Блондинка в Праге

Какая удача! В час ночи откопала в интернете два незнакомых клипа Хулио Иглесиаса! Начало восьмидесятых, сладкоголосому испанцу около сорока, и он просто неотразим… 

Да, если посмотреть на меня невооружённым взглядом, я – тормознутая блондинка. Светлая чёлка падает на глаза, сижу среди ночи у компа и с замиранием сердца внимаю страстному пению Иглесиаса…

- Мам, ты бы ещё постер на стену повесила, - вздыхает Натка, моя четырнадцатилетняя дочь. – Это я не знаю, что такое… Заливаешь уши сиропчиком! Ты отстала от жизни. У него даже сын уже старый-старый… А папаша - и вовсе ископаемое!

- Ну, Энрике и для меня старый, ему сколько, тридцатник? А Хулио – в самый раз. И постер повешу, если захочу!

…Дочка обвиняет в несовременности и сентиментальности, но впечатление, производимое мной, обманчиво. Да, могу поцеловать экран ноутбука – о, мой Хулио! Но ведь никого не касается, чем я занимаюсь ночью.

На самом деле, я очень современна: управляю фирмой, то есть являюсь бизнес-леди, жёсткой и властной. И даже немного говорю по-китайски – пришлось выучить, у нас много партнёров в Китае. Разве можно быть более современной?

И я абсолютно не сентиментальна. Подчинённые называют меня мегерой и дикобразом. Конкуренты – стервой.

В принципе, так оно и есть.

А в блондинку я превратилась совсем недавно. Это был сиюминутный каприз: зашла в салон зеленоглазой брюнеткой, а вылетела белокурым ангелом, тоже зеленоглазым. Влезла, так сказать, в овечью шкуру, замаскировалась по полной программе.

Интересно, сорокалетний Хулио предпочитал блондинок или брюнеток?

Подозреваю, он любил и…

Впрочем, не важно.

- Есть два варианта, - заявил Игорь в пятницу утром, одарив меня влюблённым взглядом. - Или в Прагу летишь ты, и блистательно проводишь переговоры с Зарницким. Или туда еду я, и заваливаю всю операцию к чёртовой матери. 

Деловой партнёр умеет правильно расставить акценты. Приятно, что он подчёркивает мою значимость. Если честно, так оно и есть – я везу основной воз работы в компании под названием «Современные медтехнологии»

- Извини, дорогой, но на этот раз мне не суждено реализовать свои навыки виртуозного переговорщика. Какая Прага? У нас и здесь дел невпроворот! Если тебе не терпится попрыгать вокруг господина Зарницкого – езжай сам и прыгай! Как зайчик на новогоднем утреннике.

Улыбка сползла с лица компаньона.

- Лена! Но я уже забронировал билеты на вторник!

- Нет, Игорь, серьёзно! Вот, хочешь, посмотри моё расписание. Ты прекрасно знаешь, как мы загружены. И кроме того, именно во вторник я отправляю Натку в лагерь.

- Но я разработал фантастический план! И уже всё организовал.

- Ой, да брось! Глупости!

Лицо Игоря помрачнело.

Вот что за выдумки? Причём здесь Прага? Первоначально в графике встреч с Зарницким значился Екатеринбург, куда высокопоставленный чиновник должен был приехать на совещание. Я собиралась пулей смотаться в соседний город и укрепить контакт с господином Зарницким, уговорив его подписать несколько важных документов.

Но совещание отменили, и мы решили отложить встречу с чиновником на осень. А теперь коллега вдруг гонит меня в Европу. Зачем он что-то придумывает? Давно известно, удачные идеи генерирую я, а не он!

- С текучкой разберусь, - твёрдо пообещал Игорь.

- А лагерь? Нет, дружище, лети-ка в Прагу сам. И вообще, твоя очередь грациозно отбивать чечётку вокруг нашего своенравного папочки.

- Так, хорошо, лагерь. И что? – Игорь откинулся на спинку кресла и взглядом прожёг в моей элегантной обшивке две дыры. О, этот огненный взор мне по душе – люблю доводить мужиков до белого каления.

- Как что? Ты не понимаешь? Детёныш уезжает!

- И в чём проблема? – Игорь пожал плечами. - Ребёнок сваливает. Чужие люди будут его кормить, оберегать и удерживать на приличном расстоянии от дома. По-моему, для любого родителя это праздник.

Компаньон мечтательно вздохнул. У него два сорванца – пяти и шести лет. Жена часто звонит Игорю в течение рабочего дня и сообщает счастливому отцу о проделках малышей. В такие моменты лицо друга приобретает нежно-зелёный оттенок. А если Татьяна не может найти Игоря, она звонит мне. Тогда и моё лицо тоже приобретает нежно-зелёный оттенок, и я каждый раз задумываюсь, не купить ли нам для офиса аптечку, укомплектованную ампулами адреналина и дефибриллятором…

Но у меня-то другая ситуация. Натка – мой восторг и упоение, и самый верный друг. Я никогда не испытываю непреодолимого желания спихнуть ребёнка куда-нибудь подальше. Была б возможность - ни на минуту не расставалась бы с дочкой. С ней так интересно! И только Натка знает, какой ласковой и кроткой я бываю, когда избавляюсь от железного панциря стервы. Я незаурядная предпринимательница, но самая заурядная мамаша – гиперзаботливая и вечно напуганная.

И вот моя перламутровая бусинка собралась в скаутский лагерь! Он в лесу – с ума сойти! Рюкзаки, палатки, костёр. Песни под гитару, лесная романтика. Антисанитария, яма-туалет, москиты и тысяча шансов утонуть, заблудиться, обжечься или забеременеть. Кошмар. И как дочурке удалось меня уломать? Какие доводы она приводила, и почему я согласилась?

Может, на переговоры с Зарницким лучше отправить Натку, а не кого-то из нас?

- Ужасно переживаю из-за лагеря, - призналась я Игорю. – Как ребёнок там устроится? А вдруг Натка затоскует, и вся эта природа встанет ей поперёк горла? Какать под кустик – это, конечно, круто, но для современного урбанизированного ребёнка чересчур экстремально. И к тому же…

- Лена, я тебя умоляю! – друг закатил глаза. – У тебя взрослая самостоятельная девица. Ей почти пятнадцать лет!

- Четырнадцать, - быстро поправила я.

Натке четырнадцать лет и четыре месяца.

Незачем округлять числа в сторону увеличения, когда речь идёт о возрасте дамы. Так можно и меня записать в сорокалетние матроны. А я всего лишь тридцативосьмилетняя барышня, и очень, надо сказать, резвая. Недаром Игорь жаждет внепланово заслать меня в Прагу на переговоры с Зарницким – кто ещё сумеет очаровать Его Превосходительство?

Проклятый Зарницкий! Он важная персона, и мы охотимся за ним по всей планете. Где только не караулили своенравного чиновника – в Вене, Астане, Шанхае… Он относится к разряду персон, наделённых огромными полномочиями, но при этом не мелькает в телевизоре, не является публичным лицом. Он - серый кардинал, невидимая сила, влияющая на все процессы. Положительная резолюция, поставленная Зарницким на документе, – это настоящий ковёр-самолёт: он возносит обладателя драгоценного факсимиле в сияющие небеса. Однако привередливый господин расстаётся со своим автографом менее охотно, чем благочестивая католичка - с девственностью.

- Лену-у-сик, - жалобно протянул компаньон, выпятив рыльце. Симпатичное рыльце – с удовольствием бы поцеловала! Но нельзя, нельзя… – Я так хорошо всё придумал и спланировал. Но сам не поеду, нет, ни за что! Не знаю, как общаться с Зарницким, я совсем его не понимаю! Ты вспомни, он два раза давал мне от ворот поворот. Странный мужик, неясно, где у него красная кнопка. А ты, по-моему, его приворожила.

- Хм…

- Серьёзно! Ты столько раз уговаривала его включить нам «зелёный свет». И нашей фирме процедура обошлась в копейки – потратились только на авиабилеты и гостиницу. Никаких откатов, никаких чемоданов с деньгами.

Только мои истерзанные нервы!

- Думаю, общение с тобой доставляет ему удовольствие, - добавил Игорь. - Ты обворожительна и чертовски умна… А я его просто раздражаю.

Обворожительна и чертовски умна…

Правду, однако, говорит.

Бессовестный подхалим!

Понятно, почему на переговоры с дамами мы делегируем Игоря? Он заливает бабам уши патокой, он сладкоречив и сумеет слепить комплимент даже из трёх междометий и пары ругательств.

К тому же, Игорь хорош собой. Мы плотно общаемся уже двадцать лет, но до сих пор не позволили взаимной симпатии развиться в нечто соблазнительно-аморальное, так как свято храним нашу дружбу. Остаётся только гадать, насколько качественный секс предлагает коллега жене. Как известно, внешность мужчины и его успехи в постели зачастую вообще никак не связаны между собой. Не знаю, возможно, Игорь не самый знатный любовник, но друг он классный!

Четырнадцать лет назад именно он забирал нас с Наткой из роддома. Больше было некому. Мои родители встали в позу, подвергли дочурку нравственным гонениям – родила, мол, без мужа. Наткин отец – это отдельный разговор…

Так, похоже, я отвлеклась. Сколько разнообразных мыслей и ассоциаций промелькнуло в голове всего за пару секунд!

- Ленусик, давай, я отвезу Натку в лагерь и прослежу, чтобы ей выдали самый гламурный спальный мешок и поселили в самую водонепроницаемую палатку! Ты ведь знаешь, мне запросто можно доверить ребёнка.

Это верно. Как-то раз я на целых три месяца зависла в Гуанчжоу, раскручивая контракт с трудолюбивыми, но на редкость необязательными китайскими партнёрами. И Игорь добросовестно курировал Натку, покупал ей еду, платил за интернет и даже сходил на родительское собрание.

- Лен, ты согласись, мой план - очень даже ничего! Зарницкий едет в Прагу по личным делам. Ты якобы случайно с ним столкнёшься около гостиницы. Он будет не при параде, без галстука, и ты возьмёшь его голыми руками!

- Размечтался. Он всегда держит глухую оборону. У него, наверное, даже вокруг кровати натянуто пять рядов колючей проволоки.

- Вы - два сапога пара. Поэтому он к тебе неравнодушен.

- В смысле?

- Два кактуса с метровыми шипами.

- А говорил, что я обворожительна.

- Одно другому не мешает. Ты самый обворожительный кактус на свете! А я уже забронировал тебе отличную гостиницу в центре города. Заказал авиабилеты и даже через турфирму проплатил экскурсии.

- Серьёзно? – изумилась я.

- Да! Говорю же тебе – всё организовал. Леночка, Прага – это сказка! Ты совместишь приятное с полезным. Увидишь один из самых красивых городов Европы, покатаешься по Влтаве на кораблике, устроишь грандиозный шопинг в «Палладиуме». И мимоходом встретишься с Зарницким. Соглашайся, Ленка!

- Да ну тебя! Мимоходом, ага. Встреча с этим каннибалом – вовсе не развлечение.

- В неформальной обстановке всё пройдёт гораздо легче!

Возможно, Игорь прав. Его план не лишён рационального зерна, подумала я. Но вслух этот факт не признала.

- Лену-у-у-сик!

- А ты уверен, что Зарницкий на следующей неделе будет в Праге?

- Информация получена из надёжного источника.

- Я не знаю… Нет, давай ты сам?

- Лена! Кстати, Его Превосходительство сойдёт с ума, увидев тебя в новом имидже.

- Ты серьёзно?

Я дунула вверх, и моя светлая чёлка подпрыгнула. Никак не привыкну к новой цветовой гамме. «Ах, оттенок получился потрясающий! Роскошный! – бегала вокруг меня мастер и в восторге заламывала руки. – У каждого волос по-разному реагирует, никогда не знаешь…»

Если бы мой «волос» отреагировал как-то не так, то сама парикмахерша вернулась бы домой лысой – все патлы бы повыдирала мастерице, а салон сравняла с землёй.

- Зарницкому понравится. Лично я в восторге, - горячо заверил Игорь. – Подумать только, у меня в компаньонах - блондинка!

- Не зарывайся, милый. Это ты в компаньонах у блондинки.

- Ты сразу стала мягкой и нежной, - засмеялся Игорь. – Потихоньку прячешь шипы.

- Сейчас не время прятать шипы. Слушай, мы же хотели отложить встречу с Зарницким на осень? Давай поговорим с ним в сентябре… или октябре?

- Лена, ты сама себя обманываешь. Нам никуда не деться от Зарницкого. На этой монументальной опоре держится планета.

- Однако наш проект уже работает. Вот-вот начнём грести деньги лопатой.

Наш проект… Годы непрерывного труда, бессонных ночей, истраченных нервов! И сейчас мы на финишной прямой, преодолеваем последние метры. А когда разорвём ленточку, на нас обрушится денежная лавина. Это как в бане – надо дёрнуть за верёвку, привязанную к ведру с холодной водой. Только в нашем случае вместо холодной воды – золото, а ведро - размером с Южную Америку…

А я – мать-одиночка, для меня материальное вознаграждение очень важно. Конечно, мы с Игорем и сейчас прилично зарабатываем. Но я хочу ещё больше. Подрастает дочка, так пусть у неё будет ВСЁ! Самые красивые наряды, самое лучшее образование, самый весёлый отдых…

Что ж, последний рывок? Ещё одна встреча с Зарницким, а потом можно немного расслабиться.

- Ладно, - неохотно произнесла я. - Но сначала посоветуюсь с Наткой.

Уломал, подлец!

Умеет он девушек уговаривать. Даже таких строптивых, как я.

- Точно! – обрадовался Игорь. – Давай! Посоветуйся с Наткой. В прошлом году твоя красотуля сама ездила в Прагу и знает, как там круто. Поэтому вряд ли захочет лишить любимую мамочку подобного удовольствия.

***

Предпочитаю нестандартные решения.

Поэтому, обнаружив, что по какой-то трагической случайности дамская комната закрыта, я не устремилась вверх по лестнице - на другой этаж нашего офисного здания, а смело нырнула в мужской туалет.

И что? Зайти-то зашла. А вот как выйти? Путь из кабинки был закрыт - у писсуаров постоянно кто-то тусовался и разговаривал. Ах, эти мужики… Поболтать они любят не меньше женщин!

- Вика сказала, Игорь забронировал отель в Праге.

- Он сваливает?

- Нет, не он, а мегера.

Я насторожилась. Узнала голоса Вадима и Никиты. Они представители унылой массы «менеджеров среднего звена» - одеты в белые рубашки и нарядные костюмчики, но навсегда останутся мальчиками на побегушках.

- Она в отпуск что ли уезжает? Ура!

- Нет. Похоже, Игорь снова её под кого-то подложить хочет.

Я едва не рухнула с унитаза.

Меня?! Подложить?!

- Ты думаешь, нашу мымру можно кому-нибудь подложить? Она же колючая, как иппликатор Кузнецова.

- А я бы её с удовольствием отодрал. Думаю, она горячая штучка.

- То, что горячая, это однозначно. Иногда мне кажется, она тут огнём всё выжжет.

- Мужика нет, вот и бесится.

И тут я торжественно появилась из кабинки.

Мегера. Мымра. Стерва.

Как только детишки меня не называют!

Парни ошалели от неожиданности и превратились в двух истуканов. Я обняла их за плечи и посмотрела вниз.

- Ну что, мальчуганы… Как вижу, языки вы отрастили, а хозяйство – нет. Быстро спрятали корнишончики, застегнули брючки – и бегом в приёмную. Пишем заявления по собственному желанию. Да, не забудьте помыть руки.

Остаток дня провела в приподнятом настроении. Столкновение у писсуаров меня взбодрило. А этих двух лоботрясов давно пора было вышвырнуть на улицу. От них один вред. Вадим и Никита, правда, приползали на коленях, что-то там ныли про маленьких деток и ипотечные кредиты, но меня их слёзы не тронули.

Раньше надо было думать. Последнее дело – исподтишка кусать руку, дающую корм. Пусть теперь побегают и поищут, кто ещё им будет платить такую же зарплату.

***

Натка сидела посреди комнаты, уставленной баулами. Малютка вытащила из кладовки три чемодана на колёсиках и рюкзак… Я – опытная командировочная, поэтому под завязку обеспечена разнообразным инвентарём путешественника. У нас в доме всё есть – и элегантные саквояжи, и «самолётная» подушка, и набор мини-пузырьков для провоза жидкостей в ручной клади.

На полу перед дочкой красовалась эскадрилья атласных туфель на шпильках, на кровати были разложены мои вечерние платья, шифоновые блузки и блестящие топы на тонких бретельках, а также чёрный смокинг, привезённый из Парижа. Я отвалила за него целое состояние, но имела шанс убедиться, что не зря потратила деньги: едва взглянув на меня, мужчины падали замертво…

Да, пусть падают!

Безусловно, и вечерние платья, и смокинг отлично пригодились бы Натке в лесной глуши!

- Хотела позаимствовать что-нибудь интересное, но ведь у тебя совершенно нет приличной одежды! – с отчаяньем сообщила дочурка. – Разве так можно?!

- Натусик, ты на самом деле уверена, что в смокинге и на шпильках тебе будет удобно носить дрова к костру?

- О Боже, мама! – воскликнула дочка и посмотрела на меня с жалостью. – Разве я давала повод заподозрить меня в слабоумии? Я вовсе не планирую брать в лес твои шмотки. Достала их, потому что сегодня у нас сбор, и я хотела выглядеть на все сто! Но так ничего и не нашла.

У меня отлегло от сердца. Смокинг и платья остаются в моём распоряжении – о, счастье!

- Наточка, а ты не пробовала порыться в своём шкафу?

Да, вот так я разговариваю с сокровищем – мой голос журчит нежней лесного ручейка. А на подчинённых ору, как римский центурион в разгар кровавой битвы. Вокруг доченьки танцую на цыпочках, по офису же пролетаю буйной кобылицей и могу затоптать любого, кто попадётся на пути!

Я метнулась в комнату дочки и через мгновение вывалила на диван две тонны кофточек, джинсиков и очаровательных футболочек.

- Вот!

- Мама-а-а! – всхлипнула Натка. – Лёня уже меня во всём этом видел!

- О-о, точно, - я хлопнула себя по лбу. – Леонид. Леонардо да Винчи… Как же я о нём забыла?

- Вот именно! С тех пор, как ты перекрасилась в блондинку, твой интеллектуальный коэффициент начал съёживаться, как испуганная улитка!

Хм-м… Подумать только, всего лишь перекрасила волосы, но уже несколько раз столкнулась с тем, что люди стали воспринимать меня иначе. Даже родная дочь!

- Да, Леонид тебя уже во всём этом видел, - пробормотала я. – Совершенно верно…

От берегов Америки надвигается новая волна экономического кризиса. Местные чиновники норовят наложить лапу на наш с Игорем проект. Но даже всё это не волнует меня так сильно, как вопрос взаимоотношений дочери с одноклассником.

Дело в том, что никаких отношений нет - и это катастрофа!

Парень выглядит шикарно. У него фигура микеланджеловского Давида – с развитой мускулатурой и всеми признаками стопроцентного полового созревания. У Лёни светлые волосы и бездонные голубые глаза, а взгляд всегда отрешён и устремлён куда-то вдаль. Рисунки Леонида не менее прекрасны, чем внешность: наверное, так рисовал юный Караваджо. Похоже, парень пока не сильно интересуется девочками, он полностью погружён в творчество. Иначе давно обратил бы внимание на мою дочурку. Ей тоже есть чем похвастаться. Удалась девка, не буду скромничать!

Трагический стон оторвал меня от размышлений. Это Натка с отвращением рассматривала одну из джинсовых мини-юбок.

Что ж, я не волшебная фея и не в силах заколдовать юного художника, приворожив его к дочке. Но я могу немного облегчить её страдания – используя карточку «VISA-gold»!

- Поехали! – скомандовала я несчастной девчонке. – Купим тебе обалденное платье для сегодняшнего сбора и ещё много чего для лагеря!

Ребёнок тут же оживился, взволнованно задышал.

- Мамочка, ты прелесть!

- А то!

- Мы мыслим на одной волне!

- Безусловно! Не забывай, именно я подарила тебе хромосому и снабдила остальными биологическими прибамбасами.

 Спустя несколько минут мы уже мчались в сторону торгового молла, чтобы купить суперплатье. Заодно решили в промышленных масштабах затариться спортивными костюмчиками и кроссовками, футболками и кепками с забавными принтами. Всё это, надеюсь, позволит Натке привлечь внимание четырнадцатилетнего бога.

Но почему же она до сих пор его не зацепила?

Дело в том, что не только Натка сохнет по талантливому художнику, остальные девчонки так и вьются вокруг индифферентного красавчика. Крепче всех прилипла Иванцова, плоскогубцами не отдерёшь! А эта девица – очень сильный конкурент.

У меня умная, образованная дочь. Она разбирается во всех современных гаджетах и участвует в областных олимпиадах по истории, географии и английскому. Но едва на горизонте появляется Лёня, Натка теряет дар речи.

А Иванцова не семи пядей во лбу, она долго не размышляет, тупо идёт напролом. И постоянно околачивается рядом с художником.

Моя принцесса уже целый год мучается от неразделённой любви, с тех пор, как мальчуган внезапно отрастил волосы на ногах, заговорил басом и оброс мускулатурой. То есть из тщедушного подростка превратился в неотразимого юношу!

В скаутский лагерь Натуся записалась, конечно же, по одной причине – туда поедет Леонардо да Винчи. А Иванцова не поедет! Родители отправляют её к бабушке. Мы обязательно должны использовать эту возможность. Потерпев фиаско в стенах школы, дочь теперь попытается завоевать сердце любимого мальчика на лоне природы. И как же оставить Натку одну в такой ответственный момент?!

А компаньон мечтает заслать меня в Европу – ставить капканы на Зарницкого. Нет и ещё раз нет! Сейчас я поняла: уезжать никак нельзя. Отложим свидание с серым кардиналом на осень – ничего страшного не случится. Все необходимые резолюции уже и так у нас в кармане. Игорь - паникёр и перестраховщик.

Между примеркой восьмого и девятого платья я сообщила дочке о моих сомнениях.

- В Прагу? На неделю? Конечно, поезжай! – сразу согласилась Натка. – Там очень красиво! Прага – нехилый городишко!

- А как же ты?

- А что я? Раньше ты уезжала в командировки, не раздумывая. Надо, значит, надо.

- То было раньше, ты же знаешь. Мы с Игорем раскручивали проект, рвали жилы. А сейчас дело сделано, и в этой поездке нет особой необходимости.

- Но Игорь Николаевич считает, что надо съездить?

- Угу. Просто он хочет подстраховаться.

- Тогда поезжай.

Они – дочь и компаньон - сговорились!

- А как же ты? – с недоумением повторила я.

- Главное – качественная связь в роуминге, - успокоила дочь. – А мы ею обеспечены. Надеюсь, я не утоплю мобильник, когда буду сплавляться по реке на байдарке.

- Вы будете сплавляться по реке?! На байдарке?! – взвизгнула я. Продавец-консультант, притащившая в примерочную новый ворох одежды, испуганно отпрянула. – Нет!!!

- Мама, мы это уже обсуждали, - вздохнула Натка. – Не прикидывайся, что впервые услышала о программе моего экстремального летнего отдыха.

- Действительно, экстремального, - простонала я. – Давай откажемся, а? Ты останешься дома, а я спокойно улечу в Прагу.

- Надеюсь попасть в одну байдарку с Лёней, - бормотала тем временем Натка. – Никому места не уступлю, веслом прибью! - Она натянула джинсы на размер меньше и теперь рассматривала себя в зеркале. – И мы вместе будем бороться с бурлящим водоворотом… Совместно пережитая опасность невероятно сближает, правда, мам?

- Главное, чтобы вы не утонули! – горестно проныла я.

- Не паникуйте, девушка. Всё будет тип-топ. В любом случае, я приобрету уникальный жизненный опыт.

- Если вы с Лёней перевернётесь и отправитесь кормить акул, тебе будет трудновато использовать в дальнейшем твой уникальный жизненный опыт. Он никогда тебе не пригодится.

- И эта женщина называет кого-то паникёром! А сама-то, сама! – покачала головой бессовестная девица.

Ей и дела нет до переживаний матери!

- Мамуля, расслабься, всё будет хорошо! – успокоила Натка. – Слышишь? Всё будет отлично. Особенно, если я сумею за три дня похудеть на два килограмма. Тогда эти джинсы мне подойдут.

- Да куда тебе худеть?! Почему бы не взять на размер больше?

- Мама, и это ты мне советуешь?! – возмутился ребёнок. – Да проще Копернику, Галилею и Яну Гусу вместе взятым отречься от своих убеждений, чем девушке признать: да, пора покупать джинсы на размер больше!

В самолёте всё же пришлось выключить сотовый. Но пока ехала в аэропорт, регистрировалась на рейс, досматривалась и накапливалась, я вела непрерывный мониторинг всех перемещений Натки и Игоря. 

Автобус скаутского лагеря отправлялся в путь от дочкиного лицея. Туда компаньон и повёз Натку, нагрузив джип тонной девчачьего барахла. Моя умница упаковала с собой даже пластмассовый тазик, а ещё – ковшик, подушку, стайлер (работающий от газового баллончика), маникюрный набор, коллекцию увлажняющих кремов и эмульсий, две пары резиновых сапог, три шерстяных кардигана и проч.

Она забрала из кухонного шкафа набор специй в пластмассовых мельницах. «Когда я буду дежурить, и придётся готовить обед на всю ораву, использую эти приправы, - объяснила она. – Все восхитятся моими кулинарными талантами. И Лёня тоже!»

Я не стала говорить ей, что этот приём сработал бы, если б пацан был на двадцать лет старше. Ну, хотя бы на десять. А так – проглотит пищу и даже не заметит стараний повара. В этом возрасте мальчишки словно кашалоты – только успевай забрасывать еду в топку!

А впрочем, пусть дочь попытается. Вдруг её план сработает? Насколько я поняла, она решила наступать по всей линии фронта, эта поездка – её матч-реванш. Натка бездарно растратила целый учебный год, не сумев завоевать божество. Но теперь она сконцентрировалась и снова ринулась в бой.

Отважная амазонка. Мой ребёнок!

Какая чудесная пора – четырнадцать лет, первая влюблённость! Всё пропитано волшебным ароматом юности, свежести и весеннего цветения. Когда дочь рассказывает мне про Леонида, на её щёках вспыхивает румянец – так, словно распускается нежнейший розовый бутон. И она вся – как прелестный наполовину раскрывшийся цветок, очаровательный и невинный…

- Мама, чёрт возьми, да хватит уже названивать! – прорычал в трубку мой «очаровательный цветок». – Ты замучила нас своей гипер-опекой! Игорь Николаевич везёт меня в школу, всё нормально! Сколько можно звонить?!

- Больше не буду! – испугалась я. – Всё, чао, малыш!

- Чао, - буркнула дочь. – Как приземлишься – тогда и позвони.

***

Я впервые летела самолётом «Чешских Авиалиний», и мне понравилось! Надо сказать, несмотря на плотный график командировок, не так уж много стран удалось повидать. В основном, металась шаровой молнией по России, как челнок курсировала в столицу и обратно, а также постоянно летала в Китай. А ещё мы с Наткой съездили во Францию, в Париж…

Я удивилась, обнаружив, что Игорь забронировал место не в бизнес-классе, а в экономическом. Компаньон двое суток сладострастно нашёптывал мне на ушко о чудесной поездке, даже отдалённо не напоминающей командировку: заботливый трансфер из аэропорта, шикарная гостиница в самом сердце Праги, разнообразные экскурсии… Вот поэтому я и приготовилась вольготно расположиться в отсеке для vip-пассажиров. Раскатала доверчиво губки, купившись на песнопения Игоря.

Но нет! Как обнаружилось, у меня было место 9В в экономическом классе. Вот проходимец, сэкономил на партнёре! Вернусь – буду долго и взволнованно бить его по голове папкой с технической документацией.

Шучу, шучу! Меня почти не волнует, каким классом лететь. Я совсем не вредная и не капризная. Но убивает непоследовательность и отсутствие логики. А в целом, экономический – тоже нормально, учитывая, какие улыбчивые и милые стюардессы работают на «Чешских Авиалиниях». Думаю, полёт будет приятным.

Ан нет!

В кресле с кодом 9А обосновалась улыбчивая седовласая дамочка в голубом джинсовом костюме. Тяжёлые серьги оттягивали дряблые мочки её ушей, на губах мерцала яркая помада... И эти губы беспрестанно шевелились! Рот у дамочки не закрывался ни на секунду!

Я даже не успела запихнуть наверх мой компактный чемоданчик, как уже узнала массу деталей: маршрут, семейную историю, физиологические нюансы…

 Мадам летит через Прагу транзитом. Оттуда - в Барселону, к старшей сестре. Та три года назад вышла замуж за испанца, несмотря на почтенный возраст, случаются же чудеса, вы только подумайте! А как она с ним познакомилась – это и вовсе сказка! Всё дело в том, что сестрица на старости лет увлеклась фламенко, она девушка спортивная, в прошлом – мастер спорта по художественной гимнастике… Стала посещать занятия, а вскоре и вовсе купила тур в Испанию с двухнедельным обучением в одной из знаменитых школ фламенко. И там встретила любовь в образе немолодого, но безумно страстного и привлекательного испанского мачо. И уже целых три года они живут душа в душу – нет, ну это же просто чудо! Сестра выучила испанский и наловчилась великолепно готовить паэлью, мачо овладел русской ненормативной лексикой и полюбил водку. В общем, их жизнь похожа на сказку… А разговорчивая мадам каждый год летает в Испанию – повидать сестру, посмотреть корриду, полюбоваться творениями Гауди, испачкаться на празднике помидоров, прикупить модных тряпочек за бесценок… Одна беда – её ужасно укачивает в самолёте, она постоянно проваливается в воздушные ямы, она…

О, нет, я этого не вынесу!

Седовласая мадам тараторила со скоростью триста слов в секунду! Я поняла, что полёт пройдёт удачно лишь в одном случае – если удастся раздобыть где-нибудь резиновый кляп. Иначе мы приземлимся в Праге с трупом на борту – я прикончу эту болтушку.

Но вдруг она вскрикнула и энергично замахала ручками, звеня браслетами.

- Леночка! Лена!

Симпатичная изящная блондинка остановилась на подступах к нашему ряду кресел.

- Татьяна Андреевна, вы?! – улыбнулась она.

Я очень удивилась, увидев, насколько мы с этой барышней похожи! У нас были одинаковыми не только имена, но и фигуры, и причёски, и платья! Мы обе выбрали для вояжа элегантные платья-футляры зелёного цвета!

А цвет волос! Парикмахерша убеждала, что в жизни не видела такого интересного и необычного медового оттенка – ах, ах, как удачно всё получилось! Блонд бывает платиновым, пепельным, золотистым, розовым, карамельным, и ещё бог знает каким – тысяча градаций. Но вот передо мной стоит девица с совершенно идентичным цветом волос!

Может, меня тайно клонировали?

Не успела я рассмотреть свой клон, как Татьяна Андреевна выступила с классной идеей – она предложила нам с Еленой поменяться местами. Чтобы увлечённо ворковать всю дорогу. Если меня, конечно, не затруднит. Это было бы так мило с моей стороны!

Ах!

Меня сдуло с места в мгновение ока! Я лишь поинтересовалась у Елены-двойника, куда кинуть кости. Оказалось – на место номер 15В. Схватив чемодан, я молниеносно улетучилась подальше от разговорчивой соседки. И с радостью обнаружила, что проведу полёт в обществе двух молчаливых, довольно хмурых мужчин. Они сидели, уткнув носы в айфоны и держали наизготовку кейсы с ноутбуками. Ждали, когда можно будет начать работу.

Великолепно! Я последую их примеру, потому что тоже никогда не расстаюсь с орудием труда.

***

За четыре часа полёта успела и поесть, и поработать, и проинспектировать авиационный санузел. Как славно, что моё место подле разговорчивой Татьяны Андреевны заняла другая блондинка - похожая на меня, но более терпимая к чужим словоизлияниям.

В иллюминаторе виднелась пуховая перина, белоснежная и бескрайняя. Вот бы поваляться на ней! Стюардессы улыбались так, словно последние десять лет мечтали только об одном: встретиться со мной на борту самолёта. И вот их мечта сбылась - я наконец-то здесь!

Возвращаясь из туалета, заметила краем глаза, что Татьяна Андреевна, приглушив громкость, продолжает компостировать мозги бедной блондинке, а кресло у прохода – под номером 9С - занял крупный мужчина. Если бы не супер-разговорчивая попутчица, согнавшая меня с места, то мы с ним сидели бы рядом, плечо к плечу… Интересно, он симпатичный? Со спины, естественно, не поймёшь.

А мне в пятнадцатом ряду достались два совершенно непривлекательных бизнесмена. И пусть, зато я отлично поработала. Вернее, мы трое поработали – весь полёт яростно тарабанили по клавиатуре ноутбуков…

Последние пятнадцать лет – с тех пор, как появились «Современные медтехнологии» - пашу, как загнанная лошадь. А до этого мою жизнь вполне можно было назвать беззаботной.

Всё изменилось в тот момент, когда тест на беременность выдал две полоски. Взволнованная, ошарашенная, я полетела к любимому – скорее, скорее, надо обрадовать его счастливым известием! Но испортила ненаглядному песню – вломилась в квартиру в тот момент, когда он энергично окучивал другую грядку, то есть занимался сексом с одной из наших знакомых. Немного не дотянули до классического варианта: обычно в подобной сцене задействована «лучшая подруга». Но у меня никогда не было близких подруг, и лишь поэтому возлюбленный не смог разыграть пьесу из классического репертуара…

Это был удар ниже пояса, никто не подготовил меня к подобному сценарию. Потому что с Наткиным отцом я узнала настоящую любовь – парила в синем небе над сверкающими ледяными вершинами, опускалась в жерло вулкана, чувствовала себя птицей, летящей навстречу солнцу… А ведь он говорил, что ощущает то же самое! Мы были одним целым, мы переплетались, как лианы, и сгорали в одном костре… Эта боль, наверное, никогда не утихнет. Я слишком сильно любила Наткиного отца, чтобы спустя каких-то пятнадцать лет забыть обиду. Ничего не забыла, каждый раз погибаю и проваливаюсь в бездну, стоит вспомнить о той катастрофе…

Я хотела умереть, но не умерла потому, что внутри росло новое существо, и оно наполняло каждую клеточку организма нежностью. Я прислушивалась к незнакомым ощущениям, лелеяла их. Новая любовь – к ребёнку, а не мужчине – дарила силы и возвращала к жизни.

Я была обязана стать комфортным домиком для бесценного эмбриона. Прежде всего надо думать о ребёнке. А беременная, рыдающая двадцать четыре часа в сутки, вряд ли способна родить здорового малыша. Я заставляла себя улыбаться, надевала платье, шпильки, красила ресницы и выходила на улицу, хотя мечтала остаться в квартире с зашторенными окнами – в халате, с красной от слёз физиономией… К тому же я сразу бросила курить, завязала с походами в ночные клубы и прогнала шумных друзей.

Друзья довольно быстро научились говорить приятными человеческими голосами, а не вопить и ржать. Кто-то даже принёс диски с неведомой музыкой - ноктюрны Шопена, симфонии Бетховена – в качестве анестезии, наверное. В компанию затесался диск Хулио Иглесиаса. Смуглый, белозубый красавчик гипнотизировал, смотрел с обложки прямо мне в глаза… Повертела диск в руках и отложила в сторону. Больше никаких красавчиков!

Родители звонили из захолустья, откуда я, шестнадцатилетняя, сбежала в клокочущий энергией, затянутый промышленным дымом мегаполис, чтобы поступить в мединститут. Папа дулся, мама пилила – а мы тебе говорили! Но занудство родителей не угнетало, а наоборот бодрило. Я всегда поступала им наперекор, к тому же давно привыкла быть самостоятельной, слава богу, уже стукнуло двадцать четыре.

Месяцы бежали один за другим, наполненные незнакомыми ощущениями, и я всё чаще улыбалась, несмотря на расплывшуюся талию и пигментные пятна на лице.

Однако пришлось крепко задуматься о материальной стороне. Подсчёты грядущих расходов повергали в ужас. Я не представляла, как буду одна растить ребёнка. Просить о помощи родителей? Этот вариант даже и в голову не приходил.

Именно тогда мы с Игорем организовали фирму под названием «Современные медтехнологии». От меня – идея, бизнес-план, энергия и горячее желание за пять минут заработать все деньги мира. От Игоря – стартовый капитал. Насколько я знаю, он занял деньжат у будущего тестя…

Мы с другом закончили один мединститут. Игорёк оказался безруким стоматологом, умудрявшимся истязать пациентов, даже имея на вооружении самые эффективные анальгетики. А я мытарилась в районной поликлинике, заполняя карты больных и прислушиваясь в фонендоскоп к хрипам в лёгких или сбоям сердечного ритма. Я отсиживала смену, чтобы поскорее снять белый халат, отмыть руки, прикасавшиеся к дряблым морщинистым телам, и вырваться на свободу.

И я, и Игорь были хреновыми врачами и тихо ненавидели работу. Но, как выяснилось, вовсе не медицина была нашим призванием. Мы оба оказались отличными предпринимателями, и стали торговать медицинским оборудованием гораздо более лихо, чем лечили больных. Нам следовало сразу заняться бизнесом, а то и вовсе поступать не в мед, а на экономический. Я продолжала путать инфекционный стоматит с фолликулярной ангиной и так и не смогла проникнуться симпатией к анализам мочи, зато очень быстро высчитывала в уме, какую прибыль принесёт та или иная сделка и какая схема лучше сработает.

Уже через год после создания фирмы мы с крошечной Наткой переехали со съёмной квартиры в собственную, забацав в ней умопомрачительный ремонт. Я обнаружила, что умею не только отлично просчитывать варианты, но и являюсь прирождённым руководителем. С грудным младенцем на руках я командовала строителями в моей новой квартире, а также выстраивала в безупречное каре персонал фирмы. Сама себя не узнавала! Куда испарилась скучная докторша, замученная пациентами, начальством, медицинской писаниной? Её место заняла цепкая, ловкая, железная бизнес-леди. Я боролась за место под солнцем для моей ненаглядной дочки и хотела подарить ей целый мир!

Постепенно маленькая фирма разрослась в мощную компанию, прибравшую к рукам региональный рынок медтехники. Компьютерные томографы, рентгеновские системы, ультразвуковые сканеры, стерилизационное оборудование – мы могли «под ключ» укомплектовать любую клинику и больницу, участвовали в самых крупных сделках, но главное - выступали партнёрами государства, проворачивавшего реформу здравоохранения. Выигрывали тендеры (заплатив чиновникам чудовищные «откаты»), а потом снабжали захудалые райцентры фантастическим медоборудованием, купленным за огромные бюджетные деньги. Там это оборудование благополучно хирело и пылилось, так как работать на нём было некому.

Жизнь заставила - пришлось учить английский и китайский, чтобы читать документацию и общаться с многочисленными партнёрами «Современных медтехнологий». Игорь купил нам сверкающие джипы - не для того, чтобы пугать добропорядочных граждан, а исключительно ради понтов. Чиновники видят – тут есть, что ловить. Мы и сами в шоколаде, и для них тоже готовы отрезать сочный ломоть от зажаренного на вертеле золотого тельца! Мы не в Китае, у нас коррупционеров, к сожалению, не расстреливают. А без взяток и откатов в России даже дождик не прольётся.

Десять лет назад мы с Игорем вложились в проект, постепенно превратившийся в нашу навязчивую идею, obsession. Но сначала мы и не подозревали, что история будет развиваться подобным образом. Просто выделили средства исследовательскому институту, проектировавшему уникальный кардиологический аппарат, и продолжали все эти годы потихоньку вкладывать деньги. А когда «Кардиостимэкс» дозрел, наших с Игорем медицинских познаний хватило на то, чтобы понять: этот волшебный аппарат - 1) подарок человечеству, 2) золотая жила.

Последние три года, параллельно с основной работой, мы проводили испытания, устраивали презентации, высиживали сотни часов в приёмных, умасливали нужных людей. Выбивали патент на изобретение, получали лицензию в Федеральной службе по надзору в сфере здравоохранения, регистрировали товарный знак…

Наш «Кардиостимэкс» ждали врачи и пациенты, а мы тем временем продирались сквозь адское горнило бюрократии. Нас душили и топили, не пускали на рынок. Но три года каторги закончились, сейчас мы достигли цели. «Кардиостимэкс» вот-вот появится во всех российских больницах, а также выйдет на международный рынок. Китайцы настолько заинтригованы, что на переговорах забывают о восточной сдержанности – распахивают узкие глазки так, что хоть Барби с них рисуй!

А мы с Игорем замерли в шаге от покорённой вершины. Что мы чувствуем сейчас, когда пройден длинный путь и наступает время собирать камни – и это будут не просто камни, а бриллианты самой высшей пробы!

Лично я испытываю некоторое опустошение. Как в песне Высоцкого: «Стоишь на вершине, ты счастлив и нем, и только немного завидуешь тем, всем тем, у которых вершина ещё впереди». Да, устала. Но что мы будем делать дальше? За три года я привыкла день и ночь повторять заветное слово – название нашего чудо-прибора. А теперь остаётся только подставлять карманы и пачками открывать швейцарские счета. Но это уже неинтересно…

Нет, безусловно, деньги дарят свободу и независимость. Мы с Игорем только о них и мечтали, когда затевали собственный бизнес. Но основные потребности уже давно удовлетворены, и на первое место выдвинулась идея. Мы работали на результат и не видели ничего, кроме заветной цели – пробить, внедрить «Кардиостимэкс».

Мы это сделали.

Теперь почему-то немного грустно.

Впрочем, я уже думаю о новом проекте. Зондирую почву, изучаю вопрос. Думаю, теперь надо вложиться в спинальные медтехнологии. Если простыми словами, моя идея касается транспедикулярных конструкций, фиксирующих позвоночник в процессе хирургического лечения осложнённых переломов… Игорь почему-то протестует, не хочет и слышать о моём проекте.

Что ж, вероятно партнёр прав, и рано говорить об этом.

…Вздохнув, я вернулась к действительности и перевела взгляд на экран ноутбука. Там зависло деловое письмо, текст требовалось поправить.

Через полчаса из динамиков донеслось сообщение, что лайнер начал снижение, и вскоре мы произведём посадку в аэропорту Рузине. Температура воздуха в Праге двадцать два градуса, без осадков…

- Далеко до города? – спросила я у приятного молодого человека, встретившего меня в аэропорту. Это был представитель турагентства. Через эту фирму Игорь забронировал для меня экскурсии, они также пообещали обеспечить трансфер. 

- Всего ничего, - ответил Богуслав.

Да, моего гида звали именно так. А я-то думала, он будет Вацлавом или Иржи – других чешских имён я не знала. Но мне достался Богуслав. Он говорил по-русски с милым акцентом.

- Подождите минутку, я должна позвонить.

Набрав Наткин номер, выяснила, что пока я летала среди облаков, ребёнок забрался в лесную глушь. И сейчас у них полный бардак – разбивают лагерь, ставят палатки, все орут и мечутся.

- Наша палатка свалилась прямо на нас, - горячо зашептала Натуся, - я подавала эти штучки, а он натягивал, и вроде бы всё отлично, но вдруг она съехала набекрень!

- Что подавала? Кто натягивал?

- Лёня! Он тянул верёвки! Но она свалилась. Палатка. А потом мы начали всё сначала, но уже с инструктором, и Лёня два раза задел меня локтем! Ты представляешь?!!

- Классно! – восхитилась я. – Здорово. Но постой-ка, почему ты сказала, что это ваша палатка? Ты же не собираешься жить в ней с Леонидом? – насторожилась я.

- Мама! – обиделась Натка. – Наша – в смысле, что нам поручили её установить. А жить я буду в палатке с девочками.

- Слава Богу! Прямо от сердца отлегло!

- Какая ты испорченная! О чём ты думаешь! Кстати, как долетела?

- Отлично!

Я нажала кнопку отбоя и мечтательно улыбнулась. Они уже ставят вместе палатку, и Леонид два раза задел Натку локтем. Хороший старт! Надеюсь, у дочки всё получится!

 А мой гид едва дождался, когда закончится разговор. Он завёлся с пол-оборота и принялся грузить меня фактами из истории страны, начиная с древних времён. Очевидно, Богуслав жаждал за полчаса прочитать мне весь курс лекций исторического факультета. Я слегка оторопела от его напора, а Богуслав тем временем зазывал посетить Страговский монастырь – прямо по дороге из аэропорта!

С ума сошёл! Так прямо сразу?

- Мы сможем посмотреть знаменитую библиотеку Страговского монастыря, там хранятся пергаменты девятого века, - жарко уговаривал Богуслав.

- Но я не турист! У меня деловая поездка!

- Вы увидите уникальные рукописи, изумительные фрески на потолке Философского зала, а также диковинные экспонаты. Страговская библиотека насчитывает сто тридцать тысяч томов, в том числе книги первопечатников! - настойчиво соблазнял Богуслав.

- К чёрту первопечатников! - отрезала я. - Мне в самолёте дали чешскую газету, этого вполне достаточно.

- И всё равно, давайте выйдем из машины. Вы увидите чудесную панораму утренней Праги. Вы не пожалеете!

Настойчивостью этот парень не уступал исламским фундаменталистам. Пришлось вылезть из микроавтобуса и отправиться на спонтанную экскурсию.

Но я действительно не пожалела! По улочке, выложенной брусчаткой и круто взбиравшейся вверх, мы дошли до монументальных стен монастыря. Внутри царили покой и умиротворение. Миновав двор (Богуслав бросил жадный взгляд в сторону здания, где, наверное, и располагалась библиотека!), мы достигли террасы, откуда открылась прекрасная панорама города. Море красной черепицы простиралось внизу, виднелись чёрные башни часовен и зеленовато-голубые купола соборов, темнели сочной зеленью холмы, вспыхивали золотом кресты и шпили…

- Вот там – Градчаны, Пражский Град и его центр - Собор Святого Вита, - пояснил Богуслав, простирая длань. – Это – Тынский храм, вон церковь Святого Николая, там за рекой - Староместская ратуша. А с этой стороны – Мала Страна, вон Петршинский холм и смотровая вышка. Она представляет собой маленькую копию Эйфелевой башни.

- Не очень-то и похоже! – ехидно возразила я.

- Согласитесь, какое-то сходство всё-таки есть, - мягко заметил Богуслав.

Я смотрела вниз, на пёстрое полотно, слегка прикрытое утренней дымкой. Затаив дыхание, любовалась великолепным видом, ощущала прикосновение лёгкого ветерка, вдыхала аромат роз, высаженных вдоль террасы, и понимала, что сердце раскрывается навстречу этому городу, увиденному впервые.

***

Да, гостиницу компаньон выбрал отличную! В фешенебельном холле Богуслав торжественно передал меня симпатичной девушке-администратору и отбыл восвояси – наверное, будет очаровывать Прагой других туристов. Парень влюблён в свой город, это заметно.

Вскоре я очутилась в номере с цифрой 25 на двери и огляделась.

Что ж, недурно! Огромная кровать, новая мебель, роскошные портьеры, хороший вид из окна, сверкающая сантехника… Сейчас приму душ, переоденусь и позвоню в отель, где, по информации, добытой Игорем, должен был остановиться господин Зарницкий. Возможно, мне удастся обстряпать дельце в первый же день пребывания в городе. И я смогу сразу улететь домой! Хотя…

 Зачем торопиться? У ребёнка всё идёт по плану. А мне уже захотелось пробродить по старинным улочкам, рассмотреть повнимательнее эту грандиозную махину - Собор Святого Вита, послушать колокольный звон и песню трубадура на мостовой башне… Я всего ничего в Праге, но, похоже, этот город уже околдовал меня!

И тут я чихнула.

И ещё раз.

И ещё десять раз подряд!

Проклятье! Нет, только не это! Я опустила взгляд – мои ноги утопали в пушистом ковровом покрытии цвета кофе с молоком. Скорее всего, именно оно и вызвало приступ аллергии. В носу свербило, глаза чесались… Никогда не знаешь, когда приключится подобная петрушка. У нас, аллергиков, жизнь тяжёлая. Как-то раз в Пекине среди ночи заселилась в дорогой отель, но вскоре уже вылетела из него пробкой от шампанского, спасаясь от внезапного удушья…

К стойке администратора я вернулась в слезах и с чемоданом – безостановочно чихая. Мой нос выступал в амплуа Ниагарского водопада - из него лилось.

- Съезжаю, а-а-а-апчхи! – обрадовала я девушку-администратора – Или у вас есть номера без коврового покрытия? С паркетом? Да хотя бы и с линолеумом?

Конечно же, нет!

Десять минут ушло на выяснение обстоятельств. Был вызван менеджер, а я не переставала чихать и громко шмыгать носом. Мне искренне сочувствовали, персонал проклинал лохматый ковролин.

- Мы, конечно, вернём вам деньги. Но некоторую сумму вы всё-таки потеряете, - сообщил менеджер, с опаской наблюдая за моей реакцией. Не устрою ли скандал, не потребую ли адвоката, врача, представителя Страсбургского суда?

- Плевать на деньги! Я сейчас сдохну!

- Как?! – испугался персонал.

- Опухну и умру от удушья! – авторитетно пообещала я. Медицинское образование в кармане не утаишь.

Менеджер - приятный парень в чёрном костюме и белоснежной рубашке – и девушка-администратор посерели от ужаса.

- Сейчас, минутку, надо подсчитать… Хотя, постойте, тут есть ваша соотечественница…

Менеджер сделал кому-то знак рукой. Я обернулась и увидела… Елену! Изящную блондинку в зелёном платье - мой клон из самолёта. Она поднялась из глубокого кресла и направилась к нам. Рядом с креслом стоял её багаж – большой чемодан на колесиках.

- Здравствуйте, мы снова с вами встретились! – улыбнулась она. – Вам плохо?

- Помру, если прямо сейчас не покину это райское местечко, - призналась я. – Вероятно, у меня аллергия на их ковровое покрытие.

- Печально.

- Госпожа осталась без комнаты в результате некоторого недоразумения, - объяснил менеджер присутствие Елены. - И сейчас мы подыскиваем для неё номер в других отелях. Но если вы не против, мы могли бы поселить её в ваши апартаменты. И тогда сможем вернуть вам всю сумму полностью.

- Я согласна! Только давайте быстрее.

- Вот так удача! – воскликнула Елена. – Спасибо вам.

- Скажите спасибо моей аллергии, - хмыкнула я.

- Уже второй раз я занимаю ваше место.

- Номер отличный, вам понравится, - пообещала я. – А место в самолёте я уступила вам с огромным удовольствием, так как ваша знакомая - Татьяна Андреевна - едва не вынесла мне мозг.

- О, она мастер! – засмеялась Елена. – Ещё раз спасибо за номер. Но вы-то куда отправитесь? Сейчас трудно что-то найти. Разгар туристического сезона.

- Мы подыщем вам комнату! – хором закричали менеджер и администратор.

- Я сама! Давайте скорее деньги.

Мне было необходимо как можно скорее покинуть гостеприимное заведение. Подозреваю, моё лицо уже превратилось в малиновую маску. Я извела две пачки бумажных салфеток и открыла третью. И как встречаться с Зарницким, если глаза превращаются в щёлочки, а нос по размеру вот-вот догонит «Титаник»?!

***

Я пересекла площадь, увидела зонтики летнего ресторана и расположилась в плетёном кресле.

- У вас есть wi-fi? – поинтересовалась я у официанта, вынимая из сумки ноутбук.

- Да, конечно.

Свежий воздух и удалённость раздражителя купировали приступ. Глаза перестали чесаться, нос тут же угомонился и закончил вырабатывать в промышленных масштабах неприличную субстанцию, в просторечье именуемую соплями.

Зря Елена пугала меня переполненными отелями и отсутствием свободных номеров – я за три минуты нашла по крайней мере десять вариантов. Но проблема заключалась в том, что я совершенно не ориентировалась в Праге и не знала, где находится та или иная улица. У нас, например, есть крутые пятизвёздочные отели, расположенные не в центре города, а на берегу озера. Если бы я напоролась на подобную гостиницу в Праге, это вряд ли бы меня устроило. Я хотела остаться в центре, чтобы в любой момент иметь возможность приехать к Зарницкому или погулять по городу.

Снова набрала Наткин номер. В прошлом году она целый месяц жила здесь на летних каникулах. Спонсоры лицея сделали щедрый подарок – вознаградили поездкой самых лучших учеников. Моя гениальная дочь, естественно, попала в число счастливчиков, и за месяц, проведённый в Праге, стала настоящим знатоком города.

- Нет, нет, нет! – сразу завопила я в трубку, чтобы предупредить возмущённый протест дочери. – Я звоню вовсе не для того, чтобы узнать, как у тебя дела! Вы там, наверное, всё ещё терзаете палатку. Продолжайте. Но мне нужна консультация. Я тут выбираю гостиницу, но не понимаю, где они находятся. Вот, послушай!

Я стала диктовать названия улиц. Дочь быстро прервала меня.

- Мама, всё очень просто! Город делится на административные районы. Прага-один, Прага-два и так далее до двадцати с хвостиком. Всё до номера восемь относится к историческому центру. Но не обольщайся! Если гостиница находится в Праге-три, то ты уже с трудом доберёшься до Пражского Града на своих двоих, придётся ехать на транспорте. Так что лучше всего выбирай отель, расположенный в Праге-один, не прогадаешь!

- Умница ты моя! Спасибо огромное. Отбой.

- Нет, не отбой! Мама, горе, горе!

- Что случилось?! – заорала я.

Посетители ресторана, официанты – все удивлённо обернулись.

- Иванцову привезли, - прикрыв трубку рукой, сдавленно сообщила дочь. - Примчалась следом!

- О, нет!

- Да! Сбежала от бабушки. Сказала родителям, что умрёт, если не поедет в лагерь.

- Вот собака!

- И уже снова клеится к Лёнечке. Какая она бессовестная! Даже не маскируется. Лезет и лезет к нему! Сейчас просила показать новые рисунки. Спрашивала, будет ли рисовать лес и реку. Вот крыса! И в школе мне мешала, теперь и тут всё портит, - с отчаяньем в голосе произнесла Натка.

- Зажарь эту падлу на костре! – рявкнула я.

- Отличный совет, мамочка. Главное - весьма дипломатичный. Наверное, я им воспользуюсь.

***

И что вы думаете? Мне на самом деле не удалось найти ни одного свободного места в отелях Праги-1 и Праги-2. В результате я оказалась в грязноватом районе под названием Жижков, рядом с холмом, увенчанным огромной статуей всадника. Гостиница была двухзвёздочной, но довольно милой и приличной.

Меня заселили не медля и сопровождая процесс улыбками и нежным воркованием. Девушка-администратор быстро распознала во мне резидента России и сразу перешла на русский, хотя английский ей давался гораздо проще, на нём она щебетала. Но девушке хотелось сделать приятное гостю, и я оценила её старания.

 Номер, конечно, был не таким роскошным и большим, как предыдущий, и на полу тоже лежало ковровое покрытие. Но, к счастью, безвредное. Из окна я теперь видела не крыши и соборы старого города, а утыкалась взглядом в неоновую вывеску казино. Ну и ладно! Зато мой нос дышал исправно, и глаза не слезились.

Приняв душ, развесив в шкафу платья и переложив документы и деньги в сейф, я вернулась в холл гостиницы и поменяла у администратора Линды евро на кроны по курсу двадцать одна крона за евро. Вообще-то, я думала, что обойдусь деньгами Евросоюза, но обнаружила, что Чехия пока ещё не изжила пристрастия к национальной валюте.

Линда к тому же снабдила меня билетами на общественный транспорт и указанием, как мне вернуться обратно в центр города.

- Садитесь на автобус, - посоветовала она. – Так будет… м-м-м… easier… проще и… м-м-м… cheaper… дешевле, чем ловить такси. Автобусы ходят точно… э-э… schedule… по расписанию и очень… м-м-м… frequently… э-э… часто. Остановка рядом. Надо вставить билет в валидатор.

Валидатор? Что за зверь?

Оказалось – компостер. Он печатал на билете дату и время.

Мне было интересно ехать в общественном транспорте – какие забытые ощущения! Автобус мелко трясся, вибрировал, преодолевая спуски и подъёмы, сплошь покрытые брусчаткой. Наверное, чешские автобусы изнашиваются гораздо быстрее - попробуйте-ка попрыгать по этим булыжникам!

Я, кстати, сразу сообразила, что угроблю мои роскошные нижние конечности, если попытаюсь добраться до отеля Зарницкого на шпильках. Я, разумеется, привычна к спринту на каблуках, но обычно хожу по асфальту. А тут – брусчатка! Поэтому сейчас надела балетки, а шпильки положила в сумку – переобуюсь в непосредственной близости от гостиницы.

В автобусе использовала билет стоимостью в двадцать четыре кроны. Я могла кататься с ним в течение тридцати минут, причём не возбранялось пересаживаться с автобуса на трамвай или метро. Но я не поняла, что произойдёт, если тридцать минут истекут до окончания поездки, и билет станет недействительным.

Тогда как? Меня оштрафуют?

Но это абсолютно нереально! Никому ни разу не удалось меня оштрафовать. Я умудряюсь морально задавить даже российских гаишников – наглых, оборзевших. А тут – безобидный чешский контролёр. Неужели ему придётся схватиться с мегерой-иностранкой?

Ладно, позже разберусь.

Зря волновалась – потребовалось всего пятнадцать минут, чтобы вернуться на Площадь Республики. Пятнадцать минут и двадцать четыре кроны! А таксист вёз меня в гостиницу полчаса и за пятнадцать евро! Очень, наверное, старался, проходимец, петлял! Убеждал, что это и есть красная цена поездки. Что ж, вероятно, таксисты везде одинаковы…

Поклялась ездить по Праге только общественным транспортом.