Босс Моей Сестры

Летний дождь мягко стучит в окна ресторана Sencio. Пространство заполняют веселье и смех. А за нашим столом протекает бурное обсуждение представителей сильного пола. 

— Он делал пугающе странные комплименты. — говорит Марта, раскрывая перед нами экзотические черты своего недавнего, но уже глубоко бывшего ухажера. — Они не радовали мое девичье сердце, однако сильно напрягали нервную систему. 

— Например? — с любопытством, загоревшимся в нефритовых глазах, спрашивает Рада.

А следом, наконец, замечает неуловимого официанта и посылает ему многозначительно-игривый знак рукой, как символ готовности сделать заказ. 

Неспешно подношу бокал к губам.

Марта, нахмурившись, пытается вспомнить какими словами ее радовал горе-ухажёр, и я решаю предложить свой вариант. Придаю голосу сексуальные нотки и томно проговариваю: 

— Марта, детка, у тебя есть глаза. 

К тому моменту, когда молодой официант с копной рыжих волос материализовывается возле нашего стола, Рада звонко хохочет, прикрыв ладошкой рот, и качает головой. Юноше ничего не остается, как дождаться, пока она вернет себе способность говорить. 

Через полчаса свет в зале приглушают. Нас оставляют в романтической обстановке свечей, которые горят практически на каждой горизонтальной поверхности модного заведения.

Это, должно быть, способствует переходу в более интимную атмосферу и вынуждает потерявших бдительность девушек давать согласие на сомнительные предложения кавалеров.

Сладкий запах брусничного соуса ударяет в нос сразу же, как только передо мной опускается тарелка с заказанным блюдом. Филе утки выглядит великолепно.

Поблагодарив официанта, я с предвкушением берусь за вилку и нож. А моя сестра вмиг чувствует себя одним из тех самых неугомонных донжуанов, чья надежда решительно не желает умирать.

Она не соглашается слышать вполне однозначные и частые «нет», ее нисколько не смущают неоднократные вешания трубки с последующим длительным игнором, а также она совершенно неверно интерпретирует чувственные угрозы блокировки.

Одержимые чем-то люди бывают исключительно и неистово тяжкодумны. Ничего не поделаешь.

— Ну пожалуйста, Агния. — шёпотом произносит девушка, способная с успехом заменить мое отражение в зеркале.

Мешает лишь наш с ней кардинально разный стиль в одежде. 

— Прекрати. — вилка в руке с особым усердием вонзается в филе утки. 

— Не будь такой врединой, — склонив голову набок, Злата выпячивает нижнюю губу.

Этот жест у нас идентичен. Собственно, как и мы. Две близняшки, похожие как две капли воды. Но схожесть начинается и заканчивается на внешности.

В остальном нас всегда тянуло к противоположностям. Мы всегда любили разные направления. Если она стремилась на юг, то я уже устанавливала флаг на северной границе. Она – нежный закат, а я яркий восход. Сестра с детства с головой уходила в книги, а я разбивала легионы нечисти в онлайн соревнованиях. Предпочтения в части музыки, кино, книг и одежды тоже никогда не совпадали.

В школе нам это было на руку. Помогало успешно получать «отлично» почти по всем предметам. Именно там мы научились меняться местами таким образом, чтобы никто ничего не заметил.

Но уже тогда поняли, что идеально изображать друг друга готовы лишь несколько часов. Слишком разные характеры на соглашались синхронизироваться на более длительные промежутки.

Единственный человек, способный в любое время дня и ночи раскусить нашу игру в переодевание - это мама.

Если даже я облачусь в безразмерные мешки сестры и, не боясь повредить зрение и мозг, опущу на глаза ее очки с широким стеклом, мама все равно скажет, что рядом сидит ее дочка-бесёнок. И я совсем не обижусь.

На правду нельзя обижаться. Это по меньшей мере глупо и не приносит ничего, кроме пустой траты бесценной энергии. 

— Невероятная толща твоих очков мешает окружающим людям проникнуться к тебе сочувствием и пойти на поводу твоих нелепых идей, — тихо отвечаю я, отпивая глоток красного вина и посылая моей копии воздушный поцелуй. 

Затем отрезаю маленький кусок сочного мяса и отправляю его в рот. 

М-м-м, вкуснотища.

Надо будет не забыть написать лестный отзыв золотым рукам здешнего шеф-повара.

— А в чем дело? — с любопытством интересуется Марта, чьи алые губы касаются прозрачного стекла бокала.

Блеск в ее глазах мне абсолютно не нравится. Ещё пара таких вопросов и вечер определенно перестанет быть томным. Лучше бы она снова отвлеклась на ту компанию мужчин, на которых залипала десять минут назад.  

— Агния не хочет мне помочь, — изображая грустного котёнка, нагло продолжает вредная сестра.

А я, наконец, отчетливо понимаю, почему ей вдруг удалось так удачно собрать нас четверых вместе, хотя до этого мы почти три месяца никак не могли состыковать графики и пересечься. 

— Злата. Не начинай. Мы это уже обсуждали. 

— Обсуждали что? М? — Рада, вернувшись из дамской комнаты, грациозно садится обратно на свой стул, с интересом при этом поглядывая на каждую из нас.   

— А вот мы как раз сейчас обо всем и узнаем. — белозубая улыбка Марты окончательно убеждает меня в очевидной истине, маячившей перед самым носом — одним бокалом вина я вряд ли удовлетворюсь.  

— Не понимаю, почему ты не хочешь помочь сестре? — удивленно хлопая ресницами, выдает Марта после жалостливой истории Златы, в течение которой я от всей души пинала сестру под столом ногой.

Вот же Гондурас…

Я и мировой скепсис в эту минуту воплощаем одно несокрушимое целое. И именно скепсис буквально выливается из моих разгневанных глаз, когда я поворачиваю голову на свою лучшую школьную подругу и серьезно подумываю - а не разжаловать ли ее до обычной приятельницы с правом одного звонка в месяц?

Марту же, транслируемая мной угроза, не пугает. Она продолжает как ни в чем не бывало очаровательно улыбаться.

Что ж, иду в наступление.

— Неужели? По-твоему, вся эта идея не попахивает девиантным поведением?

— Ну вы же менялись тогда в школе на контрольных по химии, — другой кинжал в спину летит уже от Рады. — Здесь почти тоже самое. Никакого дядюшки Девианта и его приспешников не наблюдается.

— Почти тоже самое? — переспрашиваю, не веря своим ушам. — Тогда нам было по пятнадцать, а сейчас двадцать пять.

Недоверчиво поглядываю на девушек.

Что это с ними со всеми?

Они же вроде не пьяные и всегда были адекватными.

А, может, ключевое слово здесь «вроде»? Или «были»?

Или же я что-то упускаю из вида?

Да нет, у меня точно самые лучшие на планете подруги. Проверенные на верность не одной школьной контрольной, а также несколькими лже-кобелинами. А еще бессонными ночами бесконечных разговоров о тех самых кобелях и их мускулистых – правда, не всегда – телах.

Однажды мы полночи обсуждали теорию какого-то канадского врача о взаимосвязи характера юноши и внешнего вида его члена. Мы тогда так увлеклись, что совершенно точно переплюнули ту концепцию и предложили несколько своих – гораздо более увлекательных. А затем увязли в красноречивых и философских спорах.

— Ну да, — кивает Рада, отправляя в рот листья салата. — В чем проблема?

Но если я никогда не сомневалась в их умственных способностях…

Тогда что происходит сейчас?

Они так гладко стелют, что вероятность только одна…

Заговор!

Как раз на этой догадке взгляд устремляется к дернувшимся в легкой улыбке уголкам губ сестры. Они с самого детства не способны меня одурачить.

Полностью убеждаюсь – девчонки точно сговорились. Подготовились. А теперь умело водят меня за нос, отыгрывая заранее спланированное и дотошно расписанное Златиной рукой шоу иллюзионистов.

Интересно, они и диалоги предварительно репетировали? Или доверились своим актерским талантам?

Что ж, раз могут они…

— А о моей работе вы не подумали? У меня тоже есть свои дела и обязательства.

— Так ты же вроде в отпуске? — невинно звучит вопрос от дамы справа.

Ясно-понятно. Мои ведьмы пришли во всеоружии.

Поворачиваю голову на Марту, испепеляя ее взглядом пламенной любви. Решено, с этого момента она простая знакомая.

Вот так бери и рассказывай близким о намерении передохнуть несколько дней.

— У меня не бывает стандартного отпуска. Вы все это прекрасно знаете. Если появится срочный…

— Помнишь, мы как-то заключили с тобой сделку, и я сразу выполнила свою часть? — не давая договорить, перебивает Рада.

 Лучезарно-коварно улыбается. Улыбка так и искрит затаенной подставой.

— Ты тогда обещала, что с тебя услуга. Уговор был без срока давности. Так что, считаю, настало время взять с тебя должок.  Хочу, чтобы ты помогла сестре в осуществлении ее мечты.

— А мы с тобой вроде тоже однажды договаривались в одиннадцатом классе, — задумчиво проговаривает Марта, — Точно-точно! В кабинете Льва Денисовича! Вот и я хочу, чтобы ты мне отплатила согласием для Златы.

— Девочки, это так мило с вашей стороны, — ангельским голоском произносит моя близняшка, а я залпом осушаю свой бокал. — Это так неожиданно. Вы самые лучшие подружки.

Ага-ага.

— Вы конченные стервы, которых я пригрела на своей прекрасной груди. — обреченно произношу, побеждено выдохнув.

Три ведьмочки-предательницы переглядываются и начинают беззлобно смеяться.

— Так бы и сказали, что у вас на меня зуб. Никак не можете успокоиться после тех моих слов, что я никогда не стану офисным планктоном? Задела вас случайно за мягкое и живое? И вы, конечно, не смогли меня простить. Зато нашли способ отплатить. Долго продумывали свой план, феи коварного возмездия? Неужели надеялись, что не догадаюсь?

— Наоборот! Верили, что ты все поймешь еще до встречи, — наигранно ласково наклоняется ко мне Марта и начинает поглаживать рукой мое плечо. С деланным негодованием отталкиваю ее от себя.

— Просто, когда Златка нам рассказала об этом ее книжном форуме мечты и надеждах на тебя, мы подумали, что звезды удачно сошлись, и грех не воспользоваться такой возможностью, — сразу открывает карты Рада. — Тебе ужасно пойдет график с девяти до восемнадцати. И обед строго по расписанию.

— Я требую, чтобы ты кидала нам селфи своего счастливого личика каждое утро, как только окажешься на рабочем месте.

— С чего вы взяли что я соглашусь, акулки?

— Самая опасная и прекрасная акулка среди нас – это ты, Агния.

Если бы эти слова звучали не из уст моей подруги, то говоривший сейчас уже сидел бы без волос, ощипанный пинцетом.

— А еще ты помешана на обязательствах и никогда не нарушаешь данное слово. И мы верим, что ты справишься с миссией, красоточка.

— Ты нам еще спасибо скажешь. У Златки нереально горячий босс, — поигрывая бровями, добавляет Рада. — Я как-то заезжала к ней на обед, и чуть слюной не истекла. Видела его, правда, только боком и со спины, но задница была на 15 из 10! Орех и орехом подгоняет!

— Моего начальника трогать нельзя! — счастливое лицо сестры покрывается беспокойством. — Это табу, Агния! Даже не думай!

— Дался мне твой престарелый мажордом, — ее начальник постарше нашего отца будет.

А фетишей на папиков у меня никогда не было. Рада же год назад окуналась в омут археологической страсти с неким итальянцем Тома (ударение на «а») и уверяла нас не один месяц после этого заграничного приключения, что молодые любовники лишь бледные версии поседевших маэстро, знающих истинный толк в плотских утехах.

Мы молча переглядывались и честно пытались ее заткнуть, когда уровень откровений начинал провокационно и опасно подрагивать.

— Считайте, что воспользовались моей безграничной душевной добротой и я милостиво пошла вам навстречу.

Две мои подружки ликующе взвизгивают, а вот сестра отчего-то нервно продолжает жевать свою нижнюю губу.

— Но если ты передумала участвовать в этом своем форуме мечты, — улыбаюсь я близняшке, — То…

— Не передумала. — она качает головой и протягивает мне руку.

У нас еще с детства имеется одна дурацкая привычка – если пожали друг другу руки, значит наш договор нерушим. И мы сделаем все, костьми ляжем, но выполним свою часть сделки.

— Мой босс и пол офиса уедут на следующей неделе в длительную командировку, поэтому тебе только два дня придется изображать меня. В остальное время тебя ждет немного скучной офисной работы и не более того. Будешь периодически отправлять ему требующиеся материалы.  Даже не заметишь, как быстро пролетит время. — улыбаясь, сообщает Злата, и я тоскливо предвкушаю серые и бесконечно скучные будни в четырех стенах чужого холодного офиса.

Не предполагая, что у вселенной гораздо более искромётные и страстные планы на мою очаровательную пятую точку.

Тайный сговор появился и расцвел всего лишь из-за одной необдуманно оброненной пьяной фразы.

Одним теплым апрельским вечером мы устроили пижамную вечеринку в квартире Марты. Ели вредные вкусняхи, предусмотрительно разбавленные ради успокоения совести полезными фруктами. Торжественно чокались толстыми фужерами, в которых пузырился алкоголь. Поштучно и тщательно разбирали грехи бывших. Смотрели самые слезливые мелодрамы и могли начать истерично ржать в крайне неожиданный момент.

Спорили на темы: гей ли Том Круз, насколько пагубен секс на первом свидании и поместился бы Ди Каприо на доске, прояви Кейт Уинслет щедрость сердца?

— Да нет, Катюня сама по себе дева крупненькая, — уверенно говорила Рада, аппетитно хрустя чипсами, — Она понимала, что двоих доска не потянет. Тут без вариантов.

— Да ничего подобного. — парировала Марта, — Она его специально ухандокала! Типо, милый мой, мы славно покувыркались в машине, окно вспотело, высота достигнута, так что плыви себе Лео, да не оглядывайся, ты свою программу максимум уже выполнил.

— Ди Каприо вроде тоже по мальчикам. — заметила Злата и не к месту вздохнула, — Но больше всех мне нравится Джордж Клуни.

Сразу же получила от нас с Мартой хоровое пение:

— Он для тебя слишком старый, деточка.

— Ничего он не старый, в самом расцвете! — отклонилась от группового внушения Рада и снова вспоминала своего итальянца.

Вот где-то в разгар того веселья или уже под конец – плохо помню – я уверенно объявила, что никогда не стану офисным планктоном.

Шампанское коварно ударило в голову, да и, признаться, ничего обидного для подруг в своих словах я не видела. Потому, гордо высказавшись, с приятным чувством пузырьков в животе, отправила в рот сладкую клубнику. Зажмурилась от удовольствия, открыла глаза и получила ответочку…

М-да.

Больше года прошло, а подруги не только не забыли, но и нашли способ доказать мне обратное.

Бам!

Толстая тетрадь, которую можно смело использовать для самообороны и причинения тяжелого рода травм, падает из рук сестры на стол прямо перед моим носом. Из бумажного кирпича в беспорядочно-хаотичном порядке торчат сотни цветных стикеров.

— Ты же сказала, что идешь за печеньем? — недовольно морщу нос. — Вряд ли твои мемуары о любви к Новикову съедобны или способны поведать что-то, чего я не знаю.

— Я сейчас тебя этой тетрадью ударю. — не очаровавшись моим воспоминанием о ее подростковой трехгодично-безответной любви, спокойно отвечает Злата.

Вся школа была уверена, что они с Новиковым друг друга терпеть не могут, но моя сестра лишь делала вид, а втайне вздыхала по смазливому придурку. Кстати, меня Макс никогда не задирал, и общались мы с ним нормально. Помимо тех случаев, когда я грозилась ему расправой за сестру.

— Это важнее печенья. Это твоя палочка-выручалочка в мире моего офиса.

— Ею надо отбиваться от твоих коллег? Ты часто практикуешь подобное? Судимость еще не заработала?

— В ней фотографии и краткая характеристика тех, с кем две следующие недели тебе придется контактировать по работе.

— Ты скрытая маньячка, о которой я раньше не догадывалась? Как тебе удавалось скрываться столько лет? Мне уже надо начать бояться? — иронично уточняю, поглядывая на сестру, но она не обращает никакого внимания на мои слова и продолжает последовательно посвящать в свои темные тайны ордена KLEN – название их фирмы.

Видимо, клены у них в почете.

— Я стала его вести, как только устроилась на работу. Не могла сразу запомнить все имена, путала фамилии коллег и очень переживала по этому поводу. Это ты у нас моментально усваиваешь новую информацию, но не я, сама знаешь. Вот поэтому и начала создавать для себя своеобразную картотеку-подсказку. А потом как-то незаметно втянулась в процесс и до сих пор продолжаю добавлять новых работников.

Она уходит на кухню заварить нам чай. Я же с обреченным вздохом открываю тяжеленный талмуд на середине и встречаюсь с глазу на глаз с фотографией суровой тетушки в очках.

Эта женщина одним только своим взглядом со снимка заставляет меня слегка вздрогнуть, а надпись внизу помогает осознать, что реакции тела не беспочвенны.

Главбух,

Инна Михайловна Грач,

Птица суровая, ведьма потомственная. Практикует крики и психоз – как единоличный, так и массовый. Если вовремя не принести ей материалы по командировочным босса, может навести порчу и отвадить от семьи.

Если вдруг звонит вам сама, лучше немедленно вскочить и бежать в ее кабинет, теряя на пути нервы, наушники и тапки. Если момент с бегом был опрометчиво отвергнут, то все равно целее будет прикинуться запыхавшейся и всячески поклоняющейся перед ее величием.

Ценит чужие страдания и боль. Собирает сплетни и знает о каждом сотруднике больше, чем он сам ведает о себе – и это вовсе не сарказм.

Единственный человек перед кем млеет, тает, молодиться на глазах, хихикает и никогда не повышает голоса – Босс.

— Злата, а мне нравится твоя тетрадь! — кричу я, перелистывая страницу. — Но если бы мы учились в школе, то за такие характеристики, тебе бы устроили массовый буллинг.

— Полноценный офис – это и есть своего рода школа для взрослых. Хотя нет, здесь все глобальнее. Офис – это целый отдельный мир со своими правилами, порядками и иерархиями. Ты сама скоро в этом лично сможешь убедиться.

Сестра появляется в дверях комнаты с подносом в руке. Подходит к столу и начинает раскладывать чашки с ароматным чаем. За ним следуют две корзиночки: одна с печеньем, а вторая с абрикосовым вареньем.

— Сама пекла?

— Конечно.

— Не понимаю, почему ты до сих пор не замужем? — искренне недоумеваю, откусывая сдобу, которая моментально тает во рту и растекается на языке медовым вкусом. — М-м-м, очень вкусно!

— Потому же, почему и ты. Мне совсем не до этого. К тому же, ты старше. Разве я посмею тебя опередить?

— Я старше на пятнадцать минут и готова великодушно простить тебе эту разницу, а также сразу уступить в первенстве важного вопроса. Давай я маме скажу, чтобы она тебя первую на счетчик поставила?

— Не отвлекайся от нашей темы, Агния. — придвигает свою тетрадь пыток ближе ко мне и снимает, наконец, с лица эти ужасные очки.

— Год назад ты ходила в нормальных очках, — не могу не заметить я.

— Эти тоже нормальные.

— А почему ты не купишь себе линзы?

— У меня на них аллергия.

— Ага, как же. А почему не соглашаешься на операцию? Давай я тебе оплачу?

— Ты мне лучше купи новую машину, как обещала.

— Так ты согласна? Меркантильная моя егоза. Но это я на новый год тебе обещала. До него еще далеко. Жди и будь хорошей девочкой. С учетом того, куда ты меня втягиваешь, снегурочка вполне может передумать быть такой щедрой мусей. И получишь ты не новый бибика, а вибратор. Но, так уж и быть, розового цвета и в виде машинки, чтобы тебе было не так обидно.

— Только попробуй! — возмущенно шипит сестра. — И потом, не бывает вибраторов в виде машинки!

— Ого! Откуда такие познания? Часто каталоги листаешь? Или у тебя есть коллекция пикантных друзей? Покажешь?

— Хватит говорить ерунду. Просто логично предположить, что машина -неудобный формат для… сама понимаешь.

— А давай погуглим. — тянусь к телефону, но сестра резво перехватывает сотовый.

— Только попробуй подарить мне нечто такое. Я отправлю жалобу в цех деда мороза. — строго грозится близняшка, а затем воодушевленно возвращается к своей миссии. — Мы снова отошли от темы. Агния, сосредоточья и хватит отвлекаться! Сейчас я вкратце все расскажу. Не волнуйся, я заранее более подробно расписала функционал в отдельном файле excel и приготовила тетрадь, которую ты возьмёшь с собой в понедельник в офис. Еще дам флешку. Обязательно изучи ее содержимое. В ней вся информация о моем боссе.

— Ладно. Жги, мать. Делись своими планктонами. — обреченно вздыхаю, подпирая щеку рукой.

Одним махом перелистываю секретный источник офисных знаний к началу, как мой интерес вдруг резко вспыхивает. Просыпается и отряхивается от крепкого сна, предвкушая что-то любопытное.

С первой страницы на меня смотрит пара совершенно очаровательных голубых глаз.

Уверенный в себе засранец – мой любимый типаж.

Брюнет.

Лет тридцати пяти.

Красив и обаятелен, как самый лучший грех.

— А это мой босс, Белозеров Марк Сергеевич. — долетает до меня воодушевленный голос сестры откуда-то издалека.

Никак не реагирую.

Я слишком увлечена всепоглощающим рассматриванием.

— Даже не думай, Агния! — громыхает над самым ухом.

Вот блин, подстава… она заметила.

К очень большому счастью, нас с самого детства привлекают совершенно разные мужские типажи. Оттого никогда не приходилось сориться из-за парня или делить бедолагу пополам, споря, кому какая часть тела достанется. Поэтому сейчас я более чем уверена - сестра ничего не испытывает к своему начальнику.

— Твой босс разве не некий Сергей Борисович, этакий дядечка-вечный-шутник? Он удачно перекроил себя в Корее? Или омолодился благодаря чаю с женьшенем? Рецептиком не поделится?

— Если бы ты чаще спрашивала меня про моего начальника, то знала бы, что уже как год, Сергей Борисович в штатах, а в Москве делами компании занимается его сын.

— Извини, что не интересуюсь твоими старыми боссами. — положа руку на сердце, наклоняю голову, — Но рассказ про сына, пожалуйста, продолжай. Про него готова великодушно послушать.

Прохожусь по фотографии еще одним оценивающим взглядом.

— Ничего интересного.

В голосе сестры рокочет совершенное понимание моих желаний и катастрофическое их неодобрение, с последующей угрозой физического насилия. Две руки опускаются на мои плечи, крепко сжимают и начинают меня потряхивать. Она словно пытается изгнать из тела близняшки все нецеломудренные мысли о своем начальнике.

Говоря откровенно, из нее бы вышел фиговый экзорцист.

— Нельзя. — строго говорит она мне, как непослушной собачке, — Его ни в коем случае нельзя соблазнять! Твоя цель – прикрыть меня, а не лишать работы. Понимаешь?

— Разве ты не учла моего возможного интереса, — показываю глазами на фотографию, — О чем ты думала, когда чертила свой мега-план в деталях? Ты же подсовываешь мне мой идеал и при этом просишь не трогать? Златик, обычно ты более щепетильна к мелочам. Стареешь?

— Ты всегда будешь на пятнадцать минут старше. — немедленно прилетает ответ.

— На пятнадцать минут и целую жизнь мудрее, — нельзя, чтобы последнее слово было за ней.

В школе мы могли часами кидаться друг в друга колкостями, лишь бы одержать вверх, но сейчас Злата не настроена на подобный марафон. Сестра предпочитает не замечать моей реплики.

— На следующей неделе Марк Сергеевич будет в офисе только два дня. Потом он и часть рекламщиков уедет в Сочи для съемок видеоролика для одного нашего крупного заказчика. В понедельник с утра он обычно всегда пребывает в отличном настроении и первую половину дня у него нон-стопом проходят деловые совещания и встречи с работниками. Тебе только один раз надо будет поприсутствовать на совещании топов и запротоколировать его. Ничего сложного, зато вживую увидишь банано-шоу.

Давать уточнения в ответ на мою выгнутую бровь сестра не стала. Только хитро улыбнулась и махнула рукой.

— Вы с Марком Сергеевичем пересечетесь всего пару раз. А на вторник у него запланированы две внешние встречи, так что все ваше общение сведется к минимуму. Времени не будет даже на то, чтобы он успел тебе понравиться. — уверенно улыбается Злата. — В понедельник принесешь ему с утра черный кофе. Его обязательно надо сделать в кофемашине. Никакого сахара. Напомнишь о порядке встреч. Календарь я распечатала. Если он что-то и попросит, то все необходимое ты найдешь у меня на рабочем столе. Я все учла и заранее подготовила. Босс крайне редко заваливает меня делами в начале недели. К тому же, я везде для твоего удобства наклеила стикеры и подсказки. Во вторник он вылетает в Сочи, билеты уже у него. Дальше вы будете общаться исключительно по рабочему сотовому. Все очень просто, Агния. Признаю, возможно, тебе будет немного скучно, но две недели быстро пролетят. Пожалуйста, сестренка, сделай это ради меня. — наклоняется ко мне и котенком смотрит в глаза. — И, конечно, ты всегда можешь позвонить мне, если вдруг приключится какой-нибудь форс-мажор. Который я надеюсь, не приключиться.

— А почему тебя лишат работы, если я всего лишь немножко…

— Агния! Нет! Агния, нельзя трогать Марка Сергеевича! — еще недавно спокойный, словно ручеек, голос сестры, сообщает о штормовом предупреждении. — Тем более, ты должна выглядеть, как я. Идентично! — щурится, что-то прочитывая в моих глазах. — Сказала же, нет! Соблазнять его в моем образе тоже нельзя! Мне два месяца до повышения осталось! Ты хоть понимаешь, как для меня это важно.

— Душа твоя пессимистичная… Понимаю, — бурчу, опускаясь взглядом к этой манящей фотографии.

Мужчина, как мужчина. Что я в самом деле.

Встречала представителей и позабористее. Но, несмотря на это, зачем-то говорю:

— А, может, сразу признаешься ему в том, что тебя заменит сестра, пока ты будешь знакомиться с эльфами и троллями?

— И тут же лишусь работы за непрофессионализм. Марк Сергеевич очень серьезный и ответственный руководитель. Он этого признания не оценит. А какая-нибудь Жанна из маркетинга волчьей хваткой прыгнет на мое место.

— Поняла.

Нельзя отрицать, что мой интерес сильнее прежнего разожжён запретом. Но я мысленно говорю себе, что не подведу сестру.

— Не волнуйся, не трону я твоего секси-босса.

Но отказать себе в удовольствии ее поддразнить не могу. Потому громко вздыхаю и, касаясь указательным пальцем фотографии, томно озвучиваю:

— Надо запретить законом быть такой сладкой булочкой.

В ту же секунду ощущаю, как в лоб вонзается негодующий взгляд.

— Ой, кажется, я это вслух сказала? Мискузи.

У нас никогда не возникало конфликтов с понедельником. И для меня всегда являлось загадкой, отчего некоторые люди так бурно реагируют на день недели, обвиняя его чуть ли не во всех своих бедах и страданиях.

Но вот я оценивающе рассматривала в настенном зеркале образ, насильно навязанный сестрой, и каким-то внутренним чутьем ощущала, что этот понедельник станет особенным, ни на что не похожим. 

Безразмерная серая футболка с изображением Винни-пуха, пожирающего из бочки мед. Широкие джинсы бойфренды, будто я скрываю сроки беременности. Красные хипстерские кеды вместо утонченных каблуков. И вишенка на торте – эти ее очки с мега-стеклом, в которых ты бесследно теряешь часть своей личности.

Спасибо хоть дала бутафорские, а не настоящие.

Готовилась заранее, засранка.

Даже злость берет. Ведь я сотню раз могла бы оплатить ей операцию. К тому же, Злата тоже не бедствует и вполне способна позволить себе эти расходы.

Но она отчего-то упрямится и предпочитает гордо расхаживать с пуленепробиваемым стеклом на глазах. Нахлобучила их год назад, когда устроилась работать в эту фирму и с тех пор не расстается со своим сомнительным изюмом.

Но, несмотря на довольно специфический вкус в одежде, вокруг сестры всегда крутятся поклонники. Только она всех технически отшивает. Ждет какой-то свой сверхъестественный идеал. А на разумную речь об отсутствии идеалов никак не реагирует – умело прикидывается тугоухой.  

— Прибавь-ка побольше радости во взгляде! — командует Злата, довольно поглядывая на свое творение. — Я по понедельникам всегда заряжена позитивом на все сто процентов. 

— Единственный, кто сейчас заряжен позитивом, это медведь на футболке. У него хотя бы бочонок с мёдом имеется. А твоё счастье через эти очки никто не разглядит, можно не стараться. И вообще, ты уверена, что ходить на работу в таком виде прилично? Я, конечно, понимаю, что мир может быть удивительным местом, когда ты немного странный, но всё же… Он был до того худо одет, что иной, даже и привычный человек, посовестился бы днем выходить в таких лохмотьях на улицу¹

— Не пытайся даже. Достоевский тебе не поможет.

— Но разве уважающий себя помощник не должен носить белые рубашки, классические черные юбки до колен и убийственные секси-шпильки?

— У нас современная рекламная компания, и отсутствие дресс-кода. Главное правило - это креативность и успешное выполнение поставленных перед работником задач. — тут же выстраивает защиту сестра. — Мы уже не первый год числимся в пятёрке лучших рекламных организаций. И у нас принято смотреть на успехи сотрудника, а не на его внешний вид. Каждый вправе самовыражаться так, как сам того желает. Смотри, не упади, когда Славика из IT увидишь. 

— Я уже впечатлилась его фотографией, когда изучала твою волшебную книжку. Думаю, смогу спокойно перенести встречу с археоптериксом в реальной жизни. 

— Он очень славный парень. Вы подружитесь. — уверенно кивает и начинает торопить, — Ну всё, хватит крутиться перед зеркалом, иначе опоздаешь. Быстренько обнимаемся и ты уходишь. А я пойду соберу оставшиеся вещи. Будешь жить в моей квартире. Запасные ключи лежат во внутреннем кармане твоей сумки.

— Не вижу смысла. 

— Не начинай снова. У меня, может, не такие хоромы, как у некоторых, но тоже все неплохо. И так ты точно не перепутаешь, что именно следует надеть на работу. А вот ключи от моего жучка. — обреченно смотрю на ее раскрытую ладонь, — Ты же не думала, что я разрешу тебе поехать на твоей машинке?

— Я куплю тебе машину завтра, если ты разрешишь мне поехать не на твоей божьей коровке, а на моем темном пупсике? 

Моя милашка сестра на секунду задумывается, чтобы спустя пару секунд коварно улыбнуться. 

— Ты итак обещала мне машину на Новый Год. Я вполне могу подождать полгода. У меня нигде ничего не горит и не свербит.

Гневно обнимаю ее, целую в щеку и желаю отличного книжного форума, но прежде чем выйти, коварно кидаю: 

— Постараюсь не сильно совратить твоего босса. Но, если по приезду, он вдруг попросит тебя встать на коленочки и быть плохой девочкой, пожалуйста, не удивляйся. 

Улавливаю гром и молнии, вспыхнувшие в глазах Златы, и уже намного более довольная лечу к лифту. 

— А материал на флешке ты точно весь просмотрела? — обеспокоенно кричит вслед близняшка.

— Иди собирайся и ни о чем не переживай! — послав воздушный поцелуй, говорю я и быстро скрываюсь в лифте.

Про флешку я совсем забыла, но вряд ли это критично.

 _______

1.    «Он был до того худо одет, что иной, даже и привычный человек, посовестился бы днем выходить в таких лохмотьях на улицу» – описание внешнего вида Р. Раскольникова из книги Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание».

Дорога до работы Златы ещё в самом начале, а уже превращается в какое-то испытание. 

Эти жуткие очки, которые она на меня нацепила, мало того, что способны дезориентировать в пространстве, так ещё и всячески склоняют калечить себя и близстоящих окружающих. 

Даже с фальшивыми линзами я умудряюсь в кого-то врезаться на улице, как только выхожу из подъезда. Женщина-Боинг оборачивается с готовностью убивать, но при взгляде на меня только страдальчески хмурится.

Как я ее понимаю - сама этим перед зеркалом почти полчаса занималась. 

Решаю не медлить и сразу же начать игру в сестру. Покорно и виновато пищу:

— Извините. 

И, о чудо, это срабатывает. 

— Будьте аккуратнее, девушка. — говорит мне дама, и наши дороги расходятся, как в море корабли. 

Офис, к которому мы подъезжаем вместе с жуком, выглядит впечатляюще. Старое здание завода подвергли добротному ребрендингу. Теперь оно превратилось в некоего стильного аристократа из кирпича и чёрного стекла, окружённого модно подстриженными зелёными лужайками. 

Выхожу из машины и подхожу к стеклянным дверям. Солнечные лучи весело играют на зеркальных поверхностях.

Что ж, я рада, что своей офисной девственности лишусь в стенах такого фешенебельного здания.

Думаю, смогу без лишней драмы осилить две недели заточения.

Мой внутренний оценщик красоты и дизайна улыбается ещё сильнее, когда стеклянные двери передо мной разъезжаются в разные стороны, впуская меня внутрь неизведанного рекламного мира.

Охранник, напоминающий громилу-пред-пенсионера в черном строгом костюме, приветственно кивает.

Справа блестит большая стойка ресепшена из черного мрамора, за которой сидят две молодые девушки. Обе отчего-то безупречно соблюдают офисный дресс-код, не желая блистать неординарными нарядами. На каждой светлая рубашка и идеальный нюдовый макияж.

На секунду в голову прокрадывается мысль, а не пошутила ли надо мной сестра?

В эту минуту одна из девушек встаёт с места, как раз в тот момент, когда я подхожу к турникетам, и мои глаза отмечают на ее ногах юбку-карандаш. 

— Доброе утро, Злата! — улыбается светловолосая.

Ее взгляд не сообщает, что мой внешний вид доводит ее до ручки, и это немного успокаивает.

— Привет! — говорит следом вторая, и тут же отвечает на входящий телефонный звонок. 

— Нина, Дина, — улыбаюсь, вспоминая их имена. — Доброго утра!

В книге сказаний и легенд земель KLEN авторства непревзойденной Златы сказано следующее:

Обе девушки милы, общительны и чрезвычайно благосклонно относятся к хохоту и печеньям с шоколадной крошкой.

За упаковку сладости размера XL готовы отправить любое важное письмо с первыми же голубями. Если голуби уже давно улетели - не страшно. Опыт Нины и Дины позволяет в мгновение ока вернуть глупую птицу и заставить с неумолимой прытью выполнять новое поручение.

Прикладываю пропуск к металлу. Загорается зелёный кружок, разрешающий двигаться дальше. Сзади слышится девичий смех. Стоит пройти к сверкающим лифтам и нажать на кнопку вызова, как рядом возникают две новые фигуры.

Обе, определенно, благосклонно относятся к понедельнику, раз самозабвенно хохочут с самого утра.

Удачно проходим с ними этап взаимного приветствия.

Вновь вспоминаю выдержки из книги:

Жанна и Астра

Работают в отделе маркетинга.

Несбыточная цель на двоих: Охомутать, любым способом, прочно зацепить и желательно навечно завоевать босса.

Специализация: Исследование потребностей босса

                           Анализ конкуренток и их ликвидация

                           Разработка новых сплетен и скандальных интриг

Змеи особого и исключительно редкого вида. Их давно следует поместить в красную книгу, но тот самый храбрец, способный их поймать, до сих пор не нашелся.

При любом удобном случае готовы сервировать свои телеса на радость босса. К сожалению, он не был замечен в поедании роллов или лапши с обнаженных женских тел, иначе они бы давно исследовали рынок и предложили себя во всей красе.

Воспоминание об этой записи непроизвольно заставляет улыбнуться.

В отличие от меня, Злата с окружающими всегда мила и дружелюбна. Она с детства не любит конфликты и сглаживает все возможные и даже сугубо воображаемые углы. При этом сестра обладает особым талантом мастерски передать свои наблюдения на бумаге.

У меня же все наоборот. В школе я всей душой терпеть не могла сочинения, и предпочитала коротко и доходчиво сообщать окружающим свою точку зрения. Без лирических отступлений и преград.

— У тебя сегодня очень милая маечка, — вроде как искренне обращается ко мне змея номер один, Жанна, — С Винни-пухом. 

Обе, кстати, в отличие от меня, одеты более тело-показательно.

На комплиментчице платье выше колен, бирюзовое в мелкий цветочек, и убийственные шпильки. На второй — узкие джинсы и майка с какими-то сельскими рюшами. При взгляде на нее в сознании тут же завывает голосистый мужик, поет душевно: «Выйду на улицу, гляну на село,
Девки гуляют, и мне весело.»

Но кто я такая на пару Винни, чтобы судить о чьих-то рюшах?

— Ой, а принесёшь нам кофе, когда пойдёшь в «Цветочный Уголок»? — выхватывает меня из рассуждений Астра, когда лифт останавливается на втором этаже. 

— Что? — непонимающе уточняю я. 

— Мы скорее всего пойдём обедать в другое место и не успеем туда заскочить, — помогает осознать реальность Жанна, — Ты нас выручишь, как обычно? Мне с малиной. 

— А мне с шоколадной крошкой. 

Двери лифта закрываются перед тем, как я успеваю их послать в ванильное путешествие к Колумбу. 

Я конечно знаю, что раньше моя сестра совсем не дружила со словом «нет». Но мне казалось, что эта болезнь давно покинула ее рот. Ушла после школы. Но, видимо, не до конца. Что ж, об этом мы с ней еще побеседуем, но только когда она вернется.

Выхожу на третьем этаже и иду по пустынному коридору до конца, пока не оказываюсь возле рабочей зоны Златы.

Здесь довольно мило и уютно. Совершенно белый стол, на котором красуется последняя модель Mac, обклеенная яркими наклеечками. Рядом аккуратно разложены папки всех цветов радуги. А на полочке на стенке сидит парочка горшочков с цветками, которые с любопытством на меня поглядывают. Вежливо здороваюсь с каждым из них.

Я почему-то уверена, что животные и растения могут нас различать.

Еще вокруг просто куча налепленных разноцветных стикеров-подсказок.

Выглядит это так, будто с памятью у сестры серьезные проблемы, и ей бы стоило в самое ближайшее время обратиться к специалисту.

Четко следую инструкциям. Достаю ключ из верхнего шкафчика, иду к кабинету босса, открываю дверь, а затем вхожу внутрь и распахиваю настежь окно. Ему, как меня проинструктировали, подавай только проветренные помещения.

Возвращаюсь к рабочему столу, включаю ноутбук сестры, ввожу ее логин и пароль и открываю электронную почту. Ничего сложного.

Просматриваю расписание встреч начальства. Для босса сестра заранее распечатала экземпляр и оставила на его столе.

Малейшие сомнения в том, что справлюсь, рассеиваются. Расслабленно выдыхаю, так как элемент небольшой нервозности все же присутствовал.

Окрылённая убеждениями в будущем успехе проекта, поднимаюсь и следую на маленькую кухню, специально оборудованную прямо возле кабинета директора. Включаю кофемашину, тихо напевая песню про крокодила, которой намеренно заразила племянница Рады.  

Вначале кофемашина мирно начинает жужжать, но на каком-то моменте превращается в переваривающего железо монстра. Шипит, вопит, тарахтит, истошно визжит, и, наконец, замолкает, мигая всеми возможными красными кнопками на панели. 

Не паниковать, - мысленно говорю себе.

Я точно знаю, что где-то в стенах офиса существует некий Семён, который может починить все на свете. 

Силы Семена мы на пару с тетрадью истины переоценили. Так же, как и сам сотрудник, внешне напоминающий сбежавшего с картины Васнецова Илью Муромца. Широко улыбаясь, парень уверял, что сейчас же все исправит.

Но вот наступило долгожданное «сейчас же», следом тихонько перешагнуло порог неуверенное «потом», а свихнувшаяся кофе-машина все никак не хотела приходить в себя.

Теперь мы стоим в «этом самом моменте» и Сёмен вдруг резко перестает улыбаться. Мне его скоростные перепады настроения как-то совсем не нравятся. Не вселяют оптимизма. И оказывается не зря.

— Мне надо подумать. — мрачно выдает по итогу детина.

Забирает своевольную кофемашину и молниеносно удаляется.

Как следует нахмуриться или ругнуться не удается. Телефон на рабочем столе начинает звонить. Подбегаю к аппарату, поднимаю трубку и слышу:

— Злата, босс приехал.

Как и говорила сестра, охрана всегда предупреждает о появлении начальства. Правда, зачем они это делают, если по словам близняшки, ее начальник адекватный гражданин, мне не понятно. А на мою ремарку она только закатила глаза и сказала, что это очень удобно.

Я тогда вспомнила фильм «дьявол носит Prada» и представила, как все в офисе сразу же модно преображаются.

— Спасибо. — говорю в ответ и вешаю трубку.

Кидаюсь обратно на кухню. Спешные поиски подкидывают плоды в виде банки растворимого кофе. Недолго думая, завариваю его.

С дымящейся чашкой в руке быстро устремляюсь в кабинет директора, оставляю ароматный напиток на столе и спешно удаляюсь. Чувствую себя чудо-женщиной, потому как опускаюсь на свой стул как раз вовремя.

Фигура босса вышагивает по коридору. И моему взору открывается прекрасный вид.

Может, он и разрешает своим подчиненным одеваться, как их бушующей душе угодно, но сам выбирает классику жанра.

На нем идеально сидящий по фигуре серый костюм, чей пиджак он держит в руках, помогая мне тем самым любоваться широким разворотом плеч, покрытых безукоризненно выглаженной белой рубашкой.

Что она там говорила?

Что он по понедельникам мистер лапочка?

Не знаю насколько пагубно влияют эти очки на ее восприятие окружающей действительности, но мне кидает скупое «привет», несомненно, дико сексуальный, но все же до невозможности злой представитель мужского пола.

И к тому же оглушительно хлопает за собой дверью, когда входит в кабинет. Стекло испуганно дрожит. А я начинаю сомневаться в адекватности сестры.

Как-то спорно, что он таким нестандартным образом хочет сымитировать звуки счастливых колокольчиков.

Через пару минут рабочий телефон озаряется входящим звонком от босса. Поднимаю трубку и слышу голос, от которого моя кожа вполне могла бы покрыться мурашками в определённых обстоятельствах. Но сейчас, к сожалению, условия несколько иные.

Видимо «привет» я плохо прочувствовала.

— Что с кофе? — раздается несколько резковатый вопрос.

— Он чёрный. — попытка не пытка.

— И?

— Без сахара. — так-то все каноны соблюдены.

— Злата? — это проверка связи такая?

— Марк Сергеевич? — о-ок, я тоже в игре «вспомни мое имя с первой попытки».

— Зайди. — и сброс звонка.

Вот и первый разговор по душам. Миленько. Кажется, я все же подниму их со Златой уровень общения на новыую ступень бенгальских огней.

Знала же, что будет подстава. Глубинной музой своей прямо как чувствовала. Обещали сладкую булочку, но подсунут бородинский трехлетней выдержки.

Поднимаюсь с места, рефлекторно тяну руки вверх, чтобы поправить волосы, но вспоминаю, что у меня классический высокий конский хвост, демонстрирующий идеальный череп.

Без лишней спешки подхожу к кабинету директора. Открываю дверь и вхожу внутрь. На миг возникшее в голове желание открыть дверь с ноги – блокирую. Решаю дать боссу шанс реабилитироваться в моих глазах.

Злата рассказывала, что, когда он сам зовет в свой кабинет, то можно смело входить без стука, но, видимо, здесь тоже имеются свои нюансы.

Босс разговаривает с кем-то по телефону.

Ловлю его на проникновенной фразе: 

— Эта тварь доиграется! — но, увидев меня, мужчина вдруг резко хмурится и перестает изливать пылкую страсть на весь кабинет.

Начинает говорить односложно, растеряв весь интригующий воображение страстный словарный запас.

— Да. Да. Нет. Так. Сказал же, эта… Короче, Дэн, давай вечером. Просто выясни те детали, что я попросил.

Марк Сергеевич сидит ко мне чуть боком и смотрит в окно, потому я могу, не сдерживая любопытство, рассматривать его мужественный профиль.

Если бы я умела влюбляться с первого взгляда, как когда-то смело поступала в начальной школе, то сейчас сразу бы отдала ему участившее свой ритм сердце и весь запас драгоценных наклеек, хранящихся в розовой коробочке.

Но, к счастью, к двадцати пяти годам я научилась отделять простое восхищение и интерес от чего-то более существенного. Теперь мне не нужна просто красивая картинка, а нужен человек, способный совершать ради меня поступки. Тот, на которого можно будет опереться в сложную минуту.

Но все же что-то в этом мужчине бесконтрольно волнует кровь. Она бурлит и кружит сознание.

А он вдруг кидает в мою сторону один мимолетный хмурый взгляд и заставляет дребезжать и искрить какие-то совершенно потаенные рецепторы, словно мне снова те самые беззаботные двенадцать лет. 

Наконец, его односложный разговор прекращается. Сбросив звонок, мужчина чуть склоняет голову на бок и поднимает на меня внимательные голубые глаза. Я на миг залипаю и с небольшим опозданием соображаю, что не успеваю вовремя переключить режим «пожирание» в сестринский послушный взор.

Вот же Сальвадор.

Немедленно исправляюсь. И потом, вряд ли он что-то замечает, когда я в этих очках опытного аквалангиста. 

— Злата, помнишь мы с тобой еще в начале нашей совместной работы обсуждали кофе? 

Ну как бы… нет.

Потому что со мной он его точно не обсуждал.

Но я была бы совсем не против, если бы он принёс мне как-нибудь кружечку ароматного напитка утром в постель. 

Так, мысли, вы куда-то не туда завернули.

Киваем покорной фрейлиной. 

— Тогда почему ты сделала мне растворимый? 

— Кофемашина сломалась. — решаю сразу честно признаться хотя бы в этом. 

Не выдумывать же глупые отмазки, увязая еще сильнее в толще лжи.

— Понятно. Тогда принеси, пожалуйста, что-нибудь другое. То, что я точно пью по утрам.

Он улыбается. По-доброму. Очень искренне и крайне опасно.

Поднимает стакан и протягивает его мне. От ласкового выражения лица этого мужчины могут без лишних слов потонуть трусики.

Злата, как ты вообще умудряешься работать в этих абсолютно нечеловеческих условиях?! 

— Конечно, сейчас принесу.

 Внутри беснуется желание случайно дотронуться до его пальцев. Но я, скрипя зубами, делаю все возможное, чтобы этого избежать. Забираю злосчастный кофе и выхожу из кабинета. 

Тут же отправляю сестре гневное сообщение. Не доходит. Вот что у нее за странная привычка ставить телефон в авиа-режим, оказавшись в аэропорту. 

Прохожу на кухню и лихорадочно шарю по шкафам. Нахожу несколько коробочек с чаем. Все исключительно черного окраса. А в холодильнике две упаковки молока и пару бутылок минеральной вода. Скукота.

Вспоминаю, что видела знакомую пачку очень элитного зелёного чая в шкафчике сестры. Его гораздо дольше следует заваривать — но надо же оправдаться в глазах этого хмурого секси-босса. 

— Злата, я пошел на встречу по поводы «Услады», — долетает до меня голос начальника следом за звуком открывающейся двери. — Уточни у Северного, когда он подъедет в офис и скажи Марьяне Петровне, что я жду ее у себя в три с отчетом. 

— Хорошо. — выхожу из кухни, наблюдая удаляющуюся фигуру начальника.

Отлично.

Закончив шаманить с чаем, выполняю полученные поручения. Потом еще раз проверяю почту и, сверяясь с тетрадью-подсказкой и чудо-стикерами сестры, пересылаю некоторые из писем другим адресатам.

Ничего сложного в этой офисной работе, кстати, нет, если вдруг не ломаются вредные кофемашины. 

Тут вибрирует мирно спящий на одной из папок телефон. Мои любимые подруги не поленились создать группу «Будни офисной планктонихи», и в ней призывно горят сообщения. 

Рада: Агни, как проходит твой первый офисный день? 

Марта: Где улыбающееся селфи, планктончик? 

Ухмыляюсь и быстро печатаю ответ.

Агния: Мне не до этого. Я раздвигаю ноги. 

Рада: Удачливая Сучка. Я видела, как он хорош. 

Марта: Злата тебя убьёт, но мы на твоей стороне. Пришлите уже мне его фото. Чувствую себя незаслуженно обделенной.

Агния: Очень даже заслуженно.

Марта: Страдаю и плачу.

Агния: Ладно, сфотаю его, когда он наденет штаны. 

Рада: Ахахахах. Злата развернёт самолёт, когда прочтёт твои сообщения. 

Марта: Может, удалить ее из чата? Добавлю обратно, когда получим фоточки.

Агния: Удали! Прямо сейчас!

Рада: Оставь! Должна присутствовать интрига и накал страстей!

Слышу приближающиеся шаги. Спешно гашу экран смартфона и откладываю гаджет в сторону. Босс после обсуждения проекта Услады выглядит немного подобревшим. 

— Северный подъедет к часу, Марьяна Петровна, как вы и сказали, придёт к вам в кабинет к трём часам. — не переигрывая с подобострастием, говорю я.

— Хорошо. — улыбается и заходит к себе в кабинет.

В этой улыбке я могу прочесть все краски братской любви и полное отсутствие ко мне интереса, как к женщине. Это отчего-то задевает и расстраивает. Отряхиваюсь от нелепых мыслей и вспоминаю, что хотела заработать очков себе-сестре с помощью чая.

Негромко стучусь в дверь и прохожу в комнату. Ставлю рядом с Марком кружку с ароматным напитком. Он настолько поглощен чем-то в своём огромном мониторе, что не замечает ничего вокруг. На автомате говорит дежурное: «Спасибо».

Двигаюсь обратно, когда прямо около двери меня настигает его бархатный голос. 

— Злата. 

— Да? — победно оборачиваюсь.

 Готовлюсь услышать более осмысленное: «Спасибо». Но подойдет и «ты просто золотце» или же - «хочу тебя прямо на столе». Однако никаких дифирамбов в свой адрес не получаю, а лишь натыкаюсь на пристальный суровый взгляд. 

Он что, снова чем-то недоволен?

Мне этот чай привезли из самого Китая, между прочим, и даже там, на своей Родине, он стоит немалых денег. 

— Ты решила меня убить?

В каком смысле?

Он вообще, о чем?

Думает, если выпьет растворимый кофе или чай, его тонкая душа не справится с нагрузкой?

Несомненно, красивый мужчина, но ведёт себя словно охреневшая от количества орехов белочка. Аж обидно, что с такой внешностью в комплекте идет скверный характер.

— Ну, я вроде не топлю вас в кипящем молоке, — стараюсь звучать милой и несмышлёной девицей.

Однако, судя по тому как на бесстрастно-надменном лице проскальзывает тень удивления, роль даётся мне не очень удачно. Он что же, не смотрел Конька-Горбунка? Многое потерял.

— И на том, конечно, спасибо. — медленно отвечает начальник сестры.

Снова окидывает внимательным взглядом из-под густых темных ресниц.

— Ты, должно быть забыла о моей аллергии на зеленый чай? 

Ох.

Герундий, чтоб тебя отглаголили стоя. 

Написать себе напоминалку про убийство сестры. 

Как она могла ничего мне не сказать насчет того, что у ее начальника такая странная аллергии! 

— Вы совершенно правы, Марк Сергеевич. Нет мне прощения. Но все же очень прошу вас меня извинить. — говорю я, каясь провинившейся холопкой. 

Он чересчур долго молчит, а я не разрешаю себе поднять голову. Ощущаю предельно изучающий взгляд всей поверхностью тела. Когда кожа начинает покалывать, мужчина, наконец, произносит:

— Ладно. Можешь быть свободна, Злата. Но на будущее будь, пожалуйста, более внимательна.

Вернувшись на рабочее место Златы, расстроенно опускаюсь на стул. Взгляд падает на ту самую флешку, о которой говорила близняшка. Но про которую я удачно «забыла». Быстро вставляю накопитель в специальный разъем ноутбука и молча, но предельно утонченно ругаю себя за оплошность.

Убийство сестры отменяется

Никто не забыл мне написать про аллергию начальника. Перед глазами открывается не только краткая биография Марка Сергеевича, но и пестрят закладки с емкими описаниями каждого проекта, которыми компания будет заниматься ближайшие две недели.

 Выхватываю телефон, захожу в чат с сестрой и стираю отправленные сообщения гневного характера. Вместо них нещадно жму на сердечки, улабашку-авокадо и повторно желаю отличного пути. Заодно уверяю, что у меня все под контролем. Про посягательства на жизнь и здоровье ее начальника тактично умалчиваю.  

Раз все обошлось, то к чему расстраивать и волновать сестру, правда?

Решаю собраться и впредь быть идеальной Златой. К тому же через полчаса меня ждет совещание.

*

Прилежной помощницей-алёнушкой сижу в конце длинного стола. Прячу свою истинную натуру за толщей стекол, вероломно нанизанных мне на глаза. Стараюсь незаметно наблюдать за сотрудниками, появляющимися в конференц-комнате. 

Самым экстремальным развлечением сегодняшнего дня должно было стать протоколирование этого совещания, но у кофемашины имелись свои планы в части бренности бытия.  Поэтому я надеюсь, что на ее утренних истериках мои провалы миссии закончились.

Участники встречи, входя в кабинет, вежливо здороваются со своими коллегами, а затем занимают места по левую или правую сторону от босса. Что-то подсказывает, что каждое кресло заранее забронировано. И особым почетом пользуются те, которые расположены ближе всего к фигуре начальства. Прямо вип-ложи возле барина, не иначе.  

Сестра говорила, что во время протоколирования совещания она обычно сидит по правую руку от директора. То есть, явно не галерка, на которой сейчас ютится моя тушка.

Но его темная светлость Марк Сергеевич попросил меня поменять на сегодня стул посадки и сослал на другой конец корабля.

Устраивать истерику и привязывать себя ремнями к месту рядом с ним я как бы не собиралась. Пожала плечами, выказав хорошую порцию полного безразличия, и поплелась к указанному уголку. Ну, как поплелась… Гордо выпрямила спину и не забыла покачать бедрами. Надеюсь, что сестра хотя бы иногда позволяет себе движения маятника на работе.

Интересно, он таким образом наказывает оступившуюся помощницу?

Отстраняет от близости к телу хозяина?

Так мы не гордые, нам и тут вполне комфортно.

К тому же здесь еще проще управлять диктофоном, который я предусмотрительно включила. Все запишу, а затем повторно прослушаю запись, чтобы точно ничего не упустить.  

Но больше всего я жду банано-шоу, на которое тонко намекнула близняшка. Однако коза не дала никаких вводных.  А так как на столе, кроме бутылок воды и бумажных стаканчиков, которые я же и принесла чуть ранее, ничего нет, то мой местами пошлый мозг генерирует неприличные для уважающей свою репутацию фирмы картинки. 

Опускаю взгляд к тетради, записываю дату и рисую сердечко - имитация работы, тоже работа. 

Дверь в кабинет открывается и вокруг все как-то резко оживают. Поднимаю глаза и зависаю. Это вернулся, недавно покинувший свой трон, Босс.

Вот это действительно сексуальные очки, Злата. Не то что твои глазные аквалангисты. Вряд ли, конечно, Марк Сергеевич нацепил их на себя, чтобы вызвать помутнение сознания у своей помощницы - но вот у её сестры точно происходит искривление реальности. 

Взгляд «пожираю, изучаю и бесконтрольно желаю» активизируется без моего ведома и буквально впивается в начальника.

Мне чудится, будто на мужчину нацелены воздуходувы, оттого его тёмные волосы слегка колышутся и развеваются, пока он двигается к своему креслу. Совсем как в какой-нибудь рекламе шампуня для мужчин. Две верхние пуговицы рубашки сами собой расстёгиваются и позволяют увидеть небольшой участок сильного и натренированного тела.

Всем пересмотревшим рекламу вместе со мной посвящается.

Мозг активно создает новый порно-трейлер. И он мне безумно нравится. Внизу живота генерируется тугой и горячий смерч. 

Сестра бы отсыпала мне пуд гнева, застукай она мои тайные гляделки. Правда, неожиданно, я оказываюсь в капкане другой личности. Как раз той, которую поместила на плакат с надписью: «Нельзя, но очень хочется».

Босс, перестав о чем-то шушукаться с финансовым директором, вдруг резко поворачивает голову и в упор смотрит на меня. 

Впивается острой синевой, от которой все сильнее разгоняется в теле кровь. 

Неужели почувствовал мой раздевающий взгляд?

Да ладно тебе хмурится, я же только две пуговицы себе позволила.

Ещё и очки свои поправляет – безжалостный.

По спине бесконтрольно скачут мурашки, а он снова чем-то недоволен.

Да что на этот раз? Я ему вроде зеленый чай больше не подсовывала. И в бутылке, которая в его руке, обычная минеральная вода.

Принимаю на себя всю кротость и невинность мира. Для убедительности пару раз смиренно хлопаю ресницами.

Как там сестра говорила? Всего два дня, Агния, ты даже не успеешь им заинтересоваться? Да, да, конечно.

Новое правило бытия – стараться поменьше смотреть на босса.

Надо почаще себе напоминать, что он истеричный бородинский сухарь, проклятый самим зеленым чаем. Наверняка, в прошлой жизни у него с Китаем были натянутые отношения.

Раздается звук хлопнувшей двери, а затем кто-то ставит на стол голубую круглую вазу с фруктами.

Внешние раздражители беспощадно выталкивают из порочного оцепенения.

С любопытством поглядываю на сосуд с дарами. Не знала, что на совещания приходят с подношениями.

А вот и он.  Появился, наконец. Тот, кого мы все так долго ждали - банан. Он, кстати, не один, а среди собратьев. Окружен красненькими яблочками и парочкой благоухающих мандаринов.

Рука, принесшая вазу, принадлежит девушке, работающей в отделе по работе с клиентами.

Снова зачем-то смотрю на Златиного босса. Не понимаю своих реакций. Обычно в роли охотницы чаще всего выступаю я. И я прекрасно знаю, как вести себя рядом с мужчинами, чтобы привлечь их внимание. Но отчего-то рядом с этим бородинским мозги знатно бродят. И это мне невдомек.

Ко всему прочему он вновь выглядит несколько недовольным, когда устремляет в мою сторону свой кинжальный взгляд.

Умело принимаю вид пингвиненка-пуританина и подобострастно хлопаю ресницами. Сжимаю ручку в руках, сообщая о готовности ловить и переносить на бумагу чужие мысли. Но мужчина только сильнее хмурится и отворачивает голову.

Ему вообще возможно угодить?

Ой, все. Лучше еще раз пройдусь по кругу – или, вернее сказать, прямоугольнику – действующих лиц и воспользуюсь подсказками из тетради Златы. Напомню себе, кто есть кто в этой комнате.

Сладковато-горькую булочку с бородинскими корнями, восседающую во главе стола, представлять, думаю, не нужно. Босс нам известен. Он невероятно хорош собой и один только взгляд на него зажигает беснующиеся огни внутри меня, но правило строго гласит: Трогать его нельзя.

Идем дальше, обрастая сожалениями.

По правую руку от секси-начальника с важной миной на лице сидит финансовый директор.

Мужчина лет тридцати пяти. Модный костюм-тройка сшит из плотного темно-синего материала, очки с тонкой золотой оправой вопят о своей брендированности, волосы стильно зачесаны вверх и слегка набок. В остальном - тонкие губы, правильные черты лица и нерушимая корона самомнения, сияющая на голове крупными камнями.

Если обратиться к записям сестры, то данный индивид имеет следующую характеристику:

Финансовый директор.

Петр Петрович Синичкин.

Погоняло в народе: Синица.

Птица внешне, может, и небольшая, однако далеко не простая. Полета высокого, нрава гордого, злопамятства долгого.

Поклоняется исключительно цифрам. Страсти предается лишь в объятиях excel. В том же народе злые языки утверждают, что без открытого файла его либидо бастует. Был ли проверяющий или караульный со свечкой - молва умалчивает.

Уверен, что построенные им диаграммы должны сводить с ума и кружить головы окружающих, в особенности - дам.

Обладает особым геном, под названием «скупердяйство XXL».

Всем доподлинно известно, что проще продать акуле пароварку, чем согласовать у Синичкина увеличение чьей-нибудь премии.

Но все же нельзя не признать, что цифры подчиняются Скупердяйской власти. И Петр Петрович виртуозно составляет из них бюджет для KLEN.

Рядом с Синичкиным, выпрямив спину, сидит его помощница. Милая на вид особа лет так к тридцати.

Анжелика Романовна Силач

Анжелика - маркиза отчётов закрытия.

При первом знакомстве вы очаруетесь: милая улыбка, робкий голос, нежный взгляд – все при ней.

Но будь на чеку, не обманывайся и не зевай на рабочем месте, простак.

Вторую ипостась маркиза прилежно прячет. Ждет, когда на календаре заиграет магическое число «25».

Однако, если ты вовремя заполнял все, присланные ею таблицы, то скрываться нет нужды.

Но вот время течет, скачет, убыстряется и наступает волшебное число 25. Полная луна поднимается над рощей KLENa. Из кабинета Анжелики Романовны доносится душераздирающий плач, следом слышатся телефонные звонки, гудки, угрозы…

И под конец раздается пугающий сердце вой.

Бросаются врассыпную все те, кто еще недавно столь праздно пел.

Они дрожат, верещат, клянутся исправиться, бренчат по клавиатуре, стараясь выполнить забытые в почте запросы. За сердца хватаются и страшно боятся.

Их, конечно же, можно понять. Но все же следовало не куковать, не чаи литрами гонять, а работу работать.

Анжелика за каждым должником следит и молниеносно перевоплощается. Выходит на охоту - Силач.

Трепещите, задержанцы, настал ваш час унижений и расплат.

Описания сестры несколько настораживает. Наталкивает на мысль быть с этой хрупкой девушкой настороже. С другой стороны, я не собиралась задерживаться с ответом, если вдруг от нее поступит какой-то запрос. К тому же к двадцать пятому числу этого месяца я спокойно сниму с себя обязанности Златы и снова стану Агнией.

Следом за Силач предстает эффектная дама с массивными серьгами, лишающими ее голову возможности покачиваться из стороны в сторону. Короткие черные волосы, густые тени цвета насыщенного мха и умный хитрый взгляд. Та самая бухгалтер - Грач, чьё описание я хорошо помню.

А вот по левую руку от босса устроилась милфа с любовью к сердечкам. Иначе я никак не могу объяснить наличие на ее пиджаке рисунков в виде этого органа в пугающем количестве.

Глава отдела по работе с клиентами

Валерия Максимовна Девочка.

Вот как раз у этой Валерии, если верить записям сестры, строго профессиональный подход к работе, который дает кратковременный сбой на совещаниях по понедельникам. У нее существует некий тайный, чарующий и гипнотизирующий глаза вместе с чувством стыда ритуал.

Под описанием было три звездочки, а рядом с ними крупными буквами написано: ИСПАНСКИЙ СТЫД НАВСЕГДА.

Что ж, удиви меня, Девочка.

Рядом с ней сидит Жанна. Почему-то именно она замещает своего директора, который находится на больничном. С ней даже без записей из тетради все ясно.

Идем дальше. А дальше Директор креативного отдела. Голубое поло, соломенные волосы до плеч и широкая белозубая улыбка.

Андреев Арсений Алексеевич

Мужчина замечательный и до мозга-костей обязательный. (что-то подсказывает, она хотела написать «обаятельный»)

Владеет кузницей идей, не ведает про сон и хмель. Готов сутками торчать на работе. Но босс столь ярые мотивы не одобряет, оттого пару раз Арсений был принудительно вытолкан охраной за дверь.

Всегда придет на помощь коллегам, но желающих сесть к себе на шею сбрасывает без сожалений. Случаи были виртуозно-показательны, более посягательств не возникало.

Входит в топ пять завидных холостяков компании.

И последний участник сия торжества – директор IT отдела.

Худой, поджарый и высокий, не меньше двух метров, юноша, благосклонно относящийся к покраске волос в радужные цвета.

Матвеев Вячеслав Денисович

Был рожден в матрице, но сумел освободиться из плена и тайно сбежать. Теперь трудится во славу KLEN, пытаясь раскрыть глаза окружающих на заговор машин. Те, к сожалению, не готовы воспринять его слова серьезно, но Славик не из тех, кто умеет унывать.

С закрытыми глазами может собрать и разобрать любую технику. В его кабинете можно найти целые груды металлолома, но если уборщица вдруг что-то передвигает, у беззаботного Славика случается нервный срыв. Оттого теперь на двери его кабинета красуется табличка: БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ МАТВЕЕВА РУКАМИ НИЧЕГО НЕ ТРОГАТЬ. И ДРУГИМИ ЧАСТЯМИ ТЕЛА - ТОЖЕ!!!

— Раз все в сборе, предлагаю начать совещание. — бархатно-командным голосом произносит Марк Сергеевич. И разбавляет сексуальную строгость улыбкой, которая трогает его чувственные губы.

Ударить себя, что ли по лицу?! Решила же не смотреть на него!

На удивление, совещание оказывается достаточно интересным. Моя душа никогда особо не тяготела к рекламным просторам, но все же не могу не признать, что обсуждение всяких схем продвижения продукта и создания роликов затягивает. Ручка порхает в моих руках и ответственно записывает все важные моменты встречи.

Больше всего времени занимает дискуссия по поводу предстоящих съемок. Тех самых, из-за которых часть команды во главе с генеральным директором должна будет вскоре поехать в Сочи.

Бренд элитного шоколада «Мелодия Вкуса» не скупится на затраты, но выдвигает одно, вполне понятное условие – получить на выходе рекламу, от которой все ее зрители сломя голову побегут скупать ящиками их фантастический продукт.

Концепция ролика довольно проста – романтический отдых влюбленной пары, не представляющей свою жизнь без коробки конфет. Актер и актриса подобраны, на мой взгляд, гармонично. Когда их фотографии мелькают на мониторе, ни у кого из присутствующих точно не возникает к ним антипатии. Молодые, симпатичные и очень харизматичные лица.

А режиссером назначен некий скандально-известный Вайс, о котором лично я ничего не слышала. Мелькает мысль погуглить его в сети.

Бухгалтер Грач вдруг поджимает губы и сухо замечает:

— Снова этот объевшийся белены будет нам нервы трепать. Марк Сергеевич, неужто нет других режиссеров? Адекватных и смирных.

Но боссу не удается ответить. Девочка мелодраматично закатывает глаза и, поправив светлую прядь, упавшую на лоб, поясняет:

— Федор Викторович недостижимо-творческий индивид. Он не от мира сего. Неужели вы думаете, что нам легко понять его душу? Нам тоже, Инна Михайловна, порой совсем не сладко приходится при взаимодействии с ним. Но на то мы и профессионалы, что умеем найти подход к любому. Тем более каждая его работа выстреливает. Ни одна не остается не замеченной широкой аудиторией.

— Что-то, а бюджет наш он удачно обстреливает в решето. — не сдается женщина.

— Ну будет вам, Инна Михайловна. — помпезно вмешивается финансовый директор с покровительственной улыбкой на губах. — Я же уже говорил вам, что на этот год отдельно учел все возможные расходы лично на Вайса. Смотрели же вместе мой файл на той неделе.

— Вы в прошлом году тоже вроде как все учли, — сощурив зеленые веки, с легкой издевкой хмыкает Грач, пронизывая его уничижительным взглядом, — А потом, кто деньги по сусекам искал? Вроде бы не вы, Петр Петрович.

— Но зато их нашли вы, Инна Михайловна, спасительница наша. — раздается низкий голос босса.

Он кидает в сторону хмурой женщины неожиданно чарующую улыбку. И та вмиг забывает всякое недовольство. Начинает смущенно улыбаться и самодовольно кивает.

— Мы же здесь все знаем, что на вас всегда можно положиться. Потому этот Вайс нам абсолютно не страшен. — бархатом окутывает ее начальник.

Спина Грач вытягивается, плечи царственно распрамляются, глаза блестят.

А ты, оказывается, не простая булочка, Марк Сергеевич. Умеешь, когда надо, щеголять припрятанным для особых случаев темным изюмом.

А потом как-то совсем неожиданно, когда я этого уже совсем не жду, начинается банано-шоу.

К такому жизнь меня, конечно, не готовила. Но, что ж делать, бывает.

Судя по более или менее спокойной реакции окружающих, они наблюдают это представление далеко не первый раз.

А я, как новичок, не могу перестать пялиться на даму с фруктом. Так как, Девочка сейчас всем активно доказывает, что она давно уже не девочка… И жила последние лет так десять не просто так припеваючи, а активно нарабатывала мастерство. Потому что ТАК прилюдно поглощать банан могут далеко не все.

Да я даже одна, тет-а-тет сама с собой, так не могу.

Или смогу?

У меня просто даже как-то мысли подобной не возникало: «А не устроить ли мне глубокую глотку банану?». А вот Валерия Максимовна прямо-таки гуру сия действия.

Когда мне удаётся немного приглушить собственное любопытство, я с интересом пробегаюсь взглядом по остальным присутствующим на встрече. Что ж, женщинам зрелище явно не в кайф, смотрят они презрительно-снисходительно-брезгливо. Тут всё ожидаемо. А вот мужчины разбились на два лагеря.

Синице точно интересно. Он вообще сидит удачнее всех, прямо напротив ворожеи с бананом и глазами полностью одобряет её действия. Это заметно даже несмотря на приглушенный в кабинете свет.

Андреев и Матвеев стараются вежливо не смотреть на Девочки, хоть иногда глаза их подводят. Мужчины, что с них взять, если даже я не могу себя оградить от порочного зрелища.

А вот Босс…

Босс совершенно спокойно продолжает следить за мелькающей на экране презентацией и в сторону фрукторианки ни разу не поворачивается. Он будто и вовсе не замечает происходящего. И осознание этого факта вдруг отчего-то разливает внутри радость.

Снова украдкой подглядываю на ту, что заканчивает откровения с бананом. Зачем такое вытворять, если мужчина даже не поворачивает голову в твою сторону?

Или, может, она старалась ради финансового директора? Он вон, кажется, даже сильнее оживился.

Хотя нет… ему точно ничего не светит. Я улавливаю секундный коварный взгляд Девочки в сторону босса и полностью убеждаюсь, что показ ротового мастерства продемонстрирован исключительно ради Марка Сергеевича.

Интересно девки пляшут…

В какой-то момент совещание начинает плестись ужасно медленно. И я почти готова застонать от скуки, но тут глава IT начинает задорно вещать на понятную для меня тему. И вроде говорит все верно, но в одном моменте его нежданно заносит совсем не в ту степь. Матвеев останавливает выбор на приемлемом, но далеко не самом рациональном решении, да к тому же склоняет к нему остальных.

Не замечаю, как вступаю в диалог. А затем, не получив от босса команды «молчать», начинаю подсказывать другие пути решения. По памяти привожу парочку примеров, чтобы не звучать голословной.

Как со мной часто случается, когда я увлекаюсь работой - а свою работу я люблю, - то слишком сильно уношусь на глубину и не сразу выныриваю в реальность.

И, видимо, сейчас Агния немного вышла из-под контроля.

Резко вынырнув, запоздало осознаю, что все с интересом смотрят на меня. А один участник во главе стола вообще таранит во мне дыру.

Пугающая мысль, что директору IT могут сильно не понравится мои вмешательства на его территорию заставляют плотно сжать губы. Еще не хватало создать Злате армию хейтеров.

Но Вячеслав не зря сразу показался приятным малым. Он не предпринимает попытку кинуться на меня или убить взглядом. Археоптерикс широко улыбается и громко говорит:

— Златка, отвал башки! Твоя идея шикардос! Сам не пойму, как не додумался! Ты нам сейчас столько денег сэкономила. — и поворачивается к боссу. — Марк Сергеевич, я кажется уже как-то говорил, что у вас золотая помощница.

— Она у меня такая. — медленно отвечает ему Белозеров.

Сам же взглядом пытается провести мне лоботомию. Довольно глубокую, не предусматривающую анестезию или щадящий режим.

Что опять не так, этому мужчине?

Разве не помогла? Вон даже Славик оценил.

А этот таким волком смотрит, словно я ему утку под попу подсунула, и та вдруг крякать начала.

Я смотрю на него с некоторой робостью. Стеснение скользит по шее, невесомыми прикосновениями касается плеч. Он молчит в ответ. Он не в силах ответить. Ведь он всего лишь... банан.

Желтый, спелый и сочный, но лишенный возможности говорить и решать, кто будет его есть.

Совещание закончилось минут пятнадцать назад. По просьбе своего плавящего пространство одним лишь голосом босса, я освободила переговорный стол от всех лишних предметов. Следовательно, убрала и вазу с фруктами. Не знаю почему эта дама фруктового порока не забрала с собой недоеденные дары. Может, она по пути еще кому-нибудь смогла бы продемонстрировала свои незаурядные способности - ну да ладно.

И вот чувственными волнами плещется в груди сомнение. А способна ли я на такие подвиги, как эта женщина-бесконечная-глотка? Мое застенчивое горло тут же откликается, сообщая, что подобные эксперименты никогда его не привлекали, не привлекают и не будут привлекать.

Угомонись, Агния, банан не оценит твоей прыти. — строго говорит внутренний голос. — Ты взрослая девочка и глупостями не страдаешь.

И вот здесь с ним можно поспорить, потому что в свои двадцать пять я далеко не всегда сдержанна и, как королева, утончена. Бываю импульсивной, бешеной, агрессивной, ранимой и бесконечно чарующей. Вполне себе хорошенький набор среднестатистической женщины. А еще местами крайне любопытна. И с детства люблю бросать самой себе вызов.

Вижу, например, как Маша Жилкина в пятом классе начинает учить китайский язык, и тоже берусь за его изучение. Меня не останавливают ни странные вопросы родителей, ни косые взгляды сестры, решительно отказавшейся ко мне присоединиться. И даже когда Жилкина бросает курсы, я неумолимо продолжаю штудировать иероглифы.

И вот, сидя в полутемном зале конференц-комнаты и наблюдая с затаенным дыханием за действиями давно-не-Девочки, в голове вспыхнул вопрос – смогу ли я?

Или же я тварь дрожащая? – все же не стоило три раза перечитывать в школе «Преступление и Наказание».

Глаза опускаются к светлому ламинату кухонного пола. Ресницы смущенно трепещут. Взгляд украдкой вновь возвращается к фрукту, ища у него желанную поддержку и незримое согласие.

Банан непреклонно молчит. Но собственный рот неожиданно отменяет запреты и кованные стальными прутьями нежелания. С каким-то обреченным свистом он говорит:

– Ладно, давай. Только быстро. И учти, мы никогда не будем об этом вспоминать. Забудем сразу же и сотрем с жесткого диска. – замолкает, а затем решается добавить оговорку. – И никаких потом опытов с огурцами или баклажанами.

Хочется возмутиться, что про баклажаны у меня и мыслей не возникало, но я решаю поступить мудрее. Не вступать в излишние переговоры, когда получено согласие. Лучше действительно не мешкать и спешно провернуть авантюру. Пока я тут одна.

У босса какой-то важный звонок с иностранцами. Насколько я поняла, разговор затянется где-то на час-полтора, но все же не стоит зевать. Первый день на работе сестры, как никак, а я уже успела проштрафиться.

Осторожно беру банан в руки. Перекладываю фрукт из правой ладони в левую. Мне на миг становится смешно от того, что я задумала, но я пока не решила смогу ли рассказать об этом Марте. Я же понизила ее в статусе, а простым приятельницам о таком не рассказывают.

Медленно снимаю кожуру и только подношу фрукт к губам, как ощущаю дискомфорт.

Очки.

Эти очки настолько могущественны, что умудряются мешать даже приему пищи. В них я чувствую неловкость и робость. Потому снимаю их и откладываю на стол.

Всё сразу меняется. Стеснение и стыд понемногу испаряются. Постепенно и плавно вхожу в нужный мне образ соблазнительницы.

Представляю одного привлекательного мужчину, который страдает черствостью сердца. Но в моей фантазии он горяч и требователен. Очищенный банан встречается с губами.

Запрокидываю голову и фрукт плавно скользит внутрь. Настолько увлекаюсь, что издаю чувственное мычание. И в этот самый миг слух улавливает шелест. То ли шорох.

Определенно посторонний звук.

Поворачиваю голову и застываю. Лишаюсь на миг способности дышать. А что испытывает бедный банан сложно даже предположить.

Босс сестры стоит в дверях кухни и в упор смотрит на меня. В его взгляде я вижу то, отчего по телу проносится жаркая волна. Сердце стремительно ускоряет свой ритм. Ощущение, будто стою перед ним совершенно голая. Это дико заводит и ужасно смущает одновременно.

Прокусываю, наконец, злосчастный фрукт, быстро прожевываю и глотаю. На всякий случай легонько прохожусь пальцами возле уголков губ и тихо спрашиваю:

– Вы что-то хотели, Марк Сергеевич? – голос предает и звучит хрипло.

Наблюдаю, как у мужчины дергается кадык, он шумно выдыхает, прожигает мою кожу мрачно-сексуальным взглядом, кидает злое:

– Нет. – а потом разворачивается и спешно уходит.

С силой громыхает стеклянной дверью, когда входит в свой кабинет.

Как мне кажется, я совершенно права в мнении, что про этот невинный инцидент точно не стоит рассказывать горячо любимой Злате.

После незапланированной встречи с боссом на кухне я весь рабочий день чувствую себя ужасно. Даже обед пропустила, так как аппетита совсем не было. Две маркетинговые змейки тоже обломались, не получив доставку своего кофе. Изначально я намеревалась проучить их с большей помпой, но было не до того.

Ощущение такое, словно босс сестры застукал меня за просмотром порно. Причем я смотрела его со звуком.

Несмотря на то, что я взрослая девочка и не привыкла так ярко испытывать стыд – сейчас его во мне больше, чем, когда мама реально спалила за просмотром фильмов для взрослых.

Я тогда честно попыталась выдать себя за Злату. Моментально вжилась в образ сестры. Но вы же помните, что маму не проведешь?

Хотя скачала те фильмы моя умница-скромница-сестра.

Не зря говорят, что в тихом омуте…

К счастью, ничего экстремального сегодня больше не происходило и стрелка часов неумолимо движется к окончанию рабочего дня.

Телефон на столе вибрирует. Беру его в руки и вижу входящее сообщение.

Рада: Как поживает наша офисная пчелка?

Так как Марта отказалась удалять Злату из первого чата, то Рада нашла другой выход из ситуации - создала новый чат. Наверняка хочет больше деталей. И жаждет шокирующих подробностей.

Рада: Тут нет контролирующего ока Златовласки, Агнитосик. Потому можешь не сдерживать свои порывы и говорить, как есть. Радуй нас описаниями ее горячего босса без ограничений и цензуры.

Пришедшее от подруги сообщение полностью подтверждает мои догадки.

Поделиться случившимся, несомненно, хочется. Однако я даже Марте не намеревалась ничего говорить.

Марта: Ты у нас умница. Мы в тебе не сомневаемся. — пишет пониженная в статусе экс-лучшая-подруга.

Марта: Я уверена, что у тебя там всё пройдет шикарно. Чмоки.

Отряд следующих за сообщением игриво подмигивающих смайликов размягчает мои внутренние запреты. Пальцы начинают быстро печатать.

Агния: Не уверена. Кажется, агент прокололся, еще даже толком не начав. Босс застукал меня утром поедающей банан.

Марта: И что такого? Думаешь, мы не питаемся на рабочем месте? Или, может, Злата прикидывалась, будто плотно сидит на воде и воздухе?

Агния: Да нет, же.

Агния: Просто.

Агния: Тут такое дело…

Рада: Ох, чую запахло огнеметом! Ты его ртом поедала или…другими какими частями тела?

Агния: Конечно ртом, что за намеки?!

Марта: Радометр, боюсь спросить, а ты какими частями его обычно поедаешь?

Рада: Матроскин, если боишься, не спрашивай.

Марта: Передумала, не боюсь. Готова вникать во взрослые процессы приема пищи.

Рада: Марта, объект допроса сейчас не я. Ты мешаешь следствию вести протокол.

Марта: Но мы к этому еще вернемся, следственный ты наш комитет.

Рада: Агния, я поняла! Ты ему глотка-шоу устроила, как одна из фиф на совещании?! Злата очень образно описывала однажды этот чудо ритуал.

Марта: Агнитос, он тебя настолько завел, что ты сразу пошла в атаку? *и пулеметная дробь удивленных смайлов-сердечников.

Рада: Я же говорила, что он горячий, как пожарная машина! Почему вы мне не верили? Я в мужчинах хорошо разбираюсь.

Марта: Почему пожарная машина горячая?

Рада: Ой, не придирайся к словам, ты поняла, что я хотела сказать.

Марта: Тоже хочу увидеть эту пожарную машину. Агнитосик, а давай я заскочу к тебе завтра на обед?

Рада: Я тоже приеду!

Марта: Агния, чего молчишь?

Рада: Она не хочет подпускать нас к пожарной машине. Жадная девочка.

Марта: Вредина. Так, Рада права? Ты в его кабинете устроила банано-шоу?

Рада: Залезла к нему на стол и показала настоящий мастер класс? Надо было еще ту фифу позвать, чтобы она поняла, как надо и убежала вся в слезах!

Марта: Рада, ты сегодня злая или мне кажется?

Рада: Кажется. Я это к тому, что от конкуренток надо сразу избавляться.

Марта: Отстреливать.

Рада: И кто из нас злой?)))

Марта: Из водяного пистолета)

Рада: Попытка оправдаться не засчитана))

Марта: Неужели Агнитосик успела с ним переспать?

Рада: Класссс!!! Агни, и как? Где порочные детали? У него осиновая палочка? Или настоящий шланг, как полагается?

Агния: Девочки, я отошла на пару минут, а вы за это время успели сочинить целый эротический роман! Вы за кого меня принимаете??!!

Рада: Ты поманила нас сладкой конфетой и ушла, что нам оставалось? Чего ты сразу дуешься, дай нам, милым феечкам, пофантазировать.

Марта: Мы бы написали шикарный роман. Кстати, надо обдумать эту мысль.

Рада: Я вся извелась и даже перенесла важную встречу, а ты всё молчишь, Агуся, ждешь, когда полыхнет наш интерес? Тогда-то хоть вызовешь к нам пожарную машину??))

Агния: Не выдумывайте лишнего. С бананом я баловалась на кухне. Одна. Исключительно для себя.

Марта: Вы там на пару с Радой что-то практикуете, чего я не знаю?

Рада: Марта, хватит отвлекаться от темы. Агни, и что? Ты ушла с головой в процесс, забыла об окружающем мире, сладко застонала и в эту минуту на пороге возник Он?

Смотрю на сообщение подруги и думаю, что ей и правда надо начать писать женские романы.

Агния: В целом, да. Примерно так всё и было.

Рада: Класссссс. Надо было заснять его лицо в тот момент! Взять крупным планом и прислать сюда в чатик!

Агния: Как ты себе это представляешь. Он удивленно таращится на свою якобы помощницу, а она ему с бананом во рту, шепелявит: "Марк Сергеевич, пожалуйста, не двигайтесь, мне нужно вас сфотографировать, чтобы показать крайне озабоченным подругам?"

Марта: Да, с бананом в горле было бы не очень удобно.

Рада: А как повел себя он? Благородно предложил тебе уже свой, готовый на подвиги банан? Сказал: «Ну зачем тебе этот жалкий атрибут, детка, когда есть настоящий профи, хо-хо»

Марта: Сорвал с себя рубашку? Надвинулся голодным зверем. Ты не смогла сопротивляться его подавляющей ауре, и вы прямо на кухне?!!

Агния: Девочки, вы меня пугаете, причем обе. Я теперь задаюсь вопросом, что у вас в ваших офисах творится. Ничего не было! Марк развернулся и ушел! Не выдумывайте ерунду.

Рада: Не свезло пацану. Пошел сам разбираться со своим бананом. Бедняжечка. Почему ты не побежала вслед за ним. Это что за черствость души, Агни? А у нас в офисе разгуливает одна только госпожа скукотища, плак-плак.

Марта: Агни, лучше бы кричала ему вслед: Подождите, миленький, я помогу. Куда же вы! Остановись мгновение!

Агния: Марта, что-то я ни разу не слышала о том, как ты гоняешься за своим боссом. И потом идите знаете куда. Обе! Я вам об этом написала, потому что чувствую себя неловко. А вы, вместо того чтобы успокоить, еще больше заставляете меня нервничать. Больше ничего не буду вам рассказывать.

Рада: А почему тебе неловко? Марта, ты тоже видишь, что наш Агнитос пишет о какой-то неловкости и нервозности? Меня же не подводит зрение?

Марта: Неловко? Тебе? На тебя как-то странно обстановка офиса подействовала? Или это все скромняга банан? Он через рецепторы на языке ухитрился тебе передать свои эмоции?

Агния: Ха-ха-ха. Какие у меня остроумные подруги. Если бы это был мой Босс, это одно. Но это Босс – Златы, помните? А я не хочу стать причиной его испортившегося к сестре отношения.

Рада: Почему вдруг испортившегося? Просто у нашей подружки появятся некоторые дополнительные обязанности.

Марта: Ага, в трудовой договор внесут особый пункт про банан.

Агния: Всё, я вас блокирую.

Рада: Стоять! Это противоречит подружачьим канонам! Так поступать Нельзя!

Агния: Я на всяких левых подружачек не подписывалась.

Марта: Я всё равно приеду. Только не завтра. У меня встреча в обед с одним козлом из нового офиса. Жди послезавтра.

Агния: Завтра Босс Златы улетает в командировку, так что не получится. Се ля ви.

Марта: Ну что за ржавый корабль, я так не играю! Почему все его видели, кроме меня? Нещадно требую фото!

Рада: Как улетает? Ааа, точно, Злата еще на нашей встрече об этом говорила! Но нам это не нравится. У нас же только-только была первая серия с бананом. А там еще много других интересных овощей и фруктов в мире. Вот бы отменилась его поездочка! Может, снизойдет на него Мандолина.

Марта: Ты зачем бедолагу прокляла? Кто-то походу никуда не поедет. Агни, ты там?

Агния: Рада! Возьми свои слова обратно! Немедленно!

Рада: Ой-и, никакое это не проклятие, а небольшая и легкая корректировка планов. И чего вы так всполошились, будто мои отмены поездок сбываются.

Агния: Сбываются.

Марта: Сбываются. И еще как. Ты сама как-то утверждала, что одна из твоих бабушек потомственная ведьма.

Рада: Ой-и, да такая бабка-ведьма найдется у каждой из нас.

Краем глаза замечаю, как открывается дверь кабинета начальника. Спешно печатаю подругам сообщение.

Агния: Пожарная машина подъезжает, турслет ведьм закрывается.

Откладываю телефон в сторону и ощущаю, как по спине скребется волнение, а сердце начинает биться чаще. Вновь поражаюсь своей глупой реакции.

Босс тем временем подходит ближе и останавливается напротив стола. Предвкушаю увидеть в его взгляде обжигающий огонь, но наталкиваюсь на холодную стену колкого безразличия. После встречи на кухне он ни разу не вызвал меня в свой кабинет и дал лишь пару мелких поручений, озвучив их по телефону.

– Злата, две завтрашние утренние встречи я проведу в городе. В офис уже не заеду, после них сразу поеду в аэропорт. Вечером дергать тебя не стану, но в среду, скорее всего, нам придется часто созваниваться.

– Да, хорошо, Марк Сергеевич. – отыгрывая роль сестры, кротко улыбаюсь в ответ.

И либо мне кажется, либо в его глазах действительно мелькает небольшое сомнение.

– Отлично, тогда пока.

Отворачивается и делает пару шагов, когда я соображаю, что следует попрощаться и с небольшой заминкой, но говорю вежливо:

– Пока, Марк Сергеевич.

Босс останавливается. Резко. Медленно оборачивается и, сощурив светлые глаза, смотрит на меня в упор.

Стараюсь не двигаться, будто встретилась с хищником, который неожиданно разглядывает подвернувшуюся на его пути жертву. Слишком пристально и опасно. Раздумывает, сожрать или отпустить.

Губы стойко держат милую улыбку. Убрать ее, значит, выказать страх, который я не могу себе позволить.

Взгляд босса еще пару минут бесцеремонно прощупывает что-то и сверяет. А потом мужчина, нахмурившись, мотает головой, кивает и спешно уходит.

Выдохнув, растекаюсь на столе печальной лужей непонимания. Тянусь к телефону, и, открыв чатик с девочками, печатаю:

Агния: Скандальная правда: Я настолько плоха в банано-шоу, что он даже отменил все завтрашние встречи в офисе, чтобы лишний раз тут не появляться.

Марта: Этого не может быть. На тебя парни в школе засматривались, даже когда ты гороховый суп ела, как вечно голодная.

Агния: Спасибо за столь сомнительный комплимент-утешение, но – это так. Теряю хватку, видимо. Пойду на днях в бар и буду обреченно клеить мужчин.

Рада: А вдруг он тоже любит клеить мужчин? И ты не расстраиваться должна, а вынуждена осознать, что тебе придется конкурировать с полом, который считает себя сильным.

Марта: Какой еще бар, ты работаешь! Тебе не до баров.

Рада: Так-то Мартосик, права. Но я бы тоже присоединилась, только мне брат вечером завезет племянницу, чтобы его жена могла, наконец, покричать в голос во время секса. Блин, вот зачем эта собака сутулая рассказывает мне подробности их личной жизни? Мог бы просто привезти ребенка. Молча!

Агния: Радость моя, это же твой брат… Он немного…

Марта: Разве только немного?

Рита: Девочки, не смейте. Я сама лучше вас знаю, что мой Тарас – кислый квас, но не будем о грустном. Лучше приезжайте обе завтра к нам на мультики и банановые оладушки.

Открываю дверь в квартиру сестры, бренча брелоком в виде пузатого мишки. Уставшая и впитавшая в кожу офисных впечатлений захожу в прохладную полутемень прихожей. Чувствую в кармане вибрацию сотового телефона. Защелкиваю все три замка, скидываю хипстерские кеды и всё ещё немного пугаюсь, увидев себя в настенном зеркале.

Снимаю громоздкие очки – испуг сменяется на что-то среднее между «пожалеть», «обнять» и «заныть». Прекращаю собственные мучения, отвернувшись от антисексуального отражения, и двигаюсь в ванную за порцией прохладного душа.

Ошибаюсь, думая, что сообщение от одной из любопытных подруг. В мессенджере висит письмо от Макса.

Макс: Нижайше кланяюсь, Моя блистательная госпожа. Завтра встреча с иностранными партнерами. Клуб Эйфория, 20:00. Извини гранд тужур, что сообщаю только сейчас. Ассистентка в последнее время клинически амнезирует и несколько путает порядок дней в календаре.

Агния: А я говорила, что ее мозг прячется не в груди. Ты не верил. Упорствовал и обижался.

Макс: Признаю. Не верил. Но честно пытался его найти. Денно и нощно.

Агния: Тщетно?

Макс: Не трави.

Агния: Дресс-код?

Макс: Если я скажу топлес, ты придешь голой?

Агния: Перебьешься.

Макс: Ассистентка мне яро подсказывает, что Coctail.

Агния: Она сейчас наклонена над твоим столом?

Печатает. Долго что-то печатает. Стирает. Снова печатает и по итогу приходит нелепое сообщение.

Макс: Флиртуешь?

Агния: Ерунду не неси. Она, видимо, чем-то тебя заразила. И это сказывается на восприятии реальности.

Макс: А сладкий миг был так близко.

Агния: У тебя зеленые глаза. Они не моя ахиллесова пята. Ты об этом осведомлен с нашей первой встречи.

Макс: С того самого дня я пытался их перекрасить. Не помогают ни нестирающиеся маркеры ни чернила каракатицы. Врачи лучших клиник разводят руками.

Агния: Смирись. Звезды прогнозируют: Не.Судьба.Ру.

Макс: Ранишь меня в самое мурчало. А если по делу – можешь, пжлст, прислать свой черновик номер 5?

Агния: Если через полчаса скину в общее облако, устроит?

Макс: В самый раз.

Агния: Макс, учти, если вдруг надумаешь бросить меня завтра одну на встрече, как в тот раз, я тебе это припомню!

Макс: У меня кошка в тот день рожала!

Агния: Мааакс!

Макс: Ты произнесла сейчас мое имя с придыханием? Мне точно не показалось. Не отнекивайся.

Агния: Я все сказала. Я вздохну полной грудью и разорву наш контракт!

Макс: И оставишь меня голодать? Я стану жить возле двери твоего дома. То есть, мы с моей кошкой и всеми ее двадцатью детишками.

Агния: Кошка не может за раз родить столько котят.

Макс: Может, она у меня очень упорная в вопросе продолжения рода.

Макс: А упоминание твоей груди – это некая оговорочка по всеми любимому Фрейду, чтобы я о ней подумал, да?

Агния: До завтра!

Макс: За тобой заехать?

Агния: Нет.

Быстро отправляю ответ, а потом начинаю складывать детали истории. Работа Златы заканчивается в 19:00. Следовательно, к себе домой заскочить я точно не успею и придется ехать прямо оттуда. Вот же вонючая абракадабра.

Лучше воспользуюсь утром общественным транспортом, а вечером услугами Макса, который очень выручит, если заберет.

Агния: Я резко передумала. Заезжай. Только не на квартиру, а в другое место. Сюда сможешь приехать? – спрашиваю и пишу адрес офиса сестры.

Макс: Ради тебя я готов поехать хоть на край света.

Агния: Тогда до завтра.

Макс: Обожающие-поцелуйки, госпожа.

Улыбаюсь глупому сообщению и двигаюсь к холодильнику.

Макс мой деловой партнер. Мы с ним учились в одном университете. Правда, в разных потоках, но это совсем не помешало нам сдружиться, а потом и начать вместе работать.

Он самоуверенный красавчик и ловелас, разбивающий сердца дурочек, влюбляющихся в него с первого взгляда. На втором курсе Макс целый месяц упорно пытался затащить меня в постель. Однако после череды неизменных отказов резко сдался. Не по зубам оказалась ему Агнитос.

С тех пор у нас сугубо дружеские, порой немного дурашливые и при том крепкие деловые отношения. С ним очень комфортно работать. Исключения случаются, когда он неожиданно начинает филонить. Причем в неожиданных и нелепых местах. В такие моменты хочется его как следует прибить, но он быстро осознает ошибки и мигом исправляется.

Часто Макс много и пошло шутит. Но зато никогда не предаст и не совершит подлый поступок. Наоборот, несмотря на тот образ козла, ломающего девичьи сердца, который он любит нацеплять, в нем есть рыцарские повадки. Только он почему-то предпочитает старательно их прятать под масками безалаберности и беззаботной веселости.