Босс. Игра на раздевание

– Миха, не играй ты, что за детский сад! Ты когда в последний раз видел девку, которая умеет в «Техасский холдем?!»

 Демонстративно закатив глаза, оглядываю своего противника. Михаил, тридцать четыре года, вроде бы какой-то большой босс судя по умению вести себя, по дорогой одежде и часам. Мы тут все собрались для предварительной встречи Нового года в загородном доме, принадлежащем родителям одного из однокурсников. Универ закончили пять лет назад, но продолжаем встречаться, не желая разрывать свою дружбу. Этого старикана пригласил Юрик-Укурик, который сейчас мастерски разводит двоюродного брата на повышение ставки. Вся компания знает, что я та ещё катала, но активно делает вид, что не в курсе моих умений.

 Он взбесил меня с самого своего появления, когда не бросился сразу знакомиться со мной, а ушёл к парням, обсуждать какие-то новости и вообще делал вид, что меня не существует! Что ещё за новости?! 

 Девчонки посмеивались, дорезая салатики и запихивая уже готового гуся в духовку для разогревания.

 — Это что-то новенькое, Златка! Чтобы не втюрился в тебя с порога!

 Большая половина моих однокурсников знатно пускали по мне слюни всё время нашей учёбы, да и сейчас, стоит мне только приспустить щиты, мужики мчатся ко мне, спотыкаясь и падая.

 «Природный магнетизм» – вздыхала бабушка. Я научилась притушивать свою привлекательность, одеваясь в серые тряпки и закрывая очками глаза, но сегодня Новый год! Я хотела чего-то новенького и волшебного! Юрик сказал, что приведёт своего привлекательного двоюродного брата специально для меня и что? Тот демонстративно меня избегает!

 – Покер, покер на раздевание! – Заорал Юрик и вся компания ломанулась в кабинет к его отцу, где за специальным столиком уже сидят пятеро и есть свободный шестой стул.

 – Златка! – взвывают парни, хищно меня оглядывая. На мне только платье, так что, я, по их мнению, лёгкая добыча. На всех на них них покрайней мере, три-четыре предмета одежды.

 – Сдавай, Юрик, – сладко произношу я и с удовольствием замечаю, как вздрагивает Миха.

 И вот мы, через сорок минут покера. Под столом моя добыча: брюки и джинсы, рубашки и футболки, а ещё целая уйма мужских носков. Полуголые парни жмутся за Михой, сложив руки на груди. За моей спиной ржущие девчонки. Я всё ещё в платье и только один мой чулок лежит на столе рядом с моим визави.

 – Златке сегодня везёт, – подмигивает мне Юрик. Он спасовал ещё на стадии джинсов, так что сумел сохранить их на себе, и спасает наши глаза от лицезрения своего тощего зада.

 Миха уже пожертвовал рубашкой от Армани – я посмотрела на бирку, пряча её под стол, а также часами от Патек Филипп, – сейчас они приятно оттягивают моё запястье и теперь услаждает мой взор видом мускулистой груди, вылепленных плеч и бицепсов, а также маленькой татушкой в виде смеющегося черепа под грудью. А ты опасный?!

 Выбираю три карты со стола и раздумываю над своей комбинацией. Поглядываю на Миху и вижу блеск в его глазах.

 – Повышаю ставку, – пропеваю я.

 – Поддерживаю, – мрачно отвечает Миха.

 – Пара, – выкладывает тройку, шестёрку к  восьмёрке и двум валетам.

 На секунду допускаю на своём лице разочарование, отчего парни взвывают в предвкушении, но переворачиваю свои карты.

 – Сет, – три дамы плюс двойка и девятка. – Джинсы сюда, – шевелю нетерпеливо пальцами.

 – Раздевайся, чел, – подначивает кузена Юрик.

 – Ты проиграл, – весело пропеваю, глядя Михе в глаза. Не могу сдержать радость триумфа и закусываю губу, когда он встаёт из-за своего стола и начинает демонстративно медленно снимать с себя джинсы. Михаил расстёгивает ширинку, извиваясь бёдрами, стягивает с себя пояс брюк, «нечаянно» прихватив и резинку боксеров, так что становится видно подстриженный лобок, но спохватывается и возвращает трусы на место. Появляются подкаченный зад и волосатые бёдра, отчего я сглатываю. Наконец, передо мной предстаёт почти полностью голый Миха. Стоя передо мной, он знает, чтоб полюбоваться там есть чем. Широкие плечи, узкая талия, восемь кубиков и косые мышцы на боках, которые убегают под резинку трусов. Я прослеживаю за «блядской дорожкой» чёрных волос на его животе и непроизвольно сглатываю.

 – Ладно, одевайтесь всё, – тряхнув головой, тянусь со своим чулком.

 – Предлагаю новую ставку, – мою руку перехватывает горячая ладонь Михаила. – Проигравший танцует стриптиз.

 Я смериваю его взглядом.

 – Обнажение полное.

 – Договорились.

_____________________________________________ 

 Эта история пишется в рамках литмоба . Больше историй вы можете найти, нажав на гиперссылку или баннер.

Михаил в наспех наброшенной рубашке, чулок я тоже не стала натягивать назад. Юрик сдаёт, вся компашка поделилась на болельщиков – я почему-то вообще не удивлена, что парни все за этого новичка.

 – Забыли, сволочи, у кого вышмат сдували? – Прищуриваюсь я. Двое всё-таки перебегают ко мне.

 На префлопе Юрик сдаёт нам с Михаилом по две карты. Положив их на стол, слегка отодвигаю краешки, чтобы увидеть номинал. Тройка и пятёрка, – вообще не фонтан.  Включаю покерфейс. Пытаюсь прочитать лицо своего визами – ничего. Сдать или попробовать играть дальше? Ладно, попробуем!

 – Твой чулок против моей рубашки.

– Принято.

Юрик выкладывает следующую комбинацию – три карты рубашкой вниз. Внутри я визжу, но снаружи – само спокойствие, – двойка, четвёрка и валет! Не хватает только туза или шестёрки для победной комбинации!

 – Рубашку! И ещё джинсы против моих чулок и – протягиваю руку, – серёжек.

Парни нервно ржут, девчонки поддерживают воодушевлённым завыванием.

– Торг неравноценный, – холодно прерывает нас Михаил. – Хочу что-то из твоего белья. Платье пока можешь оставить на себе.

Я слегка закашливаюсь от возмущения. Он тут ещё и правила диктует? Сам только что сидел в чёрных труселях! А скоро и их у него не будет!

– С ума сошёл? – спрашиваю я. – У меня и лифчика-то нет, – поигрываю рукой у декольте. Глаза резко прилипают к моей груди. Попался! Вот как тебя можно отвлекать! А ходил весь из себя важный и холодный!

– Я понял, – губы Михаила искривляет диковатая усмешка, которая находит мгновенный отклик у меня между ног.

– Златка! Златка! Златка! – потихоньку начинают бунт парни.

– Ах вы ублюдки, а кто вас до сих пор спасает, когда нужно высчитать сложный коэффициент, сделать вычеты НДФЛ и собрать аналитику по пенсионным фондам?  

– Златка! Златка! Златка! – Сглотнув, продолжают они.

Гляжу на запустившего этот бунт на корабле Михаила. Если он думает, что может сбить меня с толку таким манёвром, то ошибается!

– Девочки, следите в оба за крупье! Свои карты оставляю тут, и чтобы ни один не смел их тронуть! – Указав двоими пальцами себе на глаза, перевожу пальцы на толпу. Все покорно машут гривами. Помнят ещё, помнят, как староста держала их в ежовых рукавицах!

Выйдя из кабинета, быстро шагаю в туалет, где срываю с себя белье. Надеюсь, Михаил  офигеет от моих розовых хэбэшных труселей из комплекта «неделька». Причём, день недели не совпал, хаха.

— Вот, держи, но это ненадолго!

Михаил смотрит мне в глаза, и я вижу искорки смеха, которые он тщательно смаргивает. Зажав мои трусики в зубах, отчего я прикрываю лицо ладонями, а девчонки восторженно охают, он снимает с себя джинсы и рубашку, которые не удосужился до этого застегнуть.

Юрик сдаёт новый круг, мы с Михаилом получаем по шестой карте.

– Спасуешь? – Улыбается Михаил, и я вижу, какие у него длинные хищные клыки на верхней десне. Очень, очень сексуальные! Если бы ты не был таким зажатым дурачком, я бы уже проверила их состояние, – своим языком!

– Ещё чего! Готовься плясать! Музыку выбираю я, – склонив голову, снова провожу пальцами вдоль декольте.

И как из вовремя! Юрик сдаёт новую комбинацию, – в которой есть шестёрка!

– Вскрываемся! – Михаил с победным видом выкладывает туз и двойку.

Медленно, еле сдерживаясь от того, чтобы броситься в пляс, переворачиваю свои. У нас одинаковые комбинации, у Михаила от туза до пятёрки, но у меня от двойки до шестёрки, что значит, моя заканчивается старшей картой.

– Юрик, подключи меня к колонке, – не глядя, протягиваю нашему крупье свой телефон. – А ты пока верни трусы! – Показываю пальцем на Михаила. – И одевайся! Чтобы раздеться снова!

– Вот, Златка! – Хихикает однокурсник. – Ну всё, попал, Миха, завтра продам твои фотки всем девкам, которых ты кинул в этом году.

Новая мысль приходит мне в голову. Противник, конечно, повержен, но унижать его не стоит.

– Давайте все отсюда, ребятки! – Объявляю я, вызывая возмущённые вопли. – Живо, живо, а то не видать вам больше советов по вкладам и крипте!

– А ты в финансах работаешь? – Спрашивает заинтересованно Михаил.

– Это финансовый гений! – Хлопает меня по плечу Юрик. – Дай ей стартовый капитал и увидишь, как она завалит Уоррена Баффета!

– Так вот против кого я сел играть в карты, – задумчиво трёт подбородок Михаил.

– А то! Все вон! – Выпаливаю я, и толпа послушно валит из кабинета. Открываю свой плейлист и долго ковыряюсь в нём. Не могу похвастаться тем, что у нем есть раздел «музыка для стриптиза». О! Нахожу «You can leave your hat on» британского певца Джо Кокера и кабинет заполняют звуки знаменитого блюза.

Усевшись на своём стуле поудобнее, делаю глоток полузабытого коктейля и смотрю на то, как замер в свете торшера стоящий спиной ко мне Михаил.

 _______________________________________

Еще история из : ""

За время наших операций по сниманию-надеванию рубашка Михаила слегка потеряла свою хрусткую белизну, но по-прежнему отлично облегает и подчёркивает достоинства его фигуры. Мой противник откопал где-то в суматохе шляпу, и стоит теперь в ней, надвинув на глаза. Похоже, товарищу не чужды экзотические танцы. Как только инструментальное вступление закончилось, и Джо Кокер запел прокуренным голосом «Детка, снимай своё пальто», – «ОЧЕНЬ медленно», – Михаил развернулся ко мне и двинулся вперёд.

Он явно где-то практиковался прежде!

Хищно двигая мощными плечами и переставляя ноги одну за другой, он шёл ко мне, не сбиваясь с такта ни на полвздоха!

Закинув ступню на край моего стула, он бесстыже раздвигает ноги и распахивает полы своей рубашки, нависая надо мной мотнёй и блядской дорожкой, в которую так и хочется запустить пальцы. Что я, собственно, и делаю, за что получаю лёгкий шлепок. Ах да, «смотреть, но не трогать», — это же только в настоящем стриптиз-клубе?

«Можешь оставить на себе шляпу», – трижды пропевает Джо и трижды Михаил делает «волну» прямо напротив моего лица.

– Снимай рубашку! – Требую я, отгибаясь и хватая коктейль, чтобы охладиться. Михаил забирает стакан, блеснув глазами из-под шляпы и махом отпивает половину. Не отрываясь, слежу за движением его кадыка и даже не понимаю сразу, что стакан сунут мне в руки обратно. Тут же найти трубочку не удаётся, я некоторое время бессмысленно шлёпаю губами, – ну невозможно же оторваться от зрелища!

Как скользит ткань по мощным загорелым плечам, дразня, снова возвращается на место и снова соскальзывает с них. Наконец, от рубашки Михаил избавляется, и та летит куда-то назад.

Спустив ногу с моего стула, он опять разворачивается ко мне задом и теперь я осчастливлена видом его накаченной спины. Михаил выписывает бёдрами восьмёрки и посматривает на меня из-под шляпы. У него есть несколько шрамов и это моментально повышает градус в комнате – чем это таким он занимался, чтобы их получить? Особенно интересны те, что на боку, – они довольно глубоки и идут параллельно, будто его хватанул тигр. Двупалый.

Я обмахиваюсь ладонью, сгорая под этим тлеющим взглядом. Оттопыренный зад – явно результат миллиона «берпи» и жимов со штангой. Вижу, что он кладёт руки на замок и расстёгивает ширинку. Складываю губы для свистка, но звук как-то уходит в пустоту, – потому что Михаил разворачивается и принимается неспешно избавляться от джинсов. Виляя при этом задницей!

Во мне просыпается что-то первобытно-агрессивное, вынуждающее наброситься на этого чудесного самца и запустить в него свои зубы, насаживаясь другими местами на кое-то выпирающее.

А выпирает оно огого как! Я ещё тогда заприметила, когда он мне джинсы проиграл. Да и другие девчонки, уверена тоже. Даже вот так, в полувозбужденном состоянии, это монстр таинственной долины может и напугать особо чувствительную натуру, но не меня.

Теперь я жду, когда аллигатор, наконец, появится над волнами. Как хорошая девочка, сложив руки на коленях, я всё внимание сконцентрировала на том, как Михаил то откидывается назад в каких-то брейкдансовских выпадах, то наоборот, припадает на четвереньки, но гвоздь в программу ещё не забит! Пусть для этого и понадобится приличная кувалда.

Наконец, Михаил приближается ко мне и, зацепившись двумя большими пальцами за резинку своих боксёров, принимается стаскивать их по миллиметру. Я выпрямляюсь на стуле, боясь упустить хоть наносекунду зрелища.

Он снова демонстрирует подстриженную лужайку, – я готова прослезиться. Мужчины требуют от нас чисто выбритую киску, но сами вряд ли задумываются о том, что их нижней бородой можно вылавливать мальков на запрудах. Так что Михаил, твоя цена выросла ещё на миллиард пунктов.

Но трусы все скользят вниз и уже открывают моим слепнущим от великолепия глазам основание толстого, увитого венками члена, который как-то проснулся, встрепенулся и уже хотел бы как-то и познакомиться поближе. Я всё тянусь и тянусь вперёд шеей, чтобы понять – обрезанный или нет? В водолазке или голяком? Юрка расчувствовался во время одной из вписок и всем демонстрировал своё обрезанное достоинство, – звучит как-то двусмысленно, на самом деле, – обусловленное религией его матери. Интересно, Миха и Юрка кузены по материнской линии? Да что же, не томите!

Хлопаюсь со стула на колени перед этим самым достоинством и влетаю лбом прямо в подстриженную лужайку.
– Кажется, ты сломала мне член, – еше слышно просипел Михаил.

 ____________________________________________
  и книга  ""

И пока я спешно собирала валяющиеся по всему кабинету Михаиловские шмотки; и пока лихорадочно соображала, как отключить зацикленного Джо Кокера; и пока ползала под стульями в поисках собственных трусов, в голове стучал один вопрос:

 – Так обрезанный или нет?

 Михаил всё это время сидел с мученическим видом на краешке моего места, вцепившись в своё хозяйство обеими руками с таким видом, будто стоит ему разжать хватку хоть на секунду, и оно упорхнёт в небесные дали.

 Он наотрез отказался от скорой, но вызвал своего водителя. Скрипя зубами, запретил мне рассказывать кому бы то ни было о том, что тут произошло.

 – Не то что? – Вскинулась я. Я и не собиралась всем рассказывать, как ёбнулась лбом о его лобок! (отличная игра слов, надо запомнить).

 – Не то я тебя из-под земли достану!

 – Очень образное выражение, – сказала я, вставая напротив него руки-в-боки. – Ты моих трусов не видел? Последний ты их держал!

 – Отстань от меня, женщина, – проскрипел Михаил и я решила, что проблема с моим бельём не главная на повестке.

 – Ну, дай посмотрю, – предложила я. Вовсе не желая заодно прояснить для себя один вопрос, нет.

 Посильнее сдвинув красивые ладони, он зыркнул на меня этим янтарным взглядом. Эхх, в другое бы время, в другую эпоху…

 – Давай продумаем легенду. Например, можно сказать, что у тебя случилась паническая атака… – я постучала себя пальцем по губе. – Или что у тебя внезапно открылось прободение язвы. О! Хлынула горлом кровь!

 – Или ты не могла усидеть на своей чёртовой заднице и решила занырнуть своей башкой в мои трусы!

 – Ну я же извинилась! Уже много раз! – Я нежно похлопала Михаила по плечу, но под испепеляющим взглядом убрала ладонь. – Кроме того, ты сам запретил этот вариант.

 – Скажем, что открылась язва, – прошипел Михаил. – Принеси моё пальто, водитель приехал.

 Тёмно-синее кашемировое пальто от Brioni он надевал минут пять. Зачем-то ещё поднял воротник, будто пытаясь закамуфлироваться.

 – Да ладно, спорим, не так уж и больно… – Вздохнула я. Вместе с Михаилом уезжала моя надежда хотя бы этот Новый год встретить не в одиночестве своей квартиры. – Давай провожу хоть, – попыталась подставить ему плечо. Но он сцепил зубы, выпрямился во весь свой немалый рост и хоть и шаткой, но вполне мужественной походкой покинул наше веселье.

 – Ты что с ним сделала, Златка? – Набросились на меня ребята.

 – Кровь у него прободела. – Уныло проворчала я. – Язва в горле открылась.

 – Бедненький! – Всплеснула руками и молитвенно их сложила на необъятном бюсте наша вылетающая ночью к богатенькому муженьку в Монте Карло Симона (хэштег я_люблю_мужчин_за_их_ум).

 Я, может, тоже люблю мужчин за их ум, но мне с такими как-то вообще не везёт. Сначала они налетают на бомбезную внешность, а потом разлетаются обратно, когда обнаруживается, что за блондинистыми волосюшками есть мозги. Нет, бывают варианты и похуже, когда мужчины пытаются доказать, что мозгов у меня нет вообще. Уфф.

 Юрик обещал, что будет настоящий мужик. Такой, что любит умных баб и при этом сам не противный старый дурак. По всем параметрам Михаил превосходил эти характеристики втрое, впятеро, но я собственным лбом разрушила свои шансы.

 ***

Хмыкнув, натягиваю поглубже капюшон толстовки и шагаю к нашей офисной кофеварке. Господи, и кто назначает собрание в такую рань, в пятницу? Да ещё когда до Нового года осталось меньше недели? Все уже либо сидят на чемоданах, либо потихоньку подбухивают. Причём, чем ближе тридцать первое декабря, тем раньше час старта возлияний.

 Усевшись на камчатке, вытягиваю ноги под переднее кресло и, тихо лакая кофе, жду, что такого важного нам решит сообщить начальство.

 Генеральный сияет лысиной и винирами за пять лямов.

 – Дорогие коллеги, понимаю ваше недоумение по поводу срочного собрания! Мы быстренько, – одёргивает на себе пуловер из шерсти альпаки и озирается. – Где-то потерял нашего нового сотрудника, хаха! А вот и он! – Куртуазно машет руками в сторону входящего… со своим сломанным членом Миху!

 – Прошу любить и жаловать, наш новый вице-президент, Готовский Михаил Эдуардович!   

 _____________________________________
  - ""
 

«Готовский», поди ж ты! «Котовский», вот кто ты, Михаил Эдуардович!

 Новый вицик сканирует взглядом ряды, кого-то выискивая. Пятой точкой чувствую, что меня. Плавным движением, – хищники реагируют на резкие выпады! – натягиваю капюшон побольше на лицо. Спасибо тебе, Господи, за свободную пятницу! И ещё больше скукоживаюсь за немалой спиной нашего хозушника, сидящего впереди. Не зря всегда я любила это место на всех собраниях, не зря.

 – Думаю, не будем отнимать время у Михаила Эдуардовича личным представлением каждого, не в школе, в конце концов, – продолжает радоваться генеральный. – Постепенно во время рабочего процесса всех поближе узнаете, – хлопает по плечу. – Вот корпоратив вы наш пропустили, вот это жаль, там такой тимбилдинг был! – Продолжает сокрушаться, будто не усвистал в випку с пиарщиками и не выхлестал там весь свой жалкий Макаллан.

 – Конечно, друзья, – ощеривается Готовский и у меня холодок по спине идёт. – С некоторыми мы познакомимся буквально сегодня.

 – За работу, коллеги, не смеем вас задерживать!

 Двигаясь синхронно с тучным хозушником, я под прикрытием его авторитета сваливаю из конференц-зала.

 – Юрка, признавайся, ты меня сдал?  

 Запершись в туалете, шиплю в трубку.

 – Я тебя не слышуу!

 – Давай, напрягись, мне хотя бы надо знать, к чему быть готовой! Соберись! Собери мозги!

 – Чего-то сказал, ага, – гыгыкнул приятель. Он уже в Тае. Наслаждается каникулами, кайфуша.

 – Слушай, а он практикует какие-то запрещённые вещи? Может, ты мне дашь инструмент шантажа?

 – Это мой кузен, чучундра!

 – А я любовь всей твоей жизни!

 – Была на первом курсе!

 – В память о былых чувствах!

 – Слушай, я тут на параплане вообще-то лечу! Мне разговаривать неудо…

 – Алё! Алё! – Ну вот, посеял телефон, а как теперь мне узнать о слабостях нового шефа? Как выстраивать систему сдержек и противовесов? И как сохранить рабочее место, которое не то чтобы любимое, но довольно стабильное, хорошо оплачиваемое и очень даже престижное?

 После разговора с Юрой из туалета я выхожу довольно унылая и потому забывшая о мерах предосторожности. Ну, типа через зеркальце осмотреть периметр, бросить свето-шумовую гранату, надеть для маскировки капюшон. Поэтому, распахнув дверь дамской комнаты, я взвываю от ужаса, видя у стены напротив Готовского с небрежно скрещёнными ногами.

 Его вальяжная поза даёт мне фору в три секунды, когда я опрометью бросаюсь к лестнице. Непредсказуемость – вот мой конёк! Уверена, и его итальянские лоферы не такие отличные бегуны, как мои растоптанные кроссовки!

 Зато отличные бегуны его ноги, в два раза длиннее моих!

 – Да стой ты, чёртова коза! – Он ловко хватает меня за воротник, и я хриплю от удушья. – Живая?

 А что, если сделать вид, что у меня амнезия? Потеря долгосрочной памяти? Или краткосрочной?

 – И всё-таки вам придётся со мной поговорить, Злата Андреевна, – Готовский разворачивает меня за капюшон, и на всякий случай, держа за него, как за под уздцы, этапирует меня к себе в кабинет.

 — Вот не стыдно тебе, – шепчет он. – Носишься по коридорам, как подросток. Шеф на виду у всех тащит тебя, держа как норовистую лошадь!

 Продолжаю прикидываться, что у меня ретроградная амнезия.

 – Тебя вообще не волнует, что о тебе подумают люди. А ты уважаемый человек. Начальник отдела аналитики. К твоему мнению прислушиваются. Вот я хочу с тобой о перспективах на следующий год поговорить, а ты что?

 Я выворачиваюсь из своего капюшона и заглядываю Готовскому в глаза.

 – А ты не уволить меня собирался?

 – За что? – Искренне удивляется он.

– Ну… – Глазами показываю на его промежность, на что Михаил морщится и тянется рукой, но сдерживается в последний момент.

 — Это было в нерабочее время, и я стараюсь не быть злопамятным.

 – А, ну окей, – оживаю я. – Всё, отпускай меня, я сама пойду.

 – Перед коллегами, наконец, стыдно стало?

 – Да они в курсе, что я с придурью, – машу рукой.

 В кабинете разваливаюсь в кожаном кресле и жду вопросов.

 – Я прочитал твой отчёт за этот год и аналитическую записку на следующий и впечатлён, – Михаил листает мою работу. – Мне интересно, что ты заказала среди инструментов подписку на климатический спутник. – Он опустил бумаги на стол. – Для чего?

 – Чтобы следить за картой засухи, папочка, – вытаращиваю глаза. – Карта засухи – значит анализ цен на пшеницу, сою и кукурузу! Сто раз так делала! – Небрежно шевелю пальцами. – А мы можем продолжить с того места, где Юрик хотел нас познакомить?

 – Мы уже знакомы и довольно близко, – снова уставился в отчёт Михаил. – Кроме того, в уставе компании запрещены личные связи между сотрудниками.

 — Это с каких это пор? – Подскакиваю я.

 – Распорядился внести сегодня такой пункт, – пожимает плечами непостижимый человек.

 ____________________________
  "" от 

— Это из-за меня, что ли? – Мрачно спрашиваю я.

 – Не буду скрывать, частично да. Но слишком много на себя не бери, это из-за прошлых твоих отношений. В отделе кадров сказали, что ты тут не срабатываешься с людьми и их приходится увольнять.

 – Арсений был моим женихом, но решил попробовать влезть на стажёрку. На мою стажёрку и в моём кабинете!

 – И поэтому ты слетела с катушек и залила их из огнетушителя?!

 – Огнетушителем мне давно хотелось поорудовать. Я не виновата, что они мне попались под горячую руку.

 Михаил поднимает голову над бумагами.

 – А ты была влюблена в Арсения?

 Я смотрю на волосы Михаила. Красивая причёска. Очень сексуальная, особенно если её взлохматить. Напоминая, что всё ещё ждёт ответ, шеф громко прочищает горло.

 – У него была не настолько хорошая причёска, как у тебя. И вообще, не знаю, почему я согласилась за него замуж. Отплёвываясь от пены, он называл меня «гиперактивной психичкой». Может, он просто обещал мне быть милым и заботиться. Иногда этого хочется. Даже мне.

 Михаил закатывает глаза.

 – Короче, как выяснилось, ты тут слишком ценный кадр, поэтому решено тебя и твой отдел выделить в отдельное структурное подразделение. Я буду твоим непосредственным начальником.

 – Слушай, а как дела с твоим членом?

 Михаил поднимает брови.

 – Переход довольно неожиданный…

 – Сломан или нет?

 – Кхм. Нет. Это был ушиб. Что ты делаешь?!

 Что ж, пока изменения в устав не внесены, и раз уж угроза увольнения миновала, надо воспользоваться временным люфтом. Вскочив со своего кресла, я залезла на колени к новому вицику.

 — Это совсем не тот эффект, которого я добивался, – внимательно глядя на меня, произнёс Михаил.

 – Ещё есть пара дней.

 Его волосы действительно стоят того, чтобы запустить в них руки. Обычно меня пугают чужие локоны. А ещё люди, когда они жуют. И звуки мотора.

 – Пара дней для чего?

 – Пока изменения будут внесены в устав и зарегистрированы в казначействе. У тебя бывают нерешённые вопросы в жизни, которые не дают тебе спокойно существовать? Будто маленькая язвочка во рту, которая зажила бы, если бы ты не прикасался всё время к ней языком?

 Михаил ыдохнул, и я ощутила аромат табака и коричной жевательной резинки. Я поудобнее перехватила его за шею, вдохнула запах горько-древесной туалетной воды и заглянула в светло-карие глаза.

 – Вы обрезанный, Михаил Эдуардович?

 – А вы совсем чокнутая, Злата Андреевна?

 Сев поудобнее на этих длинных, затянутых в первоклассную итальянскую шерсть ногах я чувствовала, как у бедра началось восхитительное шевеление.

 — Это называется «нейронетипичная», Михаил. Но я не буду перегружать вас своими диагнозами. Так как, обрезанный?

 Я бы хотела посмотреть прямо сейчас, но люди не любят, когда к ним в трусы лезут малознакомые собеседники. Знаю по себе.

 – Не могу поверить, что мой член стал предметом разговора с подчинённой.

 – Пойдём в номера.

 – Не могу поверить, что это говоришь мне ты, а не я.

 – У нас осталось двое суток. Дальше я в твою сторону даже не гляну. Пойдём! Я умею этот фокус с саксофоном и золотой рыбкой.

 – О господи, это что такое вообще, – подняв глаза горе, взмолился Михаил.

 Чем дальше, тем больше он мне нравится. Во время покера у Юрика у нас не было большой возможности перекинуться хоть парой слов. Пока он танцевал стриптиз – тоже. Сейчас, можно сказать, наш первый такой содержательный диалог, во время которого он вёл себя в высшей мере похвально. А у меня к Михаилу миллион вопросов. Какие-то я уже задала, а какие-то ещё хотела бы задать, пока не начал работать новый пункт в уставе, потому что тема у них такая, что меня легко будет обвинить в домогательствах.

 Я медленно поднялась с колен своего нового шефа и начала отступать, не сводя с него взгляда.

 Словно прикованный цепью, Михаил потянулся за ним и поднялся следом.

 Я не хотела использовать свою природную привлекательность, но мой стриптизёр был такой горячий и манящий.

 – Стоп! – Нехотя произнесла я, вытягивая перед ним ладонь.

 – А теперь-то что?! – Взмолился Михаил, оттягивая воротник футболки.

 – Ты сейчас идёшь за мной по доброй воле или повинуясь необъяснимому роковому влечению? – Спросила я. Не очень-то хочется рассказывать мужчине, что он действует не исходя из своих личных убеждений.

 – Я сейчас действую сугубо из спортивного интереса. Насколько чокнутой… то есть, нейронетипичной ты можешь оказаться… – Михаил взлохматил свои волосы. – Но постепенно интерес превращается в сексуальную девиацию. Ты просто нарываешься, чтобы тебя отшлёпали и покусали. Я с трудом борюсь с этим устремлением.

 – О! – Только и смогла произнести я.

 
"" от