Божественная подмена. Сделка

ПРОЛОГ 

Главный храм столицы.

Самый молодой жрец Ассахара мрачно усмехнулся, наблюдая за собравшейся толпой. По углам храма рассредоточились остальные служители богини, исподтишка наблюдая за зелёным начальством. Ещё бы! Всего двадцать семь лет, а уже получил должность верховного. Не без помощи Великой, естественно. Глубоко вздохнул и бросил взгляд на нервничающую невесту. Брачная церемония интимный момент и отмечают с приглашёнными только на второй день. Первый же проводят в храме с мужьями и иногда под присмотром кого-то из семьи. Но не брак правнука старой перечницы из совета. Выжившая из ума старушка устроила целое представление и бои без правил. Не пристроенный внук у неё остался только один, а здесь срок подходит, пора преемника называть. 

«Почему бы не совместить», — наверное, именно так думала кэрра Хаяси, когда на очередном собрании совета объявила своё решение. 

Ну надо же отдать власть в руки той, кто выйдет замуж за её правнука! 

Впрочем, с учётом того, какие страсти развернулись в столице и не только, сильно она не прогадала. Чтобы выбить почётное звание невесты, нагаасуриям пришлось и хвосты поджать кое-где, и зубы показать. Сколько претенденток отравилось и не сосчитать, и всё для того, чтобы старая перечница под ручку с правнуком-женихом прошлась по залу среди «выживших» и ткнула пальцем в самую симпатичную. 

Симпатичная, к слову, стояла сейчас бледнее мела у алтаря и затравленно поглядывала то на своих мужей, то на мать. Поговаривают, что выпавшие на её долю «испытания» за неё успешно прошла родительница, в то время как невестушка и желанием не горела брать в мужья кого-то ещё. Интересно, она такая нервная потому, что замуж так сильно не хочет или же боится, что жених не придёт? Задержка последнего верховному жрецу была только на руку. 

«Главное, чтобы пришёл в итоге, а то Великая злиться будет», — раздумывал он, стискивая зубы. Сегодняшняя церемония была одним из условий заключённой с богиней сделки. 

Двери храма распахнулись и на пороге объявился жених. До алтаря полз с высоко поднятой головой и презрительной усмешкой на губах, а в глазах глухое отчаяние. Верховный даже посочувствовал ему чисто по-мужски и решил до последнего тянуть время. То есть до появления Великой. 

Приветственная церемония была нудной и необязательной, но новоиспечённый святой отец отчитал её всю, ещё и от себя добавил. Ингредиенты для кубка смешивал медленно под загорающимся бешенством взглядом кэрры Хаяси. Потом подумал и завёл речь об интимности момента и предложил гостям не портить будущий брак и подождать за дверью. Никто не вышел. Ещё бы! 

Максимум через час старая перечница назовёт нагаасурию своей преемницей, введёт в свой род и перед лицом богини откажется от занимаемой должности в совете. На это посмотреть хотят все. 

— Клятву, святой отец, — прошипела сбоку… Ну кто бы сомневался, кэрра Хаяси. 

«Будет скандал», — обречённо понял нагаасур. — «Будущей службе повредит». 

И тем не менее… 

— Помолимся! — предложил он неожиданно и громогласно. 

По залу прошлось недоуменное перешёптывание, но всё-таки нагаасуры опустились к полу, некоторые на колени встали, а остальные хвост поджали. Жених с невестой смотрели на него не менее ошарашенно. Главная перечница убивала взглядом. Верховный жрец сделал вид, что не заметил, и заунывно запел обращение к Великой. Ну если она и сейчас не появится, то он сделал всё, что мог. 

Появилась! 

Девушка на алтаре появилась в каких-то драных штанах, тапочках, которые состояли практически из одной подошвы, в обтягивающей короткой кофте с изображённым на груди черепом, розовыми волосами и с бутылкой в руке. Судя по всему, девушка была или в шоке, или выходила из транса. Иначе с чего ей дышать открытым ртом, тереть глаза и... она что, щипает себя за руку? Сбоку от неё стояла Великая и что-то говорила. Прибывшая... приложилась к бутылке. Богиня счастливо хлопнула в ладоши.  

Жениху верховный посочувствовал ещё сильнее, стоило на его руке и руке прибывшей появиться брачной печати.

— Выбор Великой! — объявил он на весь зал, пока гости, не замечающие богиню, но отлично рассмотревшие странную девицу, не кинулись стаскивать последнюю за волосы с алтаря. 

В храме поднялся шум, некоторые даже кричали, кэрра Хаяси пробиралась сквозь неожиданно оттеснившую её толпу, чтобы добраться до верховного жреца и таки придушить его, а последний… 

Он стоял, смотрел на прибывшую и думал. К слову, о совершенно посторонних вещах, а именно: 

«У неё что, грудь растёт и волосы темнеют?!» 

ГЛАВА 1 

Светлана

«Хочу я замуж, замуж хочу…», — играла в ушах небезызвестная песня. В руках грелась четвёртая бутылка пива или пятая, если посчитать жестянки, разброшенные возле меня? Хотя какая разница, если вкус тёплого, выдохшегося горького напитка я практически не чувствовала. Солнце садилось медленно, раскрашивая небо в кровавые тона, как раз под цвет моего настроения. Я сидела на краю крыши дома родной многоэтажки, бесстрашно болтала ногами и хотела крови. И нет, никаким вампиром, по которым романтичные девочки пищат, зачитываясь книжками, я не была. Однако крови одного конкретного индивида хотелось сильно. Я же вся такая красивая, внезапная и непредсказуемая! С розовыми, мать его, волосами, которые так любил наматывать во время секса на кулак бывший, с аккуратной грудью как раз под размер его ладошки, упругой, хоть и маленькой попой, а главное, с замечательным характером. Именно последнее, по словам того же придурка, было во мне самым ценным. Тем самым, ради которого можно брать в жены не раздумывая. 

Мудак! 

Приютила на собственную голову! 

Блютузные наушники предупреждающе пискнули, прохрипели про белое платье ещё одной несчастной и заткнулись. Залпом допила противное пойло и не оборачиваясь зашарила рукой позади себя. Где-то там, должно быть, ещё «успокоительное». В магазине я запаслась так, что даже продавщицы привычные ко всему глаза округлили. Напиваться в одиночестве не лучший вариант, но в гости вот-вот должна прийти Ленка, которой я по глупости похвасталась, что нашла в кармане мужского пиджака обручальные кольца в красной коробочке. Показываться ей на глаза мне не хотелось. Как и признаваться в том, что она во всём была права, а я дура.

Я же этого… как котёнка бездомного приютила! Такого же грязного и без гроша за душой.

Художник, чтоб его разорвало, недоделанный!

Хотя про голубые глаза он заливал профессионально. С кристально чистым озером сравнивал, тонул в нём, пока ему было выгодно, и лапшу на уши вешал, когда я его в порядок приводила, вещи покупала и на работу устраивала. Выходила на свою голову, дура жалостливая. И ведь свинтил так же тихо и быстро, как и появился на моём пути. Пришла сегодня домой, а вещи мужские исчезли, деньги, что хранились дома, кстати, тоже. Записку он оставил, как будто я не догадалась, что произошло, в которой расписал ситуацию на прощание так красочно, как умел только он. И волосы у меня, оказывается, как у клоуна и фигура плохая, подержаться не за что. И то самое, из-за чего замуж берут не раздумывая, такое дурное, что меня в одиночку ни один нормальный мужик выдержать не сможет.

«Успокоительное» наконец-то попало в руку. Открыла с тихим пшиком и сделала большой глоток. 

— Перекрашусь, сделаю пластику и выйду замуж. Трижды! — грозно пообещала вечернему небу. 

— Почему трижды? — послышался женский голос, и я вздрогнула от неожиданности, выпустив из рук пиво. 

Проследила за полётом жестянки, вздохнула с сожалением и нехотя обернулась. 

Незнакомка была красивой. Яркие рыжие волосы прикрывали оголённые плечи, открытое приталенное платье держалось благодаря внушительной груди. Фигура у неё, как говорит Ленка, что надо. Придирчиво осмотрела пухлые чётко очерченные губы, аккуратный нос, яркие голубые глаза, правда, почему-то с ненормальным зрачком — тонкой вертикальной полоской.

«Линзы», — вздохнула про себя. — «Вот какие они должны быть, чтобы их с озёрами сравнивали». 

Заметила в руках незнакомки приветливо протянутую бутылку коньяка и чуточку подобрела. 

— Потому что бог любит троицу, — ответила на повисший вопрос. 

Она хмыкнула и представилась: 

— Алексина. 

— Иностранка, что ли? — я скривилась, но предложенное приняла и даже не закашлялась, сделав глоток. 

Голова болеть будет, но завтра. А сегодня мне так плохо, что хочется напиться и забыть всё, как страшный сон. 

— Можно и так сказать. Тяжёлый день? — она уселась рядом, наплевав, что крыша грязная. И как-то сразу повысила к себе градус доверия. Видимо, тоже что-то не задалось, раз такую дорогую тряпку не жалеет. 

— Тяжёлый год, — поправила её и замолчала, передав бутылку назад. 

Так мы с ней и просидели, передавая крепкий алкоголь друг другу, пока шум в голове не стал постоянным. И вот тогда меня и потянуло поговорить. То ли эффект «попутчика» сказался, то ли я дошла до кондиции, но пожаловаться незнакомой женщине показалось лучшим из вариантов. Да и у Алексы, как я окрестила собеседницу про себя, дела шли не лучшим образом. Проблемы у неё глобальные. Ми-ро-вые, по её словам. Правда, в чём именно суть она говорить отказалась, но притупленный алкоголем мозг допытываться не позволил. Да и какая разница, что у неё приключилось, если она так внимательно слушает мои жалобы, поддакивает в нужных местах и вовремя передаёт коньяк? 

— То есть грудь и волосы — это всё, что мешает тебе быть счастливой? — сделала она вывод. 

— Угу, — пьяно поддакнула я, уверенная, что нашла причину своего несчастья. — И мужики. 

— Да, мужики — это проблема, — согласилась Алекса. — А хочешь сделку? Я помогаю тебе, скажем, любой, кто тебе понравится, станет твоим мужем, а ты окажешь услугу мне? 

— Прямо-таки любой? А как же эта… любовь взаимная? — заинтересовалась я. 

Ну а кто не заинтересуется, если последние полгода мечтал о свадьбе, а предполагаемый жених сбежал? Да и глупости всё это, разговоры на пьяную голову. Завтра же об этом забуду. 

— Нет. Любовь — это не ко мне. Сама добивайся. А вот симпатию гарантировать могу. По рукам? 

Мне не понравился её пристальный взгляд, но пьяный мозг опять отмахнулся от свербящего чувства в груди. 

— Чем чёрт не шутит, — пробормотала я. — А давай! Завтра хотя бы посмеёмся над собственной глупостью. 

Сделала очередной глоток, из почему-то не пустеющей бутылки и пожала протянутую руку. 

— Главное, чтобы эта сделка не была сделкой с дьяволом, — пошутила я. 

Алексина кокетливо повела плечами, мило улыбнулась. И в следующее мгновение я полетела вниз. С крыши многоэтажки! 

Визг стоял такой, что перекрывал даже свист ветра, хлеставшего по ушам. Я видела приближение асфальта, прикидывала в уме процент вероятности, который позволит мне выжить и паниковала всё больше. По всему выходило, что полёт с родной многоэтажки будет стоить мне не сломанных рёбер, а жизни. Костерила бывшего на чём свет стоит и мечтала сейчас оказаться в родной квартире под укоряющим взглядом Ленки. Я даже готова была согласиться с коронной фразой подруги «а я говорила»! Только почему-то всё падала и падала, а жизнь, поправ на все каноны, не спешила проноситься перед глазами. В какой момент вид асфальта сменился на ослепительный золотой шар, я не поняла, но безумно обрадовалась, что дорога в рай минует все стадии боли. 

Рай же? Ад характеризовался в моей голове никак не со светом. 

Медленно открыла зажмуренные глаза, ощутив остановку стремительного падения и твёрдую поверхность под попой. Я на чём-то сидела и хотелось узнать на чём. Не на котле же, в котором варят грешников. Сделка с Алексиной всё больше походила на сделку с дьяволом. 

«Всё-таки ад» — пронеслась тоскливая мысль в голове, стоило узреть рогатое сборище вокруг меня. Правда, чертей я представляла себе с копытами, а не со змеиными хвостами, но не всем же ожиданиям сбываться. Даже выделила среди них главного, он стоял рядом с каменной плитой, на которой сидела я и что-то вещал собравшейся толпе. Речь была незнакомой, но этот индивид был единственным нарядившимся в длинную чёрную тряпку похожую на древнегреческую хламиду с застёжкой на груди.

Чертяка был красив. Я таких мужиков отродясь не видела. Длинные пепельные волосы, забранные в высокий хвост, небольшие чёрные рога, украшенные тонкой серебряной цепью. Его уверенный взгляд синих глаз, казалось, проникал сквозь меня, приятный баритон ласкал слух и как-то отстранённо я отметила волевой подбородок, высокие скулы и матовую кожу. Даже ущипнула себя, чтобы спугнуть наваждение. Меня, между прочим, сегодня бросили, а я уже на мужика заглядываюсь. И ладно бы нормального! Так нет же. Один змеиный хвост тёмно-синего цвета чего стоит. А ещё я нахожусь не пойму где, не пойми в каком состоянии после падения с крыши и непонятно зачем. Может, меня вообще в жертву собрались принести? Или же это все выверты коматозного состояния? 

— Извини, жреца пока отдать не могу. И с алтаря не спеши спрыгивать, — над головой прозвучал голос Алексины, и я вздрогнула. 

Возникло острое желание заорать «я не девственница». Не знаю откуда эта фраза взялась в моей голове, если оккультизмом никогда не увлеклась. Но слова так и не слетели с губ, стоило узреть недавнюю собутыльницу во всей красе. Высокая хвостатая с тонкими, завивающимися спиралью, рогами на голове, чешуёй на груди — сейчас Алексина действительно была похожа на дьявола в женском обличии. 

«И зрачки у неё настоящие», — дошло до мгновенно протрезвевшей меня. 

— Ну как тебе у меня? — продолжила Алексина как ни в чём не бывало. Словно мы до сих пор сидим на крыше многоэтажки и распиваем коньяк. — Нравится? Моё любимое творение, — похвасталась она. — А мужчины… Ммм… Я даже с первым мужем тебе помогу. Надо же с кого-то начинать! 

Она святилась как новенькая монетка, а я никак не могла осознать во что вляпалась и происходит ли это всё на самом деле. Нащупала прижатую к груди одной рукой бутылку, так и не выпущенную во время падения и приложилась к горлышку. 

— Вот и чудненько! — Алексина хлопнула в ладоши. — Насчёт твоей помощи поговорим, когда освоишься. 

Запястье обожгло болью, доказывая, что, к сожалению, всё это не бред моего мозга и прямо на моих глазах на коже проступила тонкая зелёная вязь татуировки. Главный чертяка что-то громогласно объявил и всё вокруг пришло в движение. Остальные рогато-хвостатые зашумели, закричали, двинулись в мою сторону. И тем неожиданнее было почувствовать, как резко зачесалась грудь, потяжелела, натянулась на теле футболка. Опустила голову, но посмотреть, что происходит, не успела. От резко вспыхнувшего света я, кажется, ослепла на один глаз. Левый. Толпа, двигавшаяся в мою сторону, вряд ли с благими намерениями, замерла, а я позорно свалилась в обморок. 

Просыпаться было тяжело. Я никак не могла открыть глаза, такое ощущение, что мне в них песка насыпали. В голове шумело, а в груди поселилось чувство тревоги. Последнее, что подкинула память было то, как я закупаюсь пивом в супермаркете около дома. Глухо застонала, вспомнив, что меня кинул тот, на кого я возлагала большие надежды. Боль от предательства, осознание, что купленные обручальные кольца предназначались не мне, по новой обрушилось на мою голову. Сколько же я вчера выпила, что меня будто грузовик переехал? Кое-как продрала глаза и грязно выругалась. Комната была не моя. Да и нет ни у кого из знакомых такой скудной обстановки. Неужели решила оторваться и подцепила кого-то на пьяную голову? 

Кровать, стоящая по центру, была узкой и жёсткой, и это была единственная мебель в помещении. Побелённые стены и потолок, одинокая лампочка наверху, резкий запах, словно в церковь с утра заглянула, чтобы свечку поставить и две двери, размешенные по разные стороны от кровати. Окон не было, как и решёток, и это вселяло надежду на то, что проснулась я не в обезьяннике. Как кряхтя сползала с кровати разговор отдельный, но то, что на мне были любимые рваные джинсы, почему-то севший топик с весело скалящимся черепом и даже сланцы на ногах позволило откинуть мысль про случайного любовника и занервничать ещё сильнее. Вопрос «где я» резко перешёл в категорию острых. За левой дверью обнаружился умывальник с зеркалом, какая-то странная купель, видимо исполняющая роль ванны и одинокое полотенце на крючке. Негусто. Вода из-под крана текла чистая, холодная. Я бы сказала бодрящая. Всего пару раз умылась и стало легче. Ровно до тех пор, пока не посмотрела на себя в зеркало. 

Чудом не завизжала, узрев смену имиджа. Яркие розовые волосы, которыми я сначала гордилась, а вчера проклинала от всей души, потемнели, лицо округлилось, откуда-то появились чуть пухлые щёки, сейчас пугающие своей бледностью, нос перестал радовать своей курносостью, да и вообще я вся округлилась в нужных местах, если верить увиденному. Но испугала меня не новая причёска и заметно подросшая грудь. Я медленно закрыла одной рукой глаз. Левый. И так же медленно открыла его. Память взорвалась калейдоскопом событий, из которых мозг выхватывал главное, стоило ещё раз обнаружить в зеркале вместо привычного зрачка тонкую вертикальную линию.

— Дьявольская… прокачка, — прошептала побелевшими губами. 

— Скорее божественная, — подсказали мне от двери. 

На негнущихся ногах повернулась, готовая увидеть что угодно вплоть до старушки с косой и санитаров со смирительной рубашкой и издала сдавленный нечленораздельный звук. Передо мной во всей красе змеиного хвоста, сверкая браслетами на обнажённых руках, груди и серебряной цепью на рогах стоял тот, кого я вчера окрестила главным чёртом. 

«Здравствуй, шиза», — мысленно я была сама культурность. 

А вот с языка… да, с него слетело совсем другое: 

— Хламида где? — вышло нервно и немного зло. 

Во-первых, я всё ещё находилась в шоке и пыталась смириться с изменившейся действительностью, а во-вторых, я банально испугалась того, что вчерашняя реакция на этого чертяку повториться. В общем, не удивительно, что язык среагировал быстрее мозга, пытаясь словесно отгородить и защитить свою хозяйку. 

— Богиня предупреждала, что вы будете немного не в себе, — пробормотал хвостатый чертяка себе под нос. Я, мало того, услышала этот тихий шелест, так ещё и поняла, что он сказал, хотя вчера не могла разобрать ни слова. И уже громче, добавив в голос официальных ноток, представился: — Я верховный жрец Великой и вы, кэрра, можете задавать мне любые вопросы. Такова воля богини. 

В последней фразе отчётливо слышалось недовольство и это, как ни странно, придало мне сил. Я отмерла, решив отставить панику и попыталась разобраться в происходящем. 

— А имя у тебя есть, святой отец? — опять-таки получилось немного с издёвкой. Ну не тянет хвостатый и рогатый мужик на роль праведника. 

— Вы можете звать меня Рэйден, кэрра Хаяси. 

Я вздрогнула и усилием воли подавила желание закричать, что меня с кем-то попутали и я вообще мимо проходила, а также жалобно поскулить, чтобы меня вернули домой. И правильно сделала. Оказалось, за то время, что я находилась без сознания меня успели выдать замуж, принять в клан и навязать работу в каком-то совете. И «кэрра» это общепринятая приставка при обращении к члену правящей семьи, а Хаяси моя новая фамилия. Жрец говорил так быстро, словно всерьёз опасался, что я его перебью. Зря кстати. Цензурных слов не было вообще, а остальные высказывать пока не узнаю всей правды я остерегалась. 

Реальность оказалась намного хуже, чем мог выдумать мой мозг при падении с крыши многоэтажки. Нет, я не сомневаюсь, что я способная, но скорее уж вообразила бы себя Наполеоном, чем придумала другой мир и неизвестную на Земле расу. Так я и стояла, прислонившись к умывальнику, даже не думая прикрыть рот. Казалось, захлопнешь его и мозг взорвётся. Мир, носящий гордое название Ассахар, принял меня в свои объятия благодаря божественному вмешательству. Сказала бы помешательству, но по словам святого отца Великой виднее. Именно новой знакомой, с которой распивала коньяк на крыше дома, я обязана перемещением и скорой свадьбой. Я, конечно, хотела замуж, но за человека, а не за нагаасура. Более того, от богини мне достался сомнительный бонус в виде змеиного глаза и возможности понимать чужую речь. Алексина не шутила, когда сказала, что я могу выйти замуж за любого, кто мне понравится. Здесь из-за острой нехватки женщин практиковалось многомужество и отказать мужчина попросту не мог. А ещё меня благословили. Да-да, именно благословили, а не проклял и с желаниями стоит быть осторожнее, потому что из прощальной речи богини жрец понял главное — стоит мне захотеть и на руке несчастного появится брачная печать без всякого посещения храма. То есть неосторожно подумала, что вот этот нагаасур мне нравится и всё, нет свободного мужика, есть новый муж Светланы кэрры Хаяси. Вспомнила сколько раз на Земле я встречала симпатичных мужчин, с которыми не прочь была завязать знакомство и окончательно приуныла. Вопросов я не задавала, чем явно порадовала жреца. Да и не до них было. Я пыталась хоть как-то разложить в голове полученную информацию, и когда Рэйден предложил мне остаться одной, чтобы принять водные процедуры, молча кивнула. 

— Светлана, — обратился ко мне святой отец по имени, — с вами ждёт встречи кэрра Хаяси, глава клана зелёных змей. Но перед этим вам необходимо закрепить брак близостью. Богиня просила предупредить, что каждый час отсрочки принесёт вам не самые приятные ощущения. Через сколько минут мне разрешить вашему мужу вас навестить? 

— Пятнадцать минут, — хрипло выдохнула я, здраво рассудив, что этого времени мне с лихвой хватит. 

Ничего не имею против секса, но узнавать прямо сейчас, где именно мужчины этого мира прячут член и есть ли он вообще, не хотелось. Мне нужно как минимум подумать, а пока… 

«Тяжела женская доля», — мрачно усмехнулась я, вытерев каплю со лба. У кровати оказались зверски тяжёлые металлические ножки, и чтобы забаррикадировать вторую дверь, через которую вышел жрец, мне пришлось изрядно попотеть. — «Хорошо хоть к полу прикрутить не додумались». 

Уселась на жёсткий матрас и задумалась. У меня было в запасе ещё минут шесть — семь, прежде чем в дверь попробуют вломиться.

Итак, что я имею?

Собственное сумасшествие пришлось отбросить сразу — слишком реалистичная действительность вокруг меня, да и усталость после перетаскивания кровати вполне обычная. Смириться с тем, что меня перенесла в другой мир богиня тоже оказалось довольно легко, ещё свежо в памяти зеркальное отражение змеиного глаза. Разве что меня похитили инопланетяне и пока я была без сознания, провели операцию. Жаль другой мир отсюда не посмотреть, окон в комнате не имелось. Зато запах свечей и благовоний подтверждал слова святого отца насчёт храма. Муж… теперь у меня есть. Осталось только познакомиться и разобраться со всеми дарами, что принесла неожиданная свадьба. Неожиданная не только для меня. Я не очень-то поняла, почему для нагаасура был устроен отбор невест, если в этом мире такое не принято, но то, что пока неизвестный мужик жениться именно на мне не собирался, усвоила. И теперь в этой каше вариться нам предстоит вместе. Браки, закреплённые богиней печатью, не расторгаются. 

«Может, хоть друзьями получится стать?» — я приуныла. Ситуация была нерадостной. 

Далее… 

У меня появился клан и его глава. Не знаю, что за тётка и почему она решила передать место в совете жене внука, но выглядело это странно. Насколько я поняла, в этом мире всем заправляет совет, здесь нет ни президентов, ни королей. О чём думала Алексина, распивая со мной коньяк?! Где я, а где политика? Да и вообще сто́ит узнать у хвостатой заразы, почему свой божественный взор решила обратить именно на меня. Неужели других неудачниц, решивших обменять сомнительное замужество на такую же сомнительную сделку, не нашлось? 

Резкий стук в дверь прервал размышления, и я затаила дыхание. Деревянная преграда дёрнулась и осталась на месте. Не зря потом обливалась, перетаскивая кровать. Стук повторился, став более настойчивым. 

— Да-да? — отозвалась я, решив не молчать. 

Вряд ли за дверью кто-то такой глупый, что не понимает очевидного — сбежать из закрытой комнаты без окон невозможно. 

Мне не ответили. Показалось или на помещение опустилась растерянная тишина? 

Хмыкнула и гаркнула в лучших традициях общественного туалета: 

— Занято! 

За дверью что-то упало, потом кто-то выругался, а я с грустью осознала очевидное — друзьями с мужем стать не получится. Нет бы впустить несчастного, почему-то я была уверена, что этот нагаасур тоже сторона пострадавшая, но страх, чтоб его в трубочку скрутило, заставлял сначала действовать, а потом уже думать. Больше ко мне не ломились, то ли посчитали сумасшедшей, то ли простая фраза в этом мире обладает феноменальными способностями. Я просидела под дверью ещё минут пятнадцать, прежде чем со спокойной душой отправится мыться. Тело чесалось, словно год ванны не видело. 

Холодная вода, в которую я залезла, стуча зубами, принесла на какое-то время успокоение. Шум в голове стихал, перед глазами стояла картина аппетитно зажаренного окорочка, желудок выводил рулады, и я решилась. К тому же стук в дверь повторился, и я действительно почувствовала запах мяса. Вкусный, манящий, именно такой, от которого начинают течь слюнки. Почему-то выбираться из купели было намного сложнее. Я даже одеваться не стала, закутавшись в полотенце. Предстояло ещё е кровать отодвинуть на место. Голова закружилась, стоило сделать первый шаг в желанном направлении. 

Первая мысль, что я лежала в отключке слишком долго и меня заморили голодом была сметена вспыхнувшим жаром. Следом пришла другая: заболела, полежав в холодной воде. До кровати практически ползла, потому что каждый шаг давался всё тяжелее. На минуту вспыхнуло в голове предупреждение, что брак необходимо закрепить близостью, но… Не может же Алексина быть такой садисткой и так сильно наказывать за просроченную брачную ночь? 

— Светлана, — приглушённо из-за двери позвал Рэйден, — вам нужно хотя бы поесть. 

Не спорю, но сил на то, чтобы разбаррикадироваться не осталось. 

— Главу вашего клана я смог отправить домой, — не услышав от меня ответа, продолжил жрец. — Увидитесь с ней там. 

Это хорошая новость, но знакомство с теткой, которой от меня, вернее от той, что стала женой её внука, что-то надо, волновало не так сильно. 

— А муж? — из горла вырвался тихий шелест, но собеседник его услышал. 

— Ждёт, когда вы будете готовы. 

Ух, какой исполнительный! Тьфу! 

— Я не готова, — сказала правду. В таком состоянии я готова разве что к переезду… в морг. Там чисто, стерильно, прохладно, живых, способных юркнуть змейкой мне между ног, опять же нет. 

Содрогнулась, осознав, о чём подумала. Или меня от высокой температуры так проняло? Ладно, была не была, в конце концов, за дверью находится служитель храма и мне стоит всего лишь представить, что я пришла на вероисповедание. Правда я там ни разу не была… Но когда-то же стоит начинать! 

И начать я решила с вопроса, а не с покаяния. 

— Святой отец, а у вас член есть? 

Вот вроде ничего особенного не спросила, всего лишь поинтересовалась физиологией нагаасуров, а за дверью подавились. Он что там моё мясо ест?!  

— Нет, вы не подумайте, я ни на что не намекаю, — поспешила оправдаться я. — Понимаю, что вы посвятили себя служению богини и предаваться плотским утехам грех и всё такое. Но меня интересует теоретическая сторона вопроса. Всё-таки у меня ноги, а у вас хвост. И… 

— Даже если вы девственница, Светлана, вам не о чем беспокоиться, — раздалось резкое со стороны двери. Ну вот, мужа против себя настроила так, что он появляться под дверью моей временной комнаты отказался, теперь ещё и жреца обидела. — Мужчин нашей расы обучают доставлять удовольствие женщинам. Ваш муж сделает всё сам. Если захотите, то можете даже не двигаться. 

Точно обиделся. Иначе чего он мне на бревно намекает? 

Рэйден. Верховный жрец Великой. 

Задала богиня работёнку!

Я, конечно, подразумевал, что заключённая сделка принесёт с собой проблемы, но цена того стоит. Подумал, что придётся проводить обряды, нести божественную волю в массы, а на деле повесил себе на шею иномирную девчонку, за которой придётся присматривать. От неё даже муж сбежал в другой конец храма, здраво рассудив, что желание главы он выполнил, то есть женился, а то, что жена от секса отказалась, не его проблемы.

И я бы так сделал, если бы мог. Только вот Тэкеши не знает, что ему грозит позор, потому что Светлана сгорит, не выполнив брачных обязательств, не отдаст то, что причитается Великой в качестве пищи, а я знаю, чем рискую — жизнью и вечным рабством в виде бесплотного духа.

И чего она так испугалась, что дверь забаррикадировала?

Открыть, конечно, не проблема, но всё-таки я решил попробовать договориться мирным путём. Мне ещё друга перед ней разыгрывать по возможности. Первый же её вопрос поставил в тупик. Только решил рассказать про вторую форму нагаасуров, осознав, что упустил этот момент, спеша сплавить девчонку мужу, как она меня унизила, заявив о несостоятельности. Сразу появилось два вопроса: где её нашла Великая и где теперь мне найти терпения, которым я никогда не отличался, чтобы не придушить новоиспечённого члена совета? 

Ответ получился резче, чем планировал. За дверью послышалось обиженное сопение. Решено, буду обращаться к Светлане, как к сестре, когда та ещё не знала, что старшие братья не только исполняют её прихоти из-за грустной мордашки, но и обязаны это делать во избежание дальнейших неприятностей. Жаль, что счастье длилось недолго и уже в шесть лет Айя узнала о своей роли будущей главы клана. А уж после смерти матери приказы сестрёнки и вовсе приобрели особо жестокий и извращённый характер. 

— Вам нужно поесть, Светлана, — вернулся я к прерванной теме. — После вмешательства богини в ваше тело необходимо восстановить силы не только с помощью сна. 

Сопение стало тяжелее, ответа так и не дождался. 

— Вы можете открыть дверь? — предпринял последнюю попытку, уже не надеясь на положительный ответ. 

Великая всегда была скора на расправу с теми, кто ей должен. И если во время бессознательного сна она могла отсрочить наказание, то после того, как девчонка отказалась от мужа и забаррикадировала дверь, отплатить за «доброту» с лихвой. 

Воздух привычно подчинился движению руки. Запахло свежестью, как после дождя и над ладонью образовался меленький вихрь. Он легко проник под дверью, увеличился в размерах и с противным скрежетом отодвинул преграду от двери. В келью заходил с опаской, готовый отбиваться от разъярённой женщины. Положение верховного жреца позволяет намного больше, чем положение третьего сына и старшего брата, которого нынешняя глава отказалась отпускать от себя, но от привычек избавиться трудно. Подопечная в одном полотенце лежала на кровати с закрытыми глазами.

Глаз нервно дёрнулся. Я-то может и жрец, стараниями Великой, но не храмовый прислужник. Их отдают во служение чуть ли не с рождения и близости с женщинами не учат. Полгода слишком большой срок, чтобы тело не откликнулось. Даже не сразу сообразил проверить дышит ли девчонка. А когда сообразил… Клянусь, я не собирался касаться её губ, только склонил лицо, чтобы услышать дыхание.

Из комнаты с ношей на руках выскочил как ошпаренный. Сразу вспомнилось время, когда приходилось петлять по подворотням, чтобы сбросить с хвоста погоню. В другом конце храма очутился за считанные секунды, ещё несколько ушло на то, чтобы открыть дверь в комнату, где временно расположился муж подопечной, сунуть опешившему нагаасуру его привалившее счастье и зацепить сползшее полотенце членом, торчащим из-за раскрывшихся паховых пластин. И если сначала Тэкеши выглядел удивлённым, то стоило ему обратить внимание на меня, как его лицо закаменело. Хорошо ему хватило такта не спрашивать ни о чём возбуждённого жреца, который по идее может провести несколько брачных обрядов подряд и ничего не почувствовать.

— Что с ней? 

— Богиня настаивает на правильном завершении обряда, — отозвался я. Потом вспомнил, что конкретно с этой особой никакого обряда не проводилось и исправился: — Печать была получена без подтверждения близостью. Вам необходимо… 

Не успел договорить. 

— Она без сознания, — мрачно выдавил из себя новоиспечённый муж, рассматривая лицо девушки с потемневшими волосами и стараясь не смотреть ниже. Грудь была внушительной и манящей. В руке, конечно, не поместиться, но потрогать определённо хотелось. 

— Ты уж постарайся, — я усмехнулся, наблюдая, как Тэкеши заворачивает Светлану в сдёрнутое с кровати покрывало, чтобы спрятать от моего взгляда, — привести её в себя. 

И только убедившись, что нагаасур осознал всю серьёзность ситуации вышел за дверь. Похоже, придётся расстаться на время с одним из подарков богини и наведаться в квартал развлечений. Рискованно, конечно, но буду надеяться, что прыть сестрёнки поутихла и ищут меня не все ищейки клана. 

Светлана   

Разговор со святым отцом дался тяжело. Если можно так назвать те пару фраз, которыми мы успели перекинуться. Самочувствие стремительно ухудшалось, и я не сразу смогла разобрать, где кончается реальность и начинается бред. Кажется, я всё-таки заболела и подхватила вместе с высокой температурой галлюцинации. Разве можно принять за правду сильный поток ветра, неизвестно как возникший посреди запертой комнаты и оттащивший кровать ровно на середину, как раз на то место, где она и стояла ранее. Дальнейшее и вовсе смахивало на эротические фантазии малолетки. Вроде бы только обессиленно прикрыла глаза, а губы горят от поцелуя. Мимолётное прикосновение было жадным и торопливым. Потом меня, кажется, куда-то несли, о чём-то говорили, куда-то положили — всё это воспринималось словно не со мной. Тело находилось в объятиях невесомости и неконтролируемого жара. Осторожное прикосновение к лодыжкам холодными пальцами заставило вздрогнуть и попытаться открыть глаза. Не получилось. Прохлада скользнула выше, пощекотала чувствительную кожу под коленками, замерла и резко двинулась дальше. Ещё мгновение и те же пальцы сжали мои бёдра, раздвинув ноги. 

Глаза открылись. Никак от шока! 

Когда над тобой нависает рогатый мужик с тонкими вертикальными полосками вместо зрачков, хочется орать. А уж если тебе при этом раздвинули ноги и крепко зафиксировали, даже у помутившегося сознания открывается второе дыхание и восполняется словарный запас. И рот я открыла исключительно с этой целью! И никак не ожидала, что нагаасур не соизволивший даже представится воспользуется моментом. Наглый, юркий язык скользнул в рот, пощекотал нёбо, прошёлся по зубам и со всей настойчивостью принялся хозяйничать там. Я так опешила, что не сразу сообразила дать отпор. А после и вовсе задумалась. Мужчина целовал умело, явно со знанием дела, но как-то без изюминки, что ли. Словно по инструкции. Неизвестному хватило ума отстраниться от не участвующей во всём этом безобразии меня и дать глотнуть воздуха. 

— Ты кто? — мгновенно сориентировалась, разглядывая нависшего надо мной на вытянутых руках мужика. 

Глазастый, рогатый и мимолётный взгляд вниз изумил… с ногами. Удивилась сильно и не сразу поняла, что чувствую себя довольно сносно. Жар спал, пелена перед глазами исчезла. Передышка казалась странной, но такой необходимой. 

— Муж, — он сглотнул, взгляд стал затравленным. — Тэкеши. 

— Му-ш-ш, — прошипела я, разглядывая восьмое чудо света. 

Так вот ты какой зверь невиданный! Шустро же за отработку супружеского долга принялся. Даже то, что ответчик немного не в себе и не может принять активное участие в процессе не смутило. Вспомнила, что дальнейшее неизбежно. Если верить словам святого отца, моё самочувствие напрямую с этим связано и вообще можно не двигаться… Привкус от заученного, словно по учебнику поцелуя остался горький и промолчать я просто не имела право. 

— Ты продолжай, муж, — опять вырвалось непроизвольное шипение. Глубоко вдохнула и закончила не без ехидства: — Чего замер истуканом? Раз-два, сунул-вышел и разбежимся как в море корабли. 

Бояться мне было нечего, девственницей давно не была, но то, что после моих слов упирающаяся в ногу твёрдая плоть поникла, неожиданно напрягло. Ещё немного и он будет тыкаться как слепой котёнок в поисках сиськи. Либо Рэйден обманул в том, что мужчины здесь всему обученные, либо мне достался бракованный экземпляр. Кстати, лицо бракованного пошло красными пятнами и мне хотелось бы верить, что от смущения, а не от охватившего гнева. Прикрыла глаза, раз уж конкретно у этого индивида встаёт только на бессознательных женщин. Решено, запишу этот вынужденный секс, как лечение. Терпят же больные уколы, вот и я потерплю. Сквозь опущенные ресницы стала рассматривать нагаасура. Пожалуй, если бы не был таким извращенцем, он бы мне понравился. Симметричные черты лица, тёмные густые брови вразлёт, такие же тёмные, практически чёрные волосы, серые глубоко посаженные глаза в обрамлении длинных ресниц, прямой нос и припухшие после поцелуя губы. И всё это великолепие нерешительно застыло напротив меня. Нетерпеливо поёрзала и глаза таки открыла. 

Дала богиня мужа! 

— Мне долго ждать? — тихо уточнила, понимая всю безнадёжность затеи. 

Возвращаться в объятия температуры и галлюцинаций не хотелось. 

Вот же ёжики в тумане! А пока признаков жизни не подавала, таким решительным был. Вспомнила, что в этом мире один муж не приговор и значительно полегчало. Говорят же, что молодой, красивый, умный, богатый, весёлый и не жадный — это шесть разных мужиков. Вот и у меня есть где разгуляться — будет муж для дела и для тела. Решительно обвила чужую талию ногами, просунула между нами руку и пока рогатый полузмей не пришёл в себя от скорости моих действий, приставила полуготовый к действиям член к входу. 

Не заорала только потому, что дубинка была немного мягкой! 

Не знаю, что сотворила Алексина с моим телом, но явно что-то не то. Из глаз покатились слёзы. 

— Д-девственница? — голос мужа дрогнул, а мокрые дорожки по щекам окончательно его дезориентировали. Ненадолго, всего на пару секунд. 

А вот потом — как бы это ни было странным, — они придали нагаасуру уверенности и вправили мозги. Тэкеши подобрался моментально, видимо, всё-таки вспомнил чему его обучали и перешёл к активным действиям. 

Лёгкие, порхающие поцелуи по лицу и тихие успокаивающие слова действовали странно. Во-первых, было непривычно, что меня пытается успокоить совершенно незнакомый мужчина по воле садистки Алексины ставший мне мужем и неважно, что с этим индивидом я пытаюсь заняться сексом, просто обычно всё по-другому получалось. Чаще я выступала в роли жилетки и тяжёлого молота, который может и по голове настучать обидчикам. А во-вторых, перемена в поведении мужчины настораживала. Всего пару секунд назад он вёл себя, как закоренелый девственник, на которого давно махнули рукой, а теперь пытается меня подбодрить и уговаривает немного потерпеть. Ещё бы на ранку предложил подуть, заявив, что так пройдёт быстрее.

В отличие от холодных ладоней, скользящих ласковыми движениями по моему телу, губы мужа, которыми он собирал слезинки с моих глаз и щёк были обжигающими. Больше не чувствовалось заученных движений, Тэкеши действительно старался. Это было неожиданным и приятным.

Не настолько неожиданным, как во второй раз стать девственницей, но всё-таки. Что эта странная богиня натворила с моим телом, что мне приходится переживать не лучшие моменты моей жизни повторно? Я-то к обновлённому глазу ещё не привыкла, а тут такие сюрпризы.

Если вдруг обнаружится, что у меня появилось второе сердце, третье лёгкое и жабры я этого не переживу. 

Первый осторожный толчок заставил поморщиться и сосредоточиться на ощущениях. Муж держался надо мной на вытянутых руках, стараясь не дать почувствовать его веса, на мощной шее пульсировала венка, и только боги знают, что ему стоит сейчас сдерживаться. Член окаменел, в глазах шальное выражение и губы, когда он перестал покрывать моё лицо поцелуями, превратились в тонкую полоску. Ненавижу Алексину! Чем она думала, портя мне первый секс с мужем?! С другой стороны, если бы не неожиданный не учтённый сюрприз, то Тэкеши так и продолжил изображать из себя истукана, а я бы настолько разочаровалась в нём, что повторять подвиг даже под видом лечения не стала. А говорят, что секс не повод для знакомства. Врут! Ещё какой. Особенно с учётом того, что стадию ухаживаний мы пропустили. Всё в этом мире не как у людей! 

Боль от резкого вторжения стихла, и я тихонько застонала, ощутив, как просыпается желание от умелых пальцев, ласкающих клитор. Чуть поддалась вперёд, обхватив шею нагаасура и окончательно сокращая расстояние между нашими телами. 

Да-а-а… 

Наверное, мужчины этого мира действительно что-то умеют. 

Медленные осторожные толчки, растягивающие до предела. Казалось, я чувствую каждый сантиметр его члена. Тихий рваный выдох мужа, стоило сжать его немного изнутри. Пожалуй, в первом разе действительно что-то есть. По крайней мере, таких ярких ощущений я давно не испытывала. Он склонил голову к моей груди, втягивая в рот сосок, немного посасывая и покусывая его, и у меня окончательно сорвало крышу. Не знаю почему, неожиданный апгрейд сказался на чувствительности, но я словно с цепи сорвалась, решив отыграться за все минуты ожидания супружеского долга. 

Действительно долга! 

Судя по накатывающим волнам возбуждения, накрывающим с головой, расплачиваться муж будет за всё: за перенос в этот мир, за отсутствие праздника и белого платья, за свою нерешительность, за то, что на бессознательных женщин у него встаёт лучше и ещё за что-нибудь, что я ещё не придумала. Оседлать растерявшегося от моего напора мужа было делом техники, как и накинуться на его губы голодным, жалящим поцелуем.

В меня точно бес вселился. Я упивалась своей властью над распластанным подо мной мужчиной, двигалась всё быстрее и яростней, сотрясаясь от первого оргазма, второго… Его тихие стоны сливались с моим громким криком, а мне всё было мало.

Если бы было можно, то я впитала бы его в себя всего. Я успела несколько раз кончить, прежде чем горячая струя ударила внутрь меня, а тело мужа содрогнулось от особо мощной разрядки. Судя по его поражённому лицу, он сам от себя такого не ожидал. А мне было хорошо. Настолько, что я обессиленно упала на его грудь и тихо всхлипнула… от счастья. К чёрту всех бывших любовников! К чёрту нерешительность мужа и его заскоки! Я согласна делать всё сама, если его выносливости будет хватать так же, как и сейчас. 

— Нам бы помыться, — тихо сказал Тэкеши, задумчиво поглаживая меня по спутавшимся волосам. 

В ответ смогла только угукнуть. Сил оставалось ровно столько, чтобы не дать себе сползти со скользкого, покрытого крупными каплями пота чужого тела. Подозреваю, что и я выглядела не лучшим образом. В животе предательски забурчало и я смутилась. Умеют же потребности организма испортить такой замечательный момент! Рука нагаасура замерла, сжалась в кулак и, легонько потянув меня за волосы, он заставил меня посмотреть ему в глаза. 

— Спасибо, — неожиданно выдохнул он. — Побудь немного одна. Я сейчас. 

Осторожно переложив меня со своего тела на кровать, он встал. И пока я задавалась вопросом: «принято ли в этом мире благодарить за секс или я сделала что-то не то», его ноги окутала плотная дымка. Всего секунда и за дверь выполз полузмей с ярким красно-оранжевым хвостом. Сглотнула. 

Уминала румяный мясной пирог под пристальным взглядом мужа. И если вначале я ещё боялась подавиться от такого внимания, то после голод взял своё. Ну нравится Тэкеши смотреть, как я ем, пусть любуется. Нам ещё вместе жить и не такое увидит. К тому же у меня накопились вопросы, которые и поспешила задать, когда чай был выпит, а пирог съеден наполовину. 

— Скажи, как так получается, что у вашей расы есть и хвост, и ноги? Я думала вы такие… — неопределённо махнула рукой и вставила более-менее подходящее слово, — неизменяемые. К тому же хвост змеиный, а на голове… 

— Рога, — закончил он за меня и обсуждаемый яркий красно-оранжевый объект шевельнул кончиком по полу. Всё моё внимание тут же прикипело к нему. Змей я не боялась, но такие метаморфозы вызывали как минимум удивление. — Мы дети нашей богини. 

Как будто это всё объясняет! Я поджала губы и скрестила ноги по-турецки. Меня ничуть не смущало то, что я сижу замотанная в одну простынь посередине кровати в такой позе, а вот муж, кажется, что-то испытывал. Стоило импровизированной одежде сползти вниз, оголив грудь, и нагаасур тут же отвернулся. 

— У нас две формы, Светлана, и две сущности. 

— Человек и змея? — выдвинула логичное предположение. 

— Скорее уж змея и демон, — он невесело усмехнулся, когда я испуганная попыталась отползти подальше. К таким откровениям я оказалась не готова. Воображение тут же напомнило про алтарь — не зря же меня снова сделали девственницей! — и котлы для грешников. 

— Людьми нас можно назвать с большой натяжкой, — Тэкеши не рискнул приблизиться, чтобы меня успокоить, но тревожный взгляд его выдавал. — Да и демонами тоже. Это сущность, благодаря которой у нас есть магия. Она просыпается не у всех и сущность ли — это на самом деле или что-то другое — неизвестно. Так принято считать. Негласное разделение нашей расы на нагаасуров с демонической сущностью, владеющих магией и без. С рогами или нет, с хвостом или ногами — мы одно целое, Светлана. 

— Можно просто Света, — подсказала мужчине. В голове произошёл маленький бум. Осталось увидеть в небе летающих ящериц, Дракул в подворотнях и всё… меня можно будет выносить. Поспешила перевести тему. — То есть сексом вы занимаетесь как люди? 

Ну а что? Этот вопрос меня тоже дико интересовал. Не хотелось бы, чтобы мужу приспичило заняться в змеином виде сексом, и он продырявил меня своим хвостом.

Нагаасур, которого вроде как обучали доставлять женщине удовольствие, смутился!

Вот точно Алексина подсунула бракованного.  Стоит присмотреться к Тэкеши внимательней, муж как-никак. 

— А ты хочешь попробовать по-другому? — огорошил он меня. — Судя по твоему виду, богиня внесла некоторые изменения. Да и для чего бы тебя сюда ни отправили, Великая должна понимать, на какую роль ты попала и то, что простого человека в совете не примут никогда. Так что я не удивлюсь, если через какое-то время ты сможешь сменить форму на змеиную. 

Упаси меня боже, то есть богиня! Уж лучше второе сердце. Ещё парочка таких ошеломительных новостей, и оно мне точно понадобится. Так и до сердечного приступа недалеко. Аккуратнее же нужно такие страсти рассказывать! 

— Не… не хотелось бы! — поспешно отозвалась я. 

— Если ты закончила, — муж кивнул на остатки мясного пирога, — то давай искупаемся и снимем с тебя мерки. Во-первых, в храме должно быть что-нибудь из одежды, что тебе может подойти по размеру. Нужно же нам до дома доехать. А во-вторых, кэрр Ногути, владелец одного уважаемого в столице магазина, на радостях пообещал лично подобрать для тебя гардероб, оценив то, в чём ты появилась. 

— С чего бы это? — руки тут же скрестились на груди. Ни один мужик, насколько уважаемым он бы не был, просто так не кинется одевать постороннюю женщину. 

— Я должен был жениться на его жене и войти в их семью, — просто заявил муж. Хорошо, что я уже не ела, поэтому поперхнулась исключительно слюной и смогла быстро прокашляться. — Но так как появилась ты и богиня указала своё желание, — быстрый взгляд на руку, на которой у нагаасура была такая же татуировка как у меня, — то главе пришлось скорректировать планы и ввести тебя в клан зелёных змей. 

— Извини, что сорвала твою свадьбу. — Ну а что я ещё могла сказать?! 

— Это был приказ, — Тэкеши пожал плечами. 

Разговор увял, как сорняк, выдернутый безжалостным садовником из любимой клумбы. Спрашивать ни о чём больше не хотелось. И ведь понимаю, что никто ни в чём не виноват, но всё равно неприятно. Чтобы искупаться пришлось возвращаться в ту комнату, где я проснулась. Замотавшись в простыню чуть ли не до головы, я поспешно пересекла весь храм, отказавшись кататься на руках мужа.

Огромный круглый зал был разделён на четыре зоны, кое-где на стенах виднелись фрески, но рассматривать их в таком виде не хотелось. Да и что-то подсказывает, что я вернусь сюда ещё не раз… за ответами и может быть встречей с Алексиной. Должна же она появиться, чтобы рассказать условия нашей сделки! Так почему бы не сделать это в месте поклонения? 

Мыльня, которую я переименовала для себя в ванную комнату, всё так же пустовала. Вода в купели была снова прозрачной, правда, холодной. Муж всего лишь опустил туда руку и спустя несколько секунд от поверхности пошёл пар. Сразу же появились вопросы. Жаль настроения для них больше не было. Мне ещё предстояло узнать, что за работой меня облагодетельствовали, но я предпочла узнать об этом из первых уст. Разговор с неизвестной тётенькой по нелепому стечению обстоятельств ставшей главой МОЕГО клана не за горами. 

Одежду мне тоже нашли. Правда, от храмового белья пришлось отказаться и нацепить своё, а вот чёрное просторное прямого кроя платья пришлось одеть. Чувство прекрасного забилось в конвульсиях, но стиснув зубы, не дала себе разразиться тирадой. Да и кто я такая, чтобы осуждать вкус святош. Хотя чем больше я на себя смотрела, тем сильнее убеждалась, что презентовали мне рубашку очень высокого мужчины, а пояс, затянувший талию, явно был на чьих-то штанах. Сдаётся мне, муж был не прав и размерчика моего не нашлось. 

Улица и вовсе разочаровала. Ящерицы по небу не летали, единороги по улицам не бегали, да и Дракулы в подворотнях никого не кусали. Хотя может ещё не ночь для таких свершений.

Единственное, что доказывало моё пребывание в чужом мире было яркое голубое солнце, инородным пятном выделяющееся на таком же голубом небе за счёт светлого контура вокруг него. Улицы были чистыми, дома кирпичными, повозки с лошадьми, кхм, обычными. Уже через пять минут я начала скучать не только по своей малышке Mazde, но и по давке в общественном транспорте. Меня укачало! 

Следственное управление. Кабинет главного следователя.  

Тэкеши.

В здании правопорядка царила суета. Работники бегали, ползали, некоторые даже умудрялись шевелить хвостом с такой скоростью, что я с трудом успевал отслеживать их перемещения. Ничего удивительного, конец месяца, необходимо приготовить все отчёты. А с учётом того, что глава во всеуслышание отказалась от занимаемой должности и передала свой статус моей жене, то градус нервозности превысил все допустимые пределы. Никто не знал, что ожидать от свалившейся на голову иномирянки. Даже я. 
Жена. Даже мысленно я с трудом произносил это слово. Хотелось бы мне знать, о чём думала богиня, выбирая невесту. Она даже не знает кто такие нагаасуры! А про судебную систему и говорить нечего. И если со следственным управлением я ещё помогу, то насчёт остального… Остаётся надеяться, что кэрра Хаяси успеет обучить преемницу хотя бы по минимуму. Последний мой дед умер чуть больше года назад и судя по состоянию главы клана ей осталось не так много времени. 

«И дочерей у бабули нет» — мелькнула мысль в голове и глаз нервно дёрнулся. 

Конечно, дяди и братья давно женаты, и их жёны стоят во главе кланов, но какой дурак откажется присоединить к себе ещё один? 

Будет грызня. 

Всё это я обдумываю, по-тихому пробираясь на второй этаж к своему кабинету. Показываться кому-то на глаза не хотелось. Мало того что до свадьбы я ушёл в недельный загул, спихнув все дела на помощника, так ещё и по возвращении рабочих мыслей не было. Но всё это волновало меня не так сильно, как случившееся во время подтверждения брака. 

Тенью прошмыгнул в кабинет, дважды провернул ключ в замке и нервно рассмеялся. Дожил! Крадусь к себе как воришка. 

За полгода моего пребывания в стенах следственного управления здесь ничего не изменилось. Всё те же серые голые стены, большой дубовый стол, заваленный папками с делами заключённых, грубо сколоченный стул для посетителей, чтобы они не могли расслабиться и чувствовали себя не в своей тарелке, и небольшой шкаф с личными делами подчинённых. Я до сих пор не мог понять, зачем меня вольного наёмника запихнули в эту дыру и надеялся свалить отсюда по-быстрому по причине несоответствия с занимаемой должностью. Но бабуле было плевать. Чтобы я не вытворял, она закрывала на это глаза. А с главами клана не спорят, особенно если они являются членами совета. Единственное что появилось нового в кабинете главного следователя управления с моим назначением был небольшой бар, тщательно замаскированный под тумбочку. К нему-то я и отправился. Необходимо было выпить и много. 

Я даже первый стакан опрокинуть не успел, как послышалось тихое шуршание, первый щелчок замка, второй и дверь в мой кабинет распахнулась. 

На пороге, нагло улыбаясь и крутя в руках набор отмычек, стоял помощник и довольно щурил глаза. 

— Так и знал, что ты сюда сбежишь. Правда думал, это случится попозже. 

Иоши выглянул в коридор, потом быстро захлопнул дверь и провернул замок, используя все те же отмычки. 

— Тогда зачем сейчас заявился? — парировал недовольно. 

На друга я не злился. Мы знакомы со времён обучения и последние восемь лет работаем вместе. Это была моя идея затащить проклятого всеми правящими семьями наёмника в управление. Надеялся, что глава клана откажет, когда услышит моё условие, но она не только согласилась, ещё и искренне пожалела нагаасура, на которого ополчился весь свет из-за погибшей невесты. И ведь не докажешь, что Иоши не виноват. Даже то, что невеста ещё не жена и ни о каком позоре идти речь не может не сыграло свою роль. Нет, с главой явно творилось что-то не то. После смерти последнего мужа она стала вести себя странно: меньше строгости, больше жалости к заключённым, даже замяла пару громких дел, а уж какой резонанс получило дело, когда она в зале суда использовала своё право и сняла все обвинения! Теперь ещё и свадьба эта на невероятных условиях. 

— Следилка, — нехотя признался друг. И совсем уж тихо добавил: — Поставил, когда ты «порадовал» сообщением о скорой смене свободного статуса. 

Злое шипение вырвалось помимо воли. Огонь вспыхнул в крови, пробежал по венам и появился на коже, уничтожая не только одежду, но и любое магическое вмешательство. 

— Ну и зачем? — обиделся Иоши. — Как лучше ведь… — он не договорил, махнув рукой. 

А я тут же опрокинул стакан, потом второй и только после третьего расслабленно выдохнул. Прикрыл глаза и мысленно попытался отпустить ситуацию. Не просто так же мы последние восемь лет работаем вместе. Это из-за Иоши я организовал свою группу наёмников. Идти в его подчинение не хотели даже самые отвязаные  нагаасуры, аргументировав это тем, что заказов у такого хозяина не будет, клан отказался, а жить на что-то нужно было. Кислород ему тогда перекрыли качественно, даже в отряд убийц не взяли, хотя друг и пытался в него попасть. Мне же терять было нечего, когда он обратился за помощью. Отношения с кланом были не очень, женщинами я не интересовался, чтобы планировать брак и пытаться кому-нибудь предложить свою кандидатуру, да и обязан я Иоши. Глупо отказывать тому, кто спас тебе жизнь и хранит многие годы твой секрет. Кэрра Хаяси, как ни странно, легко отпустила на вольные хлеба и не вызывала к себе до недавнего времени. Единственной проблемой все эти годы была чересчур навязчивая опека друга. Именно на мне он решил отыграться в благодарность за кое-как налаженную жизнь. 

— Отмечаем или хороним? — полюбопытствовал Иоши, разворачивая неудобный стул для посетителей спинкой вперёд. — Да ладно! Всё так плохо? — никак не унимался друг, пока я с огромным сожалением доставал второй стакан. Вот именно такого собеседника мне сейчас не хватало до полного «счастья». — Сам же говорил, что как в прорубь нырнуть. Сунул, отработал пару минут и вышел. Я думал, ты за эти годы уже привык. Или… неудовлетворённая жёнушка так сильно разозлилась, что тут же списала тебя со счетов? Так тебе тем более должно быть проще и лучше. Заведёт себе второго супруга, и дело с концом. Как она, кстати? Я слышал, что богиня притащила на алтарь какую-то неадекватную девицу. В храм, сам знаешь, меня не пустили. 

Подождал, пока друг возьмёт стакан, поднесёт его ко рту и сухо проинформировал: 

— Я кончил. 

Иоши закашлялся, выплюнув алкоголь на меня, и я почти пожалел, что признался. Почти… с кем, как не с ним мне поговорить и спросить совета, если этот нагаасур и так знает всё? 

— Ты прости… что? — помощник ещё раз кашлянул и уставился на меня широко распахнутыми глазами. 

И я его понимаю. Сам сейчас нахожусь в таком же шоке и не знаю, что и думать. Совпадение? Единичный случай? Подарок от богини на день свадьбы? Я действительно за эти годы привык быть неполноценным и случившееся вывело меня из равновесия. 

— Кончил, — повторил отстранённо. А потом всё-таки сорвался: — Испытал оргазм, излился прямо в неё. Выбирай, что больше нравится! И не надо на меня так изумлённо смотреть, сам знаю, что это невозможно. Но… видит Великая, я не вру. 

Невероятно, но факт. Нет, если бы речь шла о другом мужчине, то разговор казался странным. Любой способен испытать наслаждение и излиться в нагаасурию, если она, конечно, позволит. Да даже если эта женщина будет самой страшной в мире это ничего не изменит. Контролировать своё тело обучают практически с детства. Но вопрос касался меня напрямую, а Иоши прекрасно знает, чем закончилась наша попытка стать сильнее. 

Нас обучают с самого рождения. Каждый мальчик проходит необходимый минимум для вступления во взрослую жизнь. Сначала нас учат в кланах: подчинению, законам, боевому искусству, дают общие знания о магии. Потом по достижению совершеннолетия отправляют в принудительном порядке обучаться доставлять наслаждение нагаасуриям. А дальше… ты сам волен выбирать работать на клан, образовать своё дело, жениться, если тебя, конечно, ещё выберут в мужья или же заняться углублённым изучением магии в одной из закрытых академий. Только вот стоит всё это недёшево и тут тоже есть два варианта — за тебя может заплатить клан, и ты потом будешь обязан отработать сумму, потраченную на обучение в двойном размере или же оплатить закрытую академию самому. Мой уровень магии глава клана посчитала недостаточным, чтобы я потом мог принести пользу, а Иоши… его бывший клан слишком маленький и недостаточно богатый, чтобы они могли позволить свободные деньги пустить в такой оборот. Это нас и сблизило. И он, и я стремились заработать и не всегда законными методами. В одном из дел мы столкнулись хвостами и решили объединиться. С тех пор и началась наша дружба, сначала на фоне работы, потом учёбы, а потом и общей тайны. 

Семнадцать лет назад от старого знакомого поступил заказ. Не из лёгких. Наёмники запросили бы другую сумму, а мы на тот момент были почти выпускниками и наши услуги стоили намного меньше. Пробраться в один из кланов и украсть пару фолиантов, к счастью, оказалось нам под силу. Правда с тайником вышла задержка и вместо того, чтобы взломать, пришлось выломать его из стены и забрать с собой. Какое сокровище нам досталось, мы узнали, уже находясь под надёжной защитой академии. Фолианты были древними, запрещёнными, но такими манящими, что не попробовать увеличить свою магическую силу мы не могли. Здраво рассудив, что Иоши как более сильный в нашей паре будет страховать, я первый ступил в ритуальный круг. 

Сначала всё шло по плану. Сила бурлила внутри, бежала по венам, постепенно усиливалось ощущение внутреннего огня, но наружу он не просился. В общем, всё было именно так, как описывалось в фолианте. Я читал заклинание, стараясь не отвлекаться на ощущения, Иоши не спускал с меня глаз, но тоже был намного спокойнее, чем в начале ритуала. И я расслабился, произнёс последнюю строчку и полоснул кинжалом по ладони - нужно было обагрить начертанные внутри круга символы кровью.

Это потом мы после выпуска отнесли этот фолиант проверенному магу, работающему с древностями, и узнали, что кровь нужно было набрать в чашу заранее. А тогда я полоснул по руке от души и магия, запертая границами моего тела, хлынула с кровью наружу.

Не сгорел заживо только благодаря другу, который успел вовремя нарушить ритуальный круг и вытащил меня. Огонь потушить было сложнее. Я почти месяц залечивал ожоги и возносил молитвы богине за то, что вообще остался жив. Видимых последствий не осталось, а вот внутренние... Из здорового нормального мужика я превратился в калеку, для которого секс с женщиной приносил одни мучения. То ли богиня наказала за то, что захотел большего, чем дали от рождения, то ли магия внутри что-то повредила, но каждый раз с женщиной был похуже холодного душа. Я словно в ледяную прорубь нырял, а не в пылающее жаром женское нутро.

Мерзкое ощущение.

Ни о каком оргазме речи уже не шло, как и о том, чтобы доставить женщине наслаждение. Меня буквально передёргивало от ощущений. Со временем достоинство даже подниматься нормально не хотело. Да и можно ли его называть этим словом после всего... А тут первый раз с женой. Да и ещё какой. Я, похоже, вообще утратил контроль, после того как обагрил себя её девственной кровью. Приятные, давно забытые ощущения пьянили похлеще креплёного вина, а уж когда я кончил и вовсе думал не смогу с кровати подняться, ноги не держали.  

Иоши оценил моё наверняка шальное выражение лица и тихо спросил: 

- То есть тебя можно поздравить?  

Я пожал плечами. С одной стороны, да, а с другой... После того как опозорился в самом начале, непонятно что ожидать от жены-иномирянки. 

- И что теперь?  

- Буду налаживать общение, - мрачно отозвался.  

- Вижу я, как ты это делаешь, - друг демонстративно встряхнул выпивку в стакане. - Иди-ка ты домой. Неизвестно, что от жёнушки твоей ожидать в будущем, а ты тут прохлаждаешься. Окажи поддержку, подготовь почву. Мало ли какие порядки в её мире. Может, там вообще мужей вместо рабов держат, а ты после секса сбежал, оскорбление нанёс.  

Я содрогнулся, поняв, как вляпался. Не думаю, что внезапное излечение будет для неё весомой причиной. Подскочил со стула, случайно задев стакан. Иоши только головой покачал, взмахом руки собирая осколки с пола.  

- Ты уж подготовь её, - напутствовал меня без улыбки. - И это... Я чего к тебе спешил. У нас заключённый новый. Задержан на месте убийства. Кто-то из совета прислал записку с требованием закрыть дело без разбирательств и отправить в суд с пометкой о наивысшем наказании.  

Я присвистнул.  

- Бабушке сообщили?  

- Само собой. Только знаешь что?  

- Что? - я напрягся. Кэрра Хаяси бывает непредсказуемая в своих решениях.  

- А ничего, - Иоши развёл руками. - Заявила, что сложила свои полномочия после твоей свадьбы и отправила по известному адресу.  

Я нахмурился.  

- Следов я так понимаю нет?  

- Никаких. Мы даже почерк с образцами из совета сверили. Официальная бумага заверена магически, оттиск чистый. Следов отправителя нет. Кому понадобилось по-тихому замять убийство аптекаря неизвестно. И прислали её точно после твоей свадьбы. Скорее всего, просчитали ответ кэрры Хаяси и понадеялись, что новая глава выполнит требование, не разбираясь в деталях или повесит решение на кого-то из нас.  

И всего сказанного я вычленил главное: 

- Аптекаря? - и мои брови быстро поползли вверх.