Босс моего сердца. После измены

Понедельник не задался с самого утра.

Я проспала работу, машина за ночь так промерзла, что отказалась заводиться, такси не нашлось, на автобус опоздала, по пути порвала колготки, а в довершение еще и кофе пролила на блузку, которым решила запить свой стресс. И никакой замены, конечно же, в шкафчике не нашлось. Потому что я еще в пятницу забрала сменную одежду на стирку, о чем, опять же, не вспомнила, собираясь сегодня в офис. 

И вот стою я теперь такая распрекрасная перед зеркалом в личной уборной начальства, потому как это единственное место, куда точно никто не явится, пока я пребываю в полуголом виде, и пытаюсь отмыть кофейное пятно, а оно как назло только больше расплывается по светлому шелку.

— Чтоб тебя, — не выдерживаю и бросаю испорченную блузку прямо в раковину, с тоской глядя на то, как бежевая ткань становится полностью мокрой и более непригодной к ношению. — Чтоб тебя, — повторно ругаюсь.

И еще раз, когда замечаю в зеркале пятна еще и на белом лифе. Прощай не только любимая кофта, но и белье. А главное, как мне работать теперь в таком виде?

Дебильный день!

Почти плачу от разочарования.

Еще и это…

В последнее время нервы совсем ни к черту. Готова разреветься по любому поводу. Кажется, пора таскать в своей сумочке не только платки с косметикой, но и валерьянку. Последнее — так обязательно. Потому что я едва не визжу, когда дверь внезапно распахивается, а на пороге я вижу высокую массивную фигуру. Со страха не сразу признаю в ней Владислава Владленовича, моего босса. Который сегодня должен был явиться не раньше десяти! В то время как на часах только девять доходит. Самое ужасное утро в моей жизни!

— Здравствуйте, Владислав Владленович, — лепечу едва слышно, чувствуя, как меня с головы до ног заливает краской смущения, пока его взор цвета морской волны скользит по мне и закономерно задерживается на груди.

— И вам не хворать, Лебедева, — произносит тот больше на автомате, по-прежнему пялясь на мои верхние девяносто.

Тут же спешу прикрыться, но получается только хуже. Грудь под нажимом рук теперь смотрится еще больше и вызывающе. Да что ж такое! Благо, Владислав Владленович быстро приходит в себя и отводит взгляд. Слегка прокашливается, правда, прежде чем заговорить вновь.

— Наверное, мне не стоит спрашивать о случившемся, но все же, почему вы здесь, Алена Игоревна, и в таком виде? 

Хороший вопрос…

Вместо ответа на который я бросаю взгляд на раковину, где чуть ранее утопила свою грязную блузку. И это хорошо! Потому что блузка не только утопла, но и забила слив раковины, отчего вода почти добралась до краев. 

— Да вы издеваетесь, блин! — опять ругаюсь, закрывая вентили и принимаясь извлекать на свободу окончательно почивший шелк.

И да, все-таки начинаю плакать. 

Невыносимо уже просто. Очень обидно. И блузку жалко. И вообще... Дебильный день! 

— Ну, что же вы, Алена Игоревна? Ничего страшного не случилось же. Это всего лишь одежда, — пытается успокоить меня мужчина, положив ладонь на плечо, но делает только хуже.

Я вспоминаю, как мы с мужем летали в Милан в свадебное путешествие, и там я по скидке набрала много красивой одежды по небольшим ценам. Блузка — одна из них. А теперь ее нет. Как и кольца, отсутствие которого замечаю только сейчас.

— О, нет, — выдыхаю в ужасе. — Нет, нет, нет, — бросаюсь к раковине.

Но поздно. Вода слита, а с ним и мое обручальное колечко. 

Все, Боря меня убьет!

Один плюс, на фоне нового стресса у меня заканчиваются слезы и появляется жажда действий. Усаживаюсь на кафель, открываю дверцы и начинаю изучать латунные трубы под раковиной. Есть загиб, а значит, возможно, мое колечко осталось в нем, а не уплыло вместе с водой. 

— Вы можете ее разобрать? — смотрю на начальство.

В другой ситуации я бы десять раз подумала о том, чтобы задавать Владиславу Владленовичу подобный вопрос, но сейчас я должна вернуть кольцо. Во чтобы то ни стало!

А ведь говорила мужу, не надо покупать такое дорогое, мне бы и простое подошло, а не с кучей бриллиантов по ободу. Но нет, статус же. Никто не должен думать, что он не способен обеспечить свою жену всем нужным. А мне теперь страдай!

Вот и Владислав Владленович на мою просьбу устало вздыхает.

— Вызову сантехников, — произносит следом и идет в кабинет, откуда возвращается почти сразу. — Точнее, вы вызовете, — поправляется. — У меня их телефона нет, — поясняет немного сконфуженно.

Киваю и улыбаюсь вопреки всему. Настолько он милый в своей растерянности. Почти смеюсь. Пожалуй, валерьянка мне и впрямь нужна. А то эмоции скачут туда-сюда хуже, чем в переходный возраст при гормональном сбое. 

— А сами не можете разобрать? — уточняю, закусив губу.

— Могу, но инструментов нет.

— А, ну да, — вздыхаю разочарованно, возвращая внимание к трубе.

И как теперь быть?

Выйти в приемную в своем виде я не могу, а блокнот со всеми номерами остался там. Опять просить Владислава Владленовича? Ведь не стал ругать, что заняла его личную уборную. Вообще, вон, вышел, чтобы меня не смущать, может и сумочку согласится принести?

Так-то босс у меня хороший. Не особо общительный, я бы даже сказала нелюдимый, но и не тиран. И этот не тиран, пока я набиралась смелости, нашел прекрасный выход из ситуации. 

— Держите, оденьтесь, а то посетителей удар хватит от вашего третьего размера, — велит, протягивая мне свою запасную рубашку.

Краснею от сказанного, но не спешу принимать подношение. Смотрю на белоснежную ткань, стоимостью, как все мои вещи вместе взятые, и дурею только от мысли, что будет, если я еще и ее испорчу. Вовек не расплачусь же! Но и полуголой ходить не выход. 

— Я возьму, но до обеда, — решаю. — В обед сбегаю в магазин, куплю себе новую, — обещаю.

А еще решаю до этого самого обеда даже к воде не притрагиваться. От греха подальше. 

— Как хотите, — не настаивает мужчина, и я ему благодарно улыбаюсь, забирая предложенное.

Он тут же выходит, оставляя меня одну, и я спешу накинуть на себя выданное одеяние. Неловко просовываю руки в излишне длинные рукава, чувствуя, как мягкая ткань приятно холодит разгоряченную ситуацией кожу, и принимаюсь застегивать многочисленные пуговички.

Все-таки с начальством мне повезло. Едва ли другой так спокойно и терпеливо отнесся к столь неоднозначной ситуации. Решил бы еще, что я его соблазнить решила. А Владислав Владленович и мысли подобной не допустил. Еще и помог. 

Мужская рубашка доходит мне почти до колен, и приходится очень постараться, чтобы заправить ее в узкую юбку так, чтобы не было заметно. Хотя все равно невооруженным глазом видно, что та мне большая, рукава подвернуты почти вдвое. Но это не самое страшное. Стоит взглянуть на себя в зеркало, как встает новая проблема.

Из-за слез под глазами образовались круги панды, и мне приходится потратить немало времени на то, чтобы избавиться от них, полностью стирая макияж с лица. Теперь я выгляжу моложе своих двадцати пяти. 

Моя извечная проблема. 

Кто-то скажет, везучая. Для меня же, зачастую, это та еще проблема, потому что в бизнесе тебя мало кто воспринимает всерьез еще на стадии собеседования. Не счесть, сколько отказов я получила из-за этого в свое время, прежде чем наткнулась на Владислава Владленовича, которому не важны оказались ни возраст, ни внешность, исключительно профессиональные навыки. 

Он тогда как раз перенимал бразды правления аукционной компанией у своего отца, и ему нужна была собственная помощница. 

Наверное, это было провидение. Потому что я совсем случайно попала к нему на собеседование — столкнулась с ним на улице, после очередного отказа. 

В тот момент я как раз доставала из сумочки зазвонивший телефон и не заметила идущего от дороги ко входу мужчину. Врезалась в него на всем ходу. Телефон полетел на асфальт, за ним следом и сложенное в трубочку резюме. Владислав Владленович благородно помог мне его поднять. Не погнушался, правда, и прочесть. А когда понял, что я в поисках работы, предложил пройти собеседование на роль его помощницы, в котором я и победила, честно стараясь все прошедшие с той поры два года быть достойной его выбора. До сегодняшнего дня. Меня будто проклял кто. 

— Я готова, — предстаю пред светлыми очами босса. 

Кстати, глаза у Владислава Владленовича и впрямь обалденные. Не будь я влюблена в своего мужа, точно бы потеряла покой и сон из-за них. Идеальное сочетание небесной сини и цветущих водоемов. В зависимости от освещения меняют свой цвет с одного на другой. Прибавить к этому атлетическое телосложение и потрясающе стильные упаковки для него, именуемые брендовой одеждой… Что сказать, я очень старалась, подбирая ему стиль, который бы смог подчеркнуть все достоинства мужской фигуры. 

Вот и сейчас тоже откровенно любуюсь тем, как белая рубашка идеально подчеркивает широкие плечи, а синие брюки — длинные ноги и упругий зад. Пиджак снят и висит на спинке рабочего кресла. 

Все-таки я молодец!

Сама я тоже не остаюсь без внимания. Владислав Владленович смотрит на меня не менее внимательно. После чего вздыхает и отходит от окна, но только для того, чтобы снять со спинки пиджак. Который зачем-то накидывает на мои плечи. Замираю, глядя на него снизу вверх. Слишком неожиданно-заботливым выходит жест с его стороны. Особенно в свете того, что мой собственный муж такое себе позволяет… да никогда! Он обычно просто сует мне в руки вещь со словами “прикройся” или “оденься”, и дальше идет по своим делам, не дожидаясь. А вот Владислав Владленович не только подает, но и помогает надеть, терпеливо дожидаясь, когда я закончу сборы. С учетом, что я не особо тороплюсь, продолжая его разглядывать в полнейшей растерянности, ему приходится меня поторопить. 

— Идемте, Алена Игоревна. У нас не так много времени, — велит и сам же подталкивает в спину на выход. 

И все бы ничего, но…

— Куда? — не скрываю удивления, глядя на него через плечо. — У вас сегодня нет встреч вне компании. Да и те только после обеда. 

— Вот и воспользуемся этим свободным временем, чтобы вернуть вам человеческий вид, — сообщает он в полнейшей беззаботности.

Я аж спотыкаюсь на ровном месте, но сильные руки тут же поддерживают за плечи. Будто и впрямь нет ничего такого в происходящем, и он не первый раз так поступает. Но я-то знаю, что едва ли мой босс вообще с кем-то куда-то ходит. Даже на простые свидания. Его любовь — работа. В компании он проводит с утра до ночи, а домой ходит лишь ночевать. У него и девушки постоянной поэтому нет. Да и непостоянной — тоже.

— Но я же и так в обед собиралась купить новую блузку, — произношу все еще растерянно, продолжая шагать, поддерживаемая мужчиной за плечи

— Зачем ждать обеда, если можно сейчас? 

Так-то оно так, но мне все равно не особо понятно такое поведение. Как и то, что:

— А вы мне зачем в этой экспедиции?

— Хочу удостовериться, что вы больше уж точно не попадете в неприятности, — невозмутимо отзывается Владислав Владленович.

И я невольно смущаюсь. Правда почти сразу спохватываюсь.

— Подождите, а сантехники? 

— Я нашел телефон и уже вызвал их. К нашему возвращению должны все сделать, — становится мне новым удивительным ответом.

— А-а… ладно, — тяну растерянно. — Спасибо.

Определенно, сегодняшний день бьет все рекорды по странностям.

Хотя больше я с боссом не спорю. И не потому, что мы входим в лифт, где находятся другие работники компании, и Владислав Владленович отвлекается на них, чтобы поздороваться. А просто, если этот мужчина что-то решил, хоть что говори, все равно по его будет. Вот и следую за ним дальше молчаливым хвостом. И когда мы спускаемся на стоянку и идем к его автомобилю, и потом, когда едем в ближайший торговый центр, а затем оказываемся в нем. Просто послушно перебираю ногами, радуясь, что нас сейчас не видит никто с работы, а не то бы точно не то подумали. Ну вот с кем еще начальство по магазинам ходит? Вот и вот. А со мной пошло. Что вынуждает нервно кусать губы и думать о том, чем мне это потом аукнется. Наверное, я не самая романтичная натура, раз во всем происходящем вижу подвох. Но ведь и правда странно!
___________
Ну-с, поехали))
История обещает быть не особо драматичной, но и не легкой для нашей героини. Хотя главный герой очень будет стараться помочь и облегчить сложившуюся ситуацию. И вообще, он мне уже очень нравится) Не особо болтливый, привыкший не словом, а делом показывать свою состоятельность)) Так что смело и гордо заявляю, что нашей Аленке повезло!) Побольше бы таких мужчин в жизни))
В общем, добро пожаловать в мою новую историю. Надеюсь, вам будет читать её также интересно, как мне -- писать)) 🥰❤️

Подписывайтесь на мою страницу, чтобы отслеживать все авторские новости и розыгрыши, и добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять) 

Торговый центр встречает нас ароматом кофе на входе из ближайшей кофейни, яркими вывесками и множеством бутиков с товарами самого разного направления. 

— Ведите, Алена Игоревна, — дает свое величайшее дозволение Владислав Владленович. 

Я едва не фыркаю насмешливо на это. Привел мужик женщину в магазин, а что делать дальше с ней и сам не знает. Прям начало какого-нибудь идиотского анекдота. Но все так же послушно веду его в нужную сторону. В ближайший бутик с офис-атрибутикой, где выбираю первую попавшуюся подходящую блузку и топаю переодеваться. А когда выхожу…

— Хм… — произносит Владислав Владленович, осматривая меня с головы до ног. 

— Что? Что не так? — напрягаюсь и оборачиваюсь в поисках зеркала. 

Хотя перед выходом из примерочной осмотрела себя несколько раз со всех сторон, и все было отлично. Так что не так? Бирка? Так ее сейчас срежут. Я попрошу. Что не так? Смотрю на мужчину в немом вопросе.

— Все так. Просто моя рубашка вам шла больше.

И сказано это таким серьезным тоном, что вся моя прежняя растерянность выливается в полнейший ступор. Я только и могу, что стоять и хлопать ресницами на него. 

К чему он вообще мне это сказал? 

И можно ли мне взять на сегодня выходной. А то чем дальше, тем день все странней становится.

В общем, дальше я стараюсь просто даже не смотреть в сторону босса. 

Как решаю, так и забываю об этом, когда на кассе он протягивает свою карточку для оплаты моей покупки. А стоит мне открыть рот, смотрит так, что я тут же закрываю его обратно. При этом мысленно ругаю себя. С чего я вдруг ведусь на все его закидоны? Пусть он и мой начальник, но и происходящее далеко выходит за рабочие рамки. А потому, как только мы покидаем бутик, я перестаю сдерживать свое возмущение.

— Вы зачем это сделали? — останавливаюсь, глядя на него со всем живущим во мне недовольством от его поступка.

Это ведь и впрямь ненормально, что он за меня платит. Тем более, у меня для этого муж есть. Как и вина в испорченной блузке лежит на мне. А значит, и оплачивать покупку должна я. 

Еще бы Владислава Владленовича это как-то задело. Как строил из себя ледяную глыбу, полную безразличия, так и продолжает.

— Насколько помню, вы только позавчера жаловались девушкам из бухгалтерии по телефону, что у вас даже на маникюр не осталось денег на карте, а до зарплаты еще долго, — поясняет. — Или я ошибаюсь? — выгибает бровь.

Не ошибается. Но!

— Вы, что, подслушивали?! — возмущаюсь громче прежнего.

— Сложно подслушивать то, чего не скрывают. Говорите тише и вне рабочего места в следующий раз, раз вам не нравятся свидетели.

И я тут же вынужденно глотаю все свои претензии. Прав ведь, чтоб его! Заодно становится понятно, почему он пошел со мной сюда.

— Все равно не стоило так делать, — ворчу, прежде чем отправиться на выход из торгового центра.

— Так и быть, вычту это из вашей зарплаты, раз вам так принципиально.

Снова останавливаюсь. Оборачиваюсь и смотрю на мужчину с самым мрачным видом.

— Я понимаю, что вы, Владислав Владленович, привыкли к продажным девицам, которые с радостью опустошат ваш кошелек, еще и сами выпросят эти самые покупки, но не стоит меня путать с ними. Я — не они.

Говорю и тут же кривлюсь, потому что мои слова звучат настолько пафосно и тупо, что саму тошнить начинает. Неудивительно, что и мой босс не проникается таким пояснением.

— Поверьте, Алена Игоревна, кого-кого, а вас я точно никогда ни с кем не спутаю, — усмехается. — Идемте лучше кофе с пирожными попьем, раз уж мы здесь, — подталкивает в спину в нужную сторону.

И я в очередной раз ловлю себя на мысли, что сегодня что-то странное происходит не только со мной, но и с окружающими. Может, магнитные бури особенно сильны этим днем? Но не спорю. Да и тошнота и впрямь присутствует, так что запить ее кофе — самое то. Тем более, если вприкуску с моей любимой “Прагой”. А вот Владислав Владленович заказывает для себя “Красный бархат”. И единственное, в чем у нас совпадают вкусы — это эспрессо без сахара.

— Приятного аппетита, Алена Игоревна, — желает начальник.

— Приятного, Владислав Владленович, — также чинно-пристойно отзываюсь я, удобнее перехватывая ложку и примериваясь к квадратному куску десерта, думая, с какого угла лучше начать его есть.

Не то, чтоб это было важно, но это своего рода привычка детства — сперва рассмотреть со всех сторон, уже потом начать наслаждаться вкусом. А вкус и впрямь божественный. Тут Владислав Владленович не прогадал, приведя меня в это место. Безумно вкусно! Кажется, я повторяюсь, но и ладно. Просто прикрываю глаза и со стоном удовольствия сую в рот новый кусочек пирожного.

— Начинаю думать, что нам стоило зайти в ресторан, нормально позавтракать.

Едва не давлюсь от подобного комментария. После чего тут же краснею, когда ловлю на себе внимательный взгляд цвета морской волны. 

— Простите, — произношу приглушенно, как только проглатываю съестное. — Я…

Не знаю, чем оправдать свое непристойное поведение. Ладно бы дома так вела себя, а тут… на людях. Кошмар какой! 

Тем удивительней становится ответ моего спутника.

— Никогда не извиняйтесь за то, что вам приносит радость и удовольствие. Намного приятнее наблюдать за тем, как девушка наслаждается едой, чем когда она вынужденно запихивает ее в себя.

В очередной раз чувствую, как меня заливает краской смущения. И дальше я действительно просто технично запихиваю в себя сладкое. На что зарабатываю ироничную ухмылку, отчего злюсь на себя еще больше. И опять тянет поплакать. И еще кусочек пирожного заказать, чтобы заесть стресс. А еще лучше встать и уйти от сидящего напротив мужчины. Чтобы уже перестал прожигать меня своими нереальными глазами. О которых я почему-то сегодня никак не могу перестать думать. Наверное, потому что это впервые, когда мы оказываемся в столь пикантной ситуации наедине, да еще вне рабочего места. И Владислав Владленович смотрит на меня, не отрываясь.

— Что? — не выдерживаю я, откладывая ложку в сторону, несмотря на недоеденный кусок. 

Не лезет он в меня больше. Не под таким тошнотворно-пристальным вниманием. В том смысле, что тошнить начинает от него. Или просто тошнить. Кофе тоже никак не помогает избавиться от неприятного ощущения. И Владислав Владленович вмиг улавливает во мне изменения.

— Что с вами? — интересуется ответно.

А я и сама объяснить не могу. 

— Кажется, пирожное не свежее попалось, — хмурюсь, кладя руку на шею. 

И раздумываю, стоит бежать в уборную, или так пройдет?

Нет, неприятный ком в горле растет все больше с каждым пройденным мгновением. И я все-таки не выдерживаю, поднимаюсь и, извинившись перед своим спутником, спешу поскорее добраться до уборной. Очень вовремя, потому что едва я переступаю порог нужного мне помещения, как все съеденное уже точно просится обратно наружу. Я даже кабинку не закрываю за собой, настолько не до того становится. Падаю на колени, тут же избавляясь от лишнего. Снова и снова, пока без сил не сажусь окончательно на пол, спиной опираясь на преграду, тяжело дыша. В теле царит дикая слабость, переходящая в дрожь.

В жизни больше не буду ничего заказывать в той кофейне!

— Эй, ты в порядке? — слышится откуда-то сбоку, а потом в поле моего зрения появляется миловидная незнакомка, с заплетенными в простую косу темными волосами.

Зеленые глаза смотрят открыто и добродушно, с капелькой обеспокоенности. На ней вязаное платье с высокой горловиной в черно-оранжевую полоску, которое подчеркивает ее беременное положение, вызывая во мне дикую зависть. Мы с Борей уже полгода как стараемся завести ребенка, но у нас все никак не получается. Но я отвлеклась. Кажется, девушка что-то у меня спрашивала.

— Я в порядке, — улыбаюсь через силу. — Просто пирожное испорченное, похоже, попалось.

Брюнетка тоже улыбается и кивает.

— Давай помогу встать, — протягивает мне руку.

И я, чуть подумав, принимаю.

— Спасибо, — благодарю. 

И за помощь, и за ее доброжелательность.

Отлепляюсь от перегородки и иду умываться. Тело по-прежнему полно слабости, поэтому передвигаюсь медленно, придерживаясь рукой за стенки. И лишь после того, как умываюсь прохладной водой, мне становится заметно легче.

— У меня тоже так было в первом триместре. Думала, не выживу, — понимающе усмехается девушка, не спеша уходить. 

То ли действительно переживает за меня, то ли по каким-то еще своим соображения, не знаю. И не хочу знать.

— Я не беременна, — отзываюсь грубее, чем намеревалась, выпрямляясь.

Слишком сильно ее слова бередят душу, отчего во мне просыпается иррациональное желание прогнать ее, хоть и понимаю, что это глупо и неправильно.

— Оу, — растерянно тянет незнакомка. — Я… Прости, пожалуйста. Я просто подумала… Извини, — тушуется под моим взглядом через зеркало.

Киваю, принимая извинения.

— Ничего, ты же не знала, — улыбаюсь я ей ободряюще, чтобы сгладить раннее впечатление. — Просто это своего рода больная тема, — признаюсь. — Мы с мужем хотим ребенка, но у нас все никак пока не получается.

Девушка теряется еще больше в первое мгновение, затем опять улыбается.

— А у меня вот наоборот, первый раз и сразу залет. Даже не ожидала. И вообще беременеть прямо сейчас не планировала. Думала, сперва университет закончу для начала хотя бы. А вышло… сама видишь.

Она кладет ладонь на живот и с ласковой улыбкой гладит его по часовой стрелке. 

— Здорово вышло, поздравляю, — на этот раз я искренне радуюсь за нее, несмотря на то, как внутри опять все сжимается.

Хоть кто-то же должен быть счастлив?

— Не переживай, у тебя тоже все будет, — кладет она мне руку на плечо в жесте поддержки. — А возможно, что уже все-таки есть, — хитро косится на мой живот. 

— Вряд ли, — качаю головой, а сердце у самой начинает отбивать чечетку.

Вдруг правда?

Вот Боря-то обрадуется!

Смотрю на себя в зеркало и улыбаюсь, предвкушая его реакцию. Очень глупо, с учетом, что это всего лишь догадки, и даже не мои. Но так хочется верить в чудо. Да еще накануне восьмого марта.

— Ладно, мне пора, — убирает девушка руку и отступает. — А тест все-таки сделай. Мало ли? — советует напоследок, прежде чем покинуть уборную. 

Я с пару мгновений задумчиво смотрю ей вслед, после чего тоже спешу выйти в коридор. Да, следую ее совету. Собираюсь найти ближайшую аптеку и купить тест. Может она права? Хоть бы! Я даже пальцы скрещиваю на удачу. 

Правда, как выхожу, так и замираю на месте. Все дело в моей новой знакомой. Которая сейчас с радостной улыбкой прижимается к высокому мускулистому мужчине, одетому в достаточно дорогой костюм графитового цвета в тон глазам. Светлые волосы аккуратно зачесаны назад, придавая их обладателю еще больше солидности. Блондин смотрит на свою спутницу с такой нежностью, что у меня сердце щемит. Потому что на меня он никогда так не смотрел. Мой Боря. Который сейчас стоит в обнимку с другой женщиной, с интересом слушая все, что она ему говорит. Пока я в свою очередь стою и тихо умираю, глядя на них двоих. И чем дольше любуюсь их композицией, тем сильнее разрастается во мне ядовитая пустота, сотканная из отчаяния и непонимания происходящего. 

Как же так?

Жмурюсь в надежде на то, что мне просто показалось. Но стоит открыть глаза обратно, как я вновь натыкаюсь взглядом на них. И да, мужчина — действительно мой Боря. То есть, не мой уже, получается. Ее. Или как? Что вообще происходит? Не понимаю. Ничего уже не понимаю. Мне хочется подойти к ним, спросить… хоть что-то. Но ноги как приросли к полу. Да и что спросить? Кто она такая? Почему он с ней, а не со мной? Почему она носит его ребенка, а не я? Откуда она взялась? И почему он не рассказал мне о ней раньше? А я уверена, что хочу все это знать?

— Алена Игоревна? — доносится, как издалека, голос моего босса, но я игнорирую.

Вся моя суть сосредоточена на том, кто… что? Изменил мне? Предал? Унизил? Оскорбил? Все вместе? Или как это называется? Может, они просто знакомые и вовсе не мой Боря виновник ее положения? Нет, он. Просто знакомых так не целуют. С душой. Пока моя собственная разлетается в ошметки от той бури, что пробудилась при взгляде на них, выворачивая все внутренности наизнанку. 

Они уходят, а я все стою и смотрю им вслед без возможности пошевелиться. Смотрю, как они скрываются за углом. В глазах печет, а лицо обжигают горькие слезы. Замечаю это отстраненным сознанием. Как и то, что передо мной больше не коридор, а Владислав Владленович.

— Алена! — явно не в первый раз зовет он меня.

Берет за плечи и слегка встряхивает, и я вынужденно перевожу взгляд на его лицо. Хочу что-нибудь сказать, но не могу. Горло сдавило таким спазмом, что и звука выдавить не удается. Мне так плохо, как никогда еще не было. И я совершенно, абсолютно не знаю, как реагировать на увиденное. Я даже не до конца осознала до сих пор случившееся. Ведь не мог он. Не мог мой Боря так со мной поступить. С нами. Кто угодно, только не он. Ведь еще утром, уходя на работу, дарил мне поцелуй и говорил, как сильно любит. А сейчас… С другой? Другой говорит эти слова? Или что? Что, мать вашу, здесь происходит?!

— Алёна, да что с вами?!

Смотрю в глаза цвета морской волны и просто молчу. 

Что со мной?

А я не знаю!

— Не знаю. 

Что я чувствую. 

Столько всего, что не получается зацепиться за что-то одно. 

Знаю только, что должна во всем разобраться. Понять. Убедиться. Вот и следую за ушедшей парой. Наверное, в душе я мазохистка. Потому что, когда оба заходят в отдел для будущих мам и новорожденных, я и тогда продолжаю следовать за ними. 

Мне хочется спросить. Задать кучу вопросов человеку, которого еще несколько минут назад я считала своим, а теперь он стоит и обнимает другую, счастливо называя ее своей женой перед консультантом, когда тот подходит к ним с предложением о помощи. 

И тогда не особо верю…

Ведь это невозможно. Просто не может быть. Он ведь мне ночью еще дарил свои поцелуи, ласки и называл любимой, а сейчас с ней. 

Не выдерживаю. Достаю телефон и набираю его номер. Боря закономерно напрягается. Я вижу, как он не спешит принимать вызов. Потому что знает, что это я. А ведь раньше я считала, что отдельная мелодия — это своего рода признание в чувствах. Что я для него особенная. Теперь понимаю — чтобы не перепутать. Сразу знать, кто звонит. 

И да, он покидает магазинчик, как я и предполагала. Замирает недалеко от входа, чтобы можно было видеть происходящее внутри, но его самого было не особо заметно. Только тогда принимает вызов. А вот я его сбрасываю, после чего подхожу к нему, останавливаясь рядом, и тоже любуюсь той, кто со счастливой улыбкой исполняет мою мечту. 

— Красивая девочка, — отдаю честь его вкусу. — Не знала, правда, что в России разрешили многоженство. И как давно?

Не про многоженство, конечно, спрашиваю. Меня интересует совсем иное. Как давно они вместе. 

Борис на звук моего голоса вздрагивает и резко оборачивается. 

Да-да, милый, это я. Твоя жена собственной персоной. Законная.

Улыбаюсь ему, хотя больше хочется располосовать его холеную рожу. Какого черта вообще?

— Алена? Ты здесь? Откуда? — хмурится мой, вроде как, муж.

Серьезно? Он серьезно, вместо того, чтобы начать оправдываться, спрашивает меня о чем-то подобном?

— Встречный вопрос, дорогой, — ухмыляюсь, вопреки тому, как меня вновь начинает заметно потряхивать от происходящего. 

— Да я просто… — бросает быстрый взгляд на занятую разглядыванием ассортимента детской одежды брюнетку. 

— Да уж верю, что ничего сложного в этом не было, — кривлюсь. — Так как давно? — повторяю свой ранний вопрос. 

Ужасный вопрос. 

Мне одновременно хочется, чтобы он сказал правду и соврал. Потому что… Разве так можно? 

— Она хоть знает, что ты женат? — уточняю следом. 

В уборной мне показалось обратное. Но мало ли, вдруг не настолько девушка и милая, как видится на первый взгляд?

— Нет. И ты ей не скажешь, — требует внезапно муж хмуро. — Вообще ничего ей не расскажешь.

Изумительно!

На деле я лишь иронично бровь выгибаю. Да, осознанно копирую жест своего несравненного босса, помня, как тот безотказно действует на наших клиентов. Вот и Боря заметно тушуется. Правда только в первое мгновение, во второе — на его лице появляется ярость. 

— Если ты все испортишь, клянусь…

— Что? Что ты сделаешь? Дорогой мой муж, — буквально выплевываю обращение. 

А сама смотрю на него и будто впервые вижу. Это не тот Боря, которого я знаю. Мой Боря никогда бы не позволил себе так со мной разговаривать. Да просто голос повысить. Да, иногда он раздражался, но всегда вел себя корректно по отношению ко мне. Но сейчас… И все это из-за стремления защитить совсем другую женщину! 

Чувствую, как на глаза опять наворачиваются слезы. И тошнота знакомо подступает к горлу. Может ли этот день стать еще хуже? Может. Я сама его и усугубляю.

— Не волнуйся, я не настолько жестока, как ты, — улыбаюсь снисходительно. — Я не буду ей ничего рассказывать. Потому что ты сам ей расскажешь, когда будешь бегать по судам и делить нажитое в браке имущество. 

Нет, все-таки я жестока. Наверное. По крайней мере, по отношению к себе — точно. Иначе не понять, какого черта я улыбаюсь ему и терплю происходящее, вместо того, чтобы закатить истерику и вмазать неверному супругу. Так хочется. Но я только крепче сжимаю кулаки за спиной и шире улыбаюсь. Следую совету все того же босса: улыбаться, что бы ни случилось. Как бы тебя кто ни бесил. Все равно улыбаться. И с этой же улыбкой давить конкурентов и прочих людей, кто мешает жить. Мой муж мне вот очень мешает. Боль от его поступка не дает дышать полноценно. В ушах шумит. Перед глазами черные круги расплываются, но я усилием воли не даю им захватить разум полностью. Сперва нужно закончить эту встречу. Хотя чего ее заканчивать? Достаточно просто развернуться и уйти. Все, что надо, я уже выяснила. Нет причин задерживаться. И я почти так и делаю, когда мой локоть оказывается стиснут рукой Бориса. 

— Ты ничего не станешь делать, Алена. Иначе, клянусь, окажешься на улице вообще без всего. Не забывай, что это ты пришла на все готовое. И живешь ты именно в моей квартире. Ездишь на моей машине. Именно я способствовал тому, что ты сейчас имеешь. Без меня ты бы и половины не достигла. 

Серьезно?

Он серьезно мне это говорит?

— Да пошел ты, Лебедев! — силой отбираю у него свой локоть и отступаю, чтобы иметь возможность полноценно смотреть в его бесстыжие глаза. — И ты прав, мне нахрен не сдалось все твое имущество. Подавись им! Ты очень ошибаешься, если думаешь, что за прошедшие годы я не построила для себя запасной аэродром. 

Вру, конечно. Ни черта у меня нет. Он прав. И если я сейчас уйду, то останусь ни с чем. Не считая собственной гордости. Но ухожу. Лучше так, чем позволять и дальше себя унижать и втаптывать в грязь. 

Меня всю трясет, ноги едва держат, но я упрямо иду к выходу. Как можно дальше от места, где разбилось мое сердце. Туда, где смогу вдохнуть полной грудью. А муж… Пусть катится ко всем чертям! Девочку только жаль. Как говорится, единожды предавший, и все такое. Но каков козел! Да и я не лучше. Как можно столько времени жить с человеком и не замечать его гнили? Правду говорят, любовь застит глаза. Из которых вновь текут слезы, а у меня сил нет, чтобы их вытереть. Не думала, что окажусь когда-нибудь в подобной ситуации. И что мне будет так сильно больно. 

— Алена, — доносится из-за спины сочувствующий голос.

И этого хватает, чтобы обида с отчаянием одержали верх. Разворачиваюсь и прижимаюсь к груди Владислава Владленовича, крепко обнимая его за талию. 

Потом я поругаю себя за эту слабость. Сейчас же мне просто нужно утешение. И Владислав дает мне его. Не менее крепко прижимает к себе, что-то ласково приговаривая. Кажется, даже целует в макушку, не уверена. Да и пусть. Мне так плохо, как никогда еще не было. 

Я пропускаю момент, как и когда мы оказываемся в машине. Для меня не существует этих мгновений. Я одно средоточие боли и отчаяния. Прихожу в себя от того, что меня опять начинает тошнить. Правда приступ как начинается, так и отступает резко. Как только я понимаю, что все это время сижу на коленях начальства. Как осознаю, так и замираю в ужасе, боясь пошевелиться и посмотреть в глаза Владислава Владленовича. Но он все равно замечает. 

— Ну, как вы, Алена Игоревна? Успокоились хоть немного? — интересуется заботливым тоном, что я вновь несколько тушуюсь. 

— Да, спасибо, — отзываюсь гнусавым от слез голосом, боясь поднять на него глаза. 

Мамочки мои, какой стыд!

Просто кошмар!

И что хуже всего, я не спешу исправить сложившееся положение. Слишком тепло и спокойно — вот так. К тому же, мне вдруг протягивают платок. Самый простой. Носовой. И это так старинно и по-джентельменски, что я невольно хихикаю. 

— Я думала, такое только в фильмах можно увидеть. Что мужчина платки носовые носит с собой, — поясняю на вопросительный взгляд. 

— Привычка. Дедушка всегда говорил, что настоящий мужчина никогда не выходит из дома без двух вещей: носового платка и зонта. 

— А зонт зачем?

— А вдруг пойдет дождь, а я без зонта, чтобы девушке помочь?

Хм…

— И то правда. А меня никто не учил. Меня растила бабушка, а она работала в детдоме, и ей зачастую было не до меня. Детдомовские ребята ей были гораздо важнее, ведь у них нет никого и ничего. Так она говорила, — признаюсь зачем-то.

И вновь замираю в смущении. Как-то не думала я делиться такими подробностями своей жизни. 

— Неправда, — тихонько отзывается Владислав Владленович. — Забота и внимание нужно всем, вне зависимости от статуса. 

— Вы правы. Поэтому, когда в моей жизни появился Боря, я была счастлива. Наверное, это меня и сгубило. Я так хотела тепла и внимания, что клюнула на первого встречного. Но мне казалось, что это, правда, любовь, понимаете? — смотрю на него в полнейшем отчаянии. 

— Возможно, тогда так оно и было...

— А потом вдруг прошло? — усмехаюсь с горечью. — Бросьте! Его поведение сегодня хорошо все показало и доказало. Я просто была удобная. Ничего лишнего не просила, не спорила. Даже сейчас ушла, отказавшись ото всего. Противно…

Замолкаю, не договаривая. 

Зачем я это все говорю?!!

Да еще не кому-то там, а собственному боссу!

Это все стресс, не иначе. 

Вот и Владислав Владленович не спешит продолжать разговор. Вместо этого большим пальцем свободной руки утирает дорожки слез с моих щек. В то время как второй держит за талию, бережно прижимая к себе. 

На этот раз я тут же спешу отстраниться и сесть нормально, рядом с мужчиной, как и положено приличной леди. И не обращать внимания на то, как без теплых объятий внезапно становится неуютно и прохладно, и сильно хочется вернуться и продлить момент, что дарил чувство защиты и спокойствия.  

— Не все мужчины такие, как ваш муж, — выдыхает босс, тоже отодвигаясь, расправляя брюки. 

— Да, я знаю, — опускаю взгляд на руки, в которых сжимаю чужой платок. — Но не уверена, что захочу теперь еще раз вот так… — выдаю новым признанием.

— Ваш Борис — идиот, каких поискать, — заключает Владислав Владленович. — Будь у меня такая жена, как вы, я бы ее берег и от себя никуда не отпускал, не говоря о том, чтоб еще и замену искать. Вот увидите, он еще пожалеет и обратно к вам приползет. 

Он явно хочет меня успокоить, но выходит не очень. В горле опять горький ком образуется. 

— А толку? — говорю, как есть. — Я все равно уже не смогу его простить. Никогда. Просто обидно. Я семь лет жила с человеком, которого, получается, совсем не знала. 

Ком в горле продолжает расти, почти душит, и на глазах вновь проступают слезы. 

— Вот объясните мне, Владислав Владленович, — не выдерживаю непонимания ситуации, — чего вам мужикам не хватает? Я ведь не уродлива. Наоборот, без ложной скромности, всегда считала себя достаточно красивой. Я не злая, не жестокая стерва. Хотя начинаю думать, что зря я не такая. Может, будь я ею, Боря бы не подумал мне изменить? Побоялся. Или я бы раньше заметила его предательство. Но он ведь даже на работе никогда не задерживался! Не ночевал у друзей. Всегда домой приходил вовремя. Цветы приносил, в любви признавался. Как я должна была догадаться, что днем, вместо работы, он другую девицу обхаживает? И более того, у них ребенок скоро родится. Когда у нас все никак не получалось его зачать. Может в этом проблема? Что я бесплодна? — выношу новой мыслью. 

Зря я это все, конечно, говорю. Но я, правда, не понимаю. Если надоела, почему сразу о таком не сказать? К чему вся эта ложь? Как Борис вообще собирался жить на две семьи? И та, другая, она ведь даже не знает о том, что не единственная у мужика. Что он на ней никогда не женится. Точнее, теперь-то женится. Наверное. Но… Зачем он так поступил? С нами обеими… В чем смысл?

— Не говорите глупостей, — неожиданно резко осаждает меня мужчина. — Если человек любит, его не остановит какое-то бесплодие. С чего вы вообще решили, что вы бесплодны? Может, дело вовсе не в этом. Простой гормональный сбой. Или вообще несовместимость на генном уровне с мужем. Или дело вообще не в вас. Вы у врача хоть были, чтобы делать такие выводы?

— Я-то была, — тяну задумчиво, поднимая взгляд на босса. — Врач сказала, что все хорошо. А вы откуда знаете про подобные проблемы при зачатии? 

— Читаю много, — усмехается тот. 

— Журналы медицинские? — не верю. 

— И их тоже, — подтверждает с самым безразличным видом.

Будто это ни разу не странно. 

Все еще не верю я ему, в общем, но не настаиваю. 

— Спасибо, — благодарю вместо этого от всей души за поддержку. — Официально заявляю, что вы самый лучший босс, какого может пожелать себе работник. 

— Оставите отзывом на нашем сайте? А я обязательно пропишу это в своем резюме, — предлагает азартно мужчина. 

И я против воли смеюсь. Умеет этот человек меня отвлечь. 

— Договорились, — поддерживаю. 

Заодно так и впрямь проще абстрагироваться от случившегося. 

— Возвращаемся в офис? — предлагаю. 

Еще немного отвлечься мне не помешает. Все лучше, чем в одиночестве дома сопли утирать. 

— Уверены? — с сомнением уточняет Владислав Владленович. 

— Вполне, — улыбаюсь как можно беззаботней, пожимая плечами. — К тому же, вашу рубашку я все же тоже испортила. Хоть и не ту, — вздыхаю виновато, глядя на пятно от слез в районе его груди. 

Хорошо я макияж смыла раньше!

Босс тоже смотрит на мокрый след, нарочито расстроенно вздыхая. 

— Вот теперь точно вовек не расплатитесь. 

И я опять смеюсь. 

— Видите, мне никак нельзя уходить с работы. 

Да и… не хочется. 

Не хочется возвращаться туда, где я бездарно протратила пять лет своей жизни. Если только за вещами. Но и те… 

Как Боря сказал?

Не мои?

Там вообще нет ничего моего. Даже про машину не забыл. За которую плачу я, но оформлена она на него. 

Дура доверчивая!

Как можно было так ошибиться в человеке?

Но он казался таким… идеальным!

Я еще удивлялась, что такие мужчины в наше время еще остались. Романтичные, заботливые, нежные и внимательные. Не курящие и не пьющие. А как красиво он ухаживал, расписывая наше будущее! А затем воплощая его каждый день…

Не понимаю. 

Зачем?!

Если не нужна…

Что за идиотский прикол?

До очередного приступа тошноты. 

Открываю дверцу и ртом втягиваю в себя прохладный воздух, сразу побольше. Так душно… невыносимо. 

— Алена? — слышится обеспокоенный голос босса, и я нервно смеюсь. 

Удивительно. В то время, как мой собственный муж и малейшего намека на приступ совести не испытывает, от Владислава Владленовича так и исходят волны сожаления и стремления помочь. 

На плечо ложится его ладонь, и я снова сдаюсь. Разворачиваюсь, заглядывая в глаза цвета морской волны. Сейчас они кажутся такими синими-синими, как глубокие воды океана. Нереальные. И в них столько невыразимой нежности плещется, что я окончательно слетаю с катушек. Иначе не скажешь. Иначе не объяснишь, почему я вместо того, чтобы улыбнуться и заверить, что не настолько у меня все плохо, как он себе вообразил, подаюсь вперед и целую его в губы. 

Да, целую. 

Мягкие, сочные, не такие пухлые, как у Бори, но не менее податливые. И вкусные. Привкус сладкого пирожного еще не пропал с них. И я спешу слизать его, с удовольствием отмечая, что мужчина отвечает на мои действия. И я пью его дыхание снова и снова, заменяя им свое. Избавляясь от осколков боли. Пусть выйдут из меня, а их место займет чужое тепло жизни. Хотя бы на миг еще почувствовать себя цельной и нужной. Всего один единственный миг, за которым нет ничего, кроме того, кто уже не просто целует, а жадно отбирает мой кислород, делясь своим, как я того хочу. 

— Влад… — срывается с губ, вместе с оторванными пуговицами на его рубашке, когда я, в стремлении усилить впечатления, неаккуратно дергаю ткань. 

И…

Все тут же заканчивается. 

Невольный стон разочарования слетает с губ раньше, чем я успеваю его остановить. А следом догоняет приступ стыда. 

— Я… Простите, Владислав Владленович. Я не знаю, что на меня нашло. Я… 

Слова совсем не подбираются, и я не нахожу ничего лучше, чем просто уткнуться лбом в мужскую грудь. Пальцы при этом до судорог продолжают сжимать его рубашку. Как сводит их. А босс… он на мои слова и действия только обнимает крепче. 

— Желание стереть плохое хорошим, отомстить и убедить себя в том, что вы еще желанны. Вполне логично. 

И еще более стыдно, чем раньше. 

— А вы со всеми такой заботливый? 

— Дама в беде — мой тайный фетиш, — хмыкает он. 

И я вновь улыбаюсь по его вине. 

— Вы совсем не такой, каким представлялись раньше, — признаюсь негромко, продолжая прижиматься к мужчине. 

— А каким я вам казался раньше? — интересуется он так же тихо. 

— Нелюдимый, отстраненный, злобный социопат, — отшучиваюсь, впрочем не особо лживо. 

Босс ведь и впрямь раньше вел себя именно так. Ну, разве что с последним определением я несколько преувеличила. Для полноты образа, так сказать. 

— Прям уж и злобный? — усмехается Владислав Владленович, ведя ладонью по моим волосам. 

— Очень злобный, — подтверждаю с энтузиазмом. — Весь офис на цыпочках ходить начинает, когда вы приходите. И вообще стараются не отсвечивать. 

— Что ж, может быть, — не спорит мой начальник и успокоитель в одном лице. — Но так даже лучше. Работу тщательней будут выполнять. 

— Тиран и деспот, — фыркаю я и все-таки отстраняюсь. 

Не потому что хочется, а просто слишком остро начинает ощущаться неправильность происходящего. И не только в моем поведении, но и в его. В нашем общении, похожем на дружеское. Будто мы не просто давно знакомы, а близки. Что совсем не так. И мне не стоит этого забывать, как бы ни хотелось. 

Владислав Владленович прав. Это просто эмоции обиды и злости. Они мной управляют сейчас. Мной. Но не им. Тем, кто ответил на мой поцелуй. Из жалости. Хотя я и есть жалкая. Муж столько времени водил меня за нос, а я позволяла. И узнав, просто ушла. Ничего не сделала. Безропотно приняла удар. Но ведь и правда противно. Даже смотреть на него. Не говоря о чем-то большем. Лучше вовсе больше никогда не встречаться. Одной даже проще теперь будет. Не нужно волноваться о том, как бы успеть вовремя домой прийти и приготовить ужин. Или о том, сколько белья скопилось в стиральной машине, и нужно не забыть ее сегодня запустить. Да много о чем теперь думать не придется. И это неожиданно так… здорово! Словно с моих плеч тяжелый груз сняли. А может все дело в истерике, из-за которой я снова смеюсь и плачу, пока Владислав Владленович стойко пережидает ее действие. 

Все-таки реально идеальный мужчина — мой босс!

Разве что не мой в прямом смысле этого слова. Но все равно идеальный!

Не знаю, сколько мы так сидим в машине, но в какой-то момент наш разговор сходит на нет и настает пора возвращаться в реальность. Жутко не хочется, но приходится. Хорошо еще, что никому на работе не известно о случившемся. Жалостливых взглядов я сейчас точно не выдержу. 

— Вы точно в порядке? Может лучше возьмете отгул на сегодня? — предлагает Владислав Владленович будучи за рулем.

— Я в порядке, — заверяю с улыбкой.

За ней хорошо прячется все невысказанное. Например, то, что мне некуда идти. В квартиру мужа ехать нет желания, а двухкомнатную квартиру на окраине города, доставшуюся от бабушки, я давно сдаю. Не выгонять же теперь в ночь живущих в ней? Как и вообще некрасиво поступать с ними вот так, внезапно и без предупреждения. Люди там обитают уже который год. Недавно ремонт сделали, а я теперь их такая выпру оттуда? Низко, некрасиво и недостойно. Да и до работы оттуда добираться слишком долго и проблематично. Остается только снять на ночь номер в ближайшем отеле. Хорошо, додумалась в свое время копилку открыть в приложении банка, кидая туда по чуть-чуть с каждой зарплаты. Накоплений не так много, но на пару недель должно хватить. 

Тем и занимаюсь, вернувшись в офис — ищу себе прибежище на ближайшее время. А еще нужно заехать домой и забрать одежду. Хотя бы самое необходимое, из числа, что сама себе покупала. И машину. Может, оформлена она и на Бориса, но плачу кредит за нее я, как и дальше, получается, платить тоже буду я. Сомневаюсь, что Боря благородно заберет на себя эти обязательства. Не после всего, что наговорил мне сегодня. Значит стоит попытаться ее все-таки отбить. Да и в принципе личный транспорт для передвижений по городу мне не помешает. Особенно в сложившейся ситуации. 

Нет, это все же надо было так сильно ошибиться в человеке!

И не просто ошибиться, а банально не замечать очевидного.

Я — полная дура, что уж теперь. Поздно себя корить, нужно собраться и дальше как-то жить. 

Права была бабка, говоря, что никому я не нужна в этом мире, кроме себя одной. И заботиться в первую очередь нужно всегда о себе, уже потом — о других. Особенно, если этот другой — мужчина. Им в первую очередь не стоит доверять. Никогда. 

Что ж, я, наконец, в полной мере усвоила эти уроки. Отныне буду умнее. Чтобы ни один мужчина не смог меня больше обидеть. 

— Надеюсь, вы с таким лицом не планируете убить мужа? — раздается внезапно над моей головой насмешливым тоном.

Вздрагиваю и резко поднимаю голову, чтобы столкнуться с синим взором Владислава Владленовича.

— Что? — переспрашиваю.

Больше на автомате, чем осознанно. 

Я вновь удивленно ловлю в чужом взоре искреннее беспокойство о своей персоне. Настолько неприкрытое, что не получается не реагировать. А ведь только мгновение назад решила, что нельзя больше доверять никаким мужчинам. Но босс до такого искренне обо мне волнуется, что ущипнуть себя хочется то и дело. Потому что… с чего бы ему так реагировать? Нет, наверное, два года совместной работы сближают, но не настолько же? И вместе с тем…

— Говорю, надеюсь, вы сейчас не от мужа планировали избавиться с таким убийственным выражением лица? Нет, у меня, конечно, есть знакомые в прокуратуре и не только, но давайте оставим это на самый крайний случай?

И вот кто мне скажет, чего я улыбаюсь как дурочка? Сперва. Затем не выдерживаю и опять плачу. При этом продолжаю смеяться. 

Владислав Владленович хмурится, глядя на меня снизу-вверх, вздыхает, и… поднимает на руки. Сперва так, потом вместе со мной садится в мое же кресло. Икнув, перестаю и плакать, и смеяться. 

— Ну, вот, как вас успокаивать, я понял. Идем дальше. Я так и не понял, мужу вашему мстить будем, или как? 

Во второй раз икаю.

— Мстить? — смотрю на него растерянно. — Как? 

— Да много есть способов. Отсудить имущество при разводе. Подпортить репутацию. Натравить налоговую. Навешать долгов… — перечисляет он.

Икаю в третий раз.

— Вы же шутите, да? — уточняю опасливо, подумывая, а тому ли я дала.

В смысле отдала. Два года своей рабочей жизни. Уж слишком много энтузиазма светится во взоре цвета морской волны.

— Разве таким шутят?

А я знаю?

— Помнится, вы вообще не особо любите шутить, ни в каком ключе, спешите сразу исполнить, — припоминаю еще одну манеру поведения босса.

— Да я бы с удовольствием, но муж ваш, значит и решать вам.

А я как представила все то, о чем он говорит…

— Я не хочу.

Выходит несколько грубо, и я виновато вздыхаю. Владислав Владленович ведь не виноват в моих бедах. Наоборот, заботится и помогает. И наверное, он в чем-то прав. После всего, что совершил Борис, я, как минимум, должна заставить его пожалеть хоть немного о содеянном. Но… это ведь не только его коснется, но и той беременной девочки. Получается, я не только отомщу, но и ее грезы разобью. Не дай бог еще до выкидыша доведу. А если он для нее станет лучшим мужем, чем для меня? Отцом их ребенка. Могу ли я так безнравственно поступить с ними? Нет. Не могу. Пусть уходит с миром и просто забудет о моем существовании. А я… Я переживу. Как-нибудь. Не маленькая. Работа есть, здорова, что еще надо? Точно смогу позаботиться о себе. В отличие от той студентки, которая наверняка и заработком не озаботилась, доверившись во всем своему мужчине, как я когда-то. Так и тянет пойти, глаза помочь ей раскрыть на двуличие мужика. Но вмешиваться в чужие отношения не хочется. Пусть это и меня касается в некоторой степени. Большей. Все равно. Не хочу.

— Ну, нет, так нет, — не настаивает босс и ссаживает меня с рук на кресло, с которого предварительно встает. — Мне нужно отъехать по делам, а вы тоже не задерживайтесь на работе. Даю вам на завтра отгул, чтобы отдохнуть и прийти в себя. 

— Почему вы мне помогаете? — не выдерживаю.

— Помните? Дама в беде — мой тайный фетишь, — подмигивает и уходит, оставляя меня сидеть и смотреть ему вслед с глупой улыбкой на лице.

И впрямь идеальный. Почти жаль, что не он мой муж.

Конечно, отгул я на завтра брать не собираюсь. Как и уходить с работы пораньше. У меня теперь слишком много дел, чтобы расслабляться. Для начала нужно закончить со всеми рабочими нюансами, а затем найти себе новое место жительства. Это не так просто, как мне виделось изначально. Снятие квартиры происходит просто по грабительским ценам, но деваться некуда. Плохо то, что сегодня то агентство, куда я обратилась за помощью, показать квартиры уже не успевает в виду оконченности рабочего дня. Хотя идут навстречу и скидывают несколько подходящих адресов с кратким описанием жилья и несколькими фотографиями. Парочку я отмечаю себе, как подходящие. Недалеко от работы, рядом достаточно магазинов, есть поликлиника. До офиса вполне можно добраться пешком при желании, или на прокатном самокате. В этом случае машина мне тогда не особо и нужна. Но, конечно, у них и цена соответствующая. Но зря я что ли работаю с утра до ночи? Да и на кого мне тратить эти деньги? Много ли мне одной нужно? Совсем не нужно. Я и домой приходить буду, чтобы только переночевать. И тут возникает новый вопрос. Если мне квартира нужна для одной только ночевки, зачем вообще выбирать такую дорогую? Можно смело брать на окраине города однушку. Но опять же, прикинув по тому, сколько будет у меня уходить на проезд в месяц, разница между этими вариантами не особо заметна получается. А значит, нет смысла мучиться, подыскивая вариант подешевле. Все равно поначалу придется привыкать к переменам в тратах и урезать свои хотелки. 

Тяжко вздыхаю. 

Боря, Боря, что же ты творишь? Зачем? Почему было просто не прийти и не сказать правду? Расстаться по-нормальному, оставаясь людьми. Это ведь не так уж и сложно. Тогда почему?

И опять я не о том думаю. 

Мне номер в отеле надо найти, где я смогу переждать ночь, а не о глупостях думать. Себя пожалеть я могу и позже. Когда решу мало-мальские проблемы и хоть немного обрету твердость под ногами. Спать на улице, страдая по бывшему, я не собираюсь. Пусть хоть с сотней других изменит, пускать свою жизнь под откос не имеет смысла. Больно, тревожно, ненавистно — да, все так, но опускать руки никогда не стоит. А потому я закрываю сайт с квартирами и вбиваю в поиск ближайший недорогой отель. 

Список скуден, выдает всего два варианта, но это даже хорошо, не придётся мучиться выбором, как с квартирой. Выбираю наиболее положительный по отзывам и звоню туда. Не проходит и пяти минут, как я становлюсь обладательницей небольшого односпального номера. Прекрасно. Можно расслабиться на сегодня. Об остальном я подумаю завтра. Выключаю компьютер, собираю свои немногочисленные пожитки и иду навстречу новой жизни. В чем-то даже испытываю энтузиазм. Я забыла, каково это, делать что-то не по плану. И выходя с работы, идти не домой, а туда, где еще не бывала. Познавать что-то новое. 

Когда-то давно я мечтала, что объезжу весь мир, потому и учиться пошла на кафедру иностранных языков. Английский, немецкий, французский и испанский. Пожалуй, стоит добавить к списку еще китайский и корейский. Лишним не будет. 

Господи, да я же теперь могу делать, что захочу!

Вообще все!

Как выхожу из здания офиса, так и торможу на крыльце, оглушенная этой мыслью. 

Весь день так убивалась, а на деле… это же джек-пот!

Выкуси, Лебедев!

Не знаю, чего ты хотел добиться своим поступком, но я не буду по тебе страдать! Я еще и счастлива!

— Слышишь, Лебедев? Я счастлива!

А то, что слезы на глазах, так это просто пыль. 

— Думаю, вас сейчас услышало пол улицы, — раздается внезапно сбоку мужской голос.

И я инстинктивно застываю восковой статуей. 

Господи, ну, почему я сегодня такая рассеянная дурочка?

Медленно оборачиваюсь в сторону говорящего, натягивая на лицо профессиональную улыбку. 

— Доброго вечера, Владислав Владленович, — лепечу, старательно сохраняя образ, хотя больше всего на свете мне сейчас хочется под землю от стыда провалиться. — А я тут просто… — не договариваю, а потому улыбаюсь еще шире, заменяя тем самым все невысказанное. — А вы почему вернулись? Поздно ведь уже, — перевожу тему. 

Вечерние сумерки и впрямь становятся все гуще с каждой минутой. Заметно так. Я вышла две минуты назад и то светлее было. За светом уличных фонарей это не особо заметно, но так и есть. 

— А вы почему еще здесь? — интересуется босс в свою очередь. 

И я смущаюсь. 

— Заканчивала распечатывать документы на завтра, подготовила отчет о прошедшем аукционе и набросала план на проведение следующего в эти выходные. 

— Похвально, — кивает мужчина, продолжая прожигать меня своим пристальным взглядом. 

Становится не по себе. Чувствую себя школьницей, сбежавшей из-под надзора родителей. Настолько тяжел и мрачен взгляд цвета морской волны. 

— Ну, я пойду. Хорошего вам вечера, Владислав Владленович, — прощаюсь. 

А сама стою, переминаюсь с ноги на ноги, не решаясь уйти без разрешения. Глупость такая! Но чувство, что я делаю что-то не так, почти с головой захлестывает. 

— Куда пойдете? Домой?

Вот зачем он спрашивает?

Нормально же общались до этого. 

— Нет, — признаюсь, опуская взгляд себе под ноги. — Я номер в отеле на соседней улице сняла. Там переночую сегодня. 

— Понятно, — по-прежнему недовольно отзывается начальник, и я спешу уйти. 

— Ну, я пойду, да? Рабочий день закончился. Мне пора. Да и вам тоже не мешает отдохнуть перед завтрашним днем. 

Пока говорю, медленно спускаюсь с крыльца, стараясь не прибавлять в шаге. Черт его знает, откуда берется эта робость и желание сбежать поскорее от цепкого взгляда Владислава Владленовича, но чувство дискомфорта в данную минуту рядом с ним просто зашкаливает. Я будто по минному полю ступаю, спеша скрыться от внимательного взора. 

— Алена, — окрикивает он меня вдруг, и я мысленно стону. 

Сердце чечетку отбивает, пока я медленно оборачиваюсь к нему. Глупая реакция, но ничего не могу с собой поделать. 

— Да, Владислав Владленович? — интересуюсь. 

— А не хотите со мной поужинать? Вы ведь, если мне не изменяет память, даже не обедали еще сегодня. Я — тоже, если уж на то пошло. Может составите мне компанию? 

Да он издевается!

То есть, я, конечно, благодарна, и все такое. Тем более, есть и впрямь хочется. Но идти с ним куда-то? Спасибо…

— Я не против. 

Что?!

Что я только что сказала?!

Я совсем спятила?

А вот Владислав Владленович улыбается, как начищенный пятак. Так широко и радостно, что я быстренько засовывают куда поглубже все свои возражения. Никогда не видела, чтобы босс так кому-то улыбался. Открыто и не таясь. Так подзависаю на этом моменте, что пропускаю тот, когда он оказывается рядом, берет под локоть и ведет к своей машине. Он что-то говорит, но я не слышу. Все еще в шоке от собственной выходки. 

Что творю, что творю…

Похоже, обида на мужа мне совсем мозг окислила. Иначе не объяснить, с какого перепуга я еду куда-то ужинать со своим боссом. И не просто куда-то, а к нему домой, как оказалось впоследствии.