Блондины идут лесом

Я летела на крыльях, еще не веря, что сдала все и закрыла сессию. Мир вокруг снова заиграл всеми красками. С удивлением заметила, что наступило настоящее лето, и тополиный пух скоро закружит по городу снежной круговертью, пугая аллергиков и дворников. Смену времен года пока училась и подрабатывала, замечала, конечно. И одевалась соответственно. Но детали уходящего июня бросились в глаза только сейчас, когда голова освободилась от всех постулатов, аксиом и теорий.

Белые пушистые шапки одуванчиков безжалостно выстригали тримеры дворников, ровняя городские газоны. Кусты и деревья безжалостно обстригали, придавая нужную форму. Мне они нравились заросшими, но мода на топиарии рулила не только в загородных домах «небожителей», но и на улицах, радуя взор простых горожан разной степени паршивости животными фигурками. Слона от бегемота можно было отличить по длинному хоботу. Или у меня нет никакого художественного понимания и эстетического чувства.

День, начавшийся так замечательно, требовал, чтобы его отметили. И не каким-нибудь рожком мороженого, а чем-то особенным. Я заслужила себя побаловать вкусненьким.

Ноги сами занесли в парк.  Я уселась на лавочку и задумалась, куда лучше сходить и с кем. Как звонок телефона вторгся в мои планы.

Телефон надрывался. Я краем глаза глянула на экран. Какому-то или какой-то «Гитлер капут» срочно понадобился хозяин простенькой «Сяоми», забытой им или ею на лавочке в парке. В чувстве юмора хозяину не откажешь. С виду новенький, черный защитный чехол без затей. Скорее всего, хозяин парень или мужчина. Трогать чужой аппарат боязно. Мало ли что больные на всю голову люди могут забыть в парке. Или специально подбросить. Спасибо маме – инструкции вбиты в мою голову намертво.

Встать и уйти, но это дурацкое чувство ответственности, когда ты никакого отношения не имеешь к потерявшейся вещи, ребенку, животному, и тебя вроде никто не обязывал, но ты сидишь, сторожишь и мучительно решаешь, что с этим всем делать дальше. 

Так я сидела, сторожила чужую вещь. На меня косились гуляющие с колясками и карапузами мамы и старички, тянущие на поводках породистых собачек. Звук стоял на максимум, динамик оправдывал вложенные средства. Базовую мелодию звонка слышали все, гуляющие в парке. 

Звонок резко прекратился, и я выдохнула, решив встать и сбежать. Но только я сделала пару шагов, новая мелодия оповестила, что сегодня я отсюда уйду не скоро. А хозяин потребовался, я подавила смешок, «Пидориному горю». Обидным прозвищем хозяин наградил в бытность свою улыбчивого рыжеватого парня, показывающего средний палец в неприличном жесте. Пропущенный через фильтры и руку «мастера», он превратился в размалеванную девицу облегченного поведения. На средний палец которой, хозяин прималевал презерватив.

М-да, однако, у хозяина или хозяйки специфическое чувство юмора, как у его друзей.  Меня тоже дразнили то Машка-простоквашка, то «Золотая рыбка». Последнее прозвище из-за фамилии Ершова. Но так грубо – никогда. Не хотелось бы встречаться с хозяином, так подписывающим своих друзей, но желающих, на которых можно было скинуть заботу о чужом имуществе, как назло не было. Пришлось ответить мне. Хотя симпатичный рыжик мне сам по себе совсем не понравился из-за пошлого жеста, но, может, хозяин настолько противный, что… ну, в общем понятно…

 - Слушаю,- поднесла непривычно большой телефон к уху.

 - Макс, свинья белобрысая, где тебя носит?- весело отозвалось «горе», не смущаясь женскими интонациями в моем голосе.- Мы все собрались и ждем только тебя.

Значит все-таки хозяин, не хозяйка. С черным цветом телефона угадала. Надо бы поздороваться. Но звонящий не обременяет себя, и я не стану.

 - Вас не смущает, что у Макса женский голос?

На том конце ненадолго задумались и «горе» тут же выдало:

 - Не очень,- ляпнул парень, но сообразил, что сказал не то и поправился:- А вы кто, девушка? Откуда у вас телефон Макса? Его самого можно?

Звонящий, не дожидаясь моих ответов, прикрыл ладонью динамик, но не плотно. Я услышала его громкий шепот:

 - Ден, у Макса девчонка! Прикинь! Клянусь, с его номера отвечает девушка. Живая, не автоответчик. 

Недоверчивый хмык, видимо того самого Дена, был ему ответом. Сильное недоумение рыжего вполне вписывалось в личность Макса, которую я невольно начала рисовать себе. Человек, так подписывающий друзей, уже рисовался личностью отталкивающей. Мрачным мизантропом. Этакий молодой Северус Снегг из любимого в детстве «Гарри Поттера».   

 - Я просто девушка. К хозяину телефона отношения не имею.- Послышался громкий смех, видимо рыжий поставил звук на громкость, и мой ответ услышал Ден.- Телефон вашего друга нашла на лавочке в парке,- поведала историю знакомства с чужой собственностью.- Где он сам, понятия не имею.

 - Макс мне не друг, он мой брат… двоюродный,- поправило «горе», не видя диссонанса в своих словах.- Белая ворона в семье. Математик,- выплюнул парень, вкладывая в слово все презрение.- Настоящее позорище среди нас – реальных мужиков, зарабатывающих реальные деньги и… славу. Но мы его и такого любим,- он тяжко вздохнул.- Родню же не выбирают.

Уши у меня слегка подвяли. Слишком много совершенно не нужной мне информации выдал звонящий. Я же не психолог, я будущий юрист. Но даже меня покоробили «высокие» отношения между братьями, так ласково кличущими друг друга. Что за семейка там? Маргиналы и бывшие уголовники?  

 - Как мне вернуть ему телефон?- перешла к делу, кляня себя за доброту и сострадание.

Надо кинуть девайс и бежать отсюда пока мой старенький айфон не отняли, а меня саму… все как у мамы по инструкции.

 - Я сам подъеду и заберу. Подождите… минут пятнадцать,- в динамике зазвучал совершенно другой голос. На властные интонации сладко сжалось все внутри.- Надеюсь, вас не затруднит, девушка?

 - Что?- опешила я, ничего не понимая.- Вы кто? Куда делся «горе»?

 - Горе!- в свою очередь удивился голос.

 - Да, он подписан как… «Федорино горе»,- я не смогла произнести вслух пошлость.

На том конце понимающе хмыкнули, поняв мою скромность по-своему.

 - Понимаю, проверяете. Неверно. Я владелец телефона «Сяоми». Абонент, который вам звонил, подписан как «Пидорино горе»- На том конце я услышала узнаваемый вопль возмущения. Рыжик с нехорошей кличкой начал перечислять все пытки, которым подвергнет братца. Но Макс даже ухом не повел, продолжая спокойно говорить со мной.- Это чтобы вы не сомневались, что я тот самый. Я скоро буду. Пожалуйста, подождите меня. О награде договоримся.

 - Ну, Ок. Если минут пятнадцать, то конечно,- не смогла отказать я.

 - Как вас зовут?- Больше я не слышала воплей рыжика.

Голос зазвучал мягче, ласкающе, хотя парень даже не пытался подкатывать. Это видно врожденное свойство. Кот Баюн какой-то. Фон тишины сменился шумом улицы. Я услышала хлопок, Макс куда-то быстро шел. Скорее всего, к машине. Он торопился ко мне вернуть свой девайс. Мне стало интересно, как он выглядит на самом деле. Образ Снегга растаял, как не соответствующий.  

 - Маша. Мария Ершова,- представилась зачем-то полным именем.

Может потому, что парень был слишком серьезным, имея чарующий голос. Мне он напоминал нашего доцента, молодого, но жутко важного, читающего лекции по истории права. 

Математик же. Теоретики, наверно они все такие. Доказывают как Перельман недоказуемые теоремы, и отказываются от миллионных премий.

Вспомнила нелестную характеристику, данную его братцем, и нарисовала себе подобие этого Перельмана. Невысокого, сутулого брюнета, в обязательных очках и  давно вышедшем из моды костюме. Снова получился Снегг. А не Лили Эванс. Никаких рыжеватых волос и зеленых глаз.

 - Хорошо, Маша, я скоро буду.- Он отключился, отдал телефон брату.

Последнее, что я услышала – звук зажигания и отчетливый фырк мотора. Телефон умолк, а я нагло начала копошиться в сохраненных фото, решив вычислить хозяина. Да, пароля не было. Доверчивый. На каждом фото появлялась одна и та же персона, далекая от образа диковатого математика Перельмана.

Вполне симпатичная, если бы не… платиновый блонд волос. Не-на-ви-жу блон-ди-нов. Сама я кареглазая блондинка, перекрашенная в  жемчужно-розовый. И к девчонкам со светлыми волосами отношусь нормально, но только не к парням… И на то есть причины.

Макс отключился, и через пару минут я забыла о нем. В любимую кондитерскую попаду не скоро, и пока самое время прошерстить вакансии. Кто-то, как одногруппница Ласточкина Алла, оправдывая фамилию, летит в Италию шоппиться и отдыхать, а кто-то я. Желающих вроде меня подзаработать летом немало, потому приличных вакансии маловато. Но съемное жилье само себя не оплатит, и будь ты семи пядей во лбу, учась на бюджете, но платить все равно приходится. А просить у мамы стыдно. Дала себе слово, что только первый год соглашаюсь на ее помощь, пока привыкну. Она и так разрывается между работой и больной бабушкой. Мне повезло, мама отлично шьет и вяжет. Не особо много у нее времени рукодельничать, но к праздникам я всегда с модной обновкой. Не брендовые вещи, но сделаны с любовью. Я сама себе законодатель мод, и пусть одногруппницы окосеют, скептически оценивая мои наряды.

У меня есть отец… где-то точно есть. Я его никогда не видела вживую. Как только он узнал, что станет отцом – испарился, оставив маму одну. От него мне на память осталось фото, где ему лет двадцать, отчество Викторовна и блондинистый цвет волос.

Маленькой я часто спрашивала о нем. Мама Аня или Нюся, как ее звала бабуля, кусала губы и молча отводила взгляд, а бабуля ругала его почем зря, называя подлецом и проходимцем и словечками покрепче. Бабушка была очень  обижена на моего папашу, сломавшему маме жизнь. Из-за беременности ей пришлось бросить столичный ВУЗ и вернуться к себе в маленький городок, где через положенное время родилась я. Мама назвала Машей, как мечтал мой непутевый отец, когда вешал ей лапшу на уши. И, конечно же, всем в городе до этого события нашлось дело. Бабуля, некогда гордившаяся перед подругами способностями дочки красавицы и умницы, золотой медалистки, считала себя опозоренной. За папашу доставалось и мне. Бабушка любила во мне свое и ненавидела отцово. Часто, покачивая меня на коленях, приговаривала: 

 - Носик-курносик мой…- Она осторожно нажимала на кончик моего носа, и я хихикала.- Карие глазки мамины… а хвосты белые крысиные этого подлеца,- шипела бабуля и больно, иногда до слез, дергала мои короткие хвостики.

И я научилась ненавидеть свои светлые волосы. Мечтала, чтобы они потемнели как у мамы. Один раз, плача, даже попыталась состричь все под корень ножницами. После этого бабуля перестала их дергать и меня ругать, но моя ненависть не прошла. Я их мазала ваксой и красила черной гуашью, но все смывалось. Подружки посоветовали стойкий йод, но получалось еще хуже. Мама, глядя на мои эксперименты, все смывала, тихо уговаривая меня больше так не делать. В третьем классе по совету поумневших подруг я решилась на эксперимент, сэкономила на завтраках, купила в магазине краску и покрасила всю себя. Мне попался оттеночный бальзам для каштановых волос. Получив мамин темный цвет волос и темные разводы на лице, ушах и шее страшно обрадовалась. Мама краску с кожи смыла, а я не могла наглядеться на темные прядки еще влажных волос.

 - Мама, смотри! Я теперь как ты. От «подлеца» ничего не осталось. Побегу и обрадую бабушку.

В тот вечер бабушка и мама сильно поругались. Больше от бабушки про отца я не слышала. Со временем и думать о нем перестала. Эксперименты с волосами ушли в прошлое. Но светловолосых мальчишек беспричинно ненавидела и поколачивала.     

В ожидании Макса зашла на сайт с работой, зарывалась в вакансиях и выпала из окружающего мира. Появление хозяина телефона пропустила. Отреагировала на вежливое:

 - Маша?

Услышав свое имя, подняла голову, и пару секунд непонимающе разглядывала стоящего передо мной парня. Через пару секунд пришло узнавание. Хозяин «Сяоми» ни разу не Перельман. Вообще на классического очкастого ботана-математика не похож. Передо мной стоял тот самый часто повторяющийся блондинистый персонаж с фото. В жизни он оказался интереснее, чем на фотографиях. Или фотографы криворукие.

Взгляд отмечал правильные черты лица, высокий рост, полное отсутствие рельефа и… ненавистный мне художественно растрепанный платиновый блонд волос. Выдохнула, заставляя себя приветливо улыбнуться. Ему идут светлые волосы при темных бровях и ресницах, и он не виноват в моих проблемах. На улыбку Макс не ответил, разглядывая меня с интересом энтомолога, поймавшего обыкновенную муху. Его безразличие даже не задело. Мнение блондинов о моей персоне меня не интересовало совершенно. Ну, не люблю я их.   

 - Да, я Маша, а вы Макс?

Он не успел ответить. В его телефоне вновь заиграла мелодия. «Гитлер капут» вспомнил, что так и не поговорил о своем.

 - Можно?- Он протянул руку к надрывающемуся девайсу.    

 О себе напомнил желудок, которому я задолжала вкусный десерт за сессию. Я протянула телефон, поднялась, оправляя одежду, махнув ладошкой Максу, отправилась к выходу из парка. До меня донеслось:

 - Геннадий, погоди секунду. Сейчас я занят. Давай, я сейчас приеду, и мы все решим. Добро?

Что ответил Геннадий под ником «Гитлер капут» - не слышала.  Далеко отошла, сюда уже доносились звуки улицы, забитой в этот час машинами. Мысли мои занимала дилемма выбора между тортом из супермаркета или чашечкой кофе и пирожным в кафе. Первое выгоднее, торт – вещь многоразовая, но придется ждать, пока доберусь до дома. Второе быстрее, но удовольствие разовое. Опять же моих любимых тортов может не случиться, а пирожное есть наверняка. Раздираемая трудным выбором и голодом, у самого выхода из парка вновь услышала свое имя. Никогда бы не подумала, что простенькое «Маша» можно произнести так, что внутри все екает.

 - Куда же вы, Маша? Мы не договорили.- Передо мной снова нарисовался блондин.- Вы помогли мне. Я потратил ваше время. За это вам положена компенсация.

Я, кажется, попала на принципиального и честного парня, что мало вероятно. Такие вымерли вместе с мамонтами. Скорее всего, он подкатывает так, пытаясь познакомиться. Жаль не знает, что занесен в мой личный «черный» список. Но голос у него, конечно…

 - Спасибо, ничего не нужно. Ерунда. Я все равно отдыхала,- отмахнулась, выглядывая зеленый свет на ближайшем переходе.- Мне пора. Пока. Рада была познакомиться… И не теряйте его больше,- тараторила положенный вежливый текст.

Для пешеходов мигал красный, авто поддавали газу, стараясь проскочить светофор. Я уже рванула бежать, надеясь успеть на зеленый, как почувствовала уверенную хватку пальцев на предплечье. Удивленно обернулась, готовая врезать, если что.

 - Маша, давайте так… Сейчас время обеда. Я угощаю. Вы как к русской кухне относитесь?

Раздраженно дернула рукой, стараясь освободиться. Терпеть не могу, когда меня бесцеремонно хватают всякие посторонние. Несмотря на скромные бицепсы, хватка у парня оказалась приличной. Я уже хотела отказаться от предложения пообедать, но желудок снова напомнил о себе. Хорошо рядом гудят машины, конфузу было бы.

 - Обед – это слишком,- попыталась сохранить лицо.

Мы бедные, но гордые. И он это не упустил. Небрежный взгляд, выискивающий на моей одежде лейблы там, где их нет, я сразу заметила. Сам Макс одет не броско, если не вглядываться. Я не специалист в брендах, но выглядел парень недешево и модно. Как не заметить часы известной швейцарской фирмы на запястье… или дорогие очки, небрежно засунутые в вырезе футболки бренда, которого у меня отродясь не было… Из кармана джинсов висел брелок с логотипом немецкого автоконцерна, специализирующегося на дорогих автомобилях… М-да, Ласточкина оценила бы. Макс не выглядел бедным студентом, не нуждался, уж точно мог себе позволить заплатить за тарелку щей в столичном  ресторане. Тогда почему так переживал из-за простенького телефона?

 - Пойдем скорее. Времени в обрез.- Он кивнул на выход, не понимая, чего я мнусь нерешительно.- Меня ждут.

 - Так мы обедать или на твою встречу?- еще колебалась я, не зная на что решиться.

 - Совместим приятное с  полезным,- пообещал блондин, добавляя мне сомнений.

И я потопала за ним, стараясь не отстать. Ведь знала, что нельзя садиться в машину к незнакомцам. Припаркованное на стоянке спортивное авто марки «порше», мигнувшее фарами на приближение хозяина, лишь укрепило опасения. Я затормозила перед открытой дверью, не решаясь сесть. Перед глазами замелькали кадры насилия и отвратительных оргий с невменяемой мной в главной роли. С трудом отогнала видение. Хозяин авто в ожидании нетерпеливо барабанил пальцами по небольшому рулю.  Я переминалась с ноги на ногу, все еще не решаясь на поступок, который все мои знакомые, кроме Аллы, назвали бы опрометчивым. Не дождавшись, Макс кинул на меня взгляд, мысленно точно закатил глаза под лоб, верно поняв мое замешательство.

 - Не доверяешь, да? Напиши родителям куда, с  кем едешь и на какой машине. Скинь фото.- Он говорил немного раздраженно, незаметно перейдя на «ты». Ледяные глаза с насмешкой разглядывали мои простенькие джинсы и блузку.- Маш, я не маньяк, не похищаю и не мучаю девушек.

 - Маньяки все так говорят.- Мне стало стыдно за трусость, и я осторожно приземлилась на сидение рядом.

Не станет же он похищать жертву в центре Москвы на глазах у десятка прохожих? Еще и камер тут понатыкано. И машина у него приметная… И вообще я не в его вкусе. Видно же когда парень тобой не впечатлен.

Огляделась и выдохнула с завистью. Всегда хотела себе спортивную машину. С того момента, как одноклассник подвез на «субару». Это была просто бомба. Запредельная мечта, на которую никогда не заработаю. Считается, быть пилотом спортивного авто неженское дело, но мне нравилось. Еще одна несбыточная мечта. Я скосила глаза на ладони Макса, так привычно и слегка небрежно сжимавшие рулевое колесо. Для него водить дорогущий «бумер» – это обычное дело. Для меня – несбыточная мечта. Между нами расстояние сантиметров двадцать. Протяни руку и коснешься. На самом деле – пропасть.  

 - Какая это модель «порше»?- выдохнула, облизывая кожаный салон и приборную панель восхищенным взглядом.

 - Панамера две тысячи .. года, если тебе это о чем-то говорит.- В голосе парня слышалась откровенная насмешка.- Нравится? 

Странный вопрос. Как может не нравиться?

Закусив губу, я отвернулась. Мажористый блондинчик, сынок богатого папика, получивший машину в подарок, смеялся надо мной. Куда уж мне до мажоров, вроде него. Я и не стремлюсь и не напрашивалась в его компанию. Он сам пристал. Ладно, не привыкать. Таких и в моей группе хватало. Мама сразу объяснила, что Москву терпеть придется. Она проверяет твой характер постоянно. Выживают самые стрессоустойчивые или отмороженные, не реагирующие вообще ни на что.  

 В открытые окна влетал сквознячок, принося запахи улицы и пушинки тополиного пуха, липнущего к лицу, лезущего прямо в нос… только мне. Блондина словно не было в салоне. Я чихала в ладошку, отмахивалась, сдувая парашютики подальше. Макс косился на меня, и с его лица не сходила улыбка. Красивая улыбка. Странно, на своих фото в телефоне он вообще не улыбался.

 - Отличный зверь. Папочка подарил?- решила слегка сбить с него спесь.

 - Не поверишь, сам заработал.- Мотор взревел, перекрывая на миг шум города.

 - Репетитором по математике,- не удержалась я от очередной колкости.- Что так хорошо платят, что на «порше» хватило?

Он фыркнул, удивленно глянул в мою сторону. Видно не ожидал, что тихая мышка покажет зубки. Девочки его скорее всего млеют и восхищенно ахают.  

 - Это Вадос про математику наплел?- понимающе усмехнулся и процедил желчно:- Вот ведь зараза. Сама скоро увидишь, как заработал.

Машина легко выкатила со стояночного места и влилась в поток. Макс быстро перестроился в крайний левый ряд и прибавил газа. Врывающийся в окно ветер донес приятный аромат его туалетной воды. Взгляд зацепился за светлые пряди, и я сморщилась от отвращения.

 - Не нравлюсь,- догадался он.- Что так? Не урод, вроде.

Вопрос, заданный прямо в лоб, озадачил, поставил в тупик. Я уже предполагала, что за красноречивый взгляд буду высажена на ближайшем перекрестке. А ему любопытно и только.

Внешне Макс выглядел лет на двадцать или около того. Парни его возраста довольно щепетильно относятся к оценке их внешности, но только не Макс. В голову закралась мысль, не модель ли он. Слишком самодостаточен или просто самоуверен, я еще не разобралась. Но и того и другого у него не отнять. Не рисуется, не скрывает настоящих эмоций, и мне лучше о нем не думать. От слова совсем. Друзьями мы не станем, чем-то большим – боже упаси! Забивать себе голову его тараканами смысла не вижу. 

 - Не люблю светлые волосы,- честно призналась.

 - Я тоже,- хмыкнул он, искоса глянув на мои жемчужно-розовые пряди, торчащие в художественном беспорядке.  

Высказаться по поводу ему помешал новый звонок. Он быстро заговорил по-английски.  Для меня слишком быстро, чтобы уловить суть разговора. Чтобы он не подумал, что я подслушиваю, уткнулась в свой телефон. По отдельным словам поняла, что речь шла о прибывшем товаре.

Не о том ли бизнесе речь, что позволил купить такое авто?

Стало интересно, какие у математика могут быть зарубежные торговые сделки. Или рыжий, который «горе» и Вадос, пошутил про математику. Разговор Макса затянулся. Я снова влезла в телефон, продолжая искать вакансии. Краем глаза замечала, как мы, не останавливаясь, пролетели несколько светофоров, удачно попав на зеленую улицу. Мы выбрались из центра, но не далеко и затормозили возле ресторана «Марусины пышечки».

Дверь перед нами услужливо распахнули. Охрана едва не в пояс кланялась Максу, называя Максимом Романовичем. На меня дружно и бесстрастно косились. От такого внимания немного нервничала, но старалась делать вид, что все так и должно быть. Переживала до момента, когда запах свежей выпечки долетел до носа и отключил страхи. Но до вожделенного блюда с чем-нибудь съедобным, добраться скоро не судьба, Макс притормозил на входе. Он разговорился с девушкой-хостес, приветливо улыбнувшейся нам обоим.

Мне оставалось глазеть по сторонам и считать мух. Народу в зале, несмотря на давно закончившийся обеденный перерыв, битком. От нечего делать, разглядывала интерьер, бревенчатые стены, расписанные под хохлому потолок. Красные ковровые дорожки. Вышитые красными петухами полотенца и скатерти, пузатые самовары, связки баранок. При входе чучело бурого медведя в картузе с ромашкой и с балалайкой. Ожидаемо для названия «Марусины пышечки».

Я засмотрелась на репродукцию «Тройки» Самокиша, забыв, куда и с кем пришла. Завораживающе. Чем пристальнее вглядывалась в мазки, тем больше сомневалась, что это репродукция. 

 - Маш, идем,- Максим тронул меня за плечо и жестом указал следовать за девушкой, указывающей путь к свободному столику.

Девушка убрала табличку «стол заказан» и пожелала нам приятного аппетита. Столик стоял у окна. Мне с моего места была видна улица и припаркованный «порше». Зачарованно любовалась машиной, снова улетев мыслями в мечты, не замечая взглядов Максима.  

 - Ты с девушкой!- Удивленный возглас полного шатена лет тридцати вернул мое внимание.- Не ожидал от тебя, вот честно,- повернувшись ко мне, парень улыбнулся и представился:- Геннадий Ветров. Можно я присяду? Очень интересно познакомиться с девушкой Макса.   

Не дожидаясь моего разрешения, толстячок приземлился на соседний с Максом стул, с неподдельным интересом пройдясь по мне оценивающим взглядом. Почувствовав на себе взгляд, скосила глаза. У входа на кухню собрался, кажется, весь персонал ресторана, незаметно пытающийся разглядеть наш столик.

Да что тут происходит?! Что с Максом не так, что все на меня пялятся, как на Мессию?   

Я уже догадалась, что эти двое друзья или очень хорошие знакомые. И Макс привез меня именно в этот ресторан не просто так. Открыла рот, представится, как блондин меня опередил.

  - Гена, кончай паясничать. Это моя знакомая Маша,- представил меня Максим.- Нам бы пообедать. И давай без дежурных блюд. Кстати, Виктор Павлович был сегодня? Про меня спрашивал?

 - Очень приятно,- глядя на меня, расплылся в улыбке Геннадий, мало похожий на стройных и расторопных официантов, сновавших по залу. Он словно не слышал вопроса.- И давно вы, Маша, с Максом? Макс, оказывается, скрытный. Встречается с девушкой, а друзья ни сном, ни духом.

Гена упражнял свою фантазию, приписывая мне и блондину несуществующие отношения. Макс молчал, не спеша разуверять друга. И отдуваться пришлось мне. А я могу только правду.   

 - Мы не с Максом. Я просто знакомая Максима. Обед у нас… чисто деловой,- прояснила ситуацию для Гены.

Но Гена мне ни на мгновение не поверил. Он согласно покивал, но выражение лица оставалось неизменно радостным и хитроватым.

 - Ди-ла-вой…ну тогда конечно,- понятливо протянул он, заговорщицки подмигнув.- Вы уже определились с выбором, Маша?

 - Я…- растерянно глянула на Макса.

Платил он, и я как-то не подумала, что надо бы поинтересоваться, на какую сумму могу рассчитывать. Наглеть не хотелось. Все же не так значителен мой добрый поступок.

 - Как обычно и мне, и Маше,- сделал заказ Максим, даже не глянув в меню.- Ген, я про Виктора спросил.

 - Да, Селиверстов тебя искал, названивал,- посерьезнел Гена, передав заказ Макса официанту.- У него проблемы какие-то. Что-то с договорами о поставках напутано. Это то, что я услышал из его крика. Ввалился, как обычно, утром. Орал в трубку, Лизу до слез довел. В общем, барин явились. Лиза уволилась.

 - Опять после ночи в кабаке,- сморщился Максим, когда Геннадий коротко кивнул, подтверждая его предположение.

 - Я тебе давно советовал выкупить его долю. Он тонет все глубже и тебя потянет.  

К нам уже спешил официант с уставленным горшочками подносом, расписанным хохломской росписью, в руках. Заметив его, Геннадий встал, пожелав мне приятного аппетита, удалился. Официант, ловко расставив тарелки, удалился в том же направлении. 

  - Маш, я выйду. Мне нужно позвонить,- Макс поднялся и пошел к выходу.

У меня мелькнула мысль, что он попросту сбежал и расплачиваться придется мне. Разбежавшиеся из-за появления Гены работники, снова кучковались у входа, наблюдая за нами. А сейчас начали живо обсуждать ситуацию. Неприятную ситуацию, но не смертельную. Мне придется оплатить заказ самой, но тогда с завтрашнего дня перехожу на макароны.

Прошло минут двадцать ожидания, за которые ничего ровным счетом не произошло. Хотя нет, напрочь пропал аппетит и чувство голода, и подтвердилась моя версия, что Макс сбежал. Припаркованная машина Макса исчезла. Я даже не заметила, когда блондин уехал.

 - Закажете что-то еще?- официант нарисовался, испытывающе глядя на меня.

Видимо ожидал истерику или возмущение с моей стороны. Может слезы и уговоры. Вот только он не знал, что блондин Макс повел себя вполне предсказуемо, в моей вселенной, где все блондины – предатели. И один уже сделал настолько больно, что даже если все остальные соберутся пакостить мне все вместе – не причинят и десятой доли той боли, что сейчас почти не болела.

 - Нет. Счет, пожалуйста.

 - Расплачиваться будете наличкой или картой?

 - Картой…

Передо мной лег лист с суммой почти такой, которую я нарисовала себе в уме. Чуть меньше. Ровно на сумму, которой хватит на слойку и пакетик с растворимым кофе, чтобы не умереть с голоду вечером.

Я достала карту и протянула официанту, прощаясь с гревшим совсем недавно душу расчетом, который получила еще утром.

 - Что здесь происходит?

 - Рассчитываюсь за обед,- начала объяснять я.

 - Я спрашивал не тебя, Маша. Извини, что задержался. Пришлось перегнать машину на стоянку. Я задержусь.- Он смотрел на перепуганного его появлением официанта, не ожидавшего такого поворота дел.- Михаил, повторяю, что здесь происходит?

Мне стало жаль парня, побледневшего настолько, что каждую веснушку на лице пересчитать можно. Они с Максом ровесники, но чувство такое, что Макс или старше, или выше по положению. Он тут решает? Папочкин ресторан? Или щедрый отец подарил сыну бизнес?

 - Ваша гостья симпатичная девушка,- вдруг выдает на полном серьезе официант.- Я познакомиться хотел... оригинальным способом.

Большего бреда мои уши никогда не слышали. Глупейшая отмазка. Особенно учитывая тот факт, что у него в руках моя кредитка.    

 - Познакомиться в рабочее время,- негромко произнес Максим.- Миша, если ты вернешь карту девушке и испаришься немедленно – уйдешь по собственному. Если задержишься хоть на секунду – уволю с волчьим билетом. Что не понятно?

Миша быстро исчез, благоразумно не стал испытывать судьбу.  А у меня появились вопросы к Максиму. Но задать их я так и не успела.

 - Что это такое?- Макс кивнул на карту, лежащую на краю стола.- Ты серьезно собиралась расплатиться на обед? За нас обоих?

 - Да, собиралась.

 - Обед должен я. Почему ты не взяла мой номер телефона у Гены, не позвонила? Это логичнее.

 -  Как ты себе это представляешь? Я пришла с парнем, он сбежал, а я даже номера его не знаю. Мне бы его не дали. И зачем? Скандал тебе устроить? Сама виновата. Поверила…- хотела сказать «белобрысому», но прикусила язык.

 - Заплатила, а потом бы винила себя, окажись я проходимцем,- сделал вывод Макс, успокаиваясь.

 - Ответственности с себя не снимаю. И… на ошибках учатся.

 - Маша, ты так ничего не съела – не нравится? Если холодное – заменят.

 - Нет аппетита,- пожала плечами.

Хотелось сделать вид, что произошедшее не задело, но задело же.

 - Ты извини, я сразу не признался. «Маруся» - это моя сеть ресторанов. Я совладелец. Ты моя гостья. С тебя не имели право требовать оплату. Миша будет уволен. А Гена получит выговор.  

Я, конечно, сочувствовала Мише. Но он заставил меня пережить несколько неприятных минут, за что поплатился. Шутник недоделанный. Это был мой шанс. Место официанта в этом ресторане освобождается. Передо мной сидел владелец, и кто, как не он, мог помочь мне с работой.

  - Макс, я бы хотела на его место. Миши. Поработать у вас. Официанткой. На лето. Можно?

   - Тебе деньги нужны… сколько?

 - Макс, деньги нужны всем. Спасибо за предложение, но мне нужна работа. Ты бы очень выручил, если бы взял меня поработать. С координацией у меня порядок, и с…- глянула в сторону кухни,- чувством юмора и такта тоже. Я не хамлю посетителям. Вообще не хамка. Клиент у меня всегда прав…

Я нахваливала себя, все больше тушуясь под пристальным взглядом Макса. Он смотрел так, точно я просилась на работу в Пентагон, не меньше.

 - Я тебя понял. Держи.- Он протянул мне прямоугольник визитки, выуженный из визитницы.- Это именная. Считай твой пропуск. На ней адрес. Завтра выходной. Тогда в понедельник подойдешь по адресу. Центр. Москва-Сити. Насчет твоей работы я договорюсь. Ты же закончила что-то там…

 - Два курса гражданского права.

 - Отлично. Этого хватит, чтобы в офисе кофе варить. На серьезную должность не рассчитывай – ты же только на лето. Думаю, справишься. Только в компании строгий дресс-код. Офисный костюм обязателен. Если нужна помощь – не молчи, обращайся. Не переживай, я не обеднею. Вычту у тебя из премии. Надеюсь, ты не в Бутово живешь. Добираться нормально? Сам бы тебя подкинул, но у меня дела.

Я сжала черный матовый прямоугольник с оттиском золотом имени Максим Шалый, логотипом и номером телефона. Фамилию точно слышала. Кажется, на лекциях кто-то из профессуры упоминал однофамильца Макса или родственника. А мальчик-то точно не простой, а «золотой», как буковки на его визитке. Значит, надо держаться от него подальше. Что там классики говорят? Минуй нас пуще всех печалей… 

 - За возврат телефона это слишком.  

 - Принципиальная Маша Ершова,- словно для себя констатировал Макс.- Не хочешь работать в офисе? Предпочитаешь официанткой? Ты понравилась Гене, и проблем устроиться сюда у тебя не будет.

Он отхлебнул уху с ложки, облизнулся, а я залипла на его губы. Раньше мне в голову не приходило «так» рассматривать парней. Бабушкино воспитание научило сторониться любой высказанной в мой адрес симпатии. Мальчишки вечно что-то ломали, дрались, шумели, подтверждая мнение бабушки – шалопаи и нет им веры. Растут, как трава при дороге, и вырастут из них подлецы.

Но Макс совсем не походил на других. Все, что он делал было нереально красивым, точно он тысячу раз до того отрепетировал каждый жест и слово перед зеркалом. Мне казалось, мы живем с ним в фильме, где все герои «слишком»: красивые, умные, правильные. Он совсем не казался опасным, как другие. Как любой идеальный, киношный герой он притягивал внимание. Я не могла не любоваться им. Сам он вряд ли сознавал, какое впечатление производил.

Вопросительно-насмешливый взгляд  «героя» привел в себя, я открыла крышку на горшочке, разглядывая жаркое. С трудом вспоминала, как и чем это едят. В другом горшочке исходили ароматным парком пельмени. К ним прилагались соусы и сметана.   

Выпад про симпатию Гены я проигнорила. Мне он не понравился. И дело не в его фигуре или манере общения. Гена в этом ресторане начальство, а персонал совершенно распустился. Вверенные ему сотрудники пасли нас всем табором минут пятнадцать – не меньше. Я глазастая – все вижу.

- Спасибо, Макс,- прям от души поблагодарила его.- Но я постараюсь как-нибудь без личных звонков.- Слизнула с испачканных губ сметану.

Макс завис ненадолго, но тряхнув блондинистой челкой, рассеянно поинтересовался:

 - Почему? Можем поболтать про… бином Ньютона, например,- вернул мне подкол про математиков, хитро щурясь и уминая пельмени.

 - Я-то с удовольствием. Люблю поболтать ни о чем. Но как представлю, под каким именем буду записана у тебя…- покачала головой.- Какая-нибудь Маруся… м-м-м…- на ходу придумывала сочетание слов, характеризующее меня, но в духе Макса.

Но, как всегда, ничего стоящего не придумывалось. Наевшись, потеряла всякую способность оригинально мыслить.

 - Не можешь выбрать между «красивая» и «умная»?- с ехидством поддел меня Макс.- Извини, но этот ник у меня уже занят.

Довольная улыбка украсила лицо блондина. Он даже жевать перестал. Наверняка придумывал очередную шуточку или мое имя начнет рифмовать. Маша ни с чем хорошим не рифмуется.   

Нужно срочно отвлечь его от этого дела. Вопрос какой-нибудь задать…Какой же… Думай, Маша, думай…

 - Название ресторана, как я понимаю, - это твоя идея? Очень оригинально. Сразу можно догадаться, о чем думалось в тот момент. Пышечки – это так… сексуально…

Он уже хотел мне ответить, когда на стул рядом со мной опустилось грузное тело. В мою сторону дохнуло сигаретами и резким, мужским парфюмом. Блондин за сорок в помятом костюме и несвежей рубашке, расстегнутой у ворота. Когда-то он считался симпатичным, но правильные черты уродливо расплылись, лицо опухло, под глазами залегли мешки, на теме топорщились редкие светлые кудри. Отталкивающий образ дополнял общий неряшливый вид.

 - Макс, какого лешего, я целый день не могу до тебя дозвониться!- рявкнул мой сосед.- Черт, голова трещит.

От ядреного запаха перегара у меня заслезились глаза, и кулебяка попросилась наружу. С лица Макса слетела улыбка, он сжал губы, с которых готовы были сорваться грубые слова. Выдохнув, он тихо произнес:

 - Витя, если ты не заметил, я обедаю с девушкой. Подожди меня в кабинете. Мы поговорим минут через десять.

 - Бабы до добра не доведут,- назидательно произнес Витя и, не думая уходить.- Сначала поют сладко, а не нужен станешь – ноги об тебя вытрут… И э-эх…трубы горят…

Схватив мой стакан с водой, он жадно, с неприятным хлюпающим звуком вылакал весь. Я поморщилась, когда струйки потекли по заросшей щетиной шее, за расстегнутый ворот. Максим молча отвернулся, виновато глянув на меня.

Почему он терпит? Почему не выставит его? На входе же дежурит охрана. Или они под старину косят, юродивых нарочно подкармливают. Чтоб уж совсем аутентично казалось. Только часики бы «юродивому» попроще и одежду. Костюм хоть и мятый, но видно, что не из дешевых. Для рубища уж слишком богато. Или для Москвы в самый раз.

Обед был окончательно испорчен. Я зло поглядывала то на Максима, то на непрошенного гостя. За последний час меня уже второй раз пытаются оскорбить, а Макс не особо реагирует. Для него оскорбительное поведение в порядке вещей? Или этому «юродивому» разрешается все?

Грохнув стаканом о столешницу, Виктор ладошкой вытер рот. Я отвернулась, заметив, что от его пальцев на скатерти остались грязные пятна.

Еще откровенное свинство терпеть… Верный знак, что обед затянулся, и мне пора честь знать.

 - Будешь?- Виктор кивнул на мясо в горшочке, мазнув по мне безразличным взглядом.

 - Угощайтесь,- нервно сглотнула, глядя как Виктор, точно не евший несколько дней бомж, жадно цапнул мой горшочек, не побрезговав уже початым блюдом.

Шумно сопя, он принялся уминать жаркое,  попивая мой отвар из ягод, ныряя кусочками хлеба в соусницы. Каждый раз как его рука взлетала над столом, я вздрагивала. Заметила, наглел местный «юродивый» только со мной, еду Максима не трогал.

 - Чего не доедаешь блины?

 - Спасибо, сыта,- булькнула, мысленно добавив «по горло», отвернулась от малопривлекательного зрелища.- Приятного аппетита.

И как двое мужчин могут так по-разному есть. Одним любуешься, а от второго тошнит. Алина соседка утверждала, что мужчина как ест, так и сексом занимается. Шутила, наверно.

 - Добрая какая,- На этот раз я удостоилась более пристального взгляда.- Все вы добрые, а потом куда все девается… Куда?

Виктор с силой стукнул зажатой в кулаке вилкой по столешнице. С нее сорвался соленый огурчик и улетел в сторону стола, где обедали четверо. Оттуда послышался возмущенный вопль.

 - Виктор, ты перешел все границы! Тебя за стол не приглашали. Дождись меня в кабинете, я сказал!- рявкнул на весь ресторан возмущенный Макс.

Я вздрогнула, не ожидая от Макса взрыва эмоций. Несколько посетителей удивленно покосились в нашу сторону. Крик, как ни странно, подействовал на бомжа»

 - Ладно, ладно, не кипятись, Макс,- заискивающе заулыбался бомж.- Девушка же не в обиде, да? Это твоя девушка?

Он громко икнул и уставился на меня заплывшими глазками, ожидая подтверждения своим словам. Я кивнула, вымученно улыбаясь, не понимая, что еще меня здесь держит.

Всегда не любила пьяных. А этот экземпляр вызывал во мне особую гадливость. С удовольствием оказалась бы от него как можно дальше. Напряглась, впившись ногтями в край вышитой скатерти. Из-за вбитых с детства манер приличия оставалась на месте. Сжатая, как пружина перед броском, старалась почти не вдыхать крепкое амбре соседа. Чувствовала, как глазки скользят по моему лицу, изучая каждую черточку. Для мужика, мучимого похмельем слишком долго и пристально. Шестым чувством поняла, что сейчас должно произойти что-то из ряда вон. И интуиция не подвела. 

- Нюська?- с сомнением в голосе хрипло каркнул Виктор.- Это ты?

Невыразительные, выцветшие глаза с удивлением и недоверием остановились на мне. Он пару раз обалдело моргнул, махнул перед лицом ладонью, точно хотел развеять образ. Это стало последней каплей в чаше моего терпения. Не глядя на Виктора, я подорвалась с места.

 - Макс, спасибо. Мне уже пора,- торопливо кинула в сторону нового друга, и сорвалась с места, почти бегом пробираясь к выходу, сама не зная чего испугалась.

Может быть того, что пьянчужка назвал меня именем матери. Не банальной Наташей или Леной, каких пруд пруди и можно, обознавшись, легко перепутать. Но тем, домашним, которым ее называла только бабушка. Этот странный Виктор обознался, но лишь частично. Он узнал во мне маму, значит, был с ней знаком. Не удивительно. Она учлась в этом городе почти двадцать лет назад. У нее могли остаться знакомые и друзья. Виктор мог быть одним из них. Тогда почему он так меня напугал? Почему от его голоса и «Нюси» меня до сих пор колотит? Жаль, я его не сфотографировала. Отправила бы маме на опознание. Она наверняка узнала бы давнего друга. Вспомнив его обрюзгший вид и опухшее лицо, попыталась вспомнить, на кого он мог походить из маминых знакомых, оставшихся памятью на немногочисленных фотографиях.

 Выйдя на улицу, довольно выдохнула, почувствовав необычную легкость. Точно сбросила с плеч тонну весом. Ситуацию постаралась забыть и выбросить из головы. Последнее дело портить настроение из-за Макса или Виктора. Мне с ними детей не крестить, чтобы еще забивать всем этим голову. Сегодня и завтра я отдыхаю, а в понедельник на собеседование. А может и на работу, если Макс не врет.

Замерев на месте, бездумно смотрела на бегущих прохожих и непрерывный поток машин. В голове не было ни одной ясно оформленной мысли. Уставший от занятий мозг требовал отдыха, поездки на море или за город. Желательно, чтобы речка или пруд и обязательно тишина.    

 - Ты чего сбежала вот так? Испугалась?- Рядом нарисовался   Максим.- Извини за Виктора. У нас с ним общий бизнес. Приходится его терпеть. От него жена ушла… вторая. Детей нет, с родными в ссоре. Вот он и запил,- точно его компаньона это оправдывало, объяснил Макс, отводя меня в сторону.- А так он мужик неплохой.

Он прихватил мою ладошку и рассеянно перебирал пальцы.

 - У него белая горячка. Он принял меня…- хотела сказать за маму, но на ходу исправилась:- за другого человека. Его наркологу показать нужно. Пролечить в больнице. Он же опасен для себя, и для других.  

 - Не преувеличивай. Ну, обознался человек, с кем не бывает,- пожал плечами Макс, разглядывая меня с заметным интересом. Вроде интереса энтомолога, думавшего, что я обычная муха, а оказался новый вид. И он прикидывает, не слава первооткрывателя его ждет.- Или ты переживаешь, что мужик сгорит от разбитого сердца?

В словах Макса слышался сарказм, скрывавший горечь. Похоже, тема разбитого сердца - проблема не только Виктора, но и его не обошла стороной. Неужели кто-то из смертных смог серьезно зацепить ледяного красавчика! Он ее любил, она не оценила, и теперь он – одинокий волк, прячущий страдания глубоко внутри. Так вот почему его друзья так удивляются любой новой девушке рядом с ним.

 - Он мне никто,- не торопясь выдернуть ладонь из его пальцев.- Почему я должна за него переживать? Не очень-то он похож на жертву коварных дамочек. По нему видно, что он не нуждался в этой жизни, и внешностью бог не обидел. Наверняка у самого рыльце в пушку.

Про бумеранги, которые летят, я благоразумно опустила. Макс молчал, слушал меня и что-то прикидывал, поглядывая на дверь ресторана. Я ждала, не зная, как откланяться и уйти. Наконец он родил идею:

 - У меня есть полчаса свободных. Если недалеко живешь – подкину к дому.

Или он хотел узнать, где я живу, или так не хотел разговаривать с хамоватым компаньоном Виктором, которого совсем недавно нахваливал. Вряд ли дело было во мне, симпатии к себе в его глазах я так и не заметила. Но отказаться прокатиться на машине своей мечты не смогла. Еще разочек, тем более жила я недалеко. С одногруппницей на двоих снимали комнату в небольшой двушке с бабулей-хозяйкой. При заоблачных ценах на съемное жилье в столице, нам еще повезло, что она жалела двух студенток и не требовала неподъемных сумм.  

 - Довези. Разумеется, не откажусь.

 - Дело в машине. Понравился мой «порше»,- констатировал факт Макс, когда мы снова нырнули в кондиционированную прохладу салона.

В голосе звучала еле заметная обида. Его задело мое равнодушие к его персоне. И чего вдруг? Я же объяснила, что блондины мне не симпатичны. И за сутки мое мнение точно не изменится. Правда к аромату его дезодоранта я уже привыкла, к ехидным шуточкам тоже, привыкну и к блондинистым волосам… если, конечно, это будет его единственный недостаток.

 - Понравился,- не стала отрицать, любовно оглядывая панель, мысленно представляя себя за рулем.

 - За руль хочешь? Могу дать прокатиться.- Он легко перестраивался, успевая говорить и следить за дорогой.  

Прозвучавшее предложение насторожило. С чего бы такая неожиданная щедрость. Как-то сразу понятно, что он не раскидывается такими предложениями направо и налево. Чего вдруг я заслужила его  доверие или тут кроется подвох.   

 - Колись в чем подвох?

Слишком уж много плюшек выдает судьба за один день. Так же не бывает? Или это за всю мою предыдущую жизнь накопилось?

 - Во всем видишь негатив. Считай, Дед Мороз получил твое письмо и решил исполнить желание Машеньки, которая хорошо вела себя целый год. Как тебе такой вариант? Ты же хорошо себя вела этот год?- Он прищурился и посмотрел так, точно ему принципиально было хорошая ли я девочка.

 - Машенька вела себя идеально,- успокоила его.- Нигде, ни с кем и никогда… и не планирует. Доволен, Дедушка Мороз?

Последнее сказала специально для него, чтобы ничего себе не воображал. Бабуля, отпуская в Москву, предупредила, что сначала диплом, а потом всякие шуры-амуры. С детства вбитой в голову настороженностью по отношению к парням не трудно было воздерживаться от предложений встречаться со стороны одногруппников. А глядя на страдания подруги, расстававшейся с парнем-изменником, воздержание казалось даже преимуществом.

 - Принца ждешь?- подколол Макс.

 - Мужа,- буркнула я, думая, как повернуть разговор в нужное мне русло.

Мне совсем не нравилось, что Макс любую тему начал переводить  на меня, зачем-то интересуясь подробностями жизни.

 - Ясно.- Мне показалось, он едва сдерживался, чтобы не смеяться.

Ну, с ним все понятно. Макс – сторонник свободных отношений до брака. Такие, как я, ему кажутся чудиками, динозаврами и пережитками прошлого, мягко говоря.

 - Тоже считаешь, что жена должна быть опытной,- сощурилась я, забыв про дорогу и все на свете.

Это, пожалуй, был единственный момент, в котором я соглашалась с бабушкой. В этом деле торопиться не стоит. Вспомнился спор с соседкой по комнате, которая утверждала, что мужчинам нравятся женщины опытные. По их мнению, с такими как я много возни, а удовольствия ноль. Меня, конечно, обижало ее пренебрежение. И возникал закономерный вопрос, кто же те несчастные, что возятся себе в ущерб с неопытными, делая их опытными. Я даже не стала злорадствовать, когда Миша бросил ее, и решил подкатить ко мне, ломая ее теорию про неопытных. Он был, конечно же, послан мной, но слова подруги больше на веру не принимала. А Макс оказывается тоже такой… Вот от него, такого идеального с виду, не ожидала.

Он глянул на меня в недоумении и фыркнул, точно я сморозила полную дичь. Я вздернула подбородок, но прикусила язычок, давая себе слово, не болтать о том, в чем не очень хорошо разбираюсь.

В его глазах я теперь деревенщина дремучая, вчера спустившаяся с пальмы и чудом научившаяся говорить.  

Мой мобильный очень вовремя ожил, сообщая, что мама вспомнила обо мне. Последнее время она все больше напоминала бабушку, и при каждом звонке повторяла, что я должна быть осторожна. Я  терпела и соглашалась, это же мама. Но достали ее нравоучения конкретно. Хоть бери и замуж выходи, чтобы отстали.

 - Мам, привет…- начала я, радуясь, что мама позвонила вовремя и спасла от неловкой ситуации.

 - Маш, ты завтра не занята? Встреть меня утром на вокзале…

 - Что-то случилось? С бабушкой что-то?- переполошилась я, не подумав, что мама бы не бросила бабулю, случись с ней что-нибудь.

 - Нет, с бабушкой все в порядке, не переживай. Я поговорить с тобой хочу.

В зеркале отражался хмурый, высокий блондин со всклоченными волосами. На грудине ярко алел шрам, выделяясь на бледной коже. Макс в раздражении отшвырнул рубашку в сторону и сорвал с плечиков следующую из длинного ряда. Оглядел, и она, махнув рукавами, полетела следом за первой.

Тряпье какое-то… пидо.ское… Вот кто его подбирал? М-да, подкачаться бы не мешало. Плевать на запреты. Выгляжу как доходяга… тощий и… Ден и Вадос и даже отец с рельефом мышц выглядят куда лучше. А я… тяжелее учебника ничего не поднимал.

Макс поймал себя на том, что впервые за много лет не доволен собственной внешностью. Хотя раньше его мало волновало мнение девиц, узревших его шрам на грудине. Он уже полчаса подбирает вещи и не может остановиться на чем-то одном. Все казалось не подходящим случаю. Кажется, впервые ему хотелось понравиться девушке и ее маме. Вчера он вызвался помочь Маше встретить ее маму с поезда. Для этого придется появиться в доме отца и взять другую машину. Вчерашнего его позднего появления даже никто не заметил. Мачеха с близнецами и мелкой уехала, отец допоздна задержался у дяди Сергея.  

Тем лучше. Можно расслабиться и не делать вид, что рад всех видеть. Пацаны с дикими визгами не вылетят из-за угла, не повиснут макаками с двух сторон, требуя покатать, поиграть и тому подобное юродство.

Остается переночевать, запершись в своей комнате, от всех, даже от слуг. А утром одеться, взять машину попроще и рвануть сначала в проблемный ресторан, где Гена совсем распустил персонал, проследить за выполнением своих распоряжений. А потом к Маше…

 Что в ней так зацепило – трудно сказать. Уж точно не цвет волос. Розовый точно не входит в перечень любимых цветов. Она забавная, живет своей жизнью, интересами, я для нее случайность. И то, что узнала о моих возможностях, мало изменило ее отношение ко мне. Я ей точно не нравлюсь.  Странно, вроде не обижал ее. Не из-за цвета же волос, в самом деле. Или из-за Селиверстова?  Он вел себя в край по-хамски в отношении Маши. Но мне его жаль. Мужику так не везет в личной жизни. Не одному ему. Мне вот тоже пока как-то не очень. Я не переживаю. Дядя Сережа только в сорок нашел свое счастье. А отец… счастье ли эта Зоя – еще вопрос…

Я все же остановился на футболке и брюках карго модных серых оттенков. Укладывал волосы, шипел ругательства, когда зазвонил телефон. От мелодии зубы свело болезненным спазмом. Зашвырнул от злости подальше расческу.

Как она умудряется появляться всегда не вовремя и все испортить. Прямо талант. На дисплее высветился абонент «Прошлогодний снег».

Бывшая или лучше сказать выбывшая. И как номер узнала? Если снова Вадос слил инфу – убью. 

  -  Максик, привет. Это Снежка,- защебетало на другом конце, едва я нажал принять вызов.- Давно тебя не видно. Соскучилась. Решила позвонить.

Снежана… Когда-то обожаема и желанна. Не так давно, всего год назад или полтора назад. Не получив свое, желаемую фамилию Шалая, девушка не стала терять время и сбежала в новые отношения, надеясь с фамилией прибрать к рукам счета одного из компаньонов отца. Мужик ей в отцы годился и быстро раскусил меркантильную натуру. Не получилось, и Снежана решила вернуться. Вот только поздно – место было занято. Но она не теряет надежды. Какими-то непостижимыми для меня путями достает мои номера и звонит. Достала своими звонками и пустым трепом. Сначала блокировал, но ее это не остановило. Тогда махнул рукой.   

 - Зачем звонишь?

 - Ты давно не заходишь в «…». На днях Кир вернулся, Таша сегодня прилетает. Могли бы как-нибудь встретиться, посидеть все вместе. Как раньше, помнишь?

 - Как раньше не будет. Когда ты это поймешь?

 - Все совершают ошибки. Сколько ты будешь обижаться из-за ерунды,- проговорила она.

Я услышал в голосе раздражение и нетерпение. Снежана, точно дитя малое, не сознавала, что сделала и злилась, что не выходит по ее.  Ее бесило, что она никак не может получить желаемое. Она же осознала и извинилась. Для нее этого достаточно, чтобы простить. Папочка ее, одна из шишек в столичной администрации, все прощал своей дочурке за надутые обиженно губки.

 - Ты мне не интересна. Совсем. И твои друзья-тусовщики тоже. Найди себе кого-нибудь…- я не договорил и отключился.

  Встречаться с ее друзьями, Киром и Ташей, проматывающими деньги своих родителей в Европе, не хотелось. Оба старше меня лет на пять. От их манерности, пафоса, одних и тех же тем, демонстраций фото с тусовок, «свежих» идей сделать сотню новых общих фото - воротило. Достали конкретно! После общения со Снежаной к своим двадцати научившейся с горем пополам водить автомат, и ее друзьями, о многом наивная Маша показалась глотком чистой воды.

Сначала хотелось солиднее, произвести впечатление на девушку и ее провинциальную маму. Но здравый смысл шептал, что это ошибка. Я сам, а не мои возможности должны нравиться. А матушка может ее вразумить использовать подвернувшуюся возможность в моем лице. Девушка послушает маму, и я получу еще одну Снежану. Этого мне точно не нужно.  

 Воспользоваться опытом отца. Его вторая жена даже не подозревала, что он тот самый миллионер Шалый. Просто влюбилась в своего спасителя. Рассказанная мне отцом история похищения мафией, а потом счастливого спасения, вызывала неприятные чувства. В его новой жене не было ни слащавости, ни угодливости, что я не переношу в женщинах. Ничего вызывающего или хамского. Вполне приличная и воспитанная. Симпатичная, но не красавица. Но она мне не нравилась. Ни она, ни ее сестрица с глупым именем Лада. Точно речь про ужасный отечественный автопром. Может потому, что я не понимал, чем и как обычная Зоя смогла завоевать сердце отца, и он женился. Может потому, что считал, место рядом с отцом может занимать только Даша. Один плюс был в Зое. Сделав попытку познакомиться ближе, поняла, что я не в восторге от нее, и перестала лезть, изображая любящую мачеху.

Телефон булькнул смс сообщением от Маши. Улыбнулся, читая ее имя. Зря она вчера переживала за свой ник. Пока она просто Маша Ершова, пока не доказала обратное. В сообщение значилось, что она уже готова и ждет меня. Когда идет речь о девушках, эти фразы ровным счетом ничего не значат. Зная, как девушки любят внезапно переодеваться или перекрашивать макияж, решил выехать заранее.

Схватив ключи и документы, я быстро сбежал по лестнице. В доме без мальчишек непривычная тишина, все точно так, как до появления Зои. Довольно улыбнулся, радуясь отсутствию домочадцев и всегдашней суете, наводимой двумя мелкими. Не заметил обычной прислуги. Проснувшись поутру, нашел уже готовый завтрак на столе в гостиной. Сейчас повариха, горничная и охранники отдыхали, пользуясь моментом затишья. Торопливо пересек отделанный мрамором и серебром темный сейчас холл, направляясь входной к двери. Я уже решил, что броский «порше» сегодня отдохнет. И правильнее взять простенький кроссовер «лексус», которым пользовалась прислуга для поездок на рынок.

 - Макс, доброе утро сын.- От неожиданности я вздрогнул и оглянулся.

У подножия лестницы стоял отец. Деловой костюм, в руках портфель – значит только из офиса. Прошел через внутреннюю дверь гаража. Я как чувствовал, пошел через двор, но не успел немного. Мысленно выругал себя за медлительность.

Глянул ему в лицо, и тут же отвернулся. Отец за эти пять лет очень изменился. Или возраст брал свое, или семья так влияла на него. Я часто замечал у него задумчивый взгляд и блуждающую улыбку на губах. Он перестал срываться на охране, язвить и подкалывать брата. Стал почти копией флегматичного дяди Сергея. Главное он отстал от меня. И перемены в отце, что бы там ни было причиной, не могли не радовать.

 - Доброе,- буркнул я, помня, что отец терпеть не может «приветы».

 - Ты сейчас уходишь? Это срочно? Нам нужно поговорить,- сухим тоном произнес отец, ожидая, что я немедленно брошу все, развернусь и последую за ним. Пусть и помечтает. Я совершеннолетний и у меня свои дела. А он подождет.

Последнее время, с момента как в доме появилась Зоя и ее дети, мы с отцом сильно отдалились друг от друга. Последний разговор был… в том месяце о моем бизнесе. Первоначальный капитал я получил от компании отца и дяди. Их фамилия решала многие организационные вопросы на раз-два. Тогда отец интересовался моим компаньоном Селиверстовым. Мы около получаса поговорили о деньгах, о делах, о моих ресторанах… и все. Личная жизнь потому и личная, что туда нет никому доступа. Это его правило, оно же мое. Он не спрашивал моего мнения о Зое. Я не спрашиваю его мнение о своих подружках. О них не знает даже Даша. У Вадоса не так. О его проблемных отношениях (а других у него не бывает) знают все домашние. Он не скрывает своих эмоций. Денис только посмеивается, меня же это бесит. Это проявление слабости в мужчины. Для Шалых такое недопустимо.  «Пидорино горе» одним словом. 

 - Это срочно,- грубовато ответил я. – Извини, я тороплюсь. Возьму «лексус».

 - Что это за дела такие, что ты… шифруешься?- Отец прислонил портфель к мраморной статуэтке нимфы на высоком и узком пьедестале, стоящей у основания лестницы, и сложил руки на груди.

Зря… зря я упомянул эту машину. Я спешил и  забыл, кому и что говорю. Я, как он, люблю только спортивные машины. Паркетники вроде «лексуса» для меня нонсенс. Отец сразу все просек, безопасник в нем сделал стойку. Он всегда бдит. Но это не тот случай, чтобы ему переживать. Маша безобидна, и на знакомство со мной не напрашивалась.

 - Мне нужно встретить кое-кого с поезда,- уклончиво ответил я, косясь на входную дверь.

За ней слышался смех и быстрый диалог расслабившихся охранников, патрулирующих территорию придомового парка.

 - Насколько я знаю, твои друзья не ездят поездами,- не отставал батюшка, вдруг вспомнивший отцовские обязанности.

Или ему скучно стало без орущей оравы малышни, и поговорить решил. В офисе не наговорился, так уши дяди Сережи для него всегда свободны. Я не нанимался его развлекать от скуки.

 - Это не друзья. Вернее не совсем друзья. Я встречаю мать одной девушки,- объяснил достаточно понятно, чтобы отцу успокоиться и перестать цепляться.  

 - Новая подружка!- Он удивленно приподнял бровь.- Кто она? Ты завел девушку - неожиданно!

Вот тут я не выдержал. Отец грубо нарушал негласное правило не совать нос в личную жизнь. Он в мою, а я в его. Все же нормально было, чего он вдруг решил в заботливого папашу поиграть.  

 - С каких пор ты интересуешься моей личной жизнью?- вспылил я.

 - Я твой отец. Это нормально,- Он нехорошо сощурился, но голоса не повысил.

 - Я совершеннолетний. Забыл правило: я не лезу к тебе, а ты ко мне.- Пулей вылетел за дверь, быстро слетел со ступенек, направляясь к гаражу, злясь на отца за испорченное настроение.

Поезд давно прибыл, и мама уже ждала на перроне, когда Макс высадил меня почти на ходу у площади трех вокзалов, а сам уехал ставить машину на парковку, пообещав скинуть фото места. Мы опоздали, а все из-за навязчивости Виктора. Они оба явились за мной с опозданием, когда я уже набирала номер заказа такси. Оказывается, у Виктора тоже дела в той стороне, и Макс его любезно подвез. Среди припаркованных у дома машин долго искала спортивный «порше», но в этот раз Макс приехал на «лексусе».

М-да, кто-то из парней носки  меняет не так часто, как он машины. Кроссовер намного удобнее в поездке по городу, чем спортивная машина, особенно для мамы. Макс подумал об этом… Неожиданно и приятно.

И долго бы искала его в веренице припаркованных машин, если бы Максим не вышел и не поздоровался. Моя приветливая улыбка увяла, как только я увидела злость на красивом лице. Приняла на свой счет, мгновенно себя накрутив. Он совсем не рад меня видеть.

Вчера пообещал, а сегодня пожалел о благородстве. Мог бы позвонить и отказаться. Мы не друзья, и он не обязан. Макс  сдержанно поздоровался, не сделав попытки обнять или чмокнуть в щечку. Немного расстроилась из-за суховатой встречи, в душе-то надеялась на большую симпатию. Он попытался выдавить из себя какую-то шутку. Упомянул о погоде. У меня слегка отлегло на сердце.

Значит, не меня ему хочется поувечить. Кто-то другой с утра уже успел испортить настроение. Расспрашивать – верный способ нарваться на грубость. Захочет, сам расскажет.

Я мышкой скользнула на заднее сидение и затаилась. Скосила глаза на роскошный букет, даже мысли не допуская, что он мне или маме. Макс решил загладить неприятное впечатление от обеда и согласился помочь встретить маму, но цветы – это уже лишнее. Виктор даже не повернулся поздороваться, был увлечен телефонным разговором. Негромко втолковывал что-то приятным голосом. Надо признать, сегодня он выглядел гораздо лучше. Сменил костюм и побрился. Кроме запаха туалетной воды, других компрометирующих не почувствовала. Не помни я слишком хорошо его вчерашнего, могла бы назвать привлекательным мужчиной.

Вот так женщины вводятся в заблуждение. Говорят же, лучший способ проверить человека – напоить.

Мы проехали больше половины пути, когда Виктор, до того что-то негромко обсуждающий с недовольным Максом, повернулся ко мне, пару секунд разглядывал и выдал:

 - Я не обидел тебя вчера? Ты извини, Ань, если что. Я вчера был немного не в форме. Это тебе в качестве извинения. От меня,- он кивнул на лежащий букет, виновато и беззащитно улыбнулся.

 В его улыбке мелькнуло что-то знакомое и почему-то неприятное. Виктор был вежлив, извинялся, пытался загладить вину. Но именно сейчас я почувствовала безотчетное раздражение и даже злость на него, сменившие вчерашние презрение и брезгливость. Сама удивилась странной реакции.  

 - Маша,- поправила его.- Меня Маша зовут.

 - Странно,- пожал плечами Виктор.- Уверен был, что тебя зовут Аня. Тебе это имя больше идет. Но Маша тоже хорошо. Мне нравится. Я и ресторан назвал «Марусей». Макс был против поначалу, но сдался. Его «Варварины блины» больше подошли бы торговой марке. А в названии ресторана русской еды должна быть видна душа. Женская душа. Щедрая и хлебосольная. Согласна?

Кивнула, заметив, что Макс наблюдает за мной в зеркало заднего вида. Он частенько посматривал на меня все с тем же хмурым выражением на лице. Я уже себя конкретно накрутила, решив, что без меня не обошлось. И я точно причастна к его плохому настроению. Знать бы каким еще боком.

Нервничая из-за неласковых взглядов блондина, не очень внимательно слушала разглагольствования Виктора. С языка едва не сорвалось, что маму зовут Аней. Но я вовремя прикусила язык. Зачем чужим, сомнительным личностям знать о моей жизни лишнее, что их не касается.

 - Ну, так что, Маша, мир?- Виктор протянул мне руку.

Вспомнила грязные ладони, оставлявшие пятна, и едва удержалась, чтобы не спрятать руки за спину.

 - Мир,- осторожно протянула кончики пальцев.

 - Отлично. Звони, если будет нужна помощь.

Виктор сжал кончики пальцев, вложил визитку в мою ладошку. На мгновение прикоснулся губами и тут же отпустил. Макс недобро зыркнул в его сторону, но промолчал.   

Покончив с извинениями, Виктор уткнулся в телефон, Макс упрямо молчал, думая о чем-то своем. Неприятном. Я не сводила с него глаз. Губы парня гневно поджимались, точно он пытался удержать слова готовые вот-вот сорваться. Внутри кипел весь от ярости, сжимая до белых костяшек руль. Перестраиваясь, грубо подрезал, рискуя помять свою и чужую машины. Нам то и дело сигналили водители возмущенные агрессивной ездой блондина. Я кусала губы, чувствуя, как краска стыда заливает щеки. Пальцы сминали плотный картон визитки. Место, где моей ладони коснулись чужие губы, горело. Хотелось стереть поцелуй, и я потерла ладонью о ткань любимых джинсов. Не пожалела любимую вещь, одетую, как блузка, по случаю встречи с мамой, конечно. И Макс тут совершенно ни при чем.  В раздрае чувств я пулей вылетела из салона, едва Макс притормозил. Вдохнув нагретый солнцем, густой, насыщенный выхлопами воздух, едва не закашляла. 

Ветер трепал волосы, портя укладку, над которой билась целое утро. Темные волосы мамы, ее спокойное, немного усталое лицо узнала сразу же. В этот момент поняла, как соскучилась за ней, бабулей и нашим домом. Заметила новую прическу и новую кофточку, красиво сидящую на похудевшей фигуре. Она стояла в стороне от основного людского потока, льющегося с перрона по ступенькам подземного перехода. Я обходила парочки и прыгающих от возбуждения детей. Встречающие радостно обнимали приехавших. От запаха креозота и смеси мужских дезодорантов и женских духов запершило в носу.  

 - Мамуль, привет!- Обняла ее раньше, чем она заметила меня.- Как же я соскучилась!

 - Машка, худющая какая. Одни глаза остались,- засмеялась она, целуя меня в щеку.- Я тоже соскучилась. Давай выберемся, и тогда я, глядя на тебя, всласть поохаю. Берись за ручку, а я за другую.

Я подхватила сумку, набитую гостинцами, помогая ей нести. Куда девались усталость и печаль из глаз. Радостная мама сияла, даже помолодела лет на десять. Стала настолько хорошенькой, что походила на мою старшую сестру. Мужчины невольно засматривались, улыбались и уступали нам дорогу. Сумка оказалась совсем не тяжелой. Когда мама повернула в сторону метро, я, немного смущаясь, ее притормозила:

 - Нам на автомобильный паркинг. Я на машине. Нас с тобой подвезет мой знакомый.

Она словно споткнулась о мои слова, резко остановившись. Улыбка на ее лице погасла, точно кто-то выключил электрическую лампочку.   

 - Знакомый, как я понимаю, мальчик из местных,- она смотрела на меня немного озадаченно. Люди, вынужденные нас обходить, возмущались. Я потянула за сумку, от рывка она очнулась. Виновато глянула по сторонам, и мы пошли в сторону другого выхода из вокзала. Мама просто так не успокоилась. У нее, похоже, пунктик насчет местных парней. Ее следующий вопрос вызвал протест. Радость от встречи улетучилась. Мое лицо, подозреваю, стало очень напоминать Максово.- Маш, только честно давай. Твое желание остаться здесь и поработать летом – это из-за него?

 - Мам, не преувеличивай. Макс просто хороший знакомый или друг. Эта помощь ему ничего стоит. Ничего такого между нами нет,- ответила я немного раздраженно.

Хотела добавить «и не будет», но не добавила. Отогнала мысль из вредности сделать так, как думает о нас мама.

Почему она, как бабуля, всегда додумывает, видит больше, чем есть на самом деле. Я надулась, не думая скрывать чувства. Мама покосилась на меня, заметила, что перегнула и попыталась исправиться: 

 - Друзей завела. Ну и отлично,- в ее голосе слышалась неуверенность. Понятно же, что все врет. Совершенно не умеет это делать. Но она с собой справилась, включила заботливую мамочку, как всегда делала в моменты, когда переживала за меня.- Марусь, ты хоть что-нибудь ешь? Эти джинсы были в обтяжку, а сейчас свободно. Бабушка как узнала, что ты остаешься на лето, тут же откомандировала меня с гостинцами. Я хотела денег перевести, но с ней разве поспоришь… М-да, а тут ничего не изменилось… почти,- она рассеянно смотрела по сторонам, разглядывая Комсомольскую площадь.- Странное чувство сейчас. Точно не уезжала.

 - С бабушкой все хорошо? Как она?

Долго обижаться на нее не получалось. Понимала, что она перегибает с опекой из-за собственного печального опыта. Столько лет живет одна, не подпуская к себе мужчин. Боится, что мне достанется ее судьба. Зря. Максу я точно не нравлюсь.  

 - В порядке. Она еще всех нас переживет,- улыбнулась мама, заходя следом за мной в крытый паркинг, где обещал меня ждать Максим.

Я повторяла про себя номер секции, сличая цифры с фото на телефоне, скинутое Максом, искала по указателям на колоннах.  

 - Подожди, доча.- Слегка побледневшая мама резко притормозила, глядя из-за колонны в сторону, где я заметила беседующих у машины Виктора и Макса. И словно разговаривая с собой, произнесла:- Может, показалось. Просто очень похожий… Быть не может таких совпадений… Столько лет прошло… Думала, забыла, а увидела и узнала… Совсем не изменился.

Переживая за нее, разглядывала семейную пару маминых лет, выходящую из серебристого седана. Немолодого мужчину, ведущего за руку хныкающегоро мальчика лет пяти. И никак не могла понять, о ком говорит мама. Виктор и Макс стояли от нас в метрах десяти, оба ждали нас. Виктор, у которого тут дела, спокойно рылся в телефоне. Максим беспокойно поглядывал в сторону выхода. Нас с мамой он не видел. Обзор перекрывал высокий внедорожник, водитель которого пытался аккуратно выехать. Но, притормозил машину на полпути, отвечая на телефонный звонок. 

 -  Ты о чем?- не выдержала я.- Мам, пойдем уже. Нас ждут.

Мама рассеянно кивнула. И только мы решились продолжить путь, обойдя препятствие, как водитель замершего внедорожника наконец-то закончил разговор. Вынуждая нас ждать, он продолжил свой маневр, со скоростью черепахи выползая с парковочного места. Мы немного посторонились, отойдя на пару шагов назад.

Я вытерла выступивший на висках пот. Прохладно, но душно. Воздух паркинга пах выхлопами автомобилей. Переживая за маму, посматривала в ее сторону. Все такая же бледная, она ждала, когда машина освободит дорогу. Что она увидела, что ее так расстроило? Или взволновало? Кого-то из знакомых, бывших одногруппников?

Когда машина уехала, я с удивлением заметила одного Макса. Виктор, минуту назад еще бывший тут, таинственным способом испарился. Я даже оглянулась, не веря, что его нет. Казалось, мама озадачена не меньше меня. Я уже хотела поинтересоваться, чем же, но решила отложить допрос до вечера, когда мы останемся одни. Макс, заметив нас, впервые за все утро улыбнулся. Спрятав телефон, шел навстречу.