Большая Стерва

У меня, Ларисы Ясень, есть подружка, уж очень увлеченная всеми этими широко модными в узких кругах то ли духовными практиками, то ли фигней от безделья. Она то послеродовую депрессию уже пятнадцать лет лечит, то венец безбрачия в своем восемнадцатилетнем браке снимает. А вот вчера позвонила и долго восторженно рассказывала, что в ее жизни, наконец, все будет по-другому. Она поняла, в чем проблемы. Оказывается, некие владыки кармы всё-всё могут определять и менять. Уж теперь-то она будет с ними разговаривать, договариваться и всё будет в шоколаде.

А я, Лариса Ясень, считаю, что ей бы на работу устроиться, и послеродовая депрессия пройдет сама собой. Вот у меня никакой депрессии. Утром встала – собак, котов, мужа, детей покормила. Полы помыла и быстро на работу. Не всегда помню: успела сумку сложить или нет. В общественном транспорте, стоя на одной ноге, глаза накрасила. Уступили место – вообще круть – достала термос и выпила кофе. Примчалась на работу. «Здравствуйте, садитесь, тема нашего занятия…».

Ближе к закату приползла домой – отчет пишем и варим борщ. Правим статью и одновременно ставим стирку. Уроки не проверяем. Некогда. Муж что-то ворчит – ага, – согласно киваем. Что сказал, не всегда знаем. А ночью, когда все наконец-то угомонились (от начальства до семьи), пишем детский рассказ по заказу издательства. Никакой депрессии. Честное слово.

Сегодня на всё плюнула. Два дня до Нового года – не метено, не варено. Гори всё пламенем разных цветов! Кафе. Не просто кафе, а такое, где нет мерзких бумажных стаканчиков. Где скатерти и официант. А что? На лекарствах экономить нельзя. Правда, на себе можно. Но не на лекарствах!

- Мне французский кофе, круассан с шоколадом, мороженое, – это официанту.

«И кучу таблеток от жадности до сладкого» – это себе. И главное – никакой депрессии никогда! Владыки кармы!? Ох, придумают же! Правильно. Нужно богатых безработных на денежку разводить – найдет ведь владык и будет с ними себе карму расчищать, третий глазик открывать, маточкой дышать, кундалини в подмышку укладывать.

Официант выставляет заказ на стол и как-то очень настойчиво меня рассматривает.

- Позвольте Вас спросить? Вы уверены?

- В чем?

- Вы рассуждали о владыках кармы.

- Ай-яй-яй. Нехорошо подслушивать, молодой человек.

А он нагло так:

- Ну что ж. Расскажу.

И садится ко мне за столик. Делает громкий щелчок пальцами. Выходит из-за стойки бара бармен, тоже садится за мой столик. Только сейчас обращаю внимание, что два очень молодых человека похожи на моих студентов-прогульщиков. Длинные темные волосы завязаны в низкие хвосты. Одеты в униформу с темными брюками и какими-то поблескивающими разноцветными разводами жилетками. Вид с претензией на интересность.

- Позвольте представиться. Братья Владыки Кармы.

Ну прямо вот так с большой буквы.

- Ну Вам-то мы карму править не будем – бесполезно. Все равно сами влезете и все переделаете. Но были у нас совсем недавно забавные ребята. Демьян и Дарья.

- Подбросим фишку? – спрашивает один из братьев, - посмотрим, рассказывать - не рассказывать.

Ну и зачем они здесь? Не дают раз в сто лет в тишине попить кофе и помолчать в одиночестве. Не пойду больше в это кафе. Отвратительное обслуживание.

Бармен достает обычную игральную кость с точечками. Подбрасывает. Кость падает и вместо точечек на верхней грани высвечивается «рассказать».

- Мы иногда с братом выбираем каких-либо людей и начинаем выстраивать разные ситуации. Ну вот сейчас в кафе пусто. Все к Новому году готовятся. Вы вошли, мы решили создать ситуацию. Но увидели, что в Ваш график жизни нам непросто будет втиснуться. Решили – рассказать. Пусть это будет наша игровая ситуация.

- Мы стараемся выбрать каких-то интересных людей. Ну, знаете, чтобы у них какие-нибудь сложности были, чтобы им что-то мешало. Не любим совсем глупых. Совсем ленивых. Совсем покладистых. Какую игру мы недавно провели! Трех лет еще не прошло, как закончили.

- Мы выбрали Дашу и Дёму. Они должны были встретиться – никогда. Они должны были при встрече устроить непрекращающуюся битву, никогда не прекращающуюся. Но мы, Владыки Кармы, подбросили фишки. Это обычно так: мы спланируем, а потом еще фишки бросаем. Как правило, фишки падают так, как мы спланировали. Мы тогда тоже так начали. В результате они стали тем, кем должны. А потом, когда они уже стали Мизантропом и Стервой, они встретились. Они устроили не битву. Они устроили такой карнавал теней, на который не могли рассчитывать ни сами они, ни их немногочисленные зрители.

Я расскажу вам историю, которую мне Владыки Кармы показали на блюдечке с каемочкой. Неплохие ребята потом оказались. Но они уже уволились. Уехали играть в другой город.

Хотите спросить о моей подруге? Да нормально у нее всё. С ней играть не собираются. Владыки сказали, что не любят безработных – пусть сама свою депрессию разгребает. Я тоже так считаю. Начнем?
Первая книга цикла "Маленькая Дрянь". https://litgorod.ru/books/view/50407
Книги читаются отдельно

Женщины носятся со своей женственностью и всеми ее последствиями и подробностями, как фанаты со знаменем клуба. Сначала они носятся с розовыми бантиками и юбочками, потом с первым купленным бюстгальтером, потом с колготками и кружевными недоразумениями, потом с менархе, потом с дефлорацией и беременностью. При этом у Демьяна впечатление, что женщины стараются три последние оформить в один день. Во всяком случае, для своего заарканенного мужчины женщины всегда очень юны, невинны и беременны одновременно.

Если какая-либо из обладательниц длинных ресниц и пухленьких губок ходит исключительно в джинсах и толстовке, гарантирует вам, что ей от вас ничего не надо, что она точно не может внепланово забеременеть, что она даже в цветах никогда не нуждается, что ничего страшного в ваших отношениях нет, то знайте – она просто хитрее других. Она изучила всю информацию о вас заранее, она для вас стала как бы простоватой и грубоватой, и как бы открытой. То, что она произнесла о «нестрашных отношениях» фразу, должно было вас уже насторожить. Ею уже было сказано роковое слово – ею сказано слово «отношения». Это было предупреждение. Это был выстрел стартового пистолета. Это было объявление войны с предстоящим вашим поражением и пленением. Но вы это прохлопали. У вас не сработала тревожная кнопка под названием «так быть не может».

Ведь знал же Демьян, знал старое и верное правило: на женщину, которой от вас ничего не нужно, у вас не хватит. И не хватало. На нее не хватало времени, денег, нервов, физических сил, пространства в большой квартире и люкс-номере на отдыхе… За короткое время Демьян прожил всеразрушающую отдельную жизнь. Не свою. Не совместную. Ее жизнь.

Но всё закончилось. Закончилось в одно мгновение. Закончилось не по его воле. Да, именно так – даже выйти из этих «отношений» он сам не мог. Осталось только пережить откат. Последствие. Заплатить по всем оставленным счетам временем, нервами, деньгами, физическими силами…

Ну и что там еще будет выставлено обстоятельствами?

Сегодня он последний раз смотрит на нее. Он последний раз дотронется до неё. И сегодня она как никогда ранее спокойна и молчалива. Она мертва. Мертва вместе со всеми ее выкрутасами, скандалами, неродившимся ребенком Демьяна. Ему сказали, что при лобовом столкновении на такой скорости, вариант был один.

С самого первого дня их знакомства сценарий жизни упорно вел к такому завершению – обязательно один из них должен был умереть. Не обязательно физически. Возможно было свести одного из них с ума – пусть остаток жизни проведет овощем в особенной больнице, станет глубоким инвалидом, полностью зависящим от другого. Ещё есть неплохая версия, если в результате этих отношений кто-то станет полностью профнепригодным. Такое тоже было возможно. Ёще два шага – так бы и случилось. Он уже видел хирургов, которые именно в его возрасте, возрасте собственно профессионального подъема, столкнулись с тремором рук. «Привет! Ты больше не хирург!»

Демьян верит, как ни прискорбно будет слышать такую версию ее родным, но небесная канцелярия не ошибается в расчетах. Жизнь выбрала того, кто должен выжить. И выживший Демьян Иванович Ясенцов[1], который не успел сесть в машину, а умершей стала его молодая жена Эльвира Исхаковна, которая очень даже успела сесть в машину и стартануть.

Сегодня похороны, а на завтра уже вызван специалист, которому закажут полностью изменить интерьер квартиры – ничего не должно напоминать о странном союзе, продлившемся полгода, в котором не было ни одного дня покоя никому. Сегодня – похороны, завтра – еще один день дома, послезавтра – срочно на работу. Есть два способа выйти из этой болезненной истории окончательно, но работа, по мнению Демьяна, – лучший.

Очередной концерт-скандал, устроенный ровно две ночи назад, сопровождался традиционным битьем посуды, проклятиями, опрокинутыми стульями и обещаниями «ты еще пожалеешь». Эльвира сама проявила желание провести денек на даче, пригласить их общих друзей. Демьян точно знал, что не совсем общих и не совсем друзей. Демьяну никогда не нравились большие компании. Больше трех людей – уже слишком. Но сопротивляться было бесполезно.

Шашлыки, камин, гитара – это лучше, чем непрекращающиеся скандалы. Хотя бы иллюзия какой-то упорядоченности, какого-то затишья. Но уже через час, когда Демкин друг детства попросил назначить консультацию для своих знакомых, обозначились перспективы надвигающейся бури. Жена некоего губернатора Иночкина из какого-то южного региона многие годы тяжело болела. Просили взошедшее светило кардиохирургии, а именно Демьяна, принять, изучить и, может быть, в нужный час оперировать. Разговор продлился не более десяти минут. Каждая из этих минут была для жены хирурга невыносима. Почему ее муж говорит о жене губернатора, а не о ней? Вот есть же заботливые мужья, даже в столицу пролезут. Найдут же способ. А ей катастрофа как не повезло – её муж ей не уделяет внимание. И дальше по нарастающей.

Друзья снизили накал страстей, уговаривая Элю, что не всё так хорошо или плохо как ей кажется. Но в случае с талантливым человеком действует правило – ему помешать невозможно.

А Эльвира Исхаковна талантлива. Она легко стала женой человека, который никогда не ставил такой задачи – жениться, и она легко вынесет мозг окончательно. Эля появилась на приеме у кардиохирурга, будучи абсолютно здоровой, потому что ее подружка работала в клинике. Уж очень Эля жаловалась. И консультация должна быть не у кого-нибудь, а именно у хирурга. Потом искренне извинилась за неуместную настойчивость. Потом, в качестве извинений, привезла домой к врачу подарок. Никакого кокетства и заигрываний. Оказалось, есть несколько общих знакомых. В итоге – еще один подарок – поездка в горы на выходные. Ох как неловко! – оказались в одной кровати утром! Не надо беспокоиться – всё хорошо, сделаем вид, что ничего не было. Ах да, так случилось, никто не виноват, точнее, оба виноваты, но ты не беспокойся, но ребенок будет. Обоим дедушкам уже случайно рассказали. Милая, спокойная, ненавязчивая. Зачем сопротивляться. Уже не мальчик. Да и родится в нужный срок у хирурга – мальчик. Ну и ладно. Свадьба. Давно пора. У всех однокашников по институту уже семья и дети.

А дальше? А дальше всё пошло не так. Оказалось, что испортил жизнь. Свадьбу она хотела другую. А на этой даже выпить нельзя. Квартиру надо бы поменять, потому что в эта слишком … Что именно слишком – не важно. Но слишком. Поменять не успели. Но вот с гардеробом у жены всё совсем плохо. Нужно поменять. Ты всё время в клинике, а нужно пойти в гости, поехать на презентацию. Ты много спишь. Ты неправильно ешь. Почему на тебя так смотрят все медсестры? А как смотрят хирургические медсестры на кардиохирурга? Вы не знаете? А Демьян знает. Он считает, что это заслужено. Пусть всегда и все так на него смотрят. А жена так не смотрит. «На фига женился?» – задает он себе вопрос. Возможно, нужно было задать вопрос: зачем принимал подарки в знак благодарности?

Если бы эту историю во всех деталях рассказали Стерве, умной Стерве, то она бы посмеялась. Именно эти и отличается Бог от мужчины, чувствующего себя подобием Бога, этаким божком, что подлинный Бог не чувствует себя обязанным в ситуации подношений, особенно подношений с целью покупки собственно благосклонности Бога. Да, стервы они такие, они к мужчинам так. Так, уже после того, как мужчины обучили этих пока-еще-не-стерв, что на любую очень умную женщину найдется тот, кто ее сделает раненой Стервой. Но об этом чуть позже. Вернемся на дачу.

Через полчаса после разговора о будущей пациентке из южного региона оказалось, что дрова для шашлыка другой приятель Демьяна привез не вишневые, а неизвестно какие. Эля хотела шашлык только на вишневых дровах. Почему нужно так издеваться над своей женой она не знала. Было предложено Демьяну срочно нарубить хотя бы немного нужных дров, тем более, что на даче лежало два выпиленных вишневых дерева.

Было рассказано, что давно уже идет разговор о необходимости именно такие дрова сделать. Но муж почему-то поручает именно ей нанять рабочих и организовать перекапывание клумб и распил деревьев. Он собирается отдать существенные деньги за подготовку дров, вместо того, чтобы, как и подобает настоящему хозяину дачи, взять в руки топор и лопату.

Еще полгода назад Демьян бы стал объяснять, что руки кардиохирурга не особенно предполагают работу топором, три месяца назад, он бы спорил и ругался. Сегодня он делал вид, что слушает. На следующей неделе была назначена сложная операция, поэтому бережем равновесие. Даже подумал, а не пожить ли до операции на даче или в гостинице. Уйти в это состояние безэмоционального робота, побыть в полной сосредоточенной и вместе с тем творческой тишине.

Молчание Демьяна ничего не сглаживало. Концерт входил в новую стадию – все друзья должны были знать, о бесконечных страданиях бедной жертвы, которую не понимают, не ценят, не дают ни капли тепла. Те, кто годы знали Демьяна согласно кивали головой – ну да он не про разговоры при луне, он про дело. Те, кто годы знали Эльвиру, многозначительно улыбались – помнят, помнят, как по ее же плану «случайно» познакомили с закоренелым и перспективным холостяком, как они сами же способствовали молниеносному браку. А может, и зря способствовали, может, и не такое уж доброе дело для обоих совершили.

Торжественное битье посуды состоялось! Тарелки и соусница. Отлично обошлись малой кровью. Обычно разбито бывало всё, что находилось на столе. А сегодня часть посуды осталась.

Демьян, будучи врачом, совершенно точно знал, что женская истерика – выработанное эволюцией приспособление. Применяемая с длительными интервалами истерика – высокоэффективное средство для мобилизации своего мужчины, если он не в полной мере готов отразить атаки внешнего по отношению к самочке агрессора. Истерику, а Демьян это, как доктор, гарантировал, особенно управляемую истерику можно рискнуть применить на этапе привлечения самца для спаривания. Желательно однократно применить. Без повторений и дублей. Но Эличка с этим была не согласна.

А дальше, совсем уж плохо. Демьян разговаривал с тем же самым другом, который просил о жене губернатора. Разговаривал довольно далеко от локации супруги. Но если небесная канцелярия выписала назначение, то уже ничего не спасет. Друг спросил, почему Демьян отказывается принимать должность заместителя главврача? Ведь отец Демьяна, который, собственно, и есть главврач, давно на этом настаивает. Демьян ответил, что планирует сам оперировать так много и долго, как это будет возможным. Отвлекаться на административную работу нет никакого желания. Кроме того, Демьян чувствует себя мизантропом и обширное общение в роли большого начальника его не привлекает. А должность никуда не денется. А может и денется в крайнем случае эту должность прекрасно занимает его мать. Вот пусть и рулит. Демьяну это не интересно. Заботливая жена с пледом в руках замерла.

- Что? Что? – кричала Эльвира Исхаковна, – ты так заботишься о будущем своего ребенка? Ты хочешь потерять клинику отца? Ты отказываешься руководить семейным делом?! Мы живем на копейки, а ты, не хочешь заниматься клиникой?

- На копейки? – удивился друг, – странно даже это слышать, с учетом того, где и как был проведен вами зимний отдых и какая машина куплена недавно.

Ошибочку ты, парень, сделал, если не хотел услышать то, что было потом.

- Какое тебе дело? Чего ты лезешь? Пошел вон!

- Это дача Демьяна, точнее по документам его отца. Так, что пока Иван Иванович не выгонит – не уйду.

- Ах так! Я здесь никто…

Плед полетел на дорожку и супруга Демьяна помчалась к машине. Демьян не сразу понял, куда направлялась Эльвира. Он побежал на шум мотора заведенной машины, но добежать до машины не успел. Гонка по ночной трассе. Авария. Автоинспекция. Морг.

Сегодня похороны. И обязательно изменить квартиру. Ту самую в которой каждый день после заключения брака был непрерывный драйв полувоенных семейных баталий. Достаточно. Пусть в квартире наступит тишина. Вернуться назад, в то состояние, которое было до знакомства с Эльвирой нельзя. Такого спокойного равновесия уже не будет. Но хотя бы как-то бороться за свой душевный покой. Промелькнула мысль все же обменять квартиру. Жаль было расставаться с ее очень удобным расположением по отношению к клинике, да и выезд на дачу был удобным. В то же время жить среди тех вещей, которые были здесь до и во время их сумасшедшего брака – нельзя. Полностью всё обнулить. В первую очередь нужно выбросить закупленные детские вещи. Сегодня нет времени. Или сегодня? Может сразу после похорон?

На кладбище всегда холодно. Даже в жару. На кладбище всегда пусто. Может много-много людей быть рядом, можешь быть один – ничего не меняется – пусто. Каждый идет по территорию кладбища один, даже если с кем-то рядом, даже если идущие рядом разговаривают друг с другом. Все равно на территории кладбища каждый сам по себе. Это свойство кладбища разделять, обосабливать людей, Демьян заметил давно. Сегодня со всей своей очевидностью оно выступило еще раз. Все, что принято говорить перед захоронением было произнесено. Демьян сказал все, что следует. Родители и свекры сказали, что нужно. Друзья произнесли, что положено. Все было абсолютно пустым. Формальным и лживым. Родители покойной скорбели и негодовали. Не понимали, почему за рулем была их дочь, а не зять.

Мать сказала, что вообще не понимает, как он позволил беременной на таком серьезном сроке ехать одной.

«А никто разрешение ехать одной и не спрашивал», – подумал и промолчал Демьян. Никакие детали скандалов на даче никто не рассказывал – а зачем? Только похороны бы затянулись. Да еще родители бы волновались.

Молодого рыдающего, убитого горем супруга Демьян изображать не стал. Просто был молчалив и все. Собственно, это норма, для человека привыкшего все силы и эмоции отдавать работе, а не семье. Никто не удивлялся. Что с него взять – хирург. Самая гуманная в мире профессия. Добрый мужчина со скальпелем в руках. Конечно, инструментарий кардиохирурга уже давно стал более сложным и технологичным, чем просто скальпель и игла. Но хирург – это прежде всего скальпель. Жизни спасает, рассекая грудную полость. К тому же Демьян известный мизантроп среди своих знакомых. Нелюдимый и мало компанейский человек. Как они вообще с Эльвирочкой сошлись, мир ее праху?

Помянули и разъехались по домам.

- Больше никогда – сказали родители, - мы не увидим нашу Эличку.

- Очень жаль, - сказали друзья и знакомые, - молодая, красивая, ребенка ждали. Жить да жить.

- Больше никогда, – сказали свекры, - не допустим брак нашего сына без нашего ведома и согласия.

- Больше никогда, - подумал Демьян, - никаких браков.

Что там о способах рассмешить Бога? Рассказать о своих планах?

Они никогда не должны были встретиться, этот мизантроп и так еще Стерва. Но видимо, небесная канцелярия недостаточно развлеклась с браком Демьяна и приготовила еще остросюжетную историю.

О-о-оп! Побрасываем фишки!

[1] Владыки кармы рекомендуют не обращать внимание, что ясенец - самое обычное ядовитое растение. Растительные яды и лекарства – вопрос дозировки. Внимание не обращаем. Никаких ассоциаций не строим. Угу?

У Дарьи смешная фамилия – Стэрв[1]. Ну, честное слово, ну не вру! И папа у нее Стэрв, и мама – Стэрв, даже дядя и дедушка – Стэрв. Ох и натерпелась она с этой фамилией. Даже мечтала ее сменить. Хотела написать заявление о смене фамилии и собиралась взять девичью фамилию мамы. Ситуация оказалась водевильной. Фамилия Длин – та еще история. Поскольку маминых родственников не было на горизонте и ее девичья фамилия не звучала, то Дарью ждал большой сюрприз. М-да.

Но не фамилия сделала Дарью Стервой, а любовь. Точнее, большая светлая юношеская любовь. Если читатель – человек взрослый, то уже догадался, что это не было счастливой любовью, а еще, что после несчастной любви Дашка не умерла. А кто выживает после несчастной любви и становится Стервой? Верно! Только подлинные Стервы. Было это так.

Дарья любуется в самые дорогие глаза – глаза своего однокурсника Боречки. Дарья пока просто мечтательная девушка. И мечтает она давно о парне, который не обращал до сегодняшнего дня на нее внимания.

- У нас сегодня празднование по поводу окончания сессии. Пойдешь со мной?

- Конечно! – Даша уже и не надеялась, но, наконец-то, предмет обожания ее позвал.

Можно было бы и самой прийти – группа-то одна, но это же совсем другое дело, когда тебя пригласили. Металась по квартире Даша как ужаленная, двадцать раз переоделась и три раза прическу переделала. Джинсы менял брючный костюм, потом платье, потом юбка, снова джинсы. Как так получилось, что в конце, концов она оказалась в рубашке канареечного (жуть!) цвета и нелепой коричневого цвета юбке она не помнит. Бежала по скользкой дорожке в сапогах на каблуках, на ходу то снимая, то надевая шапочку. Тащила пакет с закупленными полуфабрикатами. Сегодня в общежитии – шум и гам – несколько групп их потока закончили сессию. Завтра будут гудеть другие группы – у них экзамен завтра. Гудеть будут аккуратно, научились к старшим курсам, так что комендант и вахтер, получив свое вознаграждение, против не будут. Предпоследняя сессия. Еще одна и выпускные. Там диплом. Трудоустройство. У Даши с трудоустройством всё решено – будет работать в бюро, которое принадлежит папе и дяде.

Боречка встретить с сумками не вышел. Дашка потом узнает, что был Боречка занят. У Боречки этажом выше подруга и этажом ниже – подруга.

Улыбающаяся студенческая компания – это то, что каждый бывший студент будет вспоминать годами. Нет лучшего времени, чем то, когда ты полон сил и здоровья, оптимизма и планов. Все беды проходят, если на экзамене попался счастливый билетик, а друзья, готовы тебе сочувствовать и поддерживать. Сколько верных друзей уносится на всю жизнь из студенческих лет! Сколько самых любимых встречено в студенческие годы. Для мечтательных студенток самое время понять почем фунт лиха. И Дашка поняла, но не так быстро, как это должно быть с умной врожденной Стервой.

Боречка ей улыбался весь вечер, а когда парни пошли провожать своих подруг по домам (тех, кто не живет в общежитии), Боря испарился. Дарья вызвала такси и отправилась домой. А завтра – каникулы. Ближе к обеду проснулось общежитие, и Боря проснулся. Позвонил Даше. Напросился в гости – хочу познакомиться с твоими родителями. Вы такое слышали? Еще даже встречаться не начали – сразу познакомиться с родителями. А говорят, что ребята до последнего не хотят знакомиться с семьей своей девушки.

Боря пришел с цветами – подарил Дашиной маме. Если белозубая улыбка Даше и маме Стэрв нравилась, то папе по непонятным причинам – нет. Боречка приходил в гости строго один раз в неделю. Даше нравилось, как он ведет себя в гостях, как играет с ее отцом в шахматы, как делает комплименты ее маме, как она с Борей после обеда гуляет в ближайшем сквере. Особенно нравилось очень тактичное и уважительное отношение к ней в институте со стороны Бори – ни малейшего намека, что у них роман, полная тайна ото всех студентов.

Весной, папа и дядя Стэрв купили Дашеньке квартирку – девочка скоро закончит обучение, пора быть самостоятельной. Поскольку у дяди детей не было, то Дашенька – любимая племянница – пользовалась уже давно всеми доходами дяди как папиными. А еще Дашенька делала несколько небольших заказов дизайн-проектов квартир на пробу в дядюшкином и папушкином бюро. Половина из них была заказчиками одобрена. Совсем неплохо для начала. Так, что Дашенька скоро еще и первый свой гонорар получит. Когда Даша похвалилась Боре о своих успехах – пусть любимый гордится – он радовался так искренне.

А потом у Бори случились неприятности в общежитии: его оговорила одна студентка, сказала, что Боря ходил к ее соседке по комнате и у нее, у этой клеветницы, украл золотые украшения и наличку. Боря рассказывал в подробностях о своей обиде и своих переживаниях. Несправедливость судьбы в отношении любимого Дашу потрясала. Она очень сопереживала. В общежитии оставаться после всех этих неприятностей было очень сложно, а искать квартиру и устраивать сложный переезд было неуместно, поскольку оставалась последняя сессия и выпускные экзамены. Кроме того, дизайнеры готовили выпускной проект. Из-за серьезных переживаний у Бори выпускная проектная работа не шла.

Даша предложила ключи от своей пока еще совершенно пустой квартиры, выделила деньги из своего гонорара на диван и б/у холодильник. Поджатые губы папы, по поводу того, что Даша впустила в свою квартиру Борю, было самым меньшим из последствий. Дашу родители жить в квартире не отпустили, а по поводу того, что Даша выделила из своего заработка средства попавшему в беду жениху, не одобрили в крайне неинтеллигентной форме. Даша приводила самые разные доводы.

- Па, ну ты сам говорил, что мама тебя очень поддерживала, когда вы с дядей свое бюро открывали. Говорил, что ты не справился бы без ее помощи. Что ты всю жизнь ей благодарен за поддержку на начальном этапе.

- Даша, твоя мама меня поддерживала, потому что я ради нее на все был готов, в том числе работать сутками. Я у твоей мамы деньги на оборудование не брал. Она за меня мою работу не делала. А пожить она меня действительно к себе пустила, чтобы я всё, что зарабатывал, в дело вкладывал. Я, доченька, и близко не был таким, как твой Боря.

- Но ведь и у нас ситуация другая, мама же тогда просто студенткой была. Дохода у нее не было никакого. Она тебе ничего дать и не могла. А я-то моему жениху такую малость дать могу. Подумаешь, старый диванчик купила?!

- Даша, Даша! Какой он жених? Никакого предложения мы не слышали. Это первое. А второе – если бы твоя мама мне не то, что диван купила, а просто каждую неделю обедами за свой счет кормила, то не стоило бы ей замуж за меня выходить. Я спал на занятой у друзей раскладушке у самой лучшей девушки на лоджии. Это очень много для меня значило – мне не пришлось искать жилье.

Даша еще не Стерва, поэтому она подкатывает глаза – ну чего завелся? Даша может и хочет помочь любимому человеку. А дальше всё как в водевиле.

Подружка поделилась страшной тайной – влюблена. Ее парень ищет способ остаться в столице. Для нее и ее парня из провинции – это очень важно. Парень продумал, как зацепиться. Неприятно, конечно, но нужно потерпеть. Он сказал, что ухаживает за какой-то столичной толстушкой с обеспеченными предками. Решил жениться. Родители толстушки помогут с квартирой и работой.

- Люсь, ты, что, дурочка? Тебе обещает, что тебя любит, а своей толстушке, что ее любит. Зацепится за столичную, да и будут с ней жить.

- Много ты, Даша, понимаешь. Тебе бороться за место под солнцем не нужно. А таким провинциалам, как мы, нужно. Пусть женится. Поживет в браке, квартиру жены потом поменяют – вот половину он при разводе и отсудит. Всё уже спланировано и обговорено. На работе укоренится. Станет важным и нужным – даже после развода не выкинут. Он у меня знаешь какой талантливый!

- Люсь, ты себя послушай. Если бы был талантливым, так его бы страна уже знала. Что за наивные мечты?

- Ничего не наивные.

- А если сбежит от тебя? Всему ли надо верить?

- Не сбежит. Он еще не знает – я ребенка жду. Так, что в любом случае, будут алименты мне платить. При самом плохом раскладе – уеду на периферию. Там столичные алименты будут хорошей поддержкой.

- С ума сошла. Тебе не страшно так планировать ребенка? На случай, если бросит? Как-то не очень звучит.

- Не сошла. Он будет со мной. Говорит, что его столичная штучка страшная. Что нам с тобой бояться – уж с такой-то внешностью, как у нас с тобой, Даш!

- Ты права. Нельзя на жизнь жаловаться! С внешностью нам обеим повезло. Люсь, зачем тебе такой? Тебе свободный нужен, чтобы любил. Чтобы ты для него была единственная.

- Чья бы корова мычала? Где твой, чтобы ты - единственная?

- Есть. Есть такой. Мы, наверное, поженимся.

- Ого! А что молчала-то, подруга? Кто? Расскажи!

- Расскажу, чуть попозже. Пока хотели секрет держать.

Вечером Даша показала Боре свой проект, который делала под заказ. Его отклонили клиенты, но у Бори всё так плохо было, что нужно хоть что-то к защите предъявить. Боря покритиковал работу, показал, что неплохо бы доработать, чтобы он этот проект мог использовать при защите и получении квалификации. Правда, сам доделывать никак не может. Всё время в переживаниях.

Даша бросилась совершенствовать. Она одновременно приводила в порядок свой проект и тот, который обещала Боре. Время летело незаметно. Когда через несколько дней, Даша хотела позвонить и порадовать любимого, что работа завершена, обнаружила, что время позднее, может и не стоит. Пошла умылась, приготовилась ко сну. Совсем уж приготовилась спать, но так хотелось порадовать. Быстро переоделась в первые попавшиеся под руку вещи и вызвала такси. Схватила папку и припевая помчалась. Она сейчас тихонечко прокрадется к любимому. Он там не спит, переживает все те неприятности, которые свалились ему на голову. Волнуется, может быть, курит без перерыва. И вдруг, его ангел-спаситель с папкой и эскизами! А на флэшке весь пакет в электронном виде.

Все скандалы начинаются со слов «она тихонько открыла дверь квартиры». Не будем нарушать традицию. Итак, она тихонько открыла дверь квартиры. В пороге сняла туфли. На цыпочках подкралась к комнате и замерла возле дверей. Звуки не оставляли сомнения. Дашка зажала себе рот руками. Если бы не зажала, то, возможно, и не стала бы Стервой. Но владыки кармы в этот момент подбросили фишку, и она легла вверх знаком «Суждено стать Стервой!».

Именно Стервой с большой буквы. Дарья зажала себе рот и не произнесла ни звука. Она дослушала все «ритмы планеты» до конца. Под завершающие аккорды не позволила себе ни смущения, ни истерики. Мысленно попросила то ли светлые, то ли темные силы, чтобы гости не побежали в ванну сразу и не застали ее в прихожей. Силы прислушались.

- Лен, - произнес уставший «пахарь Боря», - помоги, а? Подкинь немножко. Квартиру пришлось эту снять, не выкручиваюсь. Я отдам всё после ГОСов.

Лена? Это же та Лена, соседка которой оклеветала Борю? Интересно получается. Особенно то, что Боря, оказывается, снял квартиру и платит за нее. Даша сильнее зажала себе рот.

- Подкину. Борь, а давай заявление подадим?

- На кого?

- Не на кого. Давай поженимся!

- Поженимся. Вот на работу устроюсь и поженимся. Ближе к зиме. Да?

- Борь! Правда?

- Конечно, правда, дуронька моя.

Красота-то какая! Дашу он тоже так называл. И с интонацией такой. Казалось, что это верх нежности, верх интимности. Такое словечко, только для них двоих – ду-у-ронька.

- Борь, можно я у тебя останусь? Не хочется ночью ехать в общежитие. И вообще, может я к тебе перееду? За квартиру все равно же платить?

Что ты ответишь, «любимый»? Дарья дышать перестала, так интересно, как выкрутится «любимый».

- Лен. Не вариант. Квартирная хозяйка – та еще старая злобная стерва. Согласилась сдавать квартиру только если я ни-ни, никого водить не буду. Боюсь, утром заявится – а я тут с тобой. Выгонит. А искать новое жилье сейчас совсем некогда.

- Ой, Борь, не придумывай. Ты же снял квартиру, а не просто так здесь живешь. Да и какое ей дело?

- Ну снял. Но снял-то по дешевке. Быстро было нужно, и чтобы не затратно. А так бы не за что сюда…

- А что так?

- Да похоже, что старая стерва та еще озабоченная. Сдает недорого, но вот требует, чтобы никого не водил.

Лена смеется:

- А не боишься, что приставать будет?

- Буду отбиваться, - Боря смеется, и слышно, как он снова придвигается к Лене.

Что ж дорогой, твоя старая, толстая и озабоченная стерва возьмет с тебя плату. Вот только хорошо все продумает. Даша аккуратно обувается, берет свою папку с эскизами и выходит. Состоялось. Стервами становятся именно так. Утром она кое-какие сведения на любимого соберет, потом составит план, и миру явится новый персонаж. Нет больше влюбленной дуроньки, есть большая Стерва!

Вот закричи она, устрой скандал, поплачь, наверное, тоже бы разочаровалась, обиделась. Жалела бы себя. Ругала бы его. Искала бы, как поднять себе самооценку. Может для этого другого парня быстренько завела. А может быть стала бы отбивать его у Лены, ревновать, доказывать себе, ему и Лене, что она лучше. Но Дарья стала Стервой. А стервы они что? Плачут – нет. Доказывают – нет. Мстят – нет. Они относятся ко всем как к добыче, как к средству. Они такими не родились. Они так защитились.

Подруга Люда всё же была допрошена. Ох, не зря вчера в прихожей собственной квартиры мелькнула мысль, что Люся собирается рожать от Бореньки. Всё подтвердилось. Даша спровоцировала подружку:

- Люд, чего шифруешься? Мне Боря сам по секрету сказал, что влюблен в тебя. Собирается здесь жениться на какой-то страшненькой немолодой толстухе, чтобы ты тоже могла за столицу зацепиться. Не дрейфь.

- Да. Боря. Не знала, что он с тобой делится. Вы, когда друзьями стали?

- Нет, мы не друзья. Просто Боря как-то искал, куда устроиться. У меня спрашивал. Хотел у дяди моего работать. Но дядя полностью штат укомплектовал тогда, ему никто не был нужен.

- А, поняла. Наверное, он тогда и решил на москвичке жениться.

- Возможно. Но ты же знаешь, московские семьи не особенно жалуют женихов из провинции.

- Боря говорил, что его невеста далеко немолода, да и внешне – не ромашка. Поэтому решила приобрести паренька. Пусть даже из провинции, – Люся грустно улыбается.

- Ты-то хоть, сказала Боре, что ребенка ждешь?

- Нет, не сказала. Да и что говорить? Пусть устраивается. Мы потом его толстую супружницу потрясем.

А ведь Даша хотела ее отговорить от этой аферы. Уговорить все сказать Боре и вместе им решать, что делать дальше. «А что я, собственно, должна делать? Убеждать ее, что подло так делать, планировать жить за счет доверчивой женщины?! Да гори они!».

Всё оставшееся время до выпуска Дарья плакала то молча, то в голос по всем ночам. Утром прикладывала на глаза ватные диски, смоченные чаем, и продолжала реализовывать свой план.

Даша перед консультацией с руководителем выпускного проекта отдала Боре свои наработки по «его проекту». Когда Боря захотел приобнять Дашу, она шарахнулась от него. Чуть всё дело мести не провалила. Но одумалась. Виновато улыбнулась:

- Ох, извини, что-то долго ночью сидела работала, голова кружится от недосыпа. Глаза устали. Плохо, наверное, выгляжу.

- Ничего, моя хорошая, ничего, моя дуронька! А хочешь, поехали после консультации ко мне – выспимся!

«Аха! Ща поеду. Прямо к тебе! Ишь, ты, уже мою квартиру своей называет. Прямо так вот и лягу в постель со следами вашей ночи с Ленкой. Прямо сразу и засну. А еще лучше, следов еще и шумов будем добавлять. Спасибо, «любимый»!»

- Спасибо, любимый. Я, пожалуй, к себе. Негоже портить романтическое свидание своей усталостью и плохим настроением.

«Мне не больно. Мне не больно. Мне не больно». Не помогает. Больно. Интересно, будет ли больно Лене и Люде? А Боре будет больно? Скорее всего, не будет Боре больно. А его подругам? Это больнее или не больнее, если ты с ним смеялась, над какой-то его другой женщиной? «Пусть ему будет больно». Вот уже звучит лучше. Если его столкнуть со всеми тремя (тремя ли?) его подругами в квартире, ему будет больно? Ну планы-то его точно пойдут под откос. Это ему точно не понравится. Но она сама, Даша, не будет ли она самой нелепой и смешной в этой ситуации? Она – источник жилья, денег, будущей работы. К дяде же планировала во что бы то ни стало Борю устроить. Даже свое зарезервированное дядей место отдать. Нет, нужен другой план. Так, чтобы Даша не выглядела жертвой. Чтобы выглядела исключительно супер-стервой. И она это сделает! Сделала.

Господа, подбрасываем фишки. На арене братья Владыки Кармы.

[1] Нормальная фамилия. Я, Лариса Ясень, и не такие фамилии встречала. Вы почитайте мою «Маленькую Дрянь». Там тоже фамилии есть. А другие интересные, а главное, подлинные фамилии, вы встретите в других произведениях, которые я еще обязательно напишу.

Прошло достаточно времени, чтобы забыть, но Дарья каждое утро произносит: «Все хорошо. Я сильнее любой ситуации. Я это сделаю». А потом она пьет кофе. Именно так, не подскочила как сумасшедшая и бегом на работу, как это, наверное, делают Лена, Люда и Боря. А Даша сначала проснулась и сказала свою обычные слова. Потом кофе. Потом душ. Кофе она пьет, глядя сквозь стекла с односторонней прозрачностью. Специально такое стекло. Во всю стену на анкере. Она такую квартиру долго искала. В оскверненной Борей жить на стала. Продала. Купила эту. Очень приятно вот нисколько не одетой для приличия, прямо в короткой пижаме или сорочке смотреть на город. Создается впечатление, что позволила себе неодетой выйти на люди. Но тебя никто не видит.

На людях всякая нормальная стерва полностью защищена своим нарядом. Даже если ее наряд будет состоять из одного бриллиантика, вставленного в пупок, или на тонкой цепочке возле яремной вырезки. Стерва – это та, которой никогда не больно, никогда не холодно, никогда не стыдно. О ней, о Даше, знаете, что говорят мужчины, с которыми она общается по работе? Говорят, что она суперСтерва. Если кто-то из мужчин пытается с ней познакомиться и ухаживать, люди с добрым сердцем предупреждают: да она же если и обратит внимание, то только на одну ночь, а потом пойдет дальше, как ничего не было. Даже мужики не все так себя ведут. «Поматросит, да и бросит». А как вы хотели? – Стерва! Последнее слово произносится восторженно.

Правда, никто из «поматрошенных» не рискует рассказывать, какой была эта ночь, после которой бросили. Ну прямо скромные, как девочки, мужики, и как мужик «отвязанная» Даша. Ходили слухи, что планировали бюро влить в крупную строительную кампанию. Владелец очень даже ухаживал за Дарьей. Куда-то там ее возил на выходные. Вроде на горнолыжный курорт. Когда вернулись, вид у владельца строительного бизнеса был счастливо-обалдевший. А Дарья громко так сказала: «Вы меня не впечатлили. Не думаю, что есть смысл объединяться». Последнее слово с особым нажимом.

Вот так. И объединения не было. Бюро осталось само по себе. Цветы еще какое-то время присылали в офис. Но после того, как выяснилось, что цветы Даша велела пересылать какой-то даме, поток букетов прекратился. Ах, да, с компанией сотрудничество не прекратилось. Слышали, что Даша просто обещала видео поздравительное ко дню рождения жене владельца строительной кампании не отправлять.

Дашу просили вчера помочь знакомому знакомых. Срочно, именно срочно, нужно изменить вид квартиры. Неприятность такая-то произошла у этого владельца. Даша уже готовилась отправить туда своего худшего дизайнера. Худшего – из вредности. Не нравится Дарье, когда просят через знакомых, да еще и торопят. Но случилось незапланированное – худший дизайнер загремел на больничный. Держат этого худшего дизайнера специально. Так Даша решила. Ей показалось это забавным. Боря, тогда не защитивший Дашин проект, был приглашен в бюро. Начал работать старшим помощником младшего лентяя, через год кое-как защитился, стал дизайнером, которому отдают самые бесперспективные в оплате проекты. Там он и сидит несколько лет. Роста ему не дают. Уйти порывался, да не получилось. Живет он в общежитии какого-то предприятия – договорился с комендантом. Платит Люде алименты. Всё ищет удачный брак.

Даша хотела перенести встречу с клиентом, но тот настаивал. Говорил, что не может жить в этой обстановке. Надо же, какие нежные! Дарья не любит ранимых и нежных мужиков с тех самых пор, как пустила в свою квартиру страдающего Борю. То же мне, ранимые и тонко чувствующие мужики. Ладно. Поедет сама. Он еще пожалеет, этот-как-его-там-Демьян!

Клиент сбросил повторно адрес и геолокацию. Хорошо, что ехать недалеко. Дарья выбирала одежду. Было две версии: сразу показать, что она Стерва или же выглядеть для начала покладистой работницей дизайнерского бюро. Решала оставить козырные карты на дальнейшее развертывание ситуации и выглядеть неагрессивно, то есть в соответствии с дресс-кодом. Кто же виноват, что униформа бюро – рубашка, галстук, брюки, жилет - в целом выглядят как промежуточная фаза становления из молодого выпускника вуза в стерву-карьеристку?

Дверь Даше открыл хозяин квартиры. Сразу же стало неприятно, что в ожидании специалиста Демьян не удосужился ни побриться, ни поменять мятую майку на что-либо более презентабельное. Если изначально Дарья хотела быстро сделать какой-нибудь незатейливый проект, то после не особенно приветливого приема поменяла свое мнение и решила ударить по клиенту максимально дорогим заказом. Все усугублялось поведением Демьяна.

Когда Демьян открыл дверь, у него было единственное желание сказать: «А кого-либо менее стервозного в бюро не было?». Униформа, сомневаться не приходится, именно униформа, отглажена до скрипа, в руках сумка-органайзер. Казалось, что девица претворяется милой, но уже показывает, что готова жестко брать поводья при первой возможности. «Уж не собираются ли меня опять с кем -то знакомить и сводить? Совсем что ли с ума сошли?»

- Здравствуйте! Я - Дарья! Приступим к делу. Покажите квартиру.

- Проходите.

Руку никто друг другу не протянул. Дарья ступила в сторону кухни, не разуваясь. Демьян поморщился. Сменная обувь, бахилы – обязательная часть его жизни. Хирург же. Демьян не стал бороться с профессиональными привычками. Попросил гостью остановиться и вынул из ящичка при входе бахилы. Серьезно?

Дарья аж задохнулась. Ей что, держа одной рукой органайзер второй натягивать бахилы? Хозяин не предложил органайзер куда-либо положить, не подержать. Прихожая такая, что ни полочки, ни крючочка. Всё закрыто внутрь закрытого шкафа. Класть свой органайзер на пол? Ну уж нет! Демьян хмыкнул. И… И ничего. Он издевается? Даша решила разуться. Хозяин квартиры внимательнейшим образом смотрел на всю процедуру, как тест физиологический снимал. Даша сделала шаг назад и, надавливая ногой на пятки другой ноги, сняла туфли.

Демьян смотрел на яркий педикюр Даши – ну точно, как у покойной жены. Такая же охотница. Только более агрессивная с самого начала. И на что рассчитывали друзья? Что безутешный вдовец прямо сегодня и сейчас бросится во все тяжкие? Кстати, нужно вспомнить, кто ему рекомендовал это чертово бюро и перестать общаться с этим человеком. Демьян жестом показал – проходи, мол, стерва.

Дарья окинула взглядом кухню. Потом прошла в гостиную и спальню. Если первая находилась в подчеркнуто идеальном порядке, то приглашать в спальню, где ни одна вещь не была в порядке, по мнению Дарьи, было крайне невоспитанно. Ну знал же, что к нему с утра приедет дизайнер! Когда Даша дошла до очередной комнаты, она округлила глаза – детская! Новенькое покрытие на полу, новенькая кроватка. Комната с идеальной планировкой, красивыми игрушками, завораживающе милыми детскими одеяльцем и пледиком, светильник, шторы, жалюзи. Лучше не сделать.

- Что вы хотите изменить в этой комнате? – внутри себя Даша задыхалась, билась в припадке, но внутри. Снаружи только небольшое удивление.

«Что это такое? Где ребенок? Это развод с выбрасыванием вещей жены и ребенка? Монстр? Нашел, когда разводиться. Это же все для новорожденного. Для того, кто только появился! Не хочу с ним работать! Не хочу! Стоп, Даша. Стоп. Без эмоций. Весь мир исправить не могу. Могу просто хорошенько заработать на клиенте.»

- В этой комнате я хочу изменить всё. Все до единой вещи выбросить.

- А где ребенок? – все же не выдержала. «Зря это я, зря. Не мое дело».

- Ребенка нет. Выбросить всё как можно скорее. Лучше демонтировать всё прямо сегодня.

- Предлагаю не выбросить, а передать детскому учреждению или ресурсному центру. Я на постоянной связи с волонтерами, вызову прямо сейчас. Может, лучше перевезти все по новому месту жительства ребенка и его матери?

«Да, что она несет?! Перевезти на кладбище. Не смешно. Она не в курсе? И что будет цепляться за знакомство со мной даже после того, как увидела детскую? Или это такой стиль – знает, что я вчера похоронил семью, а сегодня должен знакомиться с ней и заводить отношения?» Легкая тень брезгливости искривила губы Демьяна. Но для Дарьи все выглядело иначе.

«Натуральный козлище. Выкинул семью и морду кривит. А ведь кто-то с такой заботой такую детскую оформил. Даже не хочет ребенку вернуть его вещи. Отличная ведь кроватка. Детский пеленальный столик и комодик – отличные. Вот же ж дрянной человек!»

- Передать не получится. Отдавайте в ресурсный центр. Только сегодня же. Комнату переоборудуйте в любую другую по назначению.

- Я должна признать, что оформление квартиры в целом очень хорошее. Чтобы мне было понятно, что именно нужно сделать, поясните Ваши пожелания, еще лучше - причину изменений. Хорошо бы знать состав вашей семьи, профессию, предпочитаемый досуг. Как часто у вас бывают друзья? Может быть, есть пожелания по стилю и цвету?

- Всё это – слишком для меня. Очень много вопросов. Не знаю, что хочу.

- Так нельзя сделать хороший апгрейд квартиры.

- Тогда так – сегодня полностью демонтировать детскую. Всё остальное потом.

Демьян буквально вытеснил Дарью из комнаты и закрыл в детскую дверь. Молча они осмотрели квартиру, включая мебель, кладовки, гардеробные, лоджию.

- Предлагаю следующее: я сделаю детальные обмеры квартиры и организую демонтаж детской. Остальная работа после того, как мы вместе сможем понять запрос на изменения.

- Хорошо. Возьмите ключи. Работайте. Мне нужно сейчас отправиться к родителям. Буду ближе к вечеру. Созвонимся. Заберу ключи.

- Я бы не хотела получать ключи и нести ответственность за квартиру.

- Не будете. Просто скажите, кто Вас рекомендовал. Этого будет достаточно.

- Я не знаю, кто рекомендовал. Звонили Вы. Так кто рекомендовал?

«Умненькая. стерва прямо. Эта охотница хорошо притворяется деловой дамочкой».

Выяснить источник не удалось. Демьян вручил ключи и отправился на кухню. Завтрак. И к родителям. А еще лучше – закрыться бы в комнате и сидеть там одному. Переводить дыхание в тишине и покое.

И надо же, только Демьян вышел на кухню, Даша почувствовала острую боль в межреберье. Движение стало невозможно в тот момент, когда она начала делать детальные замеры комнат. Ее неожиданный вскрик, заставил Демьяна поморщиться. Да, ну на фиг, только в спектаклях он не участвовал! Ну точно, как покойная, навела справки и разыгрывает игру в доктора и пациентку.

Тем не менее, игнорировать не мог. А вдруг?

Когда он совершенно рефлекторно подошел к Дарье и стал задавать профессиональные вопросы, а еще хуже протянул руку для определения очага боли, получил неприятную для себя реакцию.

- Что случилось?

- Спасибо, ничего.

- Но вы вскрикнули.

- Да. Неожиданно больно.

- Где?

- Не важно.

- Тогда не кричите.

- Не буду.

- Покажите, где больно?

- Не знаю.

- Нога, рука, живот?

- Грудная клетка.

Демьян протянул руки для пальпации. И как раз по руке и получил.

- Никогда. Не смей никогда шлепать меня по ладони. Ни-ког-да!

Дарья молчала. Ей было даже безразлично, что ей говорят. Она даже не заметила моментальный переход на «ты», то, чего она совершенно не любила у клиентов-мужчин. От резкого движения для удара боль в межреберье усилилась. Боль как удар тока. Она даже подумала – короткое замыкание. Вдохнула, выдохнула сквозь стиснутые зубы. Демьян уже повернулся уйти, но пришло подозрение, что не притворяется.

- Я кардиохирург. Хотел убедиться, что у тебя не сердечная боль.

- Извини.

- Будем искать источник боли или будем хирургу руки уродовать?

- Так уж и уродовать?

- Лучше не допускать до необратимого.

- У меня здоровое сердце.

«Верю. У стерв обычно сердце здоровое», - ухмыльнулся внутри себя Демьян.

- Скорее всего, межреберная невралгия. Я не настаиваю на моем лечении. Сходи в поликлинику. Можно просто к терапевту. Но в принципе, если есть желание, можно пальпировать грудную клетку, найти точку боли и достаточно быстро снять. Как хочешь.

- Никак не хочу. Почти отпустило.

«Ага, сейчас! Прямо «пальпунов» мне здесь только не хватало у этого монстра, который детскую собрался раскурочить. Точно жена сбежала от этой Боря-подобной сволочи». Но работать не могла, дозвонилась до ресурсного центра договорилась, что в течение часа приедут забирать детскую комнату. Жаль было разрушать, но желание клиента определяет всё. Боль возвращалась, мешала дышать и двигаться.

- Демьян, поскольку Вы не готовы детализировать свои ожидания от изменения внешнего вида квартиры, то предлагаю следующее. Ресурсный центр заберет прямо сегодня всё, что вам нежелательно видеть. Я пришлю к Вам специалиста, который сделает замеры. Потом можем встретиться и обсудить желаемые изменения.

Демьян приподнял бровь. Вот как. Изменения затягиваются.

- Я рассчитывал на скорейшие изменения в квартире.

- Скорейшие могут выглядеть как погром или типовой проект. Я так понимаю – это не для Вас?

- Правильно понимаете.

«Как же быстро эта охотница отступила. Умная девочка. Точно не глупее покойной. Сразу вернулась на «Вы», сразу пришлю специалиста. Хм. Вместе с тем с квартирой нужно что-то делать». Демьяну нравилась его квартира до брака, но сейчас, когда каждая вещь напоминала, как возле нее шантажировали, ругались, манипулировали, нет уж, – будем менять. Детская - отдельная стихия. Ее сделали из гостевой. Эля взялась за нее с азартом, что Демьяну поначалу нравилось. Хотя нерожденный ребенок не успел вызвать по-настоящему глубокой привязанности, его гибель саднила постоянной болью. Детскую разобрать и убрать срочно.

- Хорошо, Дарья. Нужно срочно, сегодня полностью демонтировать детскую. Все предметы мебели и все вещи убрать срочно. Желательно избавиться сегодня же от ковра и от обоев.

- Есть небольшая загвоздка – сейчас у бюро только проекты в работе, бригад, работающих с ремонтом, немного, некоторые приглашенные. Я бы не советовала работать не с нашей бригадой. Бывали не очень приятные случаи. Предлагаю зарезервировать нашу бригаду. Подождете? Тем более, что никаких наметок к работе еще нет.

«Вот как? Отступила, но решила, что нечего клиента с денежкой упускать? Такие уроки мы уже проходили. С другой стороны, с квартирой что-то делать надо. Не хотелось бы продавать. Может, и есть смысл немного подождать».

Как ни крути, предложение дизайнерки Дарьи (именно так ее назвал для себя Демьян) было лучшим. В итоге – вместе дождались ресурсный центр, который забрал все вещи из детской. Дарья в процессе ожидания разделить завтрак с хозяином квартиры отказалась – только кофе и желательно на лоджии, пусть хозяин свободно, без лишних глаз завтракает на собственной кухне. Хм! Очень умная, даже может притворяться тактичной.

Не стесняемся. Делаем ставки. Братья Владыки Кармы уже трясут в ладонях свою фишку. Бро-о-о-сок!

Кардиохирург, конечно, не невролог, а тем более не психолог, но об «откате» после адреналинового подъема он, естественно, знает достаточно хорошо. То, что его изрядно «приложит», понимал, но и то, что ничего с закономерностями организма сделать нельзя, тоже понимал.

Родители тормошили еще вчера после похорон и поминальной трапезы, настаивали сами приехать или на его приезде к ним. Почему все считали, что он подавлен смертью жены? Естественно, никакой радости. Но и погибельно несчастным он себя не считал.

Разочарование в браке возникло еще за день до свадьбы. Демьян всё время думал: "Как меня угораздило? Зачем вообще с ней разговаривал и куда-то поехал? Ну неинтересна же была с самого начала. Просто не раздражала".

А потом раздражала. Раздражало всё, что думала, делала, говорила. Смеялась не так, ела не так, смотрела не те передачи и фильмы, читала и комментировала не те новости. Всё то в ней было глупо-бабье. Сам удивлялся себе, только что можно было спокойно разговаривать, а через неделю – полная противоположность.

Больше всего Демьяна изумило молниеносное преображение гардероба. В мгновение ока совсем простая и сдержанная одежда была заменена на кричащую, обтягивающе-оголяющую. Когда Демьян видел жену в коротком платье, туго обхватившем растущий живот, то испытывал стыд и неловкость за нее. Любое замечание, что «вид как-то не очень», сопровождалось напористой обидой – что ей теперь, из-за того, что он ей пузо заделал, ходить в парандже? Именно «пузо» и именно «заделал». Куда делся веселый и необременительный товарищ? «Неужто забеременел?» - зло пошутил он сам с собой.

Ее смерть выглядела какой-то логичной развязкой. Безусловно, не желаемой, не призываемой, не ожидаемой, но всё же логичной. Эта демонстративность Эли во всем, недовольство обстоятельствами, которые, как оказалось, сама же и спланировала, в понимании Демьяна могли вести только к гибели. Случилось, что вот к такой форме гибели.

Нахождение рядом любых людей, которые могли бы увидеть его подлинное состояние было нежелательно и невыносимо. Кроме того, Демьян любил покой и одиночество почти так же как свою профессию и точно больше, чем многолюдие. Именно так – многолюдие – множество ничем не объединенных людей, кроме случайного стечения внешних обстоятельств: толпы отдыхающих в парках и скверах, разношерстная публика баров, путешественники в поездах, самолетах и на кораблях.

«Операцию, запланированные в ближайшее время, нужно переносить или отдавать другим врачам. Нужно проверить свое состояние. Нужно отоспаться. Нужно больше гулять. Нужно… Нужно… Нужно отследить давление, нужно проверить зрение, нужно пройти курс массажа… Нужно…».

Демьян с неприязнью вспомнил, что «дизайнерка» шлепнула его по кисти руки. Он привык крайне осторожно относиться к своим рукам. Даже если какое-либо действие не могло нанести существенного ущерба, кисти рук были абсолютно неприкосновенны. Он ценил их никак не меньше, чем способность принимать решения в процессе операции. Жест Дарьи для него был просто кощунством.

Нужно позвонить родителям, нужно отменить встречу.

А сейчас завернуться в плед и спать.

Позвонить родителям до сна не успел, а когда проснулся уже ближе к ночи, то увидел несколько пропущенных звонков. Набрал сам, но телефон сыграл с ним недобрую шутку – позвонил на последний набранный номер. А это был номер Дарьи. Как только стало понятно, что телефон на связи, не дожидаясь голоса собеседника, Демьян произнес:

- Ма, не могу приехать. Я понимаю, что вы тоже с отцом переживаете потерю внука. Не сегодня. Увидимся и поговорим завтра. Я приеду в клинику. Там решим, что дальше.

И нажал отбой. Если Демьян говорил о том, что завтра вместе решат, как перераспределить его рабочую нагрузку без ущерба для пациентов, то Даша услышала совсем иное. Для нее это выглядело примерно так:

- Здравствуй, мамочка, тебе звонит твой маменькин сынок, который выбросил из комфортной квартиры своего ребенка и его мать. Теперь я ною и жалуюсь. А завтра приеду на работу, и вы будете меня нянчить и утешать. Буду рад сбросить всю ответственность на вас, и мне фиолетово, что вы расстроены из-за отъезда внука.

Но все это Демьян не знал. Поэтому никому звонить, чтобы исправить впечатление, не стал. Возможно, что и знал бы – не звонил. Он отправился пройтись перед повторным, уже ночным сном. Прогулка, хотя и приятно утомила мышцы, достаточного душевного равновесия не дала.

Демьян вспомнил, что ювелирные изделия жены оставались лежать в сейфе, что среди украшений достаточно тех, которые принадлежали Эльвире еще до их знакомства. Хорошо бы их вернуть родителям. Но он совершенно не знал, что у нее было раньше, а что куплено в браке. Нужно было проверить по чекам в коробочках с ювелиркой и по банкингу, что приобреталось за его деньги, но как это соединить с внешним видом изделий, было непонятно.

Демьян не относился к тем счастливчикам, которые ничего не замечают у своей жены: ни отсутствие бровей, ни присутствие лишних людей. Тем не менее, покупки сопровождались такими спектаклями, что рассматривать покупку не хотелось вовсе. Он был совершенно не против приобретений, тем более, что осчастливленные ожиданием внука, свёкры тоже открыли для невестки кошелёк.

Снова набран последний номер, не вглядываясь, куда именно поступит звонок:

- Ма, поможешь мне украшения Эли распределить? Я не знаю, что должно быть отдано ее родителям. Не помню, что было, что купили.

- Хорошо, сынок, - ответила Дарья.

Быстро завершенный разговор, при котором Демьян даже не понял, что ему ответила не мать, тоже не добавлял авторитета в глазах Дарьи. Она уже сомневалась, что клиент ориентируется в событиях слабо.

«Да, что ж такое? Он что, там напился и не видит кому звонит? Он не только выкинул жену из дома, да еще и все украшения забрал? Опять же на Борю похож. Помнится, он тоже, там, куда ходил постельным спортом заниматься, золото прихватил. Ну Боря-то не имел таких доходов, как клиент из большой квартиры. А этот?! Фу! Ну видно, что парень не бедствует».

Как парень? Точно старше Дарьи. Мамочкин сыночек со скальпелем. Дашины рассуждения плывут дальше. «Натуральный маньяк-нытик. Кто такому оперировать разрешил? Вот сегодня напился до неразличения номеров в телефонной книжке, а завтра больных будет принимать. Или резать».

Что еще она могла подумать? Протоколы работы кардиохирурга ей никто не сообщал.

«Да что ж такое?! Как с такого клиента соскочить? Угораздило же. Не только сам Борька противный, но еще и клиент его, которого она, Даша, вынуждена была подхватить, противнючий!»

Это только в надуманных сценариях слезоточивых фильмов хирург может себе позволить напиваться до беспамятства, получить несколько сочетанных травм, включая сотрясение головного мозга, перелом всех конечностей, работать грузчиком и молотобойцем и оставаться успешно оперирующим. На самом деле, Демьян понимал, что профпрофилактика становилась в его ситуации крайне необходимой. Брак подтачивал душевное равновесие довольно давно, а похороны стали точкой воспламенения.

На этом злоключения очень уверенного в себе мужчины, мужчины, который думал, что он обладает исключительной значимостью и привлекательностью, не закончились.

Утром на последний вызов в своем телефоне Демьян отправил сообщение:

- Ма, приеду на работу с опозданием на час. Проснулся с головной болью. Восстанавливаюсь.

Что можно сказать о Дарье – «королева в восторге»[1]! До чего же омерзительный мужик!

Ну почему – рассуждает Даша – если Господь Бог некоторому членоносцу даёт сносную внешность, то обязательно делает его козлом? Если даёт гаденькую внешность – делает злобным козлом.

Конечно, Даша встречала поганцев и подлецов среди людей разной генитальной конфигурации, но именно мужчины вызывали самые негативные реакции. История трехлетней давности разрушила студенческую дружбу Даши и Люды, но отношения с Борей стали именно особенными.

Отданный Боре проект на защите выпускных квалификационных проектных работ имел все шансы получить положительную оценку. Но Даша по завершению презентации Бориса, после зачитывания рецензий на «его» проектную работу, подняла руку с просьбой высказаться. Комиссия позволила.

- Мне было сейчас удивительно слушать представление работы моего однокурсника. Дело в том, что этот проект являлся заказом от бюро Стэрв. Я выполняла его в феврале месяце – вот проект, вот договор с заказчиком. Проект был заказчиком отклонен. Но по договору с владельцами бюро – вот договор – я его дорабатывала для того, чтобы использовать как базовый или типовой в дальнейшей работе бюро. Месяц назад владельцы бюро приняли мою доработку и оплатили мою работу. Вот договор оплаты. Вот чеки. По неизвестным мне причинам, этот проект немного детализирован и дополнен, видимо с учетом пожеланий руководителей от вуза и представлен как работа Бориса.

Ну а далее – немая сцена. Выпускной проект был снят с защиты. Всем понятно, что Дарья готовилась нанести удар. Не случайно у нее все документы. Но ведь все подтверждено!

Даша мысленно поблагодарила отца и дядю, которые пошли навстречу ее просьбе и задним числом заключили с ней договор. В силу того, что клиент, сделавший заказ и отклонивший его был реальным, то было понятно Борино дело – плохо.

То, что подумал Боря о «толстой хозяйке квартиры» можно было прочитать в его взгляде. Подошедшая после защиты Люда была практически уже в состоянии истерики. Если бы ее презентация состоялась после Бориной, возможно, Люда не могла бы говорить.

- Зачем? Зачем ты это сделала?

- Всё очень просто, Люся. Это мой проект.

- Но ты могла бы промолчать. Никто бы не узнал. А мой парень получил бы диплом. Работал бы. Или ты мне позавидовала? Что у меня такой парень?

- Позавидовала. Ведь это я, та самая толстая, страшная и старая москвичка, на которой он, вероятно, бы женился. Впрочем, не факт. Предложение не было. Просто я делала ему проект, предоставила жилье и потратилась на его диван, на котором, он, кстати, забавлялся с Ленкой. Даже не с тобой.

- Брешешь!

- Угу, брешу.

А потом, выскочил из аудитории, где шло своим чередом представление оставшихся проектов, Борис. Схватил Дарью за руку и потянул в пустую аудиторию рядом. Даша не успела испугаться в первый момент. Но когда дверь захлопнулась, и Боря прижал ее к стенке, то страх нахлынул в каждую клеточку. Если бы волшебной метаморфозы из влюбленной дуроньки в Стерву не состоялось, то Даша бы лепетала что-то, пыталась успокоить или оправдаться, лишь бы не сжимал больно руку, лишь бы не ударил, лишь бы не придушил.

Но всё уже случилось, метаморфоза произошла. Стерва – это та, кто умерла. Именно это первичное значение слова «стерва» – мертвая тушка. Даши не было. Была холодная Стерва, которая не боится быть раненной или быть с синяком под глазом. Она просто соблюдает правило – мне не больно, мне не больно, мне не может быть больно, я сделаю очень больно и страшно тебе.

Боря надавил корпусом на грудную клетку Дарьи. Дышать стало трудно. Но она не вырывалась и не паниковала. Она думала о том, что плохого она еще ему сделает. «Суука, – шипел Боря, - злобная сука!». Дарья улыбнулась.

- Боря, ты остался без диплома. Я поговорила с дядей. Он возьмет тебя в бюро на ресепшн, с перспективой джуниора… когда-нибудь.

- Ах ты, сука!

- Боря, синяки на руках останутся. Ты хочешь, чтобы я в полиции заявление оставила, или ты хочешь оплатить мне физический и моральный ущерб?

- Ах, ты…

- Да. Да. Сука. Это нормально. В твоей ситуации так кричать - нормально. Но в этой аудитории видеокамера пишет. Пишет со звуком.

Никакая камера ничего не писала. Но стоять там стояла. По этой причине Боря уже к вечеру дал согласие работать в бюро Стэрв. Но не на ресепшне. Туда его не взяли. Был нужен разнорабочий. Вот им и взяли. А чтобы стать джуниором, ему еще пришлось очень постараться. Дарья Стэрв нуждалась в своем Роберте Дадли, чтобы оставаться первостатейной Стервой, большой Стервой и никогда не забывать, как была близка к краю пропасти[2].

Утром, приехав на работу, Демьян совершил свой обход пациентов. Поработал с планом операции. Проконсультировался с коллегами, кому он сможет передать ближайшие плановые операции. Мизантропом Демьян является только в частной жизни. На работе – душа человек. Приехал – медсестры радостно встречают, коллеги – рады, пациенты больше всех рады. Только на работе Демьян добродушен и приветлив. Дело всей жизни – быть кардиохирургом.

По мере того, как немного отпустил адреналиновый откат, Демьян Иванович вспомнил, что хорошо бы выяснить, кто ему дал рекомендацию и визитку дизайнеров. Оказалось, что не подсидели его друзья, навязывая новое знакомство. Дал визитку прооперированный и давно выздоровевший Петр Николаевич. Дал прямо на поминах на правах хорошего знакомого семьи доктора и одновременно знакомого владельцев бюро. Позвонил Петр Николаевич сам:

- Здравствуйте, мой спаситель Демьян Иванович. Как самочувствие?

- Хорошо, насколько возможно.

- Вы хотели вызвать дизайнера и поменять внешний вид квартиры. Моей визиткой воспользовались? Владелец не всегда выезжает к клиентам, но он лучший специалист в бюро. Вы попросите именно самого Стэрв приехать. Сошлитесь на меня. Мы с ним хорошие знакомые.

На том и порешили. Ну а дальше, еще серия конфузов.

Держись, Демьян, держись. Игральная кость уже готова. Летит – опо-оп! Что выкинут владыки кармы?

Межреберная невралгия начала Дарье портить жизнь после того, как она защитила выпускной проект. Она так и не поняла, перенапряжение в период интенсивной подготовки, или то, как сильно и больно ее прижал Боря к стене (вроде даже хруст какой-то слышался, а может показалось). Как бы то ни было, но несколько раз в год приступ невралгии. Беспечность молодости именно в этом и проявляется – поболит да перестанет.

Но в этот раз невралгия бушевала неделю. Не давала двигаться. И Дарья все же пошла в поликлинику. В таком состоянии ни о какой встрече с клиентом речи быть не могло. Добавим еще, что клиент неприятный, да еще и изначально Дарья собиралась его отдать Боре. Вот и решила, что на следующей неделе пусть Боря и идет собирать сведения. А потом, когда плохо сделает проект (а сделает он его плохо, клиент-то попался вреднючий).

Когда Демьян позвонил в бюро и попросил, чтобы именно Стэрв занимался его проектом, Дарья лечила свою невралгию.

- Могу ли попросить, чтобы дизайн-проект в моей квартире и последующие работы были выполнены и осуществлены под руководством Стэрв?

- Конечно, – ответил секретарь, - я внесла пометки.

Вот так дословно и передадут просьбу клиента дяде Дарьи. Дядя довольно кивнет – кому же не нравится работа Дарьи? Всем нравится. Попросил секретаря перезвонить клиенту и заверить, что так и будет.

Поскольку Даша выйдет только через несколько дней, то всё же на предварительные размеры и уточнения клиентского запроса вышел по поручению той же Дарьи Стэрв Боря-Борюсик.

Боря явился к Демьяну в квартиру в послеобеденное время. Демьян установил себе здоровьеохранный режим с сокращенным днем. Как ни крути, хирург должен восстановиться. Именно встреча в границах рабочего дня вызвала необходимость вести ряд параллельных переговоров. Борис подозревал, что Дарья устроит ему какие-то неприятности. Но выхода не было, пока он завязан на работу только здесь, как ни велика столица на рабочие места, три года по специальности никак устроиться не мог. С другой стороны, всегда оставалась возможность потихонечку мстить гадюке Дарьюшке. То там о ней нехорошо пошепчется, то здесь.

Так нет же, Стервища только все поганые слухи о ней в свою пользу использовала. Всё так поворачивала, будто хождение сплетен о ней для нее лучше всего на всем белом свете. Вот, к примеру, Борис пустил слух, что Дарья заводит любовников только на одну ночь, потому что на вторую никто с ней не согласится, поскольку у нее есть любопытный дефект в самом интересном месте. И что вы думаете? Дарья стала привлекать столько внимания, что бесила Бориса еще больше.

Все знакомые и малознакомые стремились дефект изучить. Неизвестно, кто ей сказал причину такого буйного интереса, но Дарья только веселилась. Очередной любитель-исследователь бросился приударять за Стервой. Был он из поставщиков, работал с бюро последние полгода. Вчера были конфеты. Сегодня конфеты и букеты. И приглашение. А Дашенька так громко, чтобы все в бюро слышали, говорит, принимая букет:

- Оу! А Вы тоже заинтересовались моими особенностями? Конечно, пойду! Всегда рада приятно провести вечер, особенно, если в завершении вечера меня ждет удовольствие. Только уж и вы не подведите! Предыдущий кавалер потерпел фиаско, теперь стесняется к нам заходить. А жаль! Люблю, знаете ли, высоких брюнетов. Это ничего, что Вы блондин и не очень высокий. Тоже неплохо. Особенно, если Вы не склонны к фиаско.

И улыбается зараза так, что мужику неудобно. А мужик был не из скромняг. Но букет Дашенька держала при этом крепко, назад не отдала. Понятно, что ухажер ретировался. Правда сотрудничать с бюро не перестал. Ему теперь неловко, и Дарья под эту историю на правах дочери и племянницы владельцев скидку выбила. В тот самый день фиаско Дарья Стэрв по бюро ходила с мечтательной улыбкой. Суууука подлая!

***

- Я еду к Вам, Демьян Иванович, на ресерч, - Боря любил употреблять именно такие термины, что вызывало раздражение у его не слишком современного начальства.

Прошлое поколение, что возьмешь? А меняться нужно. Тренду соответствовать нужно. Ох уж эти Стэрв! Не стань дурить тогда Дашка, уж он бы и апгрейдил бюро, но бы задал динамику. Черт, чего согласился идти к ним работать? Ах, да – диплом получил не вовремя. Да еще надеялся, что дуронька перебесится и снова будет у них любовь-морковь. А там и поженятся. Обычно после того, как хорошо «прессанули» парня девчонки еще и вину испытывают. Но дуронька не перебесилась, а по-прежнему бесилась. Может из-за того, что Боря недостаточно настаивал на перемирии. Может как-то не так повинился. Как ни крути – не сложилось. А может еще и сложится – три года для дурной бабы не срок.

Демьян Иванович снова напрягся. Чего это «он едет»? Сначала же нужно согласовать – готовы или не готовы его принять клиенты. Наверное, нужно всё же было прекратить отношения с этим «бюро». Название какое-то неуютное, сейчас все больше дизайн-студии, а тут – бюро. Нафталин. Собственно, и слова "нафталин" уже не все знают. Ну ладно, хоть не баба опять едет. Посмотрим на этого владельца, на Стэрв(а).

«Владелец» неожиданно для Демьяна оказался молодым мужчиной, во всяком случае моложе самого Демьяна. Как-то вычурно модноодетым и даже манерным. Всё Демьяну в этом Стэрв(е) не нравилось. Пожалуй, что их злобная баба была более профессиональной.

Выводило из комфортного мироощущения хирурга еще и то, что молодой владелец бюро сам протянул руку для пожатия, как-то попытался силой пожатия с ним померяться, как-то конкурентно смотрел в глаза. Мало кто может соревноваться в силе рукопожатия с хорошим хирургом, разве, что профессиональные спортсмены. Ну или те, у кого постоянный тяжелый ручной труд. Но! Руки хирурга, кардиохирурга – не то, что допустимо всем пробовать на сжатие. У Демьяна Ивановича привычка уклоняться от рукопожатий. Только со своими! Только короткое, крепкое, но несильное пожатие! Руку протянул только потому, что приехал знакомый знакомых. Пришлось нажать посильнее на руку дизайнера и освободиться. Демьян был вынужден зафиксировать:

- Попрошу в будущем обходиться без рукопожатий. Без обид. Особенности профессии.

Глянув на руки Демьяна, Борис удивился, но детализировать не стал. Сильные руки, с хорошими мышцами, крупными венами, но небольшие кисти, длинные пальцы, внимание, с профессиональным маникюром. Хорошо, хоть без покрытия. Типичный маникюр, такой, какой Борис видел исключительно у женщин.

Оценив квартиру, по крайней мере то, что можно было увидеть из прихожей, включил «балагура», почему бы не закрепить за собой вполне платежеспособного клиента? Борис крутился, указывая прямо с порога на полуоткрытые двери комнат:

- Что хотелось в этой комнате? А в этой? А какие цвета? А чего баба-то твоя хотела бы? Знаешь же – что ни сделай для хозяина, появится его баба и будут мозги вправлять, и всё нужно переделывать?

«Началось. Выясняет, что ли, для той, что прежде приезжала, как ее – Даши, насколько я свободен? Нет ли тут кого, кроме почившей? Зашибись! Она ему кто? Чего так печется? Ну фиг ты у меня что узнаешь».

- Собственно, согласовывать нужно только со мной. Кто платит, тот и решает.

- Во! Нормальный мужик! А то задолбался по объектам бегать, бабьи хотелки сто раз переделывать, - Боря входит в роль, показывает себя крутым и значимым. В своих мыслях он уже главный в бюро.

- Хотел бы, чтобы квартира выглядела по-другому. Цвета? Спокойные цвета. Обязательно в спальне темные портьеры, чтобы можно было сильно комнату затемнять в любое время суток.

«Охо. Хорош клиент! Делай, что хочешь, раз сам не знает, что ему надо. Можно ковырнуть старые проекты, может, что подходящее найду». Но стоило только Борису почувствовать себя на коне, звонит его персональный преследователь. Достала.

Борис не успел для разговора отойти от клиента, так, слегка шагнул в сторону кухни. А тут Демьян пройти не дает. Обувь же не снята, бахилки не надеты. К Ясноткину в квартиру просто так не войти. Радуйтесь, что санитайзер на входе не установлен. Но Демьян уже готов этот вопрос обдумать.

- Да, слушаю.

- Бо-оря! Без основного цвета в квартире и без сведений о профессии клиента из квартиры не выходи! – говорит она, Стерва.

«Ну вот, что нужно? С другой стороны, и не отмахнешься, не отделаешься. Звонит в рабочее время, по рабочим вопросам. Не обойдется без подвоха. Точно какую-либо гадость устроит. Точно, влюблена эта кошка в меня все эти годы. Вот чего выеживается? Сдалась бы на милость победителя. Так нет же! Мозг делает».

- Не маленький, сам знаю.

- Боря, замеры все уточни. И без халявы мне. Стены внизу, вверху и посередине.

- Не держи меня за идиота. Что надо?! Всё сделаю. – Боря включает альфа-самца.

Очень хочется выглядеть перед клиентом достойно. Когда тебя на работе прессуют без перерыва на обед, то рад любой передышке. Боря надеется, что клиент не слышит Дарью. Но Демьян слышит.

- Боря. Не дерзи. Если что будет не так, если ресерч будет неполный или так себе – будет минус в оплате. Ты, кстати, Людочке алименты не забыл?

- Не забыл. Что тебе надо? Дай работать спокойно.

- Работай не спокойно, а хорошо. Алименты проверю. Отбой.

И теперь, когда, Даша уже отключилась, Боря отрывается в трубку.

- И слушай сюда. Прекрати названивать. Нужно будет – сам позвоню.

«Вот это захват у Даши, – думает Демьян. – Похоже, что она алименты на их ребенка требовала. Так-так. Ну прямо в стиле моей Эли. Простая и бесхитростная жесть. Алименты-то платить надо. Бедный ребенок. Неизвестно, как бы наш ребенок в нашей семье жил».

Если и есть предмет скорби у Демьяна, то это его ребенок. Новость, что он будет отцом никакого радостного трепета у Демьяна не вызвала. Вроде и не мальчик был, но как-то даже и не понял, зачем ему ребенок. А потом природа взяла свое.

Демьян над собой даже слегка подсмеивался, после тридцати лет – у мужчин начинает чуть-чуть пролактин обозначаться. Каплет в мини-дозах – но эффект налицо. Рядом беременная женщина. Хочешь – не хочешь идет физиологическая синхронизация. Месяца через три ребенок стал существовать в его мироощущении сначала как реальность, потом как привязанность. Пусть даже беспокоящая и совсем непрошенная реальность. А затем – нераздражающая реальность. А уж потом и как свой, родной. Демьян даже не думал, что смерть неродившегося ребенка будет на него давить. А поди ж ты!

При всей неприязни к Стерве, вот этот Стэрв, как его представлял себе Демьян, стал резко неприятен. Демьян полагал, что после его звонка в бюро приедет солидный (а у его пациента и должен был быть солидный знакомый) владелец бюро. Они чинно поговорят. Всё решат. А приехал молодой, с неудовлетворенными амбициями и с такой же бабой, точнее бывшей бабой с ребенком. Даша осознавалась исключительно как вторичная, как брошенная женщина владельца бюро. Брошенная для любви и подобранная на работу.

По всей видимости – рассуждал Демьян, - взял бывшую на работу, или взял на работу, а потом решил, что ей лучше быть бывшей. И та из него алименты вытряхивает – видимо, сам не слишком стремится содержать ребенка. С другой стороны, вспомни его же покойную Элю! О таких говорят, что хоть полный рот им напихай – всё будет мало. Ну и другие есть менее тактичные поговорки и пословицы.

Так, что два вывода на сегодня. Первый: где работаешь, там не спишь, где спишь – там не работаешь. Второй: не будет толка с этой конторы-бюро. Не будет.

Боря? Ты хочешь быть в игре? Братья Владыки Кармы подумают. Бросаем. Смотрим, как там фишка легла?

Родители Демьяна жить в браке не смогли. В отношении брака у Демьяна никаких иллюзий – это остросюжетное развлечение, которое не всем людям по зубам и нервам. Но родители Демьяна разошлись давно и очень тихо. Свадьба была широкой и шумной. Это в девяностые-то, когда не всем хватало на хлеб с маслом. Но Демушкин дедушка имел, имел ресурс. Так, что свадьба была.

А потом оказалось, что не особенно общительный Иван Ясенцов тяготится шумной, общительной и очень беспокойной женой. Всё-то она делала поперек. И всегда-то ее нужно было развлекать, выводить в люди, выслушивать. Она захватила домашнее правление, она влезла в составление рабочего расписания, она пыталась управлять всем. Хорошо, что ее не сильно интересовала ее профессия. Потом они начали ругаться. Казалось, сейчас начнется семейный ад. Но, поминаемые нами регулярно, владыки кармы приняли иное решение. Они решили, что для развития всех талантов Демьяна Ивановича это не подходит.

Видимо, так тогда играли владыки кармы. Щелк по фишке. Та летит, и вверх падает сторона «цивилизованный развод». Может быть, вы слышали такое словосочетание?

Ясноткины квартиры не делили. Ребенка не делили. Деньги не делили. Зажили долго и счастливо в разводе. Для полноты счастья Иван Иванович взял уже нелюбимую и уже бывшую супругу работать к себе в клинику.

Чем гордится Алла Михайловна Ясенцова, бывшая жена главврача кардиоклиники, постоянная и неизменная мать кардиохирурга Демьяна Ивановича Ясноткина? Понятно чем. Во-первых, правильно вышла замуж. Вышла она замуж за своего однокурсника, вышла быстро, пока он еще не научился «бояться жениться». Сказала: «Нравишься ты мне». Быстро пригласила на свидание. Обаяла в течение трех недель и получила предложение о браке от хорошего мальчика из хорошей семьи. Семья «мальчика» сделала вялые попытки сопротивляться. Бесполезно. Хорошие мальчики невест не бросают.

Второе верное решение — не стала тянуть с рождением ребенка. Ни о чем не думала, просто радовалась жизни и браку — хлоп! — беременна. А с молодоженами и их молодыми организмами так бывает. Нечего тянуть до сорока лет и бегать по ЭКО. Нужно в девятнадцать лет выскочить замуж и быстро удивиться, что новая жизнь любит молодость. И родила она себе и мужу чудесного ребенка. Об этом отдельно.

В-третьих, как только поняла, что с замужеством погорячилась, не стала лить горьких слез. Сказала, что ты, Ванюша, лучше всех, потому отпускаю без всяких условий. Хороший мальчик из хорошей семьи, а ныне уже закончивший ординатуру и вполне себе оперирующий врач, оценил отсутствие склочности жены. Правда, чтобы оценил, такого еще поискать. А она поискала и нашла, и даже замуж за него вышла. Бывший хороший мальчик обещал разменять родительскую квартиру. Не разменял. Жили два года в одной квартире. Но Алла и Ваня изо всех сил старались быть очень интеллигентными. Трудно, но получилось. А потом дела в клинике хорошо пошли в гору потому, что Ясенцов взял бывшую – ты- дым – четвертое правильное решение – к себе на работу.

И здесь Ясенцова Алла развернулась. Врачом она, естественно, была. Но звезд с неба не хватала. А администратором оказалась – сокровище. Жаль, жаль, что такие истории не читают брутальные мужики, которые неудачно женились и неудачно развелись. Причем здесь невезение? Причем здесь неудача? Если вас, бесценные мужчины, кто-то окольцевал, то это, друзья мои (а вы мне точно не враги – не я же неудачно за вас замуж вышла), означает, что кто-то считал, что вы чего-то да стоите. Надежды на вас возлагали. Ну а то, что не умеете готовить кошек и не способны управлять той, которая мечтала стать вашей женой (во, наивная!), то это вопрос к вам. Сколько она потратила времени, наряжаясь для вас, сколько перевернула сайтов с советами, что делать на первом и втором свидании! Может, она для вас бегала по педикюрам и маникюрам. А сколько ночей не спала в тревоге – что же дальше?

Ладно, не пугайтесь! Верю, что не такие уж вы и плохие. Вы же были кому-то дороги. И еще будете.

В любом случае Ясенцов, считает Алла, стоил всего. Работать с ним даже лучше, чем быть за ним замужем. Алла Михайловна проявила себя во всем, держалась за имидж клиники лучше, чем за свой. Выискивала врачей, а также самые престижные стажировки и курсы для них. Отрыла из-под земли лучших бухгалтеров. Выцарапывала необходимые в штатном расписании единицы. Не просто выцарапывала – у бывшего свекра выцарапывала.

Вот такую Аллу не просмотрел Ясенцов Иван Иванович. Бывшей жене и невестке подарили квартиру из семейных доходов свекров. Правда, к этому моменту она уже стала навсегда неотделимой частью семьи Ясенцовых. Каждый из бывших супругов поэкспериментировал с новыми браками, но там было всё, как только что автор позволил себе насмехаться, — было там всё плохо.

А между тем рос Демьян. Родители быстро поняли: вот достойная смена для хирургов Ясенцовых. Первой внимание обратила мама. Невозмутимый и немного замкнутый. Очень ловкий в движениях и логичный в поступках. Стала присматриваться к рукам. Не ошиблась. Семья точно бы хотела, чтобы мальчик стал медиком – куда же еще в такой семье?! Но бывает, что медиком стать можно, но не более. Оставили бы мальчику клинику – пусть управляет. Мамы часто переоценивают любимое чадушко. Но не здесь.

Диагноз семьи был однозначен: хирург, кардиохирург. Ясенцовы в этом понимают. Вырастить хирурга — это целая жизнь, это искусство. Чего стоило только решение оставить гитару? Гитара на самом деле не помеха. Но до поры до времени. А что стоит полный запрет на травмы? Вы попробуйте младшему подростку это объяснить: не бегай, не прыгай, руки, ноги не ломай, сотрясение не получай, не смей быть неподвижным индюком, потому что хирург должен быть самым умным и в самой прекрасной физической форме.

По этой причине режим дня Демида-школьника такой, как у робота. Потому и друзей — раз-два и обчелся. В компенсацию то, что у Демьяна-взрослого есть осознание себя по-настоящему стоящим врачом и восхищение коллег и пациентов. После его первой самостоятельной операции на сердце дед Демьяна плакал. Да-да, плакал. Старики возвращаются в свой детский гормональный статус и снова получают блаженную возможность — плакать. Вы же слышали фразу «мужчины не плачут»? Вы думаете, это подчеркивают, какие они сильные и нет потребности у них плакать. Потребность есть у всех, если клюнул жареный петух. Вот только снижена физиологическая способность. А потому инфаркты у мужчин чаще. Что и добавляет работы кардиохирургу Ясенцову.

Дед плакал. Потом поцеловал внука в макушку, в лоб, в область сердца и кончики его пальцев. Любимый, любимый мальчик деда. «Виртуозно», — сказал дед, посмотрев операцию.

Дед ждал правнука. Точно больше его ждал, чем Демьян. Этого правнука не будет. Алла тоже грустит. Иван тоже опечален. А Демьян не хочет, чтобы они приезжали его поддерживать. Он не хочет поехать пожить ни к одному из них. Он хочет быть один. И что-то нужно делать с этой неладной квартирой.

Всё из материального мира, что нас радует, всё, к чему мы привязались, всё, к чему мы стремились и получили, абсолютно всё в любой момент нашего существования способно резко изменить значение и беспощадно терзать своего обладателя. Дорогая картина, сорвавшаяся с крючка, оставленная как раритет мамина любимая чайная пара, туфли неземной красоты. Для Демьяна – квартира. Он долго выбирал ее, ездил год по новостройкам и старым фондам. Его торопили родные: «Что ты делаешь? Не тяни. Вдруг изменится рынок, вдруг поднимутся цены».

Демьян так не придирался ни к одному из своих приобретений. Был немного смешон в длительном поиске. Многие москвичи владеют одним жильем, живут в съемном другом, разменивают с доплатой, переезжают при смене работы. Демьян же уперся рогом. Нашел. Денег, запланированных на жилье, естественно, не хватило. Квартира была и по площади больше, чем он искал изначально, и статус жилого комплекса тянул на доплаты.

Семья помогла. Да и кому же еще будут помогать родители, если не единственному сыну. Еще ушло немало ресурсов на обустройство квартиры. И, наконец-то, можно было с полным комфортом отсечься от всех неудобных и нежеланных людей в своей крепости.

- Больше никогда. Больше ни за что. Ни одна охотница не поставит здесь свои тапочки и не повесит свой халат. Никаких чужих зубных щеток в квартире.

Демьян знал, что многие люди держат в доме запасные тапочки для гостей, дополнительные полотенца и запакованные зубные щетки. Вдруг приедет в гости родственник, заночует какая фея…

- Никогда! – думает Демьян. – Гости пусть селятся в гостинице. И с феей место найдем. Здесь – ни за что!

Демьян, может, подбросим фишку? Те, что братья с кармой, уже заждались.

Дорогие мои читатели, не забывайте забирать книгу в библотеку, чтобы не потерять обновления и продолжение.

- Да отпусти ты его, Даш! Давай, дадим ему под зад большой мешалкой, и пусть летит, - папа обнимет Дашу за плечи, - поганый он работник, понимаешь же.

- А мы его давай не отпустим, а понизим. Или это в тебе гендерная солидарность?

- Какая, дочь, солидарность? Какая гендерная? Мой гендер – отец взрослой, красивой, но совершенно одинокой дочери. Даш, Боря – дерьмо. Мне, как мужику, это было видно с первого взгляда.

- Помню, пап, ты всегда был против. Ты всегда был прав.

- Дашуль, я и сейчас прав. Выгони его. Ну из-за тебя же его держим.

- Пока он рядом, я понимаю, что не поведусь больше ни на какие глупости.

- Даш, мы были бы рады…

- Знаю, но не сейчас. Не сейчас. Пусть Боря работает.

Даша снова звонит.

- Алло! Борь, сразу согласуй, хотел бы клиент сменить технику. Может, придется делать не только дизайн, но и новый проект под оборудование. Так. Что еще? Согласен ли клиент на конструктивные изменения внутри квартиры?

Боря сбрасывает звонок. А что это так наш Боря осмелел? Наверное, перед клиентом старается значимым выглядеть. Как же! Не для этого его Стерва держит на коротком поводке, чтобы он позволял себе "выглядеть". К ноге, песик! Еще не раз тебя натяну…за поводок.

- Па, отвези меня на физиопроцедуры. Так невралгия разбушевалась – вести машину больно.

По дороге на процедуры Дарья Стэрв еще дважды позвонила Боре. Вот вы бы отказались провинившегося перед вами ухажера – к ногтю, к ногтю? Отказались? Ну, что можно сказать, не были вы в Дашиной ситуации.

- Алло, Борь, уточни у клиента, какой у него режим работы. Сделаем квартиру под его расписание!

Боря уже шипит гусем. Не взять трубку в рабочее время нельзя, потому что Стерва ввела год назад правило в бюро – вызов владельцев бюро в рабочее время берется обязательно. Уважительная причина одна – умер. Если работник умер только частично, то отсутствие ответа владельцу приравнивается к побегу с работы и карается финансово. Эти правила были прописаны как дополнение исключительно из-за Бори. И Боря это понимает. Уйду, уйду – твердит он себе. Не уйдет. Все могут найти другое место работы, но не Боря. Точнее, и Боря может, но тогда нужно уехать из Москвы. После стольких усилий! Не уедет. Но почему он не может найти другую работу дизайнера в Москве? У Бори есть подозрения, а доказательств нет. И снова звонок.

- Боря, уточни у клиента – хочет ли изменить сантехнику в ванной? На сколько проживающих оформлять кухню и нужно ли менять звукоизоляцию?

Что бы еще придумать, чтобы дергать Борю перед клиентом почаще? Пусть бесится. Даше хорошо. Чем хуже Боре, тем лучше Даше. Когда полгода назад Боря сорвался и орал на Дашу прямо в бюро, она широко и мечтательно улыбалась. С улыбкой назначила ему штраф за нарушение корпоративной этики. Эти деньги она с большим удовольствием потратила на подарок клиенту – авторская декоративная ваза. Подарок был именно тому клиенту, при котором Боря на Стерву сорвался. Только невралгия каждый раз при мыслях о Боре обостряется.

После процедур Дашу отец забрал домой, хотели семьей с мамой и дядей посидеть за ужином. Обсудить некоторые заказы. Хорошо бы снова рекламу бюро запустить. Заказов хватает, но пора расти. Москва растет, а значит, и работы добавляется. Взять бы еще пару толковых дизайнеров.

Дядя Арсений принес любимое Дашино печенье. Стал сначала делиться планами, а потом посетовал, что работают только с квартирами и частными домами, а хотелось бы поработать с другими объектами. Можно с кафе или небольшими гостевыми домами. Большой проект тянуть никак не хочется, да и штат у бюро пока небольшой, недостаточный. Есть еще одна забота – все чаще хотят заказать дизайн под ключ, а бригада одна. Нужно бы…

Даша задрёмывает под ровный голос дяди, под сдержанные реакции матери, под довольный и оптимистичный рокот отца. Как же хорошо дома. Может быть, пожить здесь несколько дней. Хорошо, что мама и папа так счастливы вместе. Жаль, что у Даши и дяди Арсения личная жизнь не сложилась. И сквозь дрёму Даша слышит:

- Сень, представляешь, вез сегодня Дашу на процедуры, слышал, как она по телефону Борюсика строит.

- Ну что она его держит? Зачем он ей? Неужто любит до сих пор?

- Не знаю, помнишь, она же его сама тогда без диплома оставила. Вряд ли любит.

- Ох, брат, я оказался не специалистом по женским сердцам. Ничего сказать не могу. Кто его знает.

- На мой взгляд, - в разговоре звучит голос мамы, - лучше бы она его выгнала. Любила ли? Любит ли? Всё равно. Лучше избавиться. Освободить глаза и мысли от него. Да и что там любить? Пустой человек.

- Он до сих пор старается каждую работающую в бюро женщину очаровать.

- Они что, с Дашей соревнуются, кто кого уест?

- Не знаю. Их не понять. Но Борис бывает в ярости после некоторых Дашиных решений на работе.

Вот чего Даша никогда не хотела, так это того, чтобы со стороны казалось, будто она пытается Борю удержать возле себя. Точнее – удерживает, но совсем не за этим. Удерживает, чтобы всеми средствами "ставить на место". Мстить. Мстить? А кому мстят? Тому, кто смог до живого достать? Получается, она сама Боре значимости придает.

Такого Даша допускать не собиралась. Она хотела, напротив, подчеркнуть незначимость Бори в своей жизни. Нет, уж так не пойдет. Оказывается, что доказать незначимость – задача более сложная, чем подчеркнуть значимость.

Пустое переливание мыслей. А нужны Даше эффектные действия.

«Что же я могу доказать? Что он предал влюбленную девушку, готовую помогать, поддерживать. Я же дурой и выгляжу. Что-то нужно менять. Но опустить – нет! Уйдет и будет искать новой жизни, может получиться прилепиться к какой-либо доверчивой и доброй. Нет!»

Сон как рукой сняло. Даша показывает родным, что она не спит – потягивается.

- Мои дорогие, что-то я еще не совсем выздоровела, но уже боль отпускает. Спать хочется. Пойду.

Даша идет в свою комнату, которую она покинула, съехав в собственную квартиру. Нашла полотенце, свою старую студенческую пижаму с принтом в зайку. Умылась. Улеглась отдыхать. Только улеглась – звонок секретаря из офиса бюро. Оказалось, что звонил Демьян в офис, просил снять заказ. Он передумал менять квартиру.

У Даши включились профессиональные амбиции. Как это отказался? Так не пойдет. Было немного неловко в нерабочее время звонить. Но Дарья решила переступить через себя. Двадцать один час. Допустимо.

Демьян ответил на третий гудок. В общем-то, знак неплохой.

- Демьян Иванович, извините за поздний звонок.

- Извиняю.

- Вас беспокоит Дарья. Я из дизайн-бюро.

- Я узнал.

Узнал, ну что же. Узнал – хорошо.

- Вы отказались от изменения квартиры.

- Да.

- У вас вернулась семья?

- Что? Нет. Это невозможно. Всего доброго. Спокойной ночи. – голос клиента демонстрирует явное недовольство последними вопросами.

- Пожалуйста, не отключайтесь. Я поняла, что мой последний вопрос не понравился. Не отказывайтесь. Не спешите. Я не навязываю Вам наши услуги. У нас клиентов достаточно. Но я поняла, что сегодня с Вами некачественно работали. Позвольте одну встречу. Выясним, что сделано не так. И мы расстанемся. Согласны? - Даша говорит быстро, рубленными фразами

В голове у Демьяна предупредительные звонки, гудки, выстрелы. Нет. Больше никогда. Ни с какими умными женщинами, которым ничего от него не надо. Он еще раз не вывезет отношения, где он ничего не обязан и не должен на словах, но на деле – корм для рыбок. Демьян открыл рот, чтобы сказать "нет", но в этот момент….

Братья Владыки кармы в этот момент подумали: "Нет, парень, мы тебя еще недостаточно экзаменовали".

- Хорошо, - изумляет сам себя Демьян. - Я буду свободен в шестнадцать часов. Мне не хочется идти в мою квартиру. Заберете меня с работы? У меня машина всмятку….

- Бросайте завтра локацию, приеду.

«Что я творю? Не знаю. Но, во всяком случае, теперь она мне обязана, а не я ей. В крайнем случае – сбегу по дороге».

«Зачем я его уговорила? Сто лет мне этот павлин не сдался».

Братья делают паузу в рассказе.

- Может, кофе обновить?

- Да, пожалуй. Вкусный кофе.

- А заходите к нам почаще.

- Нет, ребята, связывать с теми, кто подбрасывает игральную кость, чтобы изменить жизнь других людей, совсем не хочется.

- Понимаете, Лариса Ясень, вопрос с изменением чьей-то судьбы, он не такой уж простой. Помните тот анекдот о парне, желающем выиграть в лотерею?

- Тот парень, который даже билет лотерейный не покупает? Помню, конечно.

- Фишку-то мы подбрасываем, но она, бывает, зависает в воздухе.

- Шутите.

- Нет, не шутим. Мы шутим по-другому. Мы можем колеса проколоть. Мы можем чай опрокинуть, даже часы перевести. Вот в «Аленьком цветочке» мы подбили сестер окна закрыть и часы перевести. Но когда мы хотели сценарий изменить и не дать купцу привести цветочек, то фишка зависла в воздухе – купец цветочек довез. Ну а дальше – знаете.

- Не такие, значит, вы всемогущие?

Оба смеются, переглядываются. Кивают мне головами.

- Но кофе-то мы сварить можем?

- Да, ребята, вкусный у вас с кофе.

- Даша тоже хорошо кофе варит.

- Ох, интриганы! Рассказывайте!

******

- Что-то я выхожу из образа стервы. Сама за клиентом еду. С другой стороны, стерва — она же вся в работе, в успехе. Наверное, для стервы это нормально — не дать клиенту «спрыгнуть» с заказа. Опять же Боре назначу штраф за потерю клиента. Всегда приятно щелкнуть его по носу. А может, прав дядя, освободить место в офисе и взять туда толкового дизайнера.

Демьян точно, минута в минуту, вышел из клиники. Сегодня провел много времени, отрабатывая на симуляторе предстоящую сложную операцию. Вынужден был признать, что оперировать не готов. Не получалось сконцентрироваться. Чувствовал разбитость. Может быть, было нужно не ходить вчера на кладбище?

Демьян всегда это место недолюбливал. Никаких мистических страхов перед мертвыми и местами их захоронения у него не было. Но сама смерть, осознание смерти были неприятны. Живет, живет человек, все старается себя привести в порядок, умывается, лечится, занимается спортом, делает прически, красивые вещи покупает. А потом – груда мертвечины. Смотреть на жену в гробу было крайне неприятно. Что и говорить, Эльвира была красивой и молодой. То, что она умерла прямо вместе с ребенком, делало похороны еще отвратительнее.

Работа, всегда вытесняющая всё из мыслей и чувств Демьяна, сегодня не была столь категоричной. Демьян отвлекся на свои неправильные и непрофессиональные мысли многократно. «Не готов, нужно признать, что сейчас не готов». Тогда сразу после аварии, в горячке, наверное, он хотел буквально через день стать за хирургический стол. Не нужно себя обманывать, а нужно прийти в форму. А еще нужно отрабатывать предстоящую операцию.

Звонок Дарьи был дополнительным раздражающим обстоятельством. Видеть кого-то после работы, что-то объяснять, чему-то сопротивляться – всё это совершенно не нужно. С другой стороны, смотреть на свою квартиру, в которой последние месяцы ничего, кроме жёсткого тестирования нервов, не было – тоже не лучшая перспектива вечера.

Дарья приехала не на «дамской» машине (знаете, такие с накладными ресничками на фарах и чехлом в цветочек на руле) и не в черном внедорожнике с претензией. Серый металлик KIA. Серьезно? Машина скучных трудоголиков, которые ни на кого не хотят произвести впечатление. Эта вот она, как бы ее точнее назвать? Больше всего она похожа на стерву и охотницу. Наверное, мамина или папина машина. У охотниц обычно такие родители – всё для дочечки.

Дарья открыла дверь, махнула рукой и снова закрыла. Подождала Демьяна. Пригласила жестом сесть в машину.

- Здравствуйте. Я готов Вас выслушать.

- Мне жаль, что пришлось Бориса отправить к Вам. Мне сообщили, что Вы хотите, чтобы именно я делала проект, но у меня были небольшие проблемы со здоровьем. Вы были правы – невралгия. Я готова работать.

- Я не просил, чтобы именно Вы делали проект.

- Да, я помню. Секретарь передала все дословно. Вы просили заняться проектом Стэрв. Я – Стэрв. Дарья Стэрв.

- Хм. Мне сказали, что Стэрв – это владелец бюро.

- Верно. Точнее, два владельца – мой дядя и мой отец. Но дело в том, что обычно они делают дизайн-проекты частных домов, я специализируюсь на квартирах.

- А Борис?

- Он у нас в штате, но, строго говоря, не лучший дизайнер.

Итак, наша охотница – родственница владельцев. Что это меняет? Ничего.

- Я могу вести разговор и в машине, но, может быть, мы зайдем в офис или кафе? Мне удобно в обоих случаях.

- В офис.

Манера вождения Дарьи Демьяна не раздражала. Он многое мог рассказывать о людях по их машине и манере вождения. Женщины, которые стремятся демонстрировать максимальную опрятность своего жилья и своего внешнего вида, неожиданно могли ездить в машине, заваленной ненужными вещами, с грязными ковриками и чехлами. Могли буквально изувечить внутреннее пространство машины наклейками, подвесками.

- В офисе я покажу Вам несколько законченных проектов, Вы можете оценить качество. Сегодня в офисе мой дядя. Можете и с ним переговорить.

Ехали молча, до офиса недалеко, а пустые разговоры вызывали бы большую неловкость или напряжение. Офис бюро небольшой. Дизайнеры примерно половину времени работали дома. Правда, такая возможность была не у всех, но у кого была – ею пользовались. Пространство офиса разделено на несколько рабочих боксов, а отдельный кабинет только у владельцев, да у бухгалтерии.

Дарья почувствовала нелюбовь Демьяна к длительным разговорам, поэтому попросила у секретаря кофе для себя и гостя, сразу перешла к делу.

- Могу предложить дизайн, который будет максимально подходить к Вашему образу жизни. Например, для жаворонка лучше спальню окнами на восток, а для совы – на запад. Можно отрегулировать шторами и светом. Если Вы часто приглашаете гостей – лучше выбрать место в квартире, где это удобно делать, с учетом характера встреч. Например, женщины-домохозяйки предпочитают с подружками проводить время в кухне-гостиной, а молодые мужчины – в гостиной. Поэтому я и задавала вопросы. Жаль, что они клиенту, то есть Вам, не понравились.

Напряжение понемногу отпускало Демьяна.

- Согласен. Разумно. Но я действительно, не знаю, что хочу. Мне нужно, чтобы квартира не была похожа на себя.

Демьян допил кофе. Больше говорить не о чем не хотелось. Дарья предложила посмотреть несколько завершенных работ. Демьян покачал головой – да, нравятся. Повторил:

- Не знаю. Делайте, что хотите. Не знаю. Я вызову такси. Поеду домой.

- Хотите, я Вас отвезу? Вы не хотите разговаривать?

- Не хочу.

- Плохо себя чувствуете? – Дарья обратила внимание, что клиент демонстрирует постоянно отвратительное настроение.

Что могло из раза в раз приводить к плохому настроению маменькина сыночка? Даше вспомнились два звонка Демьяна к своей матери. Какие-то глупые, какие-то неуместные. Он тогда, похоже, был пьян. А, вот в чем секрет – он пьяница. Жена с ребенком ушли, а он злиться, что те ушли, бросили его, не захотели его пьянством любоваться.

- Нет, я в хорошей физической форме, — в соответствии с многолетней привычкой Демьян выбирал максимально точные выражения.

Итак, он в хорошей физической форме. А ментальной? А эмоциональной? «Да, я плохо себя чувствую. Я не чувствую себя в безопасности. Я не умер, но я в небезопасности».

- Я решил остаться вашим клиентом. Но я не готов сейчас разговаривать.

Они стояли и смотрели в глаза друг другу. Они изучали друг друга. И оба пришли к неверным выводам.

Вот бывает так в жизни. Крепко сожмешь зубы, дашь себе обещание, что не будешь есть тортик на ночь, а совсем даже наоборот, будешь чистить на ночь зубы и снимать с лица декоративную косметику. Но влюбишься в плохого мальчика, и забудешь свои обещания. Примерно так произошло у Дашиной подружки Люды (она же Люся, она же Мила), которая влюбилась в плохого мальчика, однокурсника Борю, и не только забыла умыться на ночь, но и много чего забыла.

Теперь она каждый месяц ждет, не забудет ли он выслать обговоренные и согласованные алименты, или ей опять придется грозить ему взысканием через суд.

По этой причине Дарья Стэрв твердо следует правилам – не забывать умываться, и не влюбляться (точнее больше не влюбляться)… небось подумали – не влюбляться в плохих мальчиков? Не угадали.

Как узнать, мальчик плохой или неплохой? Верно, попробовав его на зуб. Если отравитесь и зуб сломаете – значит, плохой (Даша уже так пробовала), а если не отравитесь и зуб будет почти целым – значит, мальчик не пропал. Человек в своем уме и памяти станет такое делать и такое пробовать? Правильный ответ – не станет.

Опять вы ошибаетесь, думая, что Даша собирается влюбиться в доктора Дёму. Не раздумывает Стерва, влюбляться или нет. Не встречала ни одного человека, который над этим раздумывает.

Дарья потратила не одну нервную клетку, чтобы сформулировать понятные и верные правила стервозности, а еще больше, чтобы им следовать.

Правило первое Стервы: все мужчины обманщики — счастье в учебе. Почему так? Потому что еще ни один не достал звездочку с неба и не пронес на руках через всю вселенную. Боря Даше обещал душу отдать. Правда, ситуация отдачи души, может быть, и была, но не то, что было обещано. А почему счастье в учебе? Потому что после получения диплома Дарья Стерва, ой, извините, Дарья Стэрв, прошла несчитано стажировок. Иногда проект делала, прямо с пальцев схватывая новые идеи и приемы. Это, в отличие от влюбленности, дало хороший результат.

Второе правило Стервы: никогда не забывают быть стервой, нет, лучше так – Стервой. Открыли тебе дверь – нечего рассыпаться в благодарности! Облила кого-то случайно – никаких извинений. Только констатация – «я этого не хотела». А самое главное, если мужчина пригласил в ресторан, то это просто он хотел поужинать. Никаких «спасибов». Это ты, Стерва Дарьюшка, разрешила ему ужинать в твоем присутствии. Ну а если еще куда пригласил?

А вот здесь у Дарьи начинались проблемы. Видите ли, есть правило третье, но есть с этим правилом и нюансы.

Третье правило Стервы: стервы никогда не стесняются, не отступают, не паникуют. Стервы всегда уверены в своей неуязвимости. Вот, например, помните, тот самый случай, когда бюро предлагали стать частью крупной компании, а Дарье провести выходные в компании владельца компании. Так вот, когда пригласили, отказываться отдыхать неправильно, а когда предложили невыгодное слияние, соглашаться неправильно. Дарья так и сказала: «Мне невыгодно». А потом, чтобы самому «предлагателю» было неловко (а это важно для стервы), нужно было публично, подчеркнем – публично, зафиксировать связь с ним и ее незначительность. Лучше всего, если фраза будет неоднозначной. А теперь это правило смыкается с правилом вторым.

Правило четвертое Стервы: нужно быть безжалостной. Поясняю: для врагов вводить драконовские правила и не давать пощады. Никогда не жалеть времени и денег клиента. В этом месте произошло недоразумение.

Во-первых, Дарья проявила недопустимое внимание к состоянию клиента. Она спросила его, как он себя чувствует. Во-вторых, она сочла, что этого пьяницу и разрушителя семьи, обидчика матери своего малолетнего ребенка, можно понимать и жалеть. Нарушение правил! Красный свет светофора! Стоп. Нельзя. Нельзя.

Проскочили на красный. А это повлечет еще ряд нарушений правил, но совсем не помешает нашим персонажам выполнить свои игровые обязанности.

Дарья пошла навстречу просьбе. Она проявила неправильные для стервы понимание и гибкость. Правильно было как? Вот так:

- Если Вы, Демьян-я-с-вами-не-считаюсь, согласны быть клиентом и не знаете, что хотите, то мы подписываем договор, где Вы, Некудыха Некудыхович, даете мне полный карт-бланш, и я делаю, что хочу, а Вы за это без вопросов платите.

Вот как надо! Обращали внимание – уступи хоть немного, и тот, кому вы уступили, начинает Вас гнуть, брать от Вас, считает, что Вы существуете только для целей того, кому Вы уступили. А стоит сказать «нет!» Сразу все с вами считаются. За первый в своей жизни проект Дарья взяла сниженную цену. С нее выбили еще скидку, как с неопытного дизайнера, потом заставили проект менять, поскольку изменили свой запрос уже после полной готовности. А потом она эти заработанные деньги потратила на Борю.

Последний проект был сделан по завышенной цене, потому что Стерва сказала, что она очень модный дизайнер («модный – немодный» — она не задумывалась, просто сказала). По завершении ее поблагодарили. А еще ей сделали недешевый подарок, потому что она, очень модный специалист, согласилась работать с этими клиентами. А еще у нее спросили разрешения рекомендовать бюро и ее лично… А сделай она проект со скидкой, подарок подарят? Нет. Отсюда пятое правило.

Пятое правило Стервы: у Стервы не бывает низких цен и скидок. Стерва — это очень дорогое удовольствие.

И что она делает? Она делает глупость – не предъявляет дезориентированному клиенту договор. Каков результат?

Демьян произносит:

- Нет, я в хорошей физической форме. Я решил остаться вашим клиентом. Но я не готов сейчас разговаривать.

Потом он держит паузу и добавляет:

- Мне очень тяжело находиться в моей квартире. Хотел продать. Но это слишком удобный для меня район.

И Дарья несет несусветную чушь:

- У меня тоже была квартира, в которой мне было тяжело. Я просто в ней не жила, пока не обменяла ее. Всё же уделите время. Мы обсудим, какой должна быть Ваша квартира. Я могу Вас удивить, но нужно уделить этому время.

Отлично! Нужная фраза! Последняя фраза в стиле Стервы, не какой-нибудь стервочки, начинающей, несовершенной. Отлично! Великолепно! Если весь разговор был произнесен тихо-тихо, то последняя фраза громогласно – на весь офис. Пусть знают, как нужно работать с клиентом. Пусть попробуют также, чтобы гарантированно потерпеть фиаско. Они же не знают седьмого правила.

Седьмое правило Стервы: будь наглой и неудобной не раньше, чем клиент окажется у тебя в кармане.

Большая Стерва – большой мастер своего дела!

- Тогда идемте ужинать вместе? По времени ужин.

Что там в правилах?

- Хорошо, Демьян.

Дарье открывают дверь. Она не благодарит (и Вы бросьте эту привычку простушек). Ужинать!

Пожелаем им приятного аппетита.