Брачное агентство, или Как я стала герцогиней

У вас случались ситуации, когда из-за одной маленькой ошибки ваша жизнь кардинально менялась? У меня была. Одна, нелепая, крохотная, но понесшая за собой непоправимые последствия.

Сейчас, вглядываясь в потолок моего нового жилища, я вспоминала с чего все началось.

Я бы сказала, что началось все с нелепой просьбы моего брата. Дело в том, что мой брат владелец знаменитого на весь город брачного агентства «Счастливые узы». Собственно это и послужило началом конца моей привычной жизни.

Дождливым вечером, сидя за интересной книгой в кресле у камина, я «старательно» делала вид, что слушаю эмоциональный рассказ Ивара. На деле же, краем глаза дочитывала главу. Завтра мне нужно будет выставлять новую партию литературы на прилавки, необходимо уже сейчас определиться, какие книги претендуют на самые продаваемые места. А тут братец с какой-то очередной проблемой.

Рассказывал он долго, упорно и эмоционально, размахивая руками, то повышая, то понижая голос. И делал это так самозабвенно, что не особо следил, слушаю я его или нет. А я, периодически кивая головой в самых «громких» местах рассказа братца, дочитала главу и уже мысленно определила полочку, на которую ее завтра поставлю. Определенно, эта книга заслуживает центрального места.

– Агата! – возмущенно позвал меня братец, отчего я невольно вздрогнула. – Ты меня совсем не слушаешь! Опять со своими книжками, а на родного брата даже времени не можешь найти, – с обидой возмутился Ивар.

– Неправда! – вспыхнула я. – Я все слушала!

– Да, неужели? – язвительно хмыкнул Ивар, сощурив красивые голубые глаза. И, вообще, брат у меня красавец. Разумеется, когда не кривится так язвительно, особенно на меня. – И о чем же я говорил?

– Эм… Все плохие, ты хороший? – осторожно предположила я. Обычно к этому сводились все жалобы Ивара на жизнь, так что и сейчас я понадеялась на удачу.

Брат закатил глаза и что-то буркнул себе под нос на тему: «За что ему такая сестра?». Я бы ответила, да боюсь, Ивар сильно расстроится. Поэтому дипломатично отмолчалась и, чтобы сделать ему приятно, даже книгу отложила. Недалеко. На колени.

– Агата, сколько можно гоняться со своими книжками? – решил достучаться до моей сознательности он. Очень даже зря. И вообще обидно! Я, в отличие от него, практически ежедневно не насилую его мозг своими проблемами с книжным магазином. А вот брат не только меня терроризирует своими рассказами, так и более моего носится со своим агентством, точно курица с яйцом. И я ему, между прочим, никогда это в упрек не ставила.

А он, мало того, что использует меня точно плакательную жилетку, так еще попрекать умудряется! Нет, ему срочно нужно жениться! Пусть жене мозг выносит, иначе я свихнусь скоро. На него и так косо смотрят – сапожник без сапог. Уже десять лет как открыл свое агентство, создал сотни и сотни семей, а сам все никак не определится. В ответ на мои неловкие попытки намекнуть ему, что, как бы, пора, родной, пора, Ивар лишь фыркает, отговаривается гордым: «Я – закоренелый холостяк». Или же переводит стрелки на меня. Мол, не нравится жить с братом – сама выходи замуж и слушай умного мужа в отдельно взятом доме. Собственно, на этом наш спор и заканчивается, так как со свадьбой я тоже не тороплюсь.

А зачем? Мне и так хорошо! Наши родители давно развелись и завели новые семьи. Так получилось, что нам с братом в этих семьях места не нашлось. Поэтому мой, на то время, уже совершеннолетний брат забрал меня, двенадцатилетнюю девчушку, жить с собой в другой город. Родители у нас не из бедных, потому, когда Ивар сообщил о своих намерениях меня забрать и жить отдельно, те с облегчением вздохнули и откупились от нас стартовым капиталом, которого хватило бы на пару лет безбедного житья. Вместо обычного прожигания, Ивар решил открыть свое дело. Деньги от родителей приходили и в следующие несколько месяцев, пока бизнес брата не стал давать стабильный доход. После он сообщил родителям, что в их помощи мы не нуждаемся. Те обрадовались еще больше, но, должна признать, совсем нас спонсировать не прекратили. Ивар позлился, а после стал откладывать полученные от родителей переводы.

– Тебе в приданное, – сообщил он мне как-то.

То ли брат считал, что я могу строить свою жизнь как хочу, то ли ему просто было не до меня, но в то время, когда я повзрослела, и у приличных семей стали бы подыскивать подходящего жениха, Ивар этим не обеспокоился.

Тогда мы ограничились лишь парой фраз:

– Ты замуж хочешь? – прямо спросил у меня братец, чем вверг в шок. Испуганно прижав к груди очередную книгу, я отрицательно замотала головой с такой интенсивностью, что чуть шею не свернула.

– Нет, – пискнула я, боясь, что Ивара мой ответ несильно волнует.

– Отлично, – и ушел.

Собственно, на этом вопрос с моим замужеством был закрыт до тех пор, пока я не начинала вредничать.

Годы шли. С того памятного разговора, прошло около двух лет и братец задумался, что со мной делать. Девица я уже взрослая, замуж не хочу, но оставить меня и дальше просто чахнуть дома он не мог.

– Ты чем хочешь по жизни заниматься? – как всегда беспардонно вопросил он, отчего я, даже не сразу сориентировалась. – В смысле, что тебе нравится, хотела бы заниматься чем-то всерьез? Что ты умеешь?

Единственное, что мне тогда пришло в голову:

– Книжки читать, – тихо проблеяла я. Братец посмотрел на меня с удивлением, затем усмехнулся.

– Ну, книжки, так книжки.

На следующий день, Ивар сообщил, что купил мне книжную лавку. Я вначале не поверила, а когда он мне бумаги показал, визжала, как ненормальная, и чуть было не придушила брата в объятиях радости. Это был самый замечательный подарок в моей жизни. Хотя, нет. Лучше было, когда Ивар забрал меня жить к себе.

Какого же было удивление брата, для которого просто «игрушка» сестры, стала приносить неплохой доход под моим руководством. Ивар, конечно, помогал мне поначалу, но потом я быстро втянулась и стала заниматься лавкой самостоятельно, сделав из нее полноценный магазин.

С тех пор мы зажили еще более счастливо. Немногочисленные, редкие споры, которые даже ссорой назвать трудно, ни в счет.

– Так, чего ты хотел? – скривилась я, не желая начинать давнишний спор.

– Мне нужна твоя помощь!

– Чего? – немало удивилась я, так как на моей памяти слышу это от Ивара впервые. Помимо моральной поддержки, он от меня никогда ничего еще не требовал.

– Слушала, значит? – со скепсисом посмотрел он на меня, но я даже не думала краснеть. Вот еще! – Мне нужно, чтобы ты вышла замуж завтра.

– ЧТО?! – вскочила я с места, отчего книга, лежащая на моих ногах, отлетала и угодила прямо в горящий камин. Я вскрикнула пуще, прежнего, и чуть ли не голыми руками кинулась вытаскивать книгу из огня, пока та не успела испортиться окончательно. Брат меня опередил и кочергой (он-то умный, в отличие от меня, и калечиться из-за книги не спешит), вытащил из камина несчастную книжку, затаптывая пламя ногой.

Трясущимися руками я проверила книгу на сохранность и только вздохнула: особых повреждений нет, но товарный вид потерян. Вот же!

– Теперь, может, вернешься к разговору? – послышалось от брата.

К разговору? Какому разговору? А! Точно!

– Ты выгоняешь меня замуж?! – со всем возмущением, на которое только была способна, спросила я, угрожающе сверкая глазами и неприлично тыча пальцем в сторону Ивара.

– Поразительная девушка, – со вселенской печалью покачал Ивар головой. – Другие мечтают замуж выйти, а эта: «Выгоняешь!», – передразнил он, а мне стало обидно. Нет, правда, обидно! За что он так со мной? Неужели я ему мешаю жить? Мог бы просто сказать, я бы переехала. Но зачем сразу замуж?!

– Я не хочу замуж! – воскликнула я, чувствуя, как поднимаются к горлу предательские слезы.

– Ну, так не выходи, – невозмутимо пожал Ивар плечами. А я зависла от нелогичности его заявлений.

– То есть, как? – даже слезы высохли, так и не пролившись. – Ты же только что сказал, что я должна завтра выйти замуж.

И вообще, почему так рано? Почему хотя бы не послезавтра? Завтра, между прочим, наступит через два часа. И за кого? Уверена, брат меня любит и первому встречному бы не отдал такое сокровище, как я, но, все же, несмотря на мое к нему доверие, хотелось бы увидеть жениха до свадьбы. О-о-очень задолго до свадьбы. За пару лет, к примеру!

С тяжелым вздохом, брат, терпеливо, ну просто очень терпеливо, стал пояснять ситуацию, повторяя уже сказанное прежде, но проигнорированное мной.

Не так давно к нему в агентство заявился один тип. Тип в высших кругах популярный и влиятельный, от того и очень неожиданный в таком месте, как брачное агентство. Тот с ходу заявил, что ему нужна невеста. Причем, как можно скорее. Как таковых, предпочтений у типа не было, так как тот пояснил, что брак будет фиктивным и ровно на один год. Из пожеланий он потребовал, чтобы была не слишком старой, не слишком страшной и обязательно аристократкой и из хорошей семьи. Собственно, это было единственное «обязательно». Потребовав, чтобы о его просьбе никому не было известно и ему нашли невесту за неделю, тип удалился, но обещал вернуться на днях, посмотреть кандидаток.

Так как персоной тип оказался значимой, Ивар занялся его вопросом лично. Как и обещал, клиент явился через несколько положенных дней, где ему предоставили обширный выбор (все-таки у брата самое крупное агентство, а не шарашка какая). Тип, по словам Ивара, «ткнул не глядя», сообщил дату и время свадьбы, принес копию брачного договора, чтобы невеста ознакомилась, и удалился.

И вот, казалось бы, все подготовлено в лучшем виде: невеста не только согласилась с условиями брачного контракта, та, узнав, кто жених, визжала от счастья, как резанная, да и к самой свадьбе все подготовили. Но сегодня утром выясняется, что невеста соврала о своем происхождении и аристократкой не является. А это, на минуточку, было единственным условием.

В итоге, Ивар спешно связался с женихом, предложил ему другую кандидатуру, тот отговорился «лишь бы была» и был таков. Но вот проблема, сама кандидатура была не в городе. Но, узнав о предложении Ивара, бросила все дела и мчится сюда. Вот только все равно не успевает. Свадьба утром, а невеста вернется не раньше вечера.

Говоря о женихе, брат сообщил лишь имя: Клим Венес. Что-то знакомое… вот только вспомнить не могу. А ну и ладно! Не мне же замуж выходить.

– От меня-то ты чего хочешь? – не поняла я.

– Мне нужно, чтобы ты завтра в церкви расписалась за эту девушку, – подвел итог брат.

– Я-то тут причем? – вполне справедливо возмутилась я.

– А кто, я? – не выдержал Ивар. – Я, между прочим, мужчина. И, уж извини, ну никак не могу расписываться за Венеру Лоранс.

– А я, значит, могу? Я вот, ну ни разу, не Венера!

– Правильно. Но ты девушка, что уже делает тебя «Венерой» больше, чем меня. Ну, что тебе стоит? – сменил братец тактику. – Я же так редко тебя о чем-то прошу, – надул он губы.

У-у-у, гаденыш! Уже за тридцать давно стукнуло, а корчит из себя невинное дитя! И ведь знает, на что давить!

– Не могу я! У меня завтра утром поставка товара. Мне книги принимать нужно! – уже менее уверенно отказывалась я. Губы брата дернулись, но он удержался от победной улыбки, за что ему честь и хвала, иначе, из принципа бы отказала.

– Да там делов-то! – продолжил этот коварный соблазнитель. – Прибежала, расписалась, убежала. Все! При желании, можешь поздороваться, – засмеялся он и я растаяла. В самом деле, что я, своему любимому брату помочь не могу? К тому же такая мелочь – расписаться другим именем!

– Ладно. Давай, рассказывай подробнее, – сдалась я.

***

Я стояла у храма и в нетерпении притоптывала ножкой. В очередной раз сверилась со временем. Нет, все правильно – тип опаздывает. На свою же свадьбу! Как так можно вообще?! Хам!

И сам опаздывает и других задерживает. Других – это меня, если непонятно. Возможно, он считает, что его невеста и ждала бы его, всего такого бесценного, до скончания веков, вот только я – не его невеста и ждать не собираюсь! Даю ему еще пять минут, и если не явится – его проблемы. Я свою часть договора выполнила? Выполнила! А то, что не дождалась его приезда – это уж извините! Мне ясно сказали, в какое время я должна прийти. Я пришла! Причем, из врожденного чувства пунктуальности, вообще на десять минут раньше явилась! И вот стою уже на двадцать минут больше положенного! А у меня, между прочим, тоже дела есть! У меня книги с минуту на минуту должны доставить. А кто их принимать должен? Правильно! Я должна!

Я раздраженно вздохнула и обвела вокруг взглядом. Прошлась по лицам и никого напоминающего Венеса не обнаружила.

Ивар дал мне подробные описания жениха, но никого, даже отдаленно его напоминающего, не увидела. Вот же!

Я задержала дыхание, пытаясь восстановить спокойствие, досчитала до десяти, выдохнула. Вроде помогло.

Так, сколько там еще осталось? Ага, минута.

От нечего делать, стала поправлять подол юбки. Так как замуж выхожу я вместо другого человека, то наряжаться в похожее на свадебное платье не стала, посчитав это излишним. Но все же место и случай располагали некоторую торжественность и, в виде исключения, сегодня пребыла в своем парадном платье, которое старалась надевать только в крайних случаях, ввиду его непрактичности и абсолютного неудобства. Платье было светло-бежевого цвета, что, по словам брата, шел мне необычайно, с открытыми плечами, корсетом и пышной юбкой. Отвратительное платье. В нем не то, что шевелиться – дышать трудно! А этот… Тип еще имеет наглость продлевать мои мучения!

Естественно, данный факт только сильнее портил мне сейчас настроение, заставляя подбирать в уме все ругательства, которые я при случае обязательно выскажу братцу за его клиента.

Все, минута прошла! С чистой совестью и некоторым злорадством, я поднялась с тахты, на которой ожидала все это время. Оправила юбку, которая помимо неудобства еще и безбожно мялась, и пошла на выход. Далеко не ушла, так как врезалась в, не пойми откуда взявшегося, мужчину.

– Прошу прощения, – тоном, свидетельствующим о совсем противоположном, попросила я и предприняла попытку обойти его. Но мне снова не дали. Хамло!

– Вы из брачного агентства «Счастливые узы»? – немного хрипло спросили меня. Я подняла голову, так как мужчина оказался значительно выше меня, и с интересом стала его разглядывать. Скептически сопоставив приметы, что дал мне братец, с мужчиной, нашла определенное сходство: высокий, темноволосый, с приятной внешностью, за тридцать, светлые глаза со скучающим выражением, немного вытянутое лицо. Вроде сходится.

– Господин Венес? – на всякий случай уточнила я у мужчины, который с не меньшим интересом разглядывал меня.

Тот задумчиво кивнул.

– К вашим услугам, – сообщил он и предпринял попытку улыбнуться. «Попытка» – потому что улыбкой эту кривую усмешку назвать трудно.

– Вы опоздали, – хмуро заметила я и, не дожидаясь, когда мужчина предложит сам, развернулась в сторону малого зала бракосочетаний.

– Виноват, – нагнав меня, признал Венес. – Помнится, господин Гансе показывал мне портрет совершенно другой девушки, – совершенно справедливо заметил мужчина.

– Все верно. Ваша невеста прибудет только вечером. Так сложились обстоятельства. Я – доверенное лицо леди Лоранс и представляю ее интересы, – кивнула, не сбавляя шага, порылась в сумочке, достала все доверенности и сунула в руки Типа. Тот несколько удивленно на них посмотрел.

– Леди Агата Гансе? – прочел он вслух. – Кем вы приходитесь хозяину агентства?

– Сестра, – отмахнулась я и остановилась у красивых резных дверей в храме. Оправила юбку в очередной раз (не ткань, а гадость какая-то!), поправила прическу, что от моего «забега» несколько поистрепалась, и решительно постучала.

Вообще, по правилам, в храмах женят в основном зале, где много места для гостей и сама церемония проводится по всем правилам. Но бывают исключения, как наш случай, когда отказываются от пышной свадьбы и вместо церемонии просто быстро заключают брак посредством обычных формальностей, таких, как подписей в документах и магической привязки. Для этого в храме имеется специальный кабинет, возле которого мы сейчас и стоим.

– Войдите! – послышалось из-за двери и я, собственно, вошла. Тип за мной. – Вы опоздали, – заметил очевидное мужчина в священных одеждах, на деле же обычный юрист. Только одет понаряднее.

– Прошу прощения, – опять же неискренне попросила я, садясь за стол без разрешения. Сейчас не до приличий. У меня там привоз! – Так как мы уже опоздали, думаю можно оставить официальную часть и сразу перейти к делу, – нетерпеливо и невежливо попросила. – Я тороплюсь, – с намеком посмотрела на виновника моей задержки. Тот неопределенно пожал плечами, мол, ничего не знаю, я тут не причем. Ах, так? Хамло!

Служащий церкви, несколько оторопел, от моего поведения, растерянно посмотрев на типа с выражением на лице: «Вы уверенны, что желаете жениться на этом?». Тип его взгляды проигнорировал и так же попросил поторопиться. И вот удивительное – мою просьбу поторопиться проигнорировали, но стоило об этом сказать Типу, как юрист сразу же завозился с бумагами. Но я успела заметить тень облегчения на лице служащего, когда тот узнал, что я – доверенное лицо.

– Мне нужна доверенность и все документы жениха и невесты, – проблеял служащий тоненько.

Я послушно протянула все необходимое, как и жених.

Пока служащий шуршал бумажками, я пребывала мыслями совсем в другом месте. По идее, привоз могла бы принять и Блиса – моя работница, что помогала мне с магазином, но, как назло, в квитанциях о привозе нужна именно моя роспись, как заказчика. По-хорошему, давно пора было сделать на Блису доверенность, но все как-то руки не доходили. Сделав себе мысленную пометку сходить к нотариусу и оформить доверенность, немного перевела дух.

С нетерпением посмотрела на служащего, который все суетился, заблудившись в бумагах. Нечего себе его перекосило! Вон как пытается угодить Типу. Понаблюдав за манипуляциями изрядно покрасневшего служащего, обреченно подумала, что от его поспешности стало только хуже.

Я поборола в себе желание прикрыть лицо рукой в нетерпении и раздражении и принялась оглядываться вокруг. Взгляд зацепился за Типа, который в отрытую и с явным интересом меня рассматривал.

Раздраженно повела плечом и не стала говорить ему о правилах приличия и что нельзя вот так нагло рассматривать незнакомую девушку. Просто сама сегодня не раз эти правила нарушала. Следовательно, молчим и всем своим видом показываем свое недовольство.

Через минуту случилось чудо – служащий пододвинул все нужные документы на подпись. Сначала Типу, потом мне. Причем, молча, без необходимых уточнений «Согласен ли..?» , «Согласна ли..?». Ну, хоть на этом «спасибо».

Быстро расписалась сначала в магическом брачном договоре, затем в свидетельстве о браке, даже не посчитав нужным в них заглядывать. Мне-то что? Пусть леди Лоранс об этом думает. Я свое дело сделала!

С чистой совестью встала, схватила копии документов для брата, скривилась, поправила платье, опять скривилась, так как, кажется, получилось только хуже. Кивнула мужчинам в знак прощания. И все это под внимательным взглядом Типа. Сделала шаг в сторону двери, но была поймана за руку. Удивленно посмотрела на свою конечность и, с видом «сейчас кто-то без руки останется!», перевела взгляд на того, кто меня удерживал.

Тип не проникся, лишь усмехнулся еще наглее.

– Мы еще не закончили, – оповестил он меня.

– То есть, как? – удивилась я, прокручивая разговор с братом в памяти. Я четко помню, что он говорил лишь о подписях. Прибежала, расписалась, убежала. Так? Из этой цепочки я только «убежала» не выполнила до сих пор.

– Нужен еще поцелуй, – невозмутимо пожал Тип плечами.

– Какой еще поцелуй? – большими глазами уставилась я сначала на него, потом на служащего. Служащий открыл, было, рот что-то сказать, посмотрел на Типа и резко рот захлопнул, мелко-мелко кивая.

– Д-да. Поцелуй жениха и невесты, – подтвердил служащий, немигающим взором наблюдая за Венесом.

– Да, пожалуйста! Приедет вечером невеста, то есть, уже жена, и целуйтесь с ней на здоровье! Хоть оба! – возмутилась я, пожимая плечами. – Я-то тут причем?

Тип смерил меня насмешливым взглядом, отчего моя к нему неприязнь резко возросла. Хамло!

– Брак не может быть официально зарегистрирован, пока все формальности не будут учтены. Значит, вы не уйдете отсюда, пока служащим церкви не будет зафиксирован поцелуй жениха и невесты. В противном случае, будет считаться, что ваш брат не выполнил свою часть сделки. Следовательно, понесет крупную неустойку, прописанную в нашем договоре. Вы этого хотите?

Я не стала упоминать, что мы, вообще-то, сейчас большую часть формальностей пропустили. Меня другое волновало.

– Но я ведь не невеста, – растерянно нахмурилась я, затравленно посмотрев на не менее затравленного служащего. Ясно, от него поддержки ждать не стоит.

– Вы – ее законный представитель, – с явным удовольствием напомнили мне.

Вот было у меня желание плюнуть на все, развернуться и уйти. Пусть братец сам с этим разбирается и при надобности целуется с Типом. Мне никто и ничего про поцелуи не говорил!

Но тут же вспомнилось, сколько всего для меня сделал Ивар, и мне стало совестно.

Обреченно вздохнув, я подставила Типу щеку, закрыла глаза, чтобы не видеть это безобразие, и недовольно буркнула:

– Только быстро.

Я услышала смешок и вместо ожидаемого поцелуя в щеку, ощутила прикосновение на своих губах! Хамло!!!

Я настолько оторопела, что первое время стояла без движения, позволяя себя не только целовать, но еще и неприлично крепко прижимать к мужчине. Этот… Тип и не думал заканчивать. Пользуясь моим ступором, совсем уже нагло, раскрыл мой рот и углубил поцелуй до совсем неприличного, придерживая мой затылок одной рукой и обнимая за талию другой.

Потихоньку я стала отмирать, что не укрылось от мужчины, и тот поторопился меня выпустить из объятий, но все же не отпустив до конца, проверяя, как я стою на ногах.

Красная, как помидор, я возмущенно смотрела в наглые глаза довольного, словно кот объевшийся сметаной, Типа и не нашла ничего лучшего, чем сдавленно сказать:

– Всего доброго, чтоб вы подавились! 

После позорно рвануть за двери, словно ужаленная.

С первым поцелуем в твоей жизни, Агата! Поздравляю!

Только на улице я смогла немного отдышаться. Поймала первый попавшийся экипаж, назвала адрес своей лавки и с облегчением свалилась на сиденье.

Отдышаться толком мне не удалось. Правой рукой провела по лицу, стирая с губ следы недавнего поцелуя, а когда взгляд упал на мою конечность, я не сдержала пронзительного визга: по моей кисти, от безымянного пальца до запястья, все ярче и ярче проявлялась брачная магическая татуировка!

***

Вот уже третий час к ряду я реву и, как ни странно, не успокаиваюсь. Наоборот, набираю обороты. Подумать только, я замуж вышла! Я! Замуж! И за кого?! За это Хамло аристократическое!

– И-и-ивар, ну ты же такой умный! Ну, придумай что-нибудь! – вновь завопила я, некрасиво вытирая нос рукавом, с мольбой и надеждой взирая на, нервно расхаживающего взад-вперед, брата.

Тот наворачивал уже не первую сотню кругов, возможно, протоптав тропинку в ковре, но, несмотря на мою многочасовую истерику, так ничего и не придумал. Вот и сейчас Ивар сказал:

– Что ты от меня хочешь, Агата? Венес ясно сказал, что ты его полностью устраиваешь в качестве жены. И разводиться он не собирается.

Моя истерика пошла по новой. Неприлично завопив, словно баньши, я уткнулась лицом в подушку, сотрясаясь от рыданий. Ну, как, так-то?! Ну, за что мне такое? Венес это специально! Вот нутром чую, что этот Тип решил надо мной поиздеваться. Я ему сразу, еще в храме, не понравилась, и тот просто воспользовался ситуацией, чтобы потешить свою природную мерзопакостность!

Ненавижу!

Чем, спрашивается, ему эта Венера не угодила? Она, кстати говоря, еще явилась в тот же день с разборками. Мол, я у нее мужа украла. Еще судом грозила! Но напоминание брата, о том, что та подписала договор о неразглашении, немного ее пыл остудил.

– Агата, давай успокаивайся, – позвал меня Ивар, но добился прямо-противоположного. У меня аж второе дыхание открылось. – Зато, теперь ты – герцогиня. Это же здорово! – попытался меня утешить брат.

Вот лучше бы не напоминал, ей-богу!

Ко всему прочему, это Хамло оказался никем иным, как герцогом! Герцогом, что б его! Следовательно, на него даже надавить нельзя, сам, кого хочешь, раздавит. Да и брату с таким ссориться ни к чему, иначе тот разгромит в пух и прах все, чего Ивар так долго и упорно добивался. Ну, надо же было так попасть?!

Не хотела Агата замуж, так нет же! Выскочила! И не просто выскочила – герцогиней стала! Отличилась, молодец! Осталось с полки пирожок взять.

– Посмотри на это с другой стороны. Молод, хорош собой, да с таким титулом! Он не муж – а сказка, – надрывался Ивар.

Сказка! Ага, конечно! Сказки разные бывают. В моем случае, она скорее трагичная.

– Ну, не нравится – хорошо, – видя, что перечисления «достоинств» моего мужа (господи, слово-то какое страшное!) на меня не влияют, сдался братец. – Тебе всего-то год его потерпеть! Это не так уж долго, – заверяли мой затылок, так как из недр диванной подушки я так и не выбралась.

Хорошо брату говорить! «Не долго»! Это не ему придется выбросить из жизни целый год и провести его с ненавистным тебе человеком. Это не ему, следуя пунктам брачного договора, придется играть на публике счастливых молодоженов. ГОД!

Судорожно вздохнув, я вспомнила и другие пункты.

Первое – я официально соглашаюсь, что наш брак длится ровно год, после чего не препятствую разводу. Новый титул, а так же значительные откупные, остаются мне после расторжения брака. Муж обязуется этот год полностью меня содержать и выдавать ежемесячную сумму на личные расходы.

Второе – я не имею права разглашать информацию о том, что замужество фиктивное, всячески подтверждая легенду о «счастливой семейной паре». Для этого я обязана появляться на всех приемах вместе с мужем (нет, я вряд ли когда-нибудь привыкну к этому слову), поддерживать легенду и жить с ним в одном доме!

Помимо всего прочего, в договоре прописывалось, что жена не имеет права подавать на развод раньше положенного срока; она не имеет права на интрижку на стороне на время, пока действует соглашение; она не имеет права разглашать все, что происходит внутри дома герцога. Были еще какие-то «Не имеет права», но сейчас все вспомнить не получается. Естественно, ограничения к самому герцогу не относятся. Кто бы сомневался!

Единственное, что радует, в договоре четко указан пункт о «супружеском долге». А именно – только с согласия обеих сторон. Я своего согласия давать не собиралась, так что, бояться мне нечего. Договор магический, следовательно, принудить против воли у герцога не получится.

– И мама успокоится, – добавил братец тихо. Я всхлипнула и подняла на брата красные, как у кролика или алкоголички со стажем, мокрые глаза.

– Она все еще настаивает на моем замужестве? – братец хмуро кивнул.

На самом деле, моим замужеством не беспокоился лишь братец. Мама же, наперебой с отцом, стоило только мне войти в подходящий возраст для замужества, а, следовательно, для выгодной им «сделки» с какой-нибудь подходящей семьей, резко вспомнили, что у них есть дочь «на выданье». До этого момента моя жизнь их как-то не интересовала, пока я из просто дочери, не стала ценным ресурсом для достижения своих целей. Вот уже четыре года мне сначала ненавязчиво, затем уже не скрываясь, сватали все новых и новых мужчин. Если бы не Ивар, который установил надо мной официальную опеку, как только забрал, я бы уже давно была замужем за «подходящей партией» и, наверное, сейчас ждала бы четвертого ребенка. Фе. Но настаивать родители не могли, так как официальными опекунами уже не являлись, а Ивар не торопился от меня избавиться.

Отец быстро понял, что лишь теряет время, пытаясь склонить меня к замужеству, но мама упорно не сдавалась. Хотя, в последний год перестала еженедельно навещать меня под видом: «Ой, мы тут мимо проезжали» с очередным кавалером для меня, иногда годившиеся ей самой в отцы. Сейчас она пару раз в месяц нудит про какого-то одного конкретного мужчину. Она, конечно, говорила имя, вот только я его уже точно не вспомню даже под пытками. Столько их было, кандидатур и имен, что всех и не упомнишь!

Тут братец скорее прав. Маман успокоится, узнав о моем замужестве. Попыхтит, конечно, что выскочила замуж не за того, кого она хотела, но, в конечном итоге, смирится.

В целом, все не плохо, если подумать. Условия контракта не такие уж ужасные, и я с титулом останусь даже после развода, хотя меня и мой устраивал. Маман, опять же, оставит меня в покое. Правда, через год я буду считаться «разведенкой», но для меня это мало что изменит, так как сейчас на мне не менее позорный статус «старой девы» и чудачки.

Живи и радуйся, как говорится. Но нелепость ситуации и мой муж не давали мне покоя. Вот не могу я так! Отвратительное ощущение и муж под стать. Бесит он меня!

– В конце концов, в этой ситуации ты виновата сама! – не выдержал брат.

Ага, с козырей, значит, решил пойти! Паразит!

Я, конечно, ошиблась, но я не виновата! В том, что я по ошибке вписала в брачный договор свое имя, вместо «Венеры Лоранс», исключительно вина герцога. Если бы он так не опоздал, я бы постоянно не думала о своем привозе новой литературы с этими квитанциями и прочим. А, значит, и вписала бы все верно. То есть, моей вины тут нет и быть не может! Точка! И попробуйте убедить меня в обратном.

– Ладно, уже поздно, а тебе еще собираться, – устало вздохнул брат, чем «добил». Новая порция слез, соплей и криков, ну никак не соответствующих истинной леди, не заставила себя долго ждать. Но Ивар не проникся. Скривился, перекинул мое рыдающее тело на плечо и понес в мою комнату, помогать с переездом.

Сегодня днем от герцога пришло письмо, где тот настоятельно советует, завтра же явиться к нему домой с вещами, согласно договору.

– Тебе меня совсем не жалко-о-о! – тянула я, давя на чувство вины брата. Тот хмыкнул и весело согласился:

– Ни капельки. Сама виновата – сама же и расхлебывай. Ты – девочка взрослая, со своими проблемами разбирайся сама. К тому же, как таковой, проблемы я не вижу.

– Я его не люблю! – возмутилась я, приводя единственный весомый аргумент «против».

– С твоими книгами, вряд ли когда-либо, кого полюбишь. Для этого сначала надо от них оторваться, – парировал брат. – А так сходишь замуж для приличия, потом сиди в своем магазине хоть до старости. Никто и слова тебе не скажет.

Я даже задохнулась от возмущения. То есть, для него замуж, все равно, что на другую улицу сходить, что ли?

Ну, братец!!! Погоди у меня, я тебе это припомню!

И Хамло это еще пожалеет, что не отказался от меня в качестве жены. В договоре сказано, что только жена не имеет права подавать на развод раньше положенного года. Про самого мужа ни словечка…

– Ну, я ему устрою райскую жизнь! Я ему такую плешь проем, что он на каждую свою волосинку молиться будет! Он у меня к концу года нормально говорить без нервного тика и заикания не сможет! – в бешенстве бормотала я себе под нос, резкими движениями снимая дорожную одежду.

Подумать только! Меня не хотели пускать на порог дома герцога! Меня! Не пускать! И это после двух часов дороги по тому, что и «дорогой» можно было назвать только в приступе бешенного великодушия, так как имение было за городом!

А все потому, что прислугу никто, вообще никто, не уведомил, что это Хамло аристократическое и по совместительству герцог, не только женился, но и что жена будет жить в его доме! Только после грандиозного скандала и двух попыток пробиться в дом силой, мне пришла в голову здравая мысль продемонстрировать свою брачную татуировку отличительного багрового цвета, присущего только роду Венес.

Стоит ли говорить, что у меня настроение было ни к чертям?

После судорожный извинений, что, мол, не признали, меня не только впустили в дом, но еще и сопроводили на второй этаж, лепеча что-то о том, что комнату для меня никто, увы, не подготовил. Но заверили, что если я подожду еще минут двадцать…

На этом моменте я слушать перестала, хмуро прошлась по этажу, открывая двери по очереди и демонстративно игнорируя отчаявшуюся прислугу, которая меня в чем-то уверяла. Открыв очередную дверь, оглядела помещение, вполне пригодное для жилья, с моей точки зрения, и вошла, безапелляционным тоном сообщив служанке, что жить буду здесь и, попросив доставить сюда мой багаж, закрыла дверь.

Понимаю, что слуги не виноваты в ситуации, но в тот момент мне было абсолютно плевать на это. После бессонной ночи, после отвратительной ссоры с братом поутру, после бесконечно долгой поездки до усадьбы герцога, где меня раза три укачало, и я отбила себе все, что только можно было отбить и растрясти, после моего проблематичного заселения, ждать еще хоть минуту я была не намерена. Я мечтала просто принять ванну, переодеться в удобную домашнюю одежду, поесть и уснуть. В идеале мечтала проспать целый год и проснуться только для того, чтобы подписать документы о разводе.

Ах, мечты, мечты…

В дверь осторожно постучали, и после моего резкого «войдите!», в комнату заглянула запуганная служанка. От ее вида мне даже стало совестно за мой учиненный скандал недавно.

– Леди Венес, ваш багаж…– начала она, но под моим взглядом потупилась и замолчала, не зная, как себя вести со мной. Особенно после того, как я поморщилась от своего нового имени. Фе!

– Благодарю, – как можно доброжелательнее, поблагодарила я, с облегчением замечая, что служанка немного расслабилась и даже отважилась поднять на меня глаза. – Если не трудно, занесите все сюда. Я пока буду в ванной.

Она кивнула.

– Вам потребуется помощь в раскладке вещей? Еще, я могла бы помочь вам переодеться, – робко предложила она, но после моего вежливого отказа, удалилась.

Когда брат забрал меня к себе, почти все деньги пустил на открытие своего бизнеса. Поэтому прислугу мы себе позволить не могли, и пришлось приспосабливаться жить самостоятельно. Скоро я не только привыкла к этой самостоятельности, она мне даже понравилась. Когда дела брата стали приносить неплохой доход, и мы могли себе уже многое позволить, негласно решили продолжить обходиться без посторонней помощи, сделав исключение только для двух женщин: кухарки, что приходила каждый день на несколько часов и домработницы, что помогала с уборкой несколько раз в неделю.

Я считала, что и сама могу со всем справиться, но с доводами моего честного брата пришлось согласиться. По его словам, хоть я и умела готовить вполне прилично, но случалось это довольно редко. Из-за своей любви к чтению «всегда и везде», я почти постоянно была рассеянной, забывая, либо посолить, либо убавить огонь, или еще какой-нибудь казус учиню. Как, например, перепутаю сахар с солью. Это же касалось и уборки. Нередко братец находил свои вещи в самых неожиданных местах: от коробки из-под обуви, до холодильного шкафа.

Ивар меня никогда не упрекал и даже посмеивался иной раз, но мы оба пришли к выводу, что мне лучше заниматься любимым делом, а все остальное поручить профессионалам. Так мы и жили все эти годы, и сейчас я ничего менять не собиралась.

Так как вид я имела уже полуодетый, посчитала за благо удалиться в ванную комнату на время, пока доставят мой багаж со сменной одеждой. Сама комната выглядела хоть и готовой для проживания, но абсолютно нежилой. Собственно, по этой причине я ее и выбрала, решив, что хозяин у нее, если и есть, то не сильно расстроится, ее лишившись. В комнате был идеальный порядок. Кровать двуспальная с балдахином, два кресла, журнальный столик, небольшой бар, трюмо с пуфиком, большое напольное зеркало – вот и вся мебель, что присутствовала в комнате (гардины со шторами и мягкий, широкий ковер я в расчет не беру). Ни одной личной или лишней вещи, которая выдавала бы, что в комнате кто-то живет.

В ванной я скинула последнюю одежду, оставшись лишь в белье и чулках, и с явным удовольствием запихнула пыльное, опостылевшее за поездку дорожное платье в корзину для грязного белья. Поправив кружево бюстье, думала, менять белье или нет? Решила, что это ждет. Да и оставаться совсем голой не хотелось, а в ванной даже халата не наблюдалось, лишь банное полотенце, которое особой длинной не отличалось.

Оглядела себя в зеркало, что висело над умывальником: черное кружевное белье, пояс и чулки с подвязками больше открывали, чем скрывали. Совсем не то белье, что благородные, чопорные аристократки предпочитали, особенно в повседневной жизни. Но видели бы вы то белье, наверняка поняли, почему я даже в повседневной жизни предпочитаю кружево, вместо плотной, неудобной ткани, которая, к тому же, еще и натирала частенько нежную кожу!

Ну и что, что красоваться мне в нем не перед кем? Ну и что, что, не обзаведясь мужем, я, под подозрительные взгляды, скупаю половину магазина кружевного белья? Зато мне нравится, удобно и придает мне уверенности, как ни странно. К тому же, мне не приходится в уборную отлучаться вместе со служанкой и пропадать там на полчаса, так как самой справится не получается!

Ладно, мысли – мыслями, но лучше бы меня в таком виде даже служанкам не видеть. Мало ли как они к подобным капризам относятся? Люди все же чужие и со мной не знакомые. Ко всему прочему, судя по звуку открываемой двери, доносившемуся из комнаты, принесли мой багаж.

Я уже, было, потянулась за полотенцем, когда за спиной открылась дверь в ванную.

Ну и нравы у них тут! Прислуга совсем от рук отбилась, врываться в ванную к хозяевам без стука!

С этими невеселыми мыслями я повернулась, дабы отчитать наглую служанку, да так и застыла с открытым ртом и ошарашенным выражением на лице, полностью копируя вошедшего, что замер в дверях, круглыми глазами взирая на мое белье.

Я отмерла первая и, запуская в мужчину первым, что попалось под руку, заорала:

– Тебе совсем жить надоело, хамло аристократическое?!

***

– Нет, я не понимаю, неужели было трудно увернуться? – ворчала я возмущенно, прикладывая ко лбу герцога полотенце со льдом. Несмотря на мое недовольство и немного стыда, за то, что практически покалечила человека, чувствовала и неуместное самодовольство от того, что все же попала. И как попала! Ровнехонько в лоб! Ай, какая я меткая, оказывается! Даже не целясь толком!

И все бы ничего, радоваться мне своей меткости, если бы снарядом не оказалась хрустальная, массивная мыльница. Вот кому, скажите мне, придет в голову использовать это хрустальное безобразие в качестве мыльницы? Как итог – потеря сознания герцога и внушительная шишка, что неэстетично красовалась на высоком аристократическом лбу.

И, в конце концов, сам виноват! Ко мне в ванную ворвался? Ворвался! Без стука? Без! На мое белье пялился? Еще как! А то, что в его доме в ванной находятся такие опасные и тяжелые предметы, как хрустальная мыльница, вообще безоговорочно только его заслуга. Не моя – это уж точно.

Несмотря на все мои доводы, а предательское чувство вины меня все же мучило. А если бы действительно покалечила? Может, я погорячилась? Ну, зашел, ну, увидел, мало ли! С кем не бывает…

– Я был занят другим, – послышался хриплый голос в ответ.

– Это, чем же? – подозрительно спросила я и посмотрела в насмешливые глаза. В этот момент мое чувство вины несколько поубавилось. Я даже пожалела, что хам только шишкой отделался.

– Лишний раз убеждался, что не зря оставил женой вас, а не леди Лоранс, – хмыкнул он насмешливо. У кого-то глаз дернулся. А точно! У меня.

– И что же вас убедило? – напряженно потребовала я.

– Черный цвет.

– Что? – удивилась я. Даже отстранилась, чтобы посмотреть лорду в нечто похожее по смыслу, но, так и быть, пусть будет лицо.

– Черный цвет, говорю, вам очень к лицу, – улыбнулся он насмешливо, наблюдая, как я моментально краснею от злости и смущения.

– Надеюсь, вы остались увиденным довольны, так как это – последняя приятная вещь, связанная у вас со мной на весь следующий год, – прошипела я и плотнее укуталась в мужской халат.

После того, как от горячей встречи аристократического лба и массивной мыльницы, Венес потерял сознание, я откровенно испугалась и тут же кинулась к мужчине, что лежал в комнате у дверей в ванную. Поверхностный осмотр ничего не дал. Постаралась потормошить его – ноль эмоций. А страх тем временем все набирал обороты. А ну, как убила? Оглушенная этой мыслью, я села на живот бессознательного лорда, схватила того за отвороты пиджака и потрясла со всей силы.

Именно в этот момент, по закону подлости, уже знакомая служанка заглянула в комнату, чтобы замереть, как вкопанная от увиденного. В этот момент я постаралась представить ситуацию ее глазами: девица в одном белье (так как даже прикрыться несчастным полотенцем я так и не додумалась) сидит на несопротивляющемся лорде, прямо на полу и держит того за ворот пиджака, в желании раздеть. Ситуация пикантная и совершенно недвусмысленная, если подумать.

– Простите, миледи, милорд, я позже зайду, – проблеяла она и выскочила за дверь.

Я мучительно покраснела, руки ослабели, выпуская ткань из пальцев, и, уже было приходящий в себя, лорд встретился многострадальной головой, но уже не с мыльницей, а с полом и снова отключился.

Решив, что жизнь лорда не такая уж серьезная вещь, я опрометью бросилась искать во что бы можно одеться. Ума хватило все же заглянуть в гардеробную, где, помимо развешанных мужских костюмов, я отыскала мужской же шелковый халат. На нем свой выбор и остановила.

Когда я вернулась в комнату, кутаясь в халат, который был мне неимоверно велик, герцог уже пришел в себя и даже принял сидячее положение на полу, держась за голову и постанывая.

Выйдя в коридор, чтобы попросить помощь, отыскать я никого не смогла. Пришлось справляться своими силами. И вот сейчас я стою в халате, с полотенцем полным льда, который отыскала в баре, и мрачно решаю, чем бы еще ударить лорда, только на этот раз, чтобы наверняка добить.

– Более чем. Впечатлений от увиденного мне хватит больше, чем на год, – широко улыбнулся Венес.

– Вы издеваетесь?! – обиделась я, ища глазами, чем бы можно было повторно огреть Хама по голове. Не нашла, опечалилась и швырнула полотенцем со льдом. Герцог был к этому готов, потому удачно перехватил его и с благодарным кивком самостоятельно приложил к пострадавшей голове.

– Нет, – пожал он плечами, но все же немного отстранился, опасаясь моего вида. – Я серьезен, как никогда.

Я закрыла глаза, сжала кулаки, задержала дыхание на несколько секунд, выдохнула. Вроде помогло. Во всяком случае поняла, что надо мной издеваются, а я только забавляю лорда своим поведением.

– С чего вы решили, что вам повезло? – с нескрываемым скепсисом, поинтересовалась я, садясь в соседнее кресло с лордом и закидывая ногу на ногу. Венес проследил за моим перемещением. На всякий случай себя оглядела. Нет, ничего не открыто. Все скрыто тканью халата, так как из-за его размера даже ступней не видно. – Быть может, леди Лоренс черный цвет шел гораздо больше.

– Я уже убедился в обратном и могу заверить: вы – вне конкуренции, – сделал мне «комплимент» это хамло аристократическое. Я сейчас должна поблагодарить или оскорбиться?

Я скрипнула зубами, но все же поинтересовалась:

– Что это значит?

Венес загадочно улыбнулся, поднялся, сохраняя молчание, подошел к бару, достал два бокала и вино, вернулся.

Я перевела взгляд за окно – утро. Отлично. Мой муж, помимо остальных отрицательных качеств, еще и пьяница. Прелестно!

– Выпьете со мной?

– Я не пью, – холодно посмотрела я на супруга.

Меня даже не компания Венеса останавливала и не время суток, просто есть у меня некоторая особенность – я не умею пить. Совсем. Даже от одного глотка я моментально пьянею и вытворяю невесть что. За свою жизнь у меня был лишь один печальный опыт, и мне очень повезло, что он проходил в присутствии одного моего брата. Этого опыта хватило, чтобы заречься пить на всю жизнь.

– Предлагаю перейти на «ты» для удобства. Обращайся ко мне просто Клим.

– Зачем это? В семьях аристократов считает нормальным обращаться друг к другу на «вы», – заметила я мстительно.

– Думаю, после того, как ты меня называешь «аристократическим хамлом», мы уже ушли от обычных проявлений уважения, – от его слов, щеки предательски потеплели, но я даже бровью не повела. Заслужил! – Я даже не против периодически ходить «Хамлом», если тебе так будет удобно, но при условии, что согласишься на неформальное обращение, – насмешливо закончил он.

– В таком случае приготовься часто слышать данное определение, – усмехнулась я, важно задрав нос. Венес не оскорбился и не разозлился, наоборот, улыбнулся, вполне добродушно.

– Тогда я буду называть тебя Ежиком, – кивнул он и подмигнул, отсалютовав мне бокалом с вином.

– Что? – возмутилась я.

– Что слышала, – нагло усмехнулся Венес и, прежде чем довести меня до очередного членовредительства, заговорил: – Скажи, там, в храме, ты знала о моем титуле?

Я удивленно моргнула, но все же честно ответила:

– Нет.

– То есть, брат отправил тебя выйти замуж вместо девушки и даже не сказал за кого?

Я припомнила тот разговор и смутно стала вспоминать, что, вроде как, говорил что-то. Даже титул называл и то, что сделка с таким человеком принесет ему небывалые возможности… Вот только я в это время книгу читала и там момент как раз интересный был…

Не желая признаваться в своей безалаберности и откровенно врать, решила неопределенно пожать плечами.

– Ладно, это не важно, – хмыкнул мужчина, допил вино и прислонил прохладный стакан к голове. Мне снова стало неловко. – Это объясняет твое поведение в тот день и полное отсутствие уважения и почтения.

– Если думаешь, что теперь, когда я знаю о твоем титуле, что-то изменится – сильно ошибаешься.

– В договоре сказано…

– В договоре сказано, что я должна проявлять уважение на людях. Про те моменты, когда мы наедине, ничего не упоминается, – перебила я и послала ему мстительную улыбочку. Венес прищурил глаза, но развивать тему не стал. Похвально. А мужик-то терпеливым оказался. Трудно же будет такого довести... Но я все равно буду стараться!

– Так вот, в отличие от тебя, Агата, леди Лоренс знала, за кого собирается замуж, и что ей это будет давать. Поэтому, когда выяснилось, что я женился, но не на ней, та решила исправить откровенную несправедливость. Так как с твоим братом у нее ничего не вышло, Венера отправилась ко мне, – видя мое замешательство, Венес уточнил: – Ты думала, что ко мне заявлялся только твой брат, требуя развода для тебя? Это не так.

– Для меня до сих пор не понятен вопрос, почему ты решил оставить все, как есть? – со вздохом подняла я на мужчину глаза. – Согласна, я виновата в том, что по ошибке вписала свое имя. Но ты меня совершенно не знаешь! И брачный договор, даже магический, можно было расторгнуть без последствий при желании. А с твоими связями не трудно удалить все упоминания о данном инциденте!

Тот опять не торопился с ответом, налил себе еще вина, отпил и только после этого ответил:

– Причин много. Первое – ты меня вполне устраивала: аристократка, красивая, молодая. Этого было достаточно. Магическая татуировка и брачный контракт гарантируют защиту от любых глупостей со стороны жены. По такому принципу уже не имеет значения, ты, Лоранс, или любая другая.

– Так чего же не Лоранс? По твоим словам, она даже приходила восстанавливать справедливость. Мог бы пойти навстречу девушке, – психанула я, всплеснув руками.

– Хотя бы потому, что она решила делать это весьма оригинальным способом. А именно – пытаться соблазнить меня. «Черным цветом», кстати говоря, – усмехнулся он. – Не люблю, когда на меня давят. Да и жена с подобными замашками мне не нужна.

–Ты сам сказал, что все равно, какая, – сдавленно напомнила я, переваривая информацию. Вот тебе и чопорные аристократки…

– Да, но увиденное сегодня подтвердило, что выбор я сделал правильно, – засмеялся Венес.

– Не нарывайся, – прошипела я, покрываясь румянцем. Чувствую, герцог этот момент еще долго будет мне припоминать.

– Почему? – подразнил он меня.

– Хамло, – рявкнула я и обиженно отвернулась, скрестив руки на груди.

– Хорошо, извини. Больше не буду, – сделали мне одолжение. И вот послать бы Венеса подальше, да только любопытство съедает...

– Так что там с Лоранс?

– Поблагодарил за попытку танца с раздеванием и отправил восвояси, – пожал он плечами. Я скептически выгнула бровь. Вот так просто? Перед ним красивая девушка разделась (а она красивая, я на портрете видела), а он не соблазнился! Ха-ха. – Твои взгляды оскорбительны, – холодно заметил мужчина. – У меня нет проблем с женским вниманием, чтобы соблазняться каждой, кто попытается затащить меня в постель.

– Кто бы сомневался, – хмыкнула я. На меня выразительно посмотрели, а я подняла руки в жесте «сдаюсь». – Молчу, молчу! – Правда, молчала я не долго: – Какие еще причины?

– Как я уже говорил: ты меня устраиваешь. Тем более, что я не намеревался терять время на расторжение брака и жениться заново.

– К чему такая спешка? – нахмурилась я, задавая мучащий меня вопрос. – Ты сам сказал, что у тебя проблем с женщинами нет. Я уже молчу о твоем титуле. Зачем, в таком случае, тайно обращаться в брачное агентство и жениться на первой встречной?

– У меня есть на то свои причины и тебя они не касаются, – говорил Венес вроде бы насмешливым тоном, но вид имел такой, что я приняла за благо не уточнять. Ладно, дело его. Для меня эта информация мало что сделает, в любом случае. Раньше, чем через год я вряд ли получу развод. – Так как брачный договор ты перед подписанием не читала, так и быть, пойду тебе на некоторые уступки. Есть пожелания?

– Развод? – с надеждой спросила я.

– Только через год, – хмыкнул герцог и вновь пригубил вино.

– Не много ли алкоголя для такого времени суток? Я должна что-то знать? – с намеком на чье-то пьянство, спросила я.

– Да. Рука у тебя тяжелая, – хохотнул Клим. – Вино – это анестезия.

– Это не рука, а хрустальная мыльница. Кому, вообще, понадобилось делать мыльницы хрустальными?

– Не знаю, должно быть прежним хозяевам, – безразлично отозвались из стакана. – Я приобрел это имение пару месяцев назад. Пока что тут все, как при прежних хозяевах, кроме слуг – их я нанял новых.

– Зачем новый дом?

– Чтобы было, где спрятаться от журналистов, которые непременно бы осадили мой дом в городе, после известия о женитьбе.

Я хотела сказать, что кто-то слишком много о себе возомнил, но вспомнила о титуле мужчины и нехотя согласилась с ним. Таки, да, останься мы в городе и житья бы нам не дали, как минимум, месяц. Такие персоны, как герцог, просто не имеют права утаивать свою свадьбу, так как личности они публичные и должны выносить свою личную жизнь напоказ общественности. Кому и почему они должны – непонятно, однако секретную свадьбу герцога Венеса вряд ли оставят в покое.

Отдаленный дом в глуши и разбитая дорога к нему – сразу стали обоснованными необходимостями.

– У меня в городе книжный магазин, который требует моего внимания, – начала я. – Буду благодарна, если ты разрешишь ездить туда, хотя бы раз в неделю.

Доверенность я все же оформила, правда, не на Блису, а на брата, так как нотариуса он вызвал к нам домой, а требовались подписи и того, на кого доверенность оформляется. Ивар клятвенно обещал, что присмотрит за моим магазином. Причин не доверять ему у меня не было, но сердце за любимое детище болело, да…

– Хорошо, но только в сопровождении, – ответили мне милостиво. Я хотела возмутиться, но меня перебили: – Не спорь. Ты теперь герцогиня, Агата, что автоматически делает тебя мишенью не только для прессы, но и для злоумышленников.

М-да, об этом я как-то не подумала. Обреченно кивнула и уставилась в окно: лишний повод желать развод и возвращения к прошлой, скучной, но спокойной жизни, в которой моя персона была всем безразлична.

– Я все хотел спросить, почему ты так против замужества? – донеслось до меня, что заставило задуматься. Так сразу на вполне очевидный вопрос и не ответишь.

– Все и сразу, так полагаю, – развела я руками, немного сместившись в кресле. – Я тебя знать не знаю. Стоит ли меня винить, что я не прыгаю от радости, выйдя замуж за первого встречного, да еще при таких нелепых обстоятельствах? Вдруг у меня уже был жених, а тут эта свадьба? Такую возможность не исключай.

Однако информацию о возможном женихе пропустили мимо ушей, словно Клим даже не допускал такого варианта. А это уже обидно!

– Ну, я тебя тоже не знаю, так что мы в равных условиях. Для того, чтобы это исправить, у нас будет время. Но, я о другом: ты – красивая, молодая, неглупая, при титуле и деньгах. Ко всему прочему, у твоего брата брачное агентство. Имея в виду все вышеперечисленное, довольно странно, что ты не замужем, если только сама этого не хотела.

На его вопрос я упрямо поджала губы. То, что Венес мне муж, еще не делает нас настолько близкими людьми, чтобы я ему тут морально оголялась. Достаточно с него лицезрения моего белья.

Видя, что отвечать я не собираюсь, мужчина задал другой вопрос:

– Позволь спросить, что ты делала в моей комнате?

– Что? – прошипела я, вскакивая с места.

– Если бы не прилетевшая мыльница мне в лоб, я бы подумал, что ты решила таким образом о чем-то договориться, – хохотнул он, довольный моей реакцией. Создавалось впечатление, что у герцога появилось новое хобби – доводить меня до бешенства. Стоит признать, Венес уже становится в этом деле мастером.

– Учитывая опыт леди Лоранс, полагаю, ничего бы из этого не вышло, а я отправилась восвояси? – хмыкнула я, беря себя в руки и делая мысленную пометку, что нужно прекращать забавлять это хамло. – Что же, нужно взять на заметку. Возможно, именно так и поступлю.

– Хочу напомнить, что ты, в отличие от леди Лоранс, уже моя жена. Следовательно, твою попытку «договориться», – мужчина сделал пальцами соответствующий знак в воздухе. – я восприму, как призыв к супружескому долгу.

– В договоре сказано – только с согласия обеих сторон, – напомнила я настороженно.

– Конкретно с тобой, вероятнее всего, я с готовностью соглашусь. Так что, на твоем месте, я бы уже уяснил, что развод ты получишь не раньше, чем через год. Точка!

– Уверен? – нехорошо прищурилась я, понизив голос и стараясь не краснеть от его слов, но выходило плохо.

Кошмар! С этим человеком невозможно разговаривать! Я при нем краснею чаще, чем от той книги, что однажды брат по неосторожности оставил в общей комнате, после его посиделок с друзьями. Хоть у меня в магазине и торгуют разными жанрами, порой даже откровенными любовными романами, они и близко не стояли с той, что брат привез с востока. Тогда краснея и бледнея по очереди от каждой страницы, я узнала, что в браке существует на порядок больше поз в постели, чем общепринятые две-три.

– Более чем. У меня три сестры и все ваши «женские штучки» мне хорошо известны. И, поверь, жизнь меня к ним подготовила, – хмыкнул герцог, заставляя мои идеи по принуждению к разводу померкнуть, но не угаснуть окончательно. Еще посмотрим, кто кого! – Так, ты не ответила, что делала в моей ванной, да еще в одном белье?

– Я решила, что это – моя комната, – сложила я руки на груди и воинственно посмотрела на… мужа. Боже, жуть какая, привыкну ли я когда-нибудь?

– Это, конечно, интересное заявление, но чем тебя не устроили другие комнаты, и ты решила поселиться в той, что я уже занял?

– Это ты виноват, – надула я губы, сразу вспоминая свое прибытие сюда.

– Почему-то я не удивлен, – заметил Клим со вздохом и выгнул бровь. – Мне вот интересно, в чем я успел провиниться, даже дома, в момент твоего приезда, не находясь?

Я, не скупясь на описания, рассказала всю историю: как измучилась в дороге; как с трудом прошла за порог; как узнала, что обо мне не только не в курсе, но еще и комнаты для меня нет. Поэтому я заселилась в первую попавшуюся. И не моя вина, что хамло приехал первым. Нужно было заранее слуг предупреждать! В довершение ко всему, я высказала герцогу все, что о нем думала.

– Согласен. Некрасиво получилось, тут ты, пожалуй, права: я виноват, что не предупредил о твоем приезде. Извини, – покивал Клим с серьезным видом, без единого намека на насмешку. Именно поэтому, уже привыкнув, что Венес надо мной предпочитает исключительно издеваться, стала в его извинениях искать подвох. – Я сам приехал сюда после покупки имения, только сегодня утром. Почти сразу мне сообщили о кое-каких делах. Для этого пришлось уехать. И, если честно, я про тебя забыл. Еще раз извини, – покаялся он, но даже не дал ответить, как перевел тему с задором во взгляде: – Хочешь есть? Лично я – очень.