Блондинки с Терры

«— Вы готовы к приключениям?

— Да, сэр!

— Вы готовы к опасностям?

— Да, сэр!

— Вы готовы умереть?

— Можно повторить вопрос?»

Ледниковый период 3. Эра динозавров

«Приключения предпочитают блондинок»

Рапунцель: Запутанная история

Катя

Сегодня в нашем городе сенсация местного значения – в театре драмы должна состояться премьера нового спектакля «Легенда о Берене и Лютиэн». Трогательная история любви человека и эльфийки, написанная Д.Р.Р.Толкиеном в романе Сильмариллион. И все ролевики и любители фэнтези считали делом чести на нее попасть. Как и моя подруга. Светиэн Морозиэль. Она же Светка Морозова. Или Морозильник. Как я ее называю. На что она, конечно же, с завидным постоянством обижается. А так как друг не бросает в беде, хотя Толкиена я уважаю, пришлось идти и мне в логово служителей Мельпомены. Кэт Карабас. То есть Екатерине Карабасовой. Даже тренировку пропускаю. А ведь тренер по головке не погладит - на следующей неделе игра чемпионата университетов. Пока идут игры в региональном дивизионе, но я верю, что впереди меня ждет Лига Белова. АСБ это вам не хухры-мухры, это крупнейшая лига в Европе, вторая в мире.

Что я, что Светка – стройные высокие блондинки средней красивости. Блондинки натуральные. Надеюсь, только волосами. Познакомились в детском саду, лепили куличики во дворе, вместе «отсидели» десять лет за одной партой в школе, но дальше наши пути разошлись. Светка ударилась в свое увлечение фэнтези и ролевиками, поступила на биофак, пошла на курсы ветврача и занялась травоведеньем, утверждая, что все это должна знать «настоящая эльфийка». Она способна в диком лесу найти столько съедобных корешков и лекарств от всех болезней, что даже теряться не страшно. Я же продолжила играть в баскетбол и пошла на модно-престижный нынче факультет программной инженерии. Сами понимаете вещи мало совместимые, так что чувствую, или буду брать академы, или придется перестать спать.

Театр наш мало отличался от своих собратьев в других городах: треугольный фронтон над портиком, окна и двери с треугольным же сандриком, рустика вдоль окон и углов, абака коринфского ордера, а так же невнятный бежево-желтоватый цвет. Внутри все бело-красное с позолотой, потертый мраморный пол, колонны и скульптуры, немногочисленные фото с премьер заезжих столичных спектаклей, бюстики писателей, афиши и запах пирожков из буфета.

Как и предполагала, сам спектакль был ужасен. Декорации леса Нелдорета нагло срисовали с фильма Аватар. Лютиэн была полновата в нужных местах, чем совсем не тянула на хваленую эльфийскую худобу, и явно крашена под роль, причем еще перед репетициями, так как уже виднелись русые корни из под черных волос. Но еще хуже было то, что актер, играющий Берена - новый бойфренд моей любвеобильной подруги. И вот уже поздним вечером мы сидим в баре. Из колонок доносятся звуки очередного хита популярной нынче Ланы дель Рей, слабое освещение зала, создающее «интимную» обстановку, щедро компенсируется ярко подсвеченным баром. Несколько человек топчутся на небольшом танцполе. Парочка Берен-Светиэн милуется, ко мне клеится местная версия Даэрона, а я разглядываю интерьер, выбираю подо что бы мне начать мимикрировать, и всей душой хочу домой на мягонькую постельку.

– Пойдем за соком, - Говорит Светка, и спустя несколько мгновений мы уже расталкиваем локтями народ у барной стойки. – Как он тебе?

– Кто именно из двоих?- Уточняю я. И тут же продолжаю, – Не нравятся оба.

– Правильно, - Смеется Морозильник, заказывая два апельсиновых фреша,- Тебе нравится твоя подушка.

– Светик, конечно, мне нравиться моя подушка – она чистая, мягкая, приятно пахнет и на ней удобно спать. Когда мы отсюда уйдем? Желательно без этих двух хвостов. – Протянула я, случайно задев стоящего рядом мужчину. Пролепетав «Извините», посмотрела ему в глаза и застыла. Казалось это не глаза вовсе, а целая вселенная, и я вижу мириады звезд в сотнях галактик вместо зрачков.

– Ничего страшного, барышня. А как далеко вы бы хотели оказаться? – Иронически улыбнулся пострадавший, выдернув меня из своего космоса, и мне пришлось отвести взгляд.

– Далеко-далеко, где хорошая экология, красивые мужчины с хорошим чувством юмора и кормят вкусно. – Вклинилась Светка и потянула меня за руку в сторону двери. ‒ Пойдем подальше от этого маньяка. Воздухом свежим подышим и к парням вернемся.

– Как пожелаете, – Услышала я вслед и вылетела за подругой в открытую дверь с криком: «А как же сок!». И наступила темнота.

«Медвежонок кивнул. – Ты только

представь себе: меня нет, ты

сидишь один и поговорить не с кем.

– А ты где? – А меня нет.

– Так не бывает, – Сказал Медвежонок».

Ежик в тумане

Катя

Темно, все тело болит. Вроде и не пили вчера, так почему я не помню, как оказалась дома? И дома ли я? Да где же здесь свет включается? Шарю рукой по стене, стены нет, есть воздух, а ниже трава и тело. Тело кряхтит, ворочается и ворчит.

– Карабас, глаза открой!

Открываю глаза, и щурюсь от яркого солнышка. Сидим со Светкой на огромной полянке, под нами травка густая изумрудная, вокруг цветочки разных размеров и окраски, красивые, пахнут вкусно, а дальше лес дремучий из деревьев, не поддающихся идентификации.

– Карабас, ты как? Ты жива? Все цело? Что молчишь? – Светка закидывает меня вопросами и осматривает руки-ноги на наличие переломов, ссадин и ушибов. – Повреждений нет, – Выдает она и, глядя на меня, замолкает.

– Я в шоке. Все болит, как после двух тренировок. Морозильник, а мы где?

– Где, где? Вероятно, там, куда я пожелала – где подальше. Подышали воздухом, блин‒блинский. – Усмехнулась подруга и тут же расплакалась.

– Морозильник, ну ладно тебе, не реви. Прорвемся. В первый раз что ли? – начала я ее утешать, очень, при этом сомневаясь в собственных словах.

– Кэт, вот так – в первый! В такой глубокой… норе мы еще не были. Мы непонятно где, непонятно как, без еды-воды и средств самозащиты. Я ведь даже телефон проверила – вне зоны действия сети. Представляешь, что сейчас твориться с Борисом и Максом – мы пошли к бару и не вернулись. А родители? Они же уже всю полицию на уши подняли, все морги обзвонили. Столько переживаний для них всех.

– Ну, на счет еды ты заблуждаешься, пара перекусов в моей сумке найдется. Вопрос только как далеко идти до людей, и какие они здесь, эти люди. Родителей и парней жалко, затаскают ведь по допросам. Но в данный момент мне нас жальче. Нам-то как быть? Светка, ты столько книжек прочитала про попаданство. Вот, чует мое сердце, или совсем не сердце, пора твои теоретические знания переводить в практический опыт. Что делают в первую очередь в твоей недолитературе?

– Эээ, –  протянула Светка. – Всегда по-разному, кто-то людей-нелюдей встречает, кто-то способности обнаруживает разные, кто-то очень долго идет по безлюдным местам, питаясь подножным кормом.

– И кажется это наш вариант. Надеюсь, травы-ягоды, тебе, наш юный ботаник, будут знакомы и мы не падем смертью храбрых под каким-нибудь кустом без туалетной бумаги. Давай проведем ревизию наших вещей и пойдем. Куда бы нам пойти?

– Выберем дерево повыше, залезем, осмотримся.

Катя

Ревизия выявила у Светки: телефон, наушники, лекции по общей микробиологии, в них гербарий из чертополоха и лаванды, два пакетика заварочной ромашки, зажигалку, косметичку с кучей косметики, три ручки, упаковку жвачки, борную кислоту и «кислотный электролит», следки, кошелек с кучей мелочи «на проезд», кредитки и дисконтные карты. У меня же, помимо того же бесполезного телефона, нашли перекись водорода, пластырь, вату, бинт, раскладной нож, недопитую бутылку воды, три батончика мюсли, пару флешек с курсовыми, носки, дезодорант и учебник по прикладной механике.

Это так девочки в театр ходили. С учетом того, что и одеты мы были не по-театральному – Светик в свободные брючки изумрудного цвета, светло-зеленый балахон с боковыми разрезами и мокасины, а я в кеды, джинсы и рубашку с легким пуловером, то можно считать легко отделались. На каблуках скакать по лесам-полям было бы на порядок сложнее. И вообще спектакль экспериментальный, можно сказать андеграунд, не Амадеус какой-нибудь, так что дресс-код тоже не парадно-выходной. Там в зале человек сто «псевдоэльфов» сидело.

Следующим этапом был выбор дерева и мой акробатический этюд на нем. Выбирали придирчиво, что бы иголок никаких не было, насекомых, гадов ползучих тоже, но при этом сучков побольше, залезать ведь тоже как-то нужно. Нашли местный дуб, тот же ствол необъятный, те же желуди, те же волнистые листочки, только цвет у них немного фиолетовый и ветви почти от земли. Хорошее дерево, удобное. Взбираться по нему одно удовольствие, как по лестнице поднялась. Видела пару гнезд. Разорять не стала – жалко. Забралась наверх, и передо мной раскинулось бескрайнее зеленое море, переливаясь оттенками от изумрудного и сине-зеленого до оливкового, фисташкового и шартреза. Обернулась и сквозь ветки приметила кромку леса, Уходящие вдаль поля и что-то блестящее. Надеюсь, это речка. Обычно люди живут поближе к воде в таких глухих местах. Пока я играла в Винни-пуха, подруга набрала ягод, похожих на малину, опять же, немного фиолетовее нашей, а в ответ на мой скептический взгляд сказала, что их птички ели – значит и нам можно.

А вообще нам повезло. Мы определили несколько деревьев, кустарников как смутно знакомые, вернее мне - смутно, Светке – знакомые. Она тут же мне прочла лекцию о семействе Ильмовых, чьих представителей обнаружила. Деревья и кустарники с названием, произошедшим от кельтского «elm», на нашей родине получили собственные имена. В основном это крупные деревья с толстой, грубой, потрескавшейся корой, часто с пробковыми наростами, листья заостренной формы с зубчиками и опадающими прилистниками, невзрачные цветы и «крылатые» семена. А самый яркий представитель – вяз. Вот и тут было много местных «вязов», а еще немало «дубов», как тот, на который я залезала. Нашли еще один «малинник». Ягодами сильно не наешься, но за неимением лучшего - тоже еда. И как не странно, по пути не попадались животные, только где-то вдалеке слышались птичьи трели. Пастораль, да и только.

Когда смотрела с дерева, казалось идти недалеко. Но мы шли уже больше трех часов и лес только начал редеть. Солнце уже не сильно припекало.

– Все, больше не могу, - простонала неподготовленная к марш-броскам поклонница фэнтези.

– Солнышко, если мы объявим привал, то ночевать придется тоже здесь. А мне почему-то в лесу страшнее, чем в поле.

– Ну хоть полчасика, все ноги себе об корни сбила, что им в земле не растется? - заныла она.

– Полчасика, так полчасика, – сжалилась я, - Тем более все равно ночевать придется на улице, в поле зрения ни одного поселения я не нашла. С блаженством легла на мягкую травку и потянулась. Кайф. Если бы не полная неизвестность про наше будущее, то можно почувствовать себя в деревне на каникулах.

Мы немного повалялись, перекусили одним на двоих батончиком, вспомнили «а в тюрьме сейчас ужин, макароны дают» из Джентльменов Удачи, повздыхали на тему «как же там родители без нас, они же волнуются», понадеялись, что наши младшие: мой брат и Светкина сестра не дадут долго им горевать, если мы не выберемся из этой передряги. И все. Больше релаксировать и рефлексировать не смогли.

Не успели мы встать, отряхнуться и подобрать сумки, как оттуда, откуда мы пришли, послышались звуки драки, крики и рычание. Мы переглянулись и вместо логичного дать деру в противоположном направлении, рванули в сторону шума. Суперблонд спешит на помощь.

«Они всегда спешат туда, где ждёт беда,

Там, где они всегда успех,

Открой мир волшебный такой совершенный,

И радость этих встреч не забывай.

Чип Чип Чип Чип и Дейл к вам спешат!

Чип Чип Чип Чип и Дейл лучше всех!»

«Чип и Дейл» Дисней

Катя

Бег по пересеченной местности никогда не был Светкиным коньком, поэтому на поляну красного цвета первая выскочила я. Мозг, от увиденного, соображал туго. Небольшая полянка в прямом смысле залитая кровью. На ней вперемешку лежали мертвые люди и огромные собаки. Хотя, судя по выжившим это не совсем люди и совсем не собаки. В центре поляны, припадая на одну ногу, с мечом в одной руке и корзиной в другой, стоял, истекая кровью, эльф. Самый взаправдашний. С длинными волосами медового блонда, частично заплетенными в косу. Высокий, не худой, сразу видно, что провел не часы, а годы в тренировках и точно знает с какой стороны браться за эту железяку. Вокруг него, порыкивая, крутились два зверя с красными глазами. Темная шерсть лоснилась на боках, хвосты нервно дергались, огромные челюсти скрипели клыками. Нас заметили, но не обращали внимания, ведь мы явно не угроза этим гигантам. И зря. Светка, услышав из корзины детский плач, выхватила из сумки бутылек, подлетела к ближайшей зверюге и с криком «Наших бьют», плеснув ей в морду, откатилась под ноги воину. «Серная», подумала я, может не повредить, но разозлит точно. Псина завыла, упала на землю, неистово раздирая лапами морду. Сейчас или никогда, пронеслось у меня в голове, руки нащупали оружие у ближайшего трупа и тут же воткнули его в спину дезориентированного животного. Меч это вам не баскетбольный мяч. Баскетбольный мячик весит около шестисот грамм, а оружие схваченное мной не менее полутора. И спина животного размером с диван не корзина – дырки в ней нет. Вернее не было. Животное вновь взвыло, подскочило вместе со мной и закрутилось на месте. Голова кружилась от запаха крови, вонючей шерсти и неожиданной карусели. Но без меча я сбрасываться не хотела. Хоть и не умею пользоваться, но с оружием спокойнее. В какой-то момент, сумев перехватить одну руку с рукояти на гарду, а ногами уперевшись в бок чудища, вытащила меч и тут же была откинута метра на три. Краем глаза увидела, что корзина уже у Светки, а воин добивает вторую собаку, но ко мне они не успеют никак. Противник услышал мою возню и кинулся на меня, легко преодолевая все расстояние между нами одним прыжком, проходя когтями по моему плечу, натыкаясь пастью на выставленный меч и погребая меня под собой. Тем самым, оправляя меня, второй раз за сегодня, в спасительное забытие.

«Американец думает на ходу, немец — стоя, англичанин — сидя, а русский — потом. Сначала делает, а потом думает, как бы расхлебать то, что наделал...»

М.Задорнов

За Катькой мне было тяжело угнаться, поэтому на поляну я прибежала позже нее, но взглядом сразу наткнулась на него. Эльф! Воплощенная мечта всей моей жизни, истекал кровью, защищаясь от огромного волка. И тут я услышала детский плач. Дальше тело сработало само, я вытащила из сумки бутылку серной кислоты, плеснула в морду псине, что отделяла меня от воина, выкатилась к нему под ноги, закрутила крышку, проверила, что на себя не попала, посмотрела в глаза цвета неба и схватила корзину. До чего же она тяжелая. Мужчине явно стало легче защищаться. И, через несколько минут, показавшимися вечностью, бой был закончен. Я вспомнила про подругу. Посмотрела назад. Увидела, как второе животное скинуло ее на землю, бросилось следом и с хрипом издохло. Воин, проследивший за моим взглядом, немного неловко зашагал в сторону погребенной под волком Катюхи. Я ухватила корзинку покрепче и потрусила за ним. Эльф с трудом отодвинул тушу и вытянул тело единственного близкого мне человека в этом мире. Мы отползли с поляны. Я поставила корзину, села, уткнулась подруге в плечо и расплакалась. Через некоторое время я услышала.

‒ Lau nalla. Ne cuina.

Серьезно? Дяденька Толкиен со своим синдарином котируются в этом мире? Вот счастье-то! Что он сказал? Она жива? Как камень с души упал. Слезы высохли мгновенно, я подняла голову.

‒ Nin edraith – Fireb. Henia?

‒ Да понимаю я, понимаю. Плохо, но понимаю. Вот ты меня не понимаешь. Ni henia. U daer ist lam. Le lau henia.

‒Ni tha`le. Le daf?

‒Daf. Хочешь помочь? Помогай.

Эльф дотронулся своим лбом к моему и закрыл глаза. Я закрыла тоже. Перед глазами появилась вселенная, было ощущение, что я и есть эта вселенная, что меня разорвало на субатомные частицы и как в Стартреке при варп-прыжке все размылось и тут же резкость навелась и я упала на спину.

‒ Меня зовут Талаэр Минелтор.

‒ Очень приятно, Светлана Морозова. Или Светиэн Морозиэль по-вашему. Жаль, что наше знакомство пришлось на такие прискорбные обстоятельства.

‒ Я, Талаэр Минелтор последний защитник Рассветного Леса отдаю жизнь свою за долг и честь, обязуюсь чтить, беречь и защищать Светлану Морозову Светиэн Морозиэль до тех пор, пока я не устану от мира, а он от меня.

Это что ж такое, это он мне что ли клятву верности принес? Лучше б поесть и помыться. Сижу, вылупилась на него, как умственно отсталая, честно не понимая, что нужно делать в таких случаях.

‒ Милейший, я тут немного не в курсе, что делать-то?

‒ Принимаешь клятву?

‒ Принимаю, – пролепетала я, чувствуя своей многострадальной большие неприятности от явно всучиваемых каких-то обязанностей.

‒ Кровь к крови моей, нарекаю тебя сестрой мне! ‒ произнесло нараспев это ушастое чудо и, порезав, появившимся из неоткуда, кинжалом и себе, и мне запястья одним взмахом, смешал нашу кровь.

Меня бросило и в жар, и в холод, все тело сначала онемело, потом зачесалось, перед глазами снова показался варп-прыжок, а потом мир раскрасился в жутчайшую радугу и я, опустив веки, выдала трехтомную тираду на любимом русском великом матерном с проходящим в цензуре  смыслом: «Видела я тебя, Ушастый, с такими клятвами, далеко, глубоко и долго, так долго, как ты жить будешь. Ты что бессмертный что ли? Хотя точно бессмертный. И безмозглый! Эвглена зеленая! Эхоройтес насо! Ты что, ирод лопоухий, с честными девушками делаешь? Я тебя сейчас обратно спасу. Шел бы ты в свой рассветный лес длинной пешей прогулкой с эротическим уклоном!»

‒ Да я никогда такой речи пламенной даже от гномов и орков не слышал, ‒ рассмеялся Талаэр.

‒ И не услышишь! Вот ухи тебе пообрываю за такую фигню. Что у меня со зрением? Что делать с Катей? Почему ты меня понимаешь? Что за ребенок? Кто ты? И что это было, черт, тебя подери? И почему рука зажила.

‒ Давай не совсем по порядку. Клятва, что я тебе принес, основана на магии крови ‒ сейчас редкой, немного запретной, немного забытой, но среди старших родов используемой в исключительных случаях. Поэтому рана сразу затянулась. Потрогай свои уши, да, уже есть легкий изменения. Из-за этой клятвы ты стала мне кровной сестрой и переняла от меня некоторые отличительные признаки рода, но не все. Вот, например, радуга у тебя перед глазами это потоки магии. Попробуй подумать о том, что ты хочешь видеть как положено. Потом потренируемся с магозрением. Я защитник княжеского рода Рассветного леса. Был первым. Теперь последний. Единственный, оставшийся в живых. Благодаря тебе и твоей подруге. Ее я немного подлечил. Ей, как и тебе, понимание языка передал. Если вы умели читать и писать на своем, то сможете и на моем. Ребенок это Нуитиэль, теперь уже Рассветная княгиня. Спит.

Пока он говорил, я вернула себе нормальное зрение, пощупала, заметно отросшие уши, осмотрела подругу, кинула взгляд в корзинку, где нашла очаровательную малышку лет пяти.

‒ Тал, а зачем такого большого ребенка в корзинке нести? Я-то думала там младенец, еще удивлялась, чего она такая тяжелая.

‒Она не могла так быстро бежать. Хотя и это нам не помогло. Нежить не устает, а на эту еще и магия не действует. Силы были не равны.

‒ Нежить? Волки эти? Откуда они? И почему вас преследовали?

‒ Если без подробностей – у дроу случился переворот и матриарха, с которым у нас был договор о ненападении, убили. Темная жрица дроу подняла волколаков. И дала приказ убить княжескую семью Рассветного леса. Но не всю, так как брат нашего князя был мужем матриарха и у них родился наследник. Ты ведь знаешь, как воспитывают мальчиков дроу ‒ она посадит его на лесной трон и станет эльфийской императрицей. Вернее не станет. Так как княжна жива.

‒ Не знаю я, как воспитывают мальчиков дроу. Меня больше волнует – ты Катюху тоже в семью примешь или так и будешь без дела сидеть?

‒ Клятву уже не дам. Ее приносят один раз. Но в семью приму. Просто хотел это сделать, когда она очнется, ‒ улыбнулся Талаэр.

А он ничего. Даже можно пожалеть, что братом стал. Никаких матримониальных планов теперь не построишь. Зато можно Катюху подколоть.

‒ Делай сейчас. Она, знаешь как, к вашему возможному существованию скептически относилась. Хихикала надо мной. Прикинь, какие у нее будут глаза, когда она увидит мои уши и пощупает свои? – уже потирала ручки от нетерпения я.

‒ Хорошо, – послушно рассек руку себе и подруге эльф, произнес уже знакомые слова и добавил. ‒ А что значит: скептически относилась к нашему возможному существованию?

«Придет время, когда ты решишь,

 что все кончено. Это и будет начало»

Л.Луис

Думал ли я несколько дней назад, что из Первого Защитника Рассветного леса превращусь в последнего и единственного? Даже помыслить не мог. Я был на плацу, проводил смотр подготовки новичков-парней, что после семейного обучения поступили на военную службу, когда получил от Элмора ментальное сообщение. Короткое и емкое: «Хватай Нуи и беги». А после этого нить оборвалась. Я понял, что друга и князя больше нет. Как и троих моих соратников-защитников, что на тот момент были при нем.

На что я рассчитывал, когда брал совсем еще зеленых мальчишек с собой? Что они выживут. Что мы успеем оторваться. Экстренный телепорт переместил ко мне княжну. На той стороне за это кто-то отдал свою жизнь.

Девочку пришлось посадить в корзину, так как бежали мы очень быстро. Молодежь хоть и не прошла еще боевого крещения, физически подготовлена была хорошо. Это не помогло. Через два дня бесконечной гонки сил практически не осталось, либо сражаться и умереть в достойном бою, либо еще через полдня, быть просто разорванными на части от бессилия.

На поднятых вервольфов не действовала ни ментальная магия, ни стихийная, с темной магией крови не могли справиться стрелы. В этом случае сработает только отрубленная голова или проломленное основание черепа. В идеале сжечь и развеять.

Ну вот и все. Видимо я не смогу выполнить клятву и защитить последнюю из княжеского рода Рассветного леса. Погибли все. Я один. Врагов двое. Один из противников попытался зайти с тыла, я обернулся и увидел странную картину: на поляну выскочили две молоденькие человечки. Сначала даже подумал эльфийки, очень похожи. Тут заплакала Нуи и одна из девчонок, вылив что-то нежити в лицо, выкатилась мне под ноги, посмотрела в глаза и, кивнув, схватила корзину с княжной. Вторая схватила с земли меч и воткнула его в спину, потерявшего ориентацию и взвывшего от боли волка. Странная нежить - испытывает боль. Но размышлять было некогда - в этот момент на меня бросился второй вер. Спустя несколько мгновений я отрубил ему голову, услышал истошный крик и вторую девочку похоронил под собой, убитый ею волк. Невероятно – эти человечки спасли мне жизнь.

Доковылял до воительницы, скинул с нее оборотня, а она жива. Без сознания просто. Ну ничего. Значит можно спасти. Благо целительством все воины в той или иной мере обладают, умеют и пользуются. Только самому надо сначала восстановиться. Хороша наша раса, если не умер сразу, то выживешь – все залечится через некоторое время. Поесть надо хорошо и поспать.

Мы ушли на другую поляну. И пока спасительница оплакивала непочившую подругу, я собрал нужные вещи и провизию.

Подошел к ней, тронул за плечо, и заговорил на всеобщем:

‒ Не плачь. Она жива.

Девушка перестала плакать и посмотрела на меня удивленными глазами.

‒ Мое спасение – человек. Понимаешь?

Она произнесла несколько слов на неизвестном мне языке. А потом выдала:

‒ Я понимаю. Я немного знаю язык. Ты не понимаешь.

‒ Я могу помочь. Ты позволишь?

‒ Позволю, ‒ и снова что-то протарабанила на своем.

Я прислонился к ней и передал, сколько мог, знаний всеобщего и эльфийского языков.

А по окончанию передачи, мы познакомились, и я принес клятву жизни своей спасительнице, даже в род принял. Но вместо благодарности, выслушал выдающуюся речь, на которую мало какой гном способен и даже орк, а ведь они мастера нецензурных выражений. И пришлось отвечать на вопросы. Много вопросов.

Пока беседовали, я рассмотрел девушек. Не похожи они на местных. Слишком стройные и высокие, светловолосые. Полуэльфийки? Но их одежда. Да и по крови Светланы я бы ощутил. И совсем неизвестный мне язык. Сколько лет живу – такого ни разу не слышал. Да и даже на всеобщем плохо говорит. И на магию так странно отреагировала. У меня тоже возникло много вопросов. Задам потом. Когда будем в относительной безопасности. Тут Света спросила на счет своей подруги, буду ли я ее в род принимать. Конечно буду, она же тоже спасла меня, билась как воин. Достойная сестра будет. Просто хотел, что бы в себя пришла сначала. Но с женщинами лучше не спорить в некоторых вопросах. Сейчас так сейчас.

‒ Хорошо, – я рассек руку себе и человечке, произнес уже знакомые слова и добавил. ‒ А что значит: скептически относилась к нашему возможному существованию?

«Бабушка, а почему у тебя такие большие уши?

Чтобы лучше слышать, внученька» 

«Красная шапочка» Ш.Перро

Я открыла глаза и увидела над собой чистое голубое небо. Ни облачка. Только чья-то ушастая физиономия рядом. Две. Что??? Я села, удивляясь, что совершенно не испытываю боли ни от раны, ни от падения и схватила Светку за уши.

‒ Ай! – закричала подруга. ‒ Свои хватай! Мои не трогай – они чувствительные!

Я осторожно дотронулась до своих ушей. Что за дела? Они длинные! И острые! Я, блин, кролик! Или ослик что ли? Я что – эльф? Как так? На все мои вопросы Света с Талаэром отвечали по-очереди. По сути ничего страшного не произошло. Все живы, почти здоровы, а мы с подругой даже прокачались. Вот так левел ап. Мы теперь не человечки. Домой теперь уж точно не вернуться. С такими ушами. И ведь существа магические вряд ли в техномире долго протянут. Ну это мы посмотрим. Война план покажет. А Талу нужно было отдохнуть и долечиться. Да и вечерело уже. И проснулась Нуи - очаровательная девочка, только немного в шоке и голодная. Но тут мы мало друг от друга отличались. Перекусив по лепешке, запив водой, мы добрели до кромки леса и решили остаться тут ночевать. Пока Тал настраивал какой-то охранный контур, набрали веток для костра, вырвали из моего учебника пару страниц и подожгли Светкиной зажигалкой. И наткнулись на полное непонимание у эльфа, мол, он мог бы сам разжечь. Тут мы ему напомнили, что он вообще-то на ногах еле держится и силы ему беречь для восстановления надо. Поэтому сварив укрепляющий отвар под его чутким руководством, выпив его все вместе и закусив еще лепешками, легли спать. Утро вечера мудренее.

Спать на холодной земле, пусть и на плаще совсем неудобно. Тем более если подумать, что владелец плаща вчера умер. Это Талаэр забрал их у не выживших товарищей, сказав, что им они уже не нужны, а нам послужат. И ткань хорошая, заговоренная, не продувается, не промокает и не пачкается. В отличие от остальной одежды и нашей, и его. Поэтому проснулась я с затекшими руками-ногами и отлежалым боком. А на костерке уже каша варится. С мясом. Мне определенно нравиться этот мужчина, то есть эльф. И лечит, и кормит, и в семью принял. Ради этого стоило почти умереть. Я разбудила девочек. И мы все подтянулись к котлу. Оказывается наш единственный представитель сильного пола с утра уже сгонял на поляну, сжег всех, что бы «не поднялись», поохотился немного и сварил кашу с животным похожим на земного зайца, и двух птичек закоптил в дорожку, а я-то думаю запах знакомый слюнообильноотделяемый. После каши нам вручил по отвару. И многозначительно вздохнув, выдал:

‒ Девочки, я понимаю, что сейчас не очень вовремя и нам желательно убраться отсюда как можно быстрее и дальше. Но там привалы будут в человеческих поселениях, и обсуждать некоторые вопросы не выйдет – лишние уши всегда найдутся. Поэтому давайте проясним несколько вопросов сразу.

‒ Без проблем, – сказала я. – Чувствую, ты хочешь знать кто мы и откуда? ‒ Вот так все карты на стол, но брат же теперь, никуда не денешься.

‒ Да, я вижу, что вы не местные. И многие, вещи, что есть у вас, я никогда прежде не видел, а ведь за шесть сотен лет много где бывал.

‒ Шесть сотен? – присвистнула я. ‒ Ни черта себе.

‒ Шесть сотен, а что вас смущает? Сколько вам лет. Откуда вы? У нас даже в самой глухой деревне знают, что мы живем, пока не устанем от мира. То есть пока не умрем от скуки, – рассмеялся Тал.

‒ Тогда по порядку. И мне, и Свете по двадцать лет. Мы с планеты Земля. Или как во многих фэнтези-книгах ее называют – мир Терра. Магии в нем нет, а если и есть, то ей мало кто пользуется. Балом правит техника. С ее помощью мы ездим, летаем, плаваем, строим дома, общаемся и много чего другого делаем. Рас несколько, но все человеческие. Мы студентки, ну то есть учились в университетах, не замужем, детей нет, не привлекались. Я спортсменка и программист, но тут вряд ли это поможет, Светка книголюб и ботаник, может пригодиться. После спектакля пошли в питейное заведение, где я задела странного господина, он спросил, где я хочу оказаться, Светка сказала и вот, мы здесь. В общем, мы выбрали направление, а дядя придал нам ускорение.

‒ Удивили. Как это нет магии? Поразительно. Гномы бы все отдали за то, что бы хоть одним глазком увидеть мир, где правит техника. Но им об этом знать ни к чему. У нас и так возникнут проблемы. Значит, если возникают вопросы, сразу спрашивайте. Перед людьми еще можно будет вас оправдать, что молоденькие совсем и из леса еще не выходили. Вы обе мои сестры. И ты, Нуи, тоже. Ни кто не должен знать правду. Хотя, не думаю, что получится долго скрывать и нам сильно поможет, дроу все равно вышлют поисковые отряды вслед за волколаками. Дойдем до Закатного леса к твоему дедушке, и там будет видно, что нам делать и как наш лес вернуть.

На том и решили. Собрали свой нехитрый скарб и пошли.

«Если с другом вышел в путь –

Если с другом вышел в путь –

Веселей дорога!

Без друзей меня чуть-чуть,

Без друзей меня чуть-чуть,

А с друзьями много…»

М.Танич

Идти было сначала весело и познавательно, а потом скучно и утомительно. Благо, наши обновленные организмы легче переносили столь длительные прогулки. После обеда мы дошли до небольшой речушки. Объявили привал на банно-стирочные процедуры. Пока Тал занимался костром и обедом, мы женским составом отправились мыться. Эльфы конечно не потеют. У них вообще странная терморегуляция. Но мы-то сначала были людьми. Сон на земле и стычка с волколаками тоже чистоты не добавляют. Вода в ближайшей заводи ледяная. Поэтому сначала застирали одежду и развесили ее на кустиках, а потом окунулись. Дно илистое, скользкое, но вроде без всяких пакостей в виде пиявок и каких-нибудь других мерзких тварей. К костру мы вышли замерзшие, с комком чистой мокрой одежды, в нижнем белье, чем совсем не смутили новоиспеченного брата. Оказалось, для эльфов нагота не является чем-то запретным. В отличие от людей. Там нравы построже. У них до сих пор редкая девушка может позволить себе ходить в брюках. Обычно это воительницы, наемницы, куртизанки, воровки или очень состоятельные и самостоятельные женщины подражающие эльфийкам. А уж раздеться перед мужчиной до белья можно только выйдя за него замуж. Хотя белье у них скромнее, чем мое самое чопорное платье. Отстают они от нас на пару веков. Пока мы ели, братишка пошел постирать свою одежду и предстал перед нами в очень смешных панталонах. Мы тут же просветили его на счет земного мужского белья и клятвенно пообещали, что как попадем в Закатный лес, закажем нужное у портного. Через пару часов одежда высохла, а мы чистые, сытые и отдохнувшие снова выдвинулись в путь, договорившись, что будем идти до темноты. Талаэр объяснил нам, как пользоваться магическим зрением и пока мы тренировались, рассказывал об этом мире. В нем проживали люди, гномы, орки и эльфы – светлые и темные – дроу. Так же были вервольфы, но отличить их можно было, только очень сильно принюхиваясь. А волколаки это те же веры, но только потерявшие связь с человеческой часть своего я.

Материка было три. Два больших и один маленький. Маленький был горным массивом. Причем таким, что даже гномы туда не лезли. Считалось, что когда-то в этом мире жили драконы и по мере заселения территории другими народами они переселились в этот каменный рай. На двух других в равной мере были расселены все расы. На нашем, Ардамане, было две эльфийских рощи: Рассветный на Востоке и Закатный на западе леса, по диагонали весь материк пересекали горы Кайласан, на северо-востоке которых, через свободные земли от Рассветного леса, жили дроу, а от середины в стороны юго-запада – гномы. На юге раскинулась огромная Раскиния с преобладающим населением в виде орков, на юго-востоке небольшая Алетра. На севере суровый Картан и растянувшийся вдоль Закатного леса Бискай. Про третий материк Тал, не смотря на свой возраст, ничего практически не знал, хотя морское сообщение было, и торговля шла, но ему как-то не приходилось туда плавать.

Как объяснил Тал, идеальный был бы для нас вариант, дойти до главного порта Алетры – Корндора, сесть на корабль, и через запад материка плыть себе спокойно до порта закатных эльфов – Паснена, а оттуда до столицы второго эльфийского леса Андунеирин рукой подать. Но там нас будут вероятнее всего ждать дроу. Как бы Тал с Нуи не прикидывались погибшими, слишком велик риск. Поэтому нам придется идти очень длинным путем. Сейчас мы в Свободных землях и двигаемся в столицу Раскинии – Дорхантру, там прибиваемся к гномьему каравану, так как нам нужно пересечь горы и этот народ готов терпеть светлых, но не темных эльфов. В Карендоме смотрим следующий караван, там как повезет, или снова с гномами, или с бискайцами, ну или залетный закатный караван будет, что вряд ли – не любят эльфы сами караваны водить.

К вечеру второго дня нашего похода на горизонте появился дымок. Деревня. Какое счастье – теплая вода, мягкая постель и еда домашняя. Красота. Вернувшийся с разведки брат сказал, что темных тут нет и можно переночевать. И вот спустя полчаса мы вошли в первое поселение в этом мире.

За пару монет, мы пока не ориентировались в местных ценах, устроились в доме одинокой лекарки. Местная знахарка оказалась милейшей женщиной, окруженная потрясающими завитками фиолетовых нитей магии. Когда я тихонько спросила у брата про них, он сказал, что к словам этой женщины нужно будет обязательно прислушиваться, так как эти нити означают провидческий дар. Она сама может не подозревать о нем.

А потом была баня, настоящая. Мы, наплевав на все утверждения, что эльфы и баня вещи слабосовместимые, нарвали пару веников и устроили себе спа-вечер. Нуи была в восторге. Наслушавшись наших счастливых визгов, Талаэр тоже решил освоить этот способ развлечения. И даже венички попросил оставить.

Уже ближе к полуночи мы сели за стол. А там пироги. И столько, сколько за раз не съесть. Видя нашу растерянность, женщина рассмеялась и пообещала, что завернет с собой.

Младшая уже спала, и мы собирались расходиться по постелям, как знахарка затуманила взгляд и сказала: «На рассвете придет тьма. Она идет за вами. Бегите». И упала на лавку.

Светка кинулась к ней, а та просто спит. Мы в шоке посмотрели на брата. Он тяжело вздохнул и пошел собирать вещи. Мы убрали со стола, упаковали еду, разбудили Нуитиэль, оделись, оставили еще пару монет и вышли из дома.

‒ У нас в запасе есть несколько часов. Тал, нам надо учиться бою, ты один воин, а один в поле не воин. Да и магическое зрение мы натренировали, нужно дальше развиваться. А ты сам даже ничем не пользуешься.

‒ Я ничем не пользуюсь, потому что после принятия в род требуется долгое восстановление, тем более после двух человек. И я охранки ставлю. Трачу силы. Но на счет искусства боя ты права. Хотя бы из луков вы должны стрелять, а то стыд и срам – эльфийки в руках луков не держали. А это бы было кстати. Как бы быстро мы не шли, скорее нас всего нас догонят, и сохрани нас Малинорнэ, что бы их было мало.

Договорившись, что со следующей безопасной стоянки мы начнем свое обучение, если доживем, конечно, мы пошли прочь от деревни.

Шли быстро, но не бежали, берегли силы, и хоть эльфийское зрение не в пример лучше человеческого, ноги в темноте с нашей пока не подстроившейся координацией не хотелось сломать. Прошли очередной лесок, уже небольшой, чем ближе к Раскинии, тем их будет меньше, а степей больше. Весь наш небольшой путь шли молча, каждый размышлял о своем. Я вот, например, пыталась восстановить в памяти все, что Тал успел рассказать о магии и некоторых наших ошибках, которые конечно можно списать на молодость и горячность, но не стоит допускать.

Магия штука интересная. Магическим зрением владеет каждый, кто хоть немного одарен. Целительной магией обладают все эльфы в той или иной мере. Это зеленые  нити. Повышенная регенерация дана эльфам, дроу и оборотням, но у последних все происходит через оборот. Еще есть стихийная магия - красные нити-огонь, синие-вода, серебряные-воздух, коричневые-земля, и магия разума – провидчество-фиолетовые и ментальная-золотые. Магов много среди эльфов, среди дроу и людей меньше, гномы вообще хитро устроены: у них может быть только магия земли и магов очень мало, но есть еще антимаги. Они поглощают направленную магию. Ушлые гномы и этим находят применение. Они образовали касту наемников для магов. И защищают их от других одаренных. Орки стоят отдельной строкой. У них не маги, а шаманы. Вызывают каких-то духов, жертвуют кровушку. Свою. А духи за такой шабаш выполняют волю шамана. Долгое и хлопотное это дело. Но если дождик вызвать или мор на врага наслать, то подойдет. Поэтому с орками никто не ссорится. Мало кому хочется, что бы пришел какой-нибудь демонюка и отравил воду или уничтожил урожай, или сровнял город с землей. Все зависит от количества кровушки и фантазии вызывающего и вызываемого. А еще брат сказал, что у меня потенциал мага огня, а у Светки воздуха. То есть, поучившись, сможем дать прикурить. А пока нам может светить только неконтролируемый спонтанный выброс силы в экстремальной ситуации, а мы собственно в ней, но вряд ли, ибо резерв наш ущербно мал – над этим придется работать.

А на счет косяков наших, это все менталитет 21 века. А тут вперед батьки, то есть Талаэра, не лезь, песни похабные чужим не пой, только тем, кто знает наше происхождение, то есть никому, у эльфов если не официально, то почти как у нас, но если встреча «при галстуках» - тридцать три поклона, речь такая, что к концу предложения засыпаешь. А у людей местных патриархат: глаза не поднимай, штаны не надевай, честь блюди, рот на замке держи. Короче, обтягивающее не носить, не танцевать.

Рассвет встретили, перекусив у полевого ручейка. И пройдя полчаса, неожиданно вышли на тракт. А ближе к обеду Тал остановился, выдал нам по лепешке и сказал: «Ждем».

«На войне как на войне, знаете ли: лучше быть живым параноиком, чем мертвецом, который ждал от жизни только приятных неожиданностей... Одним словом, я не люблю сюрпризы. Зато они меня просто обожают».

Макс Фрай. «Болтливый мертвец»

Света

Прошло полчаса, и метрах в пятидесяти от нас возникли три фигуры

Три статных девушки, Темнокожие, светловолосые, с красивыми всполохами магии, удивленно воззрились на явно никуда не спешащих нас. А куда спешить, если все равно догонят?

Я, конечно, не сомневаюсь в боевых качествах нашего кровного брата, но против этих трех дровских валькирий ему не выстоять. Если бы мы что-нибудь умели. А так у нас нет шансов.

Йодушки-воробушки, - сказала Катя, и я тут же захихикала, представив воробьев зеленого цвета с глазами и ушами магистра Йоды из Звездных войн. До Кати спустя пару секунд дошло, что она сказала, так как подруга смеялась уже не тихо. Теперь недоумевали не только темные, но и Тал с Нуи. А Катюха и перед соревнованиями себя так же неадекватно ведет. Она от стресса начинает шутить, не всегда смешно, и смеяться, немного истерично.

Брат вышел вперед, загораживая нас троих собой. Подруга плюхнулась на попу. Дровки приблизились почти вплотную. И пока я размышляла, что не так с координацией моей подруги, случилась одна ожидаемая и несколько невероятных вещей. Темные кинулись на Талаэра. Катюха вскочила вверх, в два прыжка подскочила к правой девушке и с криком: «Слэм –Данк», отправила ее в нокаут булыжником. И уже из лежащей левой, я увидела торчащую стрелу. Кэт вернулась ко мне, схватила за руку и, притащив к Нуи, обняла. Сквозь лязг мечей и звуков пролетающих мимо файерболов, я услышала шепот: «Убила, я ее убила». Подруга была в шоке от самой себя. Это все было ужасно. Тогда на поляне это было звери, и их смерть не воспринималась, так по-человечески. Мне так захотелось утешить ее, спрятать от всего. Я прижала их с малышкой к себе, закрыла глаза и представила, как вокруг нас образуется кокон. Такой теплый светлый. И все плохое исчезает. Только покой.

‒ Девочки, родные, опустите щит. Светиэн, пожалуйста! Ты меня слышишь?

Я открыла глаза. Было уже явно к полудню. Девочки спали у меня на руках. И не понятно почему Тал не подходил.

‒ Магическим зрением посмотри. Ты тут такую стену наворотила, что я подкопаться не могу. Попробуй ее рассеять или втянуть в себя. Только очень медленно. Не пугайся и не торопись.

Я перестроила зрение и ахнула. Вокруг нас была серебряная стена. А воздух пронизан зелеными и золотыми нитями. Попыталась ухватить мысленно нити и потянуть к себе, они неохотно, но поддались. Около получаса ушло на то, что бы впитать одну часть своего творчества и растворить – другую. Усталость была нереальной. Брат стянул девчонок с меня, начал их будить, сказав идти к костру. У костра, спиной ко мне, сидел парень, вероятно, тот самый, что выпустил стрелу. В голове роилось множество вопросов, но говорить не хотелось. Я подошла и села рядом.

‒Бэнджамин. Можно просто Бэнджи. Отличный щит.

Я посмотрела на него. Лет двадцать пять. Атлетически сложен. Волосы темно-русые длинные, заплетены простым колоском. Глаза зеленые, добрые. Уши вроде круглые, но не совсем.

‒ Не изучай их так. Я полукровка, ‒ выдал он обиженно-сердито и отвернулся.

‒ Извини, я просто таких не видела. Очень приятно. Светиэн. Можно Свет.

‒ Не видела? Странно. Ладно, проехали. Я из Алетры в Закатный лес иду. Отец через меня о торговых договорах договаривается, да и товар проверяю. С Талаэром договорились, что провожу вас, раз по пути. Сейчас поешь и придешь в себя.

Он передал мне тарелку с гуляшом и ложкой. Сижу, ем и думаю, что первый раз симпатичному мужчине глазки не строила. Он-то в отличие от Тала не родственник нам. И можно сказать – спас, так вовремя появившись. А мне совсем не хочется флиртовать. Удивительно. Кэт скажет, что приход в этот мир благотворно влияет на мою нравственность.

Вскоре подошли остальные. Нуи весело щебетала с братом. Такой замечательный ребенок. Не плачет, не закатывает истерик, хотя за пару дней прошла через такие ужасы, сколько в нашем мире не каждому обычному человеку не выпадает за всю жизнь. Катюха была бледной, как полотно, но видимо пережила свое первое полноценное убийство. Она подошла ко мне, сказала: «Спасибо, родная», ‒ и взяв тарелку с едой, обратила внимание на нашего нового спутника. Я решила его представить.

‒ Кать, познакомься. Это наш спаситель и теперь еще и попутчик, Бенджамин.

‒ Бенджи, это наши сестры Катиэн. Катя, Кэт и Нуитиэль, Нуи.

‒ Очень приятно, ‒ протянули девочки. ‒ Велкам ту наш бедлам, ‒ добавила Катюха, переходя на русско-английский.

‒ Что? – не понял полукровка.

‒ Рада знакомству, ‒ ехидно ухмыльнулась подруга.

Пока ели не разговаривали. Мы с Кэт переглядывались, но молчали, ведь не знали как себя вести и чего стоит, или не стоит знать нашему попутчику. Но решать надо было сейчас, ведь впереди долгая дорога и трудно заметить, что мы немного ненормальные для этого мира. Судя по всему, Талаэр тоже пришел к этой мысли. Озабоченным взглядом окинул свой «выводок» и обратился к Бенджамину.

‒ Нас ждет длинный путь. И есть вещи, о которых ты должен знать. Но можем ли мы тебе верить?

‒ Я ждал, когда ты начнешь этот разговор. Забегу вперед и скажу, я вижу, что все три девушки не твои сестры, слишком по-отечески ты относишься к младшей, а старшие хоть и выглядят эльфийками, чувствуется какой-то подвох. Но у всех есть тайны. Твое дело раскрывать их или нет.

‒ Я бы может и не хотел раскрывать, но при твоей внимательности…

‒ Заколебали, мальчики, друг перед другом раскланиваться! – взорвалась Катька. Кажется она еще не отошла от шока, обычно когда надо она молчит. Тренер их учил быть холодными сердцем. Хотя, видя, как они мутузят друг друга всей командой на площадке во время тренировок, думаю, это все остается на словах. ‒ Свет, что обычно в твоих книжках делают в таком случае?

‒ Клятва о неразглашении. Или расходятся подобру-поздорову, предварительно подтерев память.

‒ Понятно. Тал, ты память стирать умеешь? ‒ Тал в ответ покачал головой. ‒ Свет, а ты сможешь? Щит у тебя вышел. И успокоить меня тоже.

‒ Сомневаюсь. Я же ничего не умею. То было по наитию. А тут такая тонкая материя как память. Я вообще не уверена, что это возможно. По крайней мере, в нашем исполнении.

‒ Тогда подобру-поздорову не выйдет. Ну что, спаситель, спас на свою голову? ‒ она повернулась к Бенджи и с плотоядной ухмылкой, встала и начала медленно к нему подкрадываться, держа в одной руке ложку, а в другой, непонятно откуда взявшийся, кинжал. ‒ Ножа не бойся, бойся ложки, один удар и череп в крошки. Сколько я порезал, сколько перерезал, сколько душ я загуби-и-ил, ‒ на последней ноте Кэт ткнулась нос к носу, а он, отринув от нее, упал на спину, потянув за собой.

«Боязнь потери к темной стороне привести может»

Звездные войны. Эпизод III.Месть ситхов. Магистр Йода

Катя

Последнее, что я помню, чувство бесконечного ужаса, что я убила человека, или не человека, дроу. Да какая разница. Я – убийца. Потом меня прижала к себе Светка. От нее веяло таким спокойствием и теплом. Она успокаивала, убаюкивала. Это самозащита. У меня не было выбора, ведь иначе убили бы моих друзей. Ради их безопасности я убью столько, сколько будет нужно. Это уже не наш мир и в нем придется расстаться со многими привычками из 21 века планеты земля. Тут нет баскетбола, нет туалетной бумаги и тут приходиться убивать, что бы жить. По крайней мере, сейчас. Потом меня разбудил Тал, привел к костру, мне вручили еду и познакомили с новым попутчиком. Как себя при нем вести все слабо осознавали. Брат решился на откровенный разговор, но эти эльфийские расшаркивания выводят меня из себя. Что-то не так с моими эмоциями, не контролирую, подумалось мне и вот я уже подкрадываюсь к Бенджи со столовыми приборами и выдаю: «Ножа не бойся, бойся ложки, один удар и череп в крошки. Сколько я порезал, сколько перерезал, сколько душ я загубил», тыкаюсь в него носом, и мы летим на землю.

А везет мне последнее время на мужчин с красивыми глазами. Смотрю я в изумрудные очи и изумляюсь, до чего же мне приятно в руках малознакомого существа находиться, может это магия какая-нибудь тоже, располагающая к себе?

‒ Клясться будешь? ‒ спрашиваю, и оказываюсь уже на земле, придавленная немаленьким весом этого ловкого представителя сильного пола.

‒ А вот и буду, ‒ улыбнулся он во все свои не знаю сколько зубов. Поправил мои волосы и осторожно поднялся сам и подтянул меня. ‒ Очень уж ложки в твоих руках боюсь. Вдруг съешь.

Я в ответ клацнула зубами.

Подошел брат, произнес какую-то абракадабру, проколол палец Бенджи, тот повторил абракадабру. Светка налила всем отвара, и мы рассказали про нашу нелегкую долю.

Сказать, что у парня округлились глаза, значит, ничего не сказать. Они оказались у него на лбу, а челюсть опустилась до уровня коленок. Он преклонил колено перед Нуи, поглядел на содержимое сумок. А потом вздохнул:

‒ Следующая деревня в трех днях пути, она почти на границе с Раскинией. Сегодня остаемся ночевать здесь. Все равно не уйдем далеко – вечереет. Но весь вечер упражняемся в стрельбе. И каждый день вечером упражняемся. Пусть так добавится день перехода, но вы хоть будете уже не такими беззащитными. Нуитиэль, я вверяю вам своего Ветра, ‒ легко поклонился Бенджи, а мы услышали раскатистое ржание и увидели статное животное соловой масти.

‒ Благодарю, ‒ ответила Нуи, схватила лепешку и побежала знакомиться со своим транспортом.

Следующие четыре дня напоминали «день сурка». Причем «наши мальчики» пообещали нам, что так будет до самого Закатного леса, а может и после, с перерывами на населенные пункты. Мы вставали с утра, ели, пока парни собирали поклажу – медитировали и пытались ухватиться за магические нити. Потом до обеда шли. С учетом того, что Нуи и часть вещей теперь переехали с нас на Ветра, идти стало, несомненно, легче и скорость прибавилась. В обед устраивали привал. Мы снова медитировали, мальчики готовили. Хоть какая-то радость – к походной готовке нас признали негодными. В ответ на что, услышали рассказ о газовых и электрических плитах, холодильниках, сосисках и прочих полуфабрикатах. Ели. И снова шли. Уже меньше. Оставляя несколько часов перед закатом, что бы помучить Бенджин лук. Руки болели нещадно, пальцы от тетивы стирались в кровь, но за ночь заживали. И так дольше по кругу.

На нашем пути не попадалось рек, только ручейки. Вода в них ледяная, пьешь, и зубы сводит. Зато утром в такой умываться хорошо – сон как рукой смывает. А то медитация после сна это дополнительный сон. Леса как такового тоже уже не было. Попадались редкие пролески и отдельно стоящие деревья. Для меня как для полного профана в ботанической тематике они не вызывали интереса, впрочем как и травки-цветочки. Волновали лишь ядовитые, что бы случайно не проконтактировать с ними. Зато Светка была в восторге, она по пути тыкала пальчиком в разные стебелечки-листочки-цветочки-лепесточки, и требовала полный отчет по данному растению, чем доводила до белого каления наших аборигенов. В итоге Тал погрозился, что отправит ее учиться на зельевара, как только решим наши проблемы. За это он был расцелован до ушей.

Все эти дни мы топали под жарким солнышком и спали на прогретой земле. Но везти не может бесконечно. И утром четвертого дня небо затянуло серо-сизыми низкими тучами. Начал накрапывать мелкий дождик. Через час он был уже совсем не мелкий. Конечно, на нас были замечательные непромокаемые плащи, но дорогу упорно размывало, и если мои кеды могли это пережить, то Светкины мокасины в принципе предназначались для ходьбы по городу, а не для увлекательной пешей прогулки в условиях натуральной природы. Они дышали на ладан и прочили себе близкую кончину. Что и произошло спустя пару часов. Светка, показывая мне язык из под водопада, льющегося с капюшона, переехала на Ветра. На привал останавливаться смысла не было. Тем более знание, что где-то рядом есть деревня, гнало нас вперед. Дождь усиливался. Уже в темноте мы увидели сквозь стену воды огни. «Деревня!!!» ‒ Закричала Светка и едва не пустила коня галопом. Бенджи перехватил поводья и сердито покосился на нее.

Через полчаса подошли к частоколу, привет из древних времен земли. Еще столько же искали ворота и стучали в них. Потом объясняли людям, что мы путники, разбойники в такую погоду дома сидят, хмельные напитки пьют. Наконец нас впустили. Определили к пожилой семейной паре. Женщина, увидев, что мы все по пояс мокрые и грязные отправила мужа топить баню, выдала нам сарафаны на смену и какие-то шаровары с рубахами парням, Нуи тоже получила рубашку, на ней все равно как платье. А когда мы хотели отправиться все в баню, прочитала нам нотацию на тему незамужних «невинных»  девушках и озабоченных мужчинах. В итоге, чтобы не оскорблять эту милейшую женщину, первые пошли мы. Я бы сидела и сидела на горячих полках из невероятно душистого дерева, но голод и совесть упорно звали в дом. Мужчины наши вместе с хозяином уже опрокинули по чарке какой-то крепкой настойки. Нам тоже налили, что бы «не заболеть». А пока они мылись, мы, наевшись бесподобных пирогов и захмелевшие от алкоголя, заснули в обнимку на мягкой перине.

«Меня охватила грусть перед дальней

дорогой. Не правда ли, мессир, она

вполне естественна, даже тогда, когда

человек знает, что в конце этой дороги

его ждет счастье?»

«Мастер и Маргарита» М.А.Булгаков

Света

Проснувшись, широко зевнув и потянувшись, я уставилась в потолок. Катька с Нуи еще спали, им не мешали даже скакавшие по комнате солнечные зайчики. Видимо, дождь, решив не давать нам повода погостить в тепле, сытости и уюте, ушел лить себе дальше, уступив место умытому солнышку. Осмотр комнаты порадовал, небольшая, чистая, с хорошей кроватью, на которой поместились мы втроем. Необычно для деревни, но нам ли жаловаться. На окошках белые ажурные занавески. Да и вообще, нам грех плакаться на судьбу, мы могли попасть в место и похуже или не встретить Тала, или у него не было бы провизии и денег, и нам мог бы не повстречаться Бенджи. Конечно, я скучаю по родителям, по сестренке, мне не хватает чертова компьютера, но рядом лучшая подруга, люди, вернее эльфы, которым я могу доверять, мы живы-здоровы и о будущем я пока загадывать не стану. Поэтому, грусть и размышлизмы в сторону, пока тишина, можно помедитировать.

Нас пришли будить через час. Я тренировала магическое зрение, и по инерции потянулась золотой ниточкой к хозяйке дома. В моей голове раздалось: «Изверги, не дают бедным девочкам отдохнуть, не шутка ли, таким молоденьким по лесам шарахаться, вон исхудали как, одни кости». От изумления резко выпустила нить и открыла глаза. Женщина охнула, схватилась за висок, но тут же его отпустила.

‒ Что-то голова закружилась. Доброе утро, девочки. Вставайте, ваши спутники уже за столом. Говорят, что нужно продолжать путь. Далече идете?

‒ Далече. Потому и торопятся, ‒ вздохнула я. Растолкала девчонок и спустя несколько минут, мы, одевшиеся и освежившиеся, садились к парням за стол.

Из деревни уходили с провизией и обновками: взяли сменную одежду для себя, сапоги, хотя Катюха не захотела расставаться с кедами, решила, что поменяет обувь ближе к Дорхантре, и луки, чтобы не мучить оружие Бенджи.

Чуть больше недели мы в этом мире, а такое количество нового и неизведанного я не видела за всю жизнь. Это и радовала, и напрягало одновременно. Сейчас, в таком маленьком окружении, было комфортно. Но большого города я откровенно боялась.

То расстояние что мы прошли, как сказал брат, люди пешком одолели бы за две. Чувствую себя почти супергероем, дома столько бы я даже за месяц не прошла. Но зато можно сделать вывод, что материк чуть побольше Австралии.

Еще два дня мы снова шли, придерживаясь графика: подъем, медитация, завтрак, дорога, привал, обед, дорога, привал, стрельба, ужин, сон. Идти по тракту, да в новых сапожках было удобно, он был широкий, ровный, не всякая асфальтированная дорога на нашей родине могла этим похвастать. Хотя, жаль, что у селян не было лошадей на продажу. Да и у брата нет столько «наличных», так что идти нам до столицы Раскинии на своих двоих. Но с другой стороны, ездоки из нас аховые. Я изредка отвлекалась на растущие по обочине растения и выспрашивала у Тала их свойства. Еще поделилась со всеми утренним происшествием. Ребята порадовались за меня и пожурили, что нельзя так грубо вмешиваться в сознание человека, это может привести к необратимым последствиям. Потом Тал посетовал на себя и рассказал про ментальный щит и охранки от таких же «мозголомов», как я. Мы не обиделись, ведь то, что здесь считается таким же нормальным как есть и дышать, для нас сродни откровению. Сказал, что тренироваться будем осторожно и только с ним. Остальное время преимущественно молчали, каждый задумавшись о своем. Вдруг, Катя, издав залихвацкий свист, запела:

Конь, да путник, али вам и туго?
Кабы впрямь в пути не околеть.
Бездорожье одолеть - не штука,
А вот как дорогу одолеть?

Тут она начала приплясывать, ухватив себя за широкую полу новой рубашки.
И у черта, и у Бога,
На одном, видать, счету,
Ты, российская дорога –
Семь загибов на версту.

Я засмеялась и стала подпевать:
Нет ухаба, значит, будет яма,
Рытвина, правей, левей, кювет...
Ох, дорога, ты скажи нам прямо:
По тебе ли ездят на тот свет?
Тут мы уже выплясывали вдвоем:

И у черта, и у Бога,
На одном, видать, счету,
Ты, российская дорога –
Семь загибов на версту.
Но согласны и сапог и лапоть,
Как нам наши версты не любить?
Ведь браниться здесь мудрей, чем плакать,
А спасаться легче, чем ловить.
И у черта, и у Бога,
На одном, видать, счету,
Ты, российская дорога –
Семь загибов на версту. (Кинофильм «Гардемарины, вперед! Автор Ю.Ряшенцев)

Закончили петь припев мы, уже кружась за руки и громко хохоча. И в этот момент, Нуи закричала:

‒ Всадники!

Мы обернулись и увидели на горизонте, поднимающуюся дорожную пыль, и отряд всадников. На людей они похожи не были.

‒ Орки, ‒ озвучила она общую мысль.