Больше не его жена

Наира

С гулко бьющимся сердцем я наблюдаю, как мой муж заводит в зал ресторана свою новую молодую любовницу.

Он ведет ее под ручку.

Проходит мимо с таким видом, будто меня не существует в природе.

Я бы подумала, что не заметил, но Вазген всегда все замечает.

К тому же я сижу за столиком прямо у прохода, поэтому он в любом случае не мог меня не увидеть. Ведь не слепой.

Как галантно он ведет себя с этой блондинистой выдрой: аккуратно поддерживает под локоток, отодвигает для нее стул, тут же требует, чтобы официант выдал меню. Потом заказывает чуть ли не половину всего, что здесь подают. А цены тут кусачие… Впрочем, для моего мужа это копейки. Он может хоть ежедневно водить в такие заведения толпы любовниц, по карману не ударит.

Но его благосостояние ничуть не мешает желанию оставить меня после развода ни с чем. Мечтает, чтобы мне ни копейки не досталось от его денег.

Вскользь отмечаю, что он будто бы помолодел.

Я ушла от него два месяца назад, а он словно скинул десяток лет. Подстриг бороду на модный манер и, кажется, затемнил седеющую шевелюру.

Его карие глаза так и сверкают интересом, когда он обменивается фразами с этой своей… На сколько она его младше? Навскидку ей лет двадцать с небольшим, а ему пятьдесят пять.

Почему же так больно, а?

Почему, черт подери, мне так больно его видеть…

Я думала, что давно разлюбила Вазгена. Точнее он давно убил во мне все нежные чувства, но… Прямо сейчас я сижу в этом проклятом ресторане, жду пока из дамской комнаты вернется невестка, и мое сердце истекает кровью.

Хочется уйти отсюда, сбежать.

Больше никогда не встречаться с упырем, который сожрал тридцать шесть лет моей жизни.

Я думала, он шутит, когда объявил, что заведет новую семью и родит нового сына. Еще бы, ведь старая жена и взрослый сын отказались плясать под его дудку.

Но какая новая семья может быть в его возрасте? Какой новый ребенок?

Хотя…

Если завести двадцатилетнюю любовницу, то почему бы и нет? Вполне родит.

Мысленно желаю, чтобы она ободрала его как липку. Чтобы остался гол как сокол, и ребенок, которого она возможно родит, был не от него.

Я злая, да.

Я очень зла на своего почти бывшего мужа.

За все.

За то, что молодость сгубил, за то, что за внучку не заступился, за разбитые отношения с сыном.

Но больше всего я зла на него за то, как показательно он демонстрирует, что я для него – пустое место. Всегда была.

А мне так хотелось простого женского счастья. Хоть иногда чувствовать себя любимой, нужной. Хоть кроху тепла от него получить.

Мы были женаты столько лет, но все это время я чувствовала себя безмерно одинокой. Страшное чувство, оно съедает.

Нужно было уйти от него годы назад, но я не сделала этого, и теперь пожинаю плоды.

Мне должно быть все равно на него, да.

Но поди ж ты, больно смотреть, как он показательно воркует с этой блондинистой дрянью, как будто она самая лучшая женщина в мире.

Он никогда не считал меня лучшей, это факт.

Но когда мы куда-то выходили… Вазген вел себя со мной именно так, как с этой блондинкой. Хотя бы на людях я получала свою долю комплиментов, обожания, некоего единения, мы даже дела могли обсудить. Пусть потом дома он меня уже не замечал. Собственно, замечать прекращал еще в машине, по пути домой.

С ней же Вазген наверняка ведет себя по-другому.

Молодое тело, со мной не сравнить.

Небось, набрасывается на нее сразу по приезде домой, любит…

А меня так давно не целовали, что я, кажется, уже разучилась.

Невестка говорит, я красивая, и мне никогда не дашь пятьдесят четыре. Все еще при фигуре, яркая брюнетка с ухоженным лицом, маникюром и прочими прибамбасами. Но сама себе я кажусь тенью, женщиной, которая давно свою женственность извела за ненадобностью. Потому что своему мужу давно не нужна.

Разведусь и забуду, как страшный сон, по крайней мере очень постараюсь.

Главное – в его сторону не смотреть.

Как только дожидаюсь невестку, подскакиваю с места. Оставляю на тарелке недоеденный обед, ведь аппетит пропал напрочь.

- Дина, пойдем отсюда? – прошу ее, стараясь спрятать боль глубоко внутри.

Ее аккуратные рыжие брови собираются домиком.

- Почему, мама? Я же еще хотела десерт.

Моя невестка беременна, и несмотря на свою хрупкую фигуру лопает как маленький бегемот. В другой ситуации я бы сидела с ней в ресторане хоть три часа, но не сейчас.

- Дина, пожалуйста… - я невольно кошу взглядом в сторону столика, где сидит муж. - Потом все объясню.

Она ловит мой взгляд, оборачивается. Ее рыжие локоны подпрыгивают на плечах.

Свекор замечен, и когда Дина снова поворачивается ко мне, в ее зеленых глазах полыхает ярость. Дикая, неприкрытая.

Она машет головой в сторону парочки и с негодованием спрашивает:

- Это с этой он решил заводить новую семью и делать нового сына вместо моего Азата?

Я лишь пожимаю плечами.

Невестка знает все мои секреты, мы с ней поделились ими друг с другом. Один откровенный разговор за другим, встреча за встречей, и мы рассказали друг другу всю свою жизнь. Никогда не думала, что буду так дружить с невесткой. Да что там, не думала, что я вообще умею так дружить.

Дина будто раскрыла меня в эмоциональном плане.

Впустила в мою жизнь чувства, которых я всегда старалась избегать.

Потому что с чувствами приходит боль, и вот я купаюсь в этой боли, косясь на почти бывшего мужа.

- Вы так это оставите? – Дина смотрит на меня удивленно.

А что я могу сделать? Да и разве надо здесь что-то делать?

- Лучше уйдем, - повторяю я онемевшими губами.

- Мы пришли первые, он должен был уйти, увидев вас. Ведь понятно же, что вам будет неприятно. Но он нарочно сидит там и питается вашими эмоциями. Вампир чертов!

Я уже встаю, поправляя на плече лямку сумочки.

- Дина, пожалуйста, - прошу ее.

Она чувствует меня, мое настроение. Подходит, обнимает. Такая родная, такая эмпатичная, живая, настоящая… В ней нет ни одной поддельной эмоции. Только правда. Открытость, которая сбивает с ног.

Я понимаю, почему сын женился на ней.

Она мой антипод – все чувства наружу, ничего не держит внутри.

- Нет, мама, просите. Я этого так не оставлю, - цокает языком Дина.

- Ты что хочешь устроит сцену? – в замешательстве спрашиваю я.

- Еще как… - хищно щурится она. – Кто-то же должен поставить его на место!

И идет прямиком в направлении столика, где сидит мой муж.