Босс под прикрытием

Ульяна Нечаева

—Ульяна, через полчаса трансфер привезет полный автобус туристов. Дуй на собрание, а я подежурю на ресепшн, — Кира пытается избежать встречи с управляющим. 

Отрываю голову от рабочих е-майлов и 

—Нет уж, дорогая, —отрицательно машу головой. —Лучше с туристами на ломанном английском мучиться, чем с нашим павлином. 

—Тогда нас с тобой как всегда ждёт честный бой! — коллега подсаживается рядом. 

—Только быстро! Камень-ножницы-бумага, раз, два, три! — выбрасываем вперед растопыренные пальцы. 

—Еще раз! Камень-ножницы-бумага, раз, два, три…

Победоносно хлопаю раскрытой ладонью по ее сжатому кулаку. 

—Удачи на собрании, Кирочка! — за плечи выталкиваю ее из-за стойки. —Записывай за нашим Русланчиком хорошо, потом мне все перескажешь. Чао!

На прощание отвешиваю коллеге шутливый шлепок по попе и издевательски машу рукой.

Разворачиваюсь и вскрикиваю от неожиданности: 

—Ой! 

Прямо передо мной стоит мужчина. 

Бородатый и очень недовольный увиденным мужчина. 

Давно он здесь? И откуда взялся в такую рань? 

Наш горный отель крепко спит, и даже охотники за завтраками еще не появлялись в коридорах. 

—Доброе утро! Приветствую вас в отеле «Тёплый склон», — тараторю, поскорее забегая за стойку, поскольку на моих ногах сейчас пушистые тапочки-барашки. 

Пять утра, могу себе позволить!

Мужчина неторопливо следует за мной громоздкими ботинками, по пути придирчиво оглядывая холл.

Мощная комплекция и густая борода лопатой делают его похожим на лесника. 

Зато стильная стрижка и укладка этой самой бороды вкупе с дорогой одеждой намекают, что зарабатывает он далеко не заготовкой древесины. 

—Доброе.

Мужчина кладет одну руку на стойку, протягивая мне заграничный паспорт, а синие глаза будто уже отчитывают меня за что-то из-под тяжелых бровей. 

—У Вас всегда так расхлябанно? — сбивает меня первым же вопросом. 

—Простите? 

—Мне стоит ожидать подобного сервиса во время пребывания? 

—Если Вы о диалоге с моей подругой, то это была личная беседа. Приношу свои извинения и могу гарантировать, что такого больше не повторится, — принимаю документ. 

—Я надеюсь. 

—Вы бронировали номер? — улыбаюсь, пока незаметным движением ноги переобуваюсь в лакированные туфельки. 

—Вам лучше знать. Наверняка, Вы готовились к приему гостей сегодня, не так ли? 

Какой противный, а! Вежливо киваю и открываю паспорт: 

—Михаи-и-ил Тито-о-ов, — вбиваю на клавиатуре. 

Стоп… Титов? 

В груди что-то кувыркается. 

Сглатываю и вскидываю взгляд на мужчину. 

Нет, это не он, хотя такой же здоровенный. 

Просто какой-то другой Титов, мало ли их по свету носится, верно? 

Тем более у этого, вон, документы заграничные. 

—Секундочку, — рисую улыбку, понимая, что слишком нагло разглядываю гостя. 

—Я подожду, рыжуля. 

Рыжуля. 

Вспыхиваю.

Ненавижу это прозвище. За свои двадцать семь лет я слышала его примерно двадцать семь миллионов раз. 

Считаю употребление «рыжули» прямым показателем низкого ай-кью.

—У меня вообще-то имя есть! — вылетает грубее, чем положено сотрудникам ресепшн.

—У меня вообще-то имя есть! — вылетает грубее, чем положено сотрудникам ресепшн.

—Я, по-Вашему, Ванга? 

Спохватываюсь и цепляю на себя табличку с именем, а в ответ слышу тяжелый вздох, который на русский язык переводится, как «наконец-то дошло, тупица».

—Михаил, Ваш номер готов еще со вчерашнего дня, — оцениваю выбранный им президентский люкс-шале.  —Вы задержались? 

—Очевидно, Ульяна Нечаева, — читает бейджик, —раз номер пустует. 

Как же он меня напрягает! Вроде бы и двух слов не сказал, а я уже чувствую себя нашкодившей кошкой. 

Но на то мы и профессионалы сервиса, чтобы находить подход к любым гостям. 

Вот недавно, например, к нам заезжал товарищ, который боялся излучений и попросил вынести из номера сейф и даже мини-холодильник. 

Месяцем ранее заезжала парочка, которая всерьёз интересовалась: «А кровать точно выдержит троих?». Третьего я так и не видела. 

И мое любимое — девушка-лунатик, которая ночами гуляла по этажу в белой сорочке. Я тогда чуть инфаркт не схлопотала. 

Бородатым раздражителем меня врасплох не застать!

У нас даже с сутенерами, которые то и дело наведываются по отелям, чтобы разведать обстановку для своего промысла, — разговор короткий.

В общем, работается тут весело, и со временем я даже перестала жалеть, что пришлось сбежать из большого города в богом забытое место между гор и моря — городок Солнечное Устье. 

Название кринжовенькое, зато красиво, и люди тут хорошие. 

—Вот, пожалуйста, номер пятьсот восемь, — вручаю бородачу паспорт, карточку от номера и информационную брошюру. —Здесь расписание работы столовой, пароль от вай-фая, внутри — карта местных горных тропинок. Отличного отдыха! — отрепетированно улыбаюсь. 

—Спасибо, конечно, но что Вы скажете на это? — он кивает в сторону горы сумок, сложенных у входа. —Где носильщик? 

—Эмм… Сейчас просто пять утра, рабочий день портье начинается чуть позже, — извиняюсь.

—На сайте указано, что ресепшн круглосуточный, верно? — хмурится. 

 —Да но… А, давайте я Вам помогу! 

—Вы, должно быть, издеваетесь? — модный лесник приподнимает бровь. 

—Нет, что Вы, — семеню на тончайших шпильках по блестящему полу. —Пару-тройку… ого… двенадцать сумок я осилю. 

Зачем так много? Он всю квартиру с собой притаранил, что ли? 

Медведь ухмыляется и идет за мной, забавляясь тому, как я пытаюсь поднять его многочисленные пожитки.

—Что, чемоданы на колесиках уже отменили? — закидываю на плечо сумку, по ощущениям наполненную именно древесиной, и тянусь за следующей.

—Ульяна, — он подходит вплотную, обдавая меня запахом костра и бензина, и снимает груз с моего плеча. —Ценю Ваш героизм и самоотдачу, но я дождусь начала рабочего дня и пойду жаловаться в администрацию. 

Дорогие мои!
Добро пожаловать в горячую новинку, которая создается, чтобы веселить и возбуждать. Наша любимая эротическая комедия. Как заказывали! 🫦

Впереди жаркие вечера с вредным мужиком и безбашенной героиней. 

Чтобы мы с вами удачно стартанули, прошу поддержки книги в виде звезд под обложкой. Вот тут. 

Спасибо от души!

—Ульяна, — он подходит вплотную, обдавая меня запахом костра и бензина, и снимает груз с моего плеча. —Ценю Ваш героизм и самоотдачу, но я дождусь начала рабочего дня и пойду жаловаться в администрацию.

Что?

Нет-нет-нет! Никаких жалоб!

Новый управляющий, молодой и амбициозный Русланчик, и так уже всю плешь проел по поводу улучшения качества работы сервиса.

Видите ли, в знаменитом интернет-поисковике участились отрицательные отзывы о нашем отеле, снизив общую оценку с 4,9 до катастрофических 2,3.

Основная претензия отдыхающих как раз к стаффу! Команда, видите ли, виновата!

Мы уже в ноги туристам кланяемся, а все равно кто-нибудь да напишет что-то вроде: «Никому не посоветую», «Грубый персонал», а одна дама без аватарки однажды и вовсе оставила ёмкое «На ресепшн — шлюхи!».

Русланчик тогда рвал и метал, а Кира даже разревелась.

А я не ревела. Потому что про шлюх — это поклёп!

Какие же мы шлюхи, если у меня секса больше года не было ни с кем, кроме Виброслава?

Виброслав — это мой кхм-кхм интимный массажер в форме помады, чтобы в отельной общаге никто случайно не заметил.

Вибрашка подтвердит, что жена из меня — верная до глупости, даже если однажды это уже стоило мне сердца, репутации и прежней жизни.

—Уважаемый господин Титов, — приклеиваю к лицу вежливую гримасу, пытаясь решить конфликт. —Неужели такой сильный мужчина, как Вы, не сможет закрыть глаза на такую мелочь, как отсутствие портье? Вероятно, Вы очень устали с дороги и немного раздражены. Наша мягкая кровать и подарочный сертификат в спа расслабят Вас и настроят на приятное времяпрепровождение. Что скажете?

—Скажу, что манипуляторша из Вас никакая, госпожа Нечаева.

—Зато носильщица хорошая! — снова хватаюсь за его неподъемные вещи.

—Так! Не нужно тут ничего насиловать! — он потирает переносицу. —Значит так, Ульяна, за вещи отвечаете головой, я заберу только документы. А Ваш портье пусть принесет сумки к одиннадцати утра. Раньше меня не будить, я действительно очень устал. Машина сломалась, и я незапланированно провел двое суток на природе.

—Понимаю! Ни за что не беспокойтесь и отдыхайте! Мы Вас не побеспокоим.

—Очень надеюсь, — произносит хмуро, направляясь к лифту.

Фух! А говорит, что я манипулировать не умею!

Мое облегчение длится недолго, поскольку трансфер слишком пунктуально привозит большую группу туристов.

Английский мне не пригождается, потому что половина автобуса оказывается из Азии. Язык тела и благословенный онлайн-переводчик спасают ситуацию. И вскоре ко мне присоединяется Кира.

Глаза снова зареванные:

—Улька, это пипец! Он рвал и метал, — шмыгает она. —Короче, с прошлой недели негативных отзывов прибавилось!

—Жесть…

—Руслан сказал, что сама владелица изъявила желание прилететь с проверкой. Она будет жить в отеле и контролировать его работу.

—Вот и отлично! Пусть лично убедится, что мы услужливы до неприличия.

—Отлично?! — негодует Кира. —Мы теперь по струнке ходить будем! Руслан за свое место, как чихуахуа, трясется. Знаешь, как его колбасило сегодня! Он обещал уволить весь состав, если в ближайшее время нам снова напишут хоть один отрицательный комментарий.

—Вот же блин!

Мне ни в коем случае нельзя быть уволенной, а тем более возвращаться. Жизнь в горах, там, где меня не могут найти, — сказочна!

—Знаешь, я уверена, это все вторая смена девчонок! — вдруг говорит Кира. —Настя с Альмиркой! Это они портят нам рейтинги тем, что к гостям в номера захаживают ночами…

—Прекрати! Нормальные они, Альмира вообще давно замужем! — защищаю коллег.

—Когда это мешало, умоляю тебя? — восклицает она. —Надо бы к ним приглядеться, я свое рабочее место из-за них терять не собираюсь!

Каюсь, но за волнительными разговорами и регистрацией гостей я благополучно забываю о багаже лесника.

Шарахает меня только в двенадцать дня! Косяк на косяке с этим мужиком, что ж такое…

Выбегаю из-за стойки, глазами пересчитывая его бесхозные вещи Михаила. Раз, два, семь, восемь… одиннадцать.

Сумок же было одиннадцать? Вроде да.

Быстро пихаю в бок рассевшегося в холле Ваню, нашего носильщика, и тот семенит за тележкой.

Только вот из номера Ваня возвращается с такой скоростью, будто ему пинка под зад дали:

—Ульяна! Тебя в пятьсот восьмой, срочно.

Нервно сглатываю и обреченно иду к лифту, потому что сверху меня совершенно точно ждут неприятности.

Стучусь к Леснику, и он рывком открывает дверь.

Снизу на нем только белое полотенце на бедрах, а сверху мощная волосатая грудь.

На ней — татуировка медведя. Оригинальности у Михаила — ни в одном глазу. Зато ярости хватает.

—Вы-вызывали, Михаил?

—Объясните мне, Ульяна, каким образом САМАЯ нужная сумка пропала?

Дорогие мои, по традиции — примерные визуалы героев. Но помните, вы можете представлять кого угодно.

Самое красивое кино — исключительно в вашей фантазии! 

Знакомимся с нашей бедовой, но неунывающей работницей ресепшн,
Ульяной Нечаевой.

С нашим придирчивым гостем, Михаилом Титовым, тоже поздороваемся.

Возможно, чуть позже он соблаговолит о себе рассказать. Можем пока оценить его возраст)) 

Место действия: отдаленный отель в горах, чуть выше городка у моря
с благозвучным названием Солнечное Устье.

Неизведанные тропинки, хвойный до опьянения воздух и летние приключения ждут. 

—Объясните мне, Ульяна, каким образом САМАЯ нужная сумка пропала?

—Как пропала? — только и раскрываю рот, стараясь не пялиться на стекающие капли.

Михаил уверенным движением затягивает меня в свой огромный номер и захлопывает дверь.

—Ее здесь нет, — он обводит жестом свои вещи.

—Прошу прощения… Наверное, забыли внизу… Сейчас найдем. Там что-то важное?

—Жизненно важное! — рявкает.

—Документы?

—Нет!

—Деньги? Золото?

—Нет! — упрямится здоровяк.

—Так скажите мне! Я ведь должна ждать, что искать…

Бородач недовольно поджимает губы.

—Лекарства…

Всего-то?

—Фух, напугали! У нашей медсестры есть все необходимые медикаменты. И аспирин, и снотворное и слабительное.

Пытаюсь разрядить обстановку шутками, но чувство юмора у господина Титова отсутствует напрочь.

Полуголый мужчина, который, в отличие от меня совсем не стесняется своего природного естества, опирается мускулистым плечом о шкаф, складывает руки на груди и глядит на меня, как на блаженную.

Он выжидает достаточную паузу для того, чтобы я начала тлеть от своих стыдных предположений про слабительное, а затем цедит:

—И даже картриджи с инсулином есть? Диабетические таблетки? Шприц-ручка? Глюкометр? Сменные иглы?

Ой… Такого добра в отеле точно не сыщешь. Как он сказал, шприц-ручка?

У меня тетушка всю жизнь с диабетом, но даже у нее нет такого набора гаджетов.

Здоровяк Михал какой-то супер-диабетик. А у меня супер-проблемы.

—Михаил, Вы не переживайте! Мы все найдем, а если нет, то закажем!

—И как скоро Вы представляете себе доставку в эту глушь? — от здоровяка пышет жаром. —Я двое суток помощи с машиной дождаться не мог.

Плохо представляю.

В Солнечном Устье даже GPS ловит только с Божьей помощью, а маркетплейсы отказываются открывать пункты выдачи.

—Вы слишком скептически настроены! — не верю собственному голосу. —В городе точно есть аптеки. Я всё решу, ладно? У Вас осталось хоть что-то?

Произношу самым спокойным тоном, но уверена, что на моем лице капслоком написано «Мне звездец!»

—Пара блистеров с таблетками на первое время, а потом Вам понадобится очень веская причина, чтобы не потерять свою работу, Ульяна.

Он не шутит. Бровищи свои свёл и реакцию мою изучает.

—Время пошло! — Михаил гулко хлопает в ладоши. —Вперёд-вперёд!

Подпрыгиваю взорвавшейся на масле поп-корнинкой и вылетаю из номера.

Следующая половина дня проходит в тщетных поисках злосчастной сумки.

Это фиаско! Просто фиаско, Ульяна.

Нет ее и все! Как сквозь землю провалилась. Вот кому она сдалась?

Хотя, учитывая, что гости даже туалетную бумагу и батарейки из ТВ-пульта с собой забирают, то воровство вполне возможно.

Открываю на карте адреса ближайших аптек и издаю обреченный стон.

Придется просить Клима, нашего помощника повара, чтобы на выходных взял меня с собой в город.

Не слишком люблю его компанию, но делать нечего — он единственный из местных, кто периодически наведывается домой.

Остальной персонал — приезжий. Мы обосновались в общежитии и бесплатно пользуемся благами отеля. Очень выгодно получается.

Если не брать в счет управляющего Руслана — у меня тут жизнь мечты. И мне никак нельзя ее терять.

—Где витаем, Нечаева? — щелчки пальцев перед самым носом выдёргивают меня из задумчивости.

Легок на помине…

—Обдумываю ответ на емайл, Руслан Родионович, — вру.

Руслан здесь всего полгода, но достал знатно.

Всё ему нет так, и везде нужно засунуть свой длинный нос, а толку — ноль. Имитация бурной деятельности — фраза, придуманная про него.

—Думайте хорошо, Ульяна Сергеевна, — произносит многозначительно, будто за этим кроется что-то глубокое.

Фиг там. У морской звезды внутренний мир и то богаче.

—Вы, должно быть, слышали, что у нас в планах полностью заменить персонал, если негативные отзывы продолжать сыпаться?

—Да, Руслан Родионович, слышала. И могу Вас заверить — у нас все отлично.

—Слышал я эти сказки от Киры. Хоть один недовольный гость за смену — вон из общежития. Я ясно выразился?

—Яснее некуда, я могу продолжить отвечать на заявки? — изображаю улыбку.

Павлин довольно кивает и удаляется прочь.

—Осёл! — бурчу себе под нос.

—Ц-ц-ц! Нехорошо так о начальстве! — на стойку опирается бородатый здоровяк. Высох, смотри-ка.

Теперь, когда он бодр, опрятен и не сверкает голым торсом, я обращаю внимание на его глаза.

Темно-синие и глубокие, цвета бушующей волны в шторм.

Как показала жизнь, я не особо разбираюсь в людях, но почему-то мне кажется, что эти глаза многое повидали.

—Подслушивать тоже нехорошо. Вам чем-то помочь, Михаил?

—Да, во сколько заканчивается Ваша смена, Ульяна?

Вопросительно поднимаю брови.

—Составьте мне компанию за сегодняшним ужином.

Вот те на! Он, наверное, отравить меня вздумал.

—Увы, вынуждена Вам отказать, по регламенту нам запрещено проводить время с гостями отельного комплекса.

—А не по регламенту?

—Тем более. Извините.

—Знаете, после пропажи моих лекарств у меня появился новый побочный эффект — мне постоянно хочется жаловаться управляющему. Думаю, совместный ужин мог бы поднять мое настроение.

—Исключено, — с трудом сохраняю дружелюбный вид.

—Можем устроиться у меня номере, подальше от посторонних глаз, — гудящим грудным голосом продолжает он. —Тем более, за Вами должок.

Вот же манипулятор волосатый!

Зверею моментально...

—Вы… Вы совсем обалдели? — выдавливаю из себя.

—Я же видел, как Вы смотрели на меня сегодня. Вы мне тоже симпатичны, — толкает уверенно Михаил.

—Вам показалось!

—Возможно, — задумчиво потирает бороду. — А еще мне показалось, что Вас за малейшее недовольство уволить обещали.

—И что, я теперь с Вами спать обязана?

—Спать? Со мной Вы вряд ли уснете, Ульяна. Давайте назовем это свиданием.

—Да я уж лучше ночь в лесу с оленями проведу! Здесь отель, а не публичный дом!

Бородач хмыкает, а в его глазах загораются насмешливые огоньки.

—То есть, Вы мне отказываете?

—Более того, я шлю Вас…

Тут на горизонте снова появляется Русланчик и мне приходится заглохнуть.

—…шлю Вас в спа-салон. На массаж! Снимите свой стресс там!

Михаил следит за моим взглядом, оборачивается на павлина и оценивает его с ног до головы.

Ну все, сейчас этот шантажист мохнатый пожалуется, и меня выкинут.

А увольняться мне никак нельзя! Где я потом работу и жилье в одном флаконе найду?

Из хороших знакомых у меня здесь только Олеська, владелица небольшой прибрежной кофейни, но она живет в небольшой двушке с сыном-подростком.

Да и я не люблю грузить своими проблемами кого бы то ни было.

Возвращаться в родной город — тоже не вариант. Моя прошлая жизнь теперь опасна для самой жизни, а все благодаря…

—У вас все в порядке? — управляющий перебивает мой мысленный поток, раскрывая свой хвост.

Мне бы язык свой длинный прикусить, но я до глубины души задета предложением дровосека.

—Все отлично! — утвердительно трясу головой. —Гость интересуется горными тропинками, я объясняла ему, как пойти самой длинной из них. Помните, пеший маршрут, который ведет далеко-далеко к вершине горы? Вот прямёхонько туда!

—Отличный маршрут, правда изнурительный, для смелых туристов, — охотно подтверждает Руслан.

—А какой вид оттуда открывается! Закачаетесь! — добавляю сладенько.

—Понял Вас, Ульяна, — вижу ироничную усмешку Михаила. —Наверное, я действительно сегодня ошибся… с тропинкой. Извините за беспокойство.

—Что Вы, обращайтесь к нашим администраторам в любое время. Или ко мне, — павлин протягивает руку. —Меня зовут Руслан Родионович, я здесь управляющий.

—Очень кстати, — жмёт руку Михаил, слегка сдавливая изящную ладонь Руслана. —Михаил Титов. Гость. Просто гость.

Они обмениваются любезностями, и Михаил не спешит ябедничать.

—Приятного вечера, Ульяна. В спа наведаюсь чуть позже, сразу после пешего маршрута.

—Всего хорошего, — цежу сквозь зубы, а сама представляю, как швыряю в него тяжеленный пресс-папье.

Михаил что-то отмечает у себя в телефоне, а затем удаляется в лаундж-зону, выбирая себе кресло и столик прямо напротив ресепшн.

Он достает ноутбук и проводит остаток вечера там. Хоть мы и далеко, но я то и дело чувствую его пристальный взгляд на себе.

Настроение все перепортил, чубака волосатая!

Вместо инсулина куплю ему ампулы со змеиным ядом или цианистым калием!

Благо работы сегодня действительно много, и неприятный инцидент быстро растворяется в заботах.

Наша с Кирой смена подходит к концу, и вскоре нас подменяют Настя с Альмирой.

Настя светится ярче обычного.

—Девочки, только резко не оборачивайтесь, — шепчет она заговорчески и кивает в сторону, —видите вон того красивого мужчину? Он только что пригласил меня на ужин!

—Бородатый? — уточняет моя Кира.

—Угу! Бородатый и богатый, судя по часикам Одемар Пиге.

—А нам зачем об этом знать?

—А вам сообщаю, чтобы знали, что он — мой!

—Блин, Настя! Из-за тебя нас всех попрут отсюда. Нельзя с гостями! — злится Кира.

—А я ей говорила, — отводит глаза Альмира.

—Ой, я вас умоляю! Нам нельзя отношений заводить, а вот поужинать в свободное время — никто не запрещал.

—Настя ждёт принца на белом джипе, чтобы увез ее отсюда в цивилизацию, — добавляет Альмира.

—А у него как раз белый Ланд Крузер!

Ага, ведро, которое в лесу сломалось.

—Насть, он и мне предлагал отужинать, — встреваю я, —так что никакой он не принц…

—И ты отказалась? Ну и дура! Хотя мне же лучше, — Настя поправляет волосы, зыркая в сторону бородача. —Не завидуйте, девочки.

Мне становится еще противнее.

Получается, Михаил — всеяден, как дикий кабан, а его слова о симпатии — ничего не значат. Просто перебирал согласных.

Как знакомо. Картинки из прошлого так и мелькают перед глазами. Мужичье — оно и с зарубежным паспортом мужичьё!

—Уль, пойдём отсюда, — тянет меня Кира, —уже десять минут, как начался наш выходной. И подальше от этих профурсеток, — добавляет мне полушепотом.

Охотно снимаю с себя бейджик и меняю туфли на те самые тапочки.

Когда мы покидаем основной холл, приходится продефилировать мимо Титова.

Задираю нос повыше, выражение лица выбираю самое оскорбленное и, делаю вид, что страшно увлечена беседой с Кирой.

Удается с трудом, потому что всем телом я чувствую на себе изучающий взгляд Михаила.

Скорее бы вернуть ему лекарства, и забыть как страшный сон…

Дорогие мои, пришло время изящно намекруть Вам заглянуть на страничку автора, чтобы подписаться и не пропускать новинки и скидки 

А еще увидеть несколько свежих комедий, которые точно поднимут настроение и либидо!

Ваша Тори

Михаил

—Ульяна-Ульяна, — цыкаю себе под нос, провожая разъяренную девицу взглядом.

Забавная апельсинка, конечно. Кусачая.

Прошу официанта принести мне кофе покрепче, выламываю из блистера одну таблетку и закидываю в себя, запивая эспрессо. Трюк выполняется профессионалами.

Устраиваюсь в общей зоне отеля, откуда очень удобно наблюдать за происходящим.

В последний раз я осматривал свои владения катастрофически давно, а затем гостиничным бизнесом занималась исключительно моя жена.

Продал бы эту прорву в бюджете хоть завтра, даже не приезжая. Только вот состоявшийся неделю назад диалог перевернул все мои планы с ног на голову.

—Тошно мне, Аза. Тошно, — я тупил в потолок, развалившись в кабинете у друга.

—Новый проект не выгорел?

—Выгорел, еще как выгорел… — пыхтел я. —Отбились за неделю, два ляма за месяц чистой выручки. Скукотища.

Друг оторвался от чьей-то челюсти, которую лепил уже битый час. Азамат — стоматолог по профессии и мой психолог по-братски.

—Не трахался давно, что ль? — он приподнял бровь.

—Без выходных и праздников, — отмахнулся я. —Женщин в моей жизни хоть отбавляй.

—Может тебе это… хобби? Чтобы башку от работы разгружать, — предположил он.

—Аза, я уже как тираннозавр рекс — спину себе почесать не могу, — демонстрирую ему «банку», которая натягивает рукав. —Тренажерка — уже и та не спасает.

Тошно.

И выпивка не спасает. И девки породистые с зубами из клиники Азамата — тоже.

Тош-но.

Эта херня началась около полугода назад и только усиливалась, давя изнутри.

Мужики говорили, что это нормальное состояние ближе к сорока, мол, кризис среднего возраста подбирается, переоценка ценностей, облысение и прочие прелести в виде маячащей впереди импотенции.

Только у меня все заебись. Слишком заебись. Настолько заебись, что добиваться больше нечего.

Рукой в перчатке Аза стукнул по клавиатуре, поглядел в экран, а потом перевел взгляд на меня.

—Все понятно… У тебя, братан, бёрнаут.

—Какой еще пёрнаут?

—Burn out, — произнёс он с казахско-английским акцентом. —Выгорание.

—Нормально можешь сказать?

—Дремучий ты, Мих. Эмоциональное выгорание — это состояние, при котором человек находится в эмоциональном, физическом и умственном истощении. Возникает вследствие длительного стресса, приводя к апатии и депрессивным состояниям. Переработал ты.

—Та ну! — нахмурился я, мазнув рукой по лицу.

У мужиков не бывает депрессий. У меня — подавно. Наша порода Титовых пахать создана. Побеждать, мамонтов ублажать и на женщин охотиться.

То есть, наоборот.

—Сколько месяцев назад ты был в отпуске? Рабочие поездки не в счет.

—Семь…

—Ну, семь месяцев — неплохо.

—Семь лет.

Аза даже глаза в череп втянул.

—Мих, нельзя на износ хреначить. Тебе бы свалить куда-то на природу, флягу свою проветрить, пока свистеть не начала…

—В Тайланд?

—Можно и в Тайланд… Но лучше туда, где ничего не происходит. В деревню к бабушке, например. Я люблю к своей апашке в аул ездить: тишь да благодать. Из новостей только, чья лошадь ожеребилась. Мигом от столичной суеты перезагружаешься. А какие там маки красные по весне!

—Поэтичный ты казах, — хмыкнул я и погрузился в свои мысли.

—А горы в Алматы какие! Мощь! — самозабвенно произнес Аза, чем, собственно, и саботировал мой план все лето в офисе просидеть.

—Горы — это хорошо, — оторвался я от спинки дивана и достал телефон.

Порывшись пару минут, я откопал документы, по которым мне отошел «Теплый», мать его, «стан» в «Солнечном», мать его, «устье».

—О! — приободрился я.

—Горящая путевка в Тайланд? — Аза поднял голову, отложив в сторону чей-то готовый рот.

—Нет, — я гордо развернул экран телефона, —поеду в Солнечное Устье. Богом забытый городок на другом конце страны.

Вот там точно ничего не происходит. Из достопримечательностей — морской берег, горы и обгаженный чайками маяк. Мне подходит.

—Ойбай… А ты импульсивный. Депрессивно-импульсивный. Ну, хоть отдохнешь.

Отдохнешь.

Я бросил на друга скептический взгляд.

Мои финансы запросто позволили бы мне не работать в ближайшие несколько лет, зато злая сука совесть — нет.

Чтобы свалить в так называемый отпуск, мне нужна веская причина в виде работы. Она нашлась. Долбанный отель.

Решено. Поеду.

По горам нагуляюсь до отваливающейся поясницы, в море по самую бороду окунусь, обнулю настройки до заводских, а заодно закрою это неприбыльное предприятие на краю вселенной. Или продам. Там видно будет.

—Спасибо, Аза, брат, — резко подорвался я. —Поеду чемодан куплю.

—Магнитик мне привези.

Вот так, спустя неделю я сижу в холле «Теплого стана», присматриваясь к сотрудникам, в особенности задерживаясь на альфа-голубце Руслане.

Он будто дрожжей наелся — ходит-бродит по первому этажу, заложив руки за спину.

У меня на фирме с руководителей отделов по сто потов каждый день сливается. А этого сразу видно — жена нанимала.

Моя слежка прерывается телефонным звонком:

—Дарова, Слав…

—Ну че, Мишань, работники уже метут хвостами перед большим боссом? — на экране телефона появляется старший брат, который временно перенял мои дела в столице.

—Они не в курсе, что я здесь. Я решил сначала понаблюдать и заселился гостем.

—Ты типа под прикрытием? — лыбится Слава.

—Хочу своими глазами увидеть, как дела обстоят, прежде, чем мне задницу вылизывать начнут.

—Нормальные тебе идеи после ночевки в лесу пришли...

На самом деле мысль пришла мне спонтанно, в момент, когда косячная рыжуля с круглой попкой поприветствовала меня как гостя.

Почему бы и нет? — подумал я и решил не спорить.

Ульяна

—Курение вредит Вашему здоровью, — слышу за спиной раздражающий голос.

—Вы преследуете меня, Михаил? — отвечаю, не оборачиваясь.

Тон выдаю надменный, но сама чуть не падаю с бревна, на которое привычно устроилась после долгого рабочего дня, чтобы перевести дух.

И да, грешна — покуриваю. Дурацкая привычка прилипла в не самые лучшие времена. Но сейчас меня больше беспокоит то, что мое укромное место за гриль-беседками рассекречено!

Дровосек Михаил без приглашения присаживается рядом, заставляя несчастную поваленную ель скрипнуть.

—Я Вас не приглашала, — стреляю в него взглядом, выдувая заключительную струйку дыма.

—Я уже понял, что отель здесь не самый гостеприимный, — наглец тянется к моей пачке, но я успеваю схватить ее раньше и убрать в карман рабочего пиджака. —Вам, кстати, можно так разговаривать с гостями? — выгибает густую бровь.

—Видите вон тот забор? — киваю подбородком в сторону отеля. —Мы не там.

—И?

—Так вот: сейчас я за пределами работы, часы моего дежурства закончились, и разговаривать с Вами я могу так, как считает нужным девушка, к которой незнакомый мужик пристал в ее свободное время!

—Не любите мужиков, Ульяна? — спрашивает с серьезной миной, а у самого улыбка в зрачках играет.

—Их не существует, Михаил. Перевелись практически, как бенгальские тигры. Сплошь наглые проныры вокруг!

Задираю подбородок и поднимаюсь с бревна, но тут же вязну шпильками в рыхлых опилках.

Лес перед глазами уходит вбок, я теряю равновесие, но руки Титова успевают. Одна ложится на талию. вторая… ну, чуть ниже.

Зависаю в его объятиях между падением и неприличной близостью.

—Не думал, что Вы так скоро голову потеряете. Аккуратнее, Ульяна, — прижимает к себе — ближе, чем положено вежливым людям.

—Не помешай Вы моему спокойствию, ничего бы не произошло! — шиплю, нащупывая под собой опору. —И чего увязались за мной?

—Не придумывайте. Я просто осматривал территорию, — убирает лапищи только после того, как я отрываю их от себя.

—Значит, мне просто показалось, что Вы прилипчивый до невозможности, — фыркаю и наконец ухожу.

Еще гляди, опоздаю из-за него на наш вечерний заплыв с ребятами.

—Ульяна, — окликает он меня, заставляя обернуться.

Здоровяк стоит уверенно: ноги расставлены, руки в карманах, лицо — суровое и крайне самодовольное.

—Я опровергну Вашу теорию.

—Какую?

—Мужики существуют.

—Ну тогда приятного им свидания с Настей, она, наверное, уже заждалась, — кидаю небрежно и пропадаю из виду, оставляя бородача в его естественной среде обитания.

***

Через полчаса мы с Кирой уже надеваем купальники и идем в бассейн. В восемь вечера он закрывается для постояльцев, и у стаффа есть часик, чтобы побаловать себя плаванием в термальной водичке.

—Девочки, добро пожаловать! — Клим, помощник главного повара, уже здесь, снимает цепочку с табличкой «Закрыто» и пропускает нас внутрь, —всё для вас.

Тело мягко обдает влажным воздухом. Кайф!

—Слава рабочему классу! — машем ребятам.

Кроме нас здесь плескаются двое официанток, портье и девчонки из клининга.

Я удаляюсь в угловое джакузи и с кайфом опускаюсь в горячую воду.

Ноги ломит от целого дня в узких лодочках, а в голове — каша из документов и фамилий, в частности из одной неприятной — Титов.

Посмотрите на него: опровергну Ваше теорию! Болтать все горазды, а на деле — ведет себя, как медведь с похмелья. Бэ!

Однако, пузырьки в джакузи настойчиво ласкают тело, и я чувствую, как расслабляется поясница, а дневные переживания отступают.

—Как водичка? — ко мне подсаживается Клим.

Обычно я избегаю его гиперактивной компании, но сейчас мне очень нужно, чтобы он взял меня с собой в город.

—Отличная! Как отработал?

—Как два пальца! Меня ведь не зря называют местным Джейми Оливером и Гордоном Рамзи в одном лице, — он поигрывает бровями.

—Это футболисты?

—Улька, ну ты даешь! Это же именитые шефы! Ты дома ТВ-шоу, что ли, не смотрела?

Не особо. В нашей квартире разрешалось смотреть только что-то «серьезное», вроде политических дебатов неизвестных депутатов или бои без правил, что, в принципе, одно и то же.

—Кстати о доме, Клим, ты завтра едешь в город? Могу я к тебе присоединиться? Мне нужно кое-что прикупить в аптеке.

—Без проблем, красотка, — он пошире раскидывает длиннющие руки в узковатом джакузи, —для тебя хоть белый пароход на черном море. Кстати, может в этот раз у тебя будет время прогуляться по набережной?

—Да, пожалуй, — улыбаюсь слегка отсаживаюсь в сторонку.

Не хотелось бы давать ему ложных надежд, зато с принеприятнейшим Титовым разделаюсь.

—Ребят, кто сегодня на бар? — кричит портье, вытираясь полотенцем.

—Все! — визжат девочки и тоже выползают из воды.

Одна из работниц клининга, Тома, вытаскивает из сумки лосьон для тела, неаккуратно встряхивает тюбик и оставляет на полу жирное пятно.

Вместо того, чтобы убрать месиво салфеткой, она смотрит на меня:

—О, кому-то работка привалила, — улыбается.

Да, я взяла подработку, и раз в неделю после закрытия мою зону отдыха. Деньги мне не лишние, да и я не такая уж и принцесса, чтобы грязной работы чураться.

Мне казалось, что работница клининга должна понимать, насколько неприятно, когда люди намеренно оставляют срач. Сама же бесится, когда волосы из раковины за гостями убирает.

—Сегодня не мой день, так что тряпку в зубы и вперед, — отвечаю так же ехидно. —Ты в этом профи.

—Или Русланчика позовем? — добавляет моя Кира.

Тома вспыхивает, но молча отрывает салфетку и убирает с пола лосьон. Имя управляющего работает покруче Воландеморта. То-то же.

Кутаюсь в халат, и мы с Кирой сбегаем через черный ход собираться на барные посиделки.

Поздновато, конечно, но, работая посменно, привыкаешь жить, когда получается, а не когда хочется.

Захожу в свою комнатушку и надеваю белые джинсы и темно-зеленую блузку, которая очень подчеркивает мою рыжину.

Подсушиваю волосы феном со специальной насадкой для моих волнистых волос и вуа-ля — неукротимая копна до пояса готова!

На губах блеск, на щеках — румянец после джакузи, в глазах — предвкушение малинового дайкири от нашей барменши Земфиры.

Красоваться не для кого, но отражение в зеркале безумно радует. Свежий воздух и отсутствие токсичных отношений делают свое дело — любая расцветет.

Жаль, даже социальные сети завести не могу, чтобы перед знакомыми похвастаться.

Когда пребываем на бар, Земфира уже орудует коктейльным шейкером, который издает приятный клокочущий звук купающегося в алкоголе льда.

В зоне ресторана еще очень живо и людно, зал наполнен ароматами жареного мяса и игристого вина. Спать, похоже, никто не собирается.

—Ой, смотри, Настька разрядилась, — толкает меня в бок Кира, указывая на дальний столик. —Бородача своего ждёт…

Ульяна

—Ой, смотри, Настька разрядилась, — толкает меня в бок Кира, указывая на дальний столик. —Бородача своего ждёт…

—У неё же смена, — выглядываю из-за Киры, оценивая черное платье на бретельках, выгодно демонстрирующее тонкие плечи.

—Альмирка за двоих отдувается, добрая душа, — Кира принимает напиток от барменши. —Или они в сговоре! Сначала на охоту выходит одна, затем вторая. А отзывы огребаем мы все!

—Даже, если так… Ты не задумывалась, зачем постояльцам жаловаться на тех, с кем они хорошо провели время?

—Ну да, не клеится.

Заставляю себя отвернуться от сослуживицы, тем более в ресторане показывается набриолиненный Михаил.

Не заметить его невозможно — Дворосек из тех людей, которые приковывают к себе всеобщее внимание, стоит им только появиться в помещении. Да и волосы у него блестят, как капот лимузина.

Михаил вальяжно проходит к столику, по пути сканируя ресторан и каждого гостя.

Когда его цепкий взгляд достигает меня — я бесполезно притворяюсь частью интерьера, увлеченно рассматривая тонкую ножку коктейльного бокала.

Вот что он уставился? Ну да, я курю и пью, а еще матерные слова знаю и охотно пользуюсь в подходящих ситуациях.

Вот и сейчас хотелось бы «ласково» прокомментировать его избыточное внимание. Направил бы его на Настьку!

Кстати, мысль о том, что Чубака переключится с меня на коллегу — внезапно порадовала.

—Нет, ты посмотри, она уже третий раз коснулась его руки и ржет, как гиена, — не успокаивается Кира. —Надо будет проследить за ними до номера, Уль! А потом настучать Руслану!

Нет-нет-нет! Ни в коем случае. Пусть лучше он за ней по пятам ходит все семь дней и шесть ночей своего бронирования! А я как-нибудь продержусь.

—Кир, ты опять детективов перечитала? Настя завтра сама нам растрындит. Давай лучше за нас! — тянусь к ней бокалом.

—Действительно… — соглашается та и все же отворачивается от парочки. —Кстати, о детективах. Как продвигается твоя книга?

—Пишу потихоньку… — пожимаю плечами.

Уже полгода я рожаю свою первую историю. Рожаю в муках. И не детектив, конечно. Это скорее похоже на современный любовный роман, в котором этой самой любви ну очень много. Возможно, его стоит отнести к эротике… К жесткой…

Долгое воздержание, знаете ли, сказывается и на творчестве.

Тем более, материала для сюжетов у меня хоть отбавляй: работая на ресепшн, у тебя появляется возможность наблюдать за историями любви в реальном времени.

Вот недавно мужчина заселился с одной, а уехал с другой… Все случилось за три дня и один забытый в номере халат. Чем не завязка для романа?

А еще несомненный плюс публикации романов онлайн — то, что я могу остаться инкогнито. Вот назовусь Аннелизой Феттучини, поставлю на аватарку яркую блондинку — и буду творить!

Если допишу…

—Когда дашь почитать? Тебе же нужны первые отзывы!

—Я пока стесняюсь, — подпираю голову рукой и прикусываю коготок на мизинце.

—Да ладно тебе, я люблю кино для взрослых, — под действием алкоголя хихикает Кира.

—Блин, я тоже! Мне теперь по профессии смотреть порно положено, — подхватываю ее настроение. —Недавно в поисках вдохновения на такую порнушку наткнулась: прикинь, он брал ее прямо в кабинке лыжного подъёмника… они застряли на высоте.

—О, напиши такую сцену! — щелкает пальцами Кира.

—И мне потом дайте почитать, — вдруг вибрирует над моим плечом, и между нами нагло всовывается Михаил, заставляя меня покраснеть по самую укладку.

Каков прилипала, мог бы подойти с пустующей стороны бара!

Мы с Кирой замолкаем, пряча пристыженные лица в бокалах.

—Пина-коладу и темное пиво, пожалуйста, — обращается он уже к Земфире.

Та ловко наполняет пенным высокий бокал, а затем принимается трясти шейкером.

Так, стоп… Пиво?

—Михаил, а разве с Вашим недугом можно алкоголь? — вырывается из меня прежде, чем я успеваю включить мозг. —Пиво содержит углеводы…

—Вы хорошо учились, Ульяна. Алкоголь действительно может снизить уровень глюкозы, так что Вы приглядывайте за мной хорошенько, раз уж мне приходится так рисковать по Вашей вине, — стебётся зараза пушистая. —Откачивать меня нечем, — подмигивает.

Сжимаю кулаки, глядя, как он забирает с барной стойки напитки и удаляется к заждавшейся спутнице.

—Пойдем отсюда, — бурчу Кире, которая после нашего диалога выпучила и без того большие глаза. —Что-то настроение резко пропало. Да и спать пора… я завтра с Климом в город собралась.

—Ты иди, а я все-таки прослежу за ними, иначе не уснуть мне спокойно, — заявляет уверенно.

—Заняться тебе нечем…

Не люблю, когда лезут в мою жизнь, и чужой не шибко интересуюсь. За сим отчаливаю.

Дойдя до комнаты, обессиленно падаю в постель, пообещав себе смыть макияж с первым будильником. Честно-причестно.

Но сбыться этому не суждено, поскольку примерно в два ночи на весь отель раздается пожарная тревога.

Визг сигнализации простреливает до зубов, мигом приводя в себя.

—Горим! — кричит кто-то в коридоре.

—Твою мать! — чертыхаясь, натягиваю на себя два разных ботинка, перекидываю через плечо сумку с документами, которую завела для таких вот случаев, и вливаюсь в спешащий на улицу поток.

Сорвались кто в чём: замотанные в одеяла девчонки, Русланчик в полосатых труселях и охранник в бронежилете — видимо, сон был тревожным.

Даже мое хмельное сознание улавливает молчаливую панику тренированного персонала.

В последний момент, когда до выхода из холла остается пара метров, я замечаю за перилами второго этажа ребенка.

Малышка-азиатка из вновь заселившихся растерянно озирается, прижимая к себе плюшевую панду.

Блин, зря я китайский не учила! Как там будет? Нихао? Аригато?

—Иди сюда, малышка! — перекрикиваю сигнализацию, размахивая руками. —Come here! Komm zu mir!

Но охваченный страхом ребенок-иностранец начинает хныкать и пятится, и вскоре девочку скрывают из виду выбегающие взрослые…

Лифт использовать запрещено, поэтому все несутся по ступенькам, волоча за собой огромные чемоданы. Ее же задавят!

Рычу, и бросаюсь против шерсти вверх по лестнице, пару раз получая локтями по голове.

—Пожар, куда Вас понесло! — мощная рука Титова удерживает меня за предплечье, полностью обхватывая его. —На выход, живо!

—Там ребенок!

Ульяна

—Там ребенок!

Здоровяк оттесняет меня от толпы:

—С какой стороны? Я заберу.

—Не знаю, ее могли снести, она могла испугаться и убежать, — перекрикиваю гомон.

—Стой тут! — он разворачивается и бежит наверх, но я понимаю, что в экстренной ситуации каждая минута на счету, и нужно искать малышку вдвоем.

Следую за его широкой спиной, и, когда Михаил сворачивает направо, я бросаюсь налево.

Огибаю отстающих гостей, и бегу вдоль коридора, заглядывая за диванчики и горшки с деревьями. Тщетно.

Сердце колотится где-то в спине, пугающие звуки сирены добавляют тревоги, разгоняя кровь.

—Там нет! Здесь тоже! — Михаил догоняет меня и увлекает за собой. —Бегом на улицу, рыжуля, я сам посмотрю на третьем этаже…

—Нет, стойте! Вон! На подоконнике! — тычу пальцем в черно-белую ногу плюшевой панды, свисающей с окна в конце коридора.

Чуть было не проглядели мелкую, которая скрылась за шторой, забравшись на подоконник. Драпировка полностью скрыла ее из виду.

Стремглав несемся к окну, Титов подхватывает ревущую мелочь на руки, я успеваю поймать выскользнувшую панду, и мы спешим к лестнице.

Выходим последними.

Прохлада горной ночи врезается в легкие, мы тяжело дышим и замедляем шаг, приближаясь к затаившейся на безопасном расстоянии толпе.

Навстречу сразу бросаются двое особенно перепуганных, очевидно, родители малышки:

—Мэйлин! Мэйлин! — мать в слезах тянет руки, принимая ребенка.

—Се се нэньмэнь! Нинмэнь цзю ля Мэйлин! — тараторит отец, кланяясь Титову.

—Вот! — крепко взяв за плечи, Михаил выводит меня вперед, —Она! — он показывает двумя пальцами на глаза, а потом на Мэйлин. —Она заметила. Ульяна!

—Се се нэньмэнь, Уляля!

—Да ладно Вам, — хлопаю отца по плечу, и ищу глазами Киру.

Та стоит вместе с ненавистным Русланчиком, укрыв его замерзающие причиндалы своим одеялом, и не отрывает глаза от отеля.

Сглатываю вязкую слюну и оборачиваюсь, ожидая увидеть полыхающие окна и попрощаться со своим укрытием.

И, о, ужас!!!

Или, подождите?

Так…

Вроде бы ничего не полыхает. Или огонь пока не дошел?

—А что горит-то? — подает голос Клим.

—Кто кричал пожар? — вертится Кира.

—Так не горит же ничего! — доносится из толпы.

Только сейчас осознаю, что в коридорах совсем не тянуло гарью.

Боже, неужели пронесло?

—Всем оставаться на своих местах! — командует наш безопасник. —Сейчас мы все проверим. Похоже на ложную тревогу.

Они с Русланом направляются осматривать здание по периметру.

Я же подзываю к себе девчонок-администраторов, и мы переводим сказанное на все доступные нам языки, успокаиваем тревожных, собираем детей в кучку, пряча их под одеяла.

Температура в горах — хитрая штука, как бы ни жарило днем, ночью будет дубак. А если налетят низкие облака — то дубак влажный, как сейчас.

Вскоре у меня самой зуб на зуб не попадает, зато постояльцы более-менее успокоились.

—На, согрейся, героиня, — мне на плечи ложится тяжелая кожаная куртка Михаила.

—Не стоит, — хочу скинуть ее с себя, но настойчивые пальцы быстро «вжикают» молнией, заключая меня в теплые объятия.

—Часто тебе убегать приходилось? — Михаил задает вопрос, от которого мои внутренности срываются вниз и летят прямиком в бездну.

Делаю вид, что не поняла.

—О чем это Вы? — «Вы» выделяю особенно, посколько дровосек самовольно начал мне тыкать.

—Сумка с документами. Хоть прямо сейчас срывайся.

—Обычная техника безопасности, не придумывайте! — отворачиваюсь к отелю и прячу холодный кончик носа за воротник.

Невольно вдыхаю аромат кожи, насквозь пропитанной ИМ: сотней утренних кофе на заправках, спортивным парфюмом, озоном после дожня, согревающей амброй и чем-то глубоким, почти животным.

Густая смесь из мужских феромонов нагло проникает в легкие, моментально всасывается в кровь и устремляется в мой центр управления полетами.

Надевать мужскую одежду — очень интимно. Запах рассказывает людям об их совместимости гораздо больше, чем любые социальные сети.

Вот же блин! Как такой неприятный тип может так вкусно пахнуть.

Прикрыв веки, делаю еще одну бесшумную затяжку до отказа.

—Миш, я тоже так замерзла! — за спиной пищит Настя. —Бр-р-р!

—Забирай, — расстегиваю куртку, ругая себя за секундную слабость.

Понюхала и хватит. Тем более — мне совершенно не понравилось. Парфюм приятный, да, а остальное — прямо-таки не мое. Да.

Вещь исчезает из моих рук быстрее, чем из центрального входа показывается управляющий и безопасник. Руслан, кстати, даже одеться успел.

—Дамы и господа, — улыбается он, по-деловому хлопая руками, —проверка пожарной безопасности прошла успешно! Вы — большие молодцы! Благодарим за то, что вы приняли участие в учебной тревоге.

По толпе прокатываются недовольные возгласы.

—В качестве благодарности — завтра бесплатный мини-бар в каждом номере и гриль-вечеринка в подарок, — Руслан улыбается так, что от напряжения у него вот-вот лопнет череп.

—Просим всех пройти в свои номера и заверяем, что отель в полном порядке. Ежегодная отработка плана эвакуации! — дополняет безопасник. —Безопасность — дело шумно, но нужное!

Уставшие люди вяло кивают и шагают в здание, а затем и мы с коллегами заваливаем в холл, выставив настройки лица на «так и задумано».

Естественно, вездесущий Титов остается в холле, пристроившись у кофейного автомата. На улице еще светать не начало!

—Какого хрена творится? — цедит шеф-повар, опираясь грузным телом на нашу стойку.

—Какой-то придурок на пятом этаже кнопку разбил, — Руслан потирает виски.

—Фух! Главное, что обошлось! — выдыхаю с облегчением, меня до сих пор трясет.

—Нам трындец… Уверен, половина из них уже строчит гневные отзывы. И это перед прилетом владелицы! Она всех собак на нас спустит!

—Не ссы, Рус, — басит шеф, — гостей завтра накормим от пуза, напоим — они и раздобреют. Во всех смыслах.

—Клим, завтра работаешь, — говорит управляющий, — без тебя не справятся.

—Без проблем, Руслан Родионович! — рапортует тот, а затем дарит мне извиняющийся взгляд.

Да бли-и-ин! Шумно выдыхаю.

—Сорри, Улька, в город завтра никак, — говорит Клим, когда наше импровизированное собрание в холле заканчивается. —А что ты в аптеке хотела? Может, я друзей попрошу?

—Да я сама пока не знаю… Ты не переживай, я такси вызову.

—Ну, попробуй, если сюда по серпантину кто-то тащиться захочет. Если что, мой следующий выходной через четыре дня.

—Слишком долго, — закусываю губу. —Ладно, разберусь.

—Но помни — наше свидание никто не отменял, — он снова поигрывает бровями, удаляясь.

Натягиваю улыбку и роняю ее сразу, как Клим отворачивается. Может, с трансфером договориться?

—Я отвезу, — встревает Титов, отхлебывая кофейный кипяток.

—Нет, спасибо.

—Разве это было похоже на вопрос? Тем более, я единственный, кто точно знает, что нужно купить.

—Так Вы мне на бумажке напишите, а купить я сама смогу.

—Боюсь, опоздаем. Только что в автомате я сдуру нажал на кофе с сахаром и сиропом, вот пью и думаю, как скоро мне понадобится лекарство…

Прожигаю его злющим взглядом, надеясь, что эта дурацкая борода воспламенится, хоть как-то пожарную тревогу оправдаем.

—Знаете, что? — сжимаю кулаки.

—Догадываюсь. А у Вас тушь размазалась, — он проводит большим пальцем по моей щеке, — вот здесь.

Отшатываюсь от его прикосновения. Двадцатого за сутки.

—Выезжаем к одиннадцати, не опаздывайте, Ульяна.

Михаил

—И как идет проверка отзывов? Полный ахтунг, как ты и ожидал? — в динамике звучит голос старшего брата, Славки.

Я сижу в машине у отеля, высматривая заводную Апельсинку. Нам пора выезжать в город.

—Пока не ясно, но одна из сменщиц уже согласилась прыгнуть ко мне в постель.

—Надеюсь, ты не рассматриваешь это, как недостаток? — ухмыляется тот.

—Списываю это на свое зверское обаяние, но факт остается фактом — сотрудники не должны обслуживать клиентов где-то, кроме ресепшн. Тем более, трахается она так себе — я бы больше двух с половиной баллов не дал.

—Так воспитай, поставь им сервис. Хотя действеннее будет раком поставить.

Славке лишь бы всех раком поставить. Работа у него такая — из людей душу вытряхивать и под себя прогибать.

Если мой профиль — это торговля, разная: от физических точек до онлайн-магазинов, то брат в совершенно других кругах крутится. Опасный для других, родной и надежный — для нас, братьев.

Да, у нас еще третий брат имеется — Никита, своенравный щегол, младший и залюбленный. Ник учится на третьем курсе универа и вытворяет похлеще нас со Славкой в его возрасте.

Наша порода, че говорить.

Мамке с батей памятник за терпение при жизни ставить надо, им скучать до сих пор не приходится.

—Не-е-е, — толкаю лениво. —В моих планах выяснить, что не так с этим отелем, поувольнять вот таких вот персонажей, довести место до ума, чтобы не отдавать совсем за бесценок, и продать нахрен.

—Проверки устраиваешь?

—Типа того, — цежу хмуро, — вчера ночью пожарную кнопку выбил, чуть ребенка не затоптали… Так, мне пора — тут следующая сменщица нарисовалась.

Скидываю звонок, завидев в дверях Ульяну.

Рыжуля оглядывает немногочисленные машины, замечает меня, морщит веснушчатый нос и решительно двигает к машине.

Кулаки сжаты, походка чисто солдатская — ни одним бедром для меня не вильнула, хотя ей есть, чем вилять.

Да и легкое белое платьице задницей покрутить обязывает, не так ли? Зато голые коленки, однозначно, радуют.

Видно же, что девочка чувственная и огненная, а себя сдерживает. Возможно, виной тому обязывающая рабочая атмосфера, но сегодня я планирую по полной вкусить ее темперамент.

—Доброе утро! Выспались? — начинаю издевательски, открывая ей двери.

—Оно будет добрым, когда мы под окнами управляющего светится не будем. Заводите уже, — бухтит, как недокипяченный чайник.

Мдэ, с этим экземпляром будет сложнее, чем с вялой Анастасией, но у всех есть своя цена. Посмотрим, какая она у госпожи Нечаевой.

Ульяна дерганно пристегивается, кладет на ноги большую сумку, скрывая от меня колени, перекидывает волосы через плечо и недовольно скручивает руки на груди.

Мол, она еле выдерживает мою компанию.

Знаю я эти приемчики — еще больше распалить меня хочет. Актриса.

Сдаю назад и, хрустя шинами по щебенке выезжаю с парковки.

—Ммм, чувствую привкус раздражения, что же так вывело Вас из себя с утра?

В ответ рыжуля лишь сердито поджимает губы.

Вообще лицо у нее очень живое: на нем одинаково легко считывается и растерянность, когда ее в угол загоняешь, и живой блеск, когд она сплетничает с подружкой на баре, и еле уловимый прилив возбуждения, когда она втягивает аромат твоей куртки.

—Ехать долго. Может, Вам музычку включить? Что любите?

—Без разницы.

—Ну окей, — тянусь к экрану и шлёпаю на иконку.

На весь салон включается «Қайырлы таң, құрметті тыңдармандар!»

—Это что, на турецком? — оборачивается на меня недоверчиво.

—Казахский от турецкого не отличаете, Ульяна? «Доброе утро, дорогие слушатели!» переводится, — заявляю гордо.

Это мы с Азаматом на рыбалку ездили, а ему в дороге срочно приспичило подкаст послушать.Так и остался у меня в плейлисте, поэтому приветствие я выучил наизусть.

А раз Ульяна сегодня вредничает, то перещелкивать не буду.

—Разве Вы из Казахстана? — сводит брови.

—Это Вы мне скажите, откуда я. Вы же мои документы принимали. Забыть успели? — планирую пошутить, но выходит грубовато.

—Если я каждого гостя в голове держать буду, то оперативной памяти не останется, — и без того напряженная рыжуля даже слегка отсаживается.

—И сил на написание эротических сцен не останется, — парирую.

—Вы… невозможный!

—Приму за комплимент.

Ульяна вспыхивает, распахивая ягодные губы, а затем резко отворачивается в окно, за которым мелькают бесконечные ели. Лес настолько густой, что глаз на просвет не берет.

Все время едем вниз, и вскоре тенистая дорога превращается в лихой серпантин, а взору открывается захватывающий вид: скалистые хребты вздымаются вверх, будто рваные края старой карты, а далеко внизу между ними блестит море — холодное, стальное, дикое.

Красота грубая, необузданная, от которой перехватывает дыхание.

Даже Апельсинка выпрямляется на сидении, вглядываясь вдаль распахнутыми от благоговения глазами.

Романтично: залитый утренним солнцем пейзаж, подпрыгивающая на кочках необработанной дороги машина, подкаст на казахском и молчаливая женщина.

—Часто тут бываете? — пытаюсь завязать диалог. —В Солнечном Устье.

—Нет, работы много, — чеканит. —Только по срочному делу выезжаю, как, например, купить глюкометр.

—А мне вчера послышалось, что Вы на свидания с коллегой периодически наведываетесь. Интересно получается: с гостями встречаться нельзя, а с коллегами — можно. Несправедливо, не находите?

—Послушайте, Михаил, я не собираюсь обсуждать с Вами свою личную жизнь и политику моих работодателей. Тем более, я не встречала еще ни одного гостя, с которым мне бы захотелось переспать, — припечатывает. —Так что, не переживайте!

В каком смысле, не встречала? Вот он я, мать вашу! Твой работодатель и будущий предмет вожделения.

Собираюсь озвучить данное умозаключение вслух, но наш очаровательный диалог прерывает звонок на телефон.

Лежащий на панели между нами с Рыжулей телефон выдает краткое и лаконичное «Жена».

----

Я принесла нам еще визуал Михаила, девочки.

Веселенький на баре.