно.

— А я ещё думал, что ангелом-хранителем тяжело работать. В нашем отделе не проще.

— Ладно друг. Давай до завтра. С самого утра отнесу твой протокол главному. Может и возьмёт предложения кота в разработку.

К тому моменту, как я научилась читать, благодаря родителям, у меня уже была неплохая детская библиотека. Были там, конечно, и сказки. Много сборников. Русские, английские, французские народные, а также авторские сборники.

В том возрасте я выбирала книги уже не по картинкам, а по толщине. Когда я прочла все книги потоньше, настал черёд томика сказок Ханса Кристиана Андерсена. Мне нравилось имя автора. Было в нём что-то красивое и сказочное.

Я просмотрела содержание книги, отбросила уже знакомую мне по мультфильму Снежную Королеву и слишком длинные произведения. Выбор остановился на сказке «Девочка со спичками». Самая короткая история и забавное название. В тот момент я была убеждена, что история будет весёлой. К тому же, когда берёшь в руки книгу, в названии которой есть слово «сказки», ожидаешь прочесть добрую историю с хорошим концом. Это ведь сказка! В сказке не может быть плохого конца, иначе это не сказка, а быль какая-то.

Концовкой истории я была обескуражена. Не такого я ожидала от автора с таким красивым именем. Потом я попробовала прочесть историю «Цветы маленькой Иды», но почти ничего в ней не поняла. Затем взялась за «Стойкого оловянного солдатика». Уж здесь-то точно всё будет хорошо, он ведь стойкий!

На этом я окончательно разочаровалась в Андерсене и больше к нему не возвращалась. Тот томик со сказками входит в пятёрку книг, которые я начала читать и бросила.

Но история девочки со спичками очень глубоко запала мне в душу. Две странички с небольшим занимает вся сказка. И всё время чтения истории я ждала светлого и счастливого конца. Сейчас я снова вспомнила об этой сказке и решилась завершить её по-своему.

Я не смогу прочесть «Девочку со спичками» заново с хорошим концом, но в моём воображении и здесь будут жить и более радостные варианты. Такие, какими я ожидала увидеть их в детстве.

*1*

Девочка чиркнула об стену новою спичкой; яркий свет озарил пространство, и перед малюткой в жёлтом свете возник образ другой девочки. Или не другой? Малютка смотрела на саму себя, красивую и румяную. Только одета она была в тёплую шубку с красивым меховым воротничком. Голова укутана в мягкий пуховой платок, а на ногах — сапожки с вышивкой.

Когда спичка догорела и погасла, девочка от удивления открыла рот. Красивая девочка в тёплой одежде не исчезла. Она также удивлённо смотрела на малютку со спичками.

Девочка с огарком в руке услышала вздох позади красивой девочки. Только тогда она заметила, что у неё за спиной стоит высокая женщина с такими же светлыми вьющимися волосами, как и у обеих малюток. Женщина бросилась обнимать замёрзшую девочку. При этом она не могла вымолвить ни слова. Только слёзы лились из её глаз.

Через несколько минут все трое уже ехали в закрытой карете, воздух в которой согревали горячие кирпичи в специальном ящичке. Девочка отогревалась, завёрнутая в пуховую шаль. Женщина продолжала всхлипывать, но в глазах её сияло счастье, смешанное с недоверием. Будто она нашла сокровище, но ещё не до конца поверила, что это правда. Девочка в шубке сжимала худенькую ладошку малютки, которая совсем недавно пыталась согреться спичками на улице.

— Мамочка, когда я просила сестричку, ты начинала плакать, потому что потеряла её? Но теперь мы её нашли ведь. Давайте не будем больше плакать!

*2*

Девочка чиркнула об стену новою спичкой; яркий свет озарил пространство, и перед малюткой снова возникло видение. Она опять увидела гуся. Только в это раз гусь был не жареный, а живой. Очень крупный белый гусь со шляпой-котелком на голове.

От неожиданности девочка выронила спичку, и она погасла в снегу под ногами. Гусь поклонился ей в знак приветствия и заговорил человеческим голосом:

— Добрый вечер, юная леди. Я вижу, что вам здесь холодно, а час уже поздний. Не стоит оставаться на улице в такую погоду.

— Здравствуйте, уважаемый гусь, — на этих словах девочка запнулась.

Уместно ли называть гуся уважаемым? Но он так учтив и вежлив! Малютка решила, что ей тоже стоит быть вежливой с таким собеседником.

— А что вы делаете на городской улице перед праздником?

— Я стараюсь избежать смерти. Перед праздником, знаете ли, наступает особо опасное время для гусей.

При этом он достал откуда-то золочёные часы на цепочке и, взглянув на время, обратился к девочке:

— Мне нужно торопиться. Вы также в затруднительном положении, как и я. Поэтому предлагаю составить мне компанию. Оставьте ваши спички и давайте спасаться вместе!

— Но куда мы пойдём?

— О! Это прекрасное место. Там всегда хорошая погода и никто ни разу не пытался меня зажарить. А у моих друзей всегда накрыт стол для чаепития!

— Это так прелестно звучит!

— Так пойдёмте же скорее! Мы должны успеть добраться к норе до полуночи, — сказал гусь и быстро зашагал вдоль улицы, прижимаясь к стене дома.

Девочка посмотрела на свои босые ноги и огарки спичек, лежащие в снегу, встряхнула головой, откидывая волосы с глаз, и побежала догонять удивительного белого гуся.

— Вы всё-таки решили присоединиться? Чудесно! В праздники нехорошо оставаться в одиночестве.

Гусь и девочка уходили всё дальше, беседуя как хорошие знакомые.

— А вы любите розы, юная леди?

— Да, я очень люблю розы!

— А какие вам больше нравятся: белые или красные?

*3*

Девочка чиркнула об стену новою спичкой; яркий свет озарил пространство, и … она проснулась в своей тёплой постельке. Сердце бешено колотилось. Возле кровати горела масляная лампа в стеклянной колбе. Жёлтый, как у спички, свет давал ощущение тепла. Но завывания ветра за окном были очень пугающими и леденящими душу, будто могли ворваться сквозь стекло, затушить огонёк и заморозить всё в комнате.

От этого звука девочка снова почувствовала холод, который мучил её во сне. Она вскочила с кровати, схватила лампу и босая, в одной ночной сорочке, побежала во двор. Родители уже легли спать, поэтому никто не остановил малютку.

Выбежав на крыльцо, она стала звать: «Ронни! Ронни! Где же ты?» Но никто не отзывался на зов девочки. Двор ровным слоем покрывал снег. Ветер швырял пригоршни снега девочке с лицо.

— Ронни, дорогой! Вернись, пожалуйста. Я больше не буду такой злой и никогда тебя больше не выгоню. Я поняла — ты мне намного дороже той куклы. Я подарю её тебе, чтобы ты мог её грызть. Только вернись! И остальных тоже отдам. Будем играть с ними вместе. Только не замерзай!

Девочка расплакалась, села на корточки и уткнулась лицом в колени. Сквозь слёзы она продолжала звать Ронни, пока не почувствовала тёплое дыхание на своей щеке. Она радостно открыла глаза и увидела счастливые и преданные глаза щенка. Вся его шерсть была облеплена комками снега, а сбоку от крыльца в свете лампы виднелся разворошенный снег. Девочка обнимала Ронни крепко-крепко, а он слизывал с её щёк солёные слёзы своим горячим языком.

*4*

Девочка чиркнула об стену новою спичкой; яркий свет озарил пространство, и перед малюткой прямо в стене появилась дверь, окрашенная зелёной краской. Малютка совершенно точно была уверена, что никакой двери в стене не было.

Пока не погасла спичка и видение не исчезло, девочка поспешила толкнуть дверь. Та оказалась не заперта и легко открылась. За дверью находился совершенно другой мир. В мире девочки стоял лютый зимний холод, а за дверью была тёплая весна. Солнышко ласково пригревало цветы и зелёную мягкую траву. Прямо от прохода вела мощёная светлым камнем дорожка, уходящая за живую изгородь из цветущих кустов сирени.

Оттуда девочке слышался детский смех и женский голос:

— Дети, хватит играть! Вымойте руки и помогите накрыть на стол, скоро придёт наша гостья!

Девочка на пороге нового мира, который скрывался за зелёной дверью широко улыбалась.

…

В первый день нового года дворник вышел на работу позже обычного. У стены магазина он нашёл три коробка серных спичек и несколько огарков. Это место было защищено от ветра выступом стены, поэтому снег не замёл спички и маленькие следы босых ног.

Детские следы показались дворнику странными. Он видел на улицах много отпечатков босых детских ног. К сожалению, в городе было много бедняков. Но вот эти следы вели к стене и заканчивались у неё.

*5*

Когда очередная спичка погасла, девочка уже не стала зажигать новую. Она устало прислонилась к стене, обхватив себя за плечи руками. Холодный камень не помогал укрыться от холода.

Малютка устало закрыла глаза и стала представлять те уютные и тёплые видения, которые показывал ей свет спичек. Особенно ярко ей запомнился момент с прозрачной стеной, за которой стоял накрытый к празднику стол. И вдруг она повалилась на бок, будто каменная стена дома внезапно исчезла.

В испуге девочка открыла глаза. Она находилась внутри помещения, походившего на лавку со всякими канцелярскими принадлежностями. Здесь было тепло, пахло травяным чаем и печеньем. Часть помещения была отгорожена стеллажом и представляла небольшую уютную комнатку. Здесь у жарко горящего камина стоял накрытый к ужину стол.

На кресле у камина сидела серая полосатая кошка и внимательно смотрела на девочку, которая своим появлением потревожила её. Малютка потёрла сонные глаза кулачками, а когда открыла их снова, то вместо кошки увидела высокую женщину в сером шерстяном платье.

— Дитя, как ты попала сюда? — спокойно спросила она.

— Я-я только хотела п-погреться где-нибудь в комнате с печкой. Я закрыла глаза т-только, — заикаясь пролепетала девочка.

— Ну что же, выручай-комната исполнила твоё желание. Скажи-ка, дорогуша, тебе ведь уже исполнилось одиннадцать лет?

— Д-да. Накануне.

— Я так и знала, — довольно сказала женщина. — Не дело юной волшебнице скитаться по улицам в одиночестве в такой холод. Да ещё и магию практиковать без разрешения! Придётся поговорить с директором о зачислении среди учебного года. Шляпа, конечно, будет недовольна, но ничего с ней не сделается. А пока что давай-ка поужинаем.