Богатырские игры

Гул двигателя самолета, уши закладывает, толчок, и мы приземлились в Бангкоке, спустя десять часов полета.

"Уважаемые пассажиры, это ваш командир экипажа. Мы рады сообщить, что наш полет подходит к завершению. Сейчас на борту 12 часов по местному времени, за бортом температура составляет +29°C, а после обеда, как прогнозируют метеорологи, ожидается дождь. Надеемся, вы возьмете с собой зонтики или дождевики, чтобы оставаться сухим и хотим поблагодарить вас за то, что выбрали нашу авиакомпанию для вашего путешествия. Мы надеемся, что полет был для вас приятным и комфортным. Наш экипаж старался сделать всё возможное, чтобы ваш путь был безопасным и удобным. Перед посадкой просим вас оставаться на своих местах с пристегнутыми ремнями безопасности до полной остановки самолета. Пожалуйста, будьте внимательны при выходе из салона и не забывайте свои личные вещи. Желаем вам приятного пребывания в Бангкоке и надеемся увидеть вас снова на борту наших лайнеров. Спасибо, что летите с нами, и удачного дня!” — сообщил пилот по громкоговорителю и следом то же самое, только на английском языке.

Мы с тренером и нашей группой вышли из самолета в Бангкокском аэропорту Суваннапхуми. После долгого перелета все немного устали, но атмосфера была оживленной — все обсуждали предстоящие соревнования и делились впечатлениями от полета.

Мы прошли паспортный контроль и забрали багаж. Тренер, как всегда, организовал всё четко: он заранее заказал несколько больших такси, чтобы всем хватило места. Мы разделились на группы по 4-5 человек, чтобы было удобнее. Я села в машину с тренером, двумя другими участницами и помощником.

Водитель такси оказался очень дружелюбным, он помог нам загрузить сумки и даже попытался сказать пару слов по-русски, что всех нас рассмешило. Пока мы ехали до спортивной гостиницы, я смотрела в окно — Бангкок встретил нас теплым воздухом, яркими красками и непривычной суетой.

Тренер напомнил нам, что сегодня нужно отдохнуть, а завтра начнутся тренировки. Я чувствовала легкое волнение, но больше всего — радость от того, что мы наконец здесь, в Таиланде, и скоро начнется всё самое интересное. Спортивная гостиница оказалась недалеко от аэропорта, и уже через час мы заселялись в номера, готовые к новым впечатлениям и вызовам.

***

Вот оно и случилось! Я в Тайланде, на чемпионате мира по Муай-тай и теперь предстоит решающий бой с еще действующей чемпионкой мира Чалемчай Тханакон.

Мою противницу уже представил ведущий, и вот вызывают меня. Началась моя сопровождающая музыка - “Калинка-малинка” замиксованная с драм энд басовыми мотивами, я иду первой, тренер, секундант и медик следом за мной. Я толком ничего не вижу, вокруг темно, одни лишь лучи софита стреляют в разные стороны разными цветами. Крики, свист, аплодисменты…

— Русская краса, красная коса! Русская краса, красная коса! Русская краса, красная коса! — скандировала толпа.

Да, у меня длинные красные косы, эффектно смотрится, мне нравится. Тяжело красить такую длину, а она у меня в косе до поясницы, девушки меня поймут (подмигнула).

Я поднялась на ринг и заняла свой угол. Вокруг — шум толпы, крики, свист, но я слышу только своё дыхание. Чалемчай уже начала свой вай кру — традиционный танец перед боем. Она движется плавно, как тигрица, её руки изгибаются в ритме, а ноги словно скользят по рингу. Её движения полны грации и силы, и я вижу, как она отдаёт дань уважения своим учителям, предкам и духам. На её голове — монгкон, священный головной убор, который она снимет перед боем. Её танец — это не просто ритуал, это вызов. Она смотрит на меня, и в её глазах читается уверенность: она здесь, чтобы защитить свой титул.

Теперь моя очередь. Я делаю глубокий вдох и начинаю свой вай кру. Мои движения медленные, но чёткие. Я чувствую, как каждая мышца моего тела включается в этот танец. Руки поднимаются вверх, словно я обнимаю небо, затем опускаются, касаясь ринга — это мой поклон земле, которая даёт мне силу. Я двигаюсь вперёд, шаг за шагом, и каждый мой жест — это благодарность моим учителям, моим родителям, моей стране. Я чувствую, как энергия наполняет меня, как будто сам ринг становится частью меня.

Толпа затихает, наблюдая за нами. Чалемчай и я — мы как два полюса: она — огонь, я — вода. Её танец агрессивен и напорист, мой — спокоен и сосредоточен. Но в этом и есть суть муай-тай: это не просто бой, это искусство, это диалог между бойцами, между культурами, между духами.

Я заканчиваю свой вай кру, снимаю монгкон и кладу его в угол ринга. Чалемчай делает то же самое. Мы смотрим друг на друга, и в этот момент я понимаю: этот бой будет не просто схваткой за титул. Это будет битва двух миров, двух стилей, двух сердец. И я готова.

— Леди и джентльмены! Сегодня на этом ринге вас ждёт бой, который войдёт в историю! В красном углу - Чалемчай Тханакон, действующая чемпионка мира, боец, чьё имя стало синонимом непобедимости! Её удары — как молнии, её дух — как ураган! Она — гордость Таиланда, мастер муай-тай, и её имя знают во всём мире! Возраст 23 года, рост 167 см, вес 66 кг, — произнес ведущий, а я все слышу, как через толщу воды и только дыхание и удары сердца бьют в ушах, — в синем углу - Анна Громова — боец, который пришёл сюда, чтобы бросить вызов самой вершине! Она — молния, которая ударила в мир муай-тай! Её стиль — это грация и мощь, её удары — точны как стрелы! Она — чемпионка России, и её имя уже звучит на устах миллионов! Возраст 21 год, рост 165 см, вес 65 кг. Два бойца! Два чемпиона! Один ринг! Кто выйдет победителем? Кто докажет, что достоин звания лучшего? Давайте приготовимся к бою, который вы запомните навсегда! (сказано на английском языке).

Публика взорвалась криками на разных языках, ко мне подошел судья и проверил экипировку, точно так же проверил Чалемчай. Мы подошли на середину зала и схлестнулись перчатками и взглядами. Пока рефери проводит короткий инструктаж, напоминает нам о правилах и необходимости соблюдать спортивное поведение, мы смотрим друг другу в глаза, и то, что я вижу в ее - сплошное безумие. Понимаю, почему она чемпионка, по-мимо ее агрессивного ведения боя, силы и скорости, она одним взглядом заставляет противника ее бояться, а страх - это уже проигрыш. Слава богу, меня таким не пробить, видела бы она взгляд моего папы, когда он был в бешенстве, на ринг бы побоялась выйти.

По традиции муай-тай мы должны были обменяться ваем — сложить ладони у груди в знак уважения. Чалемчай первой подняла руки, её пальцы сложились в изящный цветок лотоса. Я ответила тем же, стараясь не дрогнуть.

— Савади кха, — тихо сказала она, слегка склонив голову. Её голос звучал спокойно, почти дружелюбно, но в глазах читалось: «Ты не пройдёшь и двух раундов».

— Удачи, — выдохнула я, кивнув. По-тайски не рискнула — вдруг неправильно произнесу, а смешить чемпионку перед боем не хотелось.

Она едва заметно улыбнулась, будто поймала мою мысль. Потом резко развернулась и пошла к своему углу, её монгкон — тот самый священный головной убор — уже лежал на канатах, как змеиная кожа после линьки.

Толпа ревела, но в этот момент всё стихло — будто между нами натянули невидимую нить, и любое движение разорвёт её. Я сжала кулаки, чувствуя, как ладони становятся липкими от пота. «Папа бы сказал: "Бей первой, дочка"». Но здесь, в Таиланде, бить первой — не всегда правильно. Иногда нужно пропустить удар, чтобы нанести свой.

Рефери махнул рукой, и гонг пробил начало раунда. Чалемчай уже летела ко мне, её колено прицелилось в мою печень. «Вот и приветствие закончилось», — успела подумать я, уворачиваясь влево.

Я едва успела отскочить от её лоу-кика, как колено впилось мне в ребра. Воздух вырвался из легких со стоном, а в ушах зазвенело. Чалемчай улыбалась — будто играла, а не ломала мне рёбра. Её локти метались, как змеи, оставляя на моих бровях горячие полосы. Кровь текла по лицу, смешиваясь с потом. "Папа говорил, что первые раунды — для разведки. Вот только я — та самая разведка, которую бьют по ушам".

Она вклинилась в дистанцию, схватила меня в клинч, и её колени начали методично долбить мне бедро. Я пыталась вырваться, но она была сильнее. Толпа орала: "ООООО! Тханакон! Тханакон!" — её имя звучало как проклятие. Когда гонг пробил конец раунда, я еле дошла до угла. Нога горела, голова гудела, а тренер уже орал:

— Ты что, спарринговала с мешком?! Она тебя в клинче рвёт, а ты стоишь, как новогодняя ёлка! Двигай ногами, чёрт возьми!

Он сунул мне в рот капу, залил водой лицо. В углу зрения мелькнула Чалемчай — она сидела, расслабленная, и смотрела на меня, как кошка на мышку.

— Слушай сюда, — тренер схватил меня за подбородок, — она после клинча всегда опускает левую руку. Видишь? — Он ткнул пальцем в экран, где замедлено крутили её прошлый бой. — Бьёт коленом, рука падает. Вот тут и лупи хай-кик. В прыжке. Она не ждёт от тебя высоты, ты же карлик против неё.

— Я на два сантиметра ниже, а не карлик! — огрызнулась я, выплевывая капу.

— Зато мозгов — с горошину. Запомни: прыжок, круговая, голова. И не вздумай улыбаться, а то снова зубы придется вставлять.

Гонг. Чалемчай рванула ко мне, как всегда, но я уже не стояла на месте. Ноги горели, зато голова была ясной. "Двигайся, ёлка, двигайся". Она попыталась вклиниться в клинч, но я отпрыгнула назад, поймав её на джебе. Её кулак пролетел в сантиметре от моего носа, а я всадила ей апперкот в солнечное сплетение. Она скривилась — впервые за бой.

— Молодец, Гром! — заорал тренер. — Теперь давай, с*ка, давай!

Она атаковала снова, но я уже видела её шаблон: удар коленом, пауза, рука вниз. "Сейчас". Я отскочила от её миддл-кика, присела, как пружина, и выпрыгнула вверх. Время замедлилось. Её глаза расширились — она поняла, куда летит медленный, страшный хай-кик. Моя голень врезалась ей в висок с хрустом, который услышал весь зал.

Она рухнула, как подкошенная. Рефери начал отсчёт: "…три, четыре…". Я стояла, дрожа, и вдруг поняла, что плачу. "Пап, видишь? Я сделала это".

— Десять! — крикнул рефери, поднимая мою руку.

Толпа взорвалась. Кто-то орал: "Русская краса — красная косааа!". Чалемчай поднялась, шатаясь, и вдруг улыбнулась. Подошла, сложила ладони у груди.

— Савади кха, — сказала она, и в её голосе было уважение.

— Не савади, а до свидания, — хрипло ответила я, плюнув кровью на ринг.

Тренер обнял меня так, что хрустнули рёбра. "Лучше бы Чалемчай била — хоть знала, куда". Но это уже не важно.

Я стояла на ринге, чувствуя, как колени подкашиваются. Кровь стекала по виску, смешиваясь с потом, а в ушах гудело, будто там застрял улей. Но это не имело значения. Потому что рефери держал мою руку вверх, а толпа орала так, что дрожали стены.

— Чемпионка мира! Ааааааанна Громова! — голос ведущего резал воздух, как нож.

Я смотрела на пояс, который он протягивал. Золотые пластины сверкали под софитами, и я вдруг вспомнила, как папа говорил: «Дочка, когда-нибудь ты будешь держать его в руках». Он умер, так и не увидев, как я бьюсь. Мама тоже. Но сейчас они точно смотрели. Я сжала пояс так сильно, что пальцы побелели.

— Спасибо… — начала я, но голос сорвался. Горло перехватило, а глаза застилали слёзы. — Эту победу я посвящаю своим родителям! Папе и маме! Спасибо им за всё и спасибо тем, кто верил в меня и поддерживал всеми силами. 

Толпа взревела, а я искала в толпе лицо Чалемчай. Она стояла в углу, опираясь на канаты. Её лицо было опухшим от удара, но глаза… Глаза горели. Не злобой. Каким-то безумием.

— Анна Громова! — ведущий снова кричал в микрофон. — Первая россиянка, завоевавшая титул в Таиланде! Что вы чувствуете?!

Что я чувствую? Боль. Радость. Пустоту. Как будто меня вывернули наизнанку.

— Я… — начала я, но тут Чалемчай резко двинулась ко мне.

Я думала, она хочет пожать руку. Поблагодарить. Вместо этого она обняла меня. Её руки скользнули за спину, и я услышала шёпот:

— Сдохни!

А потом — три удара. Острых. Горячих.

Первый нож вошёл под лопатку. Второй — в поясницу. Третий — куда-то между рёбер.

Я не закричала. Просто посмотрела ей в глаза. Она улыбалась. Улыбалась и плакала.

— Ты не должна была выиграть, — прошептала она. — Ты не достойна этого.

Потом она оттолкнула меня, и я упала на окровавленный ринг. Пояс выскользнул из рук. Толпа орала, но звук уходил куда-то вдаль. Я видела, как Чалемчай подняла окровавленный нож над головой и засмеялась.

— СЛАВА ТАЙСКОМУ БОКСУ! СЛАВА МУАЙ-ТАЙ! — закричала она.

Кто-то оттащил её от меня, охрана бежала, но она продолжала смеяться и даже не сопротивлялась. Я лежала и смотрела в потолок. Софиты мерцали, как звёзды.

Тренер наклонился надо мной, его лицо расплывалось.

— Держись, Гром! Держись, чёрт возьми!

Но я уже не могла. Темнота накрыла меня, как одеяло. Последнее, что я услышала — её смех.

Безумный. Красивый. Как танец смерти.

***

От автора: Добро пожаловать в мою новую книгу, в мой новый мир! Чтобы не потерять книгу нажмите "Добавить в библиотеку", чтобы первым узнавать мои новинки - нажмите "Подписаться" и просто залайкайте это чудо)))

— Госпожа… госпожа, очнитесь, прошу вас, не оставляйте меня. Прошу вас, очнитесь. — чей-то мягкий голос звучал рядом, и я чувствовала теплое прикосновение к своей голове.

Мои мысли путались. Почему меня называют госпожой? Кто эта женщина? И почему все так болит? Волна паники поднималась внутри, но я боролась с ней, пытаясь сосредоточиться.

Что же такого произошло у нее, что она так плачет.

А что со мной произошло? Не могу пошевелиться, все болит…

Пытаюсь открыть глаза, и с переменным успехом у меня это получается, но солнце так слепит, что глаза начинают слезиться и приходится их закрыть.

— Госпожа, вы живы, слава прародителям, сейчас я вам помогу, погодите, — все тот же мягкий, дрожащий от слез голос проговорил рядом.

Это что, я госпожа? Это она ко мне обращается?!

— Лежите и старайтесь не двигаться, у вас такая сильная рана… — голос всхлипнул и опять заплакал.

Рана? Какая рана? Тогда я должна быть в больнице... или уже... - мысль застряла где-то в затуманенном сознании. Сердце забилось чаще, вызывая приступ тошноты.

Моя рука инстинктивно тянется к лицу, но не движется. Язык словно приклеился к нёбу, а сердце колотится, как сумасшедшее. "Что происходит?" — мысль крутится в голове, словно застрявший диск.

Теплые руки аккуратно приподняли меня и облокотили на что-то твердое.

— Госпожа, полежите немного, я сбегаю за помощью в поместье, — сказал все тот же голос, кто-то нежно погладил меня по голове, потом по щеке и, судя по шуршащим звукам, встал и побежал куда-то вправо, и я осталась одна.

Надо брать себя в руки. Что было последним? Самолет, да самолет, мы прилетели в Бангконг на чемпионат мира по муай-тай. Так, что было дальше? Боже, что же так голова болит и мутит.

Сердце стучит всё чаще, а дыхание становится прерывистым. "Не надо паниковать", — повторяю себе, но страх уже захватывает разум. Кажется, я задыхаюсь.

Попыталась открыть глаза, и в этот раз у меня получилось немного их приоткрыть, чтобы не так сильно слепило солнце. Повернуть голову не получается. Пытаюсь пошевелить рукой…ничего, ногой… то же самое.

О боже, нет, меня парализовало!?

Я попыталась глубоко вдохнуть через нос и медленно выдохнуть через рот, как учил мой тренер перед важными схватками. Этот прием всегда помогал сохранять спокойствие. Но сейчас он давался с трудом - каждое движение грудью отзывалось острыми иглами боли. Спокойно, сейчас разберемся во всем. Та женщина, наверное, медсестра, и она побежала за врачом, ага, а я лежу..а где я?

Внутренний голос предательски нашептывал: "Что-то пошло не так..."

Всё, что попадает в поле зрения, это озеро зеленовато-синего цвета, по берегу местами необычный камыш: метелка изумрудного цвета, а сам стебель с листьями нежно желтого. Недалеко от меня маленький пирс, выкрашенный в белый цвет и небольшая кованая беседка, что внутри мне не видно. Деревья, кусты, всё более менее знакомо, а то, что незнакомо...так мы в Тайланде.

ТАК, СТОП! Точно, мы прилетели в Бангконг, потом гостиница, отдых, открытие чемпионата, бой с Чалемчай Тханакон, и я во втором раунде отправляю её в нокаут, вручение пояса и ... «Сдохни!» И её безумный смех...

И только сейчас я понимаю, что что-то не так, я же должна быть в больнице, а я лежу на земле, под деревом...и женщина, она ко мне обращалась не на английском, но и не на русском языке, и я её поняла без труда.

Скосила взгляд на себя и даже дыхание задержала... На мне платье нежно-голубого цвета, с тоненькой тесемкой кружева по подолу, прикрывает колени, может чуть длиннее... Платье!!! Я с десяти лет платья не носила!  На ногах балетки со сбитыми носами. Подол у платья грязный и... в крови. Возвращаю взгляд к ногам и понимаю, что ноги не мои. Мои ноги были в синяках, мелких тонких шрамах и с проработанными мышцами.

Я не была крупной или перекаченной - я была худой и жилистой, со слегка рельефными мышцами, чтобы вес не превышал шестьдесят пять килограмм.

Мне видно левую руку – рукав платья слегка задран, открывая предплечье, которое кажется таким непривычно бледным и мягким. Рука выглядит совершенно чужой – без единого следа от тренировок, без мозолей на пальцах и без тех самых ссадин, которые всегда украшали мои костяшки после особенно тяжелых боев.

Мое дыхание становится прерывистым. "Это не может быть правдой", — повторяю я про себя снова и снова, но реальность давит со всех сторон. Сердце колотится так быстро, что кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. Я только что была на ринге, а теперь вот... Что же со мной случилось?

Мое тело... Это точно не мое тело! Мои мышцы всегда были в тонусе от бесконечных тренировок, а здесь - какая-то худенькая девчушка с бархатистой кожей. Никаких мозолей, никаких привычных ссадин от спаррингов. Только этот странный подтек крови по боку...

А если это кома? Может, я все еще там, на ринге, и мне снится этот кошмарный сон? Но боль... Почему я так четко чувствую боль? Всем известно, что во сне физическую боль не ощущаешь. Значит, это реальность? Но какая?!

"Спокойно, Громова, думай логически," - приказала сама себе. Получается, я умерла? Да, похоже на то. А теперь очутилась... где? В чужом теле в другом мире? Смешно звучит, правда? Если бы кто-то рассказал мне подобную историю неделей раньше, я бы рассмеялась в лицо. А сейчас сама в этом оказалась.

Ладно, разберёмся, главное - я жива. Пока жива.

Я услышала приближающиеся торопливые шаги нескольких людей.

Первой в поле зрения появилась пожилая женщина. Она двигалась быстро для своего возраста, лицо её было искажено тревогой. Её округлая фигура была одета в простое, но чистое платье темно-синего цвета, которое доходило до щиколоток. Воротник был украшен небольшим кружевом, а рукава - чуть широкими, что придавало ей вид домашней уютности. Волосы у неё были полностью седыми, а голубые глаза светились какой-то внутренней силой.

За ней следовал высокий мужчина. Его привлекательная внешность сразу бросалась в глаза. А волосы... красные волосы, яркие красные волосы длиной примерно до лопаток, аккуратно собранные в низкий хвост. На нем была надета бежевая рубашка, идеально сидящая на его фигуре, с длинными рукавами, заправленная в черные зауженные, ближе к классическим, брюки. Черный узкий галстук добавлял элегантности его образу. Карие глаза горели беспокойством. Он двигался с такой уверенностью и грацией, словно каждый его шаг был продуман до мелочей. Что-то в его облике говорило о силе и надежности.

А вот следующие двое вызвали у меня недоумение. Они несли какие-то носилки. Оба мужчины были одеты в простую, но чистую одежду: одинаковые серые рубахи с закатанными рукавами и черные штаны, заправленные в высокие кожаные сапоги. На их поясах висели различные инструменты, что указывало на принадлежность к рабочим. Лица их оставались в тени, но было видно, что они сосредоточены на своём деле. Похоже, это просто работники из поместья, про которое говорила эта милая женщина.

Какой странный у них стиль одежды – смесь средневековья и современной классики.

— Анна, что случилось? — спросил красноволосый мужчина. — Сейчас мы тебе отнесём в дом, скоро должен целитель приехать, я уже его вызвал.

Не дождавшись моего ответа, мужчина сделал несколько коротких движений руками, и меня медленно подняло вверх. Рабочие тут же подложили под меня носилки и мягко понесли. Мужчина шёл рядом и слегка шевелил пальцами.

Магия! О-ФИ-ГЕТЬ!!! Магия!!!!

Точно я в коме, не бывает такого, просто не бывает!!!

Мою голову внезапно будто закружили тысячи бабочек, настолько всё закружилось и заплясало перед глазами. Сердце пропустило удар, а затем забилось часто-часто, словно пытаясь компенсировать это замедление. Я почувствовала, как кровь прилила к лицу, а потом резко ушла, оставляя холодящее ощущение пустоты.

"Магия... Не может быть...", — последняя мысль пронеслась в голове, прежде чем мир начал медленно темнеть по краям. Последнее, что я успела заметить — это обеспокоенное лицо красноволосого мужчины, наклонившегося ко мне ближе. Затем тьма окончательно поглотила меня, и я провалилась в бездонную пропасть собственного забытья, где не было ни боли, ни удивления — только спасительная пустота.

Но даже тут меня одну надолго не оставили, я как будто смотрела фильм на быстрой перемотке о жизни бывшей владелицы тела. Это была Анна Бурже, мир под названием Оксодум, империя Сорветта, город Миротто – столица империи. Что-то ещё про империи Бруджетта и Аустофа, но совсем расплывчато, кроме названий ничего выделить не смогла.

Анна Бурже жила в величественном поместье неподалеку от столицы Миротто. Её отец Клим Бурже был влиятельным господином и обладателем редкой огненной магии. После смерти первой жены Елены он так и не смог оправиться от потери и стал дистанцироваться от старшей дочери, так как она очень напоминала ему умершую супругу.

Мачеха Луизанна всегда относилась к Анне прохладно, считая её преградой для своей родной дочери Магды стать единственной наследницей. Эти чувства переросли в активную ненависть, что выражалось в регулярных попытках "несчастных случаев". Однажды она даже подтолкнула Анну к пруду во время прогулки - только благодаря проходившему мимо садовнику девушка тогда осталась жива.

Были и другие моменты: скользкая лестница "случайно" политая водой, конь, которого кто-то разозлил перед верховой ездой... Каждый эпизод оставлял горький осадок в душе.

Бедная Анна... Отец её, безусловно, любил, но это не то, что нужно ребёнку, который потерял родителя.

А нянюшка Мари... Сколько тепла и заботы она вкладывала в эту девочку! Когда отец закрывался в своём горе, именно она становилась опорой. Она пыталась заменить не только материнскую ласку, но и отцовское внимание. Каждое "Аннушка" звучало искренне, каждый совет нес в себе материнскую мудрость.

И вот последнее воспоминание - хруст ветки под ногами. Я попыталась сосредоточиться, но картина была смазанной, будто сквозь воду. Анна оказалась на ветке дерева... почему? Этого я не знала. Может быть, хотела достать что-то? Или просто взобралась полюбоваться видом? Но следующий кадр был уже слишком четким – свист в ушах, хлыст веток по лицу и резкая боль в затылке, красное вокруг, удар о землю...

Господи, да она же умерла! От удара о камень! А теперь я должна жить её жизнью? И с какой целью? Даже воспоминания, которые пришли ко мне фрагментарно, словно намеренно скрывают что-то важное. Почему я не знаю, зачем она оказалась на дереве?

Что-то здесь не так...

Не успела я развить мысль, как все "кино" закончилось и темнота меня забрала в успокоительный сон...

Интересно, где я проснусь: в больнице в своём мире или в поместье в мире Оксодум?!

Открыла глаза.

Первое, что я почувствовала, это мягкую прохладу простыни под ладонью и слабый аромат трав, который щекотал ноздри.

Я в комнате... в комнате легкий полумрак... Стены украшали тонкие деревянные панели, изящно инкрустированные узорами из светлого дерева. С потолка свисало несколько небольших ламп, их свет мягко разливался по помещению, создавая ощущение покоя и тепла.

Чёёёрт, судя по всему, мне не привиделась эта абсурдная история, и я, предположительно, умерла в своём мире, в это же время умерла Анна Бурже в этом мире, и каким-то чудом я попала в её тело. М-да-а-а...

В принципе, в том мире меня никто не держал – папа ушёл, когда мне было всего пятнадцать, не выдержав инсульта, а мама не пережила инфаркт два года назад. Свою мечту я осуществила, пояс в руках подержала, хоть и недолго.

Не скажу, что рада оказаться здесь, но это лучше, чем просто уйти за грань, плюс меня наградили немного знаниями этого мира, одинаковые имена и, что самое интересное, внешность, если судить по образам из отражения зеркал в воспоминаниях. У нас почти одинаковая внешность, отличие только в том, что тело Анны Бурже слабое (теперь это вопрос времени) и волосы у неё красные от природы, а не крашенные, как у меня.

Об остальном подумаем потом, а сейчас надо проверить своё тело.

Я осторожно попробовала пошевелить пальцами правой руки. К моему огромному облегчению, они послушно сжались в кулак. "Ну хоть что-то идёт как надо," - подумала я, испытывая странное смешанное чувство радости и удивления.

Теперь очередь левой руки. Я мысленно приказала ей подняться, и... она медленно, но уверенно поднялась! Это было похоже на управление чужим организмом, словно я играю в видеоигру, где нужно освоить новые движения. Но боль в ребрах и затылке говорила, что всё это слишком реальное, чтобы быть игрой.

Попробовала согнуть ноги в коленях. Они неохотно подчинились, но вызвали новый приступ боли в боку, хотя уже не такой сильный, как у озера.

"Похоже, рана там серьёзная," - отметила про себя, стараясь не обращать внимания на дискомфорт.

Самый сложный момент был впереди - проверка подвижности головы. Осторожно, миллиметр за миллиметром, я стала поворачивать её вправо. Каждое движение давалось с трудом, будто через густую жижу, но результат радовал - шея работала!

"Значит, паралич исключён," - сделала я вывод, чувствуя, как по телу пробегает лёгкая дрожь облегчения. Хотя новое тело оказалось гораздо слабее привычного спортивного, оно всё же поддавалось моему контролю. Это была маленькая победа в непонятной пока-что битве, но такая важная для меня сейчас.

Я медленно повернула голову в сторону и увидела её - нянюшку Мари. Она сидела в широком кресле рядом с моей кроватью. Седые волосы выбивались из-под простой тёмной повязки, а её пухлое, но такое мудрое лицо выражало спокойствие и заботу, даже во сне. Её руки были сложены на коленях, а рядом стояла чашка с травяным отваром, источавшим приятный запах мяты и ромашки.

Меня переполнили неожиданные чувства. В груди разлилось тепло, словно меня обняли родные руки мамы. Эта маленькая, но такая сильная женщина сидела здесь, вероятно, всю ночь не смыкая глаз, пока я была без сознания. Представила, как она сидела здесь одна, охраняя мой сон, и сердце сжалось от благодарности.

Мне хотелось протянуть руку и прикоснуться к её плечу, сказать что-то доброе, но всё, что я могла сделать, — это просто наблюдать за её ровным дыханием и чувствовать, как этот момент наполняет меня чем-то новым - связью. И хотя я попала в чужое тело, в чужую жизнь, в этот момент мне показалось, что именно эта женщина может стать тем человеком, кому я смогу доверять безоговорочно.

Нянюшка Мари внезапно вздрогнула, резко распахнула глаза и стремительно подскочила ко мне, словно почувствовала мой пристальный взгляд. Её теплые руки осторожно сжали мою ладонь.

— Госпожа... Аннушка! Вы очнулись! — её голос дрожал от волнения. — Как вы себя чувствуете? Ваш батюшка сразу вызвал лучшего целителя, тот осмотрел вас... Говорил, это чудо, что вы вообще живы остались! Значит, все-таки есть среди нас прародители милостивые! У вас голова разбита была, ребра переломаны... А ещё этот мудрец что-то про отслойку души говорил, но никто его не понял.

Интересно, а переселение душ с других миров у них тут в норме? Меня на костре не сожгут? Стоит помолчать и не выдавать своего истинного происхождения, а выдать версию, про... допустим, про потерю памяти, что будет максимально близко к правде.

— Нянюшка, — попыталась я произнести целое предложение, но голос сорвался на скрип, нянюшка схватила бокал с тумбочки и поднесла к губам, я сделала несколько маленьких глотков и снова попробовала что-нибудь произнести, — Где я?

После воды стало полегче, думаю скоро связки будут нормально работать.

— Вы в своей комнате, госпожа. Вы не узнаете ее? —  с тревогой спросила Мари.

— Нет, — честно ответила я.

— Ох, беда какая, — сказала нянюшка, — я сейчас позову целителя, батюшка ваш просил его остаться на ночь, на случай, если вам хуже станет.

Я не успела даже о чем-то задуматься, как она уже возвратилась с мужчиной среднего возраста, и, самое интересное, опять же - это его волосы! Представьте пергидрольную блондинку, на которую вылили зелёнку, представили? Вот такой цвет! Изумрудный! Одновременно яркий и тёмный цвет. Просто шикарнейший. И всё это великолепие рассыпано по тунике нежно-желтого цвета, длиной по колено, с длинным рукавом. Внизу -  широкие штаны цвета шоколада на манер шаровар.

Следом за целителем зашел отец уже слегка успокоившийся, но легкая тревога все ещё читалась в его взгляде.

— Анна, как ты себя чувствуешь? — его голос дрогнул, когда он опустился на край кровати.

Я внимательно изучала его лицо, прежде чем ответить. Каждый вопрос требовал сосредоточенности.

— Болит уже не сильно, могу шевелить руками и ногами, но я не всё помню - частями.

Отец кивнул, принимая информацию.

— Как ты упала? Как ты вообще оказалась на дереве?

Я заметила, как его кулаки сжались при последнем вопросе. Видимо, эта тема была особенно болезненной для него.

— Не помню... — призналась я, чувствуя, как голос снова начинает срываться. — Помню себя уже на дереве, как срываюсь и падаю. Больше ничего.

Отец тяжело выдохнул, нахмурившись.

— Здравствуйте, Анна! Меня зовут Олехо Бруно. Я целитель, позвольте мне вас осмотреть, — заговорил зеленоволосый.

— Здравствуйте, да, конечно, — кивнула ему.

Целитель растёр ладони, будто хотел их согреть, начал водить ими над моей головой, и из его ладоней полился лёгким туманом бледно-зеленый свет.

Я замерла, боясь пошевелиться, хотя логически понимала, что он мне не должен причинить вреда. Почувствовала, как будто в моей голове, потом шее, а затем в груди мягко дует тёплый ветерок, уносящий с собой часть боли. Я даже выдохнула с облегчением.

Наблюдать за тем, как этот человек использует магию, было одновременно завораживающе и пугающе. В моём мире ничего подобного не существовало, а здесь это казалось таким обычным. Возможно ли, что когда-нибудь и я смогу использовать такую силу?

Целитель закончил осмотр и отступил назад. Его лицо выражало смесь удивления и профессионального интереса.

— У вас была пробита голова, сломано пять ребер, ссадины по телу... Я до сих пор удивлен – как вы вообще смогли выжить? Это просто чудо! — Голос господина Олехо дрожал от восхищения. — Сейчас я все кости и ткани срастил, остались лишь ссадины, но и они скоро сойдут. Однако, меня больше тревожит то, что я не могу объяснить увиденное. О таком я слышу и вижу впервые. Ваша душа, казалось, отслоилась от тела, хотя сейчас я вижу, что она практически слилась с ним обратно. Возможно, это следствие состояния на грани смерти. Нужно будет поговорить с коллегами, может быть, кто-то сталкивался с чем-то подобным. — Он сделал паузу, словно давая мне время переварить его слова. — Я не вижу смысла оставаться здесь дальше. Все раны зажили. Вам нужно только немного отдохнуть и начать потихоньку вставать, делать зарядку. Скоро вы будете в полном порядке. Если понадоблюсь — я к вашим услугам.

Он легко кивнул мне, бросил теплый взгляд в сторону нянюшки Мари и, коротко подмигнув ей, вышел из комнаты. Отец последовал за ним, чтобы проводить. Не прошло и минуты, как в комнату ворвался ураганчик, с длинными красными волосами, заплетенными в косу, копия отца, за исключением глаз, они у нее серого цвета. Память Анны подсказала мне, что это Магда, младшая сестра, с которой, судя по воспоминаниям, они всегда были очень близки.

Она буквально запрыгнула на кровать и обняла меня так сильно, что я даже не успела отреагировать. Внутри что-то сжалось — чувственная связь между сестрами, которую я никогда не испытывала, теперь стала частью моего нового существования.

— Анна, как же хорошо, что все обошлось! — всхлипывала она, прижимаясь ко мне еще крепче. — Я так испугалась за тебя, когда нянюшка Мари прибежала и начала кричать о помощи, что ты еле жива и вся в крови...

Ее голос дрогнул, и она разрыдалась с новой силой. Я с трудом подняла руку и легонько погладила ее по голове. У меня никогда не было ни сестер, ни братьев, поэтому я совершенно не представляла, как себя вести в такой ситуации. Но одно было ясно: притворяться кем-то другим — не мой стиль. Поэтому я решила играть саму себя, используя потерю памяти и травму головы как оправдание.

— Эй, ну ты чего... — проговорила я мягким, спокойным тоном, продолжая гладить ее по голове. — Все обошлось. Я жива и почти цела.

— Я подслушала, что ты ничего не помнишь, — еще сильнее разревелась она, — а меня ты помнишь?

— Ну… да, помню совсем мало, но то, что ты моя сестра Магда, я помню. — Я попыталась улыбнуться, чтобы успокоить ее, хотя внутри меня бушевала буря эмоций.

— А... — начала она, но не успела договорить.

Дверь распахнулась с такой силой, что у меня создалось впечатление, будто ее открыли с ноги. В комнату вплыла мачеха, вот ее имя не могу сейчас вспомнить, но это не страшно. Весь её внешний вид демонстрировал, что она спокойна, но искрами, которые сыпались во все стороны из глаз, убедить меня в этом не получилось. Да она могла бы побороться за звание “Взгляд-убийца” с моим папой. Но… меня таким не напугаешь, за столько лет выработался иммунитет.

— Ты всё-таки выжила?! — произнесла она мягким, почти нежным голосом, но в ее глазах промелькнула тень разочарования. — Как себя чувствуешь? — добавила она уже более безразличным тоном, словно вопрос был задан лишь для галочки.

Её фальшивое участие вызвало во мне лишь презрение. Я знала, что эта женщина не хотела моего выживания, и её притворство только подтверждало это. Однако я решила сохранять спокойствие, понимая, что любая эмоциональная реакция может быть использована против меня. Память тут же подкинула несколько картин несчастных случаев с ее участием.

— Спасибо, мне уже намного лучше, — ответила я, стараясь сохранить нейтральное выражение лица.

— Ну что ж, скорейшего выздоровления, Анна, — коротко кивнула, будто удовлетворенная моим ответом, и развернулась, покидая комнату. Дверь захлопнулась с характерным стуком.

Вот и познакомились! Вот и поговорили!

Посмотрела на Магду, которая вжалась в меня и замерла, повернулась и посмотрела на нянюшку, которая даже дышать перестала, я улыбнулась и уверенно произнесла:

— Ничего, она еще ответит за все!

Комната наполнилась тишиной, прерываемой лишь тихими всхлипываниями Магды. Я чувствовала, как моя новая жизнь начинает складываться из кусочков, словно мозаика. И хотя некоторые детали пока оставались неясными, я знала одно: теперь я — Анна Бурже, и я сделаю все возможное, чтобы защитить себя и тех, кого люблю.

Я глубоко вздохнула и заставила себя успокоиться. Плакать и жалеть о потерянной своей жизни бессмысленно — сейчас у меня совсем другие приоритеты. Нет времени для слез и сожалений. Выжить бы!

А для начала, надо набраться сил.

— Нянюшка, а можно мне что-нибудь перекусить легкого?

— Сбегаю, госпожа, посмотрю, что сегодня повар наготовил и принесу сейчас. — защебетала нянюшка и ушла на кухню.

— Магда, помоги мне, пожалуйста, я хочу попробовать встать и сходить... — я задумалась, в воспоминаниях ничего про туалет сказано не было, и как же мне его назвать? О-о-о, точно, — сходить умыться.

— Думаешь стоит вставать? А вдруг тебе хуже станет? — запереживала Магда.

— Не попробуем, не узнаем, — с улыбкой сказала я Магде.

Магда посмотрела на меня с сомнением, но всё же кивнула. Она осторожно подошла к кровати и взяла меня за руку.

— Ладно, только если тебе станет плохо, сразу скажешь, хорошо? — попросила она, её серые глаза наполнились тревогой.

Я кивнула в ответ и медленно начала приподниматься. Каждое движение давалось с огромным трудом, будто каждая клеточка тела протестовала против этого. Когда я наконец села на краю кровати, голова закружилась так сильно, что на секунду показалось, что комната начала вращаться вокруг меня. "Я сильная, я справлюсь", — как всегда, повторяю себе свою мантру.

— Давай потихоньку, — прошептала Магда, ободряюще поглаживая меня по плечу.

Я глубоко вдохнула и сделала ещё один выдох, стараясь справиться с головокружением. Затем аккуратно опустила ноги на пол. Колени дрожали, словно у них не было силы держать мой вес. Я почувствовала, как они предательски подгибаются, но Магда быстро поддержала меня.

— Осторожнее! — воскликнула она, крепче сжимая мою руку.

С её помощью я смогла встать. Ноги тряслись так сильно, будто вот-вот подкосятся. Головокружение не отпускало, перед глазами плясали чёрные точки, а сердце колотилось, словно пытаясь выбить себе дорогу наружу. Но я знала: если хочу сохранить контроль над ситуацией, мне нужно хотя бы попробовать двигаться.

— Потерпи немного, — шепнула я себе, стискивая зубы.

Магда обняла меня за талию, чтобы поддерживать, и мы начали медленно продвигаться к двери. Каждый шаг давался с невероятным усилием. Внутри всё сжималось от осознания того, что это тело слабое, совсем не такое, к которому я привыкла. Но я продолжала идти, потому что другого выхода не было.

Когда мы дошли до нужной комнаты, я чувствовала себя так, будто пробежала сто тысяч марафонов. Справив все свои дела, я подошла к раковине и умылась холодной водой. Это помогло немного прийти в себя. Однако обратный путь казался настоящим испытанием.

Мы возвращались к кровати уже гораздо медленнее. Ноги буквально сводило судорогой, а спина ныла от напряжения. В какой-то момент я просто больше не смогла устоять на ногах и практически рухнула обратно на кровать, прихватив с собой Магду.

— Вот видишь? Ты пока совсем слабая, — обеспокоенно проговорила она, помогая мне устроиться поудобнее.

Я лишь устало улыбнулась ей в ответ. Все силы были на исходе, и глаза стали настолько тяжёлыми, что удерживать их открытыми стало невозможно. Последнее, что я услышала перед тем, как провалиться в сон, был мягкий голос Магды:

— Отдохни, Анна. Ты молодец...

И затем сон поглотил меня, подарив долгожданную передышку от всех этих переживаний.

От автора: дорогие читатели, не забывайте ставить лайки и подписываться на мою страничку ❤️❤️❤️

Спала сладко, снов и видений не было, очень мягко проснулась. Когда последний раз я вот так хорошо высыпалась?!

Судя по виду из окна – сейчас раннее утро.

Попробовала пошевелиться и… о чудо - ничего не болит. Сегодня надо себя заставить дойти до “комнаты дум” самой, без чьей-то помощи и начать делать зарядку.

Надеюсь, вчера я не сильно напугала Магду, когда упала и вырубилась в крепкий сон.

Повернув голову в сторону кресла и не увидев нянюшку Мари, улыбнулась, поняв, что она, наконец, отдыхает.

Осмотрела комнату. Все мои познания в стилях (при том стилях всего на свете, кроме боев) это: современный, бабулькин и средневековый. На этом всё. И тут нечему удивляться - вся моя жизнь прошла в спортзалах.

Так вот, комната была в смешанном стиле, что-то было современным, а что-то как в средневековье.

Огромное окно в пол, расположенное по левую сторону от кровати, было украшено тонкой светло-бежевой занавеской, которая, подрагивая от каждого движения воздуха, пропускала внутрь мягкий рассеянный свет, наполняя пространство уютом и гармонией.

Перед кроватью стоял среднего размера камин из бежевого гладкого мрамора с золотистыми и черными редкими прожилками, без всяких загагулин и прочего - строгий, ровный, минималистичный и очень гармонично вписывается в интерьер комнаты. Вокруг камина стена была выполнена из тонких светлых деревянных панелей с ненавязчивыми узорами из более светлого дерева.

По сторонам камина, в каждом углу, стояли книжные стеллажи, уставленные книгами вплоть до самого потолка. Их многослойные ряды говорили о любви хозяйки комнаты к чтению и знаниям. А вот это уже хорошо, читать я не особо люблю, но информации, что мне досталась от прежней хозяйки тела мало, надеюсь навык чтения передался мне так же, как и речь.

По бокам от кровати располагались изящные тумбочки, изготовленные из того же материала, что и камин - светло-бежевого мрамора с золотистыми вкраплениями. На левой тумбочке аккуратно сложены книги и небольшая шкатулка, а на правой стоит графин с прозрачной водой рядом с изящным бокалом.

Шкатулка была выполнена из светлого дерева, такого же тона, что и панели стен. Её поверхность украшали тонкие узоры, искусно вырезанные мастером - плавные линии переплетались между собой, создавая изящный орнамент. Видно было, что вещь эта не новая, но хорошо сохранившаяся, словно её берегли и использовали с особым трепетом.

Рядом, у стены, находилось широкое кресло, в котором накануне дремала нянюшка Мари. Сейчас оно было аккуратно придвинуто к самой стене, освобождая пространство вокруг кровати.

Немного приподнявшись, осмотрела оставшуюся часть комнаты. Стена была нежно - кремового цвета, без узоров или картин, по бокам от кровати находились бра в виде свечек, но не было ни кнопочки, ни веревочки, как включать не понятно.

Примерно на равном расстоянии от кровати с разных сторон находилось две двери. Та которая справа - ванная комната, вчера Магда водила меня в ту сторону, та которая слева скорее всего гардеробная, так как шкафов в комнате нет, а где-то же должна находиться одежда.

В первую очередь надо посетить ванную комнату. Мысли были решительными, а тело... оно явно возражало. Но назад пути нет.

Помогая себе руками, я приняла сидячее положение и спустила ноги на пол, обула бережно поставленные домашние балетки, выдохнула и держась за тумбочку медленно встала. Голова закружилась так, что на секунду показалось, будто комната начала вращаться вокруг меня. В глазах потемнело, и к горлу подкатил ком тошноты. Сейчас все пройдет, должно пройти, я же кремень и никакой тошноты, слышишь тело, НИ-КА-КОЙ ТОШ-НО-ТЫ!

Держась руками за стену, постояла так пару минут, давая организму привыкнуть к вертикальному положению. Головокружение стало отпускать, и я медленно сделала первый шаг, потом второй, третий... Каждое движение давалось с огромным трудом, но я продолжала идти вперед, анализируя реакцию своего нового тела.

Ноги тряслись, как и руки, легкое головокружение все еще присутствовало, но это уже был прогресс. Сделала еще пару шагов и наконец добралась до заветной двери.

Вчера мне было не до рассматривания ванной комнаты, по понятным причинам, и когда я открыла дверь, то была приятно удивлена. Нет, я не думала, что тут будет корыто и дырка в полу, но и такого не ожидала.

С правой стороны находилась просторная душевая кабина с матовыми стеклянными стенками, украшенными изящной гравировкой в виде веток и цветов. Внутри виднелись хромированные насадки разных размеров и форм - очевидно для различных режимов душа. Рядом стояла небольшая овальная ванна на резных хромированных ножках. Края ванны были украшены инкрустацией из светлого камня. Рядом стоял стеклянный столик с баночками разных цветов и размеров.

По левой стене расположилась современная прямоугольная раковина из белоснежного искусственного камня (или натурального). Хромированный кран имел изящную изогнутую форму, а над раковиной висело большое овальное зеркало с мягким светодиодным обрамлением, которое создавало приятное рассеянное освещение.

Чуть дальше стоял обычный классический унитаз, такой же, к какому я привыкла в своем мире. Это было приятным сюрпризом!

Между раковиной и унитазом располагался узкий шкафчик, вероятно для хранения полотенец и халатов. Дверцы шкафа были украшены тонкой резьбой под старину, что создавало интересный контраст с современной сантехникой.

Стены комнаты были отделаны плиткой двух цветов: основная часть - нежно-бежевая, а декоративные вставки - темно-коричневые с золотистыми прожилками. Пол выложен крупной шоколадно-коричневой плиткой, которая создавала ощущение тепла и уюта.

Удивительно, но комната сочетала в себе элементы как современного мира, так и этого нового мира. Создавалось впечатление, что кто-то объединил их, чтобы сделать интерьер максимально комфортным и функциональным. И хотя некоторые детали выглядели несколько странными на фоне других, общее впечатление было очень гармоничным и уютным.

Медленно, с остановками, я дошла до раковины и взглянула на себя в зеркало. Вроде все так же - те же черты лица, те же зеленые глаза, возможно чуть ярче, чем были. Красные длинные волосы, которые немного взъерошены, но при этом брови и ресницы черные. Интересно кто меня переодел и отмыл кровь с головы? Скорее всего нянюшка Мари - подходящего больше ни кого не знаю.

В душевую побоялась идти: мало того, что тело может подвести, так еще могу не разобраться со всеми деталями. Лучше не рисковать и ополоснуться в ванной, благо расстояния тут не велики - несколько шагов и я уже включаю воду, набирая её в ванну. Пока ванна наполнялась, я сделала все свои “дела”, заглянула в шкафчик, и да, я была права, тут лежали аккуратными стопочками полотенца, а на дверке висел халат.

Положив полотенце на край столика, я забралась в ванную, аккуратно перешагнув через бортик, помогая себе руками - повезло, что она была не сильно высокая.

Легла и вытянулась, насколько позволил размер ванны, в длину, получилось полусидя, но сейчас мне большего и не надо - проще вставать будет. Вода была горячей, и мышцы сразу начали расслабляться. О-о-о, какой это кайф! Рассматривая пузырьки на столике, обрадовалась, что читать я тоже могу.

Не стала долго распариваться - не дай бог еще усну. Помылась настолько, насколько мне позволило моё состояние, и стала выбираться. Несмотря на то что было скользко, вылезла из ванны без происшествий. Обтерлась, надела халат и, так же придерживаясь за стену, вышла в комнату.

Горячая вода творит чудеса, иначе не знаю, как объяснить то, что обратный путь дался мне легче. Может, у них здесь вода лечебная течет?

Надо выстроить схему тренировок, начать с зарядки укрепляющую мышцы, потом найти место где можно полноценно тренироваться. Тело слабое, еще и травма ослабила очень сильно, а враги не дремлют. Под врагом я имею в виду мачеху. Доказательств о ее действиях нет, сама Анна не говорила кто стоит за большей частью “несчастных случаев”, да и вероятно, ей не поверили бы.

Пока размышляла, добралась до кровати и без резких движений легла. У-ф-ф, тяжело мне будет, надеюсь это не надолго затянется, все таки у них тут магия и прочее.

Дверь бесшумно открылась и в комнату зашла нянюшка, ну как зашла - прокралась, но увидев, что я не сплю, повеселела.

— Доброе утро, госпожа Аннушка, — радостно произнесла она, — зачем так рано проснулись? Вам нужно набираться сил. Вчера вы безрассудно поступили, встав с постели. Напугали и госпожу Магду, и меня. Когда я принесла вам суп, чуть не уронила всё, зайдя в комнату и увидев, как госпожа Магда трясёт вас, пытаясь разбудить.

— Доброе утро, нянюшка! — улыбнулась я на причитания Мари. — Нужно приводить тело в порядок, иначе такими темпами проваляюсь неделю. А вот перед Магдой надо будет извиниться, что напугала ее.

— Не обижайте маленькую госпожу, уж больно сильно она к вам тянется. А как иначе, — всплеснула руками нянюшка, — с такой-то матерью, — сказала уже шепотом.

Мари придвинула кресло и села рядом с кроватью, взяла меня за руку и тут видно заметила только, что я не в ночной сорочке, а в халате, подняла взгляд и увидела еще влажные волосы. Она побледнела.

— Аннушка, да что же вы творите? Надо было меня позвать, а если бы упали, поскользнулись? Великие прародители!

— Нянюшка, все хорошо, я была очень аккуратна, — попыталась успокоить ее и решила сменить тему, — Нянюшка Мари, можно что-нибудь перекусить? Я кушать хочу.

Нянюшка вскочила и, пробормотав: ”Бедное дитя, сейчас все принесу“ убежала за завтраком и уже минут через десять пришла с подносом, на котором была тарелка с ароматной кашей и чашка чая (предположительно).

Я приподнялась на локтях и села, облокотившись на спинку кровати. Пришлось словесно побороться с Мари за право покушать самой, и этот бой я выиграла!

Перекусив и выпив чай, я решила осмотреть гардеробную, не могу же я в халате все время лежать. Еда и горячая ванна придали мне сил и энергии, которая бьёт через край, и теперь меня тянет на подвиги. Мари долго со мной спорила по этому поводу, хотела сама всё принести и одеть меня. Ну уж нет я так не могу, меня не так воспитывали.

Встала, подождала когда пройдёт головокружение, которое, к слову, уже не такое сильное, как утром, и аккуратно маленькими шагами, под локоть с нянюшкой прошла в гардеробную комнату. Она была такого же размера, как и ванная комната, прям напротив входа было огромное зеркало от пола до потолка, по бокам стеллажи из светлого дерева с полочками, с ящичками, с вешалками. Всё висит/лежит/стоит аккуратно. На полу лежит светлый ковёр с высоким ворсом. Вкус у бывшей хозяйки был отличный, я себя чувствую в такой обстановке очень комфортно, как дома.

Нянюшку усадила меня на пуфик, выдвинутый откуда-то и начала показывать разную одежду.

Кого надо отблагодарить за нормальный стиль одежды?!

Нормальное белье, никаких корсетов и пышных юбок с рюшами, никаких накладных частей тела. Даже брюки есть, хоть и не сильно облегающие, но это же брюки!!! Платья разной длинны, но все не выше колена.

Я выбрала себе простое белье и свободное домашнее платье, всё-таки мне еще лежать и лежать. Пока сидела на пуфике, Мари расчесала мои волосы и заплела простую косу.

Когда дошла обратно до кровати и только легла, спиной облокотившись на подушки, в дверь деликатно постучали и вошел отец семейства.

— Анна, доброе утро! Как ты себя чувствуешь?

Видно, что он переживает, но уже немного успокоился - видимо, целитель его убедил, что всё обошлось и уже позади.

— Доброе утро, отец! Чувствую себя намного лучше, благодарю за заботу.

— Отец?! Ты никогда меня так не называла, — произнес он и посмотрел на меня слегка прищуренными глазами.

Вот и первый промах, Аня, надо быть аккуратнее.

— А как я обращалась к тебе? Ты же помнишь, что я частично потеряла память?

— До того, как я женился на Луизанне, ты называла меня - папочка, после - господин Клим и исключительно на ВЫ. Что же сейчас изменилось? — и так посмотрел на меня - вот вроде по-доброму, но по коже холодок пробежал.

— Может быть, то падение, которое мне чуть не стоило жизни и забрало большую часть памяти? — ох и разозлил, ты меня, взглядами кидается он тут, да тебе с моим папой не тягаться! Пора обозначить своё поведение. — Той Анны больше нет, я ее не помню, а становиться той, кем я не являюсь, не собираюсь. Буду называть тебя отцом и на ТЫ!

Он на меня посмотрел с удивлением, задумался и рассмеялся.

— Я согласен на твоё “условие”, давно надо было это прекратить. Мне и самому так больше нравится, — с улыбкой произнес он.

Подошел ближе к кровати и присел на краешек, взял мою руку обеими своими, тепло улыбнулся и сказал:

— Поправляйся скорее. Мне не хватает тебя за нашими общими ужинами.

Вот и лёд тронулся - не все потеряно. По крайней мере, с отцом наладим отношения, уже легче будет. Остается только мачеха, но тут будет совсем другой подход!

И, кстати, на удивление мне легко дается называть его отцом, папой язык не повернется даже в мыслях назвать, как минимум, это нужно заслужить, а тягаться ему с моим папой ой как трудно будет.

— Приложу все свои усилия, — с улыбкой проговорила я.

Отец погладил мою руку, пожелал еще раз скорейшего “набраться сил” и ушел по своим делам.

А я стала чувствовать сильную слабость и решила немного поспать.

— Как вы его, госпожа, я первый раз слышу, чтобы вы так со своим отцом говорили, — растерянно сказала нянюшка.

— Пора все менять, Мари. И давай ты тоже ко мне на ТЫ? Мне не нравится, когда ты ко мне обращаешься на вы. — сонно пробормотала я, съезжая с подушек в положение лежа.

— Аннушка, да как же так, я не смогу, так не положено… — но увидев, что я уже засыпаю, остановила свои причитания, — поспите, госпожа, набирайтесь сил.

И я уплыла в сон без сна.

Проснулась от чьего-то шёпота и бурчания моего живота.

Шептались Мари и Магда.

— Ну вот, мы тебя разбудили, — прошептала Магда.

— Ничего страшного, — прошептала в ответ, — мне пора уже вставать.

— Госпожа, я за обедом, а то слышу недовольство вашего организма. — Мари резво встала и скрылась за дверью, а мы с Магдой рассмеялись.

Пока нянюшка ходила за обедом, я с помощью Магды сходила в ванную комнату умыться. Мне с каждым часом все легче и легче становится передвигаться, такими темпами скоро можно и на пробежку начать выходить.

Мари принесла кашу… а нет, по запаху это больше похоже на пюре с мясом перетертое в блендере, овощей нарезанных дольками, похожих на наш болгарский перец и редис, и бокал чая.

Никого не стесняясь я принялась за еду, было вкусно и ничем не отличалось от еды моего мира. Хоть тут не проколюсь, но нужно еще узнать - может названия другие.

Забрав поднос с посудой, пожелав хорошего отдыха и заверив меня, что скоро навестят, Мари и Магда ушли по своим делам.

А я решила провести “лежачую” зарядку - надо немного потянуть мышцы.

Начала с того, что решила проверить растяжку: согнула правую ногу и подтянула колено к груди - неприятно, но терпимо, тянет значит не все так плохо. Опустила ногу и то же самое проделала с левой ногой. Потом обе ноги согнула и подтянула к груди. Так проделала десять подходов.

Мышцы разогрелись, немного растянулись - можно и дальше испытать свое тело на растяжку. Так же согнула правую ногу, подтянула колено к груди и, взяв за щиколотку, начала тянуть ступню к голове. Да, не лучший способ потянуть мышцы, но выкручиваемся как можем, исходя из возможностей. Это упражнение показало, что растяжка у этого тела ниже среднего уровня, но, возможно, это еще последствия того падения. То же самое проделала с левой ногой, и так десять подходов.

На этом решила остановиться, а то уже на лбу выступила испарина, и перешла на растяжку мышц рук. Легла поудобнее поперек кровати, чтобы не мешала подушка и стена. Носки ног вытянула вперед, руки по бокам, подняла и положила за голову, вытянув пальцы рук, так как будто тянусь вверх, а пальцы ног тяну вниз. Вытянулась, как струнка, вся напряглась… расслабилась… напряглась… расслабилась, и так пару минут.

Пока доделала это упражнение, силы меня уже начали покидать, но я решила, что надо еще раз провести по одному кругу и для ног, и для рук.

Через силу, скрепя зубами, проделала десять подходов ногами и начала растяжку рук… но на каком то моменте просто выключилась из-за перенапряжения, вот прям так - с вытянутыми руками над головой и поперек кровати.

Ох, и удивится нянюшка Мари, когда увидит меня в такой позе.

Как-то я смотрела любовный сериал про оборотней и прочую полуживность (это мнение исключительно Анны, автор очень любит все разновидности существ), и там говорилось про ускоренную регенерацию – то есть ты порезался, а кожа тут же заживает. Так вот, может, и у моего тела тоже повышенная регенерация? Конечно, не такая быстрая, как в сериале, но всё же, на основе собственного опыта могу уверенно заявить, что я очень быстро восстанавливаюсь.

В таком ритме: сон - еда - зарядка - сон, прошло три дня. Я уже уверенно ходила, приседала и даже целых двадцать секунд держу планку. Единственное, я пока не выходила из своей спальни, во-первых, у меня не хватало времени, а во-вторых, думаю, что мачеха предпримет очередную попытку «несчастного случая», а я к этому пока физически не готова.

К слову о мачехе, отец с Магдой навещали меня каждый день, а то и по несколько раз, а вот госпожа Луизанна порадовала тем, что ни разу не появилась в поле моего зрения.

Магда и нянюшка понемногу делятся со мной информацией о доме и его жителях. Я узнала, что, то озеро, на берегу которого я оказалась, впервые попав в этот мир, находится совсем рядом, буквально в десяти минутах ходьбы. И чтобы к нему пройти, нужно пройти небольшой редкий лесок. Когда выйду на прогулку, обязательно пройдусь до него. Мне кажется, это будет идеальное место для тренировок.

Вчера вечером отец сообщил, что сегодня прибудут двое его коллег с семьями на дружеский обед. Так что надо привести себя в порядок и попросить нянюшку, чтобы проводила меня через дом.

Не стала строить из себя девочку-припевочку, надела свободные, зауженные к низу брюки черного цвета, шелковую блузку кремового цвета с длинным рукавом и балетки на плоской подошве. Нянюшка причитала, что так не положено, что это дружеский ужин, что нужно обязательно надеть платье и всё в этом духе, но я была решительна.

Я впервые выхожу из комнаты, и мне необходима хоть капля комфорта, а платье его только отнимет. Брюки же осуждаются только на балу, а тут дружеский обед. И никакие заверения «Ты же девушка?!» на меня не действуют. Знала бы нянюшка, что в этом теле чемпионка по муай-тай – самому жестокому виду боев, даже не представляю ее реакцию.

Нянюшка Мари заплела мне два колоска, достала из шкатулки, которая находилась в гардеробной, серьги из серебра с небольшим рубином в виде капельки и передала мне. Они были очень нежные, но при этом элегантные, и они не терялись на фоне моих красных волос. Макияж я наносить не стала, считаю, что у меня и без этого все красиво от природы.

Пока Мари заплетала мне волосы, я узнала у нее, как встречать гостей, есть ли какие-нибудь поклоны и прочее, и ее ответ меня порадовал - по этикету требуется только встретить гостей всей семьёй перед входом в дом.

В очередной раз захотелось поблагодарить тех, кто меня сюда притянул, никаких сложных реверансов и прочих телодвижений. Исключения только при встрече с императором, однако нянюшка обещала подготовить меня к этому позже, когда я буду в полном здравии. Возможно, она надеется, что память вернётся, но это уже маловероятно. После того обморока, когда я увидела обрывки воспоминаний прежней хозяйки, больше видений не было.

Когда подошло время, нянюшка Мари проводила меня на крыльцо, где уже все собрались.

Поместье представляет собой роскошный огромный дом, окруженный великолепным ландшафтным парком. Здание выполнено в белых тонах с красной черепичной крышей и имеет несколько уровней, включая балконы и террасы. Главный фасад украшен колоннами и арками, что придает ему элегантность и торжественность. Двор поместья вымощен камнем и аккуратно оформлен симметричными газонами, живыми изгородями и декоративными кустарниками. Вокруг дома проложены ухоженные дорожки, ведущие к главному входу по широкой лестнице. Вид на окрестности открывается через обширные панорамные окна, создавая ощущение спокойствия и гармонии с природой.

Мы стояли на пороге, когда подъехали первые гости. Сердце бешено колотилось в груди — этот момент я ждала больше всего! Мне было невероятно интересно увидеть своими глазами то, о чем Магда рассказывала так живо. Гравилеты... До сегодняшнего дня это слово казалось мне чем-то из области фантастики, но теперь я могла увидеть их собственными глазами.

И вот они появились — гравилеты! Они действительно были похожи на кареты без лошадей, но с более плавными линиями, как машины из моего мира. Однако самое удивительное заключалось в том, что у них не было колес! Вместо этого они парили над землей на расстоянии нескольких сантиметров, словно приподнятые невидимой силой. Я затаила дыхание, рассматривая каждую деталь: гладкие деревянные поверхности, украшенные инкрустацией из светлого металла, мягко светящиеся кристаллы по углам конструкции и даже небольшие окна, за которыми виднелись уютные сиденья.

Магда говорила, что технические подробности ей неизвестны, но смысл был ясен: они двигались благодаря гравиподушке, работающей от магии. Для тех, у кого нет своей магии, существовали заряженные кристаллы, которые питали эти устройства магией. Мысль об этом вызвала во мне смесь восхищения и легкого недоверия — как такое возможно?

Семья господина Гра’ви Ордо’ндто прибыла первой. Господин Ордондто был высоким мужчиной средних лет с приятной улыбкой и добродушным взглядом. Его жена Оли’вия сразу привлекла внимание своей элегантностью - её длинные синие волосы были заплетены в сложную косу, украшенную маленькими жемчужинами, которая идеально дополняла строгое платье изумрудного цвета. За ними следовал их сын А’рон, который был примерно моего возраста, с таким же спокойным выражением лица, как у родителей.

Следом подъехала семья Фе’спа. Господин А’лекс оказался ещё более впечатляющей фигурой - его длинные серебристые волосы до пояса, серые глаза и бледность кожи создавали необычный, почти загадочный контраст. Жена Марго’ тепло улыбалась, держа за руку своего маленького сына Аро’ка.

Мачеха встретила гостей с изысканной улыбкой, хотя я заметила тень раздражения в её глазах при виде моего наряда. Отец приветствовал коллег с обычной для него обаятельной улыбкой, представляя всех друг другу мягким голосом, который всегда вызывал доверие у собеседников.

Разговор за столом начался с обычных для таких случаев тем: погода, последние новости империи, семейные дела. Однако вскоре разговор перешел на более специфические темы. Особенно активно обсуждалось то, что через год Ароку предстояло отправиться в магическую цитадель. Что такое магическая цитадель, я представляла себе только логически, поэтому сидела и больше слушала разговор, чем принимала участие.

По разговору я поняла, что примерно через год, в день, когда Ароку исполнится десять лет, его повезут в магическую цитадель то ли проверить на наличие магических способностей, то ли проявить магию, не совсем поняла, надо будет у нянюшки Мари поинтересоваться.

Господин Грави с удовольствием рассказал, что Арон недавно закончил обучение в магической цитадели. Он стал рассказывать, как он с госпожой Оливией переживал перед десятилетием сына и как они были счастливы, когда у Арона проявилась магия воды. Сам Арон был юношей с красивыми чертами лица, пухлыми чувственными губами и такими же синими волосами ниже лопаток, как у его матери, и зелеными глазами, которые практически безотрывно были направлены на меня. Хотя он выглядел симпатичным, молодым и способным, мне не нравился его пристальный взгляд, который казался слишком назойливым и лишённым уважения.

Я механически кивала на все диалоги, стараясь сохранять спокойное выражение лица. Но внутри меня всё бурлило от неприязни. Этот взгляд Арона — он словно прилип ко мне, не давая сосредоточиться ни на чём другом. Я чувствовала себя некомфортно, и это чувство только усиливалось.

— Анна, дорогая, — начала Оливия, сладко улыбаясь, — ты ведь знаешь, что наш сын уже достиг совершеннолетия? И хотя он пока ещё молод, мы думаем, что пора бы ему подумать о семье. Конечно, выбор должен быть за ним… — Она сделала паузу, пронзительно глядя на меня своими зелёными глазами. — Но я уверена, что вы с Ароном были бы отличной парой!

Я едва сдержала желание поморщиться. Вместо этого медленно поставила чашку с чаем обратно на блюдце и повернулась к Оливии, чтобы ответить:

— Госпожа Оливия, — произнесла я мягко, но твёрдо, — благодарю вас за добрые намерения, но я пока не готова обсуждать такие вопросы. У меня сейчас немного другие планы, и они не включают замужества в ближайшем будущем.

Ну да, мне тут выживать как-то надо и связи налаживать, а они мне тут сыночка подсовывают.

Оливия на мгновение потеряла свою безупречную маску радушия. Её губы чуть скривились, прежде чем она снова взяла себя в руки и улыбнулась ещё шире:

— О, дорогая! Ты слишком серьёзна для своего возраста. Брак — это не оковы, а начало прекрасной жизни. Подумай хотя бы о том, каким мог бы быть ваш союз: два дома объединятся, и кто знает, какие великие дела могут выйти из такого союза?

Арон же продолжал сидеть рядом с матерью, его самодовольная ухмылка лишь усиливала мой дискомфорт. Его взгляд всё так же не отрывался от меня, что-то во всём этом было неправильным, но я никак не могла понять, что именно.

Интересно, а не с подачи ли мачехи этот разговор начался, а отец вообще в курсе? Но Луизанна наблюдавшая за этой сценой, внезапно встряла в разговор:

— Простите моё вмешательство, госпожа Оливия, но, может быть, сейчас рано говорить об этом? Анна только что пережила травму, и её мысли, действительно, заняты другими вопросами.

Нет... Не мачеха, да и ей действительно это не выгодно будет, если она хочет, чтобы наследницей стала Магда. Как вообще это наследование у них происходит? А вот если я выйду замуж, наследником буду я или мой муж?

Отец тоже решил вступить в беседу:

— Луизанна права. Нам нужно подумать о здоровье Анны прежде всего. Свататься можно будет потом, если оба согласятся.

Он посмотрел на меня с теплотой, которая давно забылась между нами. Я кивнула в знак благодарности, хотя внутри всё ещё чувствовала напряжение.

Отец тоже отметается, получается, это семейство Ортондто решило так нелепо провернуть слияние бизнеса? Какая-то глупая ситуация, они же не могли не знать, что у отца я не один ребенок. Надо бы намекнуть отцу, что господа не очень умные и с такими опасно вести дела.

Но Оливия явно не собиралась сдаваться так легко. Она повернулась к мужу:

— Грави, дорогой, ты ведь тоже считаешь, что это хорошая идея, правда? Связь между нашими домами принесёт много пользы…

Господин Ордондто задумчиво потер подбородок, а затем заговорил своим глубоким, приятным голосом:

— Действительно, связь между нашими семьями была бы выгодной для всех. Но Анна права: сейчас не время для таких разговоров. Пусть сначала она полностью восстановится. И зачем ты полезла в дела молодых?

Я внутренне вздохнула с облегчением, гениальная идея значит принадлежала Оливии.

Однако Арон, до этого молчавший, вдруг нарушил тишину:

— Мама, — проговорил он, обращаясь к Оливии, но не сводя глаз с меня, — мне кажется, что Анна не может сама решать в данной ситуации, неизвестно сколько времени потребуется для восстановления, да и не известно восстановится ли она вообще. А время идёт. Я буду беречь Анну от всего мира, со мной ей будет хорошо.

Мало того, что обо мне говорят как об умственно отсталой, так еще в третьем лице, смотря мне в глаза... бесит!

И эти его слова - он действительно считает, что имеет право на меня? Он что ох... нельзя ему такое спускать с рук.

— Ты что себе позволяешь?! — сказал отец, вскакивая со своего места и еле сдерживаясь, чтобы не наорать на этого имбецила.

Мне показалось, что в комнате стало жарче. Необходимо срочно разрядить обстановку, всё-таки это коллеги его.

Но не успел отец продолжить свою, чуть ли не в прямом смысле, пламенную речь, в гостиную ворвался мужчина, по описанию нянюшки это управляющий поместьем – господин Арнольд какой-то там, не помню. Он был весь бледный, а в трясущихся руках он держал конверт.

— Госсспадин Клим, вам писссьмо ссс императорссского двора по поводу Богатырссских игр, — и протянул отцу вскрытый красивый конверт.

Все замерли и мне показалось, что даже дышать перестали. Это что же за игры такие, что все так испугались?

Отец взял письмо в руки, раскрыл, минуту читал и под конец опустился в свое кресло, по его виску потекла капелька пота.

— Клим, ты что, подал заявление на Богатырские игры? — тихо спросил господин Грави.

— Нет, — отец оторвал взгляд от письма и повернулся ко мне, — Анна подала и его приняли.

Сзади послышался шум, обернулась и увидела, что нянюшка Мари, которой тут не должно было быть, упала в обморок вдоль стены. Господин Арнольд тут же подбежал к ней, поднял на руки и вынес из гостиной. Мне следовало бы пойти следом и проверить, всё ли хорошо с нянюшкой, но решила немного подождать и выяснить, чего они так все испугались, а нянюшка всё-таки под присмотром.

— Зачем, — прошептал отец, — когда ты его подала, ты из дома никуда не выходила?! Анна, что ты наделала?

— Я не знаю, — ну а что я ещё могу сказать на это, — отец, я не помню даже, что это за игры такие.

На заднем фоне я слышу тихие всхлипы Магды. Отец протянул мне письмо, открыв которое прочитала:

“Уважаемая госпожа Анна Бурже,

С глубоким прискорбием сообщаем о кончине императора Алексо Доминико Миротто, который правил нашей империей долгие годы. После периода траура и согласно древним традициям Сорветты, его сын Виктор Асторио Миротто торжественно вступил на престол и стал новым императором.

В соответствии с законами империи и в честь мирного перехода власти, объявлены Богатырские игры - испытание силы, духа и мастерства для определения новых достойных помощников нашего правителя.

На этих играх будут отобраны пять Великих богатырей:

- Генералиссимус

- Клинок Империи

- Тень Императора

- Глава тайной службы

- Главный судья

Мы рады сообщить, что Вы признаны достойной участницей этих почётных соревнований и Ваша заявка была одобрена!

Игры состоят из десяти этапов, проверяющих различные качества Великого богатыря. Победители, после того как дадут магическую клятву новому императору Виктору Асторио Миротто, получат высокие должности при дворе.

Начало Игр состоится через месяц - первого стратеня. До этого времени рекомендуем подготовиться как физически, так и духовно к предстоящим испытаниям.

Помните, что участие в Богатырских играх - великая честь и ответственность перед памятью прародителей и будущим Сорветты.

С глубоким уважением,

Канцелярия императорского двора”

Ух ты, интересно как, и ни капли не верится, что Анна сама подавала заявку. Ну какая из нее участница. Хотя может там больше умственные качества проверяют?

— Это жестокие бои, где живыми из Игры выходят единицы. — сорвавшимся голосом произнес отец.

Перевела взгляд на мачеху - тоже бледная, но взгляд… это не испуг, это злое торжество. Как же она это провернула? Или здесь вот так все просто, взял и за чужого человека отправил заявку? Почему-то мне кажется, что на такие мероприятия нужно что-то более серьёзнее, чем отправленная заявка, иначе всех своих недругов можно отправить на смерть.

Вот это я понимаю “эффектно разрядили обстановку” и забыли про это нелепое сватовство.

— Сюрпрайз, маза фака, — вырвалось у меня.

Все сидели молча и смотрели на меня с сочувствием и жалостью. Оговорку мою в таком состояние никто не расслышал или не придал ей значения.

А я что? Сижу пью чай и составляю в голове список вопросов, при гостях расспрашивать я не решилась. Надо осмотреть стеллажи с книгами в своей комнате и посетить библиотеку. Как же мне это не нравится, столько времени потеряю, которого и так мало.

Месяц…

Что из этого тела за месяц можно выжать?! С другой стороны, хорошо, что месяц, а не неделя, могло ведь и так “повезти”.

Проводив гостей, которые выразили свои соболезнования (да “господи-ты-боже-мой”, что ж вы меня уже хороните? У меня есть, чем вас удивить!), отец позвал меня в свой кабинет.

Кабинет находился на первом этаже, так что дошли мы быстро и, открыв дверь, отец пропустил меня вперёд. Кабинет был строгим, на удивление - в темных тонах, одна стена целиком была заставлена книгами, остальные стены были обшиты деревянными панелями темного оттенка. Посреди комнаты стоял большой глянцевый Т-образный стол и во главе стояло большое кресло, по бокам от стола стояли резные стулья. Панорамные окна пропускали много света, а рядом стоял небольшой диванчик. Все мягкие элементы мебели были обиты бархатом изумрудного цвета. На столе идеальный порядок, только во главе лежала небольшая стопка бумаг и стаканчик с ручками и карандашами, по крайней мере, чем-то похожих на них.

Отец прошел и сел в кресло во главе стола и рукой пригласил меня присесть на ближайший стул. Я послушно подошла и села туда, куда мне указали.

— Анна… что ты помнишь про заявление? — дрожащим голосом спросил отец.

— Абсолютно ничего. Как я уже говорила, я даже не помню ничего про эти Игры. И если ты хочешь от меня честного мнения, то считаю, что я не могла его подать сама. Как заявление вообще подаётся?

— Ты должна сама прийти в Дом императора и подать заявление в приёмную комиссию, предоставив свои подтверждающие личность документы. В комиссии сидит три человека и они сверяют твои документы с твоей личность, проверяют магикристалом на наличие магии и после регистрируют твоё заявление. Анна, без тебя бы они не приняли заявление.

— А можно документы подделать и выдать себя за другого человека? — не сдавалась я.

— Если такой способ и есть, то я его не знаю. — отец потер руками лицо и тяжело вздохнул. — Анна, я понимаю, что ты много чего не помнишь, но я уже озвучил тебе, что это очень жестокие бои, где половина участвующих погибают. Ты даже первого этапа не сможешь пройти, — его глаза покраснели, но он себя сдержал, — я подам прошение на встречу с императором и буду молить его тебя исключить из участников, я пойду на всё, лишь бы ты была жива! — прокричал отец.

— Пойдёшь на всё?! А где ты был всё это время?! — я произнесла это медленно, стараясь контролировать свой голос, — У тебя под носом с регулярной точностью происходят “несчастные случаи” — выделила кавычки пальцами, — и ни разу… ни разу никто не задумался о том, кто эти несчастные случаи подстроил.

— О чем ты говоришь? — прошептал отец.

— Знаешь, большая часть каких воспоминаний остались со мной? Несчастные случаи! — произнесла я жестко, — и я могу с уверенностью сказать, что они подстроены Луизанной!

— Что ты такое говоришь?! — повысил голос отец, —Луизанна заботится о тебе, как о своей дочери! Тебе могло показаться!

— Хорошо! — что и следовало ожидать, бесполезно это обсуждать. — А отменить заявку нельзя?

— Нет, исключено. Правил немного и они не меняются с самого основания Игр и одно из правил - заявку забирать нельзя, считается, что это трусость и акт измены - за это полагается смертная казнь.

— Расскажи мне про Игры всё, что знаешь, — ну а что, это быстрее, чем я буду часами сидеть в библиотеке.

— Их ввел основатель нашей империи, после предательства своего ближнего круга, несколько тысяч лет назад, которые хотели свергнуть его. Но он смог предотвратить все нападения, нашел всех виновных и казнил, а чтобы такого больше не повторилось, он решил провести отбор, который докажет преданность, силу и упорство императору, закрепив это магической клятвой преданности. Так появились Богатырские игры. В те времена вояк называли богатырями, а высших по званию - Великими богатырями. Так выбирался ближний круг императора - пять Великих богатырей: Генералиссимус - генерал армии, Клинок империи - правая рука императора, Тень императора - его телохранитель, Глава тайной службы и Главный судья.

Отец немного расслабился и, откинувшись на спинку кресла, продолжил:

— Игры проводятся в двух случаях: первый - когда смена императора, как сейчас, в этом случае будет пять победителей - весь ближний круг императора, и второй - когда погибает кто-то из ближнего круга, тогда победителей будет один или несколько, в зависимости от того сколько будет необходимо, чтобы заполнить круг. На Играх допускается смертельный исход, судить за это никто не будет, но не поощряется. Что еще… принимать участие могут все желающие и девушки и старики, за исключением несовершеннолетних, а тебе уже исполнился двадцать один год, поэтому ты подходишь. Больше исключений нет ни для кого. Всегда проходят в десять этапов, и каждый раз что-то новое, заранее никто не знает, какие будут испытания. Бывает, добавляют дополнительный этап - прошедшим такой этап даруют разные поощрения, о которых тоже не известно, и всегда они разные. Но от этого этапа можно отказаться - тут на выбор. Магией пользоваться нельзя - надевают антимагические браслеты, чтобы сравнять силы. В день открытия Игр и первого этапа участники приезжают из своих домов, а после прошедших испытание заселяют в Дом императора до конца Игр, либо пока не выйдешь из них… — последние слова отец прошептал.

Мы просидели молча, каждый думая о своем, некоторое время.

— Отец, а что случилось с предыдущим императором?

— Алексо Доминико Миротто долго и тяжело болел. Никто не смог выявить, что это за болезнь. Со всех трёх империй приезжали целители, лекари и шаманы, но не смогли его вылечить. Последние пять лет фактически всем управлял его сын, а теперь нынешний император Виктор Асторио Миротто, и ближний круг императора. По обычаям, императорский трон передается старшему ребенку рожденному с голубыми волосами, и не важно, девочка это или мальчик, но так случилось, что императрица умерла при первых родах, даруя жизнь Виктору Асторио, а второй женой император не пожелал обзаводиться. Хорошо, что Виктор родился с голубыми волосами и проявилась магия.

— А чем отличаются целители от лекарей? — с шаманами мне более-менее понятно.

— Целители лечат магией, а лекари знаниями, настойками. Чаще всего лекари - помощники целителей.

— Ясно. А почему именно с голубыми? — я, конечно, заметила, что тут у всех яркие и цветные волосы… но они-то тут причем?

— О, цвет волос прямо зависит от типа магии. Вот смотри, у меня красные волосы, — показал пальцем на свою косу, — которые передались тебе и Магде, наш род несет огненную магию. Я владею ею, а так как у вас с Магдой магия не проявилась, но у вас красные волосы, то вы носители огненной магии. Так и в императорской семье - носители их родовой магии с голубыми волосами - портальная магия. Ею владеет только императорский род. Больше никто!

— Подожди, я запуталась… я же видела, как ты воспользовался магией, когда меня на носилках несли и это был не огонь?!

Отец замер, словно его застали врасплох, потом усмехнулся и начал объяснять.

— Конечно, это был не огонь! Бытовой магией владеют все маги, но я, например, не смогу вызвать дождь, или грозу, или вылечить больного. Так же как любой другой маг не сможет зажечь факел, возможно, небольшую искру получится зажечь сильному магу, израсходовав очень много сил. Поднять в воздух что-либо или кого-либо относится к бытовой магии.

Какой отличный из отца рассказчик, слушала бы и слушала. Коротко, ясно и по существу. Но надо навестить нянюшку, как она там, а потом и Магду, успокоить обоих - нечего меня хоронить раньше времени.

— Спасибо, что рассказал, отец. Очень много важной и нужной информации. Пойду навещу нянюшку и Магду. И… — я встала с прямой спиной, строго посмотрела отцу в глаза и продолжила, — возможно я всех еще удивлю, а тебе стоит больше верить в меня! — развернулась и пошла на выход.

Но когда взялась за ручку, отец меня остановил:

— Завтра я отправлюсь в Дом императора, возможно, что-то получится узнать.

Я кивнула и вышла.

Выходит, я действительно попала в переделку. Месяц — это мало, особенно если учесть, что тело такое слабое. Но у меня есть опыт, и я умею быстро адаптироваться. Главное — найти выход из этой ситуации, а не жалеть себя.

Дошла до холла и замерла, а куда теперь? Моя комната находится на втором этаже, но сейчас я ее не найду. Дорогу от комнаты до крыльца я не запомнила - слишком много думала о предстоящем обеде и, вообще, о первом своем выходе из комнаты.

Постояла, покрутилась и, к счастью, откуда-то вышел господин Арнольд.

— Господин Арнольд, как чувствует себя нянюшка Мари? — произнесла я, стараясь сохранить спокойствие в голосе.

Господин Арнольд ответил мягким тоном:

— Нянюшка уже пришла в себя, госпожа Анна. Хотите её проведать?

— Да, пожалуйста, проведите меня к ней. Мне нужно поддержать её и хоть немного успокоить.

Господин Арнольд молча кивнул и повёл меня на первый этаж.

Мы дошли до двери, за которой находилась комната нянюшки. Она была небольшой, но уютной. В центре комнаты стояла широкая кровать с мягким покрывалом, украшенным простыми узорами. На стене висела картина с изображением цветущего сада, а возле окна располагался маленький столик с чашкой травяного чая. Пол был устлан светлым ковром, который делал помещение ещё теплее и домашнее.

Нянюшка Мари сидела на кровати, держа в руках вышитую салфетку.

— Аннушка! Что ты здесь делаешь?

Я подошла к ней и присела на край кровати:

— Как это - что?! Я пришла узнать, как ты себя чувствуешь.

Её голос задрожал, и она закрыла лицо руками:

— Почему ты согласилась? Зачем подавала заявку?! — Её голос звенел от отчаяния, а руки судорожно сжимали салфетку.

— Нянюшка, послушай меня внимательно. Я не знаю, кто подал эту заявку, и почему она была принята. Возможно, это сделала Луизанна, желая избавиться от меня раз и навсегда. Но сейчас это неважно. Важно то, что я должна подготовиться. Я найду способ выжить!

Нянюшка подняла на меня заплаканные глаза:

— Родненькая… ты же понимаешь, что там будут люди сильнее тебя. Маги, воины… те, кто всю жизнь тренировался для этого. А ты… ты за всю жизнь меча в руках не держала!

Её голос дрогнул, и она снова расплакалась.

— Я не могу потерять тебя, Аннушка! Не могу! Ты идёшь на верную смерть!

Я обняла её за плечи и погладила по спине. Нянюшка прижалась ко мне, всхлипывая.

— Нянюшка, все будет хорошо! — уверенно произнесла я. — Не надо со мной прощаться раньше времени, я еще поборюсь за свою жизнь!

— Какая же ты у меня всё-таки наивная.

Мы просидели так какое-то время, и нянюшка начала успокаиваться.

Зато есть и плюс в этой ситуации, нянюшка не заметила даже, как стала ко мне обращаться на “ты”.

— Пойдем, нянюшка, найдем Магду, ее стоит тоже поддержать.

Нянюшка кивнула, сходила в ванную комнату умыться, и мы отправились к Магде. Как мне объяснила Мари, у нас с Магдой комнаты в левом крыле поместья и находятся рядом, а комнаты отца и Луизанны в правом крыле.

Мы тихо вошли в комнату Магды. Она лежала на кровати, свернувшись калачиком, и тихо плакала. Её красные волосы разметались по подушке, а плечи вздымались от рыданий. На все наши слова она не реагировала. Мы осторожно легли с двух сторон от Магды, стараясь не потревожить её больше, чем необходимо. Гладили ее по голове, плечам, шептали, что все будет хорошо и не заметили, как задремали сами.

От автора: Уважаемые читатели! Благодарю за то, что Вы со мной! Если Вам нравится моя история поставьте лайки и добавьте к себе в библиотеку. Мне будет очень приятно! Ваша поддержка для меня важна ❤️ а если вы еще и комментарии напишите, растопите моё сердце 💗💗💗

Когда мы проснулись, за окном ещё было светло. Я предложила перекусить и прогуляться до озера. Магда и нянюшка Мари тут же меня поддержали, и все разошлись, чтобы привести себя в порядок для прогулки, договорившись встретиться в холле.

Я зашла к себе в комнату, чтобы умыться и переодеться в более свободную и удобную одежду. В гардеробной я обратила внимание на одну интересную модель брюк – укороченные шаровары. Они были выполнены из мягкого, чуть блестящего материала песочного цвета с широкими манжетами у щиколоток. Хотя не знаю, для чего они могли быть нужны прежней хозяйке этого тела, мне они отлично подойдут для тренировок. Но это уже завтра. Для вечера я выбрала лёгкие брюки из тонкой хлопковой ткани серо-синего оттенка, просторную рубашку из натурального льна белого цвета и длинный кардиган из мягкого шерстяного материала, украшенный небольшими узорами по краям рукавов и воротника.

Так как скоро уже наступит вечер, я решила воспользоваться моментом и прогуляться до озера, чтобы осмотреть местность. Надо выбрать место, где смогу заниматься тренировками: повесить грушу, провести физические упражнения и подготовиться к предстоящим испытаниям. Каждая минута на счету.

Мы встретились в холле, и после короткого совещания направились на кухню для перекуса. Там нас ждали бутерброды с мягким сыром и травяным чаем, и после быстрого чаепития мы отправились к озеру.

Как и рассказывала нянюшка, выйдя из дома, мы завернули на задний двор и прошли через небольшой сад. Затем мы миновали молодой лес и буквально через пятнадцать минут спокойной ходьбы вышли к озеру.

Сейчас, когда солнце медленно садилось за горизонт, вид на озеро казался просто завораживающим. Поверхность воды отражала последние лучи заката, превращаясь в золотистое зеркало. На противоположном берегу виднелись силуэты деревьев, которые словно расплывались в сумерках. А вокруг озера росли высокие камыши с изумрудными метёлками, которые колыхались на ветру, создавая ощущение живой картины.

Мы прошли до пирса, затем до беседки, расположенной немного поодаль от воды. Хорошая погода и этот великолепный вид превратили наш вечер в настоящее волшебство. Моё настроение заметно поднялось, и я чувствовала, что даже мое нынешнее слабое тело начинает обретать новые силы. Вот что делает с человеком воинственный настрой.

Беседка была отделана тонкими металлическими элементами, которые переливались в последних лучах солнца. Внутри стояла скамейка, покрытая пледом из мягкой шерсти, а рядом находился столик с маленькими баночками с душистыми травами – очевидно, кто-то из слуг заботливо подготовил это место для отдыха.

— Я хочу вам кое-что сказать, — начала я заготовленную речь, — я уверена, что не подавала заявку, и что это чей-то коварный план! — Нянюшка и Магда переглянулись, но промолчали. — Но и сдаваться я не собираюсь! Я хочу с завтрашнего дня - здесь, на берегу этого чудесного озера, начать тренироваться, и мне нужна ваша помощь. Во-первых, необходимо, чтобы об этом никто не знал! Это важно, потому что тот, кто так поступил со мной, может помешать и попытаться мне навредить. Во-вторых, мне нужен кое-какой инвентарь, и с этим мне можешь помочь ты, нянюшка, — я строго посмотрела на Мари, чтобы она поняла всю серьезность моих намерений. — Мне нужно подвесить мешок с песком на крепкое дерево, канат толщиной с указательный палец, плотную длинную резинку и деревянную ровную палку примерно один сантиметр в диаметре. Ты сможешь мне всё это достать к завтрашнему утру?

Нянюшка и Магда застыли, словно немые статуи. Я дала им время немного прийти в себя, собрать мысли в кучки.

— Милая, я не понимаю, для чего это все? — тихо спросила нянюшка.

— Для тренировки! — улыбнувшись, ответила я. — Мешок с песком нужно подвесить на крепкое дерево на пол метра выше моего роста, примерно. Буду оттачивать удары на нем. Имей в виду - мешок должен быть очень плотным. Канат нужен для прыжков через него, чтобы тренировать скорость и силу ног. Всё остальное тоже для занятий. Попроси какого-нибудь сильного мужчину, которому ты доверяешь, помочь с мешком. Но чтобы он тоже никому не проболтался.

— Есть у меня на примете такой, не переживай, все сделаем сегодня по темноте, чтобы никто не видел.

— Спасибо, нянюшка, — я обняла ее и положила голову ей на плечо.

— А можно я тоже с тобой буду тренироваться? — спросила Магда, с интересом глядя на меня.

— Позже можно будет, но сейчас мне нельзя терять время и отвлекаться, — спокойно ответила я.

— Я понимаю, — произнесла Магда, кивая головой, чтобы подтвердить свои слова.

— Ну что, пора возвращаться, уже темнеет, — предложила я.

Все согласились, и мы отправились в сторону дома.

— Завтра рано утром я выйду на первую тренировку, вернусь к обеду, отдохну и вернусь сюда тренироваться до ужина. Примерно в таком распорядке каждый день. Если кто будет спрашивать, где я, так и говорите: на берегу озера и попросила меня не тревожить.

Дойдя до поместья, мы разошлись по своим делам. Легко перекусив, решила подготовиться к завтрашнему дню заранее и лечь спать пораньше, чтобы еще до рассвета отправиться к озеру.

Я приготовила шаровары, легкую свободную рубашку с коротким рукавом, длинный кардиган, в котором сегодня прогуливалась (утром может быть прохладно) и мягкие балетки. Полазила по полкам и ящикам в гардеробной комнате и нашла несколько ремней разного цвета, шириной сантиметров пять, похожих по структуре на эластичный бинт. Короткие, но какие есть, хоть какая-то защита для кистей и чтобы кожа на костяшках не полопалась. Хотя, мне кажется, что она такая нежная, что даже с этими ремнями полопается. Надо будет попросить нянюшку найти такой материал и купить много-много метров.

Все приготовив, легла спать и сразу же уснула, что не удивительно - день был очень насыщенный.

Проснулась, как и планировала до рассвета - все-таки осталась привычка рано просыпаться. Умылась, оделась и, захватив с собой ремни, тихонечко, чтобы никого не разбудить, добралась на кухню, а там…сюрприз… нянюшка уже ждет меня.

— Доброе утро, Аннушка, — с улыбкой сказала нянюшка Мари, — так и знала, что перед уходом сюда забежишь. Мы все подготовили: канат, резинка и палка лежат в беседке, а мешок увидишь висящим недалеко от беседки. А лучше я тебя провожу, покажу все и уйду, чтобы не мешать тебе.

— Доброе утро, нянюшка Мари. А ты спать ложилась хоть? — забеспокоилась я. — Оставайся тут, тебе необходимо отдохнуть, я сама все найду, не переживай.

— Нет, нет, я с тобой дойду, а потом только отдохну. И не переживай, конечно, я ложилась спать.

Не стала спорить, одной идти не так страшно по темноте. Мы быстро позавтракали и отправились к озеру. Весь инвентарь лежал в беседке, а мешок нашли висящим через несколько метров от беседки в глубь леса. Не далеко и в глаза не бросается. Мешок с песком оказался что надо! Плотный, не сильно широкий и идеальный для моего роста.

Нянюшку я отправила обратно в поместье, а сама, прикинув, что для первого раза достаточно будет пробежать один круг вокруг озера, слегка размявшись, побежала в медленном темпе.

Мда-а-а… очень запущенное физическое состояние. Надеюсь ускоренная регенерация тела и в этот раз поможет мне быстрее набраться сил.

Единственное радует - это знания техники муай-тай, или как в простонародье называют тайский бокс. Муай-тай это бой восьми конечностей: два кулака, два локтя, два колена и две ступни. И эти знания помогут мне выжить на Играх. Силы за такой промежуток времени я все равно не успею набраться, поэтому будем тренировать в первую очередь удары локтями и коленями – они самые опасные.

Еще из плюсов в копилку то, что при правильной постановке и отработке ударов будет задействована сила всего тела, то есть когда бьёшь, не важно какой конечностью, добавляешь к удару массу тела и удар становится очень сильным. Одно дело, ты бьёшь кулаком от плеча или ты бьёшь кулаком с легким вращением тела. Это в разы увеличивает силу удара.

Пока я размышляла и составляла свой “стратегический план выживания на Играх”, я пробежала вокруг озера. Думаю, стоит немного передохнуть, а то уже мушки летает перед глазами. Надеюсь через пару дней мне станет легче.

Немного отдохнув, продолжила разминку растяжкой мышц с помощью различных наклонов и поворотов. Потом приступила к основным упражнениям.

Сначала потянула заднюю поверхность бедер - села на траву, вытянув ноги, и наклонилась вперед, стараясь дотянуться ладонями до пальцев ног. Это всегда помогает расслабить мышцы перед тренировкой.

Дальше приседания с широкой стойкой ног, стараясь касаться пола руками между ногами - помогает растянуть мышцы бедер и поясницы.

Выпады вперед, задерживаясь в каждой позиции на десять - пятнадцать секунд - отлично работают на растяжку задней поверхности бедра и икроножных мышц.

Взяла канат, завязала на концах по узлу, чтобы руке было удобнее держать и решила для первого раза прыгать обычными базовыми прыжками на сколько хватит сил, так чтобы не доводить себя до изнеможения.

Важно соблюдать правила: ноги на ширине плеч, колени слегка согнуты, локти прижаты к корпусу, прыгать на носках, иначе теряется скорость и можно травмировать колени и голеностоп, и прыгать не высоко - на пару сантиметров от пола.

Меня хватило на десять минут, примерно, и это не плохой результат.

Закончив со скакалкой, я стала наматывать бинты (ну будем ремни так называть - привычнее) на руки. В следующий раз поступлю наоборот - сначала бинты - потом скакалка, чтобы сразу идти к груше, без передышки и плюс небольшая нагрузка на плечи во время прыжков.

Я подошла к мешку и разулась, встала в лёгкую стойку, чуть согнув колени, пальцы ног впились в землю. Руки поднялись инстинктивно — левая чуть впереди, правая прикрывала подбородок.

Первые удары всегда робкие, будто прощупываешь дистанцию. Лёгкий джеб левой — мешок отлетел, вернулся, замер на мгновение. Потом правый кросс, вкладываясь плечом, как учил тренер: «Не кулаком бей, всем телом!». Мешок вздрогнул, заскрипел на цепи.

Ноги сами пошли в танец — шаг влево, удар локтем снизу, будто режешь воздух. Колено врезалось в поверхность с глухим стуком, и я поймала ритм: джеб-кросс-локоть-колено, снова и снова. Пальцы сжались, но тело оставалось лёгким, как будто не я била мешок, а он вел меня, задавая темп.

Пот стекал по спине, дыхание ровное, на удивление. Мешок уже не казался противником — мы как договорились: я отдаю ему силу, а он возвращает упругостью, мягко гася каждый удар. Левый лоу-кик голенью, быстрый, как хлыст. «Тик-так, тик-так» — цепь скрипела в такт, будто спешила за мной.

Костяшки под бинтами горели, но внутри была прохлада — та самая, что приходит, когда тело и мысль становятся одним целым.

Когда я остановилась, то поняла, что сил совсем не осталось. Присела под деревом, на котором висел мешок и просидела так, пока дрожь не стала проходить. Размотала бинты, обулась и медленно направилась обратно в поместье на отдых.

А ничего так первая тренировка прошла, каким-то образом память моего тела перешла к этому телу. Жаль, что не сила и скорость. Ну ничего, все впереди!

Вернувшись домой, я наполнила ванну горячей водой, чтобы немного распарить мышцы, иначе завтра я не встану. Пролежав в ванной около получаса, решила, что пора на обед, тем более и время уже подходящее.

Спустившись на кухню, я встретила нянюшку, она усадила меня за стол, напомнив, что мне не стоит питаться на кухне, для этого есть столовая, поставила передо мной обед и ушла по своим делам. Не успела я докушать, как забежала обратно встревоженная и осипшим голосом сказала:

— Аннушка, господин Клим прибыл из Дома императора и зовет тебя к нему в кабинет для разговора!

Меня переполнило чувство вины за то, что нянюшка так сильно волнуется. Но сейчас нужно сохранять спокойствие и показывать уверенность.

— Спасибо, Мари. И не переживай так, всё обойдётся.

Не стала заставлять отца ждать меня — сразу отправилась к нему в кабинет. Дорогу до кабинета помнила отлично, так что быстро дошла и постучала, а после разрешения вошла.

— Доброго дня, отец, ты хотел со мной поговорить?

— Доброго дня, Анна. Проходи, присаживайся, — он указал рукой на ближайший к нему стул. — Я только вернулся из Дома императора. К Его Величеству попасть я, конечно же, не смог, а самое ближайшее свободное время для аудиенции только через месяц. В канцелярии развели руками — закон для всех един: или Игра, или казнь. В комиссии сказали практически то же самое, — отец потер руками лицо и устало откинулся на спинку кресла. — Это всё бесполезно, только личная встреча с императором может помочь.

— Отец, не надо больше искать встречи, — строго произнесла, глядя прямо в глаза отцу. После утренней тренировки я отчетливо поняла, что подготовиться смогу. Не знаю, что ждёт меня на Играх, но в форму я себя приведу и удивить противника уж точно смогу! — Я с гордостью приму участие в богатырских Играх!

— Анна, скорее всего, ты слишком сильно ударилась головой... — слова отца словно пронзили меня насквозь. Его голос дрожал, а в глазах стояли слёзы. — Несмотря на то, что господин Бруно заверил в твоём выздоровлении, твои умственные способности немного... пострадали. Что значит «Я с гордостью приму участие»? Анна, если ты выживешь после первого этапа — это уже будет чудом! — закричал отец, вскакивая со своего места.

Я видела, как его кулаки сжимаются так сильно, что побелели костяшки пальцев. Его лицо исказилось тревогой, но в глазах появился огонь решимости.

— Отец, у нас нет другого выхода, даже если я не пройду первый этап, то погибну с честью. Если за всю историю Игр ни разу не отменяли заявку, с чего им отменить сейчас? Даже если мы подадим жалобу на комиссию, что они приняли заявление от другого человека, то как мы это докажем?

Отец тяжело вздохнул.

— Я не знаю, что делать, Анна. Я даже думал о том, чтобы подать заявление и там.. На Играх уже тебя защищать...

— Отец, даже не вздумай подавать заявление ради защиты меня, — закричала, не выдержав. — Кто позаботится о Магде? Может этого и добивался тот, кто за меня заявление подавал? Ты об этом не думал?

Я положила свою руку на руку отца, которая лежала на столе, крепко сжала и уже спокойным голосом продолжила:

— Отец, мне будет намного спокойнее, зная, что вы с Магдой в безопасности! Пусть все думают, что я слабая и неопасная. Это может сыграть мне на руку.

Отец тяжело вздохнул.

— Я не могу смириться с тем, что мой ребёнок... моя дочь, которая никогда никому не причинила вреда, попадёт на арену этих жестоких и смертельных Игр, — произнёс отец уже шепотом, опуская взгляд.

— А вот так пусть все и думают, не видя во мне соперника, меня может и не заметят?! — добавила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

— Может ты и права, но... десять этапов?! — воскликнул он, качая головой.

— Отец, хватит, уже ничего не поменять! Я, знаешь ли, тоже пожить ещё хочу, — попыталась пошутить. — Могу я пойти в свою комнату, хочу отдохнуть немного? — попросила я мягко, стараясь скрыть волнение.

Он кивнул, опустив взгляд. Видно было, что он не может принять моё решение, но понимает бесполезность дальнейших споров.

Дойдя до холла я встретила нянюшку Мари, улыбнулась ей и попросила разбудить меня через пару часов.

Как я и просила, нянюшка меня разбудила через два часа, поинтересовавшись моими планами. А планы мои были просты: пойти на озеро и немного потренироваться, без переутомления. Хорошо, что после утреннего марафона я приняла горячую ванну, иначе сейчас даже не встала с кровати.

Немного потянувшись в разные стороны, умылась, переоделась, и никого не встретив на пути дошла до озера. Немного постояв на пирсе смотря в даль, размышляла и строила планы на будущее тренировки: как увеличивать интенсивность тренировок постепенно, чтобы тело успевало адаптироваться.

Сегодня я убедилась, что тело мое быстро восстанавливается, самое главное не забывать про горячие ванны, хорошую еду и здоровый сон. При обсуждении Игр я услышала упоминания о клинках и мечах, думаю и мне стоит немного ознакомиться с этим. Но смогу ли я нанести вред мечом или кинжалом? Одно дело в нокаут отправить соперника, другое дело убить. Я не хочу никого убивать, как я с этим буду жить?

С другой стороны, нигде не сказано, что я обязательно должна кого-то убить, это не обязательное условие. Так что будем стараться без смертей от моей руки играть.

После легкой разминки я отправилась бежать вокруг озера, чувствуя, как каждая мышца откликается на движение — слабость еще присутствует, но уже не такая сильная, и продолжила размышлять, так всегда быстрее время проходит и, самое главное, с пользой.

Надо же было мне так попасть?! Смертельные Игры, ужас какой-то. Мне должность при императоре не нужна, мне выжить бы, а еще лучше целой и невредимой выбыть на первых этапах, такое же возможно? Надо всё-таки посетить библиотеку и поискать информацию. Нравится - не нравится, а есть слово НАДО! Вот после ужина и прогуляюсь до библиотеки.

Так в размышлениях я пробежала круг вокруг озера, потянула мышцы. Как и решила утром сначала замотала руки мягкими ремнями и только после этого взяла в руки канат для прыжков. Да с ремнями тяжелее идет, либо так сказываются последствия после утренней тренировки.

Отбросив канат я сразу направилась к мешку отрабатывать удары. Удивительно, это тело  как будто само вспоминает все движения, повороты, стойки, хотя никогда раньше не занималось чем-то подобным. Это значительно облегчит мои тренировки!

Пока отрабатывала комбинации ударов, почувствовала чей-то взгляд на себе. Но не агрессивный, когда свербеть начинает между лопаток, а любопытства. Может это Магда подглядывает? В любом случае останавливаться не буду, иначе потом не смогу заново начать, желание уползти домой будет выше.

Отработав несколько комбинаций, я огляделась и никого не увидела. Вернулась к беседке, сняла ремни и решила потянуть мышцы, чтобы снять сразу напряжение, на пирсе, тем более вид с него открывается как раз для медитаций.

Пирс слегка покачивался под ногами, отдавая в ступни дрожью. Я опустилась на потертые доски, чувствуя, как остаточное напряжение уходит из мышц в древесину, в воду, в этот бескрайний сизый простор. Озеро дышало тихими волнами, и я — вместе с ним.

Приступила к растяжке мышц.

Сначала — спина. Пальцы сплелись в замок, руки потянулись вперед, за ними прогнулся позвоночник, позвонок за позвонком. Глубокий вдох — и на выдохе еще дальше, пока в лопатках не раздастся едва слышный хруст, а мышцы не дрогнут от приятной усталости.

Затем — ноги. Левая ступня легла на правое бедро, колено опустилось к доскам пирса. Я наклонилась вперед, чувствуя, как тянется внешняя сторона бедра, забитая после сотни лоу-киков. Вода плескалась в такт дыханию: вдох — расслабление, выдох — глубже.

Правая нога вытянулась вперед, носок на себя — потянулась к нему, положив живот на бедро. Голень гудела от нагрузки, но постепенно отпускала, будто кто-то разминал ее изнутри теплыми руками.

Медленно сменила положение ног: теперь правая ступня покоилась на левом бедре, а левая нога была вытянута передо мной. Каждое движение отзывалось приятной усталостью в мышцах, словно тело благодарно принимало заботу.

Я села в позу лотоса, насколько позволила растяжка, и закрыла глаза. Ладони легли на колени, тяжелые и пустые одновременно.

Дыхание.

Вдох — запах травы, воды и тины.

Выдох — остатки адреналина, мышечной дрожи, липкого пота на висках.

Мысли медленно уплывали, как листья по воде: вот всплывает образ груши, мелькает тень тренера, кричащего «Еще десять ударов!», но я просто наблюдаю, пытаясь сохранить в памяти эти воспоминания.

Пальцы сами разжались, плечи опустились. Где-то вдали крикнула птица, и этот звук стал последней точкой в сегодняшней тренировке.

Я открыла глаза. Озеро лежало передо мной — огромное, спокойное, бесконечно глубокое. Как и тишина внутри.

Встала, потянулась в последний раз — руки к небу, пятки в доски — и улыбнулась. Завтра снова будет боль, но сейчас... сейчас было только это: вода, ветер и тело, которое благодарно пульсировало жизнью.

Собрав раскиданные канат и ремни, сложила в беседку, и вспомнила про резинку и трость - завтра можно уже начинать и с этими предметами заниматься. Не очень хочется, но без этого никак. Слышал бы меня тренер сейчас, отпорол бы этой резинкой, а папа еще и тростью догнал…

Папа… надеюсь вы с мамой меня тут тоже видите, ваша поддержка для меня, как всегда, очень важна.

Так никого вокруг не заметив, я отправилась домой.

В холле меня встретила нянюшка, и я у нее поинтересовалась:

— Нянюшка, а Магда не ходила за мной к озеру? Мне показалось, что за мной кто-то наблюдал.

— Нет, Магда занималась с учителем - и никуда сегодня не выходила, — обеспокоенно ответила Мари. — Это может быть опасно, завтра я с тобой пойду! И ничего против даже слушать не буду!

— Хорошо, сходим вместе, мне самой не по себе от этого, — передернула плечами.

— Нянюшка, я пойду немного полежу в ванной, а ты попросишь повара накрыть стол… на кухне, — и я засмеялась, видя выражение лица нянюшки. — Мне там намного комфортнее.

— Хорошо, распоряжусь, — и развернувшись ушла на кухню.

А я ушла к себе в комнату “отмокать” в ванной.

Набрала горячей воды и с шипением легла в нее.

Кто же мог за мной наблюдать сегодня? Тревожно как-то мне. Это точно была не Луизанна, но она могла приказать за мной следить. Рано паниковать, посмотрим, что дальше будет. В конце концов завтра я с нянюшкой буду, при свидетелях не будут нападать.

Закончив водные процедуры, я выбрала легкое домашнее платье нежного голубого цвета, длиной чуть выше щиколотки. Оно идеально облегало фигуру, мягко струилось по коже и удивительно гармонировало с окружающей обстановкой. Почему раньше я так избегала носить их?

Нянюшка ждала меня на кухне за накрытым столом, кроме нее уже никого не было. Увидев, что стол накрыт всего лишь на одного человека, я улыбнулась и предложила Мари составить мне компанию. Она покачала головой, улыбаясь уголками губ: 

— Я уже поужинала, Аннушка. Но если тебе что-то нужно — только скажи.

Я начала ужинать, не обращая внимания на кухонную обстановку, а после попросила Мари проводить меня в библиотеку.

Как я и обещала - немного картиночек!!

Клим Бурже.

Как Вам папочка??

Магда Бурже.

Выглядит немного младше земных детей, но именно такой я ее и вижу!

И, наконец-то, Анна Бурже на озере.

Как Вам наше красноволосое семейство? 😍😉