Босс со странностями и наглый дракон для попаданки

В штате Вашингтон, под покровом туч и за пеленой дождя, есть городок Форкс, население… Стоп, это начало не моей истории. Я с отвращением смотрю на своё отражение в зеркале. Ну почему у меня такие волосы - они торчат во все стороны! И почему Кэтрин Кавана угораздило заболеть, а я мучайся! Впрочем, эта история тоже не моя. Хотя было бы славно взять интервью у мультимиллионера, чтобы впоследствии получить в подарок ауди, выйти за него замуж, путешествовать по миру…

Вместо этого мне предстояло интервью с психологом и написание статьи о влиянии любовных романов на женский разум. Со дня на день журнал отправят в печать, а статья готова… на ноль процентов она готова! И ведь главный редактор поручила написать её мне, своей помощнице, аккурат перед моим повышением. Если не допишу сегодня и не возьму интервью завтра - плакали мои мечты об отдельном кабинете, колонке в журнале, высокой зарплате.

Самое препаршивое, что тогда на первой полосе будет красоваться статья моей самой главной конкурентки под названием “Тренч или… тренч? Модные тенденции этой осени”. Кстати, о тренчах. Мой висел после химчистки благоухающий кондиционером, что обошлось мне в копеечку после вчерашнего происшествия с велосипедистом и кофе на авеню по пути домой из офиса. Оказывается, отстирать латте на белой ткани тренча в домашних условиях крайне трудно, если невозможно.

Я поняла, что отвлеклась, когда взглянула на экран своего серебряного “MacBook” и увидела, что время близится к полночи. Очередная кружка крепкого кофе энергии не добавила, я вывозила чисто на энтузиазме, хотя недосып сказывался на умственных способностях. Но когда ты - помощница главного редактора, полноценный восьмичасовый сон непозволительная роскошь.

Посему утром синяки под глазами я замазывала добротным слоем тоналки и консилера, лёгкий смоки айс, нюдовый карандаш для пухлых губ, расчесать щёточкой нарощенные реснички - и следы бессонной ночи на моём лице были успешно скрыты. Комплект красного кружевного белья, пояс с чулками, чёрное платье-футляр и такие же чёрные туфли-лодочки с красной подошвой завершили образ офисной модницы.

По выходу из дома в лицо ударил прохладный осенний ветер, в воздухе витал запах сырости от недавно минувшего дождя и гниющих листьев. До офиса на такси я добралась за двадцать минут. В этом районе на левой стороне располагались центральный банк страны, администрация президента, здание парламента и церковь. На правой стороне - здание, в котором находился офис нашего журнала, фешенебельные бутики и рестораны, с заоблачными прайсами на услуги.

Разъединял стороны узкий пролив реки, инфраструктуру вокруг облагораживала строительная фирма-однодневка, выигравшая тендер на благоуйство, по счастливой случайности владельцем которой оказался родственник премьер министра. В нашем журнале эта история как раз освещалась, что привело к судебному разбирательству. Конфликт разрешился не в нашу пользу, из-за чего журналу пришлось выплатить компенсацию, оплатить судебные издержки и услуги адвоката истца, а также написать опровергающую статью, обеляющую репутацию премьер министра.

Владельцем нашего издания является итальянский бизнесмен, который назвал журнал “Perla”, что в переводе с итальянского означает “Жемчужина” и назначил на пост исполнительного директора свою любимую жену Маргариту, имя которой с латинского означает “Жемчужина”. Связь определённо улавливалась, мы с девочками томно вздыхали - это же так романтично, назвать журнал в честь супруги и подарить ей его, видимо сильно любит.

Расстёгивая плащ на ходу, я приветственно улыбаюсь охраннику из службы безопасности, прикладываю пропуск к турникету и иду к лифту. Офис располагался на двадцать пятом этаже, какие потрясающие виды открывались с террасы на весь город, это морально компенсировало мою боязнь замкнутых пространств, что давала о себе знать каждый день. Но я стойко справлялась с приступами клаустрофобии, в том числе благодаря терапии. Делай то, что боишься больше всего, тогда вырастешь как личность.

Двери лифта не успевают закрыться, как в кабину входит высокий молодой мужчина. Серый костюм двойка, пронзительный взгляд зелёных глаз, тёмно-каштановые с выцветшими на солнце светлыми прядями волосы, гладко выбритое лицо, часы с чёрным кожаным ремешком. Аромат дорогого парфюма заполнил маленькое пространство лифта и почти душил. Воздуха и так не хватало! Незнакомец встал позади меня - по позвоночнику пробежали мурашки.

Это нервное.

Судя по тому, что он не нажал ни на одну кнопку, ему со мной на последний этаж. Новичок? Я знала каждое лицо в журнале, недаром работаю уже пять лет с тех пор, как окончила университет и успешно прошла стажировку, а потому с уверенностью могла заявить: этот прекрасный мужчина ранее на пороге издания не появлялся, уж я бы запомнила.

Обо всех гостях и партнёрах журнала, и уж тем более о действующих и потенциальных инвесторах я, как помощница главного редактора, знала всё. Даже о тех, кто только намеревался сотрудничать с нами и впервые собирался посетить офис - информация о них тщательно проверялась мной. Это не входило в обязанности помощницы главного редактора, но за это хорошо платили, а потому я не возражала.

Хотя, надо отметить, черты лица показались мне смутно знакомыми. Кого-то он напоминал. Кого-то, кого я вижу каждый день. Вот только я никак не могла вспомнить, с кем же из журнала так схож стоящий позади незнакомец.

Лифт остановился так резко, что я не удержалась на шпильках и дёрнулась назад, прямиком в объятия мужчины, который, как истинный джентльмен, попридержал и не дал даме упасть. Свет в кабине замигал и выключился. Мы остановились между двадцать четвёртым и двадцать пятым этажами. Не хотелось это признавать, но мы застряли. Застряли в лифте элитной многоэтажки в центре города, которая перманентно обслуживается управляющей компанией за не маленькие деньги арендаторов. Какой сюр!

Меня охватила паника. Я нажала кнопку вызова диспетчера и когда ответа не последовало - меня затрясло. К щекам мгновенно прилила кровь, на лбу выступила испарина, в горле пересохло.

- Девушка, - незнакомец, схватив меня за локоть, довольно резко развернул лицом к себе, - с вами всё в порядке?

Я попыталась сфокусировать взгляд на его лице, однако перед глазами всё расплывалось.

- Да-а… Всё… Всё в по… - я начала задыхаться, - в порядке…

- Я же вижу, что нет, - озвучил он очевидное. - Клаустрофобия?

Я бы ответила, правда ответила, если бы могла. Но слова застряли в горле, как и этот чёртовый лифт. Плечо обожгло болью - это я начала биться о двери лифта. Я бы и дольше долбилась, пытаясь вырваться наружу, как пойманная в клетку вольная птичка, но внезапно, схватив меня одной рукой за талию, мужчина силой прижал к своей груди.

Я упёрлась ладонями ему в грудь.

- Посмотри на меня, - не просьба - приказ, прозвучало тоном, которому следовало безоговорочно подчиниться.

Я подняла лицо и ахнула, когда незнакомец впился поцелуем в мои губы. Это отрезвило и самообладание мгновенно вернулось ко мне. Попытка оттолкнуть успехом не увенчалась. Он ещё сильнее сжал меня в своих объятиях. Я протестующе замычала и попыталась укусить его нижнюю губу. Мужчина отстранился и усмехнулся.

- Успокоилась?

Я замахнулась, чтобы влепить ему пощёчину, но он перехватил мою руку.

- Как вы… Как вы посмели?! - я негодующе уставилась в бесстыжие зелёные глаза, ожидая ответа.

- Успокаивать девиц с клаустрофобией мне ещё не приходилось, но, кажется, я только что приобрёл этот навык. Смею надеяться, что меня ожидает благодарность.

Я возмутилась. Бесстыжий! Бестактный! Бесит!

Мою правую руку он всё ещё удерживал, но левая была свободна. Поэтому я попыталась влепить пощёчину второй раз, но он перехватил и её.

- Осторожней, - кажется, я разозлила его. Реакция мужчины поумерила мой пыл. - Если не готовы получить сдачу, не следует распускать руки на более сильного противника.

- Отпустите, - процедила я.

Он поднял одну бровь.

- Пожалуйста… - я чувствовала себя униженной. Этот мужчина застал меня уязвлённой, воспользовался тем, что я была в невменяемом состоянии и не отдавала отчёт своим действиям, ещё и благодарности требует. Но я была согласна с ним - его действия вернули мне контроль над психоэмоциональным состоянием, и я не должна была распускать руки.

А он не должен был целовать!

За всем этим я не заметила, как включился свет и, тронувшись, лифт открылся на двадцать пятом этаже. Высвободившись из захвата, я не оборачиваясь, прошествовала до своего рабочего места мимо удивленных и недоуменных взглядов коллег. Уже в туалете, глядя в зеркало, я отметила красные щеки, припухлость губ и растрепанные волосы. Быстренько привела себя в порядок, вяло улыбнулась своему отражению, пытаясь бодриться, и походкой от бедра на шпильках вернулась к рабочему месту. То, что по офису пойдут сплетни, было ясно, как день. И в том, кто их распустит, тоже.

Янина, бухгалтер по зарплате, невысокая смуглая шатенка со светло-зелёными глазами, худенькая как дюймовочка, активно жестикулируя, что-то рассказывала остальным сотрудницам. Те с упоённым интересом ловили каждое сказанной ей слово. У меня засосало под ложечкой. Она была такой болтушкой, с нее станется приукрасить утренние события.

- Какой шикарный мужчина, девочки! Притягательный и дьявольски красивый!

- К тому же наполовину итальянец, - подметила Оля, маркетолог, фигуристая блондинка с каре, любительница коротких обтягивающих платьев и покурить каждые полчаса. - Кто не мечтает об итальянском паспорте?

- Я не мечтаю, - подкралась я незаметно. Получается, речь не обо мне? - О чём сплетничаете, девочки?

Лена, отвечающая за снабжение нашего офиса, закатила глаза.

- Ты как всегда, Алина, - сказала она. - Типа вся не такая.

- Алина! - приветственно вскрикнула Янина и, взяв меня за руки, заговорческим тоном спросила: - Ты разве не в курсе?

- Не в курсе чего? - я нахмурилась. - Я вообще кофе пришла налить.

- Не хмурься, а то мимические морщинки раньше времени появятся, - прозвучал непрошенный от Лены совет. - Кофемашина сломалась, кстати. Я вызвала мастера, к обеду починит только.

Гадство. Я поморщилась.

- Сходим в перерыв в кофейню и в “Жёлтую грушу” зайдем, - продолжила Лена.

- Зачем нам в магазин косметики и парфюмерии? - уточнила я, потому что поход в кофейню вопросов не вызывал.

- Купим тебе крем от морщин, - ответила Лена.

Как же я обожаю наш женский змеиный коллектив!

- Бросьте, девочки, сейчас не об этом! - переключила на себя внимание Янина. - Как ты знаешь, Маргарита Сергеевна после судебных тяжб плоха здоровьем.

Я кивнула. Ситуация с судом подкосила здоровье нашего исполнительного директора, это точно.

- Поэтому, - продолжила, меж тем, Янина, - она уезжает на пару месяцев в Италию к мужу и попросила сына заменить её на время своего отсутствия.

Я попыталась вспомнить, видела ли сына Маргариты Сергеевны когда-нибудь. Вспоминалось плохо. По-моему, на столе в её кабинете стояла рамка с фотографией. Правда, изображён на ней был прыщавый толстый парень лет двадцати.

- Райан Луциано - самый желанный холостяк в Италии! Наследник бизнеса своего отца! - с мечтательным выражением лица произнесла Оля. - И этот богатый красавчик будет нашим директором! - она чуть ли не пищала от восторга.

Судя по фотографии, до красавчика ему было как пешком до луны.

- Так на два месяца всего, - как бы напомнила я, скептически подняв бровь. Развели шумиху. Подумаешь. Было бы из-за чего.

- Ты, быть может, и не хочешь итальянский паспорт, Алина. А я очень даже! Так что, девочки, не обессудьте, но вы мне не конкурентки, - Оля самодовольно поправила внушительный бюст.

Я снисходительно улыбнулась.

- Сними корону, Оля, - на этот раз совет Лены оказался к месту. - Марина сегодня заявила, что Райан сто процентов окажется в её постели.

Марина, помощница начальника фин отдела, стройная, с длинными ногами брюнетка и густыми ниже поясницы волосами вполне могла составить Ольге конкуренцию.

- Хотела бы я на это посмотреть, - хмыкнула Оля.

- Э-эм… - недопоняла я. - Зачем тебе на это смотреть?

- Девочки… - предупреждающе прозвучало от Янины.

Но мы не послушали её. И очень зря.

Оля пояснила мне:

- Да не на ЭТО! Я другое имела ввиду. Хотела бы я посмотреть на её жалкие попытки затащить Луциана младшего в свои сети.

- Милые дамы, - проворковал мужской голос сзади меня. По позвоночнику опять пробежали мурашки. Этот голос я узнала мгновенно. Девочки и вовсе вздрогнули, все как одна потупили глазки в пол. - Поменьше нужно трепать языком, побольше работать. Или мне найти вашим языкам другое применение?

Покраснели все. Даже я. Но если девочки покраснели, сгораемые стыдом, то моему возмущению не было предела из-за реплики про применение языкам. Вертевшееся на языке послание отправить его в долгую пешую эротическую прогулку пришлось проглотить.

Мужчина, ставший невольным свидетелем моего приступа клаустрофобии в лифте, и дважды чуть не получивший пощёчину, обошёл меня, как бы невзначай задев талию одной рукой и приветственно подмигнул.

- Алина, - лаконично произнёс он моё имя и ушёл. Мне показалось, или перед этим он усмехнулся?

Неловкая тишина продолжалась до тех пор, пока мужчина окончательно не скрылся из вида.

- Алина, ты знакома с Райаном Луциано? - ошарашенно, чуть ли не захлебываясь слюной, вопросила Оля.

Показательно спокойной оставалась только Лена. Янина же нетерпеливо поглядывала на меня, ожидая ответа. А что ответить - я без понятия. Вот почему черты его лица показались мне подозрительно знакомыми. Они с же с Маргаритой Сергеевной, его мамой, практически одно лицо. Мне поплохело. Это что же получается, моим новым боссом оказался мужчина, которому я дважды пыталась влепить пощёчину.

- Мы в лифте познакомились, когда он застрял, - тихом голосом объяснила я.

На кофе брейк мы с девочками отправились за стены нашего офиса, дабы разговор никто не мог подслушать. Я нервно попивала, кажется, уже третью чашку эспрессо и была близка к тому, чтобы свалиться замертво от остановки сердца, ибо давление подскочило не на шутку. Или оно подскочило от новости о том, что новый босс целовал меня, за что чуть не получил оплеуху.

Оля для поддержания соответствующих форм своего бюста заказала чизкейк и сладкий кофе со взбитыми сливками. Она облизала ложку и, ткнув ей в направление моего лица, изрекла:

- Ох, и завидую я тебе, Алина! Застрять в лифте с таким мужчиной! Я бы на твоём месте этим воспользовалась.

Намёк был явно пошлого характера. Ольга у нас та ещё кошка и охотница за богатыми и красивыми мужчинами. Правда, реальность такова, что не все богатые мужчины красивы и не все красивые мужчины богаты. Поэтому Оленька охотилась и за теми, и за другими. Последние, кстати, успешно от Оленьки скрывались, посещая наш офис по предварительному звонку мне. Но ей это знать необязательно.

- А ведь у кого-то давно не было секса, - напомнила о неприятном Янина, прожевав свой зелёный салат из шпината, авокадо и орехов. Она была завсегдатаем курсов пилатеса и той, кто всегда знала об очередной новомодной диете селебрити.

- Идите расскажите об этом всем отделам! - вспыхнула я от досады.

- Алин, не сердись на нас, пожалуйста, - она надула губки. - Мы же не всерьёз, просто пошутили.

- Да я и не сержусь, девочки, - буркнула.

Тема моей скудной личной жизни перетекла к теме предстоящего у директора собрания. По возвращении в офис, мы направились прямиком в конференц-зал. Под проницательным взглядом Луциано младшего, стоящего позади матери, я нервно елозила на стуле.

- Как вам всем уже известно, я уезжаю к мужу в Италию на пару месяцев, - директор немножечко по-хитрому улыбается, как бы показывая всем нам, что знает про скоростное распространение сплетен в офисе. - В связи с чем, хочу представить вам своего сына, который заменит меня на посту исполнительного директора, пока я буду отсутствовать.

Райан Луциано делает шаг вперёд, и теперь всё внимание окончательно принадлежит лишь ему одному. Маргарита Сергеевна понимающе ухмыляется. В том, какое впечатление производил её сын, незамеченным не осталось.

- Добрый день, дамы, - он обольстительно улыбается всем присутствующим леди, - и господа, - тон меняется на деловой. - Надеюсь на плодотворное сотрудничество и командную работу.

После совещания мне надлежало отправиться на интервью с психологом для своей статьи, что я и сделала, но стоило подойти к лифту, как меня передёрнуло.

- Боитесь? - прозвучавший на ухо шёпот был настолько неожиданным, что я вздрогнула.

Повернувшись, увидела того, чей голос без сомнения узнала.

- Для помощницы главного редактора стрессовоустойчивость - навык крайне необходимый, - прозвучало насмешливо.

- Мистер Луциано, примите мои извинения, я вела себя неподобающе, - подхалимничать не есть хорошо, но эта работа была важна для меня, посему пришлось наступить на горло своей гордости.

- Райан. Для вас просто Райан, - поправил он.

Я сдержанно кивнула и нажала кнопку вызова. Лифт приехал, а Райан по-прежнему стоял рядом и уходить, кажется, не собирался, чем нервировал.

- Мне надо взять интервью у психолога, - зачем-то начала объяснять я, чувствуя повисшую в воздухе неловкость. Очевидно, из нас двоих неловко себя чувствовала только я.

- Вас подвезти? - услужливо предложил мужчина.

- Такси уже ждёт, - соврала с милой улыбкой. - Спасибо за предложение, не хочу утруждать вас.

Я успела ретироваться до того, как он начал бы настаивать. Уже вечером, после интервью, уставшая и голодная, мечтающая снять туфли и принять ванную, переступив порог своей съёмной квартиры, почувствовала неладное. Запах парфюма. Мужского парфюма. Сердце ухнуло в пятки.

- Здесь кто-нибудь есть? - крикнула я, стоя на пороге и не решаясь пройти дальше.

Естественно, ответа не последовало. Я извлекла из сумочки перцовый баллончик, хлопком в ладоши включила свет в прихожей, сняла туфли - двери оставила открытыми, на случай, если придётся убегать - и отправилась на разведку собственного, казавшегося мне когда-то безопасным, жилья. После того, как я проверила каждый угол в квартире, и, убедившись, что здесь никого нет, закрыла двери и выдохнула. На кровати лежали мои фиолетовые кружевные трусики, которые, кажется, сегодня утром я убирала в комод. Или не убирала? Недопитая кружка кофе на столе, раскрытый блокнот с заметками и ноутбук. Всё было на своих местах, чужого присутствия не наблюдалось. Неужели, мне почудилось?

Сколько я так простояла, посреди комнаты, пытаясь прийти в себя, я не знала, но время близилось к десяти, а ещё необходимо отредактировать статью и ванную было бы неплохо принять. В последний раз обошла квартиру, закрыла все окна, проверила замок на двери и успокоилась. “Ты просто переутомилась, Алина”, - сказала самой себе. От хронического недосыпа и не такое почудится.

Редактирование статьи заняло часа два, в двенадцать я набрала ванную с пеной и позволила себе расслабиться, откинув тревожные мысли. В конце концов, в лифте Райан прижимал меня к себе, я просто пропахла запахом его парфюма, вот и всё. Я размышляла о событиях минувшего дня, рассматривая красные ноготки на своей ноге. Надо бы записаться на педикюр в выходные. И на массаж ещё. Радовало то, что все эти процедуры мне обойдуться с приличной скидкой, по бартеру, так сказать. Сотрудничающие с нашим изданием салоны красоты и бутики оказывали нам услуги со скидками за рекламу в журнале.

Резкий стук в дверь ванной комнаты почти оглушил. Я вздрогнула, вскочила, и, не вытираясь, просто обернулась в полотенце.

- Кто здесь? - крикнула. Голос дрожал.

Оглянулась, схватила бритву.

- Я спрашиваю: кто здесь?

Выключила воду и начала прислушиваться к звукам снаружи. Тишина. Господи! Я же проверила каждый угол, никого не было! И двери заперла…

Из-за повторного удара в дверь ванной комнаты я чуть не лишилась сознания, сползая по стеночке вниз. Лучше бы лишилась… Боже! Что за чертовщина творится…

Мелькнувшая позвонить в полицию мысль показалась рациональной и почти спасительной, правда было одно “но”. Телефон не рядом. У меня вообще не было привычки брать с собой гаджеты в ванную. Что делать? Господи, как же страшно… Не хочу умирать…

Я закричала:

- Берите что хотите и убирайтесь из моей квартиры! Я уже вызвала полицию!

Если это пробрался вор, то была маленькая надежда, что моя угроза сработает, и он уйдёт. А если не вор?

Дрожащими руками, неотрывно глядя на дверь, я надела халат, потуже завязав пояс, поудобнее перехватила бритву и, глубоко вздохнув, с ноги открыла дверь. Свет в квартире не горел, хотя, могу поклясться, перед уходом в ванную я его не выключила. И не потому, что боялась темноты или не экономила электричество, просто не выключила.

Пространство кухни освещал уличный фонарь. В этой части квартиры никого не оказалось, в прихожей - тоже. Я хлопнула в ладоши - свет не включился. У этой квартиры был существенный недостаток: свет включался с пульта или хлопком в ладоши. Пульт в гостинной. Туда я и направилась. Свет в ванной комнате всё ещё горел - это придавало смелости, что ли.

Датчики света на мои хлопки не реагировали, но, когда я услышала за своей спиной тяжёлые шаги, обернулась - внезапно погас свет и в ванной комнате.

- Боже! - прошептала я помертвевшими губами. - Убирайся прочь из моей квартиры! - снова закричала, лихорадочно оглядываясь по сторонам, всматриваясь в темноту в поисках нечто.

Промелькнула тень. Совсем редзко, прямо над ухом, раздался хлопок в ладоши. И я потеряла сознание.

Пространство вокруг - серое марево, понизу густой дымкой стелется туман, здесь не холодно и не жарко, здесь - никак. Пустота. Ничто. Безжизненно. Бесчувственно. Не спокойно и не тревожно. Вот что ощущает человек, когда умер. Наверное, так и должно быть. Наверное, так правильно. Ни горечи, ни сожаления, ни желания вернуться назад, в жизнь. Но где я? А не всё ли равно?

Я вытягиваю перед собой руки, рассматриваю их, затем трогаю лицо, провожу по волосам, плечам… Я ощущаю себя физически. И ещё я полностью обнажена. Слышу мерное биение собственного сердца, оно напоминает звук маятника или тиканье часов. Значит ли это, что я не умерла? И, если не умерла, куда дальше? Мне представлялось, что после смерти нас кто-нибудь встречает: почившие родственники, ангелы или демоны, сам бог или сам дьявол, не важно кто, главное хоть кто-нибудь. А здесь - никого.

Откуда-то, непонятно с какой стороны, слышится топот и детский смех. Ребёнок? По мере моего приближения звук усиливается. Я вздрагиваю, скорее от неожиданности, нежели от испуга, когда внезапно передо мной материализуется мальчишка лет десяти. Я присматриваюсь и отмечаю, что у него противное морщинистое, старческое лицо и мерзкая ухмылка, одет он в стиле девятнадцатого века, во времена промышленной революции.

- Кто ты? И где мы? - мой голос звучит чуждо для меня самой.

Он улыбается шире, показывая немногочисленные сгнившие зубы. От отвращения я делаю шаг назад и упираюсь… в кого-то. Кажется, чувства ко мне вернулись, потому что сердцебиение усиливается, становится жутко от происходящего.

- В потустороннем мире и не такое увидишь, Алисента, - разносится знакомый мужской голос. - Он напугал тебя, этот несносный мальчишка?

Я оборачиваюсь, и… звук будильника, резкий подъём, головокружение, учащённое дыхание, я вся в поту. Некоторое время сижу на кровати и пытаюсь прийти в себя. Время шесть утра, за окном светает, день недели - вторник. На мне пижама, хотя я помню, как выходила из ванной в одном халате. А ещё помню, как ночью в квартире творилась настоящая чертовщина. Или не творилась? Все вещи, вроде бы, на своих местах, никаких признаков постороннего присутствия. Всё как обычно. Это что же получается, мне приснился кошмар?

Собираясь на работу, я размышляла об этом. Скорее не кошмар, больше неприятный сон. Сон из разряда тех, после пробуждения от которого чувствуешь себя странно, дезориентированно, впадаешь в прострацию. Знать бы ещё, что значит этот сон…

На работу я шла с ощущением грядущих перемен. Статья дописана и от того, понравится ли она главному редактору или нет, зависит моё повышение. “Отдельный кабинет, своя колонка в журнале и высокая зарплата”, - я повторяла это про себя как мантру. Странный сон был забыт напрочь.

Чтобы настроиться на рабочий лад, по пути забежала в кофейню. Капучино с вишнёвым сиропом без сахара взбодрил. Собираясь сделать очередной глоток, я не заметила, как прямо на меня на высокой скорости летит велосипедист. Успела отскочить в последний момент, однако весь кофе пролился на платье. Светло-серое офисное платье, плотно прилегающее к телу и оттого кофейный напиток обжег.

- Слепой идиот! - выругалась я вслед велосипедисту.

Настроение испортилось вмиг. В офис я пришла уже вся на иголках.

- Ой, - ойкнула выходящая из кабинета главного редактора Ольга, увидев меня. - Привет! Ты чего?..

- Когда на нашей улице запретят движение велосипедистов?

Вопрос был риторический и ответа не требовал.

- У меня есть салфетки, - неуверенно предложила Оля.

- Будто они помогут, - фыркнула я. - Я в туалет, попробую застирать пятно. Если меня будут искать, попроси подождать, пожалуйста.

- Конечно, без проблем, - Оля сидела рядышком со мной в отличие от Лены или Янины. У последней, к слову, вообще был отдельный кабинет в распоряжении. Когда ты бухгалтер по зарплате, лишние глаза и уши рядом ни к чему.

Попытка отстирать пятно на платье на себе ни к чему не приводила, поэтому пришлось снять его. Я чувствовала себя относительно спокойно, стоя в одном нижнем белье над раковиной. Здесь, в офисе, я была почти как дома.

- Вот ты где! - хлопнула дверь. - Доброе утро, Алина!

- Мистер Луциано! - я вжалась спиной в холодный кафель стены, прикрываясь платьем и затравленно глядя на мужчину. - Что вы?.. Это женский туалет!

- Прошу прощения за мою бестактность, но я не нашёл тебя на рабочем месте, и тогда ваш маркетолог любезно подсказала мне твоё местонахождение, - объяснил он, а я чувствовала, как сгораю со стыда!

Глубоко вздохнула и попросила:

- Выйдите, пожалуйста, мне надо одеться. Я пролила кофе на себя… и пыталась отстирать пятно… И… Мистер Луциано, вы выйдете? - мужчина неотрывно смотрел на меня и улыбался.

А когда он вдруг одним быстрым движением руки закрыл изнутри дверь, и вовсе не на шутку испугалась.

- Мистер Луциано, что вы делаете? - голос прозвучал приглушённо, губы едва ли меня слушались.

Он цокнул и не спеша, хищной поступью направился ко мне.

- Алина, ну я же просил называть меня по имени. Ведь просил же?

- Просили… - я сглотнула ком в горле, глядя, как на меня надвигается высокий крепкий мужчина с явными намерениями. Меня затрусило.

- Выходит, ты непослушная девочка, - он остановился совсем близко и, опираясь рукой об стену над моей головой, наклонился к лицу. - Знаешь, что делают с непослушными девочками?

- Что? - тихо спрашиваю.

- Их наказывают, Алина.

Я закрыла глаза, поджала губы, сделала вдох-выдох и напряглась, готовая если не дать отпор, то хотя бы задержать его, пока не подоспеет помощь. А ещё я собиралась закричать. О чём и сообщила Райану.

Он лишь усмехнулся.

- Я не собираюсь принуждать тебя силой. Я, как видишь, вообще ничего не делаю, даже пальцем тебя не коснулся.

- Тогда что вам надо? - набравшись смелости, спросила я.

- Ты. Мне нужна ты.

Я перестала понимать что-либо вообще. Видимо, это отразилось на моём лице, а проницательности, как я успела понять, Райану не занимать.

- На добровольный началах, - пояснил он.

Я отрицательно покачала головой.

- Понимаю, - кивнул Райан на мою немую реплику. - Позволь, я дам тебе небольшую мотивацию передумать. Я тут навел о тебе справки: отсутствие влиятельных родственников или друзей, большие долги за лечение…

Я горько усмехнулась.

- Ваша осведомленность поражает.

Так что, - продолжил Луциано младший, - терять работу не в твоих интересах, тем более высокооплачиваемую по рынку и с перспективами повышения по карьерной лестнице. Если ты согласишься быть моей эти пару месяцев, я оплачу все твои долги, куплю квартиру и машину, одарю драгоценностями, на тебя будет открыт счёт в банке, я дам тебе высокую должность.

- Вы так щедры! - съязвила я. - Можете засунуть свое предложение себе в…

Но договорить я не успела, он перебил меня насмешливым:

- Как мне нравятся твои перепады настроения от запуганной, трясущейся мышки до разъяренной гордой кошки. Я ведь обрисовал тебе не все перспективы. В случае твоего отказа, в моих силах сделать так, что тебя никуда не возьмут не то, что помощницей, даже уборщицей.

Он так беспечно говорил о том, с какой легкостью может разрушить мою жизнь, что плакать хотелось от несправедливости. И да, он был прав: ни влиятельных родственников, ни друзей, способных защитить, у меня нет. Зато были долги, конца и края которым не видно. Собственно, из-за которых я впахиваю без устали, как ломовая лошадь.

- Почему я? - только и спросила я.

- Потому что ты красивая и я привык получать желаемое. Любой ценой.

Ну то, что любой ценой, в этом я убедилась на собственной шкуре.

- Только лишь поэтому? - я не верила в то, что моя красота - единственная причина. Должно быть что-то ещё. Такой мужчина, как Райан Луциано, может позволить себе любую и без принуждения.

- Ты, правда, считаешь, что ты в том положении, чтобы задавать вопросы? - его слова прозвучали довольно жёстко и цинично. - Я жду ответ, Алина. Сейчас.

Что ж, я действительно не в том положении, чтобы выбирать, посему…

- Я согласна, - выдохнула. С каким трудом дались мне эти слова.

- Хорошая девочка, - он удовлетворённо кивнул и погладил меня пальцами по щеке, почти невесомо, но от этого прикосновения я вздрогнула и зажалась. Если бы я могла раствориться в стене, предпочла бы сделать это.

Когда Райан наклонился, чтобы поцеловать, я дёрнула головой, вся ситуация была неприятной и омерзительной. Он выдернул платье из моих рук, которым я прикрывалась и развернул меня так, чтобы я видела наше с ним отражение в зеркале над раковиной. Сам встал сзади.

- Я хочу чтобы ты видела, как я тебя трахаю. И не смей отводить глаза!

Я послушно, но с безразличием наблюдала за тем, как он целует меня в шею, спускаясь губами к плечу, снимает лямку лифчика. Наши взгляды встретились в отражении. Чувствовала ли я возбуждение? Нет, мне хотелось, что это поскорее закончилось.

Его пальцы умело расстегнули лифчик, высвобождая грудь.

- Наклонись и обопрись руками, - хрипло приказал Райан.

Я беспрекословно подчинилась, выжидая момента. А чего я собственного выжидала? Того, когда он снимет трусики и проведёт пальцами между складок, когда почувствует, что не возбуждает меня от слова совсем. Вот этого момента я ждала. Ждала, чтобы иронично сказать:

- Сухая, да? Нравится иметь женщин, которые не текут при виде тебя? Или ты предпочитаешь старый действенный метод в виде слюны?

Он грубо схватил меня за подбородок и развернул лицом к себе.

- Я смотрю, по-хорошему ты не хочешь. Предлагаю тебе пари.

- Я вся во внимании, мистер Луциано!

- Продержишься в должности помощницы директора до приезда моей матери, я оставлю тебя в покое. А если нет, обещаю, твоя жизнь превратиться в ад, и тогда ты сама будешь умолять меня обладать тобой!

Я задела его самолюбие. Что более хрупкое, чем хрусталь? Мужское эго.

Звучит проще простого.

- По рукам! - я протянула руку для рукопожатия.

- Закрепим сделку поцелуем! - и Райан притянул меня к себе.

После его ухода, времени “на прийти в себя” не было. Дрожащими руками я надела платье, поправила укладку и приступила к выполнению своих должностных обязанностей. Главного редактора моя статья удовлетворила, но она с виноватым видом сообщила, чтобы я собирала вещи и переезжала на новое, пусть и временное, место помощницы исполнительного директора.

Пока я делала это, складывая в картонную коробку канцтовары и прочие офисные, купленные за собственные деньги, принадлежности, Оля недоброжелательно косилась на меня. Вообще-то это я должна была обижаться на нее, ведь просила же, если будут искать, сказать, чтобы подождали.

Вскоре о моём переназначении узнали все в офисе. Узнали и принялись судачить.

- Говорят, она уже дважды дала ему…

Но самым неожиданным и неприятным оказалось то, что сплетни распускали мои так называемые подруги, которые красноречиво дали понять, что больше не желают общаться со мной.

- Подстилка! - выплюнула Янина.

- Пока одни трудятся в поте лица ради повышения, ты трахаешься в туалете с директором и получаешь всё на блюдечке! - осудила Лена.

- Девочки, ничего не было! - попыталась оправдаться я. Но какой там, домыслы распространились по офису быстрее ветра. Мне было обидно до слёз.

Но это была не последняя новость, которая ждала меня на сегодня. Оказалось, сам Райан поучаствовал в распространении этих грязных слухов, подтвердив статус своей любовницы в лице меня перед нашим небольшим офисным сообществом.

Разъяренная, я влетела в директорский кабинет и застала Райана сидящего за столом над документами.

- Впредь потрудись сначала постучать и получить дозволение перед тем, как войти в мой кабинет, - сбил он весь мой напал. - Или мне придётся всерьёз заняться твоим воспитанием.

Ошеломленная, я не нашлась с ответом, так и стояла с открытым ртом, глядя на невозмутимого мужчину и чувствуя, с какой силой разгорается ненависть во мне. Заключая с ним пари, я думала: будет проще простого, но я даже не подозревала о том, что правил в этой игре нет, а если они и есть, то устанавливаться они будут явно не мной.

- Кстати, - взгляд зелёных глаз прожигал насквозь, - с завтрашнего дня у тебя ненормированный график. Как помощница, ты всегда должна быть на связи. Уходишь домой, когда я отпущу. За каждое опоздание или отсутствие на рабочем месте без уважительной причины - лишение премии на десять процентов. На этом всё, можешь быть свободна.

Морально вымотанная, с головной болью, я вернулась домой и легла спать. Если мне что-то и снилось, это не имело значения, потому как проснулась я посреди ночи, когда на электронных часах, стоящих на прикроватной тумбочке, время было три часа. Я лежала на боку, спиной к двери. Скрипнула и прогнулась кровать под тяжестью чьего-то тела. Маленькие волоски на моём теле встали дыбом, а глаза расширились от ужаса, даже дышать было страшно!

Я не могла пошевелиться, животный страх сковал моё тело. Найти рациональное объяснение происходящему не получалось, мозг не был на это способен в данной ситуации.

- Я так голоден, Алисента, - прозвучавший в абсолютно ночной тишине шепот пробил на дрожь.

Я судорожно размышляла над тем, что делать. Шевельнула пальцем - нет, это не сонный паралич. Я смотрела в окно и думала, думала, думала… Отчаянно думала, ища спасения. Приоткрытое окно вдруг распахнулось настежь, в лицо ударил холодный ветер, я подскочила с кровати и, обернувшись, увидела, что рядом никого не было.

До утра я так и не сомкнула глаз. Свет горел абсолютно в каждой комнате, так казалось безопаснее. Я выпила успокоительное и принялась искать объявления об аренде квартиры. Парочку подходящих вариантов нашлось, с удобным местоположением, красивым внутренним убранством, правда ценник кусался, но, взвесив все “за” и “против”, было принято решение съехать. Первое время потяну, а там, в спокойной обстановке, найду вариант поэкономичнее.

Написала на указанный в объявлении номер с просьбой связаться со мной в удобное время и засобиралась на работу. Умылась холодной водой и посмотрела на девушку в отражении. Некогда цветущая, сейчас я напоминала ходячее привидение. Ни искры в глазах, ни розового румянца на щеках. Осунувшееся лицо с залежами кругов под глазами. Макияж немного скрыл несовершенства. Платью я предпочла классический чёрный костюм с ярко-красной блузкой.

Я покинула квартиру настолько раньше, насколько смогла. Даже не стала заказывать такси, решила прогуляться пешком до офиса, подышать свежим воздухом, прийти в себя. Каблуки стучали по асфальту, мелькали редкие прохожие, спешащие на работу и дворники, подметающие опавшие листья. Осень наводила на меланхолию. Мне нравилось зимнее время года. Хруст переливающегося серебром снега под ногами, вкус мандаринов, предвкушение новогоднего волшебства и поиск подарка под ёлкой, семейное застолье, тёплые объятия папы под бой курантов и бенгальские огни, салют за окном. Как давно это было. Остались только воспоминания, тёплые и лелеемые мной.

В офис я всё равно пришла раньше всех. Спокойно выпила кофе, прибралась на рабочем месте, аккуратно расставила все свои принадлежности, включила компьютер и просмотрела рабочую почту. Постепенно офис заполнялся сотрудниками, со мной никто не здоровался. Я делала вид, что мне безразлично. По крайней мере, старалась. И мысленно страшилась того момента, когда заявиться Райан.

- Доброе утро, мистер Луциано! - я чинно встала со своего места, приветствуя руководителя с натянутой улыбкой. - Указания будут?

Он проигнорировал правила приличия и, не здороваясь, направился мимо меня в кабинет. По пути бросил:

- Сделай мне кофе. Чёрный. Без сахара.

Я метнулась на кухню до того, как там образуется очередь к кофемашине. Пять минут и ароматный чёрный кофе без сахара был готов. Встретившаяся по пути Лена то ли случайно, то ли специально, толкнула меня плечом и горячий кофе пролился на мои брюки и на пол.

- Аккуратнее! - высокомерно произнесла наш менеджер по снабжению и удалилась.

Послышались смешки.

Я тяжко вздохнула, вытерла пол и сделала новый кофе. Для себя решила, что разберусь со всеми недоброжелателями позже. Были задачи и приоритетнее: отнести кофе Райану и съехать с квартиры сегодня при любых обстоятельствах.

- Слишком долго, - раздражённо сказал Райан, когда я вошла и поставила чашку с кофе на стол. - Надо быть порасторопнее.

- Больше не повторится, мистер Луциано, - покорно ответила я, оправдываться и врать не стала. - Будут ещё указания?

Он оглядел меня и задержал взгляд на мокром пятне.

- Ты сидишь в приёмной исполнительного директора, будь добра выглядеть опрятно и соответствующе статусу журнала.

- Конечно, вы правы, мистер Луциано, - я гордилась тем, с каким невозмутимым видом стояла и отвечала.

И ещё я твёрдо решила для себя, что не буду поддаваться на его провокации.

- Подготовь мне отчёт со статистикой по продажам журнала за последние три года, - прозвучало поручение.

- Это обязанность главного редактора и для отслеживания актуальной динамики по продажам хватит данных и за предыдущий квартал.

Он хлопнул ладонями по столу, отчего я вздрогнула и, привстав с кресла, строго отчеканил:

- Здесь я решаю, что входит в твои обязанности, а что нет. И если я сказал, что мне нужны данные за последние три года, ты идёшь, находишь информацию и предоставляешь её мне. А не пререкаешься!

- Поняла вас, - кивнула и развернулась, чтобы уйти.

Но была остановлена приказным:

- Стоять! Разве я отпускал тебя?

Меня колотило изнутри.

- Право, мистер Луциано, вы действительно сделаете наше сотрудничество невыносимым, как я могла сомневаться! - гневно выпалила я на одном дыхании.

Райан усмехнулся.

- От другого, более приятного, сотрудничества ты отказалась сама. Но я великодушен и готов продублировать своё предложение.

Он встал из-за стола и направился ко мне.

- Только представь, я бы мог разложить тебя прямо на этом столе. Обнаженную и полную раскрытую. Для меня.

Мой взгляд метнулся к массивному столу из красного дерева. Тотчас вспыхнул образ того, как Райан, держа меня обеими руками за лодыжки широко раздвинутых ног, медленно двигается внутри меня. Образ был настолько ярким, что между ног запульсировало.

Я нахмурилась и мотнула головой, отгоняя непрошенные мысли. Райан, меж тем, уже стоял почти вплотную ко мне. Костяшками пальцев правой руки мужчина провёл по ткани моей красной блузки в области груди. Он касался почти невесомо, но я ощущала это прикосновение так, будто Райан касался моей обнажённой кожи, без преграды в виде ткани.

- Красный - цвет страсти, Алина, - хрипло произнёс он.

- И цвет войны.

- В которой ты не выиграешь.

- Но и не проиграю.

Делаю шаг назад, отступая и создавая дистанцию между нами.

В предпринимательских способностях Райана Луциано я не сомневалась, однако сомневалась в том, что он способен будет удержать на плаву журнал два месяца. Для этой роли подошёл бы и главный редактор. Кумовство во всей красе.

Я занялась сбором информации. При попытке попросить помощь у маркетолога, Ольга отказала мне, сославшись на занятость и вообще:

- Тебе поручили, ты и делай!

Все необходимые данные находились в архиве, на их поиск понадобилось часа четыре, потому как порядок здесь не наводили давно. Стряхивая пыль, я просматривала папку за папкой, что-то по ходу сортировала, нужное откладывала в сторону. После найденные данные надлежало структурировать в один отчёт с графиками, отсканированными копиями. Я поняла, что провозилась с отчетом слишком долго, когда оторвала взгляд от монитора, а в офисе уже никого не было. Даже Райан, кажется, ушёл.

Статистика по продажам была готова, я распечатала и надлежаще оформила отчёт. Папки, взятые из архива, следовало положить на место, тем более какой-никакой порядок я там навела. Если так пройдут все два месяца, то такую работу можно назвать сносной. Чем меньше я буду контактировать с коллегами и мистером Луциано, тем лучше для моей нервной системы. Арендодатель так и не связался со мной, а при моей попытке позвонить по поводу съема жилья ещё днём, никто не отвечал. Зачем размещать объявление и игнорировать интересующихся?

За окном, на улице, уже потемнело. Рабочий день закончился в шесть, сейчас время девятый час. За весь день полноценного приёма пищи у меня не было, я выпила только пару кружек кофе и съела шоколадный батончик. Решила, что зайду куда-нибудь поужинать, может быть выпью бокал красного сухого и подумаю насчёт того, где сегодня буду ночевать.

Архив - помещение тесное и плохо освещенное, без окон, с маленькой вентиляцией и оттого повышенной влажностью. Поэтому, когда с грохотом захлопнулась дверь, отрезая меня от внешнего мира, мне вмиг подурнело.

Я бросилась к двери, схватилась за ручку, с силой дёрнула - заперто.

- Эй, это не смешно! Откройте! - закричала я.

А если это не чья-то дурацкая проделка, и дверь захлопнулась из-за сквозняка, я просижу здесь всю ночь до самого утра!

Оглянувшись в поисках другого выхода так, будто я не знала, что его здесь нет, а его здесь действительно не было, и я об этом, конечно же, знала, увидела, как со стеллажа упала тяжёлая папка. Сама по себе упала. И внезапно вырубился свет. Стало настолько темно, что хоть глаз выколи.

Я дергала эту проклятую ручку - казалось, я сейчас просто оторву её. Сдавшись, пнула дверь ногой с надеждой выбить её. Сердце бешено стучало в груди, мысли в голове путались, меня била крупная дрожь.

Прижалась лбом к двери - прохладно - я попыталась взять себя в руки, сделала глубокий вдох и выдох. Услышала шаги. Но нет, то были шаги не снаружи. Это были шаги здесь, внутри архива. Прямо за моей спиной.

А когда что-то опустилось мне на плечо, паника захлестнула меня окончательно, я потеряла всякий контроль над ситуацией и громко закричала. Рыдая, я долбилась об дверь всем телом, каждой клеточкой чувствуя чье-то присутствие сзади.

Дверь открылась, хлынул свежий воздух, я вывалилась наружу прямо в объятия Райана.

- Тише, тише, Алина, - успокаивал он меня и, прижимая к себе, гладил по голове.

- Сукин сын! - захлебываясь слезами, задыхаясь, я стучала по его груди кулаками, пытаясь выместить весь страх, всю ненависть, пытаясь вырваться. - Почему ты не можешь оставить меня в покое?! Что я тебе сделала?! Это ведь ты! Ты!

Только он знал, что у меня боязнь замкнутых пространств. И только он мог подстроить такое. Ведь обещал же, что эти два месяца статут для меня невыносимыми.

- Алина…

Райан попытался что-то сказать, но я оттолкнула его.

- Не трогай меня!

- Алина, послушай меня…

Я не могла даже смотреть на него, не то, что стоять и спокойно слушать, мне срочно нужно на улицу.

- Какой же ты ублюдок! - я швырнула в него папку с отчетом и, несмотря на то, что была на каблуках - откуда только взялись силы, выбежала из офиса на лестничную клетку. На шестнадцатом этаже сняла туфли и, вытирая слёзы, продолжила спуск. Райан за мной не последовал, на первом этаже его не оказалось. К его счастью. Кажется, в таком состоянии я была способна серьёзно покалечить.

Я смогла успокоиться только на улице, где не было ощущения от давящих стен. Затылок раскалывался от боли, глаза опухли от слёз. Я сидела на лавочке возле своего ЖК и потягивала сигарету с кнопкой. Я боялась возвращаться домой, я боялась оставаться в офисе. Я вздрагивала от каждого звука, оглядывалась по сторонам, страшась чьего-то преследования. Параноидальная мысль, что за мной следят плотно засела в голове и покидать её не собиралась. Прошлась до ближайшего магазинчика, купила бутылку красного вина и решила снять номер в гостинице. Даже домой не стала подниматься, чтобы минимально собрать вещи.

В номере с панорамными окнами вид открывался на ночные огни столицы - это приносило какое-никакое умиротворение. И ещё вино. Я попивала его, принимая душ в попытке расслабиться. А ведь завтра на работу… И не пойти не могу, и уволиться тоже. Спустя время, помимо опьянения, пришло и осознание: пить на голодный желудок было не лучшей идеей, меня замутило.

Я легла на кровать - свет выключать не стала - и закрыла глаза.

- Алисента… - протяжный шёпот.

Даже не вздрогнула. Тело никак не отреагировало. Вообще. Я так устала за все эти дни, что оно больше не пугало меня.

- Я больше не боюсь тебя, - произнесла хрипло в ответ. - Ты лишь плод моего больного воображения. Тебя нет.

- Пора домой, - ответили мне, а я потеряла сознание.