Божественное испытание

Она откинулась на ложе с довольной улыбкой на припухших от ласки губах. Разгоряченная кожа блестела в свете разноцветных огоньков, парящих вокруг. Высокую полную грудь и низ живота приятно саднило.

Вырывая из задумчивости, широкое ложе прогнулось рядом. 

- О, прекраснейшая Ануальшауки, не хочешь ли испить терпкого настоя и отведать свежих угощений? 

Она неторопливо потянулась, и по телу прошла волна - искрящийся разрядами удовольствия отголосок тех бурь, что бушевали на широком ложе еще недавно. Стрельнув глазами из-под полуприкрытых век, она в который раз принялась рассматривать партнера.

Мужчина был высок и широк в плечах, его светлое, почти белое, тело слегка мерцало в блеске светляков. Ни единой волосинки ниже шеи, зато на голове густой иссиня черный водопад, сплетенный в тугие косы и жгуты. Разноцветные бусины, перья, монетки и медальоны постукивали и звенели в такт движениям, создавая неповторимую мелодию божества славных побед.

- Благодарю за заботу, могучий Тцчишуакатль, - пропела Ануальшауки, переворачиваясь на живот.

Шкура редкого зверя с тысячью языков, на которой они возлежали, была невероятно приятна на ощупь - мягкая, гладкая, с коротким ворсом и столь же белоснежая, как и бархатистая кожа мужчины, снявшего ее с монстра. На этом фоне ее кобальтовое тело ярко выделялось, словно картина, выставляемая на показ. Сок сладкого фрукта струйкой сбежал по пальцам и устремился к локтю. Поясницы коснулись наглые горячие губы, укрывая плащом поцелуев.

- Может, ты хочешь отдохнуть, моя сладкая нежная девочка?

Сочащийся медом шепот ласково коснулся ушей, широкий язык прошел по лопаткам, уверенные руки принялись разминать ее спину, вырывая из горла вздохи удовольствия.

- Ты с кем-то спутал меня, Тцчишуакатль!  - фыркнула она. - Я вовсе не нежная девочка.

Она одним ловким слитным движением перевернулась, одновременно опрокидывая мужчину. Теперь он лежал, разметав свои черные, как уголь, волосы по белоснежной шкуре зверя с тысячью языков. А ее яркосиние бедра обхватили его, удерживая на месте.

- Ты говоришь с богиней жарких соитий.

- Ох, - гортанно застонал мужчина, прикрывая вспыхнувшие страстью глаза. - Я чувствую твое влажное лоно на своей груди, чарующая Ануальшауки. Позволь...

Ее спины коснулись пылающие огнем ладони. Они молили сдвинуться выше, с мускулистой, покрытой шрамами груди, к лицу. Позволив его губам и языку погружаться в себя, она с улыбкой поняла, что бог славных побед больше дает, чем берет.

Ее стройные бедра подрагивали от наслаждения, и с губ раз за разом слетали вздохи-стоны.

- Ах-х-х!

Тцчишуакатль не сдержал довольной улыбки, когда гибкое тело, извивающееся над ним, прошило от сладкой судороги. Пока его партнерша пыталась отдышаться, оперевшись на свои длинные изящные руки, он целовал ее бедра и гладил широкими ладонями подтянутые ягодицы и гладкие бока. Ануальшауки была безупречна, и он хотел ее не только своей восставшей плотью, но и бешено бьющимся сердцем.

- Я знаю, милая Ануальшауки, что ты гораздо больше, чем просто богиня жарких соитий.

- «Просто» богиня жарких соитий? - возмущенно воскликнула женщина, плюхаясь на него своей восхитительной попкой.

На несколько мгновений Тцчишуакатль забыл, что хотел сказать. Его напряженный орган дернулся, выбивая из головы все мысли. Вскинутый вверх, взгляд уперся в пару сочных мягких грудей, дразнящих своей близостью. Взять себя в руки оказалось весьма непросто, но он и сам был не абы кем.

- Да, о чарующая Ануальшауки, милосердная и сострадательная, заботливая и нежная. В тебе есть не только огонь и наслаждение плотских утех.

- Право, ты удивил меня, бог славных побед! Откуда такие мысли? - насмешливо воскликнула она.

- От того, загадочная и непостижимая, что я хотел бы стать твоим мужем.

Она запрокинула голову и долго звонко хохотала. А он лишь мягко улыбался, ничуть не обидевшись, что было вовсе ей не понятно.

- Благодарю тебя за предложение, о могучий и яркий. Но я живу тем огнем, что рождается во вовремя соития. Изменяясь внутри меня, он питает тех, на кого я желаю излить свою благодать. А сколь бы сильным и страстным ни был, один бог не сможет поддерживать такое пламя.

Она с притворным вздохом развела руками.

- Я не прошу изменить себе или отринуть последователей. Лишь скрасить одиночество своим исцеляющим присутствием и подарить счастье отцовства.

Он возлежал перед ней, обнаженный и открытый, манил своим прекрасным телом и приятными умениями. Готовый продемонстрировать их вновь в любой момент и тем способом, которым она пожелает. Но все это тщетно.

- На тысячу человеческих лет, всего лишь, - быстро изрек бог, видя ее настроение.

Она нежно улыбнулась, а затем в изгибе губ промелькнуло лукавство.

- И ни столетием меньше, о, бог славных побед?

- Если невмоготу станет мое присутствие, то отступлю и раньше, родная. Мне нет желания тебя неволить.

Она вздохнула с наигранной задумчивостью, и он понял, что очередная победа близка. Азарт стремительным огнем разнесся по его телу, наполняя энергией и вызывая довольную улыбку.

- Если только... - протянула богиня, старательно пряча хищный оскал и взгляд, полный яркого гнева.

Челюсти ее сжались до зубовного хруста, который бог-мужчина не различил, увлеченный своими фантазиями.
---
Добро пожаловать в историю, родные мои! 
Сохраняйте книгу в библиотеку, подписывайтесь на автора и оставляйте свои комментарии.
Всем добра!

Энергичной пружинистой походкой бог славных побед Тцчишуакатль вошел в дымный грот своего жилища. Отголоски ласк Ануальшауки еще блуждали по его белоснежному телу.

- Моя сладкая девочка просто ищет предлог, чтобы сдаться, - с усмешкой произнес он, подтягивая широкие рукава мантии повыше к локтям.

Стоило дрожащему от жара воздуху, выпущенному из ноздрей бога, коснуться сухих ритуальных палочек, как ближайшие тут же занялись. От них соседние и следующие, дальше и дальше. Галерея постепенно наполнялась дымом.

Тцчишуакатль махнул рукой, украшающие запястья, ряды цветных бусин и монет звякнули, а дым устремился в низину.

- Посмотрим, какую из душ, посвященных кобальтовокожей властительнице, мне предстоит осчастливить.

Подчиняясь божественной воле, сгустившийся дым открыл ему мир смертных людей. Тцчишуакатль сел на один из плоских камней, возвышавшихся среди дымного озера, и достал локон мягких волос Ануальшауки. Незримый купол Храма милосердной ощутил частицу хозяйки и впустил его, как желанного гостя. Бог славных побед довольно усмехнулся.

Женщина, которую выбрала его будущая жена, оказалась не жрицей, а всего лишь послушницей, что серьезно упрощало задачу. Судя по сиянию души, она была молода, невинна и обладала покладистым нравом. Задача представлялась все более легкой.

- Умбурака! - крикнул бог в темноту.

От стены тут же отделилась бледная рыхлая сущность.

- Я здесь, хозяин, - просипел бесполый голос.

- Дарую тебе часть своей силы, мой верный приспешник, - произнес бог ритуальную фразу, качнув пальцами в приличествующем жесте, и произвел короткий выдох. - Предоставь-ка мне краткий рассказ о мечтах местных женщин, сходных вот с этой по возрасту, происхождению и прочему. Нужны лишь в отношении мужчин, коих считают наиболее желанными для быстрого заключения брака. Источник – фольклор и  личная корреспонденция. Ограничение по давности, положим, две полные человеческие жизни средней продолжительности… Приступай.

Сущность покряхтела и принялась перечислять.

«Властный, но позволяет женщине иметь свое мнение».

«Решительный, но долго ухаживает».

«Искушенный в постели, но довольствуется поцелуями».

«Грубый, но заботливый».

И все в том же духе. С каждой новой фразой Умбурака ощущало все большее замешательство. Его бог-хозяин был могуч и не ограничивался лишь полем боя или охотой на смертных тварей. Он поручал сущности пропускать через себя разные знания, но столь стабильно противоречивыми результаты не были никогда прежде.

- Довольно! - решительно прервал монотонное бормотание Тцчишуакатль. - Итак, не смотря на кажущееся многообразие, есть общие черты. Богат, красив, знатен, влиятелен, хорош в плотских удовольствиях, несдержанность допустима в прошлом. Так?

- Да, хозяин, - вяло прошелестел аморфный приспешник. - А еще без живых родителей.

Последнее замечание бог славных побед пропустил мимо ушей, посчитав незначительным.

- Готовься, избранная!

Свистящий шепот Тцчишуакатля лизнул верхушки острых камней. Холодный туман, вырвавшийся из его рта, скользнул меж дымных клубов и липкой волной излился в мир смертных людей.
---
Привет, родные мои!
Пролог заканчивается, история начинается. Сохраняйте книгу в библиотеку, подписывайтесь на автора и оставляйте свои комментарии.
Всем добра!

- Эй, Прим! Тебя зовет настоятельница! - задыхаясь от быстрого бега, выпалила худенькая девчонка, ворвавшись в кладовую.

В отличие от совсем юной послушницы, считавшей личный разговор с настоятельницей монастыря настоящим Событием, я вовсе не была впечатлена. Слишком часто мы общались с Матушкой, чтобы, спустя столько лет, относиться к этому с благоговением. Поэтому я продолжила складывать белье, как ни в чем не бывало. Тем не менее, червячок беспокойства шевельнулся.

«Все письма я сделала чисто и давно отправила, накладные и ведомости подшиты, календарь на следующее полугодие разлинован… Может, что с церемониальными одеждами? Хотя нет, я ведь аккуратно поправила вышивку на рукавах, а воротник был в порядке. В келье не прибрано? Точно! Наверное, это из-за гобелена, давно пора было его почистить».

- Я говорю…

- Слышала, - прервала я. - Где? У себя?

Я не спешила даже под возмущенным взглядом звенящей от негодования девчушки, и вышла лишь закончив раскладывать белье. В эту декаду мне полагалось работать под началом Сестры-прачки. Ко мне дородная монахиня испытывала стойкую неприязнь и называла то дохлым цыпленком, то ощипанной курицей. Весьма заслуженно, учитывая мои скромные физические данные. Как бы я ни старалась, ни оттереть щеткой въевшиеся в ткань пятна, ни запустить отжимной вал, ни подать корзину с мокрым бельем моими тонкими руками не удавалось. Поэтому старалась я не сильно. Зачем? Все равно получу сырым полотенцем по спине.

Вот и оставалось сортировать нестиранные благотворительные подношения, испачканные госпитальные простыни, да разносить по местам то, что уже вычищено и высушено. Помню, когда в первый раз обнаружила среди грязных бинтов человеческий зуб в засохших ошметках десны, со страху в один прыжок заскочила на высоченный комод. Как хохотали мои сестры по труду! Гортензия именно с тех пор повадилась звать меня Горгулья Прим и той же осенью на праздник Нового года подарила бусы, собранные из человеческих зубов. В прачечной чего только не находили, и редко когда это были монетки.

- Куда это ты намылилась, Примула?!

Сестра-прачка возникла из дверного проема у меня за спиной, так что среагировать я не успела. Раздался глухой хлопок вечно сырой материи и руку выше локтя обожгло.

- Мать-настоятельница вызывает к себе, Сестра-прачка.

«Сейчас начнет неметь, а потом будет жечь», - отстраненно думала я о руке, выслушивая гневную речь, полную подозрений.

Конечно, она решила, что это отговорки, чтобы отлынивать от работы, и задала еще поручений сверх тех, что я уже вынуждена была отложить. Будто я могла надеяться, что во время отсутствия кто другой сделает то, что полагалось мне! Смиренно опустив взгляд в пол, я мысленно читала молитву «О кротости дев».

---
С добрым утром, родные мои!
Понедельник - день тяжелый, как гласит народная мудрость. Держитесь, читайте, подписывайтесь и оставляйте свои комментарии.
Всем добра!

Мать-настоятельницу я нашла в рабочем кабинете, дверь которого никогда не закрывалась, дабы подчеркнуть открытость и чистоту наших дел. Только сегодня она сидела не за своим гигантским столом, а на одной из жестких скамей у дальней стены. Не все знали, но в раме гобелена, висящего над местом для приватных бесед, был сокрыт звукопоглощающий артефакт. Я временами задумывалась, стоила ли хоть чего-то вся эта показуха, когда ты нарушаешь громко декларируемые правила, даже не потрудившись выйти за дверь. Но это все пустое. Во мне говорили зависть, стремление обличать и бесстыдство – пороки слабых духом.

- Вы звали, Мать-настоятельница?

- Да, Примула, заходи, - позвала Мать-настоятельница, словно вынырнув из своих мыслей.

К моему удивлению, ее ладонь указывала на свободное место рядом. На той же скамье. За всю мою жизнь в монастыре Милосердной Девы, то есть за всю мою жизнь вообще, подобное предложение еще не звучало ни разу. Червячок беспокойства вновь проснулся и принялся покусывать меня за руки, заставляя ладони слегка вспотеть. Мать-настоятельница что, действительно решила поговорить со мной на равных? Угу, а Славный Воин решил обрядиться в юбку и просватать меня за великого лорда!

- Примула, - торжественно начала Мать-настоятельница, - ты ведь согласна, что цель каждой сестры – служение Милосердной Деве? И путь этот у каждой свой?

- Да, Мать-настоятельница, - с привычным смирением кивнула я.

- А послушницы – суть те же сестры, только еще не прошедшие постриг?

- Да, Мать-настоятельница.

«Она хочет поручить мне что-то особенно мерзкое, от чего отказались прочие», - уже догадалась я. - «Но если таков мой путь, я приму это».

- Это хорошо. Тебе определено служение от Милосердной Девы – ты станешь невестой, а затем и женой великого лорда.

- Э?

«ЧТО-О-О-О?!»

- Что? - вслух у меня получилось гораздо тише.

- Что именно тебя смущает, дитя?

- Же… - голос сорвался, превратившись в какой-то писк. - Женой?!

- Ты еще не приняла постриг, - резонно заметила Мать-настоятельница.

- Великого лорда?

- Да, - слегка кивнула Мать-настоятельница, демонстрируя невозмутимость. - Милорд не так давно овдовел. У него пятеро детей, наследник уже совершеннолетний, но в семье так же воспитываются малыши. Он ищет девушку молодую, красивую, достаточно образованную и скромную. Ему не нужны неожиданности ни от будущей жены, ни от ее родственников. Поэтому он обратился к нам – монастырю с отличной репутацией. А я выбрала на эту роль тебя.

Да, не о таком служении я мечтала…

- Я не умею подбирать штат личной прислуги.

- У милорда нет в этом необходимости, его быт налажен.

- Есть послушницы симпатичнее.

- Народная мудрость гласит: «Красота в глазах смотрящего». Ты достаточно миловидна лицом и фигурой, чтобы не вызывать отторжения.

- Я не умею соблазнять мужчин.

- Это и не понадобится. Соблазнение нужно для того, чтобы привлечь внимание, а твой будущий муж уже сделал выбор. Напротив, твоя задача – демонстрировать добродетели.

- И в детях не разбираюсь.

- У них есть няньки и гувернеры.

- А еще прически, платья и… Ну, что там еще нужно жене лорда? Я же не…

- Прически и макияж делают личные служанки, одеждой обеспечит модистка, а для всего остального милорд нанял учителей.

У меня заканчивались аргументы, а Мать-настоятельница, казалось, была готова вести дискуссию бесконечно! Я поняла, что решение принято и сердце заполнила паника. Ну, почему именно я?! У нас в монастыре целая куча послушниц и сестер, которые спят и видят, как бы нарушить обеты и дать деру. Отправляли бы их! А мне тут нравится. Понятное окружение, размеренная жизнь, не нужно стремиться забраться повыше, растоптав соседа, или драться, когда кто-то захочет приподняться за твой счет. Не думает же она, что я сдамся так просто?!

- Я прошу простить мою дерзость, Мать-настоятельница, но отчего вы не выбрали Гортензию, Герберу или Альстромерию?!

- Потому, что я покровительствую тебе, а не им!

Спустя несколько звенящих тишиной секунд я все-таки нашла в себе силы прикрыть рот.

«Она мне покровительствует?»

- Да, - невозмутимо продолжила Мать-настоятельница, словно прочитав мои мысли. - Ты обладаешь многими личными и рабочими качествами, которые я высоко ценю, Примула. И я бы с радостью вырастила из тебя преемницу, но ты, дитя, слишком смиренна для этой должности. Тебя сожрут и не поморщатся! Поэтому предложение милорда оказалось как нельзя кстати.

- Я не хочу никуда уезжать, - процедила я сквозь зубы.

Слышать столь противоречивую оценку было неприятно. Нам все время говорили о необходимости смирения, покорности и принятия. И вот вдруг оказывается, что именно наличие этих благодетелей – изъян, из-за которого меня вышвыривают из монастыря! И что мне теперь делать, чтобы успокоиться? Обычно я для этого читаю молитву «О кротости дев», но, как оказалось, именно в ее постулатах моя погибель. И как теперь жить?! Что мне делать?

- Тебе придется, Примула. Не забывай – это не брачное предложение в высшем обществе, а служение послушницы монастыря Милосердной Девы. Если ты не принимаешь свою судьбу, тебе все равно придется нас покинуть – в этих стенах нет места своеволию и неподчинению.
---
Привет, родные мои!
Мы с вами пережили понедельник и немного выдохнули, а у нашей героини стресс только нарастает. Пожелаем ей удачи. Сохраняйте книгу в библиотеку, подписывайтесь на автора и чистайте с удовольствием.
Всем добра!

Из монастыря меня выставили с первой зорькой, Мать-настоятельница хотела воспользоваться оказией и решить с пол десятка вопросов в городе. То есть, чтобы я это сделала от ее имени, поэтому побегать пришлось не мало. В полдень, успешно выполнив все поручения, я достала из своего скромного саквояжа дорогую деревянную шкатулку. Мать-настоятельница велела дождаться, когда изнутри послышится мелодия, и открыть крышку. Персональный портал средней дальности дернул меня за руки и засосал в свое нутро, чтобы в тот же миг вышвырнуть на вокзал в столице уезда. Оглушенная толпой снующих туда-сюда людей, я толком не успела оглядеться, когда подошел служащий в красивом форменном костюме с большими медными пуговицами.

- Госпожа Примула?

- Да, это я.

Я вовремя спохватилась, стерла с лица неподобающее любопытство, смиренно сложила руки перед собой и потупила взор.

- Позвольте, я провожу вас к нужной арке?

Я не сразу поняла, зачем служащий вокзала протянул руку. Мужчина взглядом указал на саквояж и терпеливо ждал, когда я соображу, что он не сдвинется с места, пока не примет мою нехитрую ношу.

- Буду вам благодарна, - пробормотала я, пытаясь скрыть смущение.

Стационарный портал представлял собой не то огромное кольцо, не то короткий кусок гигантской трубы, один край которой был вмонтирован в пол.

- Вам нужно войти под эту арку, когда вот тут сбоку загорится зеленый сигнал. Внутри мало света, это нормально, на всякий случай я весь путь буду рядом, держитесь за мой локоть. Если почувствуете себя плохо – головокружение, тошнота, слабость в коленях, скажите, я поддержу вас и помогу сделать переход. Когда заметите, что цвет плитки под нашими ногами из серого стал желтым, значит мы на месте.

Идея касаться мужчины мне совершенно не нравилась, но отказывать было невежливо, поэтому я вытянула руку на всю длину и ухватилась за подставленный локоть. По сигналу мы двинулись вперед. Пол вокзала был устлан большими каменными плитами одной ширины, но совершенно разной длины. Я шла, глядя строго под ноги, и пыталась разгадать ритм рисунка, когда тело обдало прохладной воздушной волной. Я почувствовала, будто кто-то толкнул в спину, сильно, но не слишком резко. Внезапно нахлынувшее возмущение заставило в ту же секунду обернуться, но сзади никого не оказалось.

- Добро пожаловать.

Уверенный голос отвлек меня от гнева на невидимого шутника. По привычке вновь опустив глаза в пол, я сбилась с шага. Мелкие светло песочные плитки… Мы перенеслись на другой конец страны!
---
С добрым утром, родные мои!
Каждый день, когда еду на работу мечтаю об изобретении порталов. Хех! Оставляйте комментарии и сохраняйте книгу в закладки, если тоже куда-то едите сейчас.
Всем добра!

Карета подпрыгнула на ухабе и в очередной раз плавно зашаталась на дорогущей подвеске, призванной уберечь величественные зады благородных дев. А меня в очередной раз замутило. Когда ты катаешься на ярмарочной карусели, мягкие покачивания вызывают восторг, а вот когда второй час едешь по дороге, хотелось бы ощущать иное. Видит Милосердная Дева, я бы с радостью променяла этот ужасный транспорт с кучером и лакеем на самую простую коляску или телегу и сама взяла в руки вожжи!

Я никогда не грезила путешествиями в дальние страны и оттого не испытывала восторга от свалившихся на голову приключений. Портальные переходы, услужливые лакеи, удобные кареты. Гербера удавилась бы, узнав, в какой роскоши я оказалась за один неполный день. Я горько вздохнула и принялась нашептывать «О кротости дев», дабы смерить высокомерие, гордыню и злорадство, всколыхнувшиеся в душе. Плевать, что Мать-настоятельница считала это изъяном. Так, похоже, следом надо будет прочесть и «О почитании старших».

Противная карета вновь закачалась, а я малодушно вспомнила тонкую потрепанную книжонку с выцветшими картинками. В ней описывались приключения знаменитого на весь мир путешественника и искателя сокровищ. В список обязательных к прочтению молитв добавилась «О коварстве лжи».

- Подъезжаем, госпожа! - крикнул кучер в маленькое оконце, специально устроенное для общения с пассажиром.

Я выглянула наружу, убеждая себя, что это вовсе не грех любопытства, а желание разведать обстановку в моем новом жилище.

- О, Милосердная Дева! - вырвалось у меня против воли.

Ряды величественных деревьев, образующие зеленые проходы аллей, изумрудный ковер короткой травы и ровные стены из кустарника. Великолепие природы, прирученное человеком для услады глаз и души. Словно этого было мало, из-за очередного поворота показался дворец. Нет, конечно, это была усадьба великого лорда, но читая рассказы о прекрасных принцах, я всегда представляла нечто подобное.

Карета остановилась у парадного входа, и прежде, чем я успела разобраться, как открыть дверь, та распахнулась сама. Оказалось, это сделал проворный лакей. Подавив раздражение, я спустилась по приставленной лестнице, игнорируя протянутую руку. Слышала, что у знати принято подавать слугам мелкие монеты в благодарность за работу, но у меня денег не было вовсе. Из высоких дверей вышло несколько человек, а я не хотела заставлять себя ждать и в нетерпении всем корпусом обернулась к лакею.

- Госпожа?

Мужчина запнулся на середине движения, заметив мой прожигающий взгляд.

- У вас тут мой саквояж, - пояснила я, качнув головой, когда пауза затянулась.

- О! Не волнуйтесь, его доставят в ваши покои в целости и сохранности.

«Милосердная Дева, почему твоя дочь так непроходимо глупа?» - мысленно взвыла я, осознав, как опростоволосилась. У благородных не принято самостоятельно переносить свой багаж, пусть это и всего лишь старый потертый монастырский саквояж. Лакей, надо отдать ему должное, сделал вид, что не понял всей глубины конфуза. Я кивнула, в своем воображении благодарно, а на деле нервно, и направилась по широченным каменным ступеням вверх.

День обещает быть длинным.

Меня встречала компания из трех человек. Женщина неопределенного возраста в темном платье с высоким воротом стояла дальше всех, практически у двери. Немолодой мужчина с жиденькими усиками, облаченный в коричневый костюм-тройку расположился у края первой ступени. А между ними, сцепив руки за спиной, статный мужчина средних лет.

Поднявшись наверх, я замерла напротив самого представительного из троицы и представилась:

- Примула, послушница монастыря Милосердной Девы, прибыла по распоряжению Матери-настоятельницы. Доброго дня.

- Доброго дня, госпожа Примула. Я дворецкий его светлости Великого лорда Изумрудного дола. Милорд Увэ.

Дворецкий указал рукой на стоящего за его плечом мужчину и сделал многозначительную паузу. Я послушно склонилась, протянув вежливое:

- Милорд.

- Доброго дня, госпожа Примула.

Надеясь, что приветствие одновременно является разрешением разогнуться, я вновь взглянула на дворецкого. Он продолжал подозрительно молчать.

«Так, похоже, я снова нарушила какое-то общеизвестное правило и показала себя деревенской дурой. А заодно и Мать-настоятельницу подставила. У-у-у-у, Милосердная Дева, она же говорила, что у меня всего две задачи – быть симпатичной и не позориться!»

- А это – ваша личная горничная, - тем временем продолжил дворецкий, указывая на женщину у стены.

Я уже не знала, как себя вести и поэтому просто вежливо кивнула.

- Вам выделили покои в гостевом крыле и команду красоты.

Дворецкий сделал паузу, очевидно, рассчитывая на довольный кивок или напротив – громкое возмущение. Но я не знала, на что и как следует реагировать, поэтому продолжала внимательно смотреть ему в глаза в ожидании продолжения.

- Эти дамы приведут вас в надлежащий вид. Леди Гретта всецело им доверяет, поэтому можете положиться на ее опыт и строго выполняйте все предписания. Вам понятно, госпожа Примула?

- Да, господин дворецкий.

- Тогда следуйте за своей горничной.

- Милорд, - я посчитала правильным проявить уважение к члену семьи Великого лорда, и на прощание поклонилась мужчине.
---
Привет, родные мои!
У Примулы сейчас лето, а у нас промозглая осень. Кхе-кхе. Сердечки, комменты и подписка могут помочь автору полнять настроение ;)
Все добра! 

«Зачем я согласилась на эту авантюру?! Давилась бы сейчас дорожной пылью, топая из монастыря, и бед не знала!»

- Госпожа, прошу вас, не наклоняйте голову! У вас такие прекрасные густые волосы, словно фонтан молочного шоколада на светском приеме. Но данное природой надо пестовать. Эта маска напитает локоны влагой и склеит чешуйки, так что они не будут больше так ужасно распушаться.

Пока одна женщина говорила, вторая щипала мои пальцы каким-то блестящим металлическим инструментом, третья терла пятки жесткой доской, а четвертая мазала лицо слизью гигантской улитки.

«Завидую узникам королевской пыточной», - с тоской подумала я, стараясь сдерживать рвотные позывы от мысли, что по моей коже размазывают испражнения брюхоногого моллюска.

Я быстро поняла, что на слова дворецкого о команде, стоило разразиться гневной тирадой. Озарение снизошло на меня в первые же минуты после того, как правая нога перешагнула порог роскошных комнат, выделенных в усадьбе лорда. Меня поджидали очень разные женщины с одинаково решительными лицами. Они утащили меня в огромную роскошную ванную комнату, буквально сорвали одежду и затолкали в белоснежную фарфоровую лохань с мыльной водой.

В другое время я была бы рада полюбоваться работой архитекторов и декораторов, мебельщиков и текстильщиков, создавших великолепие потрясающих воображение комнат. И была бы безмерно благодарна этим женщинам, несомненно, выдающимся специалистам в своих областях. Не удивлюсь, если их работа по стоимости равна месячному бюджету всего нашего монастыря. Но с того самого момента, как Мать-настоятельница объявила свое решение, я была сама не своя от свалившихся на голову перемен и просто не способна была на светлые чувства. Даже молитвы уже не помогали.

- Госпожа, у вас такая изящная шея, тонкая талия, и такие ровные длинные ноги. Я бы еще рекомендовала некоторые наши популярные процедуры, они подчеркнут вашу красоту. Например, увеличим полноту щечек, чтобы овал лица был миловидней. И добавим объем в зону декольте, чтобы вам не пришлось каждый раз крепить подкладные увеличители бюста. Только скажите, и мы устроим демонстрацию, на которой наши специалисты с удовольствием ответят на все ваши вопросы.

- Только посмотрите, волоски на вашем теле такие тонкие и мягкие. Сейчас мы уберем этот пушок, и будет просто идеально. Все методики одобрены экспертным магическим советом, результат держится до трех лет.

- Ваши узкие кисти просто созданы для музыкальных инструментов, а изящные стопы для лучшей обуви. Я поправлю вам форму ногтей и уберу кожные наросты. Не волнуйтесь, инструмент полностью стерилен, вот тут стоит метка с датой, проверьте.

- Ах, госпожа, не хмурьтесь, прошу вас, иначе брови окажутся не одинаковыми! Не открывайте глаза, изгиб ресниц должен лечь ровно по шаблону, а это требует времени!

- Такой серый цвет зубной эмали недопустим, его нужно осветлить не меньше, чем на два тона!

- Ваши руки в таком ужасном состоянии, что потребуется не меньше декады на то, чтобы вы могли себе позволить просто снять перчатки на людях!

«Какое вопиющее лицемерие. Разве они не понимают, что неприлично сразу же за похвалой втаптывать человека в грязь? Пожалуй, напрасно я упрекала Мать-настоятельницу в двуличии! Милосердная Дева, я столько о себе выслушала с закрытым ртом, что можно еще декаду не читать молитв».

 Следом за квартетом унижения явилось трио истязаний – пришла модистка с помощницами. Меня сначала обмерили со всех сторон, а затем принудили примерять готовые платья и подгоняли их прямо на месте, словно ткань не имела права топорщиться и ложиться в мелкую складку. Вдобавок к этому шло нательное белье с цветными лентами и крючками, чтобы можно было подогнать под размер прямо на месте, и несколько вариантов верхней одежды.

Только я подумала, что на этом все, как в комнату вошел обувщик с помощником. Но тут мне хотя бы временами позволено было сидеть. Туфли, сапожки, ботильоны, тапочки. К концу его визита мне едва удалось разжать сведенную судорогой челюсть. В конце концов, они все не виноваты в моем плохом настроении и низко было бы отыгрываться на людях, выполняющих свою работу.

- Скажите, а поесть мне можно? - слишком резко обратилась я к своей горничной.

- Да, госпожа, - невозмутимо ответила женщина, - милорд ждет вас к ужину через четверть часа.

Я буркнула что-то невнятное в качестве извинений, сдерживая ядовитые слова насчет пропущенного обеда… и завтрака. Женщина помогла мне подготовиться и проводила в малую трапезную. Стол оказался накрыт на двоих.

«Отлично! Самое время познакомиться, мой престарелый женишок».
---
С пятницей, родные мои!
Мы приближаемся к выходным, а Примула к жениху. С вас коммент, если поняли, кто ждет ее в следующей главе.
Всем добра!

Милорда Изумрудного дола я ожидала, как учили в монастыре – стоя сбоку от стула, смиренно сложив руки перед собой и опустив взгляд. Тяжелую поступь хозяина усадьбы было слышно задолго до появления его самого. Вот мужчина буквально влетел в комнату и резко замер. Я вся подобралась, не понимая причины.

- Госпожа Примула?

По спине пробежал холодок. Ни энергичный шаг, ни глубокий голос не вязались с образом престарелого жениха, который рисовало мое воображение. Я подняла взгляд и утвердилась в догадках. Передо мной стоял его сын или племянник – мужчина, по поручению лорда встречавший меня на лестнице.

- Милорд Уве.

- Отчего вы не сели за стол? - спросил будущий родственник после короткой паузы.

- Это было бы неприлично в отсутствие хозяина, - ответила я, стараясь проявлять смирение, а не поучать.

Губы собеседника тронула легкая полуулыбка.

- Насколько могу судить, ваша речь богата. Это замечательно, вы производите крайне приятное впечатления, госпожа Примула. Прошу, - предложил-приказал мужчина, отодвигая стул, чтобы я могла сесть.

А сам сел напротив! Я не ожидала такой наглости и по-глупому вытаращилась на него во все глаза.

- Что вас так удивило?

- Моя горничная сказала, что я буду ужинать с будущим мужем.

- Все так.

Я видела, как вокруг глаз этого еще не очень старого мужчины разбегаются лучики морщинок.

«Ну, не-е-ет… Что за глупые шутки?!»

- Вы пытаетесь убедить меня в том, что вы и есть лорд Изумрудного дола? Вы?!

Я изо всех сил старалась не пучить глаза и не ронять челюсть на грудь. Получалось не очень.

- Почему вы так удивлены? - спросил этот невозможный мужчина с мягкой полуулыбкой.

- Да вам на вид лет… Сорок! - выпалила я, возмущенно указывая на него раскрытой ладонью.

- Так и есть.

 - У милорда пятеро детей! - обличительно выплюнула я.

В голове ярмарочная обезьянка била в музыкальные тарелки, мешая сосредоточиться и осмыслить ситуацию.

- Старшему двадцать пять, его зовут Мориц, он мой наследник. Недавно закончил обучение и женился на дочери знакомых. Второй – Хельмут. Дочери-погодки, девяти и восьми лет, но вы удивитесь, когда их увидите – девочки, словно близняшки. Моя покойная жена души в них не чаяла и даже назвала схоже – Клара и Лара. И младшенький –  Янник. Ему уже три и он единственный никогда не видел матери, она умерла в родах.

- Соболезную вашей утрате, - с трудом выдавила я приличествующую фразу.

Ярмарочная обезьянка в голове аккуратно сложила свои блестящие тарелочки и вышла, оставив меня в звенящей тишине.

- Благодарю, - вежливо кивнул милорд Увэ, на миг прикрыв глаза.

Пока слуги по команде господина выставляли блюда и раскладывали еду по тарелкам, я пыталась свыкнуться со своей новой реальностью.

Напротив меня сидел будущий муж.

Да, он был уже не молод и за плечами имел огромный жизненный опыт. Вдовец с пятью детьми. Высокий, без выпирающего живота, широкоплечий, с гривой жгуче черных вьющихся волос, собранных в низкий хвост. Он не носил ни усов, ни бороды, которые скрыли бы волевой подбородок и широкую выраженную линию челюсти. На щеках по бокам жесткого рта пролегали морщины. Прямой мощный нос, густые брови с двумя глубокими складками между ними, и темные глаза.

Я поняла, что неприлично так прямо разглядывать человека и тотчас опустила глаза в тарелку. Судя по жару, опалившему лицо, еще и покраснела. Позорище!

- Рад, что настоятельница Милосердной Девы выбрала именно вас, Примула. Жизнь леди Изумрудного дола вовсе не так проста, как может показаться. Я думаю,  вы справитесь и проявите себя наилучшим образом.

В этот миг я была безумно благодарна этому суровому мужчине за то, что он не стал шутить и издеваться. Я чуть прикусила губу и постаралась незаметно сглотнуть, а подняв взгляд, на мгновение растерялась. Милорд замер с вилкой в руках и, не моргая,  смотрел на мой рот. Я чуть приоткрыла его, не зная, что следует сказать, и коротко вздохнула. Кадык милорда Увэ дернулся.

- Благодарю за доверие, - прошептала я единственное, что пришло в голову.

- Кхм…

Прочистив горло, милорд опустил вилку обратно на тарелку, затем сделал несколько глотков из высокого изящного кубка и, лишь после этого, вернулся к еде.

- Позвольте спросить, Примула, почему вы надели этот шарф?

Ох, лучше бы мы продолжили разговор о каких-то надуманных сложностях супруг благородных лордов, чем это! Я ведь знала, знала, что на мои жалкие попытки обратят внимание. Ну, не умела я изящно дорабатывать дамские платья. Собрать комплект белья для многодетной семьи из пожертвований в пользу монастырской кладовой – это я могла. А вот исправить модный костюм под свой вкус, так чтобы это не казалось нелепым – нет.

- Вырез чрезмерно открыт, милорд. Я боялась, что с непривычки… Что оно…

Ну, не могу же я напрямую сказать, что моя грудь непременно выпадет из одежды из-за тех здоровенных подкладок, которые мне насовали в жесткое кружевное бюстье! А еще это холодно и пол локтя открытой кожи от подбородка до края платья покрылись противными мурашками. Да я под шарфом из-за мурашек похожа на ощипанную курицу!

- Приношу искренние извинения за бестактный вопрос.

- О, нет! Это вы меня простите. Я просто не привыкла к такому. А тут все модное и…

Я окончательно сбилась, мечтая упасть лицом в блюдо и завыть. Почему Мать-настоятельница не предупредила меня, почему?! Я всю дорогу готовилась к встрече с противным старикашкой. Размышляла, как преодолеть отвращение и брезгливость от вида дряблой кожи и запаха почтенного возраста. Думала, будет ли он шамкать беззубыми деснами за обедом, сможет ли что-то разглядеть подслеповатыми глазами или примется щупать. А тут! Привлекательный, сильный, галантный мужчина, к встрече с которым я оказалась совершенно не готова. Досада и стыд жгли грудь.

- Я хочу, чтобы вы чувствовали себя комфортно, Примула, - произнес милорд Увэ своим глубоким бархатным голосом. - Если вам что-то не нравится в платьях, скажите модистке. Это ее работа.

Я вскинула лицо и с изумлением уставилась в его темные глаза.

- Благодарю, милорд, - прошептала чуть слышно.

Мужчина вновь замер на несколько мгновений, глядя на мой рот. И тут меня словно иглой кольнули пониже спины, так иногда Гортензия подшучивала в монастыре. Я схватила салфетку и отерла губы, а еще как можно незаметнее скользнула языком по передним зубам. Ох, если там застрял кусочек еды или я незаметно для себя перемазалась соусом? Не найдя ничего я с трудом удержалась от того, чтобы дополнительно проверить пальцами или посмотреться в отражение ножа. Ковыряться в зубах неприлично, как и пользоваться столовыми приборами вместо зеркала.

К счастью, милорд сделал вид, что не замечает моих метаний. Он спокойно продолжал трапезу. Никак сама Милосердная Дева покровительствовала мне сегодня. Я поморщилась от собственного высокомерия.

- Примула.

- Да? - вскинулась я, отвлекаясь от самобичевания.

- Я надеялся, что смогу больше времени провести дома и самостоятельно познакомить вас с будущей семьей. Но, к сожалению, не все вопросы могут решить заместители. Мне нужно будет на несколько дней вернуться в академию.

- Вернуться в академию? - непонимающе протянула я.

Как-то староват он для студиоза. Ой, кажется, там было что-то про заместителей!

- Я – ректор Академии общей магии. Учебный год завершился, и обычно в это время справляются без меня. Но из-за того, что Коалиция зеленой рыси все-таки продавила введение факультета естественных наук, - на последнем предложении голос мужчины более походил на рык разъяренного зверя, - нам придется сменить название, устав и много чего еще сделать. Не хочу забивать этими заботами вашу голову, Примула.

- Да, милорд.

Он перевел дыхание и, по-моему, силой заставил себя успокоиться. Вот это выдержка! Хотя о чем это я – он же РЕКТОР МАГИЧЕСКОЙ АКАДЕМИИ! Да услышав эти слова, я даже дышать перестала! С ума сойти. Нет, я встречала проявления магии, взять те же стационарные порталы на вокзалах или целительские повозки, что раз в год объезжают все населенные пункты. Но вот так сидеть лицом к лицу с настоящим живым магиком? Да окажись он даже дряхлым старикашкой, я бы закрыла глаза на его возраст!

Милорд еще что-то говорил, но я плохо понимала, о чем речь, и просто таращилась на него, как на заморскую диковинку. Я выйду замуж за магика! Кто бы мог подумать? Стоп. Наши дети тоже будут магиками?! Это же совершенно уму непостижимо. О, Милосердная Дева, дай мне сил не визжать от восторга хотя бы до тех пор, пока я не окажусь в своей келье. Ой, то есть в своих комнатах. О, Великая! Надо вознести ей хвалу прямо сегодня у себя, а завтра еще раз в молельной.

- Примула?

Мужской голос вырвал меня из искрящихся фантазий.

- Да милорд?

- Пока меня не будет, обращайтесь к леди Гретте. Это она подала идею, где вас искать, так что смело можете рассчитывать на поддержку и добрые наставления. И вообще, мне будет приятно, если вы найдете общий язык и сможете поладить. Обещайте, что постараетесь.

- Да, милорд, - произнесла я как можно спокойнее. А в душе всколыхнулась холодная волна непонимания: - Подскажите, а кто такая леди Гретта?

- Моя мать.
---
С началом выходных, родные мои!
Сегодня мы немного на релаксе, вот и глава побольше. Поделитесь с героями сердечками и комментами, им это сейчас важно :)
Всем добра!

Перед вами милорд Увэ.
Лорд Изумрудного дола, сорока лет от роду, ректор Академии общей магии и естественных наук (самой лучшей и престижной академии магии на континенте), магик. 
Вдовец, отец пятерых детей от первого брака. Из близких родстенников в его усадьбе так же проживает престарелая мать-вдова, а отец, к сожалению, умер от болезни сердца много лет назад.

---
Привет, родные мои!
Этот арт для меня генерила нейросеть, поэтому милорд несколько отличается от описания. В книге он всегда гладко выбрит, волосы чуть длиннее и собраны в низкий хвост темной лентой, да и рубашка вышла слишком современной... 
Но он такой красавец, что рука не поднялась что-то менять! Смотрю на него и  мечтательно вздыхаю, как школьница

Утро я начала по привычке рано, с первыми лучами зари. Встала, кое-как подтянула излишне длинные полы ночной сорочки и привычно приступила к разминке. Горничная застала меня уже в молитвенной позе и громко охнула, стоя в дверном проеме. Я без труда игнорировала ее причитания, сначала растерянные, а потом раздраженные. В монастыре нас с малолетства учили отрешаться от мира на время обращения к богине. Причем словами ограничивались редко, чаще хлестали вениками, обливали ледяной колодезной водой или гремели дырявыми кастрюлями, которые в шутку называли литаврами и тамбуринами.

- Прошу впредь не отрывать меня от молитвы, - отчитала я женщину в строгой манере нашей Сестры-хозяйки.

Горничная недовольно поджала губы, но смиренно склонилась. Я отметила противоречие в ее поведении и внутренне подобралась. Вряд ли мы станем подругами.

- Леди Гретта хотела видеть вас на завтраке.

В монастыре даже на торжественную церемонию собраться было проще, чем здесь одеться к завтраку. «О кротости дев» уже не помогала и я со скрипом принялась воскрешать в памяти «О смирении духа в пору божественных испытаний». Ее постулаты были в разы строже и больше подходили для смутных времен эпидемий, катастроф и войн, но мне сейчас было нужнее.

На завтрак горничная отвела меня в хозяйское крыло. Покои будущей свекрови оказались в разы больше моих. Помимо спальни и уборной в них была устроена гостиная для встреч и кабинет, мелькнувший в приоткрытой двери. Светлое дерево обстановки, легкий цветочный узор на стенах, полупрозрачный тюль и высокие окна создавали атмосферу изящного величия. Я затаила дыхание, рассматривая внутреннее убранство помещения и крутила головой во все стороны, будто на время обратилась лопастями мельницы.

- Доброго утра, Примула.

Я вздрогнула и тотчас обернулась, складывая руки перед собой в жесте смирения и покорности.

- Доброго утра, леди Гретта.

Помня вчерашний конфуз, когда я бесстыдно пялилась на лорда Увэ, постаралась опустить взгляд в пол и произвести хорошее впечатление. Слуги накрыли нам за круглым столом у одного из окон и пригласили к завтраку. Я с любопытством смотрела на кашу в своей тарелке и медленно тонущие в ней крупные ягоды. Запах стоял просто умопомрачительный, рот вмиг наполнился слюной, но в монастыре в нас жестко вбили правило – не есть раньше старших.

- Предпочитаю легкое здоровое питание по утрам, - произнесла эта иссохшая высокая женщина с выбеленными временем волосами.

Я подняла на нее взгляд и заметила, что хозяйка комнат взяла одну из белоснежных салфеток и принялась расправлять ее на коленях. Сделав себе заметку на будущее, я постаралась как можно незаметнее стянуть со стола свою. Едва шевеля пальцами и не отрывая локтей от боков, расправила, насколько получилось.

- У усадьбы свои теплицы или вы закупаете ягоды в жарких краях, миледи?

Спросила я просто из вежливости, чтобы поддержать разговор, и совершенно не ожидала прямого оценивающего взгляда в ответ. Пустой живот попытался недовольно буркнуть, но я сделала вид, что источник звука мне не знаком. Тем временем леди Гретта принялась за еду, и я отметила, что ее локти при этом практически не показываются над краем стола. Надо повторять! Ох, как это не просто оказывается.

- Почему ты спросила? - нарушила молчание пожилая леди спустя пару минут.

К тому времени я уже опустошила свою тарелку, подняла взгляд и в ужасе застыла. Собеседница успела съесть едва ли пару ложек. О, Милосердная Дева, у меня же на лбу написано: «Деревенщина»! Я мысленно стучала себя по голове увесистым томом молитв для послушниц.

- Сейчас самое начало лета, и первый урожай таких ягод с открытого грунта можно снять только через пару месяцев. Если использовать простую теплицу, то вдвое быстрее. Милорд Увэ сказал, что он магик, поэтому я подумала, что у вас могут быть теплицы с искусственным поддержанием климата. Ну, или можно просто закупать в жарких краях, где урожаи собирают каждый квартал.

Я помнила просьбу наладить отношения и постаралась быть этой пожилой женщине как можно более полезной. Ее муж почил, сын занят делами огромной академии, должно быть все хозяйство лежит на плечах. Помощники в таком деле никогда не бывают лишними.

- Ты много знаешь о земледелии? - с интересом спросила леди Гретта. - Хочешь еще каши?

Я кивнула, и слуга вмиг вырос за моим плечом, наполняя тарелку из вычурной керамической кастрюли.

- Увы, я не сильна в земледелии, миледи. Лет десять назад Милосердная Дева одарила Мать-настоятельницу видением. После этого мы построили несколько теплиц, в которых, с благословения богини, пять лет было жарко и влажно круглый год. Мать-настоятельница тогда весь монастырь поставила на уши и гоняла денно и нощно, дабы мы верно распорядились столь щедрым даром. Именно в ту пору я многому научилась.

А еще отрастила толстую шкуру, овладела навыками прожигать людей взглядом и замораживать словами. Мастера по урожаям и земледелию что в наших краях, что в городах, крайне неохотно делились знаниями. Особенно со сборищем фанатичек, как они называли нас за глаза.

- Я представляла монастырь несколько иначе, - улыбнулась леди Гретта в чашку. - И не называй меня миледи, Примула. Милорд и миледи – это владелец земель и его супруга. Старшее поколение, отошедшее от дел – лорд и леди. На самом деле есть множество правил к кому как следует обращаться в разных случаях. Как смотришь на то, чтобы позаниматься с учителем?

- Благодарю вас, леди Гретта. Я понимаю, что в доме лорда нужны другие знания, не как в монастыре. Уверяю, я буду стараться. Могу я вас спросить?

- Да, конечно.

Мне показалось, что эта пожилая морщинистая женщина стала смотреть на меня куда мягче и благожелательней, чем в начале знакомства.

- Быть может, вам нужна помощь?

- Помощь? - озадаченно протянула женщина, глядя на меня.

- Вы ведь заботитесь о большом хозяйстве? В таком деле дополнительные руки лишними не будут. Командовать другими я не умею, не особо сильна и вынослива, но хорошо считаю и чисто веду бумаги, усидчива и внимательна. Я буду рада помочь вам всем, чем смогу.

Леди Гретта постаралась сдержать улыбку, но вокруг глаз разбежались лучики морщинок. В молодости она наверняка была жгучей красавицей.

- Пока что твоя основная задача – влиться в наше общество, поэтому я не осмелюсь занимать тебя чем-то еще. Тебе предстоит многому научиться, Примула. Но потом… Если у тебя не пропадет желание, я с удовольствием передам тебе часть дел.
---
Ленивого воскресенья вам, родные мои!
Динамические медитации Прим - это что-то среднее между виньяса йогой и тайдзицуань. Умеренная физнагрузка полезна для здоровья, и ваш автор старается напоминать себе об этом почаще. Подписывайтесь на меня, сохраняйте книгу в библиотеку и ставьте сердечки, они делают наши мир чуть светлее.
Всем добра!

Если вначале я решила, будто леди Гретта просто вежливо отказала мне, упомянув обучение, то теперь поняла, что она не лукавила. Шел всего третий день моего пребывания в усадьбе милорда, а знаний впихнули уже на целый академический курс! Как ходить, как сидеть, как есть, как говорить, как молчать. Молчать, оказывается, тоже надо уметь по-разному.

Будущая свекровь взяла в привычку проводить со мной завтраки, на которых объясняла для чего нужно то или иное из усвоенного за день материала. Это здорово помогало, едва ли не больше, чем само обучение. Вот зачем, скажите на милость, мне знать, что в академических кругах принято, чтобы женщина сидела в пол оборота к собеседнику, не садилась на один предмет мебели с человеком в звании ниже звания мужа и обязательно скрещивала ноги в районе щиколоток? А оказалось, что в профессиональной среде милорда Увэ каждые две декады принято устраивать званые вечера. И в доброй половине случаев жены обязаны на них присутствовать, от этого зависит репутация мужа.

Я спрашивала, в каких случаях мне может пригодиться знание ста разновидностей дамских вееров. А леди Гретта рассказывала истории про то, как миледи Молочных озер уличили в измене по взятому на прием вееру с перьями:

- Дорогая Примула, она ведь пришла с ним прямиком из оперы, куда ходила с кавалером! Ее муж на дух не переносил искусство, даже на ярмарочных представлениях ни разу не был. Кстати, именно поэтому важно помнить время начала и окончания различных мероприятий, и в какие дни их принято давать. От этого зависит, когда ты сама можешь запланировать тот или иной прием. Хм, и если хочешь уколоть недоброжелателя, обожающего театр, заставь его выбирать между визитом к тебе и просмотром любимой пьесы. Помню, как Увэ злился, когда предыдущий ректор ставил его в подобное положение!

Я едва не подавилась чаем. Леди Гретта оказалась той еще львицей и не спускала слабостей даже собственному сыну.

Дни летели, голова пухла, горничная привыкала к моим утренним молитвам, модистка отказывалась идти на уступки. Сегодня после завтрака учитель отправил меня на свежий воздух. Отдохнуть? Нет. Учиться тому, как правильно гулять в парке. Я по привычке прикрыла декольте шарфиком, оделась, как положено, и взяла из рук горничной кружевной зонтик. Мелкие камушки под подошвами хрустели, солнышко припекало, мушки лезли в лицо.

- Следите за положением рук, госпожа, - увещевал учитель, строго следивший за каждым движением. - Спицы не должны касаться шляпки. Вы можете зацепить ленту и выставить себя на посмешище, застряв в собственном зонтике.

Мы завернули за угол, и в тени раскидистого дерева я заметила расстеленный прямо на траве прямоугольник ткани, плетеную корзину и расставленную еду. Посреди этого острова сидела скромно одетая пышногрудая женщина, а сбоку в траве копошился ребенок.

- Это младший сын милорда, господин Янник. При встрече вам полагается подойти и приветствовать его и няню.

Я так и поступила. Женщина оказалась милой, а вот сам ребенок не реагировал на оклики и продолжал ковыряться в траве.

- Нашел какого-то жучка, - пожала плечами няня. - Молодой господин – магик, он любит выстраивать ползучих гадов в разные фигуры, а потом разом запускать в небо.

Я не представляла, как правильно поступить в этой ситуации. Надо ли настаивать на разговоре с мальчиком или просто уйти? Пользуясь положением, я задала вопрос учителю, и он нашел допустимым попрощаться с няней и продолжить урок. Пухленькое тельце, вьющиеся русые волосы, банка в левой руке – вот и все, что я могла сказать о сыне моего будущего мужа.
---
С новой неделей вас, родные мои!
Решила сместить публикацию глав ко времени обеда. Если есть другие предложения - пишите в комментах. И, ой-ой, Прим начала знакомиться с детьми будущего жениха! 
Пока не нервничаем, всем добра :)

«Милая Примула».

Я смотрела на темные буквы, выведенные твердой рукой, и не знала, какие чувства следует испытывать. Послушница монастыря во мне возмущалась столь личному обращению и стыдливо обмахивала горящие щеки. А молодая женщина, которую еще предстояло полностью раскрыть, тихонько попискивала от неизведанного – мужского внимания.

Пропустив абзац с дежурными малозначимыми фразами о затянувшихся делах и вопросах о моих успехах, я впилась взглядом в последние строки:

«Приглашаю вас на вечернюю прогулку в парке».

Вот не зря, не зря я училась! Прослушав внеочередную лекцию об отличии дневных и вечерних прогулок, я отдалась в руки горничной. Пока она помогала мне привести себя в порядок, мысли крутились вокруг предстоящего вечера.

Я решила отнестись к приглашению очень серьезно. Встреча с будущим мужем – полдела, но ведь предстояло еще показать себя ректору академии. Это будет экзамен! И сдавать его придется мне – человеку, не смыслящему в высшем образовании, ему – человеку, для которого образование это работа. Живот сводило, ладони потели.

Мы с горничной в четыре руки намазывали меня и смывали все с тела и волос, снова намазывали и снова смывали. Затем выбор наряда, белья, обуви, перчаток, шляпки. Прическа, облачение, скромные украшения. Меня резко прижало и пришлось бежать в уборную. Я даже не возмущалась, что пришлось делать это в присутствии постороннего человека. Сама бы я не справилась со столькими слоями одежды.

- О, Милосердная Дева, укрепи мое тело и дух, - прошептала я, промакивая платком пот, выступивший на лбу.
---
Привет, родные мои!
Вы помните, как собирались на первое свидание? Посочувствуем Примуле и поддержим ее лайками ;)
Всем добра!

Лорд Изумрудного дола встретил меня в холле. Костюм подчеркивает достоинства фигуры, волосы свободно лежат на плечах, подбородок гладко выбрит. Словно картинка.

Я подошла к нему и вежливо поздоровалась, как учили, милорд в ответ галантно подал руку. Теперь я понимала, что это часть этикета – свода обязательных правил, которому следуют в высшем обществе. Думала, мы сразу двинемся к выходу в парк, но милорд Увэ неожиданно задержался. Моя ладонь лежала на сгибе его локтя, а взгляд был устремлен к двери, когда я ощутила прикосновение его горячих пальцев к моим.

Удивленно повернув голову, я наткнулась на внимательный взгляд. По правилам допустимым считалось задержаться на некоем объекте не дольше секунды. Я принялась считать: «Один, два, три…» Время шло, но он не отводил глаз, и я сбилась со счета.

Карие. У него темные карие глаза.

- Вы сегодня прекрасно выглядите, Примула, - мягко сказал милорд, нарушая тишину.

Он шагнул, увлекая меня за собой в сгущающиеся сумерки. Теплый летний ветерок нежно касался кожи, в траве стрекотали кузнечики. Я ощущала жар мощного тела своего спутника через все слои разделяющей нас ткани.

«Ох, Прим, куда текут твои мысли?»

По обеим сторонам дорожки загорелись фонарики на низких ножках, высотой всего в пару пядей. Светящиеся линии расчерчивали темноту плавно наступающей ночи.

- Это магия? - спросила я едва слышно, безотчетно боясь нарушить волшебство момента.

- Да. Смотрите.

Милорд по особому взмахнул пальцами и произнес пару незнакомых коротких слов. Мгновение и огоньки начали менять цвет, а затем и вовсе медленно оторвались от своих ножек и поднялись в воздух, накрывая нас неровным куполом.

 Ах! - только и смогла выдохнуть я, невольно прижимаясь к милорду.

Он вновь накрыл мои пальцы своей широкой ладонью и позволил вдоволь насладиться красотой и очарованием ночи. Стоило милорду чуть сместиться, утягивая меня за собой, из груди непроизвольно вырвался вздох разочарования.

- Не переживайте, они нас проводят, - шепнул мужчина, чуть склонившись к моему уху.

Я ощутила его дыхание на своей щеке, и короткая волна мурашек скользнула по плечу.

Разноцветные мерцающие огоньки сопровождали нас всю прогулку. Милорд рассказывал про созвездия на небосводе, про природу Изумрудного дола и его историю. Я внимательно слушала, жадно впитывая информацию. А еще мой будущий муж оказался замечательным оратором – хорошо поставленный голос, умение увлечь аудиторию и длительное время поддерживать интерес. Я слышала немало проповедей за свою жизнь, причем не только о Милосердной Деве. Каким бы ни был бог, о котором вещали посвященные братья и сестры, именно от последних зависело, пойдет ли в храм или монастырь простой люд или вернется домой бездуховным.

- Вас очень интересно слушать, милорд. Я едва могу вспомнить двух-трех проповедников, чьи речи были бы столь же приятны и желанны.

Лорд Увэ чуть сбился с шага и посмотрел на меня удивленно.

- Я не проповедую вам, Примула.

- Да, я это прекрасно понимаю, милорд. Но вы рассказываете так, что я готова приходить на любую вашу лекцию. Уверена, мне не потребовалось бы много времени, чтобы начать понимать ваш предмет.

- В бытность преподавателем, я читал курс высшей магии, - с усмешкой ответил милорд.

Я уже пожалела, что решилась на столь дерзкую похвалу. И ежику понятно, что для обучения в академии недостаточно скромных знаний, которые дает своим послушницам монастырь. Но отступать было поздно. Если сестра-кухарка поймала тебя с жирными от блинов руками и подбродком, сознаваться – последнее дело. Мели чушь, выкручивайся, ври напропалую и, возможно, через четверть часа она запутается настолько, что забудет, с чего все началось. Проще добавить в список вечерних молитв «О коварстве лжи», чем ходить две-три декады с горящей от розг спиной.

- А я четыре года не могла выучить божественный пантеон, когда его преподавала старая сестра Аргемона. Уж она и кричала, и била, и на крупу ставила, толку не было. Мы не отличали Милосердную Деву от Похотливой Блудницы! Сейчас даже вспомнить стыдно, - с тяжелым вздохом ответила я. - Зато когда сестрой-наставницей поставили Сенполию, мы через месяц освоили программу. От таланта учителя порой зависит больше, чем от сложности материала.

Милорд в этот раз ничего не ответил, заставляя меня теряться в догадках, а затем неожиданно спросил:

- Вам еще не преподавали искусство светской беседы?

«Похоже, удержать лицо не удалось», - с тоской поняла я.

Краска залила мои щеки и перекинулась на шею. Хорошо, что вокруг уже опустилась густая тьма, а красивые огоньки давали слишком мало света.

- Нет, милорд.

- Это чувствуется. Вы отвечаете очень оригинально, - произнес милорд, как мне показалось, с улыбкой. - Мне нравится, но в свете вас съедят. Я попрошу леди Гретту поправить план вашего обучения.

- Благодарю вас, милорд.

- Она, кстати, хорошо о вас отзывается. Я рад, что вы смогли поладить.

- Я тоже, милорд.

За незатейливой беседой мы вернулись в дом. Милорд проводил меня до перехода в гостевое крыло и напоследок поцеловал тыльную сторону кисти руки. Я попрощалась с ним точно так, как учили, затем приготовилась ко сну, помолилась и лишь лежа в своей кровати, наконец, разрыдалась.

Впервые со дня прибытия в эту шикарную усадьбу, я подумала, что не достойна стать женой лорда Изумрудного дола.
---
Привет, родные мои!
Как считаете, это был провал или все прошло более-менее? В следующей главе будет больше букв и прозвенит первый тревожный звоночек. Подписывайтесь на автора, сохраняйте книгу в библиотеку...
По традиции, всем добра! 

Наутро милорд спешно отбыл по делам, и завтрак прошел как обычно, в компании леди Гретты. Она тактично сделала вид, что не заметила красных глаз и сообщила, что сын просил ее изменить план моего обучения.

- Он вчера предупреждал, - кивнула я, щедро наливая в кашу варенье.

- Хорошо, когда пара может свободно общаться, - довольно кивнула леди Гретта.

«Не пара!!!» - пробил в моей голове обличительный колокол Яростного Правдорубца. Терпеть не могла этого толстомясого бога.

В остальном день прошел, как обычно – в череде занятий, лекций и практик. К вечеру я пребывала в дурном расположении духа, позорно взращивая в себе грех уныния. Надо было бы размяться и как следует помолиться Милосердной Деве, но ноги несли меня в сторону теплиц. Леди Гретта объяснила, как к ним пройти и дала разрешение полюбопытствовать. Вылетев из-за поворота, я ахнула и застыла столбом.

Для описания раскинувшегося передо мной великолепия больше подошло бы слово оранжерея, а вовсе не какая-то там теплица или, того хуже, парник. Тонкий металлический каркас и стекла равной величины создавали ритмичный узор. Я медленно обошла строение по узкой утоптанной дорожке, восхищаясь работой создавшего ее мастера. За первой оранжереей обнаружилась вторая, а между ними тропинка к третьей. В отличие о соседок, последняя выглядела иначе, и я направилась прямиком к ней.

Войдя внутрь и оглядевшись, поняла, что оранжерея сделана в форме прямоугольника с круто скругленными углами. Короткие стороны представляли собой идеальные полукружья, разделенные длинным прямым участком.

- Словно шкатулка для драгоценностей, - тихонько произнесла я, восторженно разглядывая узор из стекол потолка.

- Здесь кто-то есть? - послышался оклик из-за кустов.

От неожиданности я присела, а сердце зашлось в бешеном ритме. О, Милосердная Дева, меня поймали! Так, стоп. Я ведь тут нахожусь по разрешению леди Гретты. Сердце чуть сбавило свой лихорадочный бег, я выпрямилась и направилась на голос. Выйдя из-за пышного куста, плодоносящего тяжелыми зелеными ягодами, я поперхнулась воздухом.

- Доброго вечера, - произнес молодой мужчина, салютуя полупустым бокалом.

Меньше всего в центре оранжереи, похожей на хрустальную шкатулку, я ожидала увидеть кусок мужской берлоги. Я совершенно точно поняла, что это, ведь именно сегодня учитель объяснял разновидности помещений в домах знати и показывал акварельные зарисовки.

Темный ковер на полу, пара кожаных кресел, невысокий столик из массива дерева и небольшой широкий шкаф из такого же материала. За резными дверцами скрывались отделения для питейной посуды, для бутылок и для сопутствующего инвентаря. Разновидности напитков, приличествующих разнообразным событиям, способы их употребления и виды бокалов я пока не изучала, но уже поняла, что и тут легко не будет.

- Доброго вечера. Приношу свои извинения, я думала, что тут просто оранжерея.

- Ничего, - легко отмахнулся мужчина. - Проходите, составьте мне компанию.

Для женщины ступить на исконно мужскую территорию было позволительно лишь после прямого приглашения, которое давалось не часто. Поэтому я вежливо кивнула и сделала шаг на ковер.

- Ого! - вырвалось непроизвольно.

Меня словно холодной волной окатило. Что это было? Я шагнула назад и снова ощутила волну, только на этот раз горячую.

- Это центр помещения, - довольно прокомментировал мужчина.

Я отвлеклась от до невозможности странных ощущений в теле и перевела взгляд на него. Только для того, чтобы безумно удивиться в очередной раз за этот вечер.

- Милорд Увэ? - с огромным трудом выдавила я.

В памяти всплыло жутковатое слово, принесенное одной из послушниц в сырую темную ночь. Доппельгангер. Демоническая сущность, проникающая в наш мир. Злой двойник, создающий заковыристые лабиринты. Цель его – заманить жертву в ловушку, обмануть и поглотить бессмертную душу. Или извратить и заставить ее приводить тех, кто был дорог при жизни, собственными руками отправляя их в ненасытную пасть. Опознать такого двойника было сложно, но вполне осуществимо. Во-первых, надо обратить внимание на окружающую обстановку, она будет необычной – точь-в-точь каскад воздушных оранжерей в саду лорда. Во-вторых, доппельгангер копирует личность с ошибками, ведь сам он не живой и вовсе даже не человек.

А сейчас на меня смотрел милорд Увэ двадцатилетней давности.

Тот же рост, волосы, лицо, те же темные глаза, только плечи чуть уже, да в целом фигура еще не такая внушительная.

- Нет-нет! Я – Мориц, - хохотнул молодой мужчина, отчего на его впалых щеках образовались очаровательные ямочки.

- Мориц? - растерялась я.

В байках, которыми мы с девчонками пугали друг друга аж целых полгода, двойник изо всех сил притворялся оригиналом, даже когда его раскрывали. Так сказать, до последнего. А потом сразу ам и все. Лихорадочно напрягая память, я пыталась сообразить, чем там полагается убивать поганую тварь. Мои метания прервал ехидный голос мужчины:

- Мне стоит называть вас матушка?

- Простите?

- Это ведь вы – госпожа Примула?

- Я.

- И вы собираетесь выйти замуж за моего отца?

- Отца?

- Похоже, вам тоже не помешает, - рассмеялся мужчина, показывая на свой бокал.

И тут до меня, наконец, дошло. Мориц, старший сын милорда Увэ! А-а-а-а, какая же я дура! Больше всего на свете мне хотелось развернуться и позорно сбежать. Надо же было себе нафантазировать! Про выдуманного монстра подумала, а про семью лорда нет. И ведь он рассказывал мне о них, называл имена и возраст. Как же так? Пребывая в смятенном состоянии духа, я тяжело дошла до свободного кресла и плюхнулась в него совершенно не так, как полагается будущей леди.

- Я раньше смеялся, когда кто-то из знакомых рассказывал о новых женах, которые оказывались младше детей своих мужчин, - тем временем говорил Мориц. - Думал, раз богатые старикашки могут себе позволить юное тело, то почему нет? Тц! Кто ж мог знать, что сам окажусь в подобном анекдоте, а?

Он вновь рассмеялся, и я заметила маслянистый блеск в глубине карих глаз. Мой будущий пасынок был слегка пьян. Я отказалась от предложенного напитка, на что Мориц лишь пожал плечами и перелил жидкость в свой бокал.

- Тут прохладней, чем в остальной оранжерее, - удивленно произнесла я, наконец, поняв, что за волна прошлась по моему телу, стоило ступить на ковер.

- Угу! - тут же довольно закивал Мориц. - Эти теплицы проектировал я, поэтому сразу предусмотрел уголок для души. Внутри контура, поддерживающего благоприятный климат для растений, вложен дополнительный малый контур, который поддерживает климат, благоприятный для создателя.

Он поиграл бровями и ткнул себя пальцем в грудь.

- Это все спроектировали вы? - с восхищением вздохнула я, позабыв про осуждение, которое испытывала еще минуту назад.

- Дипломный проект, да. Магический инженерно-архитектурный факультет нашей дражайшей Академии общей магии и естественных наук. Диплом с отличием, похвальная грамота за выдающиеся достижения.

Я чуть помедлила, вспомнив свою вчерашнюю неловкую попытку сделать комплимент, но решила рискнуть и высказать мнение.

- А почему вы говорите это таким тоном? По-моему, создание столь поразительного оранжерейного комплекса это действительно нечто выдающееся. Когда у нас в монастыре устраивали теплицы, я поняла, насколько это непростое дело.

Мориц смерил меня долгим тяжелым взглядом, но все же ответил:

- На диплом можно выйти просто с теоретическими выкладками. Комиссия все проверит и вынесет заключение. Ну, а если ты богат, то можешь построить то, что придумал, и заслужить наивысшую оценку.

Я вскинула ладони, всем своим видом демонстрируя вопрос: «Так ты ж как раз богат. В чем проблема-то?»

- Грамоту выдают не просто так, построить вот это вот все действительно та еще проблема. Сроки ограничены, в работу вовлечено безумное количество народа, приходится вертеться, как белка в колесе. И это притом, что учебу никто не отменяет и поблажек не дает. Проклятье, это было по-настоящему сложно!

- Вас ведь никто не заставлял.

- Да, бросьте, Примула! - оборвал меня Мориц. - Я не жалуюсь. Да, это было кошмарно, ужасно, изматывающе. Но это были едва ли не лучшие месяцы моей жизни!

- Я окончательно перестала вас понимать, Мориц.

Неожиданно для себя я рассмеялась, глядя на восторженного и растрепанного молодого мужчину. Он был так явно увлечен своим делом, что не пытался держать подобающее лицо или оценивать разделяющее нас расстояние. Прилично ли оно еще или уже стоит отступить на полшага?

- Ах! Я веду к тому, что заслужил высокую оценку, похвалу и эту проклятую грамоту тоже. Только многие думают, что я просто купил ее! Но я вас уверяю, Примула, деньги не всегда все решают.

- Да, я понимаю.

- Разве?

- Когда мы строили свои теплицы, мастера, бывало, не соглашались работать даже по высокому тарифу. Тогда проходилось грозить божественной карой. И вот это действовало безотказно!

Мужчина несколько секунд таращился на меня, а затем расхохотался, запрокинув голову. Я тоже улыбалась, радуясь, что смогла хоть в чем-то облегчить его думы.

- Это здорово, надо будет запомнить, - просипел Мориц, утирая выступившие от смеха слезы. - Конечно, сравнивать монашеские парники с магическим оранжерейным комплексом – это дерзко, но, по-своему, вы весьма находчивы.

Мне резко расхотелось улыбаться. Да, господин Мориц, наследник лорда Изумрудного дола, был прав. Да, он так же имел полное право давать профессиональную оценку, его квалификация это позволяла. Да, он не хотел ничего плохого и не имел намерений оскорбить или унизить. Но я все равно чувствовала себя так, будто Сестра-прачка подкралась из-за спины и огрела меня сырым полотенцем.

Я опустила взгляд в пол, чтобы не выдать чувств, бушевавших в сердце, и потому вовремя не заметила движений мужчины. Горячая широкая рука вцепилась в мою кисть, безвольно свисающую с короткого подлокотника. Я недоуменно вскинула взгляд и наткнулась на два горящих глаза цвета терпкого утреннего напитка. Мориц подался вперед и запечатлел долгий чувственный поцелуй на тыльной стороне моей ладони.
---
Привет, родные мои!
Вы поняли, что это было? Если бы нашей героине надо было бы выбрать смайлик для описания всей ситуации, думаю, это был бы: "WTF?!" И я с ней солидарна. Что не так с этим мужчиной? 
Всем добра!

Перед вами Мориц
Старший сын милорда Увэ и его наследник. Ему двадцать пять, магик, выпускник Академии общей магии и естественных наук, недавно женился на подруге детства.

Горничная зашла в спальню, когда я стояла в молитвенной позе. Ноги широко расставлены, ступни параллельны друг другу, бедра параллельны полу, ягодицы поджаты, таз располагается строго под плечами. Руки вытянуты вперед на равном удалении друг от друга по всей длине, ладони обращены от себя и напряжены, все пальцы расположены ровно, недопустим ни один изгиб.

Женщина прошла мимо, чтобы заправить постель. Я закончила молитву и соединила ладони перед грудью. Оттолкнулась правой ногой, так как сегодня дата была четной, и перенесла вес на левую, затем вывод на строгую прямую, растяжение с одновременным прогибом, зависнуть на двенадцать счетов, разворот, обе ноги на пол. Все! Я открыла глаза и обменялась приветствиями со своей горничной, предвидя утреннюю рутину.

- Милорд Увэ желает завтракать со всеми домочадцами, - невинным голосом припечатала горничная.

- Что? - в первую секунду я даже поперхнулась воздухом. - Что ж ты сразу не сказала?!

- Так вы не велели отвлекать от молитвы, - с теми же лживыми интонациями протянула женщина.

Да, тут не поспоришь.

- Что не отвлекла – молодец, - кивнула я, признавая неправоту. - А теперь-то мы что стоим? Давай-давай, собираемся! Хватит двигаться, как муха в сиропе, быстрее!

По случаю общего завтрака накрыли большой стол в малой трапезной. Я успела вовремя, поздоровалась со всеми, как полагается по этикету и направилась к указанному месту. Прямо напротив милорда Увэ! Мужчина стоял за спинкой своего стула и был одет достаточно просто – сорочка без камзола, брюки, да мягкие домашние туфли, названия которых я пока не запомнила. А густые волосы неизменно стянуты широкой лентой.

- Примула, - окликнул меня милорд, обходя стол.

Я остановилась в ожидании, а он подошел очень близко, легким движением подхватил мои пальцы, чуть склонил голову, опустил взгляд и поцеловал. Невольно залюбовавшись на густые темные ресницы, ощутила, как горячее дыхание коснулось тыльной стороны ладони, послышался едва уловимый характерный звук. И только.

Я замерла, не понимая, что происходит, а милорд резко вскинул на меня взгляд, и сердце пропустило удар. Он первым разорвал зрительный контакт и, как ни в чем не бывало, вернулся к себе.

- Приступим, - коротко сказал лорд Увэ, и присутствующие принялись степенно рассаживаться.

Я обернулась к учителю, занимавшему место по левую руку, и вытаращила глаза в немом вопросе. Под скрип мебели и шум одежды он чуть склонился и пояснил:

- Поцелуй руки дамы, по сути, не предусматривает самого поцелуя, лишь обозначает намерение. И вы обязаны были поднять руку самостоятельно, заставлять тянуться считается неприличным.

- И вы говорите мне это только сейчас?! - прокричала я шепотом, практически не разжимая губ и не меняясь в лице.

- Разберем на ближайшем уроке! - в той же манере ответил разъяренный учитель.

- Примула, - милорд отвлек нас от перебранки, обратившись ко мне. - Позвольте представить мою семью. Это мой старший сын и наследник – Мориц.

Я послушно перевела взгляд на молодую копию милорда, занявшую место по правую руку от главы семьи. Мужчина слегка склонил голову в вежливом приветствии. А я отчаянно пыталась разобраться, что мог значить его жаркий поцелуй, долго горевший на тыльной стороне ладони. Да и сам милорд уже дважды по-настоящему целовал меня вместо того, чтобы просто «обозначить намерение».

- Это моя матушка, вдовствующая леди Изумрудного дола, - тем временем продолжал милорд. - Леди Гретта.

Неизменная хозяйка моих завтраков на секунду опустила глаза, давая понять, что приветствует, и вернулась к своей чашке с напитком.

- Мои дочери, - милорд указал на сидевших рядом девочек, - Клара и Лара.

Я помнила, он говорил, что дочки, словно близняшки, не смотря на разницу в возрасте примерно в год. До сих пор я думала, как буду их различать, и оказалась не готова к тому, что девочки окажутся совершенно не похожими друг на друга. Кареглазая шатенка была заметно старше и шире в кости. А ее сестра, брюнетка с прямыми волосами и голубыми глазами, выглядела хрупкой фарфоровой статуэткой. Обе мило улыбнулись, чуть склонив аккуратные головы к правому плечу. А я едва не вздрогнула от того, как синхронно они двигались. Жути добавляли одинаковые платья, прически и мимика. О, Милосердая Дева, убереги от порождений обратного мира!

- И Янник, - тепло улыбнулся милорд, глядя на младшего сына.

В отличие от брата и сестер, малыш сидел за нашей половиной стола, в специальном высоком стульчике. Мальчик поднял взгляд на отца и помахал пухлой ручкой, а мое присутствие напрочь проигнорировал. Впрочем, я не сильно расстроилась, все равно плохо понимала, как себя вести с малолеткой. Единственное, к чему еще в бытность в монастыре никогда не лежала душа, так это к возне с детьми.

Остальные присутствующие за завтраком оказались учителями, нянями и гувернерами. Стул по правую руку от меня пустовал.

- Мориц, ты не в курсе, где твой младший брат? - с плохо скрываемым раздражением спросил милорд Увэ.

- Нет, отец.

Он поднял руку, и я заметила широкое золотое кольцо на безымянном пальце. Вот ведь, он женат! Чего же тогда руку мою целовал, да еще смотрел так пристально в самую душу? Яростно размазывая серый паштет по хрустящей свежей булочке, совершенно не понимала происходящего. Будь он возраста милорда Увэ, еще могла бы предположить, что клюнул на молоденькую юбку, то есть на меня. Но ведь ему лет двадцать пять, насколько помню, так что и жена его должна быть либо того же возраста, либо младше. Юная цветущая аристократка ждет его в супружеской спальне, а он пропадает в оранжереях в компании бутылок и лобызает безродных сироток. Что за шутка?! А может быть, так милорд проверяет мои добродетели? От внезапной догадки на меня словно ушат ледяной воды вылили.

Тем временем разговор за столом продолжался. Кажется, леди Гретта выказала осведомленность о местонахождении второго сына милорда.

- Если это будет продолжаться, - не сдерживая гнева, рычал лорд Увэ, - я подам прошение в академию, чтобы его лишили всех выходных за пределами учебной территории! Так и передай, мама. Посмотрим, как он тогда будет бегать в самоволки.

- Увэ, зачем так сурово с мальчиком? И я ведь уже говорила, что это я попросила у командования увольнительную для него.

- Довольно об этом.

Резкие слова милорда повисли в воздухе, никто не решился перечить. Тишину нарушали лишь стук столовых приборов о тарелки, да позвякивание чашек, возвращаемых на блюдца.

- Примула? - через некоторое время нарушил молчание сам хозяин.

- Да, милорд?

- Не составите ли мне компанию за ужином сегодня?

- С удовольствием, милорд.

- Оденьтесь на выход, я хочу показать вам один уютный ресторанчик в губернском городе, к которому мы относимся.
---
Привет, родные мои!
Наша Примула, наконец, познакомилась почти со всеми членами семьи. На выходных начинается новая глава, где милорд Увэ решил покрасоваться. Подписывайтесь на автора ;)
Всем добра!

Натягивая на руки перчатки, поданные горничной, я внимательно осматривала свое отражение в огромном напольном зеркале. Отвоеванное у модистки платье радовало закрытостью, поэтому образ получился приличный, ну, или целомудренный – кому как больше нравится. И вместе с тем легкий, благодаря нежному цвету и струящемуся материалу. Я кивнула самой себе и вышла из комнаты.

Милорд Увэ ждал меня у подножия лестницы. Спустившись, я подала руку для поцелуя, подняв ее на такую высоту, чтобы мужчине осталось лишь чуть склониться. Наградой мне стали очень теплая улыбка, обжигающий взгляд карих глаз и звук поцелуя всего в паре линий от костяшек пальцев.

После окончания странного общего завтрака, учитель не только объяснил правила поведения за ужином и основные приборы, которые мне могут понадобиться, но и мою оплошность с поцелуями. Оказалось, что, не подавая руки, я вела себя не то как деревенщина, не то как злобная стерва. А когда мужчина самовольно хватает девицу за руку и лобызает без согласия, следует оскорбиться и либо возмущенно верещать во все горло, либо отвесить ему оплеух по щекам. Иначе будешь считаться продажной женщиной, которая ищет покровителя.

- И вы молчали о подобном?!

Я оскорбилась и принялась возмущенно верещать во все горло. На что учитель похвалил, но велел визжать потоньше, так как звонкий голос лучше разносится по воздуху.

- Не волнуйтесь, госпожа Примула, - поспешил он успокоить своим нудным противным голосом. - Никто тут не посчитал вас продажной женщиной.

- Потому, что всем известно, что я деревенщина? - мрачно усмехнулась я.

- Хм, в искусстве светской пикировки вы можете оказаться не так уж безнадежны, - ответил этот невозможный человек, ничуть не смутившись.

Милорд Увэ вырвал из воспоминаний, уложив мою руку на сгиб своего локтя. На этот раз он был одет на выход, в сорочку, камзол и кафтан. Шейный платок и лента в волосах придавали его образу налет праздничности, и я вдруг подумала, как же мне повезло. Мужчина с обложки, романтический герой любой женщины от тринадцати до бесконечности! И это я – та барышня, что украшает книгу, трепеща в его объятьях…

- Примула, как вы перенесли портальный переход по пути сюда?

Мы вышли во внутренний двор и направились в центр площадки, мощеной мелким ровным камнем.

- Даже не заметила, когда именно это случилось. Просто плитка под ногами вдруг стала другой, - ответила я, припоминая свое краткое знакомство с местным вокзалом.

- Это замечательно. Значит, мобильный портал на вас особо не повлияет.

На этих словах мужчина обернулся ко мне с какой-то неожиданной озорной улыбкой и сгреб в объятья. Я удивленно охнула, впечатавшись в твердое мускулистое тело, ноги оторвались от земли, а обычно суровое лицо оказалось так близко. Порыв ветра взметнул подол моего платья, сильные широкие ладони обжигали кожу на спине прямо сквозь одежду.

Милорд опустил меня на землю так осторожно, словно это была и не я вовсе, а хрустальная ваза. Он заправил одну из прядей, выбившуюся из моей прически, за ушко. Нежно, не касаясь пальцами кожи, но крепко прижимая меня к себе второй рукой. С одной стороны чопорно и отстраненно, а с другой далеко за рамками приличий. И все это время не отпускал мой взгляд, пойманный в карие омуты его глаз.

- Добро пожаловать в губернский город, Примула, - тихо произнес милорд Увэ, обдавая меня своим горячим свежим дыханием.
---
С выходными, родные мои!
Наша пара начинает сближение ;) Глава короткая, но это cвоего рода второй щанс на первое свидание. Увэ, в силу возраста и воспитания, умеет ухаживать и производить впечатление. Завтра нас ждет ужин и маленькие шажки к сердцу Примулы.
Всем добра!