Брачное агентство "Любовь зла!"

В Адранате наконец-то наступила весна. Правда, по календарю она наступила ещё два месяца назад, но только сейчас робкое солнце смогло пробиться сквозь упрямые туманы, веками цеплявшиеся за остроконечные шпили столицы.

Первыми очнулись деревья. Стесняясь своей послезимней наготы, они спешно принялись одеваться в нежно-изумрудные наряды. А чтобы навсегда стереть из памяти свой недавний неприглядный вид, торопливо принялись украшать себя пышными гирляндами цветов, вступая в немое соревнование друг с другом.

Бело-розовое марево, висящее над столицей уже который день, настраивало горожан на лёгкий, безмятежный лад. Но состояние это было весьма обманчивым. После зимней спячки нужно было успеть многое, поэтому весной жизнь не просто пробуждалась, она срывалась с цепи и неслась галопом.

Вот и студенты выпускного курса Магической академии, забыв о пении птиц и благоухании цветов, в срочном порядке сдавали «хвосты» перед защитой диплома. Выпускной курс только что вернулся с преддипломной практики, и по всем корпусам стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь яростным скрипом перьев и шёпотом заклинаний, призванных ускорить письмо.

В одной из комнат мужского общежития за столом, заваленным кипами бумаг, сидели двое: Алисия Гранье и Себастьян Перьез. Давние друзья, нашедшие друг друга ещё на первом курсе на почве общего для них безденежья и поиска совместных подработок.

Алисия, отложив перо, с наслаждением потянулась, и тонкие золотые нити её волос заиграли в луче весеннего солнца, пробивавшегося сквозь пыльное витражное окно.

- Ещё один отчёт, и я начну видеть во сне этих несчастных метаморфов, — заявила она, с отвращением глядя на исписанный лист. — «Обеспечивала ментальную поддержку караулу, вела мониторинг мыслей личного состава на предмет постороннего влияния». А на деле я читала мечты лейтенанта Гарска, который грезил о том, как выиграет в дрант, и соблазнит жену полковника. Никакой романтики, один быт.

Себастьян, не отрываясь от своего отчёта, где он с помощью бытовой магии заставлял чернила самостоятельно исправлять грамматические ошибки, хмыкнул: — Посмотри на моё «гениальное» изобретение самоочищающееся покрытие для сапог с функцией подогрева. — Он мрачно ткнул пальцем в свой отчёт. — Его надо было попробовать на нескольких «счастливчиках», а я на волне вдохновения решил осчастливить всех. И вся рота неделю оттиралась от этого магического состава, который въелся в кожу и отказывался сходить. А интендант до сих пор шлёт мне письма с вопросом: не хочу ли я доработать покрытие сапог с «самоочищающегося» до «самоходящего» и уйти с ним подальше, желательно прямиком в Грромарию.

И Алисия, и Себастьян, они оба проходили практику в одном из дальних гарнизонов на границе с Грромарией. Весь их курс раскидали по окрестностям окружного города Шлинта. Кто-то попал в городскую управу, канцелярию и охранный гарнизон самого города. Кого-то отправили разбираться с накопившимися проблемами в сёла и деревни Шлинтского округа. А кто-то, как Алисия и Себастьян, оказался в приграничном гарнизоне.

В Шлинтском округе всегда было неспокойно. Метаморфы — раса существ, способных по желанию менять свою внешность, после проигрыша в войне никак не хотели успокаиваться и всё время проверяли адранатцев на стойкость.

- Помнишь того типа, который три дня изображал из себя повара в офицерской столовой? — ухмыльнулся Себастьян. — Рылся в наших мозгах, пока мы ели его каши. А ты всё-таки смогла его прочитать и разоблачить.

- А как же, — тяжело вздохнула Алисия. — Он так настойчиво транслировал в окружающее пространство мысли о мире и дружбе, что я чуть не простила своему опекуну все его грехи.

При упоминании опекуна её лицо помрачнело. Мысли о том, что по распоряжению опекуна после академии её ждёт брак с согбенным стариком, жаждавшим заполучить её скромное баронское состояние, заставляли сжиматься сердце.

Себастьян сразу заметил перемену её настроения. Отложив в сторону перо, он внимательно посмотрел на подругу и задумчиво сказал:

- Лиси, а что, если мы не будем искать работу по объявлениям в «Вестнике Варканаса»? Что, если… мы откроем своё дело?

Алисия подняла на него удивлённый взгляд.

- Своё дело?! Сэб, на какие шиши? Все мои деньги, вернее, то, что от них осталось, у опекуна. — Горько вздохнула она. - А стоит мне появиться дома, как он сразу сбагрит меня замуж за старикашку. Спасибо родимому папочке за ужасное завещание.

- А я вообще просто сирота без гроша за душой. — Хмыкнул Себастьян, разводя руками. — Но у нас есть кое-что ценнее денег. Наши дипломы. И наши мозги.

- Ты предлагаешь продать мозги? — Пошутила Алисия, но в её глазах уже загорелся интерес.

- Нет. Я предлагаю продавать услуги. Точнее, чувства. Людям это сейчас ох как нужно. Весна на дворе, всё цветёт, пахнет, а половина города ходит хмурая, потому что не может найти свою половинку.

- Брачное агентство? — Угадала Алисия.

- Именно! Ты дипломированный менталист. Можешь проверить искренность намерений, помочь людям понять, чего они хотят на самом деле, снять тревогу. Я же специалист по прикладной бытовой магии. Создам уютную атмосферу, наведу флёр лёгкости и приятного общения. Мы будем идеальной командой.

- Звучит безумно, — задумчиво протянула Алисия. — Меня же сразу обнаружит опекун и с помощью властей притащит домой. Ты же знаешь, что до замужества, по завещанию отца, я считаюсь недееспособной и все решения за меня должен принимать месье Доловар? Мне и так повезло, что я сумела сбежать в академию. Но стоит мне выйти из стен альма-матер, как я попаду в загребущие руки опекуна.

- А ты сам, — добавила она, указав пером на Себастьяна, — будешь лакомой приманкой для наших клиенток. И вместо того чтобы обращать внимание на предлагаемых нами женихов, они все будут охотиться за тобой.

В комнате наступила тишина, был слышен только щебет птиц за окном, да крики первокурсников, сдающих боёвку на стадионе. Друзья внезапно задумались об ожидающих их перспективах.

Вдруг лицо Себастьяна озарилось широкой, прямо-таки озорной улыбкой: — А кто сказал, что хозяевами агентства будем мы? — Он таинственно понизил голос. — Представь: солидное брачное агентство, которым руководят почтенные, умудрённые опытом люди. Например, вдова лет пятидесяти и её семидесятилетний дядюшка.

Алисия смотрела на него, сначала не понимая, о чём он говорит, а потом её глаза округлились, и она восторженно воскликнула: — Грим? Иллюзии? Сэб, ты гений!

- Ну, я бы так себя не назвал, но идея, право, весьма неплоха, — Скромно потупился Себастьян, хотя по его довольному виду было ясно, что он именно гением он себя и считал (как минимум в глубине души).

В этот момент дверь в комнату распахнулась, и на пороге появилась Марьяна — одногруппница Себастьяна и ближайшая подруга Алисии. Девушка была вся увешана коробками с только что испечёнными эклерами, от которых исходил такой аромат, что даже чернила на отчётах друзей, казалось, повели носами.

- Сдавайтесь, несчастные узники знаний! — Провозгласила она, с трудом ставя на стол драгоценную ношу. — Я знаю, что вы тут голодаете, погрязнув в своих отчётах. Ивар следом идёт, кофе несёт. Так что рассказывайте, как вы там на границе с метаморфами воевали, а я решу, достойны ли вы моей выпечки.

Марьяна происходила из семьи известных столичных кулинаров, державших в Варканасе несколько популярных пекарен. Но девушка грезила не о наследственном деле, а о собственной лавке, где она будет создавать не просто десерты, а настоящие волшебные произведения искусства, способные дарить радость и менять настроение с помощью тонко вплетённой магии. Её отец, скрепя сердце, согласился выделить дочери часть капитала на эксперимент, и Марьяна с упоением взялась за разработку уникальных рецептов.

Ивар Долонье, четвёртый член дружеского квартета авантюристов, граф и будущий страж порядка, внёс в общежитскую комнату своего друга не столько кофе, сколько атмосферу невозмутимого спокойствия. Он аккуратно, без суеты, расставил дымящиеся кружки на столе, отодвинув в сторону отчёты, и лишь потом позволил себе укоризненно покачать головой.

- Здесь пахнет отчаянными амбициями и безрассудством, — произнёс он, изящно устраиваясь на подоконнике. — И это, уверяю вас, вовсе не запах принесённого мной кофе. Признавайтесь, что вы такое задумали на этот раз?

- Не мы, а Сэб! — воскликнула Алисия, с наслаждением откусывая эклер с малиновой начинкой. — Он гений, я тебе говорю! И мы с ним открываем брачное агентство.

Ивар, аристократ до кончиков пальцев, театрально приподнял идеально очерченную бровь. Его скептический взгляд скользнул с восторженного лица Алисии на слегка смущённого Себастьяна, а затем на хитро улыбающуюся Марьяну.

- Позвольте уточнить, — вежливо, но с лёгкой издёвкой сказал он. — Вы, Алисия Гранье, разбивающая сердца направо и налево, и вы, Себастьян Перьез, красавец, по которому сохнут все первокурсницы, ещё не знающие, что к вашей красоте не прилагается денежный мешок… Вы собираетесь беспристрастно соединять сердца людей?

- Именно поэтому мы не будем делать этого под своими именами! — с торжеством объявила Алисия, словно открывая великую тайну. — Мы будем делать это как они!

Она торжествующе указала пальцем на Себастьяна, который с видом истинного волшебника достал из-под стола небольшой ящик с кистями, гримом и париками.

- О, — только и смог вымолвить Ивар, поняв всё без лишних слов. Его скепсис дал трещину, уступая место живому интересу.

- Да-да, — захихикала Марианна. — Встречайте: брачное агентство «Любовь зла, полюбишь и козла»!

- А что, прекрасное название для брачного агентства! — фыркнула Алисия. — Мне нравится! Пожалуй, мы его и возьмём.

- Что, прямо с «козлом»? — хмыкнул Ивар.

- Зачем нам «козлы»? — пожала плечами Алисия. — Обойдёмся без этих представителей животного мира.

Себастьян же, уже полностью погруженный в процесс, игнорируя болтовню друзей, наносил на тыльную сторону ладони первый пробный мазок.

- Грим — это основа, но основа ненадёжная, — бормотал он себе под нос, творчески вглядываясь в тюбик с тональной основой цвета пыльной дороги. — Нужна стабильная, долговременная иллюзия. Лёгкий флер магии, чтобы скрыть… э-э-э… природную яркость твоей натуры, Лиси.

***

Первой жертвой его искусства стала Алисия. Через полчаса напряжённой работы, сопровождаемой советами Марианны («Морщины должны быть не просто бороздами, Сэб, они должны рассказывать историю! Вот здесь, у внешних уголков глаз, история о том, как она щурилась от солнца, глядя скачки! А здесь, у губ, складки былых разочарований и сдержанных улыбок.») и язвительными комментариями Ивара («Старик-жених Лиси, думаю, оценит по достоинству её новый почтенный возраст.») работа была завершена.

Вместо юной девушки на Алисию из зеркала смотрела дама лет пятидесяти со строгим, но добрым лицом, уставшими глазами и благородной сединой в изящной причёске.

Иллюзия, наброшенная поверх грима, дрожала лишь секунду, когда Алисия ахала от восторга.

- Элис Перьез! — прошептала она, меняя голос на более низкий, с лёгкой хрипотцой. — Миссис Перьез, владелица агентства. Вдова. Мудрая, немного уставшая от людской суеты, но всё ещё верящая в любовь.

- Прелестно, — констатировал Ивар, и в его голосе впервые прозвучала неподдельная нотка уважения. — Теперь ты выглядишь как особа, которая может найти подходящую жену даже такому закоренелому холостяку, как я.

Теперь очередь была за Себастьяном. Он подошёл к делу с научным, почти педантичным энтузиазмом. Грим на его лице должен был создать основу для иллюзии дряхлости. Он уселся перед зеркалом и начал колдовать, аккуратно накладывая на лицо слой за слоем.

Первый блин вышел комом. Или, точнее, стариком с лицом, напоминающим потрёпанный пергаментный свиток, по которому проехался неуправляемый воз с иллюзиями. Морщины плыли и расползались, борода отклеилась с одного конца, а парик съехал набок, придав Сэбу вид безумного алхимика, только что пережившего взрыв в лаборатории.

- Хм, — сказал Себастьян, разглядывая это безобразие с нахмуренным лбом. — Нужно больше практики. И меньше… энтузиазма.

Марьяна фыркнула, подходя ближе:

- Если будешь так шевелить бровями, все твои морщины сбегут с лица и подадутся в метаморфы. Сиди смирно, как и подобает почтенному старцу, когда накладываешь грим!

Со второй попытки получилось как надо. Грим лёг идеально, а иллюзия, наконец, стабилизировалась. Из зеркала на них смотрел древний, но бодрый старикашка с живыми глазами, прятавшимися в паутине морщин, и аккуратной седой бородкой клинышком.

- Мистер Перьез, — проскрипел Себастьян, нарочито картавя. — Дядюшка Элис. Бухгалтер и администратор. Ценит тишину, покой и хороший табак.

- И кофе, — строго добавила «миссис Перьез». — Мой дядюшка очень ценит крепкий кофе. Без кофе он просто засыпает прямо на рабочем месте.

- Это мы обеспечим, — пообещала Марьяна, уже смотря на них с деловым видом. — Я думаю, моя кондитерская «Сладкое волшебство» как раз будет кстати рядом с вашим агентством. Буду поставлять вашим клиентам успокоительные эклеры и бодрящие пралине. А для вас особый, крепчайший кофе, дядюшка Перьез.

- А я, — вздохнул Ивар, смирившись с неизбежным, — пока вы будете играть в прятки с опекунами и женихами, буду обеспечивать вам информационную поддержку. В Управлении Противодействия Злодеяниям всегда знают, кто кого ищет и зачем. И кстати, — он многозначительно посмотрел на них, — УПЗ продолжает рыть носом землю, выискивая метаморфов. Будьте осторожны. Ваша новая внешность не должна вызывать лишних вопросов ни у кого.

Себастьян-старичок хитро подмигнул ему одним глазом, не нарушая иллюзии.

- Не беспокойтесь, юноша. Мы люди тихие. Солидные. Мы просто помогаем людям найти счастье.

Алисия одобрительно кивнула, поправляя несуществующую прядь седых волос.

В комнате пахло гримом, кофе, свежей выпечкой и чем-то новым, неизведанным, пахло авантюрой. Две маски были готовы к выходу на сцену. Оставалось найти для них подходящие декорации.

***

Защитив дипломы и получив заветные удостоверения профессиональных магов, Алисия и Себастьян с огромным рвением приступили к поиску помещения для их весьма рискованного предприятия.

Найти помещение для агентства «Любовь зла!» оказалось делом не таким уж простым. Их общий бюджет, состоявший из скромных сбережений Себастьяна и припрятанных на чёрный день денег Алисии, был вопиюще мал и кричал о необходимости крайней бережливости.

Центральный район столицы, где витали сплетни и крутились большие деньги, был им не по карману. После долгих и безрезультатных поисков взгляд Себастьяна привлекло объявление в одном из переулков близ Рыбной площади, одним концом выходящей прямо в порт.

- «Сдаётся помещение под мастерскую. Недорого. Исторический центр», — прочла Алисия скептически. — «Исторический центр» — это самый настоящий эвфемизм для «ветхого и давно не видевшего ремонта». А «недорого» пахнет… — она смешно сморщила свой хорошенький аристократический носик, — селёдкой.

- Зато аутентично, — парировал Себастьян, уже мысленно представляя, как его магия преобразит это место. — Нас никто не будет искать в таком месте. Идеальный камуфляж.

***  

Помещение и правда оказалось весьма аутентичным. Бывшая лавка торговца воблой встретила их стойким, въевшимся за десятилетия запахом солёной рыбы, от которого слезились глаза. Пыль здесь лежала пушистым одеялом буквально на всём, что не успело сгнить, а единственное фасадное окно было настолько заляпано грязью, что солнечный свет проникал внутрь тусклым рассеянным лучом.

Но зато на втором этаже, куда вела крутая деревянная лестница, скрипящая каждой ступенькой, обнаружились две небольшие спальни. Жилой вид которых был в полной сохранности. В каждой спальне стояло по одноместной кровати и узкому шкафу. А окна спален выходили в маленький дворик.

Но главное, здесь была крошечная санитарная комната с душем и даже работающим артефактом-нагревателем, который с тихим потрескиванием подавал тёплую воду. Это стало решающим фактором, который окончательно примирил Алисию с остальными многочисленными недостатками помещения.

***

Хозяин лавки, сухопарый старикашка с вечно подозрительным прищуром, представился им как месье Панклив.

- Много лет тут вобла счастье искала, — сипел он, обводя их пронзительным взглядом. — Может, и вы найдёте. Только чтоб без шума. И без магии, — добавил он вдруг, тыча костлявым пальцем в Себастьяна. — Предыдущие арендаторы, алхимики какие-то, так наколдовали, что до сих пор по ночам призрак селёдки по углам шныряет. Даже в соседние дома захаживает, мешает людям спать.

Алисия, уже вошедшая в роль миссис Перьез, вздохнула с подобающей её новому возрасту усталостью.

- Не беспокойтесь, милейший. Мы люди простые. Магия — это развлечение для молодёжи. Мы же советом да опытом будем людям помогать.

Себастьян, изображая дряхлого старичка, опёрся на трость и проскрипел:

- Мы люди тихие. Солидные. Рыбу, кстати, весьма уважаем. Думаю, и с призраком вполне поладим.

Старик Панклив, кажется, остался доволен приличным видом и манерами новых арендаторов. Договор был заключён за смехотворную сумму.

***

Как только ключ оказался в руках у авантюрной парочки, а дверь закрылась за удаляющимся Панкливом, друзья поспешили избавиться от грязи и запаха.

- Фу-у-у! — выдохнула Алисия, отчаянно махая ладонью перед лицом. — Я теперь пахну как закуска к элю.

- Не ной, принцесса! — огрызнулся Себастьян, уже скидывая пиджак и закатывая рукава рубашки. — Сейчас дам волю своим чарам! И всё будет пучком.

Он вышел на центр комнаты, закрыл глаза, сосредоточившись. Воздух вокруг него задрожал. А Себастьян что-то быстро забормотал себе под нос, выписывая в воздухе сложные руны: «…субстанция пыли, разложить на составляющие… молекулярные связи запаха… разорвать… принудительная циркуляция воздуха…»

В ответ на его манипуляции в здании поднялся низкий, неясный гул, от которого задрожали стены и зазвенели стёкла. С полок и столов, перестав быть инертной массой, вихрем слетела пыль, закрутилась в воронку и, послушная воле мага, компактным серым облаком вылетела в открытую дверь, чтобы раствориться в переулке.

Затем пришёл черёд запаха. Он будто бы рассеялся, разбился на миллионы частиц и был вытеснен свежим ароматом весеннего воздуха, который Себастьян буквально «втянул» с улицы, словно шёлковую ленту.

Наконец, Сэб подошёл к окну, провёл рукой по стеклу, шепнув заклинание чистоты. Грязь и копоть послушно стекли вниз, собравшись в аккуратный чёрный шарик, обнажая чистое, сияющее стекло. В комнату хлынул солнечный свет.

- Вот, — с удовлетворением выдохнул Себастьян, вытирая пот со лба. — Базовый уровень комфорта достигнут. Призрак селёдки, правда, остался. Но он и правда тихий, почти не мешает.

Алисия смотрела на преображение с неподдельным восторгом.

- Сэб, да ты гений!

- Заметь, ты не первый раз это говоришь! — наставительно поднял палец Сэб.

- Ну это же правда. Ты настоящий гений магии и чародейства!

- Бытовой маг третьего разряда, не более того, — скромно поправил он её, но по его довольной ухмылке было видно, что похвала ему чрезвычайно приятна. — А теперь, партнёр, спустимся с небес на землю и подумаем, что нам стоит докупить для нормальной жизни и работы. Мебели здесь, мягко говоря, маловато. Завтра с утра сходим на рынок, и можно будет съехать, наконец, из общежития. А то мне уже надоело слушать нытьё коменданта по поводу того, что ему надо побыстрее приготовить наши комнаты для будущих первокурсников.

- Сейчас составлю список первоочередных покупок. — кивнула Алисия, доставая блокнот. Ей и самой уже не терпелось покинуть стены академии. Их выпускной курс уже почти весь разъехался. Кто в родовые поместья, кто по местам престижной работы. Да и находиться на территории академии они могли ещё недели две, не больше. Ведь право на кров под академическими сводами было строго лимитировано: выпускникам после защиты диплома давался ровно месяц на то, чтобы «устроить жизнь». Дальше, милости просим в большой и часто очень жестокий мир.

Хорошо было тем, у кого за спиной стояли знатные семьи или уже ждало готовое место службы. Остальным приходилось туго. Чтобы не остаться на улице без средств к существованию, им нужно было за этот краткий миг найти сразу и работу, и кров.

***

Вечером авантюрная четвёрка завалилась в свою любимую таверну под одиозным названием «Козлиные копыта». Таверна находилась возле УПЗ, и хозяином в ней был одноногий инвалид, ветеран стражей порядка. Пэтранс ловко прыгал на одной ноге, командуя подавальщицами, и сам над собой смеялся, говоря, что скачет, как козёл. Отсюда, наверно, и пошло название таверны.

Но, как бы там ни было, в таверне кормили вкусно и недорого. Коронным блюдом здесь были пироги с требухой. Их с удовольствием употреблял даже Ивар.

Запив пироги ароматным чаем, настоянным на листьях чернары, Алисия и Себастьян сразу похвастались своей удачей. Теперь у них было где жить и работать. Они заплатили хозяину лавки за полгода вперёд, и у них ещё остались деньги на самое необходимое обустройство.

Марьяна заявила, что завтра же отправиться в район Рыбной площади, искать место и под свою лавку.

Ивар же, хмурясь и крутя в руках почти пустой бокал, пробурчал, что в месте их нового обитания есть только один плюс — то, что оно находится недалеко от здания Управления Противодействия Злодеяниям, и что их лавки будут под его присмотром.

***

Следующее утро друзья потратили на покупки. А потом несколько часов провели в упоённом творчестве.

Алисия, используя нехитрые чары иллюзии (и пару реальных, купленных по дешёвке на распродаже ковриков), занималась декорированием. Стены бывшей рыбной лавки приобрели приятный кремовый оттенок, на полу «появился» тёплый полосатый половик, а в углу «завился» плющ, почти неотличимый от настоящего.

Себастьян тем временем из старой полки, стола и пары ящиков, найденных в подсобке, собрал вполне приличную стойку ресепшен и два стула для клиентов, укрепив слеплённую на коленке мебель заклинанием сцепки, от которого дерево намертво слиплось, издав лёгкий сладковатый запах смолы.

За приёмным залом, в одной из небольших комнаток, больше похожих на кладовки, они обустроили малюсенькую кухню, установив на подоконнике крошечную плитку с артефактом нагрева. Рядом с плиткой поместилась небольшая холодильная камера, тоже работающая на артефакте бытовой магии. Посреди комнатки уместился столик и четыре стула. А рядом с дверью расположилась раковина, к которой Себастьян с помощью магии и ругательств подвёл трубы.

Они уже заканчивали благоустройство, когда в дверь постучали. На пороге стояла Марьяна с огромной корзиной, из которой пахло свежим хлебом, корицей и шоколадом.

- Принесла вам подарок на новоселье! — объявила она, оглядывая преображённое помещение. — Ого! Как у вас тут миленько!

Девушка вытащила из корзины свежие, ещё тёплые булочки с корицей, банку вишнёвого варенья и заветный медный кофейник, от которого шёл душистый пар.

- Для открытия бизнеса нужно правильно подкрепиться. И присобачить вывеску! — с этими словами она достала со дна корзины аккуратно свёрнутый холст. На нём было нарисовано элегантное перо, воткнутое в ажурное сердечко, а под рисунком расположилась надпись: «Брачное агентство «Любовь зла..!»».

- Мари, это прекрасно! — ахнула Алисия.

- Это чтобы клиенты не спутали вас с очередной рыбной лавкой, — пояснила Марьяна. — Теперь вас осталось только разрекламировать. Но это уже завтра.

Как бы в ответ на её слова, в дверном проёме возникла высокая, подтянутая фигура Ивара. Он был в своей новой, идеально сидящей форме стража порядка, что придавало ему ещё более величественный вид.

- Я по делу, — заявил он, слегка морщась от остаточного аромата селёдки. — Во-первых, поздравляю с новосельем. Во-вторых, предупреждаю: по городу ходят слухи, что активность метаморфов возросла. Будьте настороже. И в-третьих… — он достал из портфеля небольшую стопку аккуратных листов и положил на новенькую стойку. — Это список закоренелых холостяков и одиноких дам из благородных семей, которые… э-э-э… создают некоторую головную боль нашему ведомству своими жалобами на одиночество. Поэтому начальник Управления по противодействию злодеяниям господин Онжеваль решил передать дело профессионалам. Считайте это первым муниципальным заказом.

Алисия и Себастьян переглянулись. Первые клиенты. Пусть даже такие необычные.

- Ну что ж, — проскрипел Себастьян, включая дядюшку Перьеза. — Пора открывать двери для страждущих. Кофе готов?

- Готов, — улыбнулась Марьяна, наливая тёмную ароматную жидкость в кружки.

- Тогда начинаем, — кивнула Алисия, уже чувствуя себя не Алисией Гранье, а миссис Перьез, владелицей агентства.

С улицы доносился шум города, смешанный с криками торговцев с Рыбной площади. Но здесь, в их «уютном гнёздышке», пахло кофе, свежей выпечкой и надеждой на новое начало. И совсем чуть-чуть — призрачной селёдкой.