Болезнь небес

Я проснулся. Кое-как продирая глаза посмотрел вверх: «Да. Повесить часы на потолок было хорошей идеей». А потом осознал, что нет здесь никакого потолка — только светлое небо. В Раю оно всегда светлое. Даже по ночам. Звезды настолько сияют, что перестаешь замечать тьму. Сон постепенно растворялся, и я наконец понял, что очнулся не у себя дома, а на крыше небоскреба. Как я здесь очутился? Не помню, но догадаться несложно. Тело ныло, кости выламывало. Конечно, я же спал на твёрдой поверхности здания. «Эти гении думают, что усыпав крышу бархатом, они сделают ее мягче». И тут меня как холодом пробрало: «Собрание серафимов! Я же опаздываю на целых...»,- на самом деле, я понятия не имел который час, но уверен, что уже пропустил как минимум половину заседания. Я еще раз осмотрелся, вздохнул и взмыл в небо к зданию Совета.

Я летел на всех парах. Не оттого, что боялся что-то пропустить — я считаю своё присутствие только формальностью, так как во всех этих «важных» вещах не разбираюсь — а чтобы вновь не получить выговор от Сантихаэля. Здание Совета представляло собой объемный золотой диск, свободно парящий в небе. Оно не отбрасывало тени, как и всё в Раю. И вот я у входа.

—Добрый день, уважаемый житель Рая! Ваше имя? - бодро сказала ангел на ресепшене.

—Да бросьте, вы же меня знаете! («Этого еще не хватало..»)

—Сегодня собрание серафимов, поэтому все формальности должны быть соблюдены, мистер Сэйтн. Ой..

—Ой,- повторил я, улыбаясь и передразнивая её. Она сконфузилась.

—Ладно, проходите..

Я вошел в конференц-зал. Серафимы разом перевели все взгляды на меня.

—По традиции в центре внимания, дорогой Сэйтн?- громко и с издёвкой произнес своим низким, глубоким голосом Сантихаэль.- Ты как всегда вовремя: мы уже заканчиваем.

—Мой голос всё равно ничего не значит,- равнодушно ответил я, понимая, что нас всего 6 серафимов, и даже один голос может стать решающим.

—По крайней мере сегодня. Итак, объявляю решение положительным, а собрание оконченным.- Его тщательно зализанные волосы цвета ржи переливались на свету тысячи огней конференц-зала. Он наверно думал, что выглядит грозно и брутально, а не как пижон. Хотя похоже, что так считаю только я.

Серафимы поклонились и направились к выходу, всё ещё одаривая меня недовольными взглядами свысока. На этих занудных лекциях я всегда просто сидел молча и, если надо было, поддакивал большинству, особо не вникая, о чем вообще шла речь. Они злились не из-за этого: мне удалось избежать нескольких часов тупого стояния и выслушивания главных серафимов. Но всё же мне стало интересно, какой вопрос решался сегодня.

—Гадриил! Постой, приятель.- Он остановился в проходе, обернувшись на меня.

—Слушаю тебя, Сэйтн.

—Представляешь, я напрочь забыл, что происходило сегодня ночью! - по-простому сказал я.

—Конечно, ты же обд@л6@лся.- ещё непринужденней ответил Гадриил.

—Не может быть! Опять?..Надеюсь, Рейель меня не видела..

—Да как же! Всё время о ней говорил, пока жрал эти злосчастные яблоки . Небось из Эдема сразу к ней и побежал.

У меня перехватило дыхание. Неужели я потеряю девушку, которая мне так нравится, из-за каких-то дурманящих фруктов? Надо скорее бежать к ней.

—Ладно, дружище, мне пора. До скорого!- крикнул я ему, уже улепётывая

—Ни пуха,- кинул он мне вслед.

Убегая, я услышал, как Сантихаэль с кем-то говорил:

—Любимчик Бога. Ему «всё можно».

«Я не виноват, что Он создал меня совершенным»,- гордо подумал я. А потом вспомнил, куда так сильно тороплюсь.. «Ну или почти … »

. . .

Помню, сидя как-то у яблони, которая росла в правой части Сада, на единственной стороне Эдема, не огороженной золотым, длинным, узорчатым забором, у самого края пропасти, я засмотрелся на скалы. Смоляные исполины с острыми вершинами-шпилями впивались в мраморное, безжизненное небо, пытаясь окончательно обескровить его. Восток - единственная часть Рая, в которой мне не доводилось бывать. Я отправился туда, не обманываясь иллюзией того, что скалы находятся совсем близко. И вот я у Моста, напоминающего больше извращенную композицию, созданную потешающимся зверьём из переплавленных ангельских костей, отделенных извергами от них заживо. Мост разделял необетованный Восток и остальные части Рая. Я шел, чувствуя его сухую изнеможденность. Внутри нарастала паника, страх стал кровавым пламенем, поглощающим плоть. Я не раз поворачивался с надеждой, что оставлю эту затею и вернусь. Понимание того, что я могу всегда вернуться назад, в свой прежний, скучный, райский мирок, и ложное чувство контроля толкали меня вперед. Дойдя до скал, с трудом расправил крылья, обжигаемые сухим, острым ветром, сдирающим кожу, и спланировал вниз. На земле не могло оказаться травы, как и любого живого существа: вместо растительности она была покрыта одинаковыми бежевыми чешуйками. Их можно отрывать бесконечно, пока мозоли и кровь на руках не остановят. Докопаться до дна невозможно: только обнажить следующий слой чешуи. Подняв голову, я беспрестанно моргая взглянул на хребты безумия. Скоро послышится звук тысячи переломанных костей, и они будут бешено изгибаться, наровя распотрошить заблудшую душу. В одном из чудовищ, почти у самой вершины, я заметил пещеру… Чье-то убежище? На выступе лежала пара бурдюков и нечто, напоминающее ветки, но белые. Моя кожа уже не выдерживала ранящего ветра. Я попытался взлететь, но тщетно. Даже расправить крылья уже не казалось возможным. Пытался воспользоваться силами, но тело уже не слушалось: мстило мне за все перенесенные пытки. Я пал ниц, закрываясь от неминуемой смерти. Пока в оглушительном, погребальном вое мне не послышались голоса. Это наверно и есть агония… Я пришел в чувства. Мягкий, теплый воздух. Спасительная тишина. Кто-то вытащил меня из пропости.

—Боги, Сэйтн! Живой?- взволнованно сказал Гадриил, наклонившись ко мне. Рейель тут же бросилась ко мне, нервно перебирая руками по всему моему телу.—Ты в порядке? Ты не ранен? Дышать можешь???

—Да, Рейель, я в порядке,- привстав сказал я.

—Тогда объясни, какого черта ты там делал!

—Мне стало интересно, что же там такого, и…

—Ты сейчас серьезно? Все знают, что туда ходить нельзя. Идиота кусок! Если бы не мы, ты бы сдох!

—А как вы вообще меня нашли?—Еще с Эдема видел, как долго ты пялился на эти скалы, и затем куда-то торопливо ушел,- начал Гадриил,- Ты меня сильно насторожил, и я полетел проверять Мост, покинув пост.

—А я увидела Гадриила и спросила, зачем он летит к Мосту. Уже тогда я поняла, что ты что-то задумал. - И слава Богу, если бы не они, я был бы мертв из-за своей же глупости и любопытства. - Ну и как тебе Восток? - с раздражением в голосе спросила она.

—Ничего интересного. Больше туда ни ногой! И вам не советую.

. . .

Я нёсся с такой скоростью, что не смог притормозить и влетел прямо в дверь Рейель.

—Кто там?- послышался её голос изнутри. А я всё не мог отлипнуть от двери - больно врезался, всё тело обдало мурашками.

Она приоткрыла дверь и посмотрела на меня:

—Ты..обнимаешь мою дверь?..Не важно, заходи! Я рада тебя видеть. Только ты какой-то невесёлый, что-то не так?

«Рада видеть??? Слава Богу, значит мы не успели пересечься»

—Да нет, просто ночка выдалась тяжёлая», - ответил я, входя

—Тяжёлая? А мне казалось, нам было весело...

«ВЕСЕЛО?!»

—Да шучу я! Опять яблоки свои ел.

«Черт.»

—Но я же никому ничего плохого не сделал этим, ведь так? Просто повеселился.

—Да, если бы это не было запрещено в заповедях. Если Он запретил это, значит есть на то причина.

—Почему бы не вырубить Эдемский сад, если он такой опасный?- раздраженно сказал я.

—Глупости не говори. Это место дорого Богу. Иначе бы Он не поставил серафима с огненным мечом его охранять.

—Гад-ри-и-ил ,- нараспев произнес я.

—До сих пор не понимаю, почему он пропускает тебя туда.

—Я неотразим. Сложно отказать столь прекрасному существу,- я повернул голову на зеркало: моё асимметричное каре светилось голубым. Из-за него и, возможно, моего немного смазливого личика с большими глазами, я действительно напоминал женщину, если не смотреть на моё шикарное тело. Неудивительно, что я любимчик Бога.

—Да, к моему большому сожалению,- она села рядом, обняв меня за плечи и положив свою голову на мою.- Не боишься, что другие серафимы, а возможно и сам Бог, узнают о твоём увлечении? Никто ведь не знает, что будет за нарушение заповедей.

—И я не буду первым. Забыла? Я Его любимый серафим. У людей это называется блат.

—Быть того не может, ты опять спускался к ним! Вопреки всем заветам!

—Правила, быть может, важны, но некоторые запрещают вещи, которые никому не вредят, - уверенно сказал я

—Ты самый грешный серафим, которого я знаю.

—Вернее, единственный, - я скрестил её руки на своей груди, посмотрел на её очаровательное лицо и серебристые локоны. - Не хочешь сказать, что гордыня - тоже грех?

—Ты и сам это знаешь.

Я поднялся, чтобы сделать чай.

—Зачем тебе это?, - в тот же миг спросила она

—Да просто… Пить захотелось.

—Я не об этом. Зачем ешь эту дурь из Эдема?

—А чем мне ещё заниматься? Ты архангел, у тебя «много важных дел».

—Сэйтн, ты серафим! Вы должны целым миром управлять под Его присмотром. Ты единственный из шести, кому «скучно».—Не мы, а они. Я же «самый молодой», чем я могу помочь таким опытным существам.

—Они так говорят?

—Они так делают.

Спустя небольшую паузу, она утомленно посмотрела на часы:—Мне пора лететь. Встретимся вечером?

—Конечно. Подожду тебя прямо тут.

—Ну уж нет, я слишком дорожу своим домом, чтобы оставлять вас наедине.

Она схватила меня за руку, я вырвался и побежал. Мы бегали вокруг стола: ей всё никак не удавалось нагнать меня. Я рванул на второй этаж по лестнице, будто сплетенной из тонких, переломанных костей. Она следом. Поднявшись, Рейель остановилась, высматривая меня. Она вздрогнула, когда я неожиданно схватил её со спины и крикнул писклявым голосом, как бы пародируя её:—Вон из моего дома, демонюга!

—Я не так разговариваю!

—Я ни тяк лазговаливаю,- точь-в-точь повторил я

Она повернулась ко мне и вместо того, чтобы поцеловать, внезапно начала душить подушкой и даже смогла повалить на пол.

—Рейель! Рейель, хватит, я всё понял, я ухожу! РЕЙЕЛЬ!

—Сейчас,ещё чуть-чуть подушу тебя и катись куда хочешь,- сказала она, явно гордясь своим бесчестным поступком. Ладно, я наверно это заслужил. Наверно.

. . .

Рай наблюдает за тобой. Деревья с изящно изогнувшимися стволами будто поворачиваются вслед. Их ветви шелестят не ветром, а шепотом твоих тщетно подавляемых мыслей. Гладкие лазурные озера отражают не твоё лицо, а то, что ты пытался забыть: давние страхи, пугающие желания, самые постыдные моменты жизни. Цветы в Раю пахнут слишком сладко — так пахнет то, что давно перестало дышать. Птицы с серебряными клювами смотрят на тебя слишком внимательно. И когда воцарится абсолютная тишина, будет снова слышен неясный гул — ровный, монотонный, словно чьи-то гигантские сердца бьются в такт..

Я подошел к Эдемскому саду. Он как всегда был невероятно красив. На месте Бога, я бы ни за что его не вырубил, даже если бы тот был проклят. Здесь всегда есть ангелы, собравшиеся на пикник или просто гуляющие по неземным красотам. Всегда кто-то сидит у фонтана. Он идеален и уму не постижим: его миллионы прозрачных перламутровых ответвлений преломляют свет, кажется, он сделан из воды, которую сам и извергает. Говорят, его создали не наши ангелы-инженеры, а сам Бог. Вспомнилось, как Он спустился сюда. Мы разговаривали, как отец с сыном (хотя так и есть). Отец расспрашивал про мои чувства и мысли, делился интересными наблюдениями (помню, насколько он внимателен к каждой мельчайшей детали, как спокоен и при этом восхищен. Я, конечно, не спросил тогда про фонтан, но был бы совсем не удивлен, если бы слухи подтвердились). Но единственное, о чем я думал тогда, был один только вопрос. Он проницателен, поэтому сразу прочитал некую обособленность на моем лице: «Но тебе, конечно, интересно нечто другое. О чем ты так жаждешь спросить меня, Сэйтн?». Я собрался с силами: «Зачем Ты породил меня, когда мир был уже создан, когда серафимы отлично справлялись впятером, когда в еще одном «помощнике» не было необходимости?». Бог одарил меня многозначительным взглядом, полным отцовской любви: «Потому что у меня были на это силы, Сэйтн». А вот и Гадриил, сидит под золотым забором и обедает.

—Ну привет, Сэйтн. И снова ты пришел сюда. Я даже не удивлен.

—Решил полюбоваться великолепием Эдема,- довольно сказал я

—Да-да, иди, «любуйся»,- он осуждающе кивнул в сторону той самой яблони

—Не, не сегодня. Я обещал Рейель.

—Ого. Интересно, как ей это удалось

—Сначала душила меня подушкой..

—Давай без подробностей.

—Ага, а то у тебя дел невпроворот, некогда слушать всяких.

—У тебя тоже день расписан по часам, судя по тому, как часто ты сюда заявляешься.

—Тяжела жизнь серафима. А почему ты меч так далеко оставил? Не боишься, что украдут?—Кто ж украдет, интересно. Святые негодники?- сказал он, засмеявшись всё тем же добрым смехом.- Да ты и впрямь со скуки умираешь, раз пришел ко мне просто так.- В ответ я лишь ухмыльнулся.- Попроси у Бога меч что ли, будем вместе сад охранять. Он тебе не откажет, «любимчик».

—Хах! Ещё чего. Променять свою великолепную, свободную жизнь на твою бренную? Да и так ли Бог меня обожает? То, что я «совершеннейший из ангелов» слышу в основном из уст тех, кто меня ненавидит. - Я замолчал, потому что задумался. — Как-то иронично,- добавил я.

Я прилёг у забора, как нищий. Затем продолжил, - Скука смертная у тебя здесь. Не поверю, что ты никогда не ел эти яблоки.

—Мысли были, но ты воплотил их в жизнь быстрее, и ,благо, перехотелось. Да и если бы захотел, не смог. Теперь и к девушкам не подпустят. За мной следят. Также, как и за всеми остальными серафимами. Ну, наверное, кроме главных, они же за этим и стоят.

—И, получается, кроме меня. Бог небось запретил меня останавливать, мол, пусть гуляет, блистательный ангел,- дерзко предположил я, вырывая травинки из земли.

—Насколько молодой, Сэйтн, настолько и наивный. Пол-Рая готов поставить, что Сантихаэль с тебя глаз не сводит. - Гадриил сидел рядом и смотрел на меня по-братски, склоня голову набок, периодически переводя взгляд на меч(не то муравьи утащат, да-да, и кто из нас двоих дитя наивное?). Вообще я люблю Гадриила. И Бездну(а этот позволяет мне спускаться к людям. Всё-таки знает Бог, кого на Райские Ворота поставить). Потому что тому вообще всё равно на меня. Остальных серафимов - главных, «древнейших» - я не понимаю, как бы ни старался.

—Бог мне в помощь. Не такой уж я и особенный: прощает же Он Сантихаэлю его зависть неземную. Все мы, безгрешные, не без греха.- В ответ Гадриил посмеялся и положил руку мне на плечо.

—Нахватался у людей. Даже Бездна не так остёр на язык. - Да, я такой. Дерзкий и остроумный. Ого, неужели солнце уже садится?

—Ладно, приятель, мне лететь пора, а то… - я не успел закончить

—Бывай, Сэйтн. Не расстраивай Рейель. Она хорошая девушка.

. . .

Пока я летел по небу, на котором живем мы и архангелы, в голове в очередной раз возникла параллель : мир людей. Те же профессии, радио, улицы — они отчасти перенесли свой скромный земной мирок сюда, за облака. Неба архангелов это не коснулось, а вот небо ангелов практически полностью повторяет Землю! Эти два неба выглядят как абсолютно разные миры: ангельские здания приближены к людским, совсем не похожие на наши замысловатые, в каком-то смысле даже идеальные, являющимися одним целым с райской природой. Иногда мне даже кажется, что эти дома состоят из застывшей мертвой плоти и крови. Здания появляются сами, каким образом - остается лишь гадать. Я засмотрелся вниз. И видимо, не я один. Столкновение.

—Ай! Да что вы себе поз… А, Сэйтн. Это ты. Гори в аду, придурок. - вежливо произнес архангел Михаил, когда я впечатался в него. -Куда это ты так торопишься? Надеюсь, не к..

—Рейель. Да, она хотела со мной встретиться, если ты не против. А если против, засунь свою надоедливую голову в песок и отвали уже от нас.- Зачем я его злю? Потому что он заноза в заднице. Как будто мне мало Сантихаэля с занудными нравоучениями. Он неодобрительно посмотрел на меня.

—Зазнавшийся нарцисс. Посмотрим, сколько ещё она тебя сможет терпеть, - сказал Михаил и полетел дальше, благо в обратную сторону от меня.

Нарцисс? Нарцисс! Да всё лучше, чем быть такой завистливой сукой. Бойся ангела с ранимым эго. Архангела. Серафима.

И вот я на крыше ветвистого, будто кожаного небоскрёба с опухлостью, нарастающей к верху , на котором наши инженеры всё планируют повесить огромные часы. Давно пора. Может тогда бы Рейель узнала, что уже опаздывает. Здесь мы договорились встретиться. Как бы скоротать время? Я не готов был созерцать бесконечный закат: хватит райских красот на сегодня, моё бедное сознание такого не вынесет. Но долго думать не пришлось: все мысли оборвал резкий толчок сзади. Я перевалился через край здания, ноги оторвались от поверхности. Наверно будет больно, когда я коснусь земли… И тут меня крепко хватают за руку, уверенно повернув спиной к пропасти, которую я неизбежно измерил бы.

—Прости, задержалась, - извинилась Рейель, мягко улыбнувшись. Да она меня чуть не убила! Конечно, если это вообще возможно.

—Хотела проверить, бессмертны ли серафимы? На МНЕ?

—Летать разучился? - с вызовом спросила она.

—Да я очухаться даже не успел, ты хоть…

—Какой сегодня закат, ты только полюбуйся! - искренне восхитилась она, посмотрев сквозь меня. Её зрачки как будто округлились на всю радужку, она казалась милейшим созданием в мире.

—Закат? Да, чудесный. Только о нем и думаю. Даже не заметил, что ты опоздала. - Смотря на нее, я сам невольно расплылся в улыбке

—Можешь прятаться за сарказмом сколько хочешь, я-то знаю, что ты романтик. Как ты способен чувствовать красоту, замечать детали. Ты мыслишь как художник, ты…

—Лучше сбрось меня с крыши.

—Дурак! - Рейель засмеялась и слегка ударила меня по плечу. Потом села у трубы. - Каким болваном надо быть, чтобы думать, что бархат сделает крышу мягче?

—Так и есть. Действенный метод. Ты единственная, кто до сих пор это отрицает.

—Обожаю этот взгляд,- она спокойно смотрела мне в глаза

—...А? Ты о чём?

—Когда ты шутишь, твои глаза всегда так блестят. И улыбаешься хитро, но по-доброму, - я подсел к ней

—Уверен, от меня невозможно отвести глаз. Все так считают. А потом клеймят самовлюбленным.

—Кто посмел?

—Начальство твоё.

—Михаил-то? Неужели его слова смогли тебя задеть?

—Если б только он. Достало, все вокруг только и говорят мне, что со мной не так. А я не спрашивал!

—Я знаю, что ты не такой. Тебе легче спрятаться за маской, которую они придумали, чем пытаться противостоять. Принять образ и соответствовать, нежели отрицать и бороться.

—Надо же, уже стемнело. Полетели? Я сегодня много думал. Мне вредно.

—Ты всегда меняешь тему, когда я пытаюсь открыть тебе глаза!

—Я спёр твои ключи, - как же легко оборвать нежеланный разговор. Ключи повисли над пропастью, пока еще в моей руке, - Одно неловкое движение, и… - Рейель встала.

—Можешь избегать, сколько хочешь. Когда-нибудь все тяжелые мысли, которые ты старательно прячешь, настигнут, и тогда убежать уже не получится! - Она даже не пыталась вернуть свою вещь, всё также стояла, не шелохнувшись. Я ещё раз позвенел ключами над обрывом. Рейель снисходительно покачала головой.

—Полетели, куда ты хочешь. В западные леса?

—Именно туда. В тот раз мы так и не добрались до водопада. - Я медленно протянул руку, чтобы вернуть украденное. Лицо Рейель озарило облегчение. Однако ключи зазвенели и полетели вниз, на землю.

—Ах ты… - не закончив фразу, она ринулась за ними. Я усмехнулся, и даже не стал смотреть, как она ловит своё сокровище. Вместо этого я поднял голову: миллиарды звезд пытались ослепить своим мягким сиянием. Луна светила почти как Солнце. Наверное, на такое ночное небо можно глазеть вечность.

Через несколько минут Рейель вернулась, подлетев ко мне с каким-то озабоченным видом.

—Поймала? Где твои ненаглядные?

—Летят…

—В смысле? - стоило только мне задать вопрос, как вслед за Рейель примчал разозленный Михаил. Архангел приземлился на крышу. Он держался за плечо.

—Объяснишь, гадёныш?!- «ласково» сказал Михаил, швырнув ключи мне в ноги.

—О, вы нашли её ненаглядных!- Я поднял их и отдал Рейель.

—Это ты их бросил в меня, да? Считаешь, смешно???

—Нет, смешно было, когда Рейель спрыгнула с крыши. А то, что они упали на вас - это просто уморительно!

Архангел оставался неподвижен, всё с той же гримасой ненависти. По его лицу было видно, как сильно он хочет начистить моё. Было бы легче, если бы мы просто подрались. Представляю, какая толпа зевак собралась бы вокруг здания, на крыше которого сражается серафим и архангел, два святейших существа после Бога. Я прочёл в глазах Михаила те же мысли. Напряжённую паузу нарушила Рейель:
—Простите, мы правда не хотели, чтобы так вышло. Мы просто веселились и…

—На что тебе тщеславный эгоист? Лучше держись от него подальше. Боюсь даже представить, куда он может втянуть тебя, - с якобы озабоченным видом произнес он.

—Простите… - ещё раз повторила Рейель. Михаил снова повернулся на меня и наконец-то улетел.

—«Держись подальше», как будто бы это я пытался тебя убить!- нервно запричитал я.

—Два раза за сегодня… - робко сказала она.

—ДВА РАЗА! А Бог любит Троицу.

—Не говори так, дурак. Я понимаю, что ты раздражён…

—С чего бы? Я счастлив!

—Ты говорил с ним на вы. Ты так делаешь, только когда бесишься.

—Вы очень внимательны, Рейель. И я от вас не отстаю: когда я врезался в Михаила, он летел в совершенно другом направлении. Но по счастливой случайности, я только что обличил его в шпионстве.

—Думаешь, он следил за нами? Зачем ему это?

—Гадриил говорил мне что-то об этом. Мне не жаль, что я не слушал. - Она посмотрела на меня своим коронным невинным взглядом, и это подействовало успокаивающе.

—Погнали уже, пока всех моих фанатов не собрали. - Рейель кивнула и мы взлетели прямо к Луне.

. . .

—Мне что-то нехорошо. Боже, я так устала. Давай…

—Ничего, в следующий раз долетим, - сказал я, хотя мы были почти у цели. Зато, улетая из леса, мы заметили светяшек - это просто очаровательные райские птицы, которых все любили. Хотя то, что это птицы, с ходу сказать было сложно. Светяшки представляли собой маленькие и пушистые шарики с совсем крохотными крылашками. Они освещали лесные тропинки своими мягкими, цвета нежного заката перьями. Их большие синие глазки всегда мерцали бликами, отражая розовое свечение друг друга. Мне так захотелось спуститься и поиграть с ними, но посмотрев на на ходу засыпающую Рейель, решил оставить эту идею до следующего раза.

И вот наконец я в своей квартире: меня встретили розовые, как внутренние ткани каких-то организмов стены и те самые часы на потолке над кроватью. Свет Луны бил в не зашторенные, кривые, округлые окна. Тишина и умиротворение. Пока разувался, решил облокотиться на тумбочку, но моя рука проскользила по ней, и я чуть было не упал. Включив свет, я заметил на ней свой блокнот, про который уже давно забыл. Я взял его, лег на кровать и стал просматривать старые рисунки: Эдемский фонтан, который получился бы хорошо, если бы у меня были другие цвета, помимо серого; самый первый портрет Рейель, мы тогда только познакомились — она тренировалась в Саду, затем подсела ко мне, уверенно сказав: «И как я получилась?», на что я ответил: «Я рисовал фонтан».. То было достаточно опрометчиво, учитывая, что она была одним из боевых архангелов Михаила. Рейель засмеялась: «Начал с фона, значит». Слово за слово и вот мы уже не разлей вода. Придя домой, я нарисовал её по памяти, не упустив ни одной детали. Она до сих пор не видела этот портрет. И не увидит! Опять начала бы говорить всякие сопливые вещи. Женщины. Следующий рисунок вызвал во мне необъяснимую тоску — зарисовка, где мы гуляем с Отцом. Я перелистнул на Западные леса. Для меня, пожалуй, второе по значимости место после Эдема: здесь мы часто бываем с Рейель. И я почувствовал, как вдохновение окрыляет меня. Начал судорожно искать карандаш, перевернул все ящики и шкафы, но там его не было. Черт, да где же он! «Господь Всемогущий, если ты есть...», - я посмотрел под кровать, и, о чудо, там валялся не только мой серый друг, но еще и красный, о существовании которого я и не подозревал. Я рисовал всё: злого и недовольного Сантихаэля, окрасив его высокомерный взгляд красным, смеющуюся Рейель, опять Рейель, светяшек, звездное небо. Нет, красные звезды никуда не годятся! «Обязательно куплю краски. А потом мы слетаем на водопад. Надо будет его хорошо запомнить, чтобы добавить в коллекцию моих неповторимых шедевров!» Возможно, я немного переоценивал свои творения. Блистательные творения. Я задумался, и когда очнулся понял, что нарисовал ту самую дурманящую яблоню в окружении тысячи алеющих густой кровью, словно органы, плодов, на фоне самых диких уголков Рая, вроде тех смертоносных скал, у подножия которых я чуть не погиб.