Боевая магия для травницы

Часть первая. Еще не маг
Глава 1. Побег

– Дочь нищенки!

– Твоя мать – ведьма!

– Да свали уже отсюда!

– О, чокнутая прется. Чё дома не сиделось?

– Брось в нее чем-нибудь, Ош!

Я увернулась. Да, это я умела с пеленок. Как и то, что показывать свои истинные чувства – самое страшное преступление. Потом, может ночью, я уткнусь в подушку и дам волю слезам. Но не сейчас.

Прижимая в себе сверток с хлебом – и как только булочник посмел мне его продать! – я свернула на тропку, что вела прочь от деревни. Раньше я бы непременно почувствовала себя свободной только из-за того, что здесь нет людей, но не сегодня. Сегодня с утра все пошло наперекосяк.

Длинная юбка путалась о кустарники и корни деревьев, ведь никто бы не позаботился, чтобы дорога к дому сумасшедшей была в хорошем состоянии. Зачем? Деревенские не прочь вообще от нас избавиться, только повода мы не даем. Правда, мама не совсем честна, но если это война, а нам нужно выжить, то, что же еще делать?

Когда я уходила, к ней как раз пришел гость. Он не знал, что я его видела, иначе все могло бы быть хуже. Да мне и самой, честное слово, не хотелось попадаться ему на глаза. Я слишком была похожа на маму. Не копия, но те же волосы, губы и глаза. Фигура угловатая, так мне всего восемнадцать, совсем немного не дотянула до женского возраста, не расцвела еще. А вот этому господину юные очень даже нравились. Хотя, ему все женщины нравились, только репутацию староста деревни берег, не гулял в открытую. А мама… мама ему поможет. Она же сумасшедшая! Кто ей поверит, что он пришел? Никто….

Да и никому, кроме меня, ведь не было известно, что староста единственный, кто ходит к ней, да и то, только потому, что выхода у нас нет – деньги давно закончились, а то, что мы можем сделать или вырастить, никто из деревенских не купит. Есть ярмарка в городе, но до нее еще дожить нужно.

А мама была травницей, не из тех, кого школы выпускают, другая. Опытнее и мудрее. Поэтому староста и ходил к ней, она ему настойки для мужской силы давала, которые помогают и не калечат, как у деревенских бабок.

Я свернула с тропы к нашему домику. Точнее, он был не совсем наш, мы всего лишь снимали комнатку у старушки, сыновья которой давным-давно погибли. А может, они, как и многие, не стали возвращаться домой после Великой войны, осели в западных землях, обзавелись семьями и позабыли, что-то где-то в дебрях живет их старушка-мать.

Хайя была хозяйкой низкой, почти ушедшей под землю избушки на три комнаты. Мы с мамой занимали одну, вторую сама Хайя, а третью использовали как кухню-кладовую. Большую часть дня старушка гуляла по лесу, искала травы и цветы, которые могли бы нам пригодиться.

Но я так и не дошла до домика, замерла раньше, чем поняла, что что-то не так. Дверь была открыта, а мы никогда ее так не оставляли, следую единственному и главному правилу. Значит, произошло нечто такое, что заставило позабыть о правилах.

Пока я собиралась с духом, не решаясь пойти вперед, из-за домика медленно вышла Хайя. Она сильно горбилась, выглядела уставшей и напугала меня больше, чем открытая дверь.

– Лета, – старушка Хайя печально смотрела на меня. – Забрали нашу Арону, жена Дунга нажаловалась воям, а те и потащили ее, не разбираясь. Даже Дунгу досталось, когда их остановить пытался.

– Мама…

– Казнят ее сегодня девочка, повесят как преступницу, которая проклятия и яды творит.

Я выронила буханку, которую продолжала прижимать к груди.

Казнят? Но… как же так? Мы же ничего плохого никому не делали! Мамочка только выжить пыталась… И меня спасти от воев, которые преследовали нашу маленькую семью с самого моего рождения.

– Госпожа Хайя, а как же…

– Вот что, Лета, – удивительно резвая для своего возраста старушка сцапала меня за руку. – Мне один вой должен кое-что, выходила я его, лечила. Устрою, хоть с матерью попрощаешься.

Прощаться? С единственным родным человеком? Не могу, пусть катится все в бездну, не могу! Камня на камне от деревни не оставлю, но маму вытащу!

То, что слезы катятся, я не осознавала, пока сухая шершавая ладонь не провела по щеке.

– Детонька, тебе о будущем думать надо. С матерью поговоришь и беги отсель, куда глаза глядят. Они ж не посмотрят, что ты ребенок, до брачного возраста три года осталось… Да и кто ж тебя замуж позовет? Беги, ищи жизнь нормальную!

– Некуда мне бежать, госпожа Хайя.

Нет у меня никого, а теперь совсем в сердце пустота поселится, а я ничего поделать не смогу, потому что не станет того, ради кого жить стоит. Мама меня по деревням укрывала, прятала, а теперь самой? Не смогу!

– Все ты сможешь! Идем, – она цепко схватила меня за руку и поволокла обратно к деревне.

Я бездумно шла за ней, пытаясь сообразить, что делать. Происходящее казалось кошмаром. Столько лет прятаться, чтобы попасть в лапы воев, о таком никто и не думал.

Деревня Ратуха была небольшой, но вои и тут отстроили себе полноценное каменное здание в два этажа. Везде, где они появлялись, люди сразу же становились другими, поселялся страх. Это не простая стража, это обученные воины, подчиняющиеся одному человеку, магу. Они искали преступников, нарушителей правил и законов, судили их на месте и… казнили. Мама говорила, что мы бежим от них, от несправедливости, поэтому никогда не задерживались в тех местах, где появлялись вои. Но в Ратухе остались. Устали бегать.

– Куда прёшь? – преградил нам дорогу высокий и широкий парень в кожаном жилете. Все вои носили такие, но обычно не на голое тело, как этот, а на черную рубаху.

– Ой, милый, родненький у меня здесь служит, внучок мой, пропусти, поговорим мы с ним  уйдем.

Вой поморщился, оглядывая старушку Хайю. Но она выглядела такой наивно-честной, что он, мотнув головой, рявкнул:

– Проходи.

Хайя цепко схватила меня за руку и затащила внутрь. Мне не верилось, что мы так легко прошли. Наверное, все дело в подозрительности, которую упорно взращивала мама, но мне казалось это странным.

– А почему так легко?

– Впустил нас? Детонька, да кто будет на старушку подозревать? – хихикнула она.

Мы прошли по длинному коридору и уперлись в дверь. Хайя постучала, и оттуда выглянул парень, который, увидев ее, побледнел и начал оглядываться.

– Бабушка? Ты откуда здесь? Уходи, пока командир не пришел.

– Женщину вам сегодня привели. Молодую. Нам с ней поговорить надо.

– Не могу, – затряс он головой. – Ее казнят на закате, она преступница. Закон запрещает чёрную магию, а она приворот на старосту деревни сделала…

– Не было такого! – возмутилась я.

– Тише! – шикнула Хайя. – Девочка молоденькая, не понимает пока, что такое черная магия и чем она опасна. Но с женщиной той нам быстро переговорить надо. Не бойся, меня она не заколдует, – почти весело подмигнула парню старушка.

И он нас пропустил, провел мимо охраны и запустил в комнату, где держали мою маму.

Я вошла внутрь и с трудом сдержала слезы, пытаясь не показать, как мне больно и страшно. Я смотрела на маму и не могла поверить, что это она. Красивая женщина за день превратилась в сгорбленную старуху. Знаю, она не хотела бы, чтобы я знала, что с ней произошло, но сам вид…

Поклясться отомстить? Да, можно было бы, но так дурно от этих мыслей становилось, что начинало тошнить. Она учила видеть добро даже там, где его никто не видит. Как предать такое?

– Доченька…

Она закашлялась, в уголке ее губ появилась капелька крови. Что же они с тобой сделали?

– Мам…

– Молчи, – оборвала она меня. – Я сказать должна. В вещах у меня найди шкатулку. Она резная, цветы и птицы. Откроешь ее – там письма от одного человека. Он друг. Я уже давно просила его забрать тебя к себе, он не мог, не понимал, как это сделать. Там адрес есть, к нему отправляйся. Расскажешь, что со мной случилось, и я верю, он поможет. Шкатулку не бросай, она магическая, с секретом. Как только наступит время, она откроет тебе свой секрет. А пока даже не пытайся. Но его найди, он должен, – закашлялась она, – должен тебе помочь.

Мое сердце рвалось, не верю, что все закончится вот так! И бросать ее не хочу. Не могу!

– Что за человек? – слова тяжелыми могильными камнями срывались с губ. Своим согласием я убивала себя, зная, что убегаю, спасая свою жизнь, бросая ее.

– Когда-то он меня любил…

Мамина улыбка, та, от которой сбивалось дыхание и терялась нить мысли, вновь появилась на ее губах. Всего на миг она стала той невероятной красавицей, которой навсегда останется в моей душе. Той, в которую влюбился когда-то и мой отец.

– Все, уходим, – Хайя топнула ногой. – Арона, ты прости нас, но сама говорила, что я должна девочку сберечь.

– Идите, – он тяжело выдохнула. – На закате меня казнят, – сглотнула, попыталась улыбнуться. – А как только меня не станет, об этом станет известно…

– Кому?

Но мама покачала головой. Даже на пороге смерти она не скажет того, что по ее мнению, мне не следовало знать. Почему так?

– Уходите, – слабо произнесла она, и Хайя утащила меня прочь.

Парень, который пустил нас внутрь, уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Хайя отпустила мою руку, подтянула парня поближе к своему лицу и звонко поцеловала в обе щеки.

– Спасибо, родненький!

А потом вернулась ко мне, и мы побежали.

Только на улице позволила эмоциям взять надо мной верх. Слезы потекли из глаз, остужая разгоряченные щеки. Они не обжигали, нет, наоборот, казались ледяными горошинами. Было очень страшно за свое будущее, за свою жизнь.

– Эй, сумасшедшая, жди вечерком! – закричал один из тех, кто обзывал меня утром.

Хайя шикнула, и парни разбежались в стороны. Ее опасались, она была старой жительницей Ратухи, ее бы никто не стал трогать. В отличие от меня.

– Бежать тебе сегодня надо, деточка, сегодня, ни минуты не тянуть, пока светло. По дороге до заката до Наверской переправы дойдешь, там на камнях заночуешь, а с утра попробуешь приткнуться к кому-нибудь. Выберешь семью, смотри, чтобы детки были, с детками тебя не тронут. Да кому я говорю, сама, небось, все знаешь, – спохватилась она.

– А ты откуда столько знаешь?

– Не все ж время я в деревне жила, – недовольно буркнула старушка. – Идем, найдем вещи Ароны да тебя к дороге подготовим.

Глава 2. Путь

К вечеру я уже дошла до переправы. Мыслей в голове было много, страхи, переживания перекручивались, превращая меня в комок нервов. Я думала о маме, о том, что наша жизнь могла бы быть другой. Возможно, нам надо было не бегать от прошлого, а смело встретиться с ним лицом к лицу. Но что там, в этом прошлом? Что так пугало маму, что заставляло каждый раз сниматься с обжитого места и уходить прочь, ища очередной дом?

Последние лучи солнца скрылись за макушками деревьев, и я остановилась, внезапно почувствовав в груди пустоту. Осознание, что мамы больше нет, пришло сразу, махом, не спрашивая и не обманывая. Я знала, что отныне придется все делать самой. Трудно это или нет, я еще не поняла.

У Наверской переправы мне доводилось бывать лишь однажды, этим путем мы ездили на ярмарку в большой город. Там мама продавала собранные травы. Мне понравилось в шумном, полном людей городе, но она сказала, что это был последний раз, больше нам нельзя так рисковать.

Рисковать. А погубила нашу жизнь крохотная деревня на двадцать дворов.

С этой стороны реки можно было переночевать, только прячась среди огромных валунов, которые много лет назад принесло волнами наводнения. Камни громоздились один на другой, образовывая маленькие, но глубокие пещерки. Те, что поближе, были хорошо обжиты людьми. Кое-где путники даже сделали временные двери, сплетенные из ветвей мягкой ивы.

Сегодня здесь никого не  было, но я не стала рисковать, боясь, что за мной все-таки могут отправить погоню, поэтому ушла как можно дальше, выбрала небольшую пещерку, которую вряд ли раньше использовали в качестве жилья, и позволила себе немного расслабиться. В большой дорожной сумке у меня был толстый, но легкий плед, его я постелила на землю, села и закрыл глаза, вслушиваясь в тишину ночного леса.

Тишина. Нет, в лесу никогда не было тихо. Шумела река, ее воды перепрыгивали через пороги ниже по течению, но звук все равно был отчетливо слышен. Пели деревья, скрипели их старые ветви, покоряясь порывам холодного ветра.

Спать не хотелось, поэтому я решила достать письма, о которых говорила мама.

Я умела многое, но старалась беречь свои секреты, как и мама. Она была неплохим магом, но предпочла стезю травницы, потому что магов всегда замечали. А я была магом. Только так и не получила должного обучения. Мне стоило пойти в школу, но тогда я бы выдала себя. Да и откуда в какой-нибудь заброшенной богами дыре магическая школа? Их и не во всех больших городах отыщешь, чего уж говорить о глуши?

Магический огонек – самое простое, что может сотворить маг. Этому даже не учат, оно приходит само, одно из первых умений. Я создала такой, но постаралась, чтобы огонек светил не ярко, а то случайный путник мог бы обнаружить, где я прячусь.

На дне сумки лежала шкатулка. Я осторожно достала ее и начала рассматривать. В доме старушки было не до этого, хотелось поскорее убраться оттуда. Теперь же я видела, что вещь была не просто дорогой, а очень дорогой! Это было не простое дерево, а дорогой сахальский орешник, который легко впитывал в себя магию и мог хранить ее веками. Мама рассказывала о нем, но никогда не упоминала, что у нас хранится такая ценность! Интересно, почему?

Я провела пальцами по цветам, которые покрывали крышку, сплетаясь в рисунок. Сначала мне показалось, что я вижу герб, но потом решила, что мне просто это мерещится в неверном свете магического огонька. Просто цветы, растения, рожденные рукой искусного мастера. В одном месте узор уколол палец, я едва заметно выдохнула и надавила на это место. Шкатулка открылась легко  бесшумно, открывая моему взгляду чуть пожелтевшие листочки. Нет, они не были старыми, просто бумага… Бумага была не обычной. Такую мне видеть еще не доводилось.

Выдохнула, собралась с духом и развернула верхний листок. Шелестнула бумага, в воздухе повис запах мужских духов, приятный и странно знакомый.

«Ари, я рад узнать, что ты в добром здравии, но мой ответ снова «нет». Я не хочу видеть тебя в своем доме, особенно после того, что ты совершила. У нас новый глава королевского тайного сыска. Он упрямый, будет искать тебя до последнего».

Скорее записка, чем письмо, и ничего особенного.

Следующее было длиннее и, кажется, написано раньше.

«Здравствуй, Ари. Мне было трудно сесть и написать тебе ответ на все те письма, что ты мне слала. Твой поступок разбил мне сердце. Наверное, будь все иначе, я сам бы помог в твоих поисках, направляя тайный сыск по твоим следам. Но я не могу. Мне жаль тебя и твою дочь, но ты сама знаешь, что во всех этих несчастьях виновата сама. Измена короне – вот, что ты натворила! И мне больно осознавать, что все произошло из-за глупого чувства, которое ты называешь любовью. Научись отвечать за свои поступки, избалованная девчонка! В тебя, в твое образование было вложено немало сил, тебя представили королю, будущее, которое открывалось перед тобой, было безоблачным и светлым… Как ты могла?

Я не хочу говорить, что двери моего дома закрыты для тебя, но это так. Ты просила устроить твою дочь в школу, но я не буду этого делать. У девочки дар? Это, увы, не мои проблемы. Ты знаешь силу своей магии, могла предположить, что так и будет.

Я не злодей, но ты перечеркнула все отношения, когда сделала то, что сделала. Не знаю, буду ли отвечать на твои письма, но сейчас я этого делать не хочу».

Прочла это и на душе стало совсем плохо. Мама никогда не уточняла, из-за чего именно мы убегаем, что такого она натворила, а я и не спрашивала, безоговорочно ей веря.

Слезы побежали по щекам, я всхлипнула, засунула письма обратно в шкатулку, оставив одно, с адресом, сверху, захлопнула крышку и засунула все на дно сумки. Не сейчас, может, потом почитаю, но не сегодня. Слишком тяжело, слишком давит случившееся сегодня.

Потушила огонек, свернулась калачиком на мелкой гальке, которая впивалась в кожу даже сквозь толстый плед. Слезы так и текли, а я и не пыталась их останавливать. Сегодня можно побыть слабой, а с завтрашнего дня придется самой о себе заботиться. И надеяться, что этот господин не окажется в жизни таким же мерзким, как в письмах.

***

Утро встретило меня хмурым небом и сыростью. Наверное, скоро пойдет дождь, а это точно не радует. Идти по дороге под проливным дождем то еще удовольствие. Впрочем, если будет моросить, то легче не станет.

У переправы уже было несколько человек. Я замерла, но формы воев не заметила, как и знакомых лиц, поэтому облегченно выдохнула. Вряд ли кто-то обратит на меня внимание.

– А ты чего совсем одна?

Я вздрогнула и обернулась к женщине, которая незаметно встала у меня за спиной. Она смотрела на меня по-доброму, к ней прижимался мальчонка лет пяти, и я позволила себе улыбнуться.

– В город к родителям иду, в гостях у бабушки была, – лгать было неприятно, но привычно.

– И они одну тебя отпустили? – всплеснула руками женщина. – Горай, Горай, иди сюда, давай девочку проводим? – к ней подошел крупный мужчина. – Она ведь совсем одна!

Он оглядел меня, недовольно почесал кустистую рыжую бороду, раздумывая, стоит ли брать на себя ответственность.

– А чего тебя никто не провожает?

– Бабушка старенькая, я ей травы да настойки с города принесла. Меня на следующей переправе уже ждут. Я так уже ходила, не в первый раз, – говорила тихо, но уверенно.

– С нами пойдешь, – определила женщина, не слушая недовольное сопение мужа. – А то как пристанут парни молодые да лихие, как с ними разговаривать будешь?

На плот входили все вместе, как одна семья. Я незаметно передала женщине монетку, чтобы она заплатила за всех разом, и выдохнула, когда переправщик даже не посмотрел в мою сторону. Все складывалось хорошо, и это немного пугало.

– Отходим!

Плот начал двигаться к тому берегу, уводя меня от прошлого. А впереди ждало смутное будущее, и я не могла представить себе, как жить дальше. Бросила последний взгляд назад и вздрогнула. К переправе подъехали всадники и остановились, рассматривая отплывший плот. Даже издалека я могла узнать форму воев, а это означает, что приехали они сюда не просто так, а за мной. Только чуть-чуть не успели.

– Ох, не повезло им, – пожалела опоздавших моя спутница. – Теперь только после полудня на тот берег попадут, полдня потеряли.

– Их с конями никто не повезет, – заметил ее муж. – Если с той стороны не ждут, то долгохонько до города добираться.

– А нам?

– А мы на караван сядем, вон, видишь, – указала она мне на тот берег. – Специально подгадывали, чтобы с ними до самого дома доехать. Господин Лопто каждый месяц этой дорогой ходит.

Все складывается слишком хорошо.

Я прижала к себе сумку и оперлась о ящик, устраиваясь поудобнее. Вои меня не догонят, я благополучно доберусь до города, оттуда на торгаше или почтовом до столицы. И все будет хорошо. Очень надеюсь, что все будет хорошо.

Глава 3. Не верю в магию

Торговый караван шел вдоль реки. Они не переправлялись на ту сторону, потому что это не имело никакого смыслы. По этой – богатые земли, фермы и зажиточные крестьяне, маги и аристократы, осевшие вои и их семьи. А по той – нищета и черная магия, которую всячески пытается искоренить тайный сыск.

– Не существует магии! – господин Лопто и вправду оказался хорошим знакомым семьи Горая. – Байки. Я сейчас, конечно же, имею в виду черную, о которой в последние годы столько говорят. Представьте сами, если бы она на самом деле существовала, как тяжело приходилось бы Тайному сыску. Их работа и заботы – оберегать честных граждан от напастей магического плана, но я не слышал, чтобы о них говорили. Разве что, как мы, тихо, шепотом, надеясь, что не услышат, – он громко и весело рассмеялся.

– В диких деревнях старухи-бабки еще практикуют черную магию, – заметил худощавый маг. – Я слышал много страшных историй от людей, которые имели несчастье попросить у них помощи. Юные дурочки мечтаю о любви и идут за приворотным зельем, забывая, что оно выжигает сердце до черноты, и привороженный умирает спустя несколько дней после того, как заплатят ведьме.

– Полно вам, пару дней! Видел я одного, который успешно, пусть и несчастливо прожил десяток лет! – вклинился в разговор еще один голос. – У бедолаги разум вернулся, а ничего не поделать. Надежно женат по всем обрядам. Вот спустя пяток лет и пошел ко дну на лодочке во время рыбалки. А сам ли, по своей воле или по судьбе, то уж нам знать не дано.

Я закрыла глаза и сильнее прижала к себе сумку. В телеге было немного людей, но на меня все равно не обращали внимания. Всех занимал важный разговор. И я бы в нем с радостью поучаствовала, ведь могла рассказать много интересного не только о ведьмах, но и о самой магии. Только вот нельзя этого делать, опасно.

– Ходят разговоры, что как только место главы Тайного сыска занял господин Ти Лайат, очень многое изменилось. Вы же помните ту чудовищную историю с покушением на его величество? Зачинщики так и не были арестованы, а вот господин Ти Лайат сумел отыскать всех и сурово наказать.

А может?

Я почти перестала дышать, вслушиваясь в каждое слово. Может, именно здесь я смогу отыскать истину? Вдруг мама и была среди тех, кто устроил покушение, поэтому мы с ней и бежим ото всех? Но если так, то тогда любое наказание будет справедливым. Никто не имеет права поднимать руку на короля, это против всех законов морали и магии.

Мама, неужели ты оказалась вовлеченной в это?

Воздух холодил кожу, я едва сдерживала слезы, жмурясь изо всех сил.

Не привлекать внимания. Молчать. Не выпускать магию.

– Жителей глубинки можно понять, там не всегда есть хорошие маги и лекари, им приходится обращаться к тем, кто обещает спасение. Если бы его величество чуть больше внимания уделял внутренней политике…

– Тсс, – оборвал господина Лопто маг. – Не забывайте, что у всего есть уши. О его величестве или хорошо, или ничего.

Воцарилось неловкое молчание. Все понимали, что, с одной стороны, могут говорить, о чем хотят, а с другой – оказаться в застенках Тайного сыска не лучший из вариантов закончить жизнь.

– А я не верю в магию! – разрядил обстановку Горай. – Ну, как магия может существовать? Я, даже не спорить не буду, видал фокусы разные. Мне, вон, зуб шарлатан вылечил. Но разве то магия? Магия – это как в легендах, когда горы двигали и солнце гасили. И Тайный сыск, тьфу, дело делает, но бессмысленное. Нет магии, потому что я в нее не верю! Давеча были в лавке у этого, ате-факторика, во, ну, разве ж то магия? Поделки мастерит, хорошие, полезные поделки, но толку-то? Денег зато берет как за чудеса! Лампы чудные, это да, а остальное… Тьфу, а не магия!

Я приоткрыла глаз и увидела, как все стали снисходительно улыбаться. Что взять с неотесанного деревенщины, который раз в месяц навещает родственников в дремучей деревне, хотя сам уже давным-давно перебрался в город? Нет у него в голове ничего путного, а раз нет, то  и спорить не стоит.

– Друг мой, – господин Лопто наклонился к нему и похлопал мужчину по колену. – Конечно, в магию можно не верить. Но она есть. А вот если мы перестанем верить в черную магию, то мир станет чище.

Я опять закрыла глаза. Мне не было страшно, ведь черной магией я не обладала, хоть маме и приписали такие способности. Я была травницей, хотя теперь выяснилось, что не потомственной, как мы всегда говорили. И то, что лично моя магия была сильнее чем то, что я видела до этого, ничего не значит. Мне просто нужно научиться ею управлять. Вот и все.

Глава 4. Господин маг

– Мне нужен господин Теренс Ти Лорби.

Дворецкий брезгливо оглядел меня. И сама знаю, что выгляжу как собачонка со свалки, но дорога была неблизкой. Хотя даже не странно, что вся та пыль, грязь, впитавшиеся в кожу и одежду, стали моей броней. Мне было безразлично, что подумает этот человек, пустит он меня или нет. Жизнь уже не казалась страницей яркой книги, искрой деревенского праздника на сборе урожая. Нет, все стало пресным, серым и безвкусным. Глупым до неприличия. Я хотела скрыться от всего этого, молясь богам бездны, чтобы они забрали меня к себе.

Я устала, мне не нравился холодный камень Ленгорта, столицы нашего королевства, пугали вои, патрулировавшие улицы, пока я добиралась по указанному на конверте адресу. Дошла, теперь выполню обещание и уйду прочь, далеко, туда, где тепло и ярко.

– Господин не принимает.

Дворецкий начал закрывать дверь. Именно то действие, которого я от него ожидала.

– Передайте господину Ти Лорби привет от госпожи Ароны Ти Муат.

Я не стала дожидаться реакции, а просто повернулась спиной, спустившись в марь мелких капель тумана. Этот город мне не нравился, этот дом мне не нравился. И я не уверена, что человек, который должен был мне помочь, мне понравится.

Бежать прочь. Бежать из серости, в которую превратился мой мирок.

Мелкие капли ползли по щекам. Это не слезы. Я сильная, я взрослая, мне не о чем больше печалиться. Просто туман саваном накрывает то, что было, отрезает прошлое. Может, не стоило слушать маму, не стоило приходить сюда? Я могла продолжить путь с Гораем и Фетой, солгать им еще раз. Они бы не оттолкнули, и у меня бы появилась новая семья, в которой можно было бы не бояться ночных шорохов и воев.

Позади скрипнула дверь. Дворецкий все же ее закрыл. Долго тянул. Хотел убедиться, что я точно покину порог дома, который он обязался защищать от вторжения таких, как я?

Не все ли равно?

Запахнула плотнее старое пальто. Здесь, в городе, было намного холоднее, чем я думала. А ведь до конца лета еще далеко. Но город… Не люблю я города. Что может быть хорошего среди каменных монстров, где все наполнено сыростью и отчаянием? Нет. Я уйду из города сегодня же. До заката еще есть время, ворота открыты, так что успею. А потом… Жизнь в лесу многому меня научила. Пойду по дорогам, может быть, осяду в какой-нибудь крохотной деревеньке. Интересно, сможет ли юная девица сойти за знахарку? Травниц не особо любят, но привечают. Главное, чтобы не приняли за ведьму. Травников опасаются, но ведьм ненавидят.

Я не успела дойти до ворот совсем немного. Грохот от удара несчастной двери о каменные стены явно услышала не я одна, но… Это город. Здесь соседи не побегут выглядывать, что же такое произошло.

– Стой!

Мужской голос. Взволнованный, несколько испуганный.

Я обернулась и удивленно замерла. Не знаю, кого я ожидала увидеть, но…

Когда мама сказала: «он любил меня», я представила себе ее любовника, может быть, даже отца, о котором не знала ничего… Тот, кто писал ей те письма, мог оказаться кем угодно, но слова «любил меня» так въелись в голову, что я не представляла ничего иного. Не винила и не осуждала ее, но готова была принять любой исход.

Взъерошенные темные волосы, которые трудно привести в божеский вид. Круглое лицо, полные губы, длинный чуть вздернутый нос. Единственная разница в том, что сейчас я не смотрела в зеркало. Да и мужская внешность отличается от женской более суровыми чертами. И все же…

Я сделала шаг ему навстречу и замерла. Он повторил мое движение.

Удивление во взгляде сменилось непониманием.

– Ты Лета? – несколько сдавленно спросил он. – Где Арона?

Значит, он ожидал увидеть ее, но знал о моем существовании.

– Она умерла, – произнесла едва слышно.

– Умерла, но, – мужчина замотал головой, не веря мне. – Ари никогда даже не болела. Что случилось?

Вспоминать не хотелось. Думать об этом не хотелось. Но он требовательно смотрел на меня, ожидая, когда я смогу выдавить из себя это страшное слово.

– Казнили…

Мужчина пошатнулся. А затем…

Я знала, что маги существуют, я была магом. Однажды видела, как за кусок хлеба и плесневелого сыра старик вызвал в деревне дождь. А за мелкую монетку выкорчевал столетний пень, с которым не могли справиться мужики. Мы с мамой путешествовали, видели и слышали многое, но… То были отщепенцы, беженцы, несчастные, которые искали лучшей судьбы. На ту сторону реки, к границе, уходили те, кому нечего было терять. Или было незачем жить.

Статуя девушки с воздетыми к небу руками разлетелась в пыль от одного его движения.

Страшно.

Я отступила назад, думая, успею ли убежать, если он решит погнаться за мной. Нет, не успею. Даже пытаться не стоит. Да и потом, он – маг. Захочет – и испепелит меня на месте. А кому какое дело до безродной девки, что утром вошла в город да и затерялась на его улицах? Не первая и не последняя.

– Почему она не попросила о помощи? – сдавленно пробормотал он.

– Она просила, – я не понимала его.

В моей сумке лежали письма. Письма Теренса Ти Лорби к моей матери. Сухие строчки с отказом в займе средств, помощи и, главное для мамы, категорический отказ забрать меня. Она считала, что мне будет лучше… здесь?

– Просила? – он вскинул голову, рассматривая меня.

– Да, – я полезла в сумку, желая доказать, что это так.

И взвизгнула, пригвожденная к земле.

Мужчина возвышался надо мной, хмуро следя за каждым движением.

– Что ты делаешь?

– Там письма. Ваши, – хрипло проговорила, с трудом указывая на сумку.

Меня тесно-тесно прижало к земле, так, что не было даже возможности пошевелиться. Огромная сила грозила раздавить, сломать грудную клетку, превратить в еще одно мокрое пятно на земле.

– Письма? – он махнул рукой, и все содержимое моей сумки вывалилось на каменную мостовую.

Стало очень неприятно, ведь это была вся моя жизнь. Мелкие радости, оставшиеся вещи и письма.

Пожелтевшие листки разлетелись в стороны, но господин Ти Лорби легко собрал их все вместе. Аккуратная стопка легла на его раскрытую ладонь, и мне тут же стало легче дышать.

– Я ведь просил ее уничтожить их, – с грустью произнес он.

Наверное, нужно было ему что-то сказать, ответить на невысказанный вопрос, но я не могла. В горле стал ком. Обида, отчаяние, безысходность и жалость смешались воедино, образовали тугой узел, распутать который в одиночку было мне не по силам. Мама хотела, чтобы я доверилась ему, но станет ли этот человек мне помогать? Я не знала его точно так же, как он не знал ничего обо мне. Мы были чужаками, которых свело общее горе.

– Мне не стоит пускать тебя в дом, этим я навлеку на себя одни лишь беды, – Ти Лорби поднял на меня печальный взгляд. – Но и бросить тут не могу… Заходи, – дверь за его спиной приветливо распахнулась.

Подняться смогла не с первого раза, ноги отказывались держать. А когда все-таки встала, то первым делом направилась к распотрошенной сумке.

– Что ты делаешь? – с нескрываемым удивлением спросил мужчина.

Я хмуро взглянула на него и продолжила собирать намокшие вещи, как попало утрамбовывая их в ставшую бесформенной походную сумку. А ведь она столько лет служила мне верой и правдой!

– Собираю свои пожитки, которые вы раскидали, – сообщила важному господину, который просто стоял и пялился на меня, не желая помочь.

– Но… ты ведь маг, так? – продолжал недоумевать он. – Почему ты не сделаешь это с помощью магии?

Я закончила и поднялась, встав напротив него. Да, можно было бы использовать простенькое заклинание, но я так привыкла, что нужно прятаться и скрываться, что даже не подумала об этом. Впрочем, ему о таком лучше не знать.

– Я травница, господин Ти Лорби, травница, как и мама.

– Арона стала травницей? – на его лице заиграло такое искреннее удивление, что мне даже стало чуточку его жаль. – С каких пор? О-о-о, – протянул, явно осознав, что подвигло ее на такой путь. – А ведь она была сильным магом… И у тебя должны быть способности, особенно учитывая, кто мы, – Ти Лорби замолчал. Подумал и снова пригласил меня войти. – Ты простынешь. Мне будет проще отпоить тебя горячим чаем, чем потом искать толкового лекаря.

– У меня есть все необходимые травы, – сообщила ему.

Впрочем, отказываться от вынужденного гостеприимства не стала, кто знает, как сложится моя дальнейшая жизнь. Может, это будет последняя ночь под нормальной крышей и в мягкой постели. Так зачем же упускать возможность?

Я вошла в дом, господин Ти Лорби вошел следом, и дверь закрылась, отгораживая нас от серой сырости ночного города.

Мне никогда раньше не доводилось бывать в богатых особняках. Честно признаться, я и в городах-то бывала раз пять за всю жизнь. Но стоя посреди большого светлого зала почему-то не чувствовала себя неуютно. Скорее, наоборот.

Светлые стены и белоснежный потолок превращали помещение в огромное. Кажется, иди от стены до стены – и потратишь целый день, забыв, зачем туда направлялся. Вдоль стен располагались доспехи, которые я сперва приняла за вооруженных воев. И лишь несколько долгих мгновений спустя осознала, что это просто украшения. Но сердце все-таки сбилось с ритма.

– Идем, – махнул мне рукой Ти Лорби. – Сумку можешь оставить здесь, я попрошу работников отнести ее.

Конечно, так я и оставила свою собственность без присмотра! Ну, уж нет, не дождетесь, господин незнакомый мне маг.

Из светлого зала, который я мысленно обозвала «большие сени», мы прошли в коридор, который словно опоясывал все здание, потому что казался неимоверно длинным, почти бесконечным. Я плохо рассмотрела здание снаружи, но теперь мне казалось, что без магии тут дело не обошлось. Не мог же дом быть таким огромным?

Пока шли, я все думала, зачем вообще пришла сюда? Да, мама просила его найти. И я поступила как всегда, послушала ее, хотя понимала, что сейчас это мог быть не самый лучший вариант. После казни вои обязательно проверили все, выяснили, что у нее была дочь, бросились в погоню…

Мне повезло, что я сумела оторваться, найти людей, благодаря которым мое путешествие не было одиноким и подозрительным, но…

Я боялась, сильно боялась того, что могло произойти дальше. В письмах мама умоляла Ти Лорби о помощи, но он ни разу не согласился ей помочь. Даже если она и была преступницей, то все равно это не повод так отмахиваться от родной крови. Не его же она пыталась убить! А все остальные преступления не так уж и ужасны.

Господин Ти Лорби остановился перед массивной резной дверью, открыл ее взмахом руки.

– Проходи. Это мой кабинет, – зачем-то пояснил он. – Тут нам никто не помешает.

Я замешкалась, рассматривая охранные руны, вырезанные и замаскированные под узоры. Наверное, для непосвященного это были просто рисунки, но я знала, что в них скрыта очень древняя и сильная магия. Мама меня ей учила, но всегда предупреждала, что ее бездумное использование может быть опасно.

Сам кабинет был небольшим, заставленным и захламленным. Очень давно мне приходилось бывать в похожем, когда мы гостили у одного старого ученого, который увлекался историей магии. Там все было практически также, разве что книг было поменьше, а пыли побольше. Но и это место могло немного напугать, ведь я не знала, чего ожидать от господина Ти Лорби.

– Присаживайся, – указал он мне на кресло.

Я опустила сумку на пол и медленно подошла, чтобы занять место за столом. Мужчина же сел на свое кресло – большое, старинное – сложил рук на столе и уставился на меня.

– Что? – не выдержала я молчания.

– Ты очень похожа на мать, – произнес он. – Она была красивой, и это привлекало к ней одни только неприятности. Арона не умела останавливаться и всегда шла до конца.

– Разве это плохо?

Упрямство было и моей чертой характера, и часто именно оно помогало мне добиться того, чего я желала.

– Нет, если ты идешь правильным путем, а не упорствуешь, ошибаясь на каждом шагу, – Ти Лорби вздохнул. – Ты ведь моя племянница, знаешь об этом?

– Догадалась, – произнесла хмуро.

Это было очевидно. Да, я думала, что могу встретить здесь своего отца, но не вышло. И, наверное, это к лучшему. Не стоит мне знать, из-за чего мама поссорилась с братом. Пусть каждому ребенку и хотелось знать, кто его родители, мне было достаточно того, что у меня была самая лучшая мама в мире.

– Арона младше меня. Наш отец хотел, чтобы я за ней приглядывал, но не вышло. Меня больше увлекала магия, новые знания, чем заботы о сестре, – Ти Лорби вздохнул. – Она вышла замуж тайно, против воли семьи, нарушила все заветы и запреты нашего рода. Сейчас мне кажется, что ее муж устроил все это лишь потому, что она была одним из сильнейших магов того времени.

– А мой отец? – спросила я.

– Не стоит о нем говорить, – резко оборвал меня дядя. – Его род не достоин даже малейшего упоминания. Забудь о нем, поняла? Ти Муат не те, о ком стоит говорить.

– Да, – не очень-то и хотелось.

– Но о твоем будущем нам придется поговорить. Видишь ли, много лет Арона просила меня принять тебя в мою академию, обучить всему, что должна знать наследница нашего рода. Я всегда отказывал ей, отказал бы и сейчас, – он вздохнул. – Я бы мог определить тебя в королевскую академию. Или отправить в пансион для девушек. Но… В последнее время было несколько покушений на короля, лорд Севелье вновь занялся поисками злодеев и уже трижды приходил ко мне с вопросами о твоей матери.

– А при чем тут она?

Ти Лорби смутился, замялся, заерзал на месте, словно я спросила нечто очень нехорошее.

– Видишь ли, это запретная тема. На нее наложено заклятье молчания, и при всем своем желании я не смогу рассказать тебе, что тогда произошло.

– Понятно, – я уже поняла, что мамины «неприятности» оказались намного хуже, чем можно было себе представить. – И что мне тогда делать? Нет, вы не думайте, что я настаиваю на том, чтобы остаться у вас, – торопливо оповестила о самом главном. – Мне есть куда пойти, – немного слукавила. – Я, конечно, не маг, но кое-что умею. Мама обучала меня как травницу, я лечила людей, так что смогу себя обеспечить.

Ти Лорби ударил кулаком по столу, испугав меня. Куда делась нерешительность? Сейчас маг был похож на мага – сурового, опасного. Настоящего.

– Ты – наследница древнего рода боевых магов Огня! Я понимаю, почему Арона скрывалась за профессией травницы, это слишком не похоже на нее, далеко от магических способностей, которыми она обладала. Но не учить собственную дочь силам, которые могут вырваться из-под контроля в любой момент? Что за неслыханная глупость!

Я надулась. Мне не понравилось, что он оскорблял маму. Она делала все, чтобы нам было как можно легче и проще жить. И если уж ее род обладал боевой магией, то у многих бы тут же возникли вопросы – как боевого мага занесло в глушь, если он должен служить короне и королю?

– Я умею себя контролировать.

– Это тебе только кажется, – заявил мой новоявленный дядя. – Магия – непредсказуема. Сейчас ты ее контролируешь, а через день – она тебя. Чтобы такого не происходило, нужно посещать школы. Ты ведь знаешь, что сейчас даже в крохотных деревнях маги открывают небольшие классы, чтобы не допустить магических взрывов от необученных, но одаренных детей?

Я о таком не слышала. Да и не могла, потому то старалась не общаться в теми, кто мог увидеть во мне одаренную.

– Краем уха, – еще раз солгала.

– Моя академия – не для тебя. Но раз уж обстоятельства сложились так, то у меня не остаётся иного пути. Чтобы защитить тебя и себя, я приму тебя в свою школу. В качестве единственного исключения, – он вздохнул. – Конечно, это заинтересует лорда Севелье, в этом даже нет сомнений. Но здесь, в Рейденской академии у него нет никакой власти, против меня он не пошел даже тогда, поэтому я спрячу тебя. Но ты должна мне пообещать делать все, что я скажу. Поняла?

– А если я не хочу учиться?

Мне не нравилось, что посторонний человек пытается решать, как мне жить дальше. Да, мама его любила, верила ему, направила меня сюда, но… Как выяснилось, я ничего не знала о ней, не интересовалась тем, чем должна была, и теперь расплачиваюсь за ее и свои ошибки.

– Лета, на тебе охранные амулеты. Уверен, что Арона поступила бы именно так, чтобы оградить тебя от неприятностей с прорывами. Но рано или поздно они разрядятся или ослабнут, и тогда ты столкнешься с чем-то пострашнее, чем твое упрямство.

Если все, что он говорил, было правдой, то я должна была немедленно соглашаться и идти учиться. Но мне так не хотелось этого делать, ограничивать свою свободу.

Учеба в академии! Когда-то я мечтала о таком, придумывала себе другую жизнь, зная, что она никогда не станет реальностью. И вот теперь у меня появилась возможность сделать сказку былью. А я боюсь…

Мамочка, ты сама направила меня к нему, значит, ты понимала, что меня ждет? И должна ли я принять судьбу, чтобы стать не просто бродячей травницей, которую может обидеть каждый, а магом со способностями?

– Вы мне поможете? – я посмотрела на дядю и вдруг поняла, что плачу.

Его лицо словно скрылось за туманной пеленой, которая состояла из моих слез и страхов.

– Да, милая. Наверное, мне не стоило быть таким упрямцем и раньше согласиться помочь. Я любил Арону, но слепая злость на нее и на ее ошибки, не давала мне мыслить трезво. Ведь я сам виноват, что не уследил, не помог ей, когда она нуждалась. Больше я такой ошибки не совершу.

Улыбнулась, вытерла слезы рукавом, впервые за долгое время расслабилась и прошептала:

– Спасибо.

Глава 5. Мужская академия

– Столько всего нужно решить, – бормотал Ти Лорби, заполняя какие-то документы.

Конечно, он почти ничего не делал, буквы появлялись на бумаге сами, и я наблюдала за этим, как завороженная. Восторг! Чистый восторг, никогда такого не видела. Хотя, наверное, для профессионального мага в этом не было ничего особенного.

Но вдруг он замер, нахмурился, оторвался от документов и посмотрел на меня.

– Лета, мне придется внести имя в бумаги, – наконец, произнес он. – Твое имя. И тогда все вскроется. Но мы можем сделать по-другому. В тебе есть родовая магия, значит, проверка покажет, что ты мне родственница. Лета Ти Лорби вместо Лета Ти Муат. Так ты сохранишь все привилегии семьи Ти Лорби, от которых отказалась Арона. Это не так страшно, ведь фамилия, которую она взяла, сбежав из дома, чужая. В ней нет тех сил, которые бы могли помочь тебе в дальнейшем.

Я слушала его, и мне казалось, что мой новоявленный дядя пытается убедиться в этом не меня, а себя. Я-то не боялась изменить имя, потому что не вполне была уверена, что мое имя – именно то, что я получила при рождении. Мы так долго убегали, что я готова была поверить во что угодно.

– Я согласна. Но у меня есть одно условие.

Ти Лорби удивленно воззрился на меня. Кажется, раньше ему условий не ставили.

– Какое условие?

– Я буду жить, как привыкла. Вы не станете меня контролировать.

Дядя поджал губы, раздумывая над моими словами. Я уже приготовилась услышать решительный отказ, потому что с таким лицом согласия не выражают, когда он вдруг произнес:

– Вот мы с тобой спорим, а я совершенно не принял во внимание то, почему столько лет отказывался принять тебя, – он помолчал, собираясь с духом. – Видишь ли, Лета, моя академия… Она мужская.

– И что? – не поняла я.

Он вскинул левую бровь, рассматривая меня.

– Я директор, первый попечитель и в прошлом выпускник Рейденской мужской академии боевых магов, высшего и, можно сказать, элитного учебного заведения. Сюда никогда не принимали девушек, потому что учеба подразумевает жесткий контроль, беспощадные условия и невыносимые требования.

– Надо же, – подумала, что вещи я еще не разбирала, комнату мне мою никто не показывал, да и родственных чувств я к дяде не испытываю. Стоит ли вообще оставаться?

– Твое появление точно заинтересует тайный сыск! – он ударил кулаком по столу, сердито выдохнул. – Ну уж нет! Я не позволю своей племяннице исчезнуть, как позволил сестре! Арона была для меня очень дорога, и я не прекращу корить себя за то, что позволил случиться непоправимому. Ты остаешься!

– А, может, я все-таки пойду?

Накатили усталость и апатия. Не хотелось ни-че-го! Ну, может, спать. Да и то, это под большим вопросом. Я не желала учиться, ходить на занятия и притворяться тем, кем не являюсь. Пусть лучше буду и дальше странствовать, чем лицедействовать, спасая свою шкуру.

– Не смей! – закричал Ти Лорби, стоило мне только подняться.

Я тут же села на место. Вся пустота, что царила в душе, куда-то испарилась. Мне даже на мгновение показалось, что над головой грянул раскат грома – задрожали стены, жалобно звякнули стеклянные дверцы шкафов, а в воздухе ощутимо запахло грозовой влажностью.

Я никогда не боялась мамы, хотя знала, что при желании она легко сможет смести с лица земли дом, в котором мы живем. Могла… До того, как заболела черной аватой. Этой болезнью пугали всех магов от мала до велика. Подцепить ее – все равно, что обречь себя на медленную и мучительную смерть. Мама не рассказывала, как давно заболела, но все симптомы стали очевидны, когда мне уже стукнуло пятнадцать. И после этого я стала изучать травничество еще активнее, выуживать по крупицам знания из древних книг, пытать знахарок и лекарей. Но все как один говорили, что от аваты нет спасения. Но мама же жила! Да, ее магия угасала, но не так, как об этом говорили, не как зажженная свеча, жизненный срок которой, одна ночь.

Сколько бы она прожила, если бы ее не казнили?

А вот дядю вдруг испугалась.

Ти Лорби показался мне милым, немного чудаковатым магом… Но что если это было не так? Я напугала его, привела в замешательство неожиданным появлением. Он ведь не ждал, что однажды пасмурным  вечером на его порог заявится потерянная племянница! Его и пожалеть можно было бы, если бы не тот факт, что познакомиться со мной он мог давным-давно.

– Слушай и запоминай, – его голос был тверже столетнего дуба. – Ты – моя двоюродная племянница Лета Ти Лорби. Твои родители погибли весной от рук преступников, которые напали на деревеньку, в которой вы жили. Погибло много людей, ты спаслась. Все лето прожила у родственницы матери, но от пережитого стресса у тебя открылся отцовский магический дар, и та отправила тебя ко мне. Надо бы только нарыть информации, место, где ты могла жить… Ведь будут спрашивать, и ты обязательно запутаешься в деталях…

– Не надо. Найдите и помните сами, – успокоила его.

– Ты не понимаешь, Лета, тебя могут допросить и…

– И я скажу, что добрый дядя, дабы сохранить мой юношеский разум от пережитого потрясения, наложил на меня заклятие частичного забвения. Без обратной силы, – добавила, подумав.

Ти Лорби сел. Сел с размаху, почти упал, да так, что кресло под ним жалобно скрипнуло.

– Кто вы, юная леди?

– Ваша племянница, – улыбнулась ему.

Наверное, не стоило быть такой холодной и расчетливой, но я понимала, что не смогу справиться с допросом тайного сыска. Его никто не выдержит, что уж говорить о какой-то деревенской травнице, которая только и думает о том, как остаться в живых.

– Заклятие частичного забвения применяются лекарями высшей категории, – задумчиво произнес дядя, разглядывая меня. – И в крайних случаях. О нем мало кому известно, и, если говорить честно, я не знал, что моя сестра о нем знала.

– Знала, – просто сказала я.

– Но откуда?

Я лишь пожала плечами. Это мне было неизвестно, но я помню ночи, когда мама плакала, говоря, чтобы я никогда не соглашалась на подобное. Лучше помнить и корить себя, бояться, стыдиться, чем не знать ничего.

– На тебе печать рода Ти Лорби, – вдруг произнес дядя. – Твоя мама не отказывалась от семьи, а я последний, и я… Также не сделал этого. Но я не вижу печати отца, твоего отца, а род Ти Муат не в почете, и я очень надеюсь, что тебя просто не признали, ведь если печать скрыта магией, лорд Севелье найдет.

О таком я никогда не думала. Печать рода – это только у аристократов, а я… я не была аристократкой.

– Не думаю, что она есть на мне, – улыбка получилась натужной.

И дядя тяжело вздохнул.

– Идём! – он поднялся и направился к выходу. – Уже поздно, да и ты должна отдохнуть после тяжёлого пути. Завтра, – замер дядя. – Завтра будет тяжёлый день. Надеюсь, я не совершаю непоправимую ошибку, – я чуть было не предложила ему отказаться от всего, но Ти Лорби вдруг мотнул головой. – Глупость! Ты – моя племянница, и мой долг – помочь тебе.

Я не настаивала. Вообще, я бы спокойно жила дальше, нашла, чем обеспечить свою жизнь без паники и чужих трудностей.

Следом за Ти Лорби вышла в коридор. Он повёл меня дальше, вывел на крытую галерею. В стекла бил дождь, и я облегчённо выдохнула, радуясь, что сейчас нахожусь внутри, а не снаружи. Погодка там не очень. Даже холодно стало, но это и не удивительно, ведь скоро тепло сменится вот такими унылыми днями, а затем и снегом.

– Надо определить тебе спальное место, – дядя говорил сам с собой. – Поселю у себя... Нет, это может вызвать ещё больше вопросов. С другой стороны, почему я не могу позаботиться о своей племяшке? Даже лорд Севелье должен такое понять. Но мы не будем рисковать, правда? Поживаешь немного в общежитии.

– Как скажете, – согласилась покорно.

– Я прикажу обустроить для тебя спальню в основном доме, если захочешь, то будешь ночевать там. Да, ты будешь жить со мной. Но мне нужно пару дней на это...

– Хорошо.

Я устала. Так безгранично устала, что готова была согласиться на все. Слезы, о которых я уже успела позабыть, потихоньку начали возвращаться. И это плохо, в таком состоянии магию очень тяжело контролировать, а в итоге замкнутый круг. Слабость из-за магия, магия из-за слабости.

Галерея закончилась дверью, которая легко могла разлететься от сильного удара. Декоративная, поняла я, просто для того, чтобы разграничить пространство. Дядя толкнул её, отступил, пропуская меня вперёд. Я прошла и оказалась в небольшой комнате, из которой влево и вправо уходили коридоры с дверями.

– На первом этаже была комната, – пробормотал Ти Лорби. – Студента Ти Хора исключили, а он жил один. Да, там свободно. Восьмая комната!

И он подтолкнул меня влево. Пошла, куда вели, прижимая к груди тяжёлую мокрую сумку. Никогда раньше мне не доводилось бывать в таком месте. Конечно, я хотела учиться, даже просила маму отдать меня в школу, но уже переросла все эти желания. Давно переросла...

– А я не буду слишком старой среди учеников?

Ти Лорби замер, удивлённо меня разглядывая.

– Старой? Лета, милая моя, у меня не школа. Это академия. Возможно, кто-то скажет, что столичная – престижнее, древнее, перспективнее, но то образование, которое получают у нас... Его просто больше нигде нет!

Я его разозлила. Стало чуточку стыдно, но я так и не поняла, ответил он на мой вопрос или нет?

– Так что с возрастом?

– Лета, – вздохнул дядя. – Ты можешь оказаться самой юной.

Мы дошли до комнаты, и он уже собирался открыть дверь, когда за нашими спинами раздался злой окрик:

– Уже был отбой! Почему не в комнатах? И... Девушка? Я немедленно сообщу об этом директору! – голос был крайне неприятным, хриплым, срывающимся на визг в конце каждого слова. – Л-лорд Ти Лорби? Это вы? – и многозначительный взгляд на меня. – Понятно, я вас не видел...

Словно ушат помоев вылили на голову, так неприятно стало. А дядя, минуту стоял с дергающимся глазом, а потом, наконец-то осознав, в чем его обвинили, не выдержал.

– Господин Плали, вы соображаете, что говорите? – холодно, чётко, практически по слогам произнёс Ти Лорби. – Эта девушка – моя племянница! К сожалению, она осталась без родителей, но согласилась пожить у меня. А так как наш семейный дар Лета унаследовала, то я решил принять её в академию.

– Но она девушка! – сорвался на визг господин Плали.

Интересно, его фамилия говорит, что он из земных, из крестьян, что во времена обетов магии его предки решили отказаться от дара. Таких было много, и совсем не обязательно, что они не маги, просто... Необычно встретить такого человека в магической академии.

– Вас это смущает? – сощурился мой дядя.

Мне даже показалось, что он чуточку издевается над своим сотрудником. А, может, и не показалось.

– У нас мужская академия. Веками мы принимаем лишь наделенных сильным даром магов исключительно мужского полу, – он там смешно хрюкал, торопясь донести здравую мысль до головы спятившего начальника.

– Что ж, пора менять правила, – дядя щелкнул пальцами, дверь открылась. – Господин Плали, это Лета Ти Лорби, с сегодняшнего дня она зачислена на первую ступень. Лета, познакомься с комендантом общежития, господином Плали. По всем вопросам, связанным с проживанием, можешь обращаться к нему.

Плали дёрнул носом. А он бесится, и я его понимаю. И даже готова была спасти нервы бедного мужичка, уйти, вот только, идти мне было некуда. Да и сил не было. Очень хотелось упасть на кровать, обнять подушку и немного поплакать. Или сразу уснуть.

– Рада познакомиться, – вспомнила о приличиях.

– Угу, – буркнул Плали. – Значится, в восьмой жить будет? Завтра с утра сделаю ключ. Сегодня на запор закроешь. Ох, что же будет...

Он развернулся и пошёл прочь. Дядя вздохнул, отпер дверь, вошёл внутрь первым.

– Не для девушки, но на первое время сойдёт, да? – спросил он у меня как-то нерешительно.

Я огляделась. Комната была обставлена просто, но по мне достаточно хорошо. Большая кровать, по крайней мере, больше, чем была у меня до этого. Шкаф, в который могло вместиться много вещей, даже зимних. Стол с магической лампой, стул, несколько крючков по стенам, пушистый коврик на полу, короткие шторы синего цвета на единственном окне. Наверное, стандартная обстановка комнат, и я не понимаю, почему извиняется Ти Лорби.

– Всё хорошо. Большое спасибо вам, лорд Ти Лорби.

– Ты можешь звать меня Теренс, – вдруг смущённо улыбнулся он. – Или дядя. Мне было бы приятнее.

– Спасибо, дядя Теренс.

Он вдруг хмыкнул, покачал головой.

- Утром моей главной проблемой была успеваемость студентов и немножко… моё одиночество, а теперь я счастливый обладатель семьи и кое-каких грядущих неприятностей.

– Извините, – пробормотала, опуская на стол свою сумку.

– Тебе не за что извиняться. В кои-то веки у меня появился азарт, который, как мне казалось, я позабыл в далёкой юности! Ты даже не представляешь, Лета, сколько лет я спал! Нет, это была не жизнь, – он подмигнул мне, а потом вдруг подошёл и обнял. – Я буду всегда корить себя за то, что забыл это чувство, что оставил сестру, что не помог ей, когда это было возможно. Но тебя я не брошу, даже если ты попытаешься сбежать, – улыбнулся, отпустил меня и вышел из комнаты, оставив в полнейшем недоумении.

Кажется, меня только что поставили в известность о том, что отныне моя жизнь изменится бесповоротно. К худу это или к добру, пока не знаю. Но академия может дать мне то, о чем я мечтала больше всего.

Свободу.

Свобода! С дипломом больше не нужно будет думать о будущем. Лицензированный маг всегда найдёт работу, даже плохонькую, малооплачиваемую, в глубинке, но найдёт. А если дядя сможет укрыть меня от тех, кто преследовал маму, то и вовсе можно будет попробовать осесть в городе.

Мамочка, как же я по тебе скучаю! Смахнула слезы, понимая, что они уже ничего не исправят. Что прошло, то прошло, уже не вернуть. Постоянная дорога, путь от прошлого, который никогда не закончится, научил меня многому. Принимать жизнь такой, какой она была, радоваться мелочам и не думать о будущем, которое могло попросту не наступить.

Скинула с себя одежду, аккуратно убрала все в шкаф, оставшись в тонкой нижней рубашке. В комнате было прохладно, но не холодно. Впрочем, это не помешало мне нырнуть под одеяло, натянуть его до подбородка и блаженно вытянуться.

Нормальная кровать! Да только за это я готова терпеть учебные издевательства. Не вечно, конечно, но какое-то время.

Повернулась на бок, засунула одну руку под подушку, грустно улыбнулась и провалилась в сон.

Глава 6. Несносный

Проснулась резко, словно толкнул. Напряглась, услышав тихое хихиканье и шелест одежды. В голове никак не складывалась картинка, я не могла понять, где нахожусь. Спросонья мысли немного путались, но все-таки смогла осознать, что это моя новая комната в общежитии Рейденской академии магии. Правда, мне дядя сказал, что она пустует, а тут нарисовались жильцы. Сперва хотела кашлянуть или как-то иначе показать свое присутствие, но передумала, потому что услышала:

– А нас здесь не застукают? – игриво протянул девичий голосок.

– Эта пустая комната, – теперь уже говорил молодой мужчина. – У нас недобор, – весело хмыкнул, а после раздались звуки поцелуев.

Вот тебе и мужская академия! И мне вдруг захотелось пошалить, разыграть студента, который нарушает комендантский час. Больше того, привёл девушку!

Я замерла, стараясь даже не дышать, хотя эти двое в темноте комнаты и так меня не видели. Зато активно приближались к кровати, где я лежала. Чуть отодвинулась, одеяло шелестнуло, но на это никто не обратил внимания. Повернулась так, чтобы оказаться на спине, лицом к ним.

Две тёмные фигуры в ночном мраке слились в одну, трудноразличимую, непонятную и страшную. Но мне не было страшно. Скорее, смешно.

Девушка рассмеялась, толкнула парня на кровать, он упал почти на меня, я чуть не зашипела, когда его локоть ударил меня в живот. Стерпела, дождалась, пока девушка усядется на него верхом, удовлетворенно выдохнула, потянулась к уху парня, который самозабвенно целовался, не думая больше ни о чем. И, конечно, не ожидая подвоха от пустой постели.

– Ну, привет, развратник, – потянулась и пропела ему на ухо.

Парень замер, очевидно, сильно сжав девчонку, потому что она вскрикнула недовольно и протестующе. А потом и вовсе отбросил её в сторону – я услышала грохот и ещё один вскрик.

Нет, я не надеялась, что все так и закончится, понимала, что испуг так просто не исчезнет.

– Кто здесь? – рявкнул парень и, не дожидаясь ответа, отправил в мою сторону что-то убойное.

А я не маг! Ну, маг, конечно, но без опыта и прочих умений. Так, по мелочи что-то умею, чему мама успела или захотела научить. И эти крохи знаний неожиданно пришли на помощь. Я даже ойкнуть не успела, а руки сами сложились в защитном жесте, знакомом с детства. Я почувствовала, как силы потекли по пальцам и... Встретили незнакомое мне заклинание, свернув его в маленький клубок.

Я облегчённо выдохнула.

Не забыла, как делается, а ведь всего пару раз практиковалась, мама говорила, что такое в жизни и не пригодится. Мне же с боевыми магами не воевать, а против воев это уж точно не поможет. Вот только не удержала шарик, слишком уж много сил вложил парень. Тот выскользнул, отлетел в сторону и... Уничтожил шторы. Я разочарованная вздохнула, теперь комнату освещала луна, нахально таращившаяся в окно. Мельком подумала, что это означает, что дождь уже успел закончиться.

– Что? – парень отступил, фыркнул, взъерошил волосы. – Ты вообще кто?

Смотрелся он смешно. Без рубашки, в расстегнутых штанах, с перепуганным взглядом.

– Ты говорил, что тут никого! – подала голос девушка.

– Ты кто? – снова повторил он, даже не обрати внимания на её недовольство.

– Призрак этой комнаты, призрак невинно зачахшего над учебниками студента! – сообщила ему. – И ты нарушил мой покой. Магия твоя бессильна против меня, – и зловеще расхохоталась.

На этот раз парень поморщился.

– Я расскажу коменданту о тебе.

– А сам не боишься? – кивнула на девушку. – У вас, кажется, это под запретом.

В свете луны я видела, как он сощурился, рассматривая меня, и я вдруг осознала, что сижу на постели в одной только тонкой нижней рубашке, которая... Ну очень тонкая.

– А не хочешь присоединиться, призрак, а? - вдруг подмигнул он мне.

Я разозлилась. Мало того, что вломился в мою комнату, не дал выспаться, так ещё и непристойности предлагает!

– Вон! – прошипела очень громко.

Кричать не решилась, мало ли, разбужу спящих студентов. Или господина Плали, отношение которого ко мне пока что было так себе.

Парень подмигнул, а вот девушка возмутилась:

– Я это так просто не оставлю!

– Идём, Салли, – парень помог ей подняться. – Продолжим наше общение в другом месте.

– Иди ты, – вырвалась она. – Притащил меня к этой, как мозгов хватило? Ещё и врал, что девушки нет! И не надейся, что с тобой ещё кто-то пойдёт, – она одернула помятое платье и выскочила из комнаты. – Я всем расскажу!

Парень сморщился, бросил на меня многообещающий взгляд.

– Там же сигнальные заклинания, перебудит всех, – простонал он и твёрдо направился следом за ней, но у двери замер. – С тобой я ещё поговорю, – мстительно произнёс он и вышел.

Я вскочила с кровати, бросилась к двери, вставила небольшой засов в паз и выдохнула. Сказали же, что нужно закрыть дверь, а я совсем об этом забыла, решив, что все и так нормально. А вот и нет!

Интересно, конечно, проходят ночи в мужской академии. И, если честно, я уже не думаю, что все будет легко. Меня не примут, ведь я девушка, которая не умеет ничего особенного. Да что там, я травница, а не боевой маг! И этим все сказано. То, что мне известны несколько не самых сильных заклинаний, ещё ничего не означает. Как можно думать, что я справлюсь? Нельзя. Не получится. Я завтра же скажу дяде, что план глупый. Если хочет дать мне образование, то пусть отправит в академию травников. Ведь есть же такая?

Вздохнула и вернулась в постель, раздосадованная тем, что теперь в комнате было светло как днём. Придётся потерпеть немного, пока луна не уйдёт в сторону, иначе не засну.

Но я ошиблась. Заснула. Наверное, тот парень приходил ко мне, но теперь дверь была закрыта, и он бы точно не смог попасть внутрь. А кричать и колотить в дверь было не в его интересах. Так что, можно считать, что на первый раз мне повезло.

Глава 7. Знакомство

Утро началось со стука в дверь.

Я резко села и выдохнула, снова испугавшись непонятно чего. Наверное, решила, что за мной пришли вои, которых так боялась мама.

– Лета, открывай! – Ти Лорби нетерпеливо стучал в дверь.

Я выползла из-под одеяла, споткнулась о брошенную ночными гостями одежду, скривилась, наклонилась и собрала её в один ком, открыла локтем шкаф, засунула на свободную полку. А из своей сумки достала измятое платье, решив, что оно будет поприличнее, чем дорожный костюм, который больше походил на тряпку, чем на предмет гардероба.

– Лета!

– Я одеваюсь, – сказала чуть громче, чем следовало.

За дверью воцарилось смущённое молчание. Нет, эмоции я чувствовать не умела, но предположила верно. Потому что две минуты спустя, когда открыла дверь, встретила дядин взгляд, который из виноватого вдруг стал недовольным.

– Тебе следует переодеться, – он осмотрел комнату поверх моего плеча и удивился: – А разве в комнате не было штор?

– Нет, – честно ответила я. – Не было.

И сделала шаг вперёд, вытесняя его из комнаты.

– Надо же... Сейчас идём ко мне, вещи уже привезли, учебники тоже. На первое время должно хватить. Пока будешь на занятиях, сообщу господину Плали об отсутствии у тебя в комнате штор.

Я промолчала. Даже думать было страшно о занятиях. В коридоре никого не было, и это удивило. Я почему-то была уверена, что уже должна была познакомиться и с остальными студентами. Но нет, тут царила тишина.

Кажется, Ти Лорби заметил моё замешательство, потому что пояснил:

– Утренняя разминка. Физкультура полезна как для телесного здоровья, так и для магического резерва.

– Ага, – кивнула.

Вставать в такую рань, чтобы делать зарядку? Вот этого я точно не осилю! Вспомнила, как ходила собирать цветы рурушки до первой росы. А ведь это в предрассветный час, раньше, чем я встала сегодня, и намного. И ничего, справлялась. А ведь нужно было идти несколько километров по глухому лесу!

Мы прошли через галерею, зашли в здание, но направились не в кабинет, а свернули на лестницу и начали подниматься вверх.

Обстановка здесь была богаче. Деревянные панели с резными узорами закрывали стены, позолоченные держатели для магических светильников загадочно поблескивали, превосходно вписываясь в интерьер.

– Сюда, – дядя аккуратно направил меня в нужную сторону. – Студенты академии носят форму. Тебе она не подойдёт, но мы с госпожой Ти Кардо подобрали наилучший вариант. Леди должна быть в платье, – вдруг смутился Теренс.

– А вы женаты?

Понятия не имею, что это вдруг подвигло меня на такой вопрос, а дядя даже запнулся.

– Называй меня на "ты". И я не женат, не до этого мне. И, возможно, не встретил ту самую.

Проговорил быстро и ускорил шаг, словно стремясь от меня убежать. А что? Мне просто интересно, насколько большую семью я обрела.

Теренс отпер одну из пяти дверей, расположенных на изогнутой полукругом стене. Замыкал круг балкон, выложенный прозрачным стеклом и двумя витражными вставками с изображением грифонов.

Я вошла в комнату сердце замерло. Когда-то очень давно я мечтала, что у меня будет своё жильё. Конечно, я никому об этом не рассказывала, потому что мама бы обязательно начала переживать, а я этого не хотела.

– Это мне?

Прозвучало как-то сдавленно и глухо.

Теренс улыбнулся и кивнул:

– Я уже говорил, ты можешь жить или в своей комнате в общежитии, или здесь. Конечно, все студенты живут в общежитии, но я боюсь, что мои мальчики, – он замялся, но я и так поняла, что дядя хотел мне сказать.

Я ведь не буду рассказывать ему, что уже успела познакомиться кое с кем из его студентов, тем более что ничего страшного не произошло.

– Наверное, я предпочла бы жить в общежитии, – смущённо улыбнулась. – Не обижайся, но пожить здесь я всегда успею.

– И правильно, – мне почему-то показалось, что он выдохнул с облегчением. – Я уже отправил все документы в канцелярию, считай, что ты зачислена на высшем уровне.

Но было в его голосе что-то очень странное, отчего я развернулась и отвлеклась от созерцания красот комнаты.

Он не боялся, но я отчётливо ощущала, что дядюшка чего-то сильно опасается. Кого-то. И это была не я, потому что его отношение ко мне было замечательным, хоть и с привкусом горечи.

– Что-то случилось? – спросила у него.

– Нет, тебе волноваться не о чем, всё хорошо. Я разберусь со всем. Теперь это моя ноша.

Мне его слова не понравились, но спорить с дядей я не стала. У меня вообще последнее время было поразительно много разных мыслей. Самой себе сказала, что это от усталости. Но, возможно, дело было в другом.

Когда-то мама говорила, что главнее всего – контролировать магию, когда она пробуждается. В эти мгновения, которые могут длиться годы, маги беспомощны. Нет, они опасны. Любая из стихий может уничтожить оказавшегося рядом, и никто даже не успеет понять, что произошло. Во мне магия не пробуждалась. И всё же было какое-то необъяснимое чувство, не слабость, не страх, а усталость, с которой я ничего не могла поделать. Набегалась.

Но стоило зайти в комнату, как я вдруг осознала, что вот это вот всё теперь моё! Да, я никогда раньше не чувствовала себя одинокой, ущемлённой, несчастной, но именно сейчас поняла как счастливы те, кому не нужно думать о хлебе насущном.

Дядя постарался, комната была очень девочковой, свежей и яркой. Большая кровать с балдахином, письменный стол с магической лампой, расположенной так, что не приходилось тратить свои силы на подсветку, книжный шкаф, да не пустой, а с книгами!

В комнате было две двери, и дядя, немного смущаясь, произнес, указывая на них:

– Гардеробная и ванная.

Собственная ванная! Я с трудом удержалась, чтобы не пойти и не посмотреть, но чудом взяла себя в руки. Так, как дядя закрыл дверь, стоило нам только войти, я вздрогнула, услышав тихий стук. Теренс махнул рукой, и дверь распахнулась, чтобы впустить в мою новую комнату миловидную женщину неопределенного возраста. Она увидела меня и тут же начала улыбаться, так по-доброму и приветливо, что у меня защемило сердце. Мама улыбалась также.

– Это леди Ариса Ти Кардо. Она занимается воспитанием.

– Ох, бросьте, Теренс, – засмеялась она и подмигнула мне. – Я всего лишь наставляю на путь истины наших мальчиков, – леди Ариса чуть замялась и добавила. – А теперь и одну девочку. Не бойся, – обратилась ко мне, – ничего страшного у нас здесь нет. Конечно, мальчикам придётся трудно, когда они узнают о нововведениях, но я думаю, что ты сумеешь с этим справиться, – я в этом тоже не сомневалась, поэтому улыбнулась в ответ. – Я принесла платье, очень надеюсь, что оно тебе подойдет. А потом на выходных мы с тобой съездим в город и подберём тебе наряды. Ты ведь не против?

Я покосилась на Теренса, не зная, что ей ответить. Ситуация немного напрягала, ведь он сам говорил мне, что пока моё положение не устаканится, придётся подождать.

– Я против. Боюсь, что в связи со сложившимися обстоятельствами, – подал голос он, – Лете будет не до нарядов. Сама подумай, наши парни хоть и готовятся стать благородными боевыми магами, но они всё равно всего лишь мальчишки, которые обидятся, что в их академии появилась девушка. Наше учебное заведение столько лет оставалось чисто мужским, что теперь нам придется объяснять им, что оскорблять девушек недопустимо! Вводить новые правила, ведь старые уже нарушил я, – он опустил голову.

– А я считаю, то, что вы делаете, абсолютно правильно, – поддержала его леди Ти Кардо. – Надеюсь, у вас всё получится.

Я видела, как дёрнулась дядина щека, но лезть в разговор не стала.

– Вещи в гардеробной, – сообщил дядя и вдруг резко покинул комнату.

Я удивлённо посмотрела на леди, и она, улыбаясь, сообщила:

– Его вызвали, потом ты научишься видеть магический вызов, а пока что не беспокойся, всё хорошо.

Я кивнула. Вообще-то, беспокойства не было, просто удивилась.

Она ушла и оставила меня одну. А я направилась к ближайшей двери и открыла её. Словно чувствовала! Там оказалась гардеробная, и я замерла.

После жизни в лесной избушке происходящее казалось какой-то нереальной сказкой. Десятки полочек, пустые плечики вешалок, приглушенный свет из окна, отражающийся от зеркала в человеческий рост. Я вздохнула. Здесь могло поместиться всё моё прошлое жильё целиком, без остатка. И среди этого великолепия сиротливо висело платье, точнее, собранный леди Ти Кардо костюм из длинной юбки и белоснежной рубашки, а также жилета с большим количеством маленьких кармашков и петелек для амулетов и снадобий. Переоделась быстро, почти нетерпеливо, а потом замерла перед зеркалом, не веря в то, что вижу.

Это была я, но то же время и не я. Почти леди. Может быть, даже красивая, хотя никогда себя такой не считала. Даже волосы не казались темным спутанным клубком, будто по волшебству аккуратно обрамляя лицо.

Я была похожа на… маму, сейчас я была очень похожа на маму. Разве что глаза не ее, голубые, словно небо после бури, тогда как у мамы они были темные, почти черные и очень несчастные.

А потом я услышала шаги в комнате и поняла, что слишком много времени провела здесь, следовало поторопиться, потому что впереди меня ещё ждали занятия. Вышла и тут же наткнулась на удовлетворённую и немного удивленную улыбку дяди.

– Я и не думал, что ты такая красавица! – потрясенно протянул он. – Ты так похожа на Арону, а она была невероятной красавицей. А ты её дочь! – я чуть-чуть покраснела, а он вдруг поклонился, как истинной леди и произнес: – Леди Ти Лорби, позвольте, я провожу вас на ваше первое занятие?

Я улыбнулась и неловко поклонилась в ответ, потому что совершенно не умела этого делать, и почти тем же тоном ответила:

– С радостью, лорд Ти Лорби, – но прежде, чем мы вышли, спросила: – А то, что я так на маму похожа… Это не принесет тебе неприятностей?

– Лета, ты собрала в себе лучшие черты нашего рода. Если кто и удивится, то лишь тому, что я столько лет скрывал тебя от высшего света, – поморщился дядя.

Мы шли по коридорам и переходам, направляясь на самое первое в моей жизни занятие, а в это время Теренс пытался научить меня, как следует себя вести.

– Первое и самое главное, не бойся. Они тебе ничего плохого не сделают. Могут попытаться испугать, на территории академии магия всех учебных классов не запрещена, но нежелательна. За территорией – запрещена боевая и кое-какие виды остальных, – говорил дядя.

– Ага, – кивнула я, вспомнив, что произошло ночью.

– За это полагается исключение.

– А как же занятия? И домашние задания? Их же нужно будет делать в общежитии?

Из головы не шел вчерашний инцидент, который никак нельзя было назвать отсутствием маги. Да и паренек действовал уверенно, использовал боевую, не боясь, что его исключат. Больше волновался за девушку, чем за магию.

– На занятиях можно все, что требуется, – он чуть замялся и добавил. – В общежитии и на территории тоже можно почти все. Но ты не бойся. Любые каверзы, любые издевки, всё, что может так выглядеть, строго под запретом. Ты будешь неприконовенна.

– Ага, – протянула я, – тогда понятно.

И почему у меня ощущение, что каждый решит мою неприкосновенность пощупать?

– Я ещё раз повторю, тебе ничего не угрожает. Но если вдруг кто-то из студентов решит...

– Тогда я сама с ним разберусь, – улыбнулась дяде. – Не бойся, я не такая беспомощная, как может показаться.

– Лета! Я боюсь, что ты случайно можешь выдать себя.

Остановилась и внимательно посмотрела на него, прищурилась, и произнесла:

–Что ты хочешь этим сказать?

Теренс раздосадовано мотнул головой.

– Ты ведёшь себя совсем как твоя мать! Она тоже всё считала забавой. Я же серьёзен. Постарайся использовать только родовую магию, слышишь меня, только её!

Я кивнула, хотя, если честно, только сейчас поняла, что он имеет в виду. Да, у меня должна была быть родовая магия, но я даже не думала о том, какая она. Скоро мне предстоит это узнать. Интересно, дядя говорит, что боевая, но это ведь так опасно! Сама неуправляемая, превращающая людей в неуравновешенных, практически ненормальных, а еще упрямых и настойчивых. Разве я такая?

Мы спустились по очередной лестнице и оказались в большом зале. Я уже запуталась в сплетении коридоров, и сама вряд ли теперь нашла бы дорогу обратно. Но сейчас не это было самым важным. Стоило нам спуститься, как гудение голосов, наполнявшее пространство, исчезло. Все неотрывно смотрели на меня, явно не понимая, что здесь делает девчонка. Я тоже рассматривала студентов, прикидывала, что и как, и в какое-то мгновение обратила внимание, что одеты они были как я. Нет, конечно же, не в юбки, а в простые штаны и белые рубашки, а поверх такие же жилеты, как был на мне. Это форма? Да, скорее всего.

Юноши. Молодые мужчины. Крепкие, наверняка сильные и выносливые, почти все высокие и какие-то… злые. И да, симпатичные. Но последняя мысль промелькнула и исчезла, потому что не имела никакого значения. Да и какая разница, если все они обученные маги.

Боевые маги.

Их было много, я начала считать, но сбилась на втором десятке, осознав, что просто пытаюсь успокоиться. А когда поняла, что нервничаю, то расслабилась. Я уже ничего не смогу изменить. И если вчера побег еще рассматривался, то теперь я видела отчетливо – не получится. Нужно учиться магии. Нужно. И дело не во мне, а в силах, что только закипают в котелке мое сущности.

Да, я травница, и этого у меня никто не отнимет. Мои способности, знания и умения не дадут умереть, спасут, помогут, но не от прорыва. А прорыв случится, в это даже сомневаться не приходится. Я сама спровоцировала его, явившись сюда. Родовая магия теперь не даст жить спокойно.

Мы с Теренсом сошли с последней ступеньки и замерли. Он – снисходительно важный и неприступный, я – испуганно замершая с приклеенной к губам вежливой улыбкой. Со стороны я должна была казаться невозмутимой, но, Святое Небо, если это было так! Дрожали коленки, и я радовалась, что на мне не дорожный костюм, а длинная юбка, которая все скрывала.

– Студенты и преподаватели Рейденской академии магии, – я даже на дядю посмотрела, потому что этот голос… ну, не мог он ему принадлежать! – Сегодня у нас знаменательный день. Сегодня мы меняем правила и основы, которые казались незыблемыми. На первую ступень обучения впервые за долгие годы принята… девушка, – мне показалось, что в голос добавилось металла. – Да, для вас это может показаться неприемлемым или неправильным, – добавил дядя, когда по толпе пронесся дружный вздох. – Но вы должны понимать, что развитие не может стоять на месте. В столице уже не осталось академий и школ, принимающих лишь студентов одного пола…

– Школа тетушки Флосс с вами не согласится! – раздался звонкий крик, а затем дружный смех. – Там парней не жалуют, но я готов. Как есть готов!

Я не поняла, кто говорил, но дядя нашел шутника взглядом, нахмурился и тот затих.

– Я с радостью переотправлю ваши документы в пансион для благородных девиц госпожи Флосс, студент Ти Вельде, раз уж вы выразили такое желание, – теперь смех был направлен на неудачливого шутника.

Парня толкали локтями, и я смогла его увидеть. Симпатичный, худой, но высокий, какой-то жилистый, с коротко стриженными темными волосами.

– Благодарю за заботу, – пробурчал он и больше с выкриками не лез.

А я почему-то подумала, что такими темпами наживу себе первого врага. Парни обидчивые, они могут напридумывать себе много чего нехорошего, а крайней в такой ситуации окажусь именно я. Не будут же они директору мстить?

– Вот и хорошо, – кивнул Теренс. – Я понимаю, что для вас обучение при дворе – это отличный способ получить ту должность, о которой вы мечтали. Вы все – боевые маги, и закончив обучение, станете элитой нашего королевства. Поэтому я надеюсь, что никаких проблем с новой студенткой у вас не возникнет. Сразу предупреждаю, что не потерплю злых шуток и розыгрышей, – он оглядел притихшую и задумчивую толпу. – Надеюсь, меня все поняли? – ему не отвечали, но могу поклясться, что буквально физически ощущала, как в их головах проигрываются и отбрасываются варианты именно шуточек, с которыми мне придется столкнуться. – Отлично, – дядя повернулся ко мне. – Представляю вам Лету Ти Лорби, мою племянницу, студентку первой ступени.

Я сделала крохотный шажок вперед.

Это просто кошмар! Даже дышать трудно от всех тех взглядов, что направлены на меня. Как вообще можно вынести то, что на тебя смотрят десятки глаз? Это же ужасно неприятно.

– Директор Ти Лорби, а вы уверены, что ваша уважаемая племянница переживет хотя бы первую ступень? – растягивая слова, лениво поинтересовался знакомый мне голос.

Я перевела взгляд на говорившего и увидела единственного студента, с кем успела познакомиться. Лучше бы я вчера молчала и делала вид, что в той комнате пусто! Почему? Да просто конкретно этот взгляд обещал мне очень крупные неприятности.

– Студент Ти Карвен, вам бы побеспокоиться, чтобы вы смогли завершить пятую ступень, – холодно ответил Теренс.

Я незаметно выдохнула. Слава Небу, что это не мой однокурсник, а выпускник! Хотя, с другой стороны, у него больше возможностей устроить подлянку. И мне это не нравится. Но я сильная, я со всем справлюсь. И попрошу заодно у дяди пару десятков защитных амулетов. Окинула заинтересованную моей персоной толпу и мысленно застонала, осознав, что пары десятков будет мало.

Сотню! И пару дополнительных карманов на жилет!