Брачное агентство "Влюблённые сердца"

Брачное агентство "Влюблённые сердца"Ксюша Иванова

- Где вы работаете?

- В магазине продавщицей.

- Устаете?

- Безумно.

- Что делаете вечерами?

- Уроки у сына проверяю, сериал смотрю, готовлю, другие домашние дела...

- Хобби?

- Вязать люблю. Цветы развожу - фиалки...

Блондинка в строгом костюме тщательно записывала все ответы клиентки в блокнот остро заточенным простым карандашом.

- Какие будут пожелания?

- А что можно прям вот какого пожелаю?

- Мы постараемся подобрать как можно более соответствующий вашим описаниям вариант.

- Высокий. Красивый. Брюнет. Или шатен. Чтобы тело было шикарное. Подкачанный пресс.

Я с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться - третья клиентка за полчаса, и каждая желает одного и того же. При этом дамы как-то не соизмеряют, что ли, себя и свой заказ! Повернулась к директору заведения и с удивлением поняла, что он наблюдает не за тем, что происходит в соседней комнате, за односторонним стеклом, а за моей реакцией.

- Денис Миронович, а можно мне альбомчик... Тот, который вы мне пытались, хм, - с языка рвалось жестковатое "всучить", но я решила все-таки не накалять обстановку, самим фактом проверки заведения и без того накаленную. - Дать в начале нашей встречи.

- Отчего же не... дать? - тоже с каким-то подтекстом хмыкнул директор брачного агентства и, покопавшись у себя на столе, протянул мне черный тяжеленный фотоальбом с надписью "Мужчины" на обложке. - Но вы, Наталья Ивановна, не надейтесь. В альбомчике не найдете брюнетов атлетического телосложения.

- Да? А как же... - я была удивлена. Потому что за стеклом, имеющим зеркальную сторону, там, в комнате, где администратор беседовал с клиенткой, первая усиленно обещала второй добыть ей именно такого мужчину, какого той надобно. - И как тогда верить статистике вашего агентства, которая гласит, что вы не подобрали пару только однажды? То есть десять из десяти клиентов получают то, за чем приходят.

- Все просто. Знаете, какое главное правило человека, сидящего на диете?

Еще бы мне не знать! Всю жизнь на диетах! И толку от них? Как было 75 килограмм, так ни одним меньше не становится! Главное правило сидящего на диете человека - не жрать! Но я благоразумно промолчала.

- Главное правило, - невозмутимо продолжил тот, с кого, видимо, клиентки "сдирали" свой заказ - брюнет с широченными плечами и явно подкачанным прессом, иначе бы черная водолазка не обтягивала так рельефно его живот... "В глаза!" - мысленно скомандовала себе и, поднимая взгляд туда, куда было нужно, все-таки не сдержавшись, проползла-пролапала взглядом по шикарному мужскому телу - да, Наташка, мужика бы тебе... - Хочешь кушать - попей воды. Не хочешь пить - значит, не хочешь кушать.

Я очень надеялась, что Денис Миронович не замечает моего к нему интереса. Он смотрел ровно и спокойно, что давало на это надежду.

- И что вы этим хотите сказать?

- То, что мы часто думаем, что хотим что-то определенное, а оказывается, дико нуждаемся в другом.

- То есть вы найдете этой женщине не такого мужчину, как она заказывает?

- Совершенно иного.

- Ну хоть брюнета? - я покосилась на его благородную седину, тонкими нитями украшающую черноволосую голову.

- В данном случае, скорее всего лысого.

Я ужаснулась! Лысого, надо же! Но как же заказ?

- Атлета?

- Боюсь, что не совсем.

- Но как вы можете уже сейчас предполагать, что именно тот, кого вы ей... дадите, понравится?

- Психология, Наталья Ивановна, чистая психология.

- Объясните!

- Дама средних лет. С ребенком-подростком. Одинока. У нас есть мужчина, примерно одного с ней возраста. Она - продавец, он - мастер токарного цеха. Там много моментов, которые нужно учитывать, но!

Он поднял вверх указательный палец левой руки, и я невольно посмотрела в потолок, туда, куда устремился указующий перст.

- Но самое главное в данном случае... фиалки!

- Почему фиалки?

- Завтра у них будет первая встреча в кафе. Приходите, будем вместе сопровождать.

- В смысле, в кафе с ними пойдем?

- В смысле, будем сидеть здесь, за столом, смотреть онлайн-видео о том, как у них проходит обед и подсказывать, что говорить и делать.

В министерстве мне дали неделю, чтобы проверить работу этого заведения. И пока мой юрист изучал документы, а два бухгалтера шмонали приходы и расходы брачного агентства, я проверяла главное - соответствие моральному аспекту, так сказать. Мне нужно было вникнуть и решить - оказать поддержку новому, существующему пока только на бумаге, проекту Дениса Мироновича Плетнева или закрыть его старый проект. Полномочия были очень широкими, должность моя в министерстве достаточной высокой, что обычно вызывало у проверяемых вполне оправданный трепет и уважение к моей скромной персоне.

- Ну что ж, завтра так завтра. Нам с вами еще пять дней вместе работать.

Я поднялась с удобного кресла, одернула скромную, скрывающую колени, юбку, взяла свою сумку и направилась к двери, собираясь навестить своих ребят. Он догнал у выхода.

- Наталья Ивановна, позвольте полюбопытствовать, вы ведь не замужем?

Я задохнулась от возмущения! Да как смеет! И решила, что сегодня на моем особом бланке, где я ставлю заведению плюсы и минусы, найденные за день работы по разным критериям, у "Влюбленных сердец" один жирный минус за наглость директора появится однозначно.

- Да как вы смеете? Какое это имеет отношение к моей работе?

- Самое прямое. Хотите, я найду вам мужа... Которого у вас совершенно точно нет.

Волна возмущения в моей душе плавно переросла в волну понимания - мне мужа, ему поддержку министерства! Ну, конечно! Грязные у вас, Денис Миронович, приёмчики! Грязные...

- Нет-нет, - прочел по моим глазам, видимо, и тут же попытался исправить ситуацию он. - Не подумайте, ради Бога, что я предлагаю это вам в меркантильных целях!

- Не в меркантильных значит? Из любви к своей работе? - Купидон несчастный! - Ну, если из любви к работе - я подумаю.

Подумаю, пока буду рисовать еще один жирный минус на своем бланке - за попытку подкупа представителя проверяющей организации.

... - Та-ак, Денис Миронович Плетнё-ёв, сейчас мы обогатимся знаниями о вашей жизни, - Настя уже спала, уронив телефон себе на грудь, бабуля дремала перед телевизором, а у меня, наконец-то, наступило самое любимое время - несколько часов перед сном, которые я могла посвятить исключительно себе любимой. И вместо обычных - просмотра фильма или чтения книги, или покраски ногтей, сегодня я работала.

- Да-а, исключительно в целях подготовки к завтрашнему рабочему дню, и ничего личного... Ого, сколько всего тут! Прямо-таки целая энциклопедия! Та-ак, про агентство мне не интересно - изнутри, так сказать, посмотрю... "Личная жизнь" - О-О! Мама дорогая! Это кто - жена? На эту, как ее, Джулию Робертс смахивает, такой же ротик широкий, - красавица с великолепной фигурой улыбалась в объектив, обвивая руками и даже одной ногой Дениса-чтоб-его-Мироновича!

- А это кто? ЖЕНА? Так, вроде бы... - я вернулась к предыдущему снимку и поняла, что, действительно, вижу сейчас двух совершенно разных женщин! Если бы я была мужиком, и мне дали на выбор одну из этих красоток, я бы сломала голову, выбирая. - Та-ак, а это кто? ЖЕНА? Да ну-у, нафиг! Хм, получается, что? Трижды женат? С помощью агенства? Или исключительно своими усилиями? А что там с детьми?

Прокопавшись до часу ночи, я заснула в полной уверенности, что Денис Миронович - мерзкий бабник, крутой бизнесмен, богатый человек с неординарными идеями в отношении бизнеса, и самый красивый мужчина, виденный мною в жизни...

- Денис Миронович? Вы хотите запустить первый проект? Но ведь мы не отобрали кандидатуры! Не провели кастинг! Не подготовили толком декорации! Не оплатили работу персонала! Не заказали продукты, в конце концов! Да там еще подготовительной работы на полгода! Да там еще даже сценарий толком не дописан!

Мой помощник, правая рука, и, по совместительству, режиссер нового проекта под кодовым названием "Экстремальная любовь", Михаил Амурский носился по кабинету, каждый раз цепляясь носком модного кроссовка за край круглого коврика, лежащего в центре - а я с замиранием сердца ждал, когда же он все-таки навернется! Нет, зла ему я не желал вовсе, просто его панические атаки обычно проще всего было прекратить именно с помощью физического воздействия. Ударить его рука не поднималась - парень-то хороший, а вот силы провидения могли бы здорово помочь.

Я обвел взглядом притихшую команду. Давно уже каждый из этих людей стал мне немного больше, чем просто моим подчиненным.

Вот Инга Евдокимова. Красавица с шикарными белоснежными волосами, придающими ей сходство с эльфом. Психолог по образованию. Умница по жизни. Обычно выполняла обязанности администратора, но иногда могла сыграть невесту, а порой очень талантливо справлялась с обязанностями моей любовницы.

Матвей Звягин. Замечательный актер, способный перевоплотиться в кого угодно - хоть в старичка, хоть в красавчика-модель, в миллионера или в рабочего - человек крайне незаменимый во всем, что касается соблазнения женского пола. Порой было нужно показать клиентке широкий спектр наших предложений, в таких случаях Матвей был незаменим - сыграет так, что на красавчиков клиентка еще пару лет даже не посмотрит.

Николай Хмелевской. В новом проекте предполагалось использовать его, как богатого хозяина особняка, где будет происходить действие. На самом деле Коля был моим родным дядей по матери. Помогая мне, неплохо зарабатывал, но свою скромную работу главного бухгалтера в большой рекламной фирме бросать почему-то не хотел.

Алёна Семёнова. Милая рыжеволосая хохотушка, которая в обычные дни выполняла обязанности моей секретарши, но в новом проекте предполагалось ее участие в качестве "подружки-советчицы", то есть важного, но не ключевого персонажа.

- Я предлагаю в первый раз воспользоваться сценарием 3Б.

- Денис Миронович! - донеслось с разных сторон. Лица членов команды вытянулись от удивления. Амурский встал посреди комнаты, как вкопанный, его лицо пошло красными пятнами, что всегда бывало с Михаилом в минуты страшных душевных метаний.

- Но ведь там! Там же... Участник должен иметь стальные нервы! Все-таки увидеть подобное и при этом сохранить твердость духа и открытость чувствам, не так-то просто! - Инга тщательно подбирала слова, но по ее глазам я видел, как сильно она хотела завернуть что-то до боли простое, матерное.

- Если сценарий 3Б пройдет успешно, нам успех обеспечен, извините за тавталогию. Участник, а точнее, участница, - дама с железными нервами, давно живущая в одиночестве, а значит, сильно соскучившаяся по мужскому вниманию. Кроме того, она - наш инспектор.

- Что? Денис! - Амурский от ужаса забыл о субординации. - Если не получится, она погубит нас! Она закроет "Влюбленные сердца", что уж говорить об "Экстремальной"!

- Я предпочитаю думать о хорошем. Всё или ничего, дорогие мои!

- А я думаю, - мой дядюшка, который был старше меня всего на три года, как всегда в противовес своей основной спокойной и сдержанной на эмоции работе, в наших делах вел себя рискованно. - Всё получится! Сколько лет мы все собираемся опробовать, а никак не соберемся! Тут такой случай! Племянничек, покажи-ка мне объект №1!

Я взял из папки фотографию Натальи Ивановны Шевцовой, нашего инспектора, мельком коснулся глазами ее изображения сам, как бы убеждаясь в сложившемся о ней мнении, и протянул Коле.

- О-о! Чур, я буду змеем-искусителем! - он жадно вглядывался в приятные черты нашей невольной будущей клиентки. - Всё, как я люблю - фигуристая, самоуверенная, строгая... А объект номер 2?

Я достал из папки вторую фотографию. Подбирал сам, всю ночь тщательнейшим образом изучая анкеты всех возможных клиентов. Можно сказать, оторвал от сердца - на такого мужика клиенток нашлось бы немало. Я вообще очень удивился, что он сам найти себе даму сердца не смог, что к нам обратился.

- Иван Вельский. Главный редактор мужского журнала. Квартира, машина. С женой в разводе. Есть маленький сын. Увлечения - кино, фантастика, баня. Без вредных привычек.

- Ну, он ничего вроде. Так что, Денис, ты согласен, чтобы я был героем-любовником? - Коля настаивал на выбранной им для себя роли. И, в принципе, наверное, данный вариант был самым лучшим для всех. Только почему-то эта настойчивость родственника раздражала меня - наверное, устал я сегодня, а еще и вечер веселенький предстоит. Очнувшись от размышлений, я вдруг понял, что вся команда внимательно и удивленно уставилась на меня и выпалил неожиданно для себя:

- Нет, Коля, змеем-искусителем буду я сам. Я должен изнутри посмотреть процесс.

- Хм, умеешь ты кайф обламывать! - обиженно проворчал несостоявшийся герой-любовник.

- Я могу быть той еще сволочью.

- Это да-а! - в один голос неожиданно для меня протянули Алёна и Инга.

Проводив взглядом команду, уходящую под впечатлением от моего предложения, я задумался, решая, не поторопился ли я. А очнувшись от раздумий, увидел у себя в руке фотографию будущего объекта номер 1 - Натальи Ивановны Шевцовой.

Вот интересно, почему такая женщина живет одна? Конечно, у меня уже было на нее досье. Знал и о дочке-первоклашке и о старенькой бабушке, и о том, что ей самой, имеющей достаточной высокую должность и приличную зарплату, совсем немного лет - едва за тридцать! Где глаза у мужиков? Нет, не сказать, чтобы она была прямо вот идеальной красавицей, но глаза у неё такие шикарные, с поволокой, словно в душу смотрят, словно все про тебя знают. А грудь какая... А задница... Я удивленно хмыкнул - никогда раньше мой организм на клиенток не реагировал так неожиданно и определенно. Да и вообще, с подобных позиций я раньше на клиенток не смотрел. Как-то неудачно всё складывается... Домой, Денис, домой пора, где тебя ждет очередной сумасшедший вечер!

    - Ирина Петровна, меня хорошо слышно? - ласково, словно давней любовнице, вкрадчиво, словно находится в спальне в преддверии жаркой ночи с любимой женщиной, томно, словно он не советчик и инструктор, а непосредственный участник событий, говорит в маленький микрофон Денис-соблазнитель-Миронович. - Не переживайте так. Спинку ровно. Заказ без него не делаем. Пьем воду и слушаем музыку. Расслабьтесь. Вы получаете удовольствие. От вас совершенно ничего не требуется. Просто быть собой. И, кстати, вы великолепно выглядите. Шикарное платье. Прическа просто загляденье...

    Платье было слишком строгим, с чересчур открытым декольте - складывалось впечатление, что оно одно у этой женщины и надевала она его всего пару раз. Впрочем, если учесть, что она работает продавцом и никуда, кроме как на работу, не ходит, то, скорее всего, так оно и было. Сама Ирина Петровна для своих пятидесяти двух сохранилась неплохо, немного лишнего веса, предательски подчеркиваемого платьем, глубокие морщинки у глаз, а в остальном, обычная приятная женщина с грустной улыбкой и испуганными глазами, иногда незаметно касавшаяся  рукой малюсенького микрофона в ухе. 

    Денис говорил и говорил - успокаивал, объяснял, но больше забрасывал комплиментами. Я слушала и плыла, будто он это все говорит не той самой вчерашней любительнице фиалок, а мне самой. Я даже забыла об Инге Валерьевне, девушке-администраторе, которая теперь сидела третьей за столом директора брачного агенства вместе со мной и им самим и всматривалась в огромный экран планшета, недалеко ушедшего от среднего телевизора по размерам, отслеживая по камерам, расставленным в ресторане и на входе в него, перемещение мужчины, которого называла объект №2. 

    Я изо всех сил старалась не смотреть на Дениса-сладкоголосого-мерзавца-Мироновича, но голос его (с такими данными ему не директором брачного агентства быть, а в службе "Секс по телефону" работать!) мурашками отзывался по телу. И все никак не удавалось взять себя в руки. И выдохнуть с облегчением, избавляясь от наваждения, я смогла только тогда, когда вдруг спокойно и четко заговорила в свой микрофон Инга:

    - Александр Алексеевич, дама на месте, покажите мне букет - камера на входе у таблички с названием заведения. Да-да, справа. Букет неплохой. Но было бы гораздо лучше, если бы вы сделали так, как я вам вчера советовала, то есть добавили бы фиалочки. Но розы тоже ничего. Раздеваетесь в гардеробе и идете к третьему столику от барной стойки. Подходите, улыбаетесь и спокойно говорите ей: "Добрый вечер, Ирина Петровна, ваша фотография и вполовину не так красива, как вы настоящая!" Если поняли меня, кивните!

    На ее планшете в нескольких проекциях Александр Алексеевич кивнул, бросая напряженные взгляды в сторону зала. Тут же активизировался Денис:

     - Ирина, он пришел. Ку-уда? Сидеть! На месте сидеть! С прической и макияжем все в полном порядке, это я вам, как мужчина, говорю! Он заговорит первым. Вы просто улыбнетесь и возьмете цветы. И восхититесь букетом! 

     - А куда его поставить? - Ирину Петровну было слышно, видимо, где-то на одежде или на столе тоже был закреплен микрофон.

    - Это не ваша забота, официант всё сам сделает. Вы просто восхититесь им, потрогаете лепестки цветов и отложите на краешек стола. 

    Я скосила взгляд на планшет Инги - камера откуда-то сбоку снимала, как Александр Алексеевич пригладил на лысой голове несуществующие волосы, потом потрогал пальцами обеих рук топорщащиеся брови, взял со стойки гардероба букет и, глубоко вдохнув, шагнул в зал. Он был вполне обычным мужчиной лет пятидесяти на вид. Лысина не портила широкое лицо с кустистыми седоватыми бровями и крупным, но не очень-то и бросающимся в глаза, носом. Одет Александр Алексеевич был в темный свитер и брюки - достаточно старомодные, сидящие мешковато, недорогие. Немного бросалось в глаза отсутствие женской руки при выборе наряда. 

    Быстрым шагом, не зная куда деть незанятую букетом руку, мужчина подошел к столику с Ириной Петровной. Протянул букет в ее сторону и сказал:

    - Добрый вечер, Ирина Петровна, вы и вполовину также некрасивы, как и ваша фотография!

    На несколько секунд там, в ресторане, и здесь в кабинете повисла гробовая тишина. Потом Инга хмыкнула, прикусив губу, Денис округлил глаза, а я, открыв рот, перевела взгляд с одного сотрудника брачного агентства на другого, а потом, затаив дыхание, уставилась в планшет, удерживаемый руками директора брачного агентства.  

    Александр Алексеевич стушевался, покраснел, лысина, казалось, покрылась испариной. Ирина Петровна, наверное, тоже покраснела, судя по нетронутой пудрой шее, но на лице это никак не отразилось. Денис-молодец-Миронович очнулся первым:

    - Ирина Петровна делаем вид, что ничего не поняли. Берем букет и дальше по сценарию.

    Ирина Петровна:

    - Спасибо, цветы прекрасные. Я очень люблю розы, - трогает лепестки, откладывает на край стола. Моментально появившийся официант сует в руки Александру Алексеевичу меню, потом то же самое делает с Ириной Петровной, а розы аккуратно ставит в высокую хрустальную вазу. 

    Инга:

    - Александр Алексеевич, говорите: "Ирина Петровна, разрешите, я буду звать вас просто Ириной?"

   Александр Алексеевич:

    - Ирина Петровна, разрешите звать вас просто Ириной? - повторив правильно, он, казалось, с облегчением выдохнул.

    Денис:

    - Конечно, Александр! Можете даже сказать: "Саша".

    Ирина Петровна:

    - Конечно, Сашенька!

    Опа! Инга и Денис довольно переглядываются. Александр Алексеевич радостно улыбается. Ирина Петровна снова краснеет шеей. 

    Инга:

     - Делаете знак официанту, заказываете шампанское.

     Александр Петрович, подняв вверх правую руку, делает громкий щелчок, заставляя меня прикрыть рукой рот, а официанта обмереть от такой наглости и говорит:

    - Шампанского нам!

    Денис:

   - Пока ждете заказ, спросите его, где он работает, чем увлекается, где живет...

    Ирина Петровна:

    - Саша, расскажите, где вы работаете?

    Александр Алексеевич:

    - Я работаю на заводе мастером.

   - А что ваш завод производит?

    Может быть, мне показалось, но Ирина Петровна начала немного флиртовать - ласково улыбалась и неловко теребила  в руках кружевную тканевую салфеточку, взятую со стола. 

   Денис:

    - Ириночка Петровна, всё замечательно, вы - умница. Сейчас мы вас покинем ненадолго. Мы вас слышать не будем - расслабьтесь и действуйте так, как подсказывает вам сердце.

    Инга:

    - Александр Алексеевич, мы вас покинем ненадолго. Ни слышать, ни видеть вас не будем. Действуйте так, как подсказывает вам сердце.

    Денис и Инга щелкнули кнопочками на микрофонах, отключая себя от своих клиентов. Но ни изображение, ни звук на планшетах не исчезли - нам все также было хорошо слышно все, что происходило в зале. Я изумленно смотрела на обманщиков. 

 - Что привело вас в такое изумление, Наталья Ивановна?

    - То, что вы, Денис Миронович, обещали людям, что ни слышать, ни видеть их не будете, а на деле получается, обманули.

     - Мы им об этом потом сообщаем обязательно. И обычно никто не выказывал недовольства данным фактом. 

   - Почему?

    - Потому что все были слишком довольны итогом, - расплылся в улыбке Денис-гад-Миронович.

   - Им расслабиться нужно, а самое трудное - начать разговор - мы им помогли сделать, - объяснила Инга,  довольно посматривая на своего начальника. 

    "Ну ладно, допустим, им ведь нужно руку на пульсе держать? Мало ли какие бывают непредвиденные обстоятельства! Главное ведь что? Главное - результат!" - пыталась убедить сама себя, с подозрением посматривая на Ингу и Дениса. 

    - Ладно, а дальше-то что? - и зачем это мне, спрашивается! Можно было просто опросить сотрудников, побеседовать с клиентами, а эти их приемчики мне, собственно, ни к чему знать - я же не собираюсь клиенткой становиться! 

    - А дальше самым действенным будет создать вокруг наших объектов такие условия, которые подтолкнут их друг к другу, фон создадут. 

    - И что это за условия? - в голову тут же полезли разнообразные предположения - свадебный марш оркестр заиграет? Они отравятся ужином и вместе попадут в больницу? Больше я ничего придумать не успела - Денис с легкой ухмылкой на красивых губах ответил:

     - На выходные мы летим в горы кататься на лыжах. Уединение, удаленность от цивилизации, романтическая обстановка - все это подтолкнет объекты друг к другу... 

     - Постойте-постойте! - я искренне пыталась понять, но не могла. - Кто, вы говорите, клиенты по профессии? Продавец и мастер на заводе? И сколько же они вам заплатили, чтобы вы их в горы везли? Это ж деньжищи какие! 

     - На самом деле, им просто повезло. Раз в год на католическое Рождество наша команда летает на отдых в качестве награды за хорошую работу по итогам года. В смысле, летают сотрудники организации и отдыхают там в моем доме. Ну и одну пару клиентов мы берем с собой, иногда две пары - тех, кого только познакомили. Для нас подобные формы работы служат замечательной рекламой, для клиентов наших - незабываемым приключением. Все довольны, каждый рад, все спасибо говорят...

      Я удивленно посмотрела на него - и дело вовсе не в новости об этой поездке, а в том, что я тоже где-то недавно такой стишок слышала... Только где? С Настей какой-то мультик смотрела, что ли? Пока я вспоминала, Денис-стихоплёт-Миронович неожиданно скомандовал Инге:

    - Последи за ними из комнаты для собеседований.

     Она тут же, прихватив свой планшет, вышла. И только внимательный взгляд, который бросила на шефа от двери, выдал тот факт, что сейчас происходило что-то из ряда вон. 

   Я невольно подалась в его сторону - наверное, он что-то хочет мне рассказать, попросить о чем-то. Такие вещи частенько происходят во время проверок. А еще чаще мне что-то предлагают... Самое распространенное, конечно же, деньги, потому что инспектор в сфере развлекательного бизнеса и туризма - должность прибыльная и весьма заманчивая. 

    Я могу "завернуть" дорогостоящий проект, а могу, наоборот, способствовать его плавному и быстрому продвижению. Только за четыре года в этой должности взятку я брала всего однажды. И мне до сих пор стыдно за тот единственный, позорный раз. Все равно деньгами так и не воспользовалась - лежат на счету в банке. Кто там говорит, что деньги не пахнут? Для таких дурочек, как я, они воняют...

    Да, собственно, моей зарплаты вполне хватало на хлеб с маслом и даже иногда икрой! Зато начальство ценило, и, если говорить откровенно, туда, откуда нужен был моему руководству куш, было кого послать и без меня. А вот там, где нужно было быть принципиальной и честной, Щевцова была незаменима! 

    Из размышлений меня вырвал бархатный голос Плетнёва:

    - Наталья Ивановна, я хочу вам предложить кое-что, - ух, взяточник проклятый! Знаю я всё, что такие, как ты, способны предложить таким, как я! Знаю все ваши мерзкие мыслишки! Давай-давай, послушаю, как далеко зайдут твои предложения!

   - И что же? - стараюсь сдержать раздражение и все-таки удостовериться в том, что думаю об этом мужчине.

   - Предлагаю вам полететь в горы вместе с нами.

    Ах! Нет предела человеческой наглости! Просто нет предела... Что за мир такой у нас, что за жизнь - каждый думает, как бы не честным путем заработать, заслужить что-то, а быстренько, с помощью своих денег. Отвечать ему, спокойно и даже расслабленно развалившемуся в полуметре от меня в удобном кресле, я не стала. Просто встала, всем своим видом выражая крайнюю степень презрения, и, оправив деловой костюм, шагнула к выходу из кабинета. 

    - Наталья Ивановна, я понимаю, как это звучит, но вы зря думаете, что я хочу вас подкупить.

    - Да? И как же это тогда называется? Задобрить? Подмазать? - говорю, взявшись за ручку, но еще не уходя.

    - Это называется, показать мой проект изнутри, позволить понять всю важность нашей работы, когда одинокие люди получают возможность найти себе пару, когда...

     - Не нужно упражняться передо мной в красноречии. Я всё поняла. 

     И в мыслях своих я резко открываю дверь, выхожу неспеша в коридор, а потом громко хлопаю, так, чтобы он понял всю степень моего возмущения. А на деле почему-то все так же стою на одном месте у выхода из кабинета, а он вдруг каким-то неуловимым образом, одним долгим, плавным движением оказывается рядом, и его ладонь - кажущаяся крупной, с длинными пальцами, с ровными, явно наманикюренными ногтями, с выступающей ближе к запястью веной, вдруг ложится на мою! На ту, которая все никак не решится распахнуть дверь! И он что-то делает такое своей рукой, не гладит, не сжимает даже, но будто бы от батареи горячие волны идут от нее... обволакивая, согревая, медленно проникая под кожу. 

     И я не понимаю для чего это, не могу сразу вычленить ответ из массы вариантов, крутящихся в голове, но неожиданно чувствую, что он стоит так близко, что, наверное, и руку просунуть между нашими телами нельзя! И шумно вдыхает воздух, словно не только у меня одной сейчас перехватило дыхание. 

     - Да что вы себе поз... - резко оборачиваюсь и теряю дар речи. Потому что нарушены все мыслимые и немыслимые границы моего личного пространства. Да что там границы какие-то! Нарушено мое главное, до сих пор незыблемое правило - никаких компрометирующих контактов в сфере работы! И нарушено самым наглым образом! Поцелуем... 

     Но, Боже мой, что это за поцелуй... Поцелуй-боль, сминающий мои губы, силой раздвигающий их, врывающийся в рот. Поцелуй-наваждение, потому что красивый мужчина... потому что вкус приятный у него... потому что эти движения внутри, по моему языку, по моим зубам... они пошлые и развратные... они четко показывают, что бы именно Денис-развратник-Миронович предпочел поцелую... потому что меня никто никогда ТАК не целовал. 

     И какое же безумное разочарование я испытываю, вопреки здравому смыслу, когда этот поцелуй - наслаждение прекращается! Непроизвольно тянусь за добавкой! И, мама дорогая, да когда эти бесстыжие руки... мои руки, успели? Я им приказа не давала! Идеальная прическа Дениса оказывается растрепанной. И, конечно, я пытаюсь прочесть в его наглых серых глазах, ЧТО это сейчас было, но он вдруг отчего-то опускает взгляд в пол! А ну да! Теперь он попытается убедить меня, что влюбился с первого взгляда и сейчас сам от себя подобного не ожидал. 

    - Не скажу, что сожалею о своем поступке, даже если ТЫ после него зарубишь мой проект на корню. И, прежде чем ты начнешь читать нотацию мне и возмущаться, вот держи, - протягивает мне визитку. - Это мой личный мобильный. На случай если передумаешь и все-таки решишь получить от жизни все. 

    Я зачем-то беру визитку - видимо, разум еще не вернулся на свое законное место в моей черепной коробке - резко открываю дверь и вываливаюсь из кабинета Плетнева, на ходу приговаривая: 

     - Это сейчас наглядная демонстрация была того, что значит "получить от жизни все"? Или в этом мерзком агентстве всех клиенток директор пробует, прежде чем передать жениху?

     - Ну чего тебе еще? - прижимая телефон ухом к плечу, я поставил в микроволновку стакан с молоком, одновременно ногой захлопывая холодильник. 

    - Денис, давай отменим этого редактора? Нафиг он нам нужен? 

    - Как так отменим? - я даже про молоко забыл, которое из пакета наливал во второй стакан - тонкой струйкой оно пролилось на стол.

   - Ты знаешь, я тут подумал, - дядюшка внезапно замялся, как красна девка и, явно смущаясь, выпалил. - Интересная баба этот твой объект номер один. Себе такую хочу. А что? Мне, знаешь ли, скоро сороковник стукнет! Ни детей, ни податей... И тебе хорошо - стопроцентная гарантия успеха! 

    - С чего бы это стопроцентная? - я тяжело вздохнул - устал, мать уехала к себе, оставив мальчишек на целые сутки со мной, посекундно звонили мои подчиненные, докладывая о том, как идет подготовка к поездке, молоко, которое обязательно перед сном пили сыновья, вдруг скислось, и мне пришлось просить соседскую девчонку-студентку Вику присмотреть за детьми, пока сгоняю в супермаркет, да еще и то, что я сотворил в кабинете с Шевцовой покоя не давало. Теперь никаких шансов, что она согласится! Просто никаких! Прахом вся подготовка пойдет! Единственное, что можно еще сделать - поехать завтра домой к Наталье Ивановне и упасть на колени (образно конечно, хотя...). 

    - Потому что такие мужики, как я, на дороге не валяются. 

    Ну, с самомнением у Коли всегда все было замечательно! 

    И что на меня нашло? Там, в кабинете? Зачем? Зачем я к ней полез? В первую секунду наказать хотел - я перед ней, заразой, ковриком стелюсь, всю подноготную рассказываю и даже показываю, а она всë в штыки принимает! Вижу ведь, что не нравится ей, смотрит так странно, будто во всех наших действиях какой-то несуществующий подтекст, подставу, ищет. Потом, когда она к двери рванула, удержать хотел, не пустить, объясниться как-то - ничего лучше не придумал, как за руку схватить! А дальше... 

    Микроволновка, утробно гудя, раскручивала стакан, Коля объяснял свои хотелки, а я думал - с чего все-таки вдруг полез к Шевцовой целоваться? Никаких там ударов током от прикосновения к ней не было... Внешность ее мне кажется приятной, но, если по-честному, были у меня бабы гораздо привлекательнее, Инга хоть та же... Что на меня нашло? Бред какой-то! И поцелуй вполне себе обычный, рядовой... Чего только из головы не выбрасывается никак? 

    В комнате раздался дикий крик. Орал кот. Мальчишки смеялись. Пока бежал к ним, думал о том, что это хорошо. Бывали случаи, когда происходило с точностью наоборот. В смысле, когда огромный мэй-кун нехило давал двум любителям животных сдачи, и тогда орали они, а кот по-кошачьи нагло и неслышно ржал, спрятавшись за диваном. 

    Огромный, толстый Жорик, яростно чихая, висел на тоненькой, местами уже прорванной его же когтями, шторе, испуганно глядя вниз на пацанов. 

    - Что здесь происходит? - максимально злым тоном спросил я, еле сдерживаясь, чтобы не чихнуть. Заболел я что ли? Может, кот заразный? В носу так сильно защипало, что на глазах слезы выступили!

    - Мы фильм про войну смотрели, и там солдат мальчишке говорил, что он еще пороха не нюхал, - серьезно объяснил Вовка. - Жорик, глупый кот, захотел понюхать порох.

     - Пороха у нас не было, мы дали ему понюхать перец, - продолжил за брата Ванька. 

    Я протянул руки к коту, понимая, что за шторы мать оторвет голову в первую очередь мне а потом и Жорику тоже. Кот некоторое время усиленно думал, вращая глазами, а потом всем своим немалым весом упал вниз, в полете переворачиваясь и приземляясь в мои руки не мягкой спинкой, а твердыми и острыми когтями. 

    - Блядь! - заорал я на всю квартиру, забыв, что мать очень просила при детях не материться. 

 Два экспериментатора, предчувствуя вероятность огрести по самое не хочу, не сговариваясь, одновременно бросились прочь из комнаты. Кот, предчувствуя, что может оказаться крайним, спрыгнул на пол и унесся в свое убежище за диван. 

     А я с тоской осмотрел поле боя. На шторе зияли большие круглые дыры. На полу была рассыпана куча черного перца. Теперь ясно, отчего в носу так дико дерет! Кот яростно чихал за диваном. Я отчаянно чихал, пытаясь сгрести веником в совок перец. Мать сегодня не приедет! Как пережить ночь? Проклятый телефон снова звонил где-то в кухне... 

    - Нет-нет, сегодня никак не могу - завтра Настю на танцы везти. А после наших с тобой посиделок я до вечера  следующего дня за руль сесть не могу! Давай завтра.

     - Мне сегодня плохо, между прочим, - плаксивым голосом произносит Сашка.

    - Ну, что у тебя опять случилось? Машину поцарапала? - эта проблема у лучшей подруги, по совместительству крестной моей дочери, повторялась с периодичностью раз в полгода. - На работе завал? Сережка с работы задержался?

    - Сережка ушел к другой бабе, - спокойно говорит Саша.

   - Что-о? Твой Сережа ушел к бабе? Знаешь что... Ты ври-то ври, но святое не трогай! Серега! К бабе! - мой мир перевернулся с ног на голову - ну не могло такого быть, чтобы Сашкин муж, семьянин, трудяга, обожающий ее и детей, домосед к тому же, нашел себе бабу! 

     - Но какая же ты подруга, если тебе веская причина для встречи со мной нужна? А если меня быт заел? Если достало всё? Если только разговор с любимой подругой может помочь? Ладно, пока, - ничего не объясняя прощается Сашка и бросает трубку.

     И пусть я мечтала провести этот вечер наедине с собой, смакуя свои недавние эмоции, вновь и вновь переживая самый неожиданный и самый потрясающий поцелуй в моей жизни, подруга у меня одна, и я ее люблю, а поцелуй этот - случайность, блажь холеного развратного негодяя, решившего таким подлым способом получить деньги на свой новый проект! Ну, нет и не может быть у Дениса Плетнева - красавчика, бизнесмена, бабника каких-то видов на меня - обычную женщину, волею судьбы и в результате собственного трудолюбия получившую такую должность, которая может помочь ему с проектом, а может, наоборот, зарубить на корню!

     ... - Подлый, мерзкий, гадкий бабник, - вещаю я после пятой стопки коньяка, который мы заедаем привезенными Сашкой роллами. 

      - Красивый? - мечтательно закатывает глаза подруга.

      - Да урод! Толстый, с залысинами, нос крючком, уши врастопырку! А всё туда же - целоваться! 

      - Врешь! Какая же ты, Наташка, обманщица! Я, что ли, не знаю, как выглядит Денис Плетнëв? Ага, нашла лохушку! Пока ты за бокалами ходила, я в интернете уже посмотрела на его! Он прекрасен, как бог!

    - Так а чего тогда спрашиваешь? Знает она... Наливай давай!

    - А знаешь что, ты не только обманщица, но еще и дура-а-а, каких свет не видывал! Та-акой мужик ей предлагает поехать с ним на отдых, а она принципы какие-то мусолит! Я бы на твоем месте уже чемоданы паковала и купальник гладила!

    - Он вообще-то в горы на лыжах кататься зовет. И не себя в качестве любовника предлагает, а обещает подыскать достойную кандидатуру. 

    - Так ты расстроилась, что не он сам! А чего тогда целоваться полез... Ой, темнишь, Наташка! Что-то путаешься в показаниях! Короче, давай выпьем за то, чтобы отдых прошел удачно!

    - Чей? Плетнёва?

    - Да что мне Плетнёв? Чего я за него пить буду - мы с ним не знакомы! Твой отдых!

    Мы выпиваем, и я понимаю, что она, похоже, думает, что отдых этот все-таки состоится!

    - Саш, ты в своем уме? Я же сказала тебе, что отказалась! 

    - А его номер телефона у тебя есть?

   - Есть, конечно. Проверка еще не закончилась. Но даже не думай, что сможешь меня уговорить.

    Саша тут же переводит тему, и в ту секунду в моей голове успевает мелькнуть мысль о том, что подруга что-то задумала, но она тут же вытесняется другими более привлекательными мыслями...

     ... - Сегодня выходной. Выходной! - стонала я, нащупывая рукой трезвонящий мобильник. - Да кто его включил! Да чтоб тебя! Не будильник? Какая зараза в такое время звонит?

    Взгляд с трудом сфокусировался на экране. Да ладно! Плетнёв? Чего ему надо? Не буду отвечать! 

     - Кто там? - сбоку раздался хриплый голос, в котором я сразу Сашкин сонный бас не смогла узнать. - Кто звонил?

    - Что ты здесь делаешь? Вроде же вчера такси вызывала? - как же плохо - голова болит, во рту дикий сушняк, да еще и подташнивает.

    - Вызвала. Сгоняла за пивом и вернулась.

    - Боже! Еще и пиво было... - простонала я. - Смутно помнилось, как смеялись, как пили, как мерили мои платья, как варили бабушке кашу, как укладывали вместе Настю, как читали ей книжку и ржали над чем-то, в ней написанным, звонили кому-то... Серёге звонили... Ленке - нашей общей подруге... И еще... Не может быть! Не-ее-ет!

    - Вспомнила? - Сашка с самым серьезным видом, на который только была способна, сидела рядом на моем разложенном диване. - Собирайся. Я сейчас ему перезвоню.

     - Саша! - сквозь зубы прошипела ей, еле сдерживаясь, чтобы не заорать. - О чем мы с Плетнёвым разговаривали?

     - Ты попросила его взять с собой на отдых. Потом... я честно пыталась остановить... но ты говорила ему, что он целуется, как Бог, что он красив, как ангел, что...

     - Что? Что-о-о? - меня затрясло от ужаса. - Скажи, что ты шутишь?

    - Я была против. Ты сама ему позвонила! Я даже телефон у тебя забирала! А ты! А ты... вот! - она сунула мне в лицо свою ладонь ребром под самые глаза - на ней явно выделялись синие отпечатки зубов. - Ты меня укусила!

    Я вцепилась в собственные растрепанные волосы и начала качаться из стороны в сторону, скуля от ужаса. Меня выгонят с работы! Что делать? Что делать теперь?

     - Позвонить и извиниться! Объяснить, что подруга напоила! Точно! - наконец, прояснилось в голове. 

    - Ну-ну, - с упреком сказала Сашка. - Попробуй!

    И даже протянула мне телефон, который, как по мановению волшебной палочки, тут же заиграл мелодией входящего. Снова он. Что я ему еще говорила? Почему так настойчиво звонит? Может, я его убить угрожала? Или изнасиловать? Мамочки! Но отвечать было нужно. Поэтому прокашлявшись, с бешено стучащим сердцем, провела пальцем по экрану, принимая звонок.

     - Наталья, добро утро! - раздался в трубке бодрый насмешливый голос. - Я, надеюсь, после вчерашнего я могу без отчества?

    Закрыв трубку рукой, я спросила у Сашки:

    - Он к нам, надеюсь, не приезжал? - потому что "после вчерашнего" звучало очень пугающе. Но она, к счастью, отрицательно покачала головой.

    - Можно без отчества, - без приветствия ответила Денису. 

    - Я выезжаю. У вас буду через сорок минут. Вы должны быть готовой к тому времени. Иначе опоздаем на самолет. 

      - Не поняла. В каком смысле? На самолет какой? - мой блуждающий взгляд скользнул было по подруге и метнулся дальше, но успел уловить ее смущенно опущенные глаза. Прикрыв трубку рукой, и не слушая больше его вопросы о моем самочувствии, я с угрозой спросила. - Что ТЫ ему пообещала? Что уговоришь меня?

     - Наташ, ты сама... Я только советы давала, обещала ты. Так что не пытайся на меня повесить... Лучше чемодан проверь - а то мы могли вчера с пьяных глаз туда абы чего накидать.

     - Я никуда с вами не поеду! - рявкнула в трубку, уже предчувствуя, что неспроста он "выезжает", явно козырь какой-то имеет против меня!

     - Билеты куплены. На работе вы отпросились. Даже, кажется, заявление на отпуск отправили по почте. И еще... мы с вами договорчик подписали. Он сейчас перед моими глазами находится. Тут и подпись ваша есть. И паспортные данные. И описание санкций, положенных в случае одностороннего расторжения. Я со своей стороны расторгать не собираюсь...

    - Да вы! Да я засужу вас! А ваш проект даже рассматривать не буду - прикрою и всё! Я вам что, девочка для битья? Я вам что, подружка на побегушках? Я - должностное лицо, между прочим! И как мое руководство отнесется к подобным договорам с проверяемой мною организацией?

     Уже произнеся последнюю фразу, я поняла, на чем была поймана! Все, что до этой фразы говорилось, было цветочками! Билеты, договор и т.д. и т.п., а вот если на работе узнают, что я согласилась на подобное! Уволят нахрен!

     - Вы сами поняли, или мне объяснить? - эта сволочь улыбалась! Там, на другом конце трубки, он лыбился во все свои зубы - поймал! Ну подожди же! Решение пришло внезапно - поеду! Но никто же вместо меня подписи под документами не поставит! Отдохну в свое удовольствие, а потом покажу ему, как обманывать инспектора! Покажу ему, как целовать женщин без их разрешения! 

    Помолчав немного, Денис-сволочь-такая-Миронович добавил:

     - Я вчера уже говорил, но повторю еще раз. Обещаю, что никто ни о чем не узнает. Особенно у вас на работе. Этот момент, кстати, я тоже в договоре прописал. Если вы поедете с нами, я вообще договор вам верну. Если откажетесь, пошлю по почте вашему начальству... 

    Судьба, что тут поделаешь! Я всегда в нее верил! Даже когда она-злодейка поворачивалась задом, знал - так нужно, все изменится, все в лучшую сторону повернется рано или поздно. Поднимаясь по ступенькам на пятый этаж к квартире объекта №1 я был абсолютно уверен - теперь уж все получится, потому что ночью она позвонила мне сама. Это ли не судьба? Особенно когда я уже думал, что все пропало!

     Конечно, пьяная женщина - это существо совершенно особое, и я уже тогда понимал, что утром она попытается пойти на попятную. Поэтому и подстраховался - выслал ей по почте договорчик, быстренько подкорректировав в нем некоторые пункты, хотя и без этого знал, что она читать сейчас ничего не будет, а если и будет - не поймет. И кто-то, кто был в тот момент рядом с ней, кто-то шустрый и деловой, тут же подал на подпись Наталье Ивановне, отсканировал и отправил мне обратно. Почему не она сама? Потому что Шевцова все это время рассказывала мне в трубку о своих впечатлениях от нашего поцелуя. И хм... ну, впрочем, пьяная же... поэтому и напридумывала себе... 

     И вот ведь интересный факт - она была пьяна, я был совершенно трезв, она рассказывала, а я возбуждался! Не видел ее, не трогал, а возбуждался! От чего? От ее рассказа об обычном поцелуе? Смешно! От голоса пьяненького? Глупости! Просто бабы давно не было... Наверное. Хорошо, что Инга с нами поедет... Хотя, впрочем, для роли змея-искусителя я и должен быть в тонусе...  А Инга будет для всех играть девушку Матвея. 

      Евдокимова отчитывалась утром о проделанной работе. Сегодня вместе со мной и Шевцовой вылетают Матвей, сама Инга, Иван Вельский и Алёна. К сожалению, больше билетов в кассе не было. Да, собственно, брать Николая я и не хотел - личный интерес дело сомнительное, будет путать все карты и лезть к Шевцовой. Но ему все-таки придется приехать к нам позже - для конспирации придется взять новую пару, тех самых, которых Шевцова видела в ресторане. Только Ирина Петровна и Александр Алексеевич смогут уйти с работы только через пару дней. Вот Коля и привезет их на машине - почти сутки в пути должны сблизить "молодых" влюбленных еще больше. Я четко разложил по пунктам план будущего предприятия. И получилось, что, в принципе, наш поцелуй и нечестный договор даже на руку мне играют! Вырисовывалось следующее:

    1. Я - сволочь и негодяй, при этом - красавец и умница, буду всячески провоцировать, подкалывать, издеваться и, может быть, даже пару раз зажму объект номер 1 где-нибудь в укромной уголке. Сохраняя абсолютно холодную голову при этом.

    2. Вельский - спокойный, рассудительный, интересный. На контрасте будет вести себя сдержанно и галантно. В том, что она ему понравится нет никаких сомнений. В том, что он ей... тут есть пара неизвестных - с ним у меня пообщаться толком не получилось, но Инга утверждала, что есть все шансы. И судя по фотографиям и анкете - все могло сложиться.

    3. Инга и Матвей будут играть влюбленную пару, чтобы глядя на них у остальных "текли слюни" и появлялся вполне определенный настрой.

     4. Алёна. Тут все понятно - поболтать там, посоветовать, сказать, какой хороший Ваня и какая при этом сволочь - я. 

    5. Потом, по итогам, когда Вельский и Шевцова потянутся друг к другу, можно будет вскрыть все карты. Но пока пусть будет так.

     6. Ну и Николай... Ему можно было доверить роль пропавшего - местность хорошо знакома, домик в лесу найдет легко...

    - Готова? - спросил, едва приоткрылась дверь, и тут же напоролся на хмурое лицо со злым взглядом, в котором явно читалось: "Ты еще пожалеешь, мерзавец"! 

    - Не готова. Но я так понимаю, выбора у меня все равно нет? 

     Простые джинсы, черная водолазка под горло, обтягивающая высокую грудь, соблазнительно округлую, достаточно большую... Мысленно дав себе затрещину, я досмотрел дальше - волосы на затылке заколоты какой-то штучкой с зубцами, на лице полное отсутствие макияжа, у ног - чемодан на колесиках и сумочка, в руках пуховик и шапка, на талии - две детские ладошки. О ребенке я совершенно не подумал! Куда она его денет? Кто с ним будет, когда я увезу мать? Угрызения совести пришлось подавить в зародыше - отступать было уже поздно. 

     Пошарил по карманам - в куртке этой вчера ходил в супермаркет - и достал два больших чупа-чупса, купленные для пацанов. Спрашивать о том, можно ли ребенку сладкое, не стал - по-любому в моем случае Наталья ответит, что нет:

    - Эй, кто там прячется? Смотри, что у меня есть? - любопытное личико с заплаканными глазенками высунулось из-за материнской спины, а точнее, задницы, и уставилось на меня примерно так же, как смотрела и сама мать - как на врага народа. - Там внутри жвачки! Любишь такие? Будешь? 

     Жвачки она любила. Как, впрочем, и все дети. Чупа-чупсы взяла и снова скрылась за спиной Шевцовой, вернув ладони на место теперь уже вместе с конфетами на палочках. 

    Из-за спины Натальи выглянула невысокая полненькая молодая женщина, улыбающаяся так добродушно и мило, что я не сдержался и улыбнулся ей в ответ:

     - Я - Саша, Наташкина подруга. Забирайте ее скорее, пока Настя согласилась отпустить! И не забудьте вернуться с подарком от Деда Мороза! Вы обещали!

     Намек был понятен. Подарок, так подарок - на обратном пути просто заехать в магазин игрушек - сделал себе мысленную пометку. Не дождавшись приглашения, я шагнул в прихожую - дверь нараспашку, можно ведь и ребенка простудить! И потянулся к ручке чемодана, решив выйти и дать ей возможность проститься с дочкой. И уже выходя, краем глаза заметил, как она присела на корточки рядом с девочкой, как прижала к себе хрупкое тельце, как погладила по волосам и, наверное, заплакала сама... Повезло девчонке - моим пацанам неизвестно, что такое материнская ласка... 

     - У меня были планы. У меня - годовой отчет. У меня из-за вас будут проблемы.

     Карие глаза буквально прожигали во мне дыру, когда Наталья уселась сбоку в мою машину. Я прямо физически чувствовал, как от нее по салону идут волны ненависти и злости. Все шло по плану - попытался убедить себя, сохраняя равнодушное лицо.

     - Я был на связи, когда ты звонила с городского своему руководству. Я слышал - тебя отпустили без особых проблем, так что не ври. 

    - В десять вечера!

    - Что в десять вечера?

    - Я звонила в десять вечера! Это - верх неприличия! Это просто уму непостижимо! Как? Как я это потом объяснять буду?

    - Слушай, Наташ, - мне приходилось лавировать между машинами - утром даже в выходной улицы города были переполнены. - Ты что сказала? Три года в отпуске не была? Так вот теперь у тебя есть такая возможность. Всего неделя! А отчет еще успеешь сделать - несколько дней до Нового года у тебя будет, когда мы вернемся! Так что... как ты там вчера говорила - бери от жизни все?

     Она покраснела - вспомнила видимо, подробности нашей ночной беседы. И я решил ее добить:

     - Голова не болит? Может аспиринчику дать? В бардачке у меня есть!

    - Да пошел ты... Денис!

   - Ну вот и хорошо! Вот и на ты перешли...

      На самолете мне предстояло лететь первый раз в жизни. Жить очень хотелось. Очень. Мысленно я проклинала всё на свете и особенно Плетнёва, который вынудил меня решиться на эту аватюру. Я проклинала красавицу Ингу, выглядевшую так, словно только что из салона красоты вышла. Проклинала ее спутника, представившегося Матвеем, за то, что смотрел на девушку влюбленным взглядом, обнимал, вызывая у меня чувство болезненной зависти - я уже и забыла, когда в последний раз вот так же трепетно и нежно обнимали меня саму... Та случайность в кабинете у Плетнёва не в счет! 

    На него старалась не смотреть. Тому было сразу две причины. Во-первых, обидно было, что обвел меня, глупую, вокруг пальца, что вынудил поехать не пойми куда и не понятно для чего... А во-вторых, непонятный, незнакомый трепет, который так и хотелось мысленно окрестить зудом, заставлял перебирать пальцами на ручке закинутой на плечо сумки, чтобы не протянуть руку, не коснуться... Не важно чего - куртки, челки упавшей на лоб, капюшона одетой под пуховик толстовки... Красивый зараза! Зачем мне все это? За какие грехи? И, кстати, а что там по договору этому пресловутому я делать должна? 

    После пьяной ночи я, похоже, начинала приходить в себя! Иначе почему в голову наконец стали приходить здравые мысли, которые давно должны были бы там отметиться? По электронке, говоришь, пересылала? 

    Моя домашняя электронная почта была привязана к телефону. Сделав пару шагов в сторону от Плетнева и его коллег, я украдкой открыла последнее отправленное письмо и начала читать. 

    Гражданка... Гражданин, ниже именуемый... Обязуется... Что! Что-о? Черным по белому в тексте значилось: "Найти гражданке Шевцовой Н.И. супруга"! Остальные пункты договора расплывались перед глазами. Что я наделала? Нет! Что ОН сделал? Если ЭТО попадет на стол к моему начальнику - прощай моя работа! И кто ему позволял вообще искать МНЕ МУЖА? 

    Трезвый, как стеклышко, мозг подсказал: "Ты, Наташка, позволила, когда подпись свою поставила!" Внизу, действительно, была моя подпись - корявая, немного съехавшая с отведенной для этого строки, но всё-таки узнаваемая. 

    - Наташ, пойдем, объявили посадку, - услышав негромкий самоуверенный голос Плетнева за своей спиной, я не сдержалась, и повернулась, сунув телефон прямо ему в лицо! 

    - Я тебе не Наташа! Понял? Мужа мне найдешь? Сволочь такая! Да я твой сраный проект... Знаешь что я с ним сделаю? - я шипела, как собирающаяся броситься в атаку змея, и ощущала себя этакой коброй, имеющей только одно желание - вцепиться ему своими ядовитыми зубами прямо в горло! 

    - Я понял! - он поднял вверх руки, как бы говоря, что сдается, что моя взяла. - Договорчик изучили? Наталья Ивановна, что вы, собственно, теряете? Если получится по моему, вы получите незабываемый отдых и спутника жизни. Если не выйдет у меня - вы отдохнете от повседневного быта и... в договоре прописано, кстати... я обязуюсь даже в случае вашего отказа поддержать мой новый проект, даже в случае негативных результатов проверки, держать в тайне этот документ и по окончании следующей недели отдать вам оригинал и все копии! Если что вдруг не так пойдет, забудете меня и брачное агентство "Влюблённые сердца", как страшный сон, да и дело с концом... 

    - Вот объясните мне, зачем? Меня вполне устраивало то, что я видела у вас в агентстве! Я бы не стала вам вредить! Вы сами все испортили! 

    - Пока нет! - он улыбнулся. И так очаровательно, так мило это у него получилось, что я невольно засмотрелась и на искрящиеся серые глаза с длинными черными ресницами, и на лучики-морщинки в их уголках, и на губы... особенно на губы - красивого рисунка, с приподнявшимися вверх уголками... И последняя фраза его прозвучала для меня каким-то интимным обещанием, не меньше. - Я привык удовлетворять желания своих клиенток на все сто процентов! 

    Ошарашенная, пытающаяся осознать - правильно ли поняла его, так ли разгадала, что он имел в виду, я топала вслед за Плетнёвым по трапу самолета, потом к своему месту, забыв про чемодан и совсем не обращая внимания на то, что к нашей компании добавились еще два человека.

    Это сейчас он мне намекнул, что удовлетворит мои желания? Своими силами (вспомнить про поцелуй! ) или  силами другого мужчины, которого мне подобрал из того большого черного альбомчика? Мне не нужен муж! Я никого не просила! И вообще, с какого перепугу он лезет в мою личную жизнь? Я в агентство по работе пришла! Не как клиентка! Все ему скажу! Я ему устрою! Я плюхнулась в кресло, пылая от праведного гнева. 

    - Если хотите, мы с вами можем поменяться, - надо мной раздался приятный мужской голос, и я не сразу поняла, что он имеет в виду поменяться местами, предлагая, видимо, свое, то, которое возле иллюминатора. 

    - Да ни за что! Сесть вот туда, возле этого окна? И весь полёт смотреть на эту высоту? - проворчала я и подняла на него глаза.

    Хм, вот мне везет в последние дни! Ну правда, за четыре года на нынешнем рабочем месте мне столько красивых мужиков встречать не приходилось, сколько за эти несколько часов! У нас в министерстве все кругленькие, пузатенькие, полу- и просто лысенькие и в очках. Хотя, этот тоже был в очках. Но что это были за очки - мама дорогая! Тонкая золотая оправа выгодно подчеркивала черные ломаные брови. Выразительные голубые глаза смотрели устало и при этом ласково как-то... Тут же забылось плохое настроение, захотелось поговорить, пообщаться, поулыбаться своему соседу. Чтобы Плетнев понял, что я и без его усилий могу привлечь мужчину! Мужа он мне найти обязуется... 

    Осторожно, максимально незаметно для окружающих, скосила глаза на кресло, расположенное в моем же ряду только через проход, туда, где располагался Денис-обманщик-Плетнëв, и сказала своему новоиспечённому соседу совсем другим тоном... 

     - А знаете что, давайте поменяемся все-таки! Вы меня простите, я просто лечу в первый раз, волнуюсь дико. Даже, если честно, боюсь! 

     Она улыбалась так мило, так ласково, и выпавшую из прически прядку так кокетливо заправляла за ушко, что ни малейших сомнений не оставалось - Иван Вельский ей понравился! Они поменялись местами. И я отчетливо понимал, что Шевцова пересела вовсе не для того, чтобы в иллюминатор любоваться - в его сторону она боялась даже голову поворачивать, а для того только, чтобы отсесть подальше от меня. Они тихонько разговаривали, улыбались друг другу. Я слушал. Пытался не пропустить ни слова. Конечно, у меня был чисто рабочий интерес - вдруг свернут куда-то не туда в разговоре, вдруг помощь понадобится... 

    Но был и еще один момент. Я его четко и ясно осознал в тот момент, когда Вельский вдруг взял Шевцову за руку. Просто мы взлетали. Просто она тряслась дико. Просто он - нормальный мужик. И реакция у него была вполне естественная - успокоить. А вот моя реакция на этот его жест была неоднозначной... Молодец ведь? В первые минуты знакомства установил физический контакт, заинтересовал, увлек разговором! Молодец! Снова странным показалось, что он к нам в агентство обратился - такому мужику найти себе бабу - раз плюнуть! И почему только он меня так раздражал этой своей прытью? Почему я то и дело бросал взгляды на их сцепленные руки? Вот снова! Он еще и гладит ее ладонь! Мудак! 

    - Простите, - раздалось рядом, и я обернулся к своей... соседке. - Три часа лететь... Может, познакомимся? 

    Я потрясенно смотрел на нее. И нет, вовсе не нереальная красота девушки поразила до глубины души. Удивил тот факт, что я вообще, совершенно, не обратил на нее внимания до того момента, пока она не заговорила сама! Похоже, все мое внимание было обращено к Шевцовой. Что не есть хорошо... Хотя-я... я сосредоточен на работе, на задаче, поставленной перед самим собой и командой. Так сосредоточен, что ничего вокруг не замечаю! Все нормально! И пока у меня все идет по плану! И даже если я немного отвлекусь, ничего ведь страшного не произойдет? 

    - С удовольствием! Отчего же не познакомиться с такой интересной девушкой? Денис! - я протянул ей руку, улыбаясь, как идиот. 

     - Очень приятно! Снежана, - она кокетливо пожала мои пальцы, скользнула ноготками вдоль ладони и обожгла взглядом из-под нереально длинных, явно нарощенных ресниц, давая понять, насколько ей на самом деле приятно наше знакомство. - Куда вы летите? Или это секрет? 

    - Не секрет! Шерегеш. У меня неподалеку в Таштаголе есть дом. Летим с коллегами по работе отдохнуть после напряженных рабочих будней. А вы?

     - "Спортотель-1"! Знаете, где это? Где-то же близко к вам?

     - Ну-у, в принципе, учитывая небольшие размеры поселка, не так уж и далеко. Вы путешествуете в одиночестве?

    - Э-э, не совсем. Дело в том, что меня дела в Москве задержали. А так, моя... компания уже ожидает меня там, в Спортотеле! 

   Паузы во время ответа натолкнули меня на мысль, что ожидает ее там богатенький папик, но именно сейчас, увидев добычу желаннее и крупнее (а может быть, просто симпатичнее) она решила карты не раскрывать и не говорить пока о том, что неодинока. Пока Снежана рассказывала о своем летнем отдыхе с той же компанией в Египте, я, изредка кивая, дабы показать заинтересованность, косился на Шевцову и Вельского. Ну что ж, Денис Миронович, разрешите вас поздравить! Похоже, у этой парочки есть будущее! Вельский заказал у стюардессы бутылку шампанского, а Шевцова, прищурившись... с презрением смотрела на меня! С чего бы вдруг? Шампанское не любишь, инспекторша? Зато редактор газетный тебе по душе, верно? Я вернул ей полный презрения взгляд! Получай! Она понимающе улыбнулась, показав глазами на Снежану - типа, вот твой предел, красавчик! И резко повернулась к Ивану, тут же меняясь в лице до неузнаваемости. 

     Ничего... Ничего! Если у вас с Ванькой срастется, будешь меня благодарить еще! Сама же говорила, что по статистике моего заведения (между прочим, совершенно реальной статистике!), только один раз пара не сложилась! У Плетнёва есть чуйка! Это всем известно! Вот просто заранее знаю, кто и кому подходит! У кого с кем сложится! И дело даже не в том, что по образованию я психолог, а просто какое-то шестое чувство подсказывает обычно... подсознательно знаю и все тут! Жаль только чуйка моя не работает относительно меня самого... 

     - Денис? - доносится как-то издалека, словно моя соседка (как там ее?) Снежана, находится за бортом самолета, а не в паре сантиметров, в кресле справа. - Дени-ис! 

     Ничего себе я задумался! Целые баталии в голове вел с Шевцовой! Да-а! При том при всем, что толком с ней и не разговаривал вообще-то. Устал. Нужно отдохнуть. Плюнуть на все и отдохнуть! Вот Снежаночку трахнуть, например! А что? 

    - Прости, Снежаночка! Устал немного! Тяжелая неделя была. Ночь бессонная... 

    - Жена спать не давала? 

    - Что ты! Я не женат! И любовницы, кстати, нет! 

    Мой неприкрытый намек и пошлый взгляд в район глубокого декольте ее кофточки получили вполне закономерный отклик:

    - Та-акой мужчина и одинок! Это совсем неправильно! Куда только смотрят женщины? 

    Если бы ты знала, Снежаночка, что у меня имеется багаж из пятилетних пацанов-двойняшек, взбалмошной сестрицы двадцати двух лет, вечно попадающей в неприятные ситуации, матери, обожающей читать нотации и кота, то даже известие о собственном брачном агентстве, скорее всего, стало бы мелочью, неспособной закрыть глаза на множественные недостатки! 

     - Вот и я так думаю! А давай телефончиками обменяемся - я тебе позвоню, когда устроимся? 

    - С радостью... 

     - Что? - я думала мне послышалось сейчас! Естественно, не поняла сразу - тяжело одновременно подслушивать, как бабник Плетнев клеет сисястую соседку по креслу и вникать в речи Ивана. - Что вы сказали? 

    - Решил обратиться в агентство Дениса Плетнëва, потому что о нем идет слава, как об особенном, способном учесть все интересы и пожелания клиента. Соседи моих родителей через это агентство познакомились. Вот уже пять лет живут, души друг в друге не чают! - он даже не смотрел на Плетнева, сидящего в полуметре и, конечно же, слышащего дифирамбы, ему распеваемые! А я просто до слез была расстроена! Ну, как так? Это, оказывается, мне его подобрали, как пару? Как жениха? Как там у них принято называть? Объект номер 2? А я - объект номер один, получается! А я думала, что Иван - случайный попутчик, сосед по креслу самолета! Я-то думала, что просто сама по себе заинтересовала его! А получается, что Плетнёв свой план в жизнь воплощает и ничего больше! Обидно-то как! Шампанское внезапно пошло не в то горло, я поперхнулась, закашлялась, выплескивая жидкость на себя саму и на своего потенциального "жениха". 

     - Простите! Простите, пожалуйста! Мне очень неудобно! А-а, вы знаете, где здесь туалет? 

     Уйти! Свалить отсюда поскорее! Чтобы эти рожи самодовольные не видеть! Один втянул в авантюру! Второй... второй бы по собственной инициативе никогда не подошел! Я, вообще, никому не интересна! Я, как женщина, ничего из себя не представляю - не зря же с... с отцом Насти не смогла... 

     Я отстегнула ремень безопасности, который, судя по всем, кто рядом сидит, давно пора было снять, и начала подниматься. 

    - Иван Альбертович, Я покажу Наталье Ивановне, где здесь туалет! - внезапно заявил Плетнëв, вставая тоже. 

      - Я сама разберусь! - прошипела в его сторону, обходя выставленные в узкий проход колени Ивана - тоже мне жених, даже не показал, в какую сторону идти! 

    И, стараясь изо всех сил не коснуться стоящего рядом Плетнева, осторожно обогнула его, шепнув в момент наибольшего сближения:

  - Вы не отвлекайтесь, Денис Миронович, а-то новая клиентка сольется... 

     Довольная шуткой, но при этом дико расстроенная и обиженная, уверенно зашагала в сторону предполагаемого местонахождения туалета, посматривая на других пассажиров, но примерно на полпути была остановлена чьей-то рукой, уверенно сжавшей мой локоть и ловко развернувшей меня в совершенно противоположную сторону. 

    - Наталья Ивановна, туалет вообще-то там, - прошептал он, склонившись ко мне, точно так же, как делала это я несколько секунд назад. 

    С невозмутимым видом я зашагала в указанном направлении, не оглядываясь, но чувствуя, что Плетнев идет следом. Что ему нужно? Ну показал, куда идти! Но чего переться за мною? 

    Уже у двери туалета я резко развернулась к нему. В узком коридорчике, отгороженном от общего пространства раздвижной дверью мы стояли вдвоем. Из-за его плеча мне виднелась парочка пассажиров, уютно дремлющая в своих креслах. Чтобы не разбудить их, я шепотом сказала, придвинувшись к самому его уху:

     - Я - взрослая девочка! Без вас сумею разобраться! 

     - Не уверен, - подняв вверх черную бровь, ответил он. - Вы же в первый раз летите? Верно? Я покажу! 

     - Слушай, - мне так хотелось сказать ему какую-нибудь гадость, что я перешла на ты и выпалила. - Что ты пристал ко мне, а? Пусть бы твой объект номер два шел со мной в туалет! Прикинь, здесь бы у нас состоялся быстрый страстный секс в необычном месте, и можно было бы на лыжах даже не кататься - сразу из аэропорта в ЗАГС отправились бы! И все в ажуре - ты выполнил обязательства! Я при муже! Тебе проект! Мне удовольствие! Обломал весь кайф! 

   Хотела в конце добавить "идиот", но у Дениса Мироновича отчего-то в процессе моей самозабвенной речи поджались в тонкую полоску губы, а на скулах заходили желваки! Я не рискнула. Чем, интересно, вывела так? 

     - Кайф, значит? Знаешь, какой штраф за секс в туалете самолета положен? Твоей зарплаты не хватит, чтобы оплатить! 

    - Ваня заплатит! Ты в курсе, что он - редактор журнала? 

    - Он заплатит, а ты, значит, отработаешь? 

   - Ах, ты! - я забыла, что нельзя шуметь и сказала в полный голос. - Мерзавец! 

    Дверь туалета за моей спиной каким-то непонятным образом открылась - я сначала и не поняла, что это Плетнев сделал! Меня бесцеремонно впихнули в тесное помещение и вопреки моим ожиданиям втиснулись следом. 

     И такое у него при этом лицо было, что я могла ожидать чего угодно - вплоть до утопления в унитазе! Хотя, за что, собственно? Я ничего такого ведь... Но он почему-то просто молча навис надо мною, вжавшейся в маленькую белую раковину задницей, и молчал, полыхая глазами. А глаза-то у него какие! Нет, все-таки Ивану далеко до Плетнëва! У этого вон какие искры из серых омутов сыпятся! И ресницы длиннющие, того и гляди за брови зацепятся! 

    - Извини, - сказала, не потому, что хотела сама, а чтобы успокоить рассвирепевшего мужика - кто его знает, может, он не переносит личных оскорблений? - Ты бы это... нервы-то подлечил! Чего психуешь так? 

    - Я вот думаю, ты специально шампанским облилась, чтобы Вельского сюда заманить? 

     Я задохнулась от возмущения! Но ответила максимально спокойно:

    - А тебе-то что? Это ж ты мне кандидатуру подобрал! Я "беру от жизни все"! Как ты мне и советовал! 

     - Какая же ты... - непонятно почему, но своими словами я вывела этого ненормального из себя еще больше. - Какая же ты блядь! 

    Припечатал, резко развернулся и вылетел из туалета, словно его тут насиловали! Идиот! Кто дал право ему меня оскорблять? С чего вдруг? Я кто ему? Я - инспектор, проверяющий его организацию! Не подружка, не любовница, не клиентка, в конце концов! Попрощайся, Денис-идиот-Миронович со своим проектом! Я для этого сделаю все, что в моих силах! Вот клянусь просто! Плескала в лицо водой и очень хотела стукнуть по чему-либо кулаком... а лучше по кому-либо! 

     Идиот! Зачем вообще за ней поперся! Ненормальная же! Просто ненормальная! Хотя... ведь в твоей жизни был секс в туалете самолета? Был однажды! Так почему в жизни Натальи Шевцовой - одинокой молодой женщины - не может его быть? А вдруг Иван Вельский ей, действительно, понравился настолько, что она готова была переспать с ним прямо в этой маленькой комнатке, рискуя быть застуканной стюардессой? Так возрадуйся же, сын мой! Ты практически закончил рискованное предприятие с огромной выгодой для себя! Потому что, (в договоре это, кстати, прописано!) если муж для Натальи свет Ивановны будет найден, инспекторша должна будет утвердить мою "Экстремальную"! Всё складывается, как нельзя лучше! 

     "А самое страшное, - думал я, усаживаясь на свое место и игнорируя подчистую и Снежану с ее глупыми шуточками и Вельского с вопросами о Наталье. - Самое страшное, я всё это понимал уже тогда, когда она облилась и спросила про туалет, и все равно зачем-то подхватился с места и скомандовал Вельскому, что провожу ее сам!"

     И понимал ведь, что она специально подначивает меня, что врет, говоря о том, что смогла бы там, с туалете, отдаться Ивану, с которым познакомилась едва ли как час назад! Понимал, а картинка в голове сложилась! И, представив себе, как красавчик Вельский целует насмешливо изогнутые губы Шевцовой, как, задрав вверх кофточку, впивается жадным ртом в проступающие сквозь бюстгалтер соски, ощутил настоящий взрыв ярости в голове! На кого? На что? И сам не успел понять! Но руки сжались в кулаки сами! И какое я право имел осуждать ее? Кто она мне, чтобы ревновать? Да не-ет, блядь! Не ревность это! С чего бы мне ревновать Шевцову?

     И зачем я ее оскорбил?

    Вот что, действительно, было страшно - мои странные сбивчивые мысли! Потому что поведение мое было, по меньшей мере, неадекватным! Что подтвердила и Инга, сидящая сзади. Она похлопала по плечу и, когда я на автомате повернулся, сказала шепотом в ухо: "Что ты творишь, Денис?"

    И правда, что?

    Всё выдыхаем! Держим себя в руках! Ведем себя нормально! Стоп! В мысли ураганом ворвалась дикая фантазия - а может быть, мне нужно было самому ее в туалете трахнуть? Если ей так экстрима хотелось? Трахнуть и  успокоиться... И забыть о проекте на веки вечные... Но это, наверняка, было бы читым кайфом! С такой-то страстной дикой инспекторшей! 

    В голове мелькали вполне читаемые кадры ее голой груди, которую я, вообще-то, даже никогда не видел, но, оказывается, очень реально себе представлял; а потом - ее самой  с рассыпавшимися по плечам волосами, голой по пояс, развернутой лицом к зеркалу, с отражающимися в нем припухшими  из-за МОИХ поцелуев губами и широко распахнутыми глазами, держащейся руками за раковину, с одной ногой, закинутой на унитаз; и меня сзади, крепко вцепившегося в пышные женские бедра, быстро и сильно толкающегося в горячую влажную глубину...

    - Денис! Денис! Тебе плохо? Может, водички? - рука с пятисантиметровыми ярко-розовыми когтями тыкала мне под нос стаканом с водой. Я же дышал, как загнанная лошадь, так, будто все то, что в воображении пронеслось сейчас, было на самом деле, причем именно вот в это самое мгновение! Бля-ядь! Главное не смотреть вниз, туда, где Плетнёв-младший пытался прорвать джинсы - иначе и Снежане, и Вельскому, внимательно наблюдающему за мной, будет ясно, что  происходит на самом деле! 

     Сославшись на страшную головную боль, я закрыл глаза и попытался досконально обдумать сложившуюся ситуацию. По всему выходило, что... всё неплохо получается - роль сволочи я выполняю на высшем уровне! На моем фоне Вельский смотрится чистым ангелом с белоснежными крылышками. Главное, не забывать, что это - роль, что я просто играю ее, а не проживаю... 

    Я, похоже, задремал ненадолго под монотонный шепот Ивана, что-то бесконечное рассказывающего вернувшейся из туалета Шевцовой. Во всяком случае очнулся ровно в тот момент, когда она, явно уже нетрезвым голосом (ё-моё, они кажется, допивают вторую бутылку шампанского - на старые-то дрожжи!) спрашивала Вельского:

     - Вот скажи мне, Ваня, что тебя больше всего привлекает в женщинах? 

    Ну, естественно! Любимый вопрос всех баб во время совместной пьянки с мужиками! Женский вариант "Ты меня уважаешь?" На ты перешли! Как в фильме "Пока ты спал" - я проснулся, а они поженились уже, детишек успели нарожать... Фу, глупости какие в голову лезут! Не открывая глаз и все также притворяясь спящим, я внимательно слушал их разговор. 

    - Тебя, Наташенька, что именно интересует? Внешнее или внутреннее содержание? - увлекся темой Вельский. 

    - Внешнее, конечно! О внутреннем ты стандартный набор озвучишь - добрая, умная, хозяйственная - неинтересно! Ты мне вот скажи, первым делом куда смотришь - на сиськи или на задницу? Только не вздумай сказать, что в глаза! Буду смеяться! 

    - Смейся, Наташенька! Женская грудь, естественно, вызывает у меня интерес, как и у всякого нормального мужика, но... 

    - В глаза мне посмотри! 

    Услышав приказ, Вельский замолчал, а я невольно тоже посмотрел в их сторону - интересно было, что же там такого у них происходит! Идиллия, елки-палки! Они застыли лицом друг к другу, внимательно всматриваясь в глаза, причем Шевцова, которая была повернута ко мне, вглядывалась попеременно то в левый, то в правый глаз Ивана с таким упоением будто червяка под микроскопом рассматривала! 

    - Не врёшь! - вдруг заявила она на полном серьезе, словно где-то в зрачке у Вельского было это написано. - Молодец! 

    Не сдержавшись, я хмыкнул, тут же замаскировав этот звук кашлем. Снежана, как-то странно покосилась на меня - типа, угораздило сесть рядом с заразным - и снова предложила воды. 

    Через полчаса, когда мы сели, Шевцова мирно спала, положив голову на плечо громко сопящего Вельского - сладкая парочка, блин! 

    - Как же они замечательно смотрятся вместе, - восхитилась проходящая мимо Алëна и скривилась так, словно проглотила комара. Чего это с нею? 

    Какие-то все странные сегодня! Или это со мной что-то нет так? 

     За две с половиной недели до Нового года нельзя ездить в путешествия. Почему? Спрашивала я себя мысленно и тут же мысленно же и отвечала: "Слякотно. Холодно. А еще - ждешь красоты, огней и праздника, а получаешь сплошное разочарование и головную боль".

     Но мое плохое настроение испарилось в ту же минуту, когда открылись двери аэропорта, и я в компании еще пятерых путешественников оказалась на обычной деревенской улице с маленькими домишками и глыбами снега по обе стороны от дороги! В городе такого не увидишь - в глыбах каждый хозяин к своему имению прорыл туннель! В свете фонарей снег на земле, снег на крышах, снег в небе - всë переливалось, искрилось, сверкало, поскрипывало! Казалось, вся улица - дома, стоящие по обочинам дороги машины, фонари, деревья, всё вокруг в снегу утопает! Я даже вспомнить не могла - видела ли когда-нибудь такое вообще? В Москве, если притрусит снежок улицы, то коммунальные службы быстренько управляются - сгребут и моментально куда-то увозят! Да я как-то и не задумывалась о том, что снег увидеть хочу!

    - Боже мой! Какая красотища несусветная! - восхитился кто-то за спиной буквально теми же словами, что крутились и у меня в голове. Это была Алëна, та самая подчиненная Плетнëва, которая понравилась мне с первой секунды знакомства - во-от, мы с ней даже восхищаемся одинаково! И Настя моя, наверное, была бы в восторге! Вот бы ее сейчас сюда... Сердце сжалось от тоски и жалости к ребенку, вынужденному из-за чьих-то эгоистичных поступков на целую неделю расстаться с мамой! Ох, как только приеду в дом гада этого, сразу нужно Саше позвонить... 

     Плетнëв с момента приземления кому-то все время звонил, чего-то требовал, командовал, ругался и матерился. Зато Иван получил мой багаж и теперь тащил два чемодана, делая вид, что ему совершенно не тяжело. Сразу же видно, кто здесь мужик... 

      Машина типа маршрутки - маленький черный микроавтобус - подъехала минут через пять после нашего выхода. Я не успела даже толком рассмотреть местные красоты и замерзнуть. Надо же - городок маленький, а сервис на должном уровне!

     Всю дорогу на правах экскурсовода Алёна рассказывала о местных достопримечательностях, вспоминала прошлогоднюю поездку сюда. Я слушала с огромным интересом - эта женщина определенно обладала даром рассказчика. С юмором, легко, так, словно каждому лично, но в то же время всем сразу, она выкладывала информацию. И даже хмурый с момента нашего совместного похода в туалет Денис улыбался и вставлял шутки. Инга хохотала, положив голову на плечо своему парню - по всему видно, что встречаются они уже давно, потому что в прошлом году он, судя по реакции, ездил с ними тоже. 

     - ...Так как в прошлый раз мы все вместе в Шерегеше Новый год встречали, то в доме Дениса Мироновича стояла огромная елка. Мы целый день украшали ее старинными игрушками с чердака... Помните, как Коля пошел проверял гирлянду? Ой, умора! Нет, чтобы сначала проверить, а потом развешивать по дому, так он развесил... на минуточку, метров пятьдесят, а потом ка-ак вилку в розетку воткнёт! Сутки без электричества сидели! Хорошо хоть плита газовая - с голода не умерли! А Коля наш еще два дня с дрожащими руками, как паралитик, ходил! 

     Я улыбалась - при всём моем неприятии Плетнёва и его методов работы, ему, как руководителю, удалось создать сплоченный, дружный коллектив, отмечающий вместе праздники, относящийся друг к другу, как к родственникам, как к своим. Чего, конечно, у меня на работе не было. У нас, словно в змеином гнезде, подсиживали, завидывали, старались урвать побольше и поесть послаще даже в ущерб коллегам.

     А интересно, в редакции у Ивана как Новый год отмечают? Я повернула голову, чтобы спросить об этом, но неожиданно наткнулась на его странный взгляд, который был направлен на Алёну. Конечно, в полутемном салоне маршрутки было трудно разобрать, но с полной уверенностью я могла бы сказать, что эта женщина моему соседу по самолету и маршрутке, а также потенциальному жениху, интересна. Вот же бабник! Со мной всю дорогу любезничал, а теперь на Алёну слюни пускает! Хотя, может, мне показалось...

    - Наташ, - спросил он, поворачиваясь ко мне уже по-свойски, на ты и по имени, как договорились друг к другу обращаться еще в самолете. - Мы когда приедем, я поговорить с тобой хочу. 

     Он внезапно наклонился к моему уху и шепотом добавил:

    - Наедине. Это очень важно. Поможешь мне?

    В моей голове с огромной скоростью закрутились шестеренки, напряглись все извилины, какие только были - это он меня на секс разводит, предлагая в первый же вечер нашего знакомства уединиться или, действительно, что-то попросить такое тайное хочет? Если на секс, то я как-то не привыкла к таким молниеностным развитиям событий! Я так не могу! Да и уединяться с Иваном как-то... ну, рано еще, что ли! Но, с другой стороны, насильно-то он мне ничего не сделает! А любопытство женское никто не отменял! 

    - Конечно помогу, Ванечка, - пропела я, ловя насмешливый взгляд повернувшегося с переднего сиденья к нам Плетнёва...

     - Вот это да! Вот это красота! - держать в себе свой восторг я просто не могла! То, что открылось моему взору было просто сказкой! 

     Водитель маршрутки, посигналив, уехал. Мужчины похватали чемоданы и пошли по расчищенной дорожке в сторону поразившего меня дома! Нет, не дома! Сказочного терема - деревянного, с украшенными резьбой наличниками, с большой верандой, в центре которой стоял круглый стол и стулья со спинками. На крыше красовался конек. Блестел, покрашенный чем-то специальным сверкающим флюгер в виде двух соединенных сердец. 

    Вокруг дома был разбит настоящий парк с туями и елями, с качелями и беседкой, со множеством дорожек, расчищенных кем-то, кто явно ждал гостей. Повсюду стояли фонари, этакие тюльпанчики, с опущенными вниз бутончиками. Их желтый теплый свет заставлял сиять и терем, и парк, и, казалось, само небо, сам воздух! 

    Озираясь по сторонам, я медленно шла по дорожке вслед за весело переговаривающейся компанией и успевала разглядеть и деревянные фигуры сказочных персонажей - бабы Яги, витязя в доспехах, Змея Горыныча практически в полный рост (хотя, какой он там был на самом деле, кто знает!)! Здесь всё было продумано и, скорее всего, потрудился целый штат ландшафтных дизайнеров и садовников. Просто под толстым слоем снега не видны сейчас высаженные ими кустарники и цветы! Но я ясно представляла себе, как здесь красиво летом! Настюшке бы здесь понравилось! Она бы была в восторге! Как же жаль, что ее нельзя было взять...

     - Наташ, давай быстрее в дом, замерзнешь! - с крыльца, как давней подруге, мне махала Алёна, приглашая в терем. И я поспешила к ней, испытывая давно забытое ощущение праздника, приближения чего-то важного, что изменит многое в жизни... а может, даже изменит всю мою жизнь. С чего бы это? Впрочем, сказочная обстановка явно влияла на мои эмоции. 

     ... - Спасибо, Аннушка, как всегда все идеально - и чистота, и снег расчищен, и продуктов накупила, а наготовила сколько всего! Ты можешь домой идти - мы сами за собой приберемся! И завтра не приходи - если чего-то не хватит, женщины сами справятся. Это тебе... 

     Спускаясь по лестнице вниз в большую гостиную с огромным настоящим камином и красивым белым диваном, на котором в живописном беспорядке были разложены вязаные из толстых сиреневых ниток маленькие квадратные подушки, я случайно услышала разговор Плетнева с женщиной, которая нас встречала и была, по всей видимости, экономкой или кухаркой здесь. Но при этом хозяин разговаривал с ней с добром и уважением, без какого-либо намека на свое привелигированное положение, как со старой знакомой, как с подругой! И явно "выписал премию", судя по последним словам! Которую, кстати, женщина брать не хотела... Но он все-таки засунул в карман ее дубленки.

     - Если что-то нужно будет, Денис Миронович, ты звони сразу, я или сама прибегу, или Армана пришлю! С приездом тебя еще раз... Очень рада видеть! И спасибо! 

    Дверь закрылась, и только тогда я шагнула с последней ступеньки лестницы вниз. Просто спускалась медленно - ничего не подслушивала! 

    - Ну как, Наталья Ивановна, - сказал он, даже не повернувшись ко мне, а продолжая все также стоять и смотреть через окошко возле входной двери на улицу, вслед ушедшей Анне. И как только понял что это я, ведь даже не оглядывался? - Понравилось в апартаментах? 

     В "апартаментах" не могло не понравится! Уютная комната с красивой мебелью, с потрясающим видом из окна на горы, покрытые снегом, на подсвеченную далекими фонарями канатную дорогу, а еще собственная маленькая ванная и туалет, позволили мне за три часа после приезда привести себя в порядок и даже отдохнуть. Но, верная своим мыслям о хозяине дома, я сказала вовсе не то, что думала, а то, что наверняка должно было задеть Плетнëва... 

   -  Апартаменты не настолько шикарны, насколько велика плата за них. 

    - Что вы, Наталья Ивановна, - он усмехнулся, словно другого от меня и не ожидал и заранее знал ответ и особо выделил обращение, как бы показывая, что снова перейдя на вы, вернулся к исходной точке, вычеркнув из нашего общего прошлого случай в туалете самолета и, главное, то, как меня оскорбил! - Для вас всё совершенно бесплатно. Всё включено, как говорится!

    - Бесплатно? Неделя в вашем доме будет стоить мне работы! Хорошей работы, кстати!

    - Слушай, я же сказал, что в любом случае никто ничего не узнает! Независимо от результата! 

    - Все тайное рано или поздно становится явным. Думаешь, у меня нет доброжелателей? Кто-нибудь разнюхает, где я отдыхала, куда летала, и донесет начальству! 

    - Другие из твоей конторы взятки берут и живут себе спокойно! 

    - Взятки не афишируются! Не оставляют следов и не имеют доказательств! А проследить мой путь сюда, разузнать, кто хозяин этого дома и сложить два плюс два может любой желающий!

      Своими словами я пыталась разозлить себя, пыталась разжечь свою злость, но...  получалось как-то глупо, словно я жаловалась ему на свои страхи, словно делилась опасениями! 

    А еще я невольно любовалась его широкими плечами. И, стоя всего в полуметре, чувствовала приятный запах незнакомой туалетной воды, свежей, с цитрусовыми нотками. И волновалась почему-то... Последняя моя фраза осталась без ответа. Он задумался. Чуть наклонился вперед, упираясь лбом в стекло и проводя кончиками пальцев по нарисованному морозом внизу окна узору. Отчего-то во рту у меня пересохло, словно подушечки пальцев этих скользили сейчас по моей коже! Где-то в районе щеки я явно ощущала это прикосновение! И рассматривала, рассматривала с затаенным восторогом красивую мужскую ладонь - крупную, с длинными пальцами, с покрытой черными волосками тыльной стороной...

    Захотелось шагнуть - между нами на пол-шага, на один вздох пространства, уткнуться лбом в его толстовку на плече и вдохнуть его запах, закутаться в тепло сильного мужского тела. И чтобы непременно он резко обернулся и обнял. Даже пусть не целует так, как там, в кабинете. Просто обнимет, напитает своим теплом, своей уверенностью, своим спокойствием... Хотя, кому ты, Наташка, врешь? Только и мечтаешь, чтобы эти руки сжали покрепче, чтобы его губы... Дура! Прекрати! Опомнись! Возьми себя в руки! Это же не просто красивый мужик, это - Плетнёв, который переступит через твой труп и пойдет к своей цели! Он подставил тебя! Он практически жизнь тебе испортил! Ну, или может испортить!

    - Наташ, - вдруг каким-то хриплым голосом сказал он. - Я вот думаю, а может, бросить всё и переехать сюда жить? Горы... лес в паре километров... Летом здесь такая красота, что словами передать невозможно! Работы только нет. А для меня уж и подавно. Но можно... фермерством заняться! Сыроварню какую-нибудь построить... Зато каждый вечер дышать вот таким воздухом! Чай пить на веранде... с семьей.

    Нить своих мыслей я потеряла. Была сбита с толку. Дезориентирована! Убита этой фразой! Почему, интересно, он жену с собой не взял? Какую-то из тех трёх, что я в интернете видела. И девушку в самолете клеил так беззастенчиво, что просто стыдно смотреть было! А теперь "с семьёй"! 

     - Можешь порепетировать - пригласи Снежаночку и представь, что она - твоя новая "семья"!

    Я видела, как в стекле отразилась его улыбка, но когда Денис развернулся ко мне, был он хмур и даже, кажется, разозлен.

    - Хорошая идея, Шевцова! Пригласил уже! Завтра приедет вечером на праздничный ужин.