Брачные игры драконов

Лиза

Руки, закинутые над головой, затекли. Я попыталась было сменить позу на более удобную, но что-то холодное с металлическим лязгом удержало ладони наверху. 

Сон сразу как рукой сняло, но глаза не распахивались: какая-то ткань повязкой грузно прижимала веки. Сердце застучало в испуге. Я подтянула к себе ноги, приподняла голову, надеясь рассмотреть хоть что-нибудь сквозь щель под повязкой – и осознала, что лежу совершенно голая, без ночнушки, без одеяла, и далеко не в собственной постели: кожей бедра чувствовалась холодная, гладкая, словно кожаный диван, поверхность.

 — Я первый, – хрипловато произнес надо мной мужской голос, а в следующее мгновение тяжелая рука легла на мою грудь. 

 — Хмпф, – еле слышно выдохнула я, с трудом узнавая собственный голос. 

 — Очнулась, – добавил он. Выпустил мою грудь и развязал повязку, что закрывала мне глаза. 

Все вокруг виделось мутными пятнами в полумраке, и не сразу я смогла его рассмотреть. Мужчина. Крупный, крепкий, с короткой стрижкой и густой бородой, он стянул с себя белую майку и резким движением отбросил ее в сторону.

 — Юна, невинна, – мечтательно протянул он, одной рукой расстегнул ремень, а второй медленно провел пальцами от нижней линии живота до ключиц, встретился со мной взглядами, и губы его дрогнули в улыбке. – Определенно невинна.

Я протестующе простонала и чуть повернула голову: вокруг стояли мужчины. Много мужчин. Некоторые из них неторопливо снимали одежду, расстегивали бляшки на поясах. Они двигались, как в замедленной съемке, заторможенно и пугающе. А меня охватила невероятная слабость, которая не позволяла даже закричать.

Меня что, опоили? Продали в рабство для съемок порно-фильмов?..

 — С чего это ты первый? – вторая фигура приблизилась и толкнула первую.

 — Я – сын главы клана, и имею полное право быть первым, – прорычал третий, что подошел с другой стороны. 

Его рука мягко прошлась по моей шее и остановилась чуть ниже, сильно сжав вершину груди и вырвав из моего горла сдавленный стон.

Да что здесь, черт возьми, происходит?!

 — Песчаные драконы, – презрительно сказал кто-то в толпе. – Кто вас вообще пригласил! Предатели…

 — Оставь, Крилл, – прервал их бородач, что был рядом. – То – дела давно минувших дней, сейчас мы стоим единым строем перед лицом общей беды. 

 — Так кто ж виноват в этой беде! Если бы не они, нам не пришлось бы собираться здесь сегодня!

Хотя помещение было освещено лишь дрожащими языками пламени, глаза, наконец, привыкли, и мужчины вокруг теперь окончательно обрели четкость. Их было много. Высоких. Мускулистых. Таких Данка, моя подруга с факультета искусств, рисовала на парах академического рисунка. Только эти были крупнее. Выше. Волосы их разнились цветом от огненно-красного до неестественного бледно-синего, и при этом все, совершенно все осматривали меня, словно лакомый кусочек.

 — Прекратили оба! Все равно каждый получит шанс прикоснуться к Избранной, – рыкнул черноволосый, что стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди и широко расставив ноги. Его взгляд был прикован ко мне, и я подтянула колени еще чуть ближе, словно это могло защитить меня от его пронзительных глаз.

Он приблизился в два беззвучных шага, склонился над животом и, вызвав легкую дрожь, втянул полной грудью мой запах.

 — А она нас всех выдержит? – хмуро поинтересовался бородач. – Маленькая такая, хрупкая. Как бы кто ей в пылу страсти хребет не сломал ненароком.

 — Ты на кого намекаешь? – зарычал парень с короткими красными волосами, которые стояли дыбом в стиле панк. – Может, я тебе сначала хребет сломаю, чтобы с Избранной потом силу соизмерять?!

 — На драконицу совсем не похожа, – задумчиво перебил блондин, такой же крепкий и мускулистый, как остальные, с тонкими косами на висках. На лице его читалось сомнение. – Хребет, может, и не переломим, но вот как она выносит яйцо? 

 — Какое яйцо? – с трудом прохрипела я. 

Мужчины, словно по команде, молча уставились на меня. Я в ужасе переводила взгляд с одного на другого, надеясь понять по взглядам, что происходит. Шутка? Развод? Кошмарный сон? Генетические опыты? 

 — Куда делся жрец? – спросил, наконец, красноголовый. – Сколько ждать можно? Я неделю терпел, ни единого женского тела так близко не видел. Еще несколько минут – и я за себя не отвечаю!

Бородач толкнул его в плечо.

 — В таком случае, проваливай! Перед нами Избранная, а не бабенка с нижнего города! 

 — Сам же был готов в нее вставить!

 — С уважением!

 — Так и я с уважением!

Я дернула руками, пытаясь хотя бы сменить позу. Плечи затекли, локти ломило, но оковы не позволяли даже подтянуться чуть выше. 

 — Да что здесь происходит? – выдохнула я, бессильно повиснув на гремящих цепях.

 — Ты, должно быть, удивлена, – бородач просунул руку под мой затылок и, со странной смесью нежности и грубости сжал волосы на затылке. – Избранная. Там, откуда ты родом, должно быть, все – драконы, но здесь, увы, все больше на смену Великим приходят люди.

 — Это какая-то ошибка, – произнес кто-то, но я не смогла даже повернуть голову на звук. – Она же очевидно человечка! Как она может быть избранной?

В глубине помещения громко и гулко хлопнула дверь, заставив всех вновь замолчать.

 — Пути Богини-Матери неподвластны скудному уму простого стального дракона, – прогремел звучный низкий голос. – Сейчас же расстегните Избранную!

Я мелко закивала: бородач все еще держал меня за волосы. Он неохотно отпустил их и провел ладонью над моими запястьями: кандалы, в которые те были закованы, буквально испарились в воздухе, и занемевшие руки упали на мягкую поверхность ложа, а я обмякла.

 — Пустите нас, – приказал новопришедший. 

Мужчины расступились, подпуская ко мне другого, такого же крупного и сильного, но куда более зрелого. Меж его бровей была прорезана глубокая борозда, на лице – жесткая седая щетина, хотя на голове волосы сохранили чистый черный цвет. Одет он был просто и лаконично: черные, прямого кроя, брюки, а сверху – нечто среднее между кожаной курткой и пальто. По левую руку от него, чуть позади, сложив руки перед собой в покорном жесте, шла такая же зрелая женщина. Ее длинные с проседью волосы были скручены в тугие пряди и подвязаны рогаликами по бокам, а прямая юбка, удлиненная сзади, тянулась прямо по полу. 

 — Ну здравствуй, Избранная, – сказал он, помогая мне сесть. Я застонала. Тысячи мелких игл теперь пронзали каждую мышцу рук, вызывая немалые мучения. – Добро пожаловать домой.

Я только прошипела в ответ. Хотела возмутиться, мол, какое еще домой, немедленно пустите меня туда, откуда взяли!.. Но что я могу против них? Да и нагота не добавляла уверенности в себе. Поэтому только бросила на него тяжелый взгляд исподлобья.

 — И чего это вы себе удумали? – строго спросила женщина, оглядывая несколько присмиревших парней. – А ну быстро привели себя к приличному виду! Как только Избранной в глаза смотреть не стыдно с хозяйством наперевес! 

Руки, наконец, начали немного слушаться, и я, подтянув к себе колени, попыталась прикрыть ими грудь. 

 — Как это что! – воскликнул бородач. – Вы же затем нас здесь и собрали, чтобы кто-то из нас оплодотворил Избранную, и драконы, наконец, возродились! 

 — Дурак! – женщина вскинула руку и выпавшим из рукава тонким жезлом стукнула бородача по макушке. Я моргнула от неожиданности. – Она должна быть невинна до того момента, пока мы не выясним, кому из вас предначертана Избранная! Или, скорее, кто из вас предначертан ей. 

Бородач хмыкнул, совершенно никак не отреагировав на удар по голове, а следующий вопрос вместо него задал хмурый черноволосый, с печатью нордической суровости на лице. 

 — И зачем мы здесь тогда?

 — Как раз затем, чтобы отыскать среди вас того, кто станет Владыкой, – произнес новопришедший таким тоном, что остальные замерли, словно ожидая, что любое неосторожное движение убьет их на месте.

 — Мы слушаем тебя, Верховный Жрец, – склонил голову блондин, и тонкая коса, заплетенная на виске сбоку, покачнулась. Остальные неохотно, но все же последовали его примеру и опустили головы. 

Я окинула взглядом того, кого блондин назвал Верховным Жрецом. Тоже мне, верховный. Внешне больше похож на рокера-металлиста: в кожаную куртку вставлены металлические цепи, на руках перчатки с обрезанными пальцами, а на шее даже татуировка виднеется.

В воцарившейся тишине женщина выудила из-за пояса своего платья тонкое полупрозрачное покрывало, которое накинула мне на плечи.  

 — Спасибо, – прошептала я, и она с легкой улыбкой кивнула в ответ.

 — И правильно делаете, что слушаете, – чуть более спокойно произнес Верховный Жрец. Он обошел вокруг ложа, осмотрел меня со всех сторон и, наконец, обратил свой взор к мужчинам, некоторые из которых неохотно натягивали майки на точеные торсы. – Позвольте представить, леди Сапфира, Верховная Жрица, благословленная самой Богиней-Матерью. Последние месяцы она денно и нощно искала в древних трактатах записи о том, как нам восстановить род драконов, и вот, наконец, свершилось. Прошу вас, миледи. 

Женщина степенно кивнула и вскинула голову. Хоть по факту она и была на пару голов ниже большинства присутствующих, смотрела на них с таким достоинством, что казалась по меньшей мере королевой. Я сжала пальцами края покрывала и крепче в него закуталась в бессознательной надежде, что оно спасет меня от этих странных, пугающих людей. Мужчины так и стояли, склонив головы, лишь только из-под густых бровей наблюдая за жрецами.

 — Избранная, – возвысила голос женщина, – должна быть невинна, как цветок лотоса, что только распустил свои лепестки навстречу солнцу. И лишь невинная сможет родить драконицу. Если кто-то из вас пойдет на поводу собственного хвоста, на его совести будет вымирание вашего рода!

Кто-то тихо выругался.

 — Своими руками голову откручу, – мрачно пробасил особенно широкоплечий из парней. 

Жрец хмыкнул и обратился как мне:

 — Как же вас зовут, Избранная?

 — Что?.. – я моргнула. – Ли… Лиза… Елизавета.

 — Как, простите?

 — Елизавета, – громче и четче произнесла я. – Может, вы уже объясните мне толком, где я и что здесь происходит?

 — Чуть позже, дорогая, – жрица коснулась моего плеча, а выпрямившись, тут же сменила тон на строгий, не терпящий пререкательств: – С этого момента леди Елизавета является не просто гостьей, но хозяйкой этого замка, и ни один из вас не посмеет ни причинить ей вред, ни увлечь в постель. До тех пор, пока на одном из вас не проявится брачная метка, Избранная неприкосновенна!

Мужчины тихо зароптали, стушевавшись под одним только взглядом этой женщины.

 — Я не понял, – холодно, с ноткой усмешки произнес стоящий в стороне мужчина с длинными белыми волосами, настолько блестящими и гладкими, что в иной ситуации я бы позавидовала. – Как же брачная метка сможет проявиться, если мы не можем даже протянуть руку Избранной?

 — Не пердергивай, – хмыкнула в ответ жрица, а мужчина повернулся ко второму такому же светловолосому с тугой боевой косой и спросил:

 — Ноа, ты не против?

Тот неторопливо кивнул и первый, не обращая больше ни на кого внимание, в пару шагов оказался рядом со мной, чтобы подхватить меня на руки легко, как пушинку. 

 — Аллен, – строго окликнула женщина. – Я же сказала: не трогать Избранную!

 — У нее после переноса наверняка совсем нет сил, – ответил Аллен, приблизившись к жрице со мной на руках. Он смерил ее таким взглядом, что, казалось, еще мгновение – и она превратится в лед. – Я не сделаю ей ничего дурного. И не стану торопить событий. А теперь позвольте мне отнести Избранную в ее покои. Или вы нашей госпоже даже комнату приготовить не удосужились, миледи? 

Последнее слово он произнес с нажимом, на грани издевательства, и щеки жрицы вмиг покраснели.

 — За мной, – коротко бросила она, резко разворачиваясь. Стук ее каблуков звонко раздавался в глубине большой полупустой залы. 

Аллен пошел следом. Только теперь я могла увидеть в тусклом свете свечей немногочисленную мебель, слишком крупную для привычных мне дворцов.

 — А как же мы?.. – протянул кто-то за спиной, но Аллен уже вышел из залы.

Селина

Мне хотелось спросить, в своем ли он уме, но моим собеседником был Архонт Богини, сам Верховный Жрец, хамить которому точно не стоило. Он отложил в сторону мой портрет, который ярким рыжим пятном выделялся среди серых исписанных бумаг.

 — Еще раз, – немного натянуто улыбнулась я, украдкой ущипнув себя за ногу. Может, кошмар закончится и я, наконец, проснусь? – Вы предлагаете мне быть свахой для драконов?

 — Мы ознакомились с вашим досье, – Архонт сложил пальцы домиком и, казалось, был целиком и полностью занят рассматриванием своих ногтей. – И решили, что вы лучше всех справитесь с поставленной задачей.

Ну да, досье у меня внушительное, но до этого я имела дело только с людьми. А драконы… У них же все иначе. Одна пара на всю жизнь, и ошибка выбора может стать фатальной. Хотя, насколько я поняла, при неверном выборе не возникнет привязка и, следовательно, не проявится брачная татуировка.

 — Ваше святейшество, боюсь, я никак не могу согласиться.

Отказываться было чревато, но взяться за дело и не справиться – еще хуже. А в том, что я не справлюсь, сомнений у меня не было.

 — Мисс Хайд, – Жрец, наконец, обратил на меня свой пристальный, холодный взгляд. – Насколько мне известно, у вас сейчас некоторые финансовые затруднения.

Затруднения – это очень мягко сказано. Буквально пару дней назад случилось ограбление в офисе моего брачного агентства. Кроме денег злоумышленники похитили анкеты клиентов с конфиденциальной информацией, и если я к концу недели не соберу нужную сумму, личные данные многих высокопоставленных особ станут достоянием общественности.

Я уже продала все, что только можно, опустошила до донышка свой банковский счет, но средств все равно было не достаточно. Обращаться в правоохранительные органы мне строго-настрого запретили, и я не посмела рискнуть репутацией своих клиентов. Откуда же тогда Архонту известно о свалившихся на меня проблемах? Не сам ли он их организовал?

Я украдкой рассматривала мужчину, пользуясь тем, что он отвлекся на какие-то бумаги. Мало кто мог похвастаться личной встречей с Верховным Жрецом, но я бы с удовольствием осталась среди того большинства, кому эта честь ни разу не выпадала.

— Десять тысяч золотом, – будто почувствовав мой взгляд, ровно произнес он.

Наверное, мои глаза загорелись. Десять тысяч! Да это целое состояние!

— Хм, – только и смогла выдавить я.

— Вот, – усмехнувшись, Архонт подвинул ко мне какой-то документ. – Соглашение о конфиденциальности. Подпишите, и я посвящу вас в детали.

Десять тысяч золотом!

Да я до конца жизни могу не работать, и еще детям моим останется.

И все же, для вида, я помедлила еще несколько мгновений а потом, неторопливо подхватив со стола ручку, поставила размашистую подпись. Соглашение было стандартным магическим, но крови не требовало. Однако с этого момента все, что будет сказано в этом кабинете, не выйдет за его пределы, иначе мое сердце остановится. Сурово. Но я и так не собиралась трепаться о конфиденциальных данных.

— Я вся внимание, – немного натянуто улыбнулась я, чувствуя себя еще более неуверенно, чем в начале этой встречи.

— Во-первых, – мужчина поднялся из-за стола и, обойдя его, остановился у книжного шкафа. Прислонившись к нему бедром, он сложил руки на груди. – Я рад, что мы, наконец, пришли к соглашению. Аванс поступит на ваш банковский счет, как только вы подпишите договор. С вашими небольшими затруднениями уже разбираются представители клана Саргон. 

Надо же, огненные драконы. Моим обидчикам можно только посочувствовать.

— В чем подвох? – не поддалась соблазну я.

— А в том, что это не просто отбор. Как вам, наверное, уже хорошо известно, много лет назад все драконы Виригии были прокляты Богиней-Матерью, у нас просто перестали рождаться особи женского пола. Но есть пророчество, в котором говорится о девушке, рожденной под светом чужой и очень далекой звезды. Отыскав своего единственного, она понесет от него и родит девочку. Драконицу.

Эту легенду, пожалуй, не знали только слабоумные. Благодаря проклятию жизнь человеческих женщин поменялась. Если раньше драконы не обращали на нас внимания, предпочитая себе подобных, то после смерти последней драконицы у них просто не осталось другого выхода. Нет, они не брали людей в жены, потому что среди них нельзя было найти свою истинную пару, да и продолжительность жизни… Но они всегда были щедры к своим любовницам. 

Мои глаза невольно округлились. Неужели Жрец нашел способ найти ту девушку из пророчества?

— Вы верно подумали, – снисходительно усмехнулся Архонт, без труда прочитав мои мысли. – Мы нашли ее и переместили в Виригию. Прямо сейчас эта девушка приходит в себя после переноса.

Немыслимо!

— Переместили? – переспросила я.

— Да, из ее родного мира в наш.

Я с силой сжала пальцами виски, в которых пульсировала кровь. Драконы действительно сделали это?

— И она та самая?

— А вот это вам, мисс Хайд, и предстоит выяснить. 

Я, не мигая, уставилась на Жреца. Ни одна человеческая женщина Виригии в здравом уме не захочет снять проклятие с Драконов. Ведь это будет означать возвращение к прежней жизни, без присутствия в ней щедрых и любвеобильных ящеров. 

— Как именно? – немного осмыслив услышанное, уточнила я. Договор еще не подписан, отказаться успею.

— Для начала вы должны организовать знакомство избранницы с ее драконами. Нам не до конца понятен механизм, описанный в пророчестве. Но после общения с девушкой на теле подходящего ей мужчины должна появиться метка. Будь она драконицей, все было бы именно так.

— А она человек? – засомневалась я. – Каким тогда образом она сможет дать потомство?

Архонт выразительно пожал плечами.

— Предварительный план таков: девушка знакомится с драконами и с тем, у кого на теле появится брачная татуировка, мы свяжем ее официальными узами. Возможно, для появления метки необходима взаимная симпатия, поэтому важно, чтобы избранница как можно лучше узнала каждого из предложенных ей мужчин. Ваша задача – помочь участникам показать себя с лучшей стороны и организовать их совместный досуг, какие-то мероприятия, возможно, конкурсы, где они смогут весело и с пользой провести время. И следить, чтобы Избранная оставалась невинной. Есть предположение, что это решающий фактор.

Хм.

Я задумалась.

А что, если организовать отбор как тот, что я почти год назад провела для Его Величества Кристоффа Ирингара? Правда, тогда он был еще Высочеством и умудрился залезть под юбку каждой участницы. Нет, наверное, такой вариант нам не подойдет.

— Для начала вы должны просто согласиться, – вывел меня из задумчивости голос Жреца. – Подпишите договор, и вам предоставят неограниченные средства и возможности для реализации вашего плана. Единственное условие – план придется согласовывать со мной.

— Разумеется, – кивнула я, уже начав обдумывать стратегию. Условие с невинностью странное. Насколько мне известно, привязка формируется именно во время совместно проведенной ночи. Если все, конечно, происходит по взаимному согласию. Хотя вряд ли девица согласилась бы на подобную проверку.

— А сколько у вас кандидатов? – спросила я, чтобы иметь представление о масштабах катастрофы.

— Вот список, – отделившись от шкафа, Архонт шагнул к столу и, подхватив оттуда лист бумаги, протянул его мне.

Итак, что мы имеем?

Я вчиталась в перечень, который, судя по всему, заканчивался на обратной стороне и, перевернув его, кажется, окаменела.

Участник под номером 35 – Ноа Варгас.

Сердце болезненно сжалось, рот наполнился горечью. 

Ноа.

Смогу ли я спокойно смотреть на то, как он из кожи вон лезет, чтобы понравиться девице из другого мира? Ведь тот, кто станет ее супругом, получит драконий трон, ныне пустующий.

После всего, что между нами было – вряд ли.

Но… Десять тысяч золотом!

Это твой шанс, Селина, который дается лишь раз в жизни, и какой непроходимой идиоткой надо быть, чтобы его упустить.

— Давайте договор, – выдохнула я и, не дав себе передумать, поставила подпись на протянутом мне документе.

Лиза

Дверь за нами закрылась, и стук каблуков затих в мягком ворсе ковра, что простирался от края до края длинного просторного коридора с горящими на стенах медными лампами. Онемение наконец сошло с рук, и я несколько раз сжала и разжала кулаки, прежде чем поднять взгляд на несущего меня мужчину.

Огромный. До чего же огромный! Там, на ложе посреди залы они казались мне крупными, но все же не настолько. Этот нес меня, словно ребенка, и дыхание его ничуть не сбилось.

 — Отпустите, я могу и сама дойти.

Мужчина проигнорировал, а вот жрица обернулась ко мне с легким удивлением на лице.

 — Вы еще слишком слабы после перемещения, человеческое тело не так хорошо к ним приспособлено, об этом стоит помнить. 

 — Ваши руки, – проговорила я чуть тише, сверля взглядом мужчину и краснея, как, наверное, никогда в жизни, – совсем не там, где им стоит быть.

Тот бросил на меня короткий взгляд и продолжил молча идти вперед.

Вместе с ощущением собственного тела начал возвращаться разум, а с ним и жуткое чувство стыда и смущения. На мне не было ничего! Совсем ничего, кроме невесомого полупрозрачного покрывала, и незнакомец, неся меня, как младенца, длинными пальцами довольно крепко держался за левую грудь. 

 — Пустите, говорю, – прорычала я, пытаясь оттолкнуться от мужчины, но хватка была железной. Расстроилась. Стукнула его кулаком в плечо. Тот лишь слегка вздернул бровь, выражая некоторое недоумение. 

Жрица также не обращала внимание на мои потуги. 

Я поджала губы и огляделась: коридор, полукруглые окна под потолок высотой метра три-четыре, стены оклеены чем-то вроде обоев в бордовых тонах, кое-где виднеются огромные картины. На ближайшей оказалась изображена обнаженная женщина с длинными витыми рогами, она тянулась руками к свету, который лился из верхнего угла картины. 

Внимательнее разглядеть не удалось: жрица открыла большую двустворчатую дверь, и мы вышли в зал, который просто потрясал размерами. Но больше меня удивили даже не размеры зала, а арки в одной из стен, которой по сути и не было – лишь опоры да полукруглые своды. Арки смотрели прямо на улицу, и оттуда поддувал легкий ветерок.

 — Да пусти же! – крикнула я и со всей силы укусила мужчину в плечо. 

Вот это его проняло! От неожиданности он запнулся, и я успела вывернуться из ослабевших на мгновение рук. Покрывало скользнуло на пол, но я была к этому готова. Бросилась к стоявшему неподалеку столу, сдернула с него красную скатерть и побежала босиком по холодному полу прямо к ближайшей арке. 

 — Избранная! – крикнула жрица, протянув ко мне руку в тот самый момент, когда колени мои подкосились – и я в полной мере ощутила ту слабость, о которой она говорила минутой ранее. 

Упав на скатерть, в которую замоталась, я заскользила по отполированному каменному полу, а когда подняла взгляд, то обнаружила, что несусь прямо к краю зала, который заканчивался обрывом на высоте птичьего полета.

И никаких бортиков не предусматривалось. 

Я заверещала в бесплодной попытке остановиться, раскинула руки и зажмурилась. 

У меня не было времени подумать. Даже расстроиться! Впереди ждала лишь пропасть. Все, что я успела заметить за аркой – это далекие горы, которые брали свое начало куда ниже того уровня, на котором расположилась зала.

Однако, если меня занесло в другой мир, то это было самое короткое попаданство в истории, и в лучшем случае меня выкинет обратно в…

Ба-бах! 

Я с размаху влетела плечом во что-то твердое и, словно бильярдный мяч, покатилась совсем в другом направлении. 

Тишина. Только потрескивает что-то за спиной. Я осторожно открыла глаза и обернулась: арка оказалась полностью закрыта толстым слоем льда, который теперь издавал тихий треск. Жрица стояла на том же месте, тяжело дыша и схватившись за сердце, а мужчина – Аллен вроде? – неторопливо шагал в мою сторону. 

Я попятилась. Скатерть соскользнула с меня, и теперь ползла следом ярким шлейфом.

 — Н-не п-подходи, – дрожащим голосом произнесла я. Хотела, чтобы звучало угрожающе, но получилось, как получилось. – Не п-подходи, а то спрыгну.

Он замедлился. Оказавшись совсем близко к арке, я осторожно поднялась на дрожащих ногах и, не спуская глаз с мужчины, подняла скатерть, чтобы прижать к груди. 

 — Миледи, вы в своем уме? – с легкой хрипотцой спросил он. 

Я выглянула на улицу. Отсюда открывался просто невероятный, даже нереалистичный вид на город, разместившийся на небольшом плато среди гор. Он не был похож ни на что, виденное мною ранее: ни на современные города, ни на исторические. Прислонившись спиной к колонне, я осторожно посмотрела вниз и обнаружила только крыши, ступенями спускающиеся в город. 

 — Это храм Богини-Матери или Золотой Храм, – громко произнесла жрица. Я вздрогнула от неожиданности и начала было терять равновесие, но в одно мгновение Аллен преодолел оставшееся между нами небольшое расстояние, и схватил за руку. 

Скатерть, подхваченная порывами ветра, неторопливо полетела вниз, пока не зацепилась за высокий шпиль одной из узких башенок. 

Я прикусила губу и осторожно подняла взгляд на мужчину, который теперь прижимал меня к себе. От пережитого страха смущение немного поутихло, но все-таки…

 — Разрешите… – я попыталась вывернуться, но тот покачал головой.

 — Нет уж, мой клан ожидает, что я доставлю вас в покои в целости, и своей репутацией рисковать не буду. 

 — Дайте мне хоть прикрыться, – прошипела я, чувствуя, как дрожат колени, и достоверно не была уверена, почему: то ли от слабости, то ли от страха. 

Он развернулся, резким жестом вскинул руку в сторону череды арок – и все они затянулись толстым слоем льда, словно мутное стекло. Повеяло холодом. Я невольно содрогнулась.

 — Кхе-кхе, – прокашлялась жрица, не дав мне времени даже на то, чтобы удивиться. – Не знаю, почему для вас это столь важно, Елизавета, но смею заверить, что чем скорее мы доберемся до ваших покоев, тем быстрее вы сможете надеть на себя что-нибудь по вашему вкусу. 

Аллен, наконец, ослабил хватку, позволив отступить на шаг. Снова стало неловко. Отыскав взглядом другой стол, я на носочках побежала к нему, чтобы замотаться в другую скатерть на римский манер. Жрица тяжело вздохнула и открыла дверь, что располагалась рядом с той, в которую мы вошли, но вела в другом направлении. 

 — Где мы? – спросила я наконец.

Но жрица поняла меня неправильно:

 — Это летняя веранда для завтрака на свежем воздухе.

 — Веранда?.. – я озадаченно оглядела слишком большую комнату, чтобы назвать ее уютным местечком для завтрака, тем более, что столов здесь было куда больше, чем один, и смахивало это все скорее на обеденный зал какого-нибудь средневекового короля. Даже факелы вдоль стен висели, хотя электричество в здании явно было. 

 — Нет, – я мотнула головой, задержавшись у двери, в которую уже вышла жрица и теперь ждала нас с Алленом в очередном коридоре. – Я имею в виду не помещение, а… а вообще. 

 — Вы быстро пришли в себя, – хохотнул Аллен. – Мне доводилось пару раз перетаскивать человеческих женщин через барьер, и ни одна из них не была в состоянии задавать здравые вопросы как минимум сутки после его пересечения. 

Еще бы. Уж не знаю, как именно их “перетаскивали” через “барьер”, но если они так же оказывались голыми в толпе незнакомых мужиков, тут явно не до здравых вопросов. Адекватной реакцией было бы орать, как резаной, и лягаться ногами. Если бы в этих ногах силы были.

Я пошатнулась и оперлась о стену.

 — Позвольте все же вам помочь, – произнес Аллен, протянув мне руку. Некоторое время я разглядывала его широкую ладонь, прежде чем решилась на нее опереться – и тут же пожалела, потому что он одним махом притянул меня к себе и перекинул через плечо, словно добычу.

 — Угх, – сдавленно произнесла я, когда воздух резко вышел из легких.

Жрица закатила глаза. 

 — Так и в самом деле будет быстрее, – сказала она, пропуская Аллена с висящей на плече мной в очередную дверь. 

 — Прекратите это сейчас же! – я заколотила Аллена кулаками по спине. Из чего она сделана вообще? Из камня? – Выпустите, я сама дойду!

 — Не дойдете, – ровно проговорил он. – Поверьте моему опыту.

 — Да кто ты вообще такой, чтобы таскать меня, как мешок с картошкой! Угх! 

Он подкинул меня на плече, снова выбив воздух из моих легких. 

 — Аллен Варгас, клан ледяных драконов.

 — Очень приятно, – язвительно ответила я. – Именно так люди и знакомятся… угх! Поосторожнее, я же нежное создание!

 — В одежде она куда менее сговорчивая, – заметил Аллен, и только тогда до меня дошло.

 — Что значит – дракон? Да постойте!..

И замолчала, наконец сообразив, что от одного взгляда этого мужчины арки в большой зале покрылись толстым слоем льда. 

 — Видимо, в том мире, откуда вы прибыли, драконов нет?

 — Разве такое бывает? – спросила жрица.

 — Представьте себе, – мрачно ответила я, подперев ладонью подбородок, покачиваясь в такт шагам Аллена и тупо глядя в пол.

 — Позвольте поинтересоваться, – он повернулся к жрице. – Вы родились в Виригии?

Та фыркнула.

 — Я родилась в этом храме и являюсь официальным лицом Богини-Матери по праву рождения! Должно быть, в том мире, откуда явилась Избранная, живется куда спокойнее, чем здесь, без драконов-то.

 — Для официального лица вы слишком остры на язык.

Тросточка снова выскользнула из рукава и стукнула дракона по макушке.

 — Здесь я – закон, так что прояви уважение, мальчик!

Их лица мне не были видны. Да и не имело значения, что именно они выражали, в тот момент я была слишком занята тем, чтобы свести концы с концами.

 — Давайте разберемся, правильно ли я поняла, что происходит. Вы меня вытащили из собственного мира, как клецку из супа, чтобы я вам снесла какое-то яйцо.

 — Клецку? – не понял дракон.

 — Верно, – кивнула жрица, которая чуть отстала от Аллена, чтобы видеть меня. 

 — А ничего, что люди яиц не носят и птенцов не высиживают?

 — Мы сами не знаем, как все должно произойти, – со вздохом начала было жрица, но тут Аллен споткнулся буквально на ровном месте, едва удержав равновесие и, собственно, меня.

 — Что значит – не знаете?! – взревел он, резко обернувшись к жрице. Я закатила глаза, потому что меня развернули лицом в ближайшую стенку. – Чем вы тут занимались все эти годы, пока мы работали воимя процветания вашего народа?!

Жрица словно не обратила внимание на этот выпад. Спокойно пошла дальше, тихо постукивая каблучками по покрытому ковром полу.

 — Драконы довольно необразованные создания, – негромко продолжила она, и до моих ушей донеслось, как протяжно Аллен втянул носом воздух. Видать и в самом деле жрица эта обладает ощутимой властью. – Им подвластна магия, а потому они не сильно старались развивать науку в своем мире. Все, что ты видишь вокруг, Избранная: освещение, отопление, пролетающие за окном дирижабли – все это плоды рук человека, вынужденного выживать под гнетом наших крылатых господ.

Жрица произнесла эту речь так, словно не одну сотню раз уже проговаривала эти слова. Или репетировала, или…

 — Полагаю, я у вас не первая Избранная?

 — Первая, – возразила жрица. – Драконы много лет искали способ призвать именно ту, которая сможет понести от дракона и, наконец, родить девочку. 

 — Ну так и помогли бы, раз такие умные, – прорычал Аллен.

 — Если бы люди обладали хоть малой частью вашего дара, мы бы давно решили вашу проблему, – хмыкнула жрица. Дракон собрался было продолжить перепалку, но в дальнем конце коридора хлопнула дверь. 

 — Хвала Богине, мы нашли вас, настоятельница! – послышался девичий голос после нескольких торопливых шагов. Я попыталась вывернуться, чтобы выглянуть из-за спины дракона, но безрезультатно. 

 — В чем дело? – жрица даже не остановилась.

 — Покои для лордов Лоран готовы. Изволите доставить ужин в личные комнаты или подать на общий стол?

 — Конечно, на общий! – чуть подняла голос жрица. – Они здесь всего лишь гости, и пока что никто из них королем не является.

 — Как скажете, настоятельница, – пролепетала девушка и, судя по звукам, убежала прочь. 

 — Впервые вижу, чтобы человек так относился к своим господам, – заметил Аллен.

 — Запомни, мальчик, – с достоинством проговорила жрица. – Здесь вы не господа. Там, в нижнем городе – да. И даже перед лицом короля Кристоффа вы – господа. Но в храме Богини-Матери вы – гости, которых она изволила принять в своих стенах. 

Дракон фыркнул, но промолчал. 

Мы вновь прошли через какую-то дверь, и теперь размеры помещений уже не казались такими уж непривычно огромными. Просторный холл с тянущимися по обеим сторонам окнами, был светлым и уютным, а за окнами виднелся “нижний город”, от которого так сложно было оторвать взгляд. 

 — Это переход между двумя основными частями храма: верхней и нижней, – пояснила жрица. – Верхняя часть предназначена для того, чтобы драконы могли свободно перевоплощаться, а также залетать внутрь без изменения облика.

Если в этом мире драконами называют привычных мне ящеров, уж не знаю, восточных или европейских, то, надо полагать, они достаточно крупные, раз для них понастроили такие “веранды”. Но это меня интересовало в последнюю очередь.

 — Вы можете мне нормально объяснить, зачем я тут? Мне, знаете ли, не особенно приятно быть чьей-то добычей, которая даже знать не знает, чего ради ее изловили. 

Жрица раздраженно выдохнула. А она чего хотела? Чтобы я мысли читала? Или чтобы покорно позволила делать с собой, что им вздумается? Погодите, вот начнет меня тело снова слушаться, я вам устрою… 

Хотя что, собственно, устрою?

 — Я помогу, – вмешался Аллен, внезапно опуская меня на ноги. Мой удивленный взгляд он понял правильно: – Вижу, что вы уже не собираетесь убегать, а вот висеть наверняка устали. Обопритесь на мою руку. 

Я послушно взяла его под локоть и несмело сделала шаг. Ноги дрожали, но держали. Жрица поджала губки, однако ничего против не сказала.

 — Видите ли, миледи, – продолжил дракон, – когда-то Виригию населяли только драконы. Нас было не много, птенцы вылуплялись редко, особенно девочки. А однажды они перестали рождаться совсем.

 — Как это? – искренне удивилась я. 

 — Это долгая история и не очень красивая…

 — Их прокляла Богиня-Мать – жрица подняла голос. – За разврат! За то, что они своими действиями нарушают естественные ритмы природы! 

 — Природа наделила драконов горячей кровью! – пылко возразил Аллен. – Нашей вины в том нет!

 — Но Богиню вы прогневали!

 — А… – я осторожно потянула дракона за рукав, привлекая его внимание, и шепотом добавила: – А что там?

Оба обернулись в указанном мною направлении. Дракон пожал плечами, жрица закатила глаза, а я хотела, страстно хотела отвернуться – и не могла. 

Коридор дальше поворачивал, и в окне напротив виднелось прижатое к стеклу лицо девушки. А позади нее ритмично двигался коротко стриженный мужчина. Я почти не видела его, он скрывался в тени коридора, но догадывалась, что именно происходит.

Селина

По условиям договора мне предстояло все время отбора жить во дворце, никуда не отлучаясь. Но прежде, чем вернуться домой за вещами, я попросила проводить меня в ритуальный зал. Очень хотелось хоть одним глазком взглянуть на Избранную, которая снимет проклятие с драконов. Архонт милостиво разрешил, но остался в своем кабинете, вызвав одного из младших жрецов, который должен был везде меня сопровождать и выполнять мелкие поручения. На просьбу привлечь к работе моего личного секретаря я получила отказ, что, впрочем, не было такой уж неожиданностью. Хотя с верной Ханной было бы куда привычнее и удобнее.

Младший жрец представился братом Марти и повел меня по галереям дворца, давая возможность как следует осмотреться. Раньше, проживая в столице, я лишь издалека могла видеть храм Богини-Матери, расположенный на горе и недоступный для простых смертных. Всех работников, послушников и посетителей доставляли специальные дирижабли, пропуск на которые не так-то просто было получить. Лишь на праздник плодородия двери Золотого дворца гостеприимно распахивались, но желающих было так много, что я так ни разу и не рискнула отправиться туда. Да и без того дел всегда было много. День Плодородия считался наиболее удачным для брачных церемоний, и у меня всегда хватало работы. 

— Скажите, брат Марти, сложно ли содержать такое огромное хозяйство? – я кивнула на огромный внутренний двор, на который открывался вид из воздушной галереи, где мы находились. 

Младший жрец как будто только и ждал этого вопроса. Важно кивнув, он даже остановился, чтобы дать обстоятельный ответ.

— В обычное время мы справляемся своими силами, но перед ритуалом пришлось пригласить дополнительный персонал.

— Сорок драконов – существенное прибавление, – покивала я, вспомнив длинный список имен, выданный мне Архонтом.

Брат Марти, кажется, подавился воздухом.

— Сорок? – воскликнул он. – Да если бы! От каждого клана прибыли наставники, наблюдатели, воспитатели…

— И еще целая толпа нахлебников, – добавил он уже гораздо тише.

Я одарила его ободряющей усмешкой, показывая, что со мной можно быть откровенным.

— И сколько в итоге прибыло гостей? – мы, наконец, двинулись дальше, и вскоре оказались на широкой лестнице, ведущей вниз.

— Порядка сотни, – искренне возмутился брат Марти. – К счастью, главы кланов согласились полностью взять на себя все расходы. 

Вот оно что. Вероятно, обещанные мне десять тысяч золотом тоже поступят из драконьего кармана. А я ведь поклялась никогда больше ничего у них не брать.

— А охрана нас пропустит? – неуверенно поинтересовалась я у жреца, решив, что если увеличили штат горничных, то и солдат нагнали, наверное, не меньше сотни.

— Какая охрана? – искренне удивился мужчина. – Это дом Богини. Здесь никто не посмеет причинить вред Избранной.

Что? Они тут совсем, что ли, из ума все выжили?

Одна девица на сорок драконов, а ее даже не охраняют?!

— Скорее, – мое нервозное состояние передалось брату Марти, и он ускорил шаг. – Девушке может грозить опасность.

— О чем вы говорите, мисс Хайд? – изумился он. 

— О том, что Избранную нельзя оставлять наедине с таким количеством мужчин, – выпалила я, уже не замечая красоту местных коридоров и думая лишь о том, что мы можем опоздать.

— Почему нет? 

— Потому что в отличие от вас, – я бросила выразительный взгляд на младшего жреца. – Они сейчас вряд ли способны думать головой.

Если служитель и обиделся на мой намек, то виду не подал. Но ни для кого не секрет, что все служители Храма Богини-Матери, кроме Архонта, проходят обязательную процедуру кастрации. Подозреваю, правда, что делается это не по воле Золотой Драконицы, а по прихоти матери-настоятельницы, блюдущей честь и моральный облик жриц.

— Мы на месте, – к моему облегчению, брат Марти наконец-то довел меня до ритуального зала. 

Коридор оканчивался высокими двустворчатыми дверями, распахнув которые, мужчина пропустил меня вперед. Мои шаги гулко отдавались под высокими сводами, отражаясь от стен, дыхание замерло в груди. К счастью, с Избранной все было в порядке, вот только… Она лежала на алтаре абсолютно обнаженная, а ее руки были скованы и зафиксированы над головой. Рядом с девушкой застыли несколько жриц, но они никак не препятствовали моему приближению.

— Это сваха, – на всякий случай пояснил брат Марти мое появление. – Мисс Селина Хайд.

Вежливо кивнув и улыбнувшись одновременно всем присутствующим, я остановилась в шаге от алтаря, разглядывая Избранную. Длинные темные волосы девушки разметались под ней гладким покрывалом, глаза были закрыты плотной повязкой, но даже так я могла с уверенностью утверждать, что она очень красива. Пухлые губы были чуть приоткрыты и ярко выделялись на бледном, без тени румянца лице. Полная, красивая грудь с торчащими розовыми сосками мерно вздымалась в такт размеренному дыханию.

Определенно, драконам повезло с Избранной. Вот только я пока не могла представить, как будет выглядеть общий плод ящера и человека. Они же не ждут от нее яйцо? Я оценила широкие бедра девушки и ее плоский живот, оканчивающийся треугольником гладкой кожи. Да, к ней определенно стоит приставить телохранителя, потому что каждый из драконов непременно захочет вкусить этот запретный плод. В том числе и Ноа…

— Почему на ней повязка? – спросила я. – И что это вообще за варварство? Хотите напугать девочку с первой же минуты?

Ответить мне не успели. Двери снова распахнулись, впуская в зал толпу драконов, удостоенных великой чести участвовать в отборе. Хмыкнув, я посторонилась, чтобы меня случайно не затоптали. Все взгляды мгновенно приклеились к девушке, прикованной к алтарю. Они смотрели на нее жадно и одновременно благоговейно, ощупывая каждый сантиметр соблазнительного упругого тела, а потом вполголоса заговорили все разом.

— Почему она без сознания? – спросил красноволосый дракон, в котором я с удивлением узнала Саймона Саргона. Не слишком ли он молод, чтобы участвовать в борьбе за трон?

— Зачем ее связали? – холодно поинтересовался застывший чуть дальше беловолосый представитель клана Варгас, и, вздрогнув, я безошибочно нашла рядом с ним Ноа. Мой бывший любовник стоял, сложив руки на груди, и бесстрастно смотрел на девушку. За то время, что мы не виделись, он практически не изменился, разве что немного иначе стал заплетать волосы. Рот почему-то наполнился горечью, и я поспешно отвела взгляд, пока дракон его не почувствовал.

Сложно будет руководить здесь всем и не встречаться с мужчиной, который мне все еще не безразличен, но я должна попробовать. Может, я и не смогу его полностью избегать, но свести наше взаимодействие к минимуму мне вполне по силам.

Мне казалось, что я смогла его забыть. Окружила себя рутиной, заботами, набрала заказов и выкинула, наконец, из головы того, кто разбил мне сердце. Но стоило лишь увидеть его, как всегда холодного и равнодушного, как чувства всколыхнулись с новой силой.

— Проклятие! – пробормотала я и направилась к выходу из зала, пока меня никто не заметил. Этот отбор, скорее всего, будет настоящим испытанием моего профессионализма, но я обязана справиться. 

Прежде, чем приступить к своим обязанностям, мне надо уладить свои дела в городе. Собрать вещи, проинструктировать Ханну, отменить все запланированные встречи. Я вышла из зала и осмотрелась. Впереди был прямой коридор, но дальше он разветвлялся, расходясь в стороны несколькими галереями. В сопровождении брата Марти я не запоминала дорогу. Так с какой стороны мы пришли? Куда мне направиться, чтобы не заблудиться?

— Лин? – от этого знакомого до дрожи голоса по позвоночнику будто пером провели. Я застыла, боясь повернуться. Никогда не умела скрывать свои эмоции. Ему хватит одного беглого взгляда, чтобы все понять.

Не придумав ничего лучше, я сделала вид, что не услышала, и быстрым шагом направилась прочь. Не так важно, куда, главное, подальше от ритуального зала.

— Селина! – Ноа не был бы Ноа, если бы не бросился следом. Схватив за плечо, он рывком развернул меня лицом к себе и несколько мгновений недоверчиво разглядывал мое лицо, после чего его губы искривились в циничной усмешке. – Я сначала думал, показалось. Но ты же не упустишь возможность набить свой кошелек, да, Лин?

Я вырвалась, но убегать не стала. Вся драконья холодность разбилась в одно мгновение. Значит, в нем все еще сильны эмоции. Сложив руки на груди, я с вызовом посмотрела на того, кому когда-то подарила свою невинность.

— Вас это больше не касается, мистер Варгас, – произнесла я, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Со мной заключили договор, и некоторое время вам придется потерпеть мое присутствие.  

Не знаю, что ему больше не понравилось, мое обращение, или сам факт нахождения в этом дворце. Ноздри дракона гневно раздулись, а взглядом он мог заморозить. Не дав ему сказать и слова, я развернулась на каблуках и продолжила свой путь, держа спину прямо и молясь Богине, чтобы не споткнуться. Ноа Варгас не должен понять, что мне все еще больно. Ноа Варгас должен быть изгнан из моего сердца.

Поплутав по коридорам и наткнувшись на одну из послушниц, я попросила проводить меня к площадке, с которой стартовали небольшие дирижабли. Девушка любезно довела меня до места, и я как раз успела на отправляющийся транспорт. Уже в городе, поймав такси, смогла хоть немного успокоиться после встречи с Ноа. Проклятый дракон засел в моем сердце, как какая-то заноза.

А ведь прошел всего год с тех пор, как наши пути разошлись. Сразу после окончания королевского отбора. И временами, как бы странно это ни звучало, мне кажется, что Его Величество Кристофф Ирингар каким-то образом приложил к нашему разрыву свою руку. 

Тогда он еще был не королем. Всего лишь наследным принцем, для которого меня пригласили организовать смотрины. Претендентки съехались со всех уголков Виригии в надежде породниться с королевской семьей, и Его Высочество активно этим пользовался, проводя свой собственный отбор втайне от организаторов. Кажется, во дворце не осталось ни одной красотки, что не побывала в его покоях. Я бы, может, тоже не устояла перед обаянием и мощной харизмой будущего короля, если бы не была так сильно увлечена своим драконом.

С тех пор, как из Виригии исчезли драконицы, их мужчины начали брать к себе в постель человеческих женщин. Драконы слыли весьма умелыми (конечно, за столь долгую жизнь можно научиться) и щедрыми любовниками, и многие девушки стремились поправить свое положение за счет чешуйчатых. Меня эта участь тоже не миновала.

После смерти родителей я осталась одна, без денег, без жилья, без каких-то перспектив на светлое будущее, зато с пачкой долговых расписок на руках. Жених, едва узнав об этом, расторг помолвку и оставил меня, беспомощную и восемнадцатилетнюю, саму разбираться с коллекторами. Я знала лишь один быстрый и законный способ раздобыть необходимую сумму – продать свое тело. Но от одной мысли пойти работать в бордель меня охватывала дрожь отвращения. Оставался последний вариант. 

Ни для кого не секрет, что драконы очень ценят девственность. Я свою продала очень – очень! – дорого одному весьма влиятельному ящеру. Для этого мне пришлось обратиться в специальное агентство, и после подписания договора меня в тот же день сопроводили в его имение. 

Всю дорогу у меня были завязаны глаза, поэтому полагаться можно было лишь на свой слух. Я запомнила его голос, бархатистый, властный, он привык, что ему подчиняются. Наверное, действительно кто-то из правящих. 

Когда меня привели в комнату, мужчина уже был там. Некоторое время я просто стояла, позволяя себя разглядеть, потом попыталась задавать вопросы, чтобы хоть немного заглушить собственный страх. Он быстро объяснил, что моя участь – молчать и исполнять команды. За это он тоже хорошо заплатил. И, повинуясь его спокойному голосу, я полностью перед ним обнажилась и легла на кровать. 

Повязка на глазах делала меня совершенно беспомощной, но дракону этого показалось мало. Он привык доминировать абсолютно, поэтому мои руки были заведены за голову и привязаны. Ноги он оставил свободными, но практически сразу развел их в стороны и удерживал, не давая мне закрыться. Помню, меня едва не колотило от страха и волнения, пока его губы не сомкнулись на моем соске, втянув его в жаркую глубину рта. Он ласкал мое тело медленно, гладил руками, скользил практически невесомыми прикосновениями, умело распаляя страсть в неопытном теле. 

Когда мое тело, несмотря на внутренний страх, начало отзываться, он стал более настойчивым, но, похоже, этого тоже было мало. Ему было нужно, чтобы я начала сходить с ума от страсти, извиваясь под его талантливыми руками. Моя кожа горела от каждого прикосновения, из груди рвались жалобные стоны. Я никогда не думала, что мое тело способно так жаждать чего-то, но почему-то была уверена, что это будет высшее наслаждение. И когда поцелуи по моему животу плавно спустились ниже, я позволила мужчине еще шире раздвинуть мне ноги, даже не представляя, что последует дальше.

В легендах о драконах говорилось, что они очень нежно и трепетно относились к своим женщинам, носили их на руках, выполняли любые желания и никогда, ни при каких обстоятельствах бы не обидели. Поэтому то, как мужчина одним сильным движением ворвался в мое тело, причинив невероятную боль, запомнилось мне на всю жизнь. Его губы поглотили мой крик, высушили слезы, и очень скоро боль действительно сменилась наслаждением, но первое впечатление ничем нельзя было заглушить.

И лишь через три года я поняла, что этим драконом был Ноа Варгас. Узнала его по голосу, когда он точно так же приказал мне раздеться и раздвинуть ноги.

Денег, полученных в обмен на невинность, мне хватило на оплату долгов и долгосрочную аренду жилья, после чего я сразу же занялась поиском работы. Меня взяли в небольшую таверну разносчицей.

Мне нравилось, что вокруг много людей, я помнила каждого постоянного клиента, и, что скрывать, пользовалась своими хорошими внешними данными, чтобы получать повышенные чаевые. Но тело свое с тех пор так никому и не доверила. Да, дракон довел меня до вершины блаженства, и мне казалось, что обычный мужчина никогда не сможет это повторить. 

Я была относительно счастлива, пока однажды в таверну не заглянул мой бывший жених в компании своих друзей. Он, по слухам, заключил новую помолвку и как раз праздновал это событие. Увидев его, я попыталась отсидеться в подсобке, но хозяин заведения вытолкал меня в зал. 

Когда родители были живы, наша семья считалась зажиточной и благополучной, и мой жених Карл, сын успешного адвоката Ривза, казался мне человеком приличным и благородным. Но расставание показало его истинное лицо.

— Лииин, – протянул он презрительно, едва завидев меня. – Как же низко ты пала. Прислуживаешь в дешевом заведении. А может, и другие услуги оказываешь? – он попытался схватить меня за зад, но безуспешно.

— Что будете заказывать? – я сделала вид, что не услышала его, и это почему-то вывело Карла из себя.

— Слышал, ты продалась дракону, – прошипел он.

— Лучше дракону, чем подлецу, – ядовито усмехнулась я. – Или делайте заказ, господа, или покиньте наше заведение.

Карл еще некоторое время поливал меня грязью, но, к счастью, охрана вывела его на улицу. А я после этого задумалась, что мне, с моим образованием, действительно стоит поискать более престижное место работы. И, будто по воле самой Богини-Матери, на одном из столиков кто-то оставил местное издание с вакансиями. 

В одну из дочерних компаний “Варгас” требовалась помощница директора. Зарплату, по моим меркам, обещали щедрую. Обязанности там были самые простые: заниматься корреспонденцией, варить кофе и исполнять мелкие поручения. Любая бы справилась, поэтому желающих на это место нашлось немало. Лишь на самом собеседовании я узнала, что директор не кто иной, как племянник Себастьяна Варгаса – главы клана Ледяных Драконов. 

Когда пришла моя очередь беседовать с директором, я смело вошла в кабинет, где меня ждал мужчина, одетый в темный деловой костюм. Белоснежные волосы были уложены в идеальную косу, а на красивом лице застыло скучающее выражение.

— Раздевайтесь, – бросил он с порога и отвернулся. 

— Что? – я решила, что ослышалась и на всякий случай оглядела свой наряд. Нет, принять меня за падшую женщину этот дракон никак не мог. Моя блузка была застегнута на все пуговицы, а юбка прикрывала колени.

— Раздевайтесь, ложитесь на диван и раздвигайте ноги, – начиная раздражаться, повторил он. – Вы ведь за этим сюда пришли?

Нет, не за этим. Но этот голос я узнала, и мое сердце замерло испуганным кроликом. Это он заплатил за мою невинность. Ноа Варгас. И после этого он решил, что может разговаривать со мной подобным образом?

Не ответив, я развернулась и направилась к выходу. Если искал себе подстилку, стоило указать это в вакансии, чтобы честные девушки, которые действительно хотели работать, проходили мимо. Мужчина остановил меня у самой двери и поднял руки в примирительном жесте.

— Извините, – повинился он. – Считайте, что это было стрессовое собеседование. Так вы действительно пришли сюда работать?

Я окинула его гневным взглядом, но, по сути, была рада, что он меня остановил. Понятия не имею, что бы со мной было, если бы я в один миг нашла и потеряла того, кто так долго снился мне в горячих снах.

Настроившись на деловой лад, дракон задавал какие-то вопросы, почти не глядя на меня, и я отчетливо понимала – не помнит. Тот случай был для него лишь мимолетным эпизодом, не более, тогда как для меня он имел просто колоссальное значение.

Итогом этого собеседования было то, что среди огромного количества претенденток Ноа Варгас выбрал мою кандидатуру. Видимо, все остальные не прошли стрессовую часть и послушно выполнили повеление властного дракона.

Уже через несколько дней я приступила к своим обязанностям. Разбиралась с документацией, варила свой фирменный кофе и не пускала в директорский кабинет назойливых девиц. Ноа Варгас, как оказалось, незадолго до этого дал отставку своей постоянной любовнице, и место было вакантно. Пользуясь своим положением, я украдкой разглядывала его, когда он не мог этого видеть, и фантазировала о нем ночами, мечтая о повторении той волшебной ночи. Но профессионализм всегда был для меня на первом месте, и я ни словом, ни жестом не выдала дракону своих истинных чувств. 

Все изменилось, когда Ноа однажды вызвал меня к себе в кабинет и запер дверь. Я застыла у входа, ожидая распоряжений, а он стоял напротив, сунув руки в карманы брюк и разглядывая меня с каким-то хищным интересом.

— Ты, наверное, думала, что я тебя не узнал, – усмехнулся он, а я вздрогнула от этих слов, потому что не сомневалась, что именно так оно и было. 

— Не понимаю, о чем вы, – от насквозь фальшивой вежливой улыбки едва не свело скулы. – Вы что-то хотели, мистер Варгас?

— Да, – приняв правила игры, он склонил голову набок. – Узнать, чему ты научилась за эти три года, моя маленькая девственница.

Отпираться больше не было смысла. Он действительно меня вспомнил. Ну и что с того? Я попыталась нащупать позади себя ключ, вставленный в замочную скважину двери, но дракон в несколько стремительных шагов преодолел разделявшее нас расстояние. Схватив за руку, он потащил меня к своему столу и одним движением смахнул с него все лишнее.

— Снимай белье, – нависнув надо мной, приказал он.

— Это очередное стрессовое собеседование? – не зная, радоваться мне или паниковать, спросила я.

— Нет, на этот раз я действительно хочу трахнуть тебя, моя милая, – снисходительно произнес он и склонился к самому моему уху, обжигая кожу дыханием. – Поэтому не заставляй меня ждать. Снимай свои трусики, забирайся на стол и раздвигай свои прелестные ножки, пока я не сделал это сам. Быстро!

Трясущимися от волнения руками я стянула с себя трусики и задрала юбку, продемонстрировав дракону тонкие чулки. Кажется, этот пикантный предмет гардероба настолько свел мужчину с ума, что он действительно не стал ждать и, опрокинув меня на стол, ворвался в мое тело.

С того дня и начались наши отношения. Он признал меня своей официальной любовницей, дарил украшения, я сопровождала его на приемы и была счастлива просто быть рядом, ничего не ожидая взамен. Конечно, в глубине души жила боль, что дракон так и не произнес заветные три слова, но моей любви хватало на двоих. Спустя год я переехала к Ноа и уволилась из его компании, чтобы заняться собственным бизнесом. 

Мне давно хотелось организовать некое агентство, через которое не только драконы, но и люди смогут найти себе пару. Разработав собственный алгоритм поиска идеальной совместимости, я опробовала его, и получилось неожиданно удачно. Ноа всячески поддерживал меня, хоть и относился к моему занятию скорее как к капризу, чем к серьезному увлечению. И лишь когда меня пригласили организовать отбор для Кристоффа Ирингара, дракон перестал смотреть на меня снисходительно. 

Я до сих пор жалею, что тогда согласилась. Практика, конечно, очень значимая, но последствия оказались для меня более чем разрушительными. Не знаю, с чего мой дракон решил, что я тоже пала жертвой королевского обаяния. Не слушая никаких оправданий, Ноа вышвырнул меня из своего дома, как какую-то собаку. Забрав лишь то, что привезла с собой, и оставив все подарки и украшения в тайнике, я вернулась в свою маленькую квартирку и попыталась с головой окунуться в работу. И вот теперь, спустя три года, судьба снова столкнула меня с драконом, который украл мое сердце. Больно. Но я выдержу.

Лиза

 — Кто это был? – тихо спросила я, когда мы повернули за угол и по лестнице спустились в другую часть этого… замка? Храма? 

 — Кто-то из сопровождающих, – фыркнула жрица. – Судя по всему, один из клана Артас. Ох, выпорола бы я эту горничную, вчера только заступила на работу, а уже нашла приключений на свою…

Она замолчала и возмущенно поджала губы.

 — И много у вас тут новеньких? – полюбопытствовал дракон. 

 — Много. Иначе кто будет за порядком следить, когда в храме столько народу? И не надо так улыбаться, ты не за тем сюда приехал, чтобы горничным по углам юбки задирать!

Я почувствовала, как отчаянно краснею, и поспешила перевести тему:

 — А можно поинтересоваться, как я попаду домой? Вы же не собираетесь меня держать здесь вечно?

 — Я лично на собственных крыльях отнесу вас в любой мир, какой только пожелаете, – бархатным голосом ответил Аллен, склонившись над моим ухом. 

 — Не торопите события, – вмешалась жрица. – Это в любом случае произойдет нескоро.

 — Насколько нескоро? – мой голос дрожал. Реальность происходящего постепенно начала до меня доходить.

 — Кто знает, – женщина пожала плечами, остановилась у одной из дверей, возле которой стоял навытяжку высокий молодой мужчина, и оправила тяжелую длинную юбку. – Для начала нам необходимо отыскать того, кто составит вам пару.

 — Мне показалось, это не проблема, – буркнула я, отстраняясь от Аллена, который все еще поддерживал меня под руку.

Жрица бросила на меня такой взгляд, словно я была нерадивой дочерью, опозорившей ее перед всеми соседями. Потянув за резную ручку, она распахнула передо мной дверь и жестом пригласила войти.

Я послушно прошла через небольшой предбанник с чем-то вроде диванчика и оказалась в спальне, выполненной в стиле весьма уютного ретро. Ковры лежали везде, порой даже в несколько слоев, надежно защищая от холода, что тянулся от каменного пола. Я с удовольствием ступила босыми ногами на мягкий ворс и на мгновение задержалась, чтобы ноги чуть согрелись. 

Здесь было все необходимое: большая, даже слишком, кровать, на которой возвышалась целая гора подушек, платяной шкаф, в котором сквозь щель приоткрытой двери виднелась одежда, стол с разнообразной канцелярией и светильником с изящным абажуром; книжный шкаф был наполовину заполнен, не только книгами, но и прочей мелочью вроде духов, каких-то масел, расчесок. В дальнем конце комнаты виднелась дверь, к которой я и прошла, глянув на жрицу, словно спрашивая ее разрешения. За дверью оказался вполне приличный санузел с симпатичными бра по обе стороны от зеркала, которые включались с помощью небольшой кнопки в дверном косяке. 

 — Это твоя личная комната, – строго произнесла жрица, сложив руки перед собой. – А за дверью – телохранитель. Он отказался от своего имени, когда стал послушником в храме, поэтому называй его просто Сумрак.

 — А этот телохранитель сам-то не испортит нам Избранную? – мрачно поинтересовался Аллен, проверяя крепость дверного замка.

 — Это храм Богини-Матери, мальчик! – она подняла голос, и я даже удивилась, что в этот раз не шмякнула дракона тросточкой по голове. – На ее службе только бесплодные мужчины, преданные своей вере.

Аллен с сомнением покачал головой. 

 — Бесплодный еще не значит, что…

 — Ты сделал, что хотел? – оборвала его жрица. – До комнаты довел, в сохранности убедился? А теперь вон отсюда, жди официального знакомства!

То есть, мы типа не знакомы? Ладно, буду знать. 

Лицо дракона окаменело, словно жесткая маска. Он приблизился к жрице, сжал губы в тонкую бледную полосу, а потом тихо, с затаенной угрозой произнес:

 — Как ты смеешь говорить со мной в таком тоне? Ты, может, и жрица, но в этом мире пока что правят драконы, так что поумерь свои замашки.

 — Во-первых, не ты, а вы, – в тон ему ответила жрица, бесстрашно глядя дракону прямо в глаза. – А во-вторых, здесь вотчина Богини-матери, и мужчины должны проявлять кротость и смирение перед лицом тех, чьими устами Она говорит!

На щеках Аллена заходили желваки, и стекла большого, почти до самого пола, окна, с треском покрылись морозным узором. 

 — Как скажете, госпожа, – процедил он и, чеканя шаг, вышел из комнаты.

 — Ты не ведись на их гонор, – произнесла жрица, приблизившись ко мне и выглянув за окно, от которого теперь веяло прохладой. – Наглецы они все, королями мира себя считают. Только вот что они без людей? Ха! Ни один король ничего не сможет добиться без советников, заместителей, военачальников, армии, крестьян и ремесленников. Так что смелее будь. Уж тебе-то точно бояться их незачем, без тебя они вымрут скоро…

Она задумчиво замолчала, прервав свою мысль на полуслове.

 — Значит, вы здесь главная? – осторожно поинтересовалась я. Воспользовавшись молчанием, бесшумно прошла по коврам к столу и с любопытством принялась разглядывать канцелярские принадлежности. Среди них были перьевые ручки, баночка чернил и промакашка, несколько кусочков воска с печатью и крошечным ковшиком, стопка конвертов. Это что же, я могу писать письма домой, что ли?

 — Называй меня Леди Сапфира, – чопорно ответила жрица. – Выше меня здесь только Богиня-Мать. 

Вот заладили: богиня, богиня…

Я хлопнула ладонью по столу и села на стул, слишком мягкий, но вполне удобный.

 — Хорошо. Вашими стараниями я оказалась в другом мире. Убеждать меня в том, что это не сон – не нужно, не дура набитая. Давайте поговорим, как серьезные люди.

Жрица удивленно вскинула бровь.

 — И о чем же ты хотела бы поговорить?

Я закинула ногу на ногу, что было довольно неудобно в моем импровизированном платье из скатерти, и выдержала короткую паузу прежде чем спросить:

 — Когда я смогу отправиться домой? Насколько я поняла, у вас на меня вполне конкретные планы, после исполнения которых ваша Избранная может быть свободна. Так?

Теперь уже жрица выдержала паузу, от чего волна дурного предчувствия прокатилась по всему моему телу, заставив сердце стучать куда быстрее необходимого. Но мозг все же оставался при мне, и даже из той скудной информации, что удавалось вычленить из сказанного, я была вполне способна сделать разумные выводы.

 — Ты сможешь отправиться домой, как только выполнишь свое предназначение и родишь драконицу. Однако, послушай моего совета. Присмотрись к храму, постарайся прижиться. Вполне возможно, что тебе придется провести здесь довольно много времени.

 — Довольно много – это сколько?

 — Вероятно, всю жизнь.

Приехали. 

Я тупо кивнула, скорее на автомате, чем сознательно, лишь бы что-нибудь ответить. Потому что в голове было пусто. Только биение сердца глухо отдавалось в ушах, выдавая волнение.

 — Отдыхай, – вздохнула жрица и закрыла приоткрытые окна. – Ужин сегодня тебе принесут прямо в спальню. А с завтрашнего утра начнем знакомство с храмом… и с драконами.

 — Вы говорили, я должна родить, – мой голос звучал тихо и хрипло. – Но ведь я еще даже не… ни разу…

 — Знаю, дорогая. Так и должно быть. Твоим первым и единственным должен быть дракон.

Дракон. Не так уж и плохо, если подумать. Они все, как на подбор, своим телосложением напоминали полубогов, и смотрелись куда лучше моего бывшего, с которым у нас так ничего и не случилось. 

Я нервно усмехнулась.

Даже жаль, что его здесь нет. С удовольствием взглянула бы на его лицо, когда он осознает, что столько шикарных мужчин будут соревноваться за право лишить меня девственности.

За право, которое он так легко потерял.

 — Утром за тобой придут, – продолжила леди Сапфира. – Сумрак всегда рядом. Помни об этом, если что-то случится. 

Жрица вышла, не прощаясь. Я только и успела, что вновь кивнуть, словно китайский болванчик, потому как совсем никак не реагировать привитая с детства вежливость не позволяла. 

 — И что теперь? – пробормотала я, по кругу обходя свою комнату.

За окном солнце опускалось к склону одной из гор, в долине которых расположился город. Вечерело. По привычке мне хотелось приготовить ужин, вымыть посуду, почитать и поболтать с подругами через мессенджер на телефоне. Но под рукой не было ни кухни, ни раскрытой посередине книги, ни смартфона. Даже поговорить о произошедшем было не с кем! Страх и понятное волнение не отступали, и через некоторое время в горле встал ком. Я упала на постель, просто разрыдавшись, освобождаясь от пережитого стресса. 

Врагу не пожелала бы оказаться в такой ситуации: совсем одна, неизвестно где, мне даже сбежать по большому счету некуда! Выйду из храма – и где окажусь? В полной неизвестности. Какие здесь законы, какие принципы выживания, поведения – мне не известно ровным счетом ничего. 

Остается только смириться и попытаться получить удовольствие от происходящего.

Сразу, как только меня перестанет трясти.

 — Будь добр, пропусти меня, – раздался за дверью глухой мужской голос.

 — Не велено.

 — Да я по делу!

 — Не велено.

 — Архонтом тебя за ногу… я свою запонку потерял, дай посмотрю только и выйду сразу!

 — До утра никто не имеет права посещать Избранную, кроме Архонта или леди Сапфиры. 

 — А утром, что, можно заходить и насиловать?

 — А утром войти может мисс Хайд.

 — Ну и что мне теперь, за жрицей вашей бежать, чтобы запонку из комнаты забрать? Она наверняка зацепилась за… кхм. Одеяние Избранной. 

 — Ничем не могу помочь, милорд.

Я со вздохом встала и прошла к платяному шкафу. Кожу на щеках стянуло от высохших слез, а глаза чуть побаливали, но я быстро отыскала вполне приличное платье из простой белой ткани без рукавов и, бросив его на кровать, принялась развязывать свой импровизированный костюм греческого философа.

 — Ну не силой же мне прорываться, – за дверью продолжалась дискуссия.

 — Крайне не рекомендую даже пытаться. 

 — Ага, я вижу, какими тебя безделушками снарядили. И что, работает?

 — Желаете проверить?

 — Архонт!..

Голоса затихли в глубине коридора, и я даже с любопытством подошла к двери: очень уж интересно было, чем закончится перепалка. Но, пока застегнула все пуговки на груди, пока подошла, пока приложила ухо…

 — Уй-й! – резко распахнувшаяся дверь ударила меня прямо по лбу. 

 — Елисафетта? – удивленно спросил застывший надо мной смутно знакомый мужчина в прикиде престарелого металлиста. 

 — Елизавета, – поправила я, потирая ушибленное место. – Можно просто Лиза.

 — Простите, непривычное имя… Кхм. Вы не…

 — Вас стучаться не учили?! – перебила я, вспомнив рекомендацию жрицы быть с ними построже. – А если бы я здесь раздетая была, из душа бы вышла или переодевалась как раз?! 

Жрец переглянулся с вошедшим в комнату Алленом. 

 — Стыдится своего тела, словно оно изуродовано, – пожал плечами тот, что помоложе. Архонт вскинул брови:

 — Что ж… Лорд Аллен Варгас выразил просьбу позволить ему отыскать свою запонку. 

 — Пусть ищет, – я боком села на стул, отгородившись от драконов его спинкой. – А вы сами по какому делу?

Он отрицательно покачал головой.

 — Проходил мимо, а тут лорд со своей просьбой, только и всего. Что ж, я вас оставлю… – жрец уже почти скрылся за дверью, и мне пришлось повысить голос, чтобы спросить:

 — Подскажите, а когда будет ужин? Мне обещали принести его прямо сюда, но до сих пор никто не заходил. 

Лицо жреца стало… сложным. Словно он очень сильно сомневался, съесть ли толстого склизкого жука ради того, чтобы вылечить больной живот, или уж фиг с ним, пусть болит.

 — Я справлюсь, – кивнул он и, не дожидаясь моего ответа, закрыл за собой дверь.

Аллен в это время взял с кровати скатерть и принялся внимательно ее осматривать. 

 — Вам так дорога эта запонка? – спросила я. Все, что угодно, лишь бы не молчать, потому что молчание погружало меня в пучину мыслей и переживаний, отчего ком вновь подкатывал к горлу. 

Аллен бросил на меня короткий взгляд и, заправив за ухо длинные белоснежные волосы, продолжил прощупывать ткань.

 — Вы думаете, мы настолько баснословно богаты, что утеря запонки с божественным камнем на сорок девять нье – это ерунда? В чем-то вы правы, – ответил он сам себе. – Однако, зачем мне одна запонка без пары? Кроме того, эту пару мне подарил очень дорогой человек, и оттого их ценность в моих глазах возрастает.

 — Простите, не хотела вас…

Я прикусила губу. Играть роль важной цацы, которой все можно, было непросто, и последняя фраза вырвалась сама собой. Соберись, Лиза! Ты здесь – Избранная, и ты им нужна. Если верить жрице, они мне и слова поперек сказать не смогут, особенно здесь, в храме этой их богини. 

Но проверять было все-таки боязно.

 — Раз уж вы здесь… – я перекинула ногу через стул и положила голову на спинку. – Расскажите хотя бы, что нас ждет. Вы ведь говорили, у вас есть опыт в общении с недавно перенесенными через барьер девушками.

Черт возьми, как же некомфортно! Но ведь по большому счету это все равно что общаться с наглым подвыпившим клиентом в баре, главное – подливать по каждому мановению его руки. 

 — Эта жрица слова вставить не давала, – как ни в чем не бывало ответил дракон. Откинув в сторону скатерть, он опустился на четвереньки и принялся шарить по полу. – Вы находитесь в Виригии. Некогда этот мир был населен только драконами. Мы живем долго, гораздо дольше, чем люди, но и потомство появляется нечасто, а соотношение рожденных девочек к мальчикам составляет примерно один к трем. То есть, составляло. Раньше.

 — А потом вас прокляла богиня, – кивнула я. – И девочки рождаться перестали.

 — Верно, – он взглянул на меня снизу вверх с каким-то удивлением.

Я фыркнула.

 — Мне дважды одно и то же повторять не обязательно, с первого раза понимаю. 

Дракон продолжил ползать по полу.

 — Произошло это… – он замер в задумчивости. – Лет восемьсот назад. Нет, даже больше. Может, девятьсот. Можно уточнить у жриц, они должны знать наверняка. Правда, чем именно мы прогневали богиню, достоверно мало кто знает, вокруг все слухи и домыслы, будто кто-то попытался скрыть истинную причину возникшей проблемы. 

 — Подожди-ка, – я нахмурилась. – Если у вас уже девять сотен лет не рождаются девочки, то сколько ж вы живете?!

 — По-разному, – раздалось из-под кровати. – В среднем около полутора тысяч лет. 

Мама дорогая!

 — А люди в вашем мире сколько живут?

Дракон поднялся на ноги, с хрустом прогнул спину и задумчиво уставился на пол. 

 — Неужели все-таки где-то в пути потерял… Люди? Лет восемьдесят. При хорошем уходе, – как, например, у наложниц клановых предводителей, – могут жить и сто двадцать, а то и сто пятьдесят лет. Но тут уже без магии не обойтись, а необходимыми навыками обладают по большей части только Лораны.

 — Прости, кто?

 — Лесные драконы. 

Пока он говорил, я приметила слабый блеск почти что прямо у себя под ногами. Запонка. 

 — Значит, в отсутствие дракониц, вы строите отношения с человеческими женщинами? – спросила я, стараясь не смотреть на находку.

Дракон вытянул руку, в которой на глазах начал вырастать ледяной шест, а когда тот стал примерно метр длиной, вновь опустился на колени, чтобы поковырять им под шкафом.

 — А что делать, жить-то как-то надо.

 — Но ведь они стареют и умирают значительно раньше вас.

 — Что делать, – прокряхтел он, вытягиваясь, чтобы достать до дальнего угла. – Приходится перебиваться тем, что есть.

Я поджала губы и быстро подобрала с полу запонку, которую зажала в кулаке и как ни в чем не бывало продолжила расспрос. 

 — А взрослеете вы так же быстро, как люди?

 — Вот тут, к сожалению, нет, – он сел на полу, подбросил шест, и тот испарился прямо в воздухе. – Дело в том, что драконы вылупляются из яиц в своей истинной форме, а мозг у них значительно больше человеческого и требует больше времени для созревания. Обращаться в гуманоидов мы начинаем в возрасте полового созревания, и оплодотворение тоже совершаем именно в таком облике. Для большинства из нас эта форма куда привычнее истинной, хоть мы и рождаемся… драконами.

 — И в каком возрасте у вас половое созревание?

 — Обычно начинается лет в тридцать, продолжается до шестидесяти, а в полной мере репродуктивные способности раскрываются около трехсот.

Я присвистнула, почувствовав себя практически младенцем. 

 — Еще один вопрос. Ты говорил, что раньше этот ваш мир… как его…

 — Виригия.

 — Да. Так вот, ты говорил, что он был населен только драконами. Откуда же здесь люди взялись? 

 — Э-э… – Дракон подошел к окну, распахнул шторки и раскрыл створки, после чего оперся о перегородку, установленную на уровне груди, и уставился на простирающийся внизу город. – Репродуктивный возраст драконов ограничивается примерно пятью сотнями лет, после чего начинается постепенное увядание. Когда мне было сто, я был юн и горяч, самой молодой драконице было уже почти шестьсот. У нее даже седина в волосах начала появляться, да и мужчин вокруг было столько, что куда мне с ними тягаться. Сама понимаешь, самая молоденькая… из всех.

 — Та-а-ак, – протянула я и тоже подошла к окну. В моей голове зрел план. Отчаянный и, скорее всего, совершенно глупый, но попробовать необходимо. – И что произошло дальше?

 — Дальше я таким оказался не один. Кто-то догадливый вспомнил, что есть миры, наполненные людьми, не обладающими ни магией, ни особым оружием, какое было бы способно нанести нам хоть какой-то вред. Вот мы и стали из таких миров переносить в свой женщин. То есть, сначала женщин, потом уже и мужчин. Кого-то просто крали, с кем-то по-хорошему договаривались. Иногда меняли на драгоценности. 

Я прикинула объем населения города и снова поразилась:

 — И что, вы столько народу натаскали только ради того, чтобы… ну, это…

Подходящее слово в голову не приходило, а те варианты, которые всплывали в памяти, заставляли меня отчаянно краснеть. 

 — А что делать, не друг с другом же, – подмигнул Аллен. 

Мы немного помолчали. Едва виднеющееся из-за склона горы солнце поливало долину мягким оранжевым светом, на фоне которого вдалеке проплывал дирижабль, он казался чем-то волшебным, нереальным, но перепутать с чем-то другим было невозможно. Со стороны зеленых полей в сторону города тянулись люди, а кое-где можно было даже заметить некое подобие автобуса, за которым тянулась тонкая струйка дыма.

 — И что, из моего мира тоже людей забирали?

 — Не знаю. Мне неведомо, откуда тебя забрал ритуал. Жрецы взывали к Богине, чтобы она дала нам ту, кто поможет продолжить род, и появилась ты. 

 — У меня есть предложение.

Дракон с удивлением обернулся ко мне.

 — Какое же?

 — Взаимовыгодное. Ты можешь вернуть меня домой, ведь так? 

 — Могу, – медленно кивнул он.

 — Даже не зная точно, откуда я?

 — Это не сложно, достаточно только покинуть границы барьера, а там будет видно.

 — Хорошо, значит, я все поняла правильно. В таком случае, вот мое предложение: я возвращаю тебе запонку, а ты меня – домой.

 — Запонка у тебя?!

Любо-дорого было посмотреть на его лицо. Радость, удивление, злость и рвение – все смешалось коктейлем “Маргарита”. Я вытянула руку с зажатой в ней запонкой так, чтобы в любой момент выпустить – и та упала бы в густой перелесок под окнами. 

 — Без резких движений, а то выпущу.

 — Отдай! – рявкнул дракон, и я едва сдержалась, чтобы не послушаться его. Злость на его лице начала брать верх. 

Я разжала три пальца, безымянным и мизинцем еще придерживая запонку. Аллен чуть в окно не бросился за несуществующей запонкой.

 — Будешь кричать на меня – выпущу! Попытаешься вырвать из рук – тоже выпущу. Как думаешь, твоя магия будет быстрее силы притяжения? Проверим?

 — Вот мне с самого начала показалось, что ты…

 — Я – что?

Он с шумом втянул носом воздух.

 — Так что от меня требуется? 

 — Доставить меня домой. 

 — Слушай, мне проще тебя тут заморозить на месте – ты не то что пальцы разомкнуть, пискнуть не успеешь! Хотя что я, зачем мне тебя целиком замораживать. Одну только руку! Подумаешь, ампутируют. Выносить плод тебе это не помешает. А если я тебя домой отправлю, это же все равно что геноцид устроить: мы и так потратили триста лет на то, чтобы призвать Избранную, еще триста лет мы ждать не можем, просто не останется ни одного дракона, способного хоть кого-то оплодотворить!

После его пламенной речи я сжала зубы и нехотя протянула Аллену запонку.

 — Неужели все настолько серьезно?

 — Более чем, – ответил он так спокойно, будто только что не кричал на меня. – Спасибо.

Забрал запонку и прицепил ее к рукаву.

 — И что, я – единственная надежда на… на выживание?

 — Да.

Я отвернулась, вновь обратив взор на горизонт. Тихо добавила:

 — Но когда рожу… буду свободна?

 — Наверняка. 

 — Уходи.

 — Что?

 — Оставь меня одну.

Дракон выпрямился, задержался на мгновение, словно хотел сказать что-то еще – а потом размашистым шагом покинул комнату.

Сев на пол, я прислонилась к прутьям перегородки, которая не позволяла случайно выпасть из большого, почти что в пол, окна. Как бы ни хотелось мне покинуть это место и вернуться домой как можно скорее, совесть не позволяла даже думать о возможном отступлении. Если от меня зависит судьба целого вида – разумного вида! – придется смириться с участью инкубатора. 

 — Не так я представляла свой первый раз, не так…

Все должно было случиться совершенно иначе. Сашка как раз вчера вернулся из армии, и я честно ждала его весь последний год, но встретить прямо с поезда не могла: в первой половине дня было два зачета, а после них прямиком на работу, где уже несколько месяцев я смешивала коктейли за барной стойкой. Работа эта здорово обучила меня не трусить перед наглецами. Появись я в этом храме годом раньше – тряслась бы и на все кивала, соглашаясь. 

… Вечером после работы прямо в баре я забежала в туалет, чтобы переодеться в новое белье. Крайне непривычное, слишком откровенное, купленное специально для этой ночи: я собиралась сделать Сашке сюрприз, явившись у него на пороге в одном плаще поверх белья, и отдать ему свою невинность. 

Входная дверь по обыкновению была открыта. Он никогда не запирался, когда был дома, и я тихонько отворила ее, мысленно взывая ко всем возможным божествам, чтобы он был один, а не напивался со своими друзьями. 

Божества ответили. Друзей в его доме не было. Кроме одного. Алины. Той самой Алины, которая когда-то нас и познакомила.

Помню, она говорила мне: да переспи ты с ним уже, он же мужик, ему секс нужен! А я не хотела торопиться. Хотела, чтобы добивался. Чтобы ждал. Чтобы, дождавшись, упивался. 

Получилось – что получилось.

Думала, такое только в фильмах бывает, когда девушка застает своего парня с подругой, но реальность оказалась еще более болезненной, чем можно было представить.

Вернулась домой, долго плакала, рвала несчастное белье, пила вино – да так и уснула. А проснулась на ложе в храме Богини-Матери.

А теперь они говорят, что я должна снести им яйцо…

В дверь постучали.

 — Мисс Елизавета, ваш ужин.

 — Заходите, – я со вздохом встала, чтобы встретить горничную, которая, бросив на меня кроткий взгляд, быстро поставила на прикроватный столик поднос, поклонилась и убежала прочь. 

Среди прочего на подносе стоял специальный “бокальчик” с куриным яйцом. Я его взяла и рассмотрела со всех сторон.

А потом разбила и, не стесняясь, съела.

Селина

Утром я, по своему обыкновению, проснулась на рассвете бодрой, свежей и готовой на трудовые подвиги.

Первым пунктом после обязательных гигиенических процедур у меня была встреча с Архонтом. Все же странные условия общения драконов с Избранной не давали мне покоя. Почему она должна оставаться невинной? Разве это не противоречит традициям чешуйчатых? Они же только в постели всегда могли определить свою вторую половинку. А тут условие – смотреть, но руками не трогать. Может, жрицы как-то неверно истолковали писание? В любом случае, кроме Архонта мне с этим вопросом обратиться больше не к кому. Идти к Верховной Жрице и выкатывать ей претензии в некомпетентности – похоже на попытку самоубийства.

Надеясь, что его святейшество уже покинул собственную спальню и переместился в кабинет, я направилась к нему. К счастью, Архонт оказался на месте и встретил меня, не скрывая своего удивления.

— Ясного утра, мисс Хайд. Уже работаете? – улыбнулся он.

— Ясного, ваше святейшество, – немного смутилась я, крепко прижимая к себе папку с бумагами. – Да, я составила примерный план мероприятий, и с сегодняшнего дня намерена начать его воплощать. Но есть один серьезный вопрос.

— Я весь внимание, – священнослужитель был на удивление благодушен.

И я поделилась с ним своими сомнениями, начав с условия, озвученного Верховной Жрицей, и заканчивая справкой о брачных ритуалах драконов.

Мужчина выслушал меня и несколько минут молча размышлял, постукивая пальцами по столу. Решив, что визит может затянуться, я присела на край стула для посетителей и положила папку с документами на стол.

— А вы видели Избранную, мисс Хайд? – Архонт поднял на меня задумчивый взгляд.

— Да, брат Марти проводил меня к ней вчера. Признаться, я боялась, что такое количество драконов могут представлять для нее опасность, потому очень торопилась, но девушка оказалась под надежной защитой жриц Богини-Матери. Ни один мужчина не смел бы к ней приблизиться без их дозволения.

— Значит, вы не в курсе, – невесело усмехнулся он. – Приглашенные драконы понятия не имели об условии, озвученном Верховной Жрицей, и готовы были изнасиловать Избранную прямо на алтаре. Когда я появился, некоторые из них уже были без штанов.

— Какой ужас! – искренне возмутилась я. – Надеюсь, она не сильно испугалась. Могу представить себе ее состояние. Приходишь в себя в незнакомом мире в толпе озабоченных мужиков…

Я всего на миг представила себе эту картину, и дыхание уже перехватило. Только вовсе не от страха. Соски затвердели. Богиня, целых сорок драконов, каждый из которых отлично сложен и талантлив в постели. Да я что же, завидую Избранной?

— В связи с этим у меня к вам встречное предложение, – мужчина поднялся из-за стола. – Я сейчас же переговорю с Верховной Жрицей и попрошу ее еще раз проверить Писание, а вы отправитесь к Избранной и попытаетесь ее успокоить. В сложившейся ситуации, думаю, ей нужна подруга, а жрицы и послушницы, отрекшиеся от мирской жизни, на эту роль вряд ли подходят.

— Хорошо, – я пожала плечами и тоже встала. – В любом случае, чем раньше я пойму, что она за человек, тем проще мне будет выбрать наиболее удачную стратегию. Но, возвращаясь к вопросу о Писании, я хотела бы уточнить кое-что еще. Только, пожалуйста, не поймите меня превратно.

Мужчина вопросительно приподнял брови, и я, собравшись с духом, озвучила свой основной вопрос:

— Скажите, ваше святейшество, вы полностью доверяете Верховной Жрице? Насколько она заинтересована в исполнении пророчества?

Кажется, он настолько удивился, что на несколько мгновений просто застыл.

— Почему вы ду.. – начал жрец и оборвал сам себя, о чем-то задумавшись. На его лице сменялись разные эмоции, от полной растерянности до злости. Я ждала, закусив губу. Надеюсь, гнев Архонта не обрушится на меня.

— Хорошо, – он решительно кивнул. – Я выясню и это тоже. Хотя, признаться, даже не задумывался ни о чем подобном.

Зато это первое, что пришло в голове мне. Я никогда не любила неопределенность в своей работе и хотелось бы досконально выяснить все начальные условия. Мне всегда казалось, что я неплохо разбираюсь в драконах и их традициях, и странное условие с девственностью показалось как минимум подозрительным.

— В таком случае, буду ждать уточняющую информацию от вас, – я улыбнулась, напряженно глядя на мужчину. Он весь будто преисполнился охотничьего азарта. Намеревается вывести Верховную Жрицу на чистую воду? Не приведет ли это к серьезному конфликту?

— Вот и договорились, – Архонт, проходя мимо, будто бы случайно задел мою грудь рукой. Похоже, торчащие соски не остались для него секретом. Натянув на лицо вежливую улыбку, я старательно проигнорировала потемневший мужской взгляд и первая выскользнула из кабинета, не забыв схватить со стола свои записи. Все мое беспокойство как рукой сняло. Да пускай ссорятся!

В коридоре меня уже ждал мой верный помощник – брат Марти, и вместе с ним мы направились в выделенный мне кабинет. Было слишком рано, чтобы идти к Избранной, наверняка после всех волнений прошедшего дня она еще крепко спит.

В папке кроме прочего у меня был список драконов, претендующих на роль супруга Избранной, и пока было время, я решила ознакомиться с ним. Старательно игнорируя номер 35, я систематизировала список, разбив мужчин по принадлежности к кланам, затем составила очередность, в которой девушка будет знакомиться с каждой из стихий. Возвращение брата Марти стало для меня сюрпризом.

— Избранная проснулась, – сообщил он. – Если вы хотите поговорить с ней наедине, сейчас самое время.

Отложив в сторону бумаги, я отправилась вслед за жрецом. Он провел меня по стеклянной галерее, отделяющей жилую часть дворца от нежилой, и далее по коридору.

— А драконов разместили где-то поблизости? – мы прошли мимо нескольких дверей, за которыми, вполне вероятно, могли находиться комнаты.

— Нет, что вы, – брат Марти усмехнулся немного нервно. – Они все в противоположном крыле дворца.

— И ни один до сих пор не попробовал попасть к Избранной? – поинтересовалась я.

— Насколько мне известно, Аллен Варгас нашел предлог попасть к ней в покои. Но телохранитель Избранной не позволил бы ему наделать глупостей.

Телохранитель? Хм. Я и сама хотела предложить приставить к девушке охрану, но кто-то оказался таким же предусмотрительным. Я заинтересованно взглянула на жреца, ожидая услышать его мнение, но брат Марти внезапно запнулся.

— Дальше вы сами, – он отвел взгляд. – Сумрак вас пропустит.

Надеюсь на это.

Заблудиться было сложно, потому что впереди осталась лишь одна дверь, прямо за которой стоял высокий дракон, облаченный во все черное. Судя по цвету волос, он принадлежал клану Артас, второму по численности в Виригии. Холодные серебристые глаза смотрели на меня внимательно и слегка высокомерно – очень типично для чешуйчатых.

— Ясного утра, – я остановилась в двух шагах от него. – Мое имя Селина Хайд. Архонт пригласил меня организовать отбор для Избранной, и я бы хотела с ней увидеться и поговорить.

Тот, кого брат Марти назвал Сумраком, медленно кивнул и посторонился, пропуская меня внутрь. Что, вот так просто? Ни обыска, ни ментального сканирования?

Я постучала и, не услышав ответа, вошла. Избранную должны были предупредить о моем визите, и вряд ли я застану ее в каком-то смущающем виде. Девушка обнаружилась в собственной гостиной. При моем появлении она отвернулась от окна и окинула меня удивленным взглядом.

— Ясного утра, – я изобразила улыбку, стараясь не пялиться слишком уж открыто. – Мое имя Селина, можете называть меня просто Лин, я сваха и...

По мере того, как я говорила, глаза Избранной становились все шире, пока она растерянно не покачала головой. Что? Не знает, кто такая сваха? Или ее не предупредили о моем визите?

Да, неудобно получилось.

— Я думала, вас предупредили заранее, – я снова улыбнулась, надеясь, что Избранная достаточно адекватная, и мы найдем общий язык. В идеале – сможем подружиться. – Мне жаль, но раз уж я уже здесь…

Она снова покачала головой. В глазах девушки было искреннее сожаление.

— Я не вовремя? Могу вернуться чуть позже, хотя дел у нас, честно говоря, невпроворот.

Избранная в ответ на это немного грустно улыбнулась и покачала головой.

Не хочет иметь со мной дела? Злится?

Я бы, наверное, тоже разозлилась, но выхода нет, нам придется как-то искать точки соприкосновения и сотрудничать.

— Послушайте, – я вздохнула, внезапно осознав, что не знаю даже имя своей собеседницы. – Как женщина я вас прекрасно понимаю. На вас очень много всего свалилось, но моя задача состоит как раз в том, чтобы сделать ваше пребывание здесь наиболее…

Избранная вздохнула и покачала головой.

— Эн юммара синуа, – сказала она. – Митэ таркотат?

Что?

Наверное, выражение лица у меня было непередаваемое, потому что девушка внезапно прыснула от смеха. Она что, пошутила надо мной? Я же ни слова не поняла.

— Что? – на всякий случай уточнила я.

— Синакан ет таеда юммарта минуа, – внезапно став серьезной, произнесла она. – Соита йоллекул, йока осаа килетани.

И как мне с ней общаться? Она просто не знает язык или у нее какие-то проблемы с речью?

Я указала на собственное ухо, надеясь, что меня правильно поймут. Девушка, склонив голову набок, терпеливо наблюдала за моей пантомимой, но так ничего и не ответила.

Интересно, а Архонт в курсе, что моя задача многократно усложнилась? Не придумав ничего лучше, я послала девушке ободряющую улыбку и поспешно вышла за дверь.

Сумрак окинул меня хмурым взглядом, но пропустил без проблем, и я кинулась туда, где меня терпеливо ждал брат Марти.

— Приведите сюда целителя, – попросила я, и мужчина в одно мгновение побледнел. – Пожалуйста.

Дважды повторять не пришлось. Подхватив подол балахона, жрец бегом бросился к лестнице.

Однако, не прошло и мгновения, как он вернулся.

— А что случилось с Избранной? – спросил жрец. – Что мне передать целителю?

— Она совершенно не говорит на нашем языке, – охотно пояснила я, готовая уже сама сорваться с места и бежать за помощью. Как такое вообще могло произойти? Как Архонт упустил столь значительную деталь, как языковый барьер? И… А как, собственно, с ней объяснялся Аллен Варгас, когда был в ее покоях?

— Как? – округлил глаза брат Марти, который, похоже, задался тем же вопросом.

Я бегом вернулась к покоям Избранной и обратилась к единственному, кто был свидетелем визита дракона.

— Избранная вчера разговаривала с Алленом Варгасом?

Сумрак смерил меня долгим, немного недоумевающим взглядом.

— Да, – ответил он глубоким, тягучим голосом, от которого у меня невольно поджались пальцы на ногах. – Они общались довольно долго.

— И понимали друг друга? – наверное, я выглядела редкостной идиоткой в его глазах, задавая подобные вопросы.

— Конечно, – отозвался телохранитель. – У вас с этим возникли какие-то проблемы?

Вместо ответа я снова постучала в дверь Избранной, и, дождавшись непонятного ответа, вошла. Девушка сидела на диване и смотрела на меня задумчиво и настороженно, будто ожидая подвоха. Телохранитель, вопреки ожиданиям, за мной не последовал. Ему что, запрещено приближаться к объекту охраны?

— Спросите у нее что-нибудь, – попросила я.

Сумрак пожал плечами.

— Доброе утро, Елизавета, – немного смущенно произнес он. – Вы хорошо спали?

Девушка в ответ на это лишь хлопнула длинными ресницами и чуть склонила голову набок, разглядывая мужчину.

— Вы понимаете, что я говорю? – обеспокоенно спросил охранник.

В ответ снова тишина. Избранная, похоже, вообще не понимала, что происходит и чего мы от нее хотели.

— Ясно, что ничего не ясно, – пробормотала я. Шагнув к девушке, взяла ее за руку, чуть потянула, но та, кого Сумрак назвал Елизаветой, выдернула у меня свою конечность и прижала к себе. Идти она явно никуда не собиралась.

— Думаю, надо доставить ее к целителю, – я повернулась к телохранителю в поисках поддержки. – Если она вчера говорила, а сегодня нет, и последний, кто ее видел – это Аллен Варгас, значит, он все же что-то с ней сделал.

Сумрак нахмурился и уверенно шагнул в помещение, заставив девушку сильнее вжаться в диван. На ее лице начали появляться признаки паники.

— Мита халу милуста? – немного хрипло спросила она. – Соита папитта!

Знать бы, что все это означало.

— Я ничего не понял, – кажется, дракон мне наконец-то поверил. – Вчера все было совсем иначе.

— Надо выяснить, что с ней произошло. Это может быть опасно.

Телохранитель подошел к дивану и, склонившись над девушкой, схватил ее и легко закинул к себе на плечо. Она замолотила кулачками по его спине, но не думаю, что это причинило ему хоть какие-то неприятные ощущения. Кажется, Сумраку это даже понравилось. Несмотря на явное беспокойство, его губы изогнулись в довольной усмешке.

— Идите вперед, – скомандовал он. – Я сразу за вами.

Я едва не бегом бросилась по коридору, где нетерпеливо топтался на месте брат Марти. У меня не было времени выяснять, почему он так боялся этого дракона, что не хотел к нему приближаться. Или дело не в Сумраке? Не важно.

— Ведите нас к целителю, – попросила я. Жрец, получив четкое указание, облегченно выдохнул и посеменил вниз по лестнице. Избранная на плече телохранителя возмущалась и, судя по тону, угрожала, но бить мужчину перестала. Я невольно тоже начала улыбаться. Ни одна женщина не в силах справиться с драконом, ни физически, ни даже морально. Они настолько мощнее, что противостояние им выглядит действительно забавно.

К счастью, крыло, отведенное для лекарей и жрецов, оказалось относительно рядом. Наша небольшая процессия, не повстречав никого на пути, создала настоящий переполох в небольшом помещении, которое брат Марти назвал приемной целителя. Юная послушница, увидев Сумрака, побледнела и едва не лишилась сознания. Богиня, они что, действительно по какой-то причине его смертельно боятся? Он же, насколько я поняла, такой же служитель Пресветлой Матери и очень давно живет в Храме Золота.

Наконец, явился и сам главный целитель. Телохранитель к тому времени уже сгрузил свою ношу на небольшой диванчик, и девушка сидела, возмущенно нахохлившись.

— Что произошло? – спросил мужчина, и не подумав соблюсти какие-то нормы вежливости. Действительно, зачем тратить время на приветствие и знакомство, когда на кону, возможно, стоит чья-то жизнь?

— Она перестала понимать наш язык, – пояснила я, опередив жреца и телохранителя.

Целитель удивленно вскинул брови и склонился над Избранной.

— Конечно, она перестала, – он окинул нас возмущенным взглядом. – Куда вы дели ее амулет мультилингвы?

— Амулет? – переспросила я. – Как он выглядел?

— Как обычная сережка. Мы вставили его сразу после переноса. Но, видимо, юная мисс из тех, кто снимает украшения перед сном.

Я облегченно выдохнула. Все в порядке. Вернем девушке амулет, объясним, что снимать его нельзя, и можно будет, наконец, заняться непосредственно отбором.

За дверью приемной послышался какой-то шум.

— Архонт! – громко ахнул кто-то.

Отлично, значит, до Верховного Жреца уже донесли суть инцидента, и мне не придется самой к нему идти и объясняться.

Но то, в каком виде Его Святейшество прибыл в целительскую, пошатнуло мою уверенность, что он вообще в курсе произошедшего. Жрец был бледен и лежал на носилках. Его грудь тяжело вздымалась от частого, хриплого дыхания. Младшие служители тут же возложили мужчину на смотровой стол, а всех лишних попросили покинуть помещение.

— Что с ним? – спросила я у пробегавшего мимо лекаря.

— Он умирает, – даже не посмотрев на меня, ответил тот. – Не путайтесь под ногами, счет идет на секунды.

Дверь перед моим носом захлопнулась, и возмущенная тирада так и осталась непроизнесенной.

— Сумрак, – обратилась я к телохранителю. – Вы слышали, что сказал целитель. Проводите Избранную в ее апартаменты и найдите амулет. Я присоединюсь к вам, как только ситуация с Архонтом прояснится.

Дракон молча кивнул и, взяв девушку за плечи, развернул к выходу. Хм, значит, ему можно к ней прикасаться. Он что же, тоже из этих? Мой взгляд перескочил на бледного от страха брата Марти. Нет, до Сумрака этому забавному толстяку было далеко.

Когда Избранную увели, дверь снова отворилась, и в целительскую вошли несколько драконов. По одному представителю от каждого рода. И это надо было такому случиться, что из Ледяных прибыл именно Ноа Варгас. Я попыталась слиться с обстановкой, сильнее вжавшись в колонну, возле которой стояла, но прятаться уже было поздно. Да и странно все это было. Раз послали за драконами, значит, дело плохо.

— Что с Архонтом? – так как больше никого в помещении не было, вопрос адресовали мне.

Я в ответ выразительно пожала плечами. У меня информации не намного больше, чем у них.

— По дороге мы встретили Избранную, – призвав всех к тишине, обратился ко мне Саймон Саргон, огненный дракон. – С ней что-то произошло? Сумрак не дал к ней приблизиться и заговорить.

— Произошло недоразумение, – поспешила я успокоить мужчин. – Она сняла амулет-переводчик и перестала нас понимать. Но целитель уже во всем разобрался и, надеюсь, больше проблем со взаимопониманием не возникнет.

Драконы переглянулись. Из кабинета выглянул один из жрецов.

— Архонт пришел в себя и зовет вас, – сказал он.

Я тут же отделилась от колонны, которую все это время подпирала, и направилась в приемную целителя. Галантно пропустив меня вперед, мужчины вошли следом. Верховный Жрец все еще лежал на столе и был бледен практически до синевы. Если бы глаза были закрыты, я бы подумала, что он уже отправился в Сады Пресветлой, настолько тихим и незначительным было его дыхание.

— Подойдите, – слабым голосом позвал Архонт, и драконы удивительно единогласно обступили ложе, не толкаясь и не пререкаясь. Я протиснулась между двумя мужчинами и тоже склонилась над Верховным Жрецом.

— У меня мало времени, – на губах мужчины запеклась кровь. Говорил он настолько тихо, что я даже дыхание затаила, чтобы не пропустить ни слова. – Мисс Хайд была права, Сапфира все это время дурачила нас.

— Дурачила?

— Это она сделала?

— Что произошло?

Вопросы посыпались со всех сторон, и мне пришлось шикнуть на драконов, чтобы призвать их к дисциплине. Молчавший все это время Ноа одарил меня таким взглядом, что захотелось провалиться сквозь пол и, желательно, сразу глубоко под землю.

— Сотни лет мы не могли призвать Избранную, – голос Архонта стал еще слабее, – потому что Верховная Жрица неправильно проводила ритуал.

— Что? – невольно вырвалось у меня.

— Группа жриц не хотела, чтобы драконы обрели свою Избранную и нашли спасение. Они делали все, чтобы не допустить этого.

Он шептал очень быстро, видимо, времени действительно было мало, а сказать хотелось много.

— Но чтобы не вызвать подозрений, на этот раз она сделала все правильно. Только снова обманула нас, неверно преподнеся Писание. Вы меня хорошо слышите, мисс Хайд? Я вас не вижу.

— Слышу, – сглотнув, отозвалась я. Во рту пересохло от волнения, и мой голос прозвучал хрипло.

— Сейчас, при свидетелях, я заявляю, что Верховная Жрица дала нам ложную информацию. Писание могут читать не только женщины. Меня не убило на месте, когда я коснулся священного фолианта. Это все ложь.

Драконы слушали, не перебивая, лишь недоуменно переглядывались. Они не были в курсе наших с Архонтом планов и подозрений.

— Я потом объясню, – шепнула я, чувствуя, что разговор выйдет долгий.

— В Писании нет ни слова о том, что Избранная должна оставаться невинной до самого соединения со своим супругом, – продолжил жрец. – Наоборот, найти своего истинного она может, лишь познав его в постели. Весь процесс описан в книге. Найдите его. Когда Сапфира поняла, что мне все известно, она попыталась уничтожить книгу.

По губам Архонта проскользнула тень улыбки, и он закрыл глаза.

— Древний фолиант хорошо защищен. Вам надо лишь найти нужный текст и перевести его. Брат Марти поможет…

— Что произошло с вами? – спросил Ноа. Он, как и все остальные, понял, что время почти закончилось.

— Жрица… прокляла… ме… ня… Это… необ… необратимо…

— Найти ее и схватить, – распорядился Саймон Саргон, и один из драконов младшей ветви беспрекословно покинул лекарскую, чтобы приступить к исполнению.

— Не… найдете… – совсем тихо отозвался Архонт, и из его рта потоком хлынула кровь, забрызгав всех, кто был поблизости. Захрипев в последний раз, мужчина затих. Не обязательно было быть целителем, чтобы понять – он скончался.

— Да упокой его душу Пресветлая, – пробормотала я, разглядывая свой безнадежно испорченный наряд. А ведь это была моя “счастливая” блузка.

— Он мертв, – проверив пульс, заключил целитель, и испуганно посмотрел на драконов. – Я не мог ему помочь.

— Вас никто не обвиняет, – спокойно сказал Ноа. – Подготовьте тело к ритуалу погребения. И напишите заключение, я хочу знать в подробностях причину смерти.

Лекарь кивнул, и мужчины один за другим покинули приемную.

— Нужно собрать совет, – предложил Саймон Саргон. – И определиться, что делать дальше.

Он был абсолютно прав, и представители других кланов его поддержали. Когда огненный уже собирался уйти, я преградила ему дорогу.

— Нас официально не представили, – сказала я. – Мое имя Селина Хайд. Архонт пригласил меня организовать отбор для Избранной, и я тоже хочу присутствовать на совете.

— Хотеть не вредно, – высокомерно ухмыльнулся мужчина. – Архонт мертв, а мы в ваших услугах не нуждаемся.

— Без меня здесь воцарится хаос, – разозлилась я. – Вы понятия не имеете, как нужно действовать.

— А вы, стало быть, имеете.

— У меня богатый опыт в организации подобных мероприятий. В моем портфолио отбор для…

— Вот что, девочка, – Саймон бесцеремонно отодвинул меня с дороги. – Приходи вечером в мои покои, и я оценю твое портфолио. А пока, будь добра, не путайся под ногами.

И ушел.

Сжав от злости кулаки, я смотрела ему вслед, но сделать ничего не могла. Идиоты! Дегенераты! Погубят ведь Избранную. Не сомневаюсь, что расправившись с Верховной Жрицей, эти животные примутся за девочку, и хорошо, если не все вместе.

Чья-то тяжелая рука легла на мое плечо. Меня окутало знакомым запахом, и сердце замерло, пропустив удар.

— Идем, – спокойно произнес Ноа. – Ты права, здесь нужен кто-то, кто сможет все грамотно организовать. Я поговорю с ними, но, боюсь, на самом совете твое присутствие нежелательно. Есть что-то, что я должен вынести на обсуждение в первую очередь?

Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы вернуть на место упавшую челюсть. Ноа Варгас согласен с моим мнением? Похоже, конец света действительно близок.

— Несмотря на то, что Архонт нас покинул, стоит придерживаться первоначального плана, – заговорила я, стараясь не смотреть на дракона. – Нельзя давить на Избранную, она итак слишком много пережила за последнее время. Надо дать ей время свыкнуться со своей участью, познакомиться с вами поближе, а в свете новых обстоятельств…

Я, наконец, нашла в себе смелость посмотреть в глаза дракона.

— Что? – подбодрил меня он.

Остальные уже ушли, и в коридоре мы остались вдвоем.

— Вы должны выбрать, кто станет у нее первым. Того, кто сможет сделать это максимально деликатно и безболезненно, так, чтобы она не боялась близости с мужчинами после этого.

Взгляд Ноа прожег меня насквозь. Вспомнил мой первый раз?

Протяжно выдохнув сквозь плотно стиснутые зубы, он кивнул.

— Что-то еще?

Я отрицательно помотала головой, после чего мужчина оставил меня одну. И, не придумав ничего лучше, я направилась в свои апартаменты. Все, что могла, я сделала, дальнейшее в руках драконов, и осталось лишь искренне надеяться, что они примут разумное решение.

Лиза

Тяжелые холодные руки, словно отлитые из свинца, давили на плечи всю дорогу до дверей в мою собственную спальню. Сумрак выглядел совершенно несгибаемым, каменным, и каждый раз, когда он делал резкое движение, я удивлялась: разве могут шевелиться отлитые из меди статуи? И точно таким же тяжелым становился воздух вокруг, когда мы молча шли по полупустым коридорам. 

Что все это было? Силой куда-то приволокли, говорили между собой на тарабарском, потом еще этот на каталке… 

Он ведь был в той большой зале, где я очнулась вчера. Именно он остановил драконов, которые готовы были прямо там лишить меня невинности. Но там, в небольшой комнатке, куда принесли этого человека в кожаном плаще, он выглядел так, словно попал в серьезную аварию – и теперь при смерти. От всего этого становилось жутко. И от воспоминаний о прошедшем вечере. И от вида окровавленного мужчины. 

И особенно – от тяжелых холодных рук на моих плечах. 

По пути нам встретились шестеро мужчин, судя по телосложению – драконов. Среди них я даже смогла узнать двоих. Один – с белой косой, напоминающий викинга из современных фильмов, второй – красноволосый, с острыми чертами лица и цепким взглядом под опущенными бровями вразлет. Они тоже говорили на незнакомом мне языке, и Сумрак отвечал им холодно и строго. Звук его голоса заставлял дрожать каждую клеточку. 

В момент, когда беловолосый двинулся в мою сторону, руки на плечах сжались сильнее, и телохранитель придвинулся ко мне, прижав к себе спиной. Я потеряла равновесие, и от этого только крепче прижалась к нему, обмерев от пронзившего меня холода. 

Этот холод отличался от того, что источал Аллен, когда создавал лед. Но я не могла понять, что с ним было не так.

Мужчины некоторое время препирались о чем-то, пока, наконец, не разошлись – и через пару минут мы с Сумраком были в моей комнате.

Вопреки тому, что мне говорили ранее, он вошел вслед за мной. Запер дверь на щеколду. И молча заглянул прямо в глаза.

У меня душа ушла в пятки. 

А затем он вдруг скинул черный плащ, бросил его на стул и сделал круговое движение руками неожиданно сильным и гибким движением. Я отшатнулась, испугавшись, что ему в голову пришло оставить всех без Избранной. Затем он стремительно пошел на меня, я – бросилась назад, к двери в ванную комнату, всерьез решив там запереться, выйти на крошечный балкончик и кричать, что есть духу.

Но вместо того, чтобы броситься на меня, он прошел к трельяжу и некоторое время перебирал на нем шкатулки. Я так и застыла, схватившись за ручку двери в  ванную комнату.

 — Что вы делаете? – спросила его, невольно щурясь. Очень уж это выглядело странно.

Сумрак бросил на меня острый взгляд холодных светлых глаз. 

Промолчал. 

Обокрасть решил, что ли? Или ищет нож, чтобы выпотрошить меня прямо здесь? Воображение услужливо нарисовало жуткие картины, от которых возникли ощутимые рвотные позывы. 

Через пару минут Сумрак захлопнул очередную шкатулку и приблизился ко мне на расстояние пары шагов. Я сжала ручку так, что пальцы побелели.

 — Ахентас коиннау такенли эвас? – произнес он строго, и лишь по интонации можно было догадаться, что это был вопрос.

 — Простите, – пискнула я, вжимая голову в плечи.

Телохранитель раздраженно выдохнул, поджал губы и потянулся ко мне рукой. Перепугавшись окончательно, я захлопнула дверь и резко заперлась на ключ, который торчал в замочной скважине.

 — Каэре! – Сумрак забарабанил в дверь. – Елиза Ветта! Каэре! Ахентас такенли стакаллик эванай! Каэре!

 — Не открою, пока вы не покинете мою комнату! – крикнула я в щель и поспешила к выходу на балкон. 

Дверь открывалась тяжело, но все же поддалась. Балкончик был совсем маленький, полукруглый, с белыми каменными перилами на уровне пояса. Осторожно выглянув, я досадливо поморщилась: внизу была пропасть, в этом месте храм нависал над рекой, что тянулась через долину, а расстояние можно оценить высотой двадцатиэтажного дома. 

Не сбежать. 

Резкий скрежет заставил меня обернуться, а увиденное – схватиться одной рукой за стену, а второй – за грохочущее сердце. Замок на двери скручивался, скукоживался, превращаясь в подобие пластилина, пока не стал жидким металлом, и не втянулся сквозь образовавшуюся в двери дыру на противоположную сторону. А потом на пороге появился Сумрак с шаром подвижного жидкого металла над ладонью. 

Я начала было нащупывать дверную ручку, не отдавая себе отчета в том, что дальше бежать уже некуда, – но Сумрак опередил меня. Вскинув руку, он бросил странную массу прямо в мою сторону… но не попал. Жидкий металл несколькими лепешками налип на щели между дверью и стеной, мгновенно застыл и накрепко замуровал меня в ванной. 

Сумрак приближался.

Шаг за шагом.

И брови его были опущены в строгом, грозном жесте.

Я пыталась вжаться в стену. Не знала уже, куда бы провалиться, и, когда он протянул ко мне руку, зажмурилась, что было сил.

 — Ахентас коиннау такенли эвас? – повторил он, взяв меня за мочку уха.

Глаза распахнулись сами собой. Поймав мой взгляд, он показал сначала на свои уши, а потом взял меня за обе мочки.

 — Ахентас.

 — Уши?..

Кажется, он понял, что бежать я больше не собираюсь (да и как, если дверь теперь замурована?), потому что отпустил меня и вернулся к входу в ванную. Остановившись на пороге, жестом позвал меня за собой. Я несмело повиновалась.

 — Ахентас каллибри стакен эвас, – проговорил он, указав на трельяж. Затем вновь подошел и аккуратно сжал мочку моего правого уха. – Ахентас эвас?

 — Сережка, – дошло до меня. – Я вчера сняла сережки, они вам нужны, да? 

Он непонимающе повел головой и чуть прищурился, словно пытаясь разобрать, что я говорю. Судя по всему, меня внезапно все перестали понимать, но этому Сумраку зачем-то кровь из носа нужны серьги, которые оказались вчера в моих ушах. Серьги были чужие и куда крупнее, чем привычные мне гвоздики. Стоило только положить голову на подушку, как они тут же начали неприятно давить на кожу. 

 — Сейчас, они где-то здесь, – я бросилась к постели и начала отбрасывать в сторону подушки, что лежали в изголовье. Их было много, и куда именно мне довелось сунуть серьги в полудреме, сказать было сложно. 

После пятой подушки что-то звякнуло на полу. Золотая серьга с рубиновым камешком поблескивала в лучах утреннего солнца. Подобрав ее, я подбежала к Сумраку.

 — Ахентас?

 — Ахентен! – воскликнул он, забирая украшение. Все-таки образование филолога-лингвиста даром не проходит, смысл слов с трудом, но угадывался.

Я собралась было бежать искать вторую, но телохранитель резко схватил меня за руку, притянул к себе и одним ловким движением вдел серьгу в мое ухо.

 — Касаниэ элякарт? – снова спросил он, и тогда я повторила его жест: нахмурилась, повела головой, – и Сумрак молча пошел к кровати. 

 — Ищем вторую Ахентас? – спросила я, перекладывая подушки на большой резной стул перед трельяжем. – Сказали бы сразу, что они вам позарез нужны, я бы их в шкатулку положила. Каюсь, поленилась. Так спать хотелось, будто мне в рагу снотворного подсыпали.

Сумрак не только не отвечал, но даже взглядом не проявлял ко мне интереса. Он методично перекладывал вещи из стороны в сторону, пока торжествующим жестом не поднял над собой серьгу. Затем одним сильным движением перепрыгнул через широкую кровать и вдел мне в ухо вторую серьгу.

 — А теперь понимаете? – спросил строго. 

 — Т-теперь понимаю, – пролепетала я, глядя на него снизу вверх. – Что это было? 

 — Не забывайте больше амулет мультилингвы, – Сумрак вернулся к входной двери и щелкнул щеколдой. – И старайтесь его не терять. Такие амулеты создаются индивидуально и требуют весьма дорогого металла. Уж поверьте, я в этом разбираюсь. 

Он сделал шаг через порог.

 — А зачем вы запирали дверь? – спросила я в последний момент. Почему мне это было так интересно, ума не приложу. – Вы ведь со мной… и вроде как… защитите, если что…

Он смерил меня долгим тяжелым взглядом. 

 — Если бы кто-то решил войти, сломав щеколду, у меня было бы время на то, чтобы опередить злоумышленника. 

Дверь за Сумраком закрылась, и я села на кровать в полной растерянности. Тяжелую утреннюю сонливость как рукой сняло. Что делать поутру, мне не сказали. Занять себя было категорически нечем. 

Вздохнув, я подошла к большому книжному шкафу. Буквы, не славянские, не латинские, были совершенно незнакомы, но непостижимым образом абсолютно понятны. На корочке значилось: “Мифы и легенды северных народов”. Я положила книгу на стол и с любопытством сняла одну серьгу. Ничего не изменилось. Сняла вторую – и буквы потеряли всякий смысл. Повторила прием несколько раз и выяснила, что за понимание текста отвечает одна конкретная серьга.

За этим занятием меня и застала девушка, что заходила некоторое время назад. 

 — Сумрак говорит, вы разобрались с серьгами, – с улыбкой произнесла она, закрывая за собой дверь.

Я кивнула и убрала книгу обратно на полку. 

 — Доброе утро. Простите за тот случай, я не знала…

Она улыбнулась и жестом прервала мою речь.

 — Какое интересное выражение – доброе утро. Мы здесь говорим немного иначе: ясного утра. Ясного утра, мисс… а у вас есть фамилия?

 — Набокова.

 — И фамилия интересная, – продолжала улыбаться девушка. Молодая, чуть меня постарше, и такая невыразимо привлекательная, не столько внешностью, сколько… харизмой?

 — Что ж, – продолжила она, поправляя кожаную сумочку на плече. – Рада приветствовать вас, мисс Набокова. Мое имя – Селина Хайд, и я сваха. Меня пригласили для того, чтобы сделать ваши первые дни в этом месте приятнее, легче и веселее. 

Она подошла ближе и протянула в мою сторону легко сжатый кулачок.

 — Можете называть меня просто Лин.

И с улыбкой замерла, чего-то ожидая. 

 — Эм-м… – протянула я.

 — Ничего, вы быстро научитесь. Просто коснитесь кулаком моей руки. Это называется “кранк”, первое приветствие.

Слово “кранк” прозвучало как-то чужеродно, с акцентом – видимо, в известных мне языках не было аналога этому слову, и амулет-переводчик не справился с ним. 

Я послушно протянула кулак, некрепко сжатый большим пальцем вверх и прикоснулась к кулаку свахи. Та улыбнулась так лучезарно и радостно, что мои губы невольно дрогнули в улыбке.

 — Завтрак уже начался, и нам следует поспешить, если хотим успеть. Жрицы здесь довольно строгие, так что ровно в десять на столах уже ничего не будет. Если желаете переодеться во что-то более подобающее, стоит поторопиться. Помочь вам с выбором?

 — А это… неподобающее? – растерянно спросила я, опустив взгляд на полюбившееся с вечера легкое белое платье.

 — Избранной простят появление в ночной сорочке даже в тронном зале его величества, – подмигнула Селина и, поправив сумочку, распахнула гардероб. – Однако, мы ведь с вами люди приличные? Хм… Как насчет этого?

Она по очереди кинула на постель блузу с широкой горловиной на резинке, темно-коричневые брюки и, на мое удивление, длинный красный пиджак.

 — Сегодня ожидается дождь, – пояснила она, поймав мой недоуменный взгляд. – В открытых помещениях будет холодно и, скорее всего, ветрено, а болеть вам ни к чему. 

Я несмело взяла в руки блузу и осмотрела ее. Резинки были не только в горловине, но и на талии, они должны были формировать женственный силуэт. Даже странно. Вполне приличная, удобная одежда, а не принятые в книгах про попаданок платья с кринолинами. Вот только…

 — Что-то не так? – сваха осторожно коснулась моего плеча. – Можете не бояться делиться со мной любыми сомнениями, здесь и сейчас я для вас – лучший друг, сестра и мать. Можно на “ты”?

 — Конечно, – тихо ответила я. – Лиза. 

 — Позвольте угадать, – произнесла она с таким выражением лица, словно усиленно подбирает слова. – Быть может, вы не знаете, как это надеть? Не знаю, откуда вы прибыли и какие там модные тенденции, но…

 — Нет, – я покраснела. – Дело не в этом. Это… А есть нижнее белье?

Последние слова едва прозвучали и оборвались неловкой тишиной. Селина пару мгновений смотрела на меня, а потом заливисто рассмеялась:

 — Прости, не хотела тебя обидеть! Просто не подумала, что с бельем могут быть какие-то сложности. Что ж, давай посмотрим, что нам здесь приготовили.

В самом деле, в этот мир я перенеслась совершенно голой… ну, или меня раздели там, на белом ложе, прежде чем привязать. Белье я отыскать не смогла – и пришлось надевать платье прямо на голое тело. Не хотелось бы в таком виде показываться на люди. 

Селина открыла платяной шкаф и неожиданно выдвинула из боковой стенки нечто вроде деревянного короба, доверху заполненный тряпками.

 — Ах во-от где оно было, – протянула я.

 — Вдруг в твою комнату пожалует дракон, а шкаф открыт, – подмигнула сваха. – Даже в таком случае он не увидит твоего белья. Итак, что предпочитаешь? Модное мини или нестареющую классику?

Она по очереди показала вполне приличные трусики, даже для меня слишком приличные, и короткие панталончики с рюшами. Смотрелись они так, словно пришли с французского показа, очень нежно и, прямо скажем, красиво. Я взяла их в руки и провела пальцами по нежному шелку.

Сваха сняла с крючка внутри шкафа веревочку и попросила:

 — Поставь, пожалуйста, ногу на кровать, надо определиться с размером. 

Я послушалась. Она веревочкой обхватила мое бедро в нескольких местах, что-то пробормотала себе под нос и принялась копаться в коробе. 

Спустя несколько минут мой гардероб был готов, и я с интересом рассматривала себя в зеркале. Образ получился интересный: нежный и боевой одновременно. Вместо корсета под грудь Селина нашла бюстгальтер, почти как настоящий, и также назвала его писком соверменной моды. Последним штрихом был пиджак – и вот он-то меня по-настоящему удивил. 

Во-первых, он был длинный, почти в пол, но только задняя его часть. Впереди он прикрывал лишь только талию, круглым вырезом подчеркнув грудь в пышной блузе. Смотрелось круто и… несколько смущающе.

 — Думаю, в таком виде господа драконы не будут на вас бросаться в каждом углу, – заметила Селина, убирая одежду обратно в гардероб. 

 — А они должны? – осторожно спросила я, поправляя отвороты воротника по бокам от груди. Ее словно оголили, хоть на ней и было два слоя одежды.

 — Вы зря так переживаете, – сваха взяла меня под руку и повела к выходу. – На самом деле, они в большинстве своем вполне приятные люди, особенно если правильно себя ставить. Не без недостатков, конечно, но господа они внимательные. Я бы даже сказала, заботливые.

 — У меня не сложилось такого впечатления…

Селина постучала в дверь и громко произнесла:

 — Мистер Сумрак, Избранная готова выйти к завтраку. Вы нас проводите? 

Дверь распахнулась, и за ней обнаружился мой телохранитель в привычной стойке каменного изваяния, глядящий на нас сверху вниз светлыми холодными глазами. Аж мурашки по коже бежали. 

Селина, впрочем, ничуть не смутилась. Хлопнула того по плечу и кивком велела нам идти следом за пухленьким мужчиной в широких бесцветных одеждах.

 — Это брат Марти, – пояснила она. – Служитель храма. Вообще здесь почти все являются служителями храма, по крайней мере люди. Драконы в большинстве своем все же относятся к гостям, хотя есть и исключения вроде Сумрака.

Я коротко обернулась, надеясь, что ощущения на затылке – это вовсе не его взгляд. Но телохранитель действительно буровил меня взглядом, словно я в любой момент испарюсь, если только он позволит себе моргнуть.

 — Значит, он дракон?..

 — Стальной дракон, если быть точной, – кивнула сваха. – Со временем ты запомнишь их всех. Всего на сегодняшний день есть шесть кланов. Четыре старших: огненные, стальные, грозовые и ледяные, – и два младших: песчаные и лесные. На отбор прибыли представители каждого клана, находящиеся в репродуктивном возрасте, то есть, от трехсот до пятисот лет примерно. 

 — А ему сколько? – я указала взглядом себе за спину.

 — Мистер Сумрак, – Селина развернулась так легко и свободно, словно его тяжелый взгляд для нее вообще ничего не значил. – Избранная интересуется, сколько зим вы успели отметить в этом мире. Пять сотен? Шесть?

 — Три сотни сорок шесть, – мрачно ответил тот. Сваха удивленно повела головой:

 — Почему же вы не участвуете в отборе? Ведь, сколько мне известно, на драконов не распространяется требование лишить себя детородных органов перед заступлением на службу…

У Cумрака из ноздрей пошел дымок. Подхватив меня под руку, сваха поспешила дальше по коридору.

 — Видимо, больная тема, лучше не спрашивай его об этом, – шепнула она, хотя в том не было никакой необходимости. От этого дымка и чуть прогнувшихся бровей у меня уже стало на несколько седых волосков больше. 

 — Вот, если дымок пошел, значит, стоит отступить, – прошептала Селина, – а до этого сильно их не бойся. Они и так-то не особенно кровожадные, а уж с Избранной точно ничего не сделают.

Чувство самосохранения призывало обернуться, чтобы узнать, идет ли все еще дымок из ноздрей Сумрака или мне показалось, но я старательно смотрела прямо перед собой.

 — Раз уж речь зашла о Стальных драконах, – как ни в чем не бывало продолжила сваха после короткого раздумья. – В их владении находится вся металлодобывающая промышленность, а также большая часть полезных ископаемых, в том числе и драгоценные металлы. Часть бизнеса они делят с Дэраго, песчаными драконами, но те больше по стройматериалам и строительству вообще. Среди них числятся лучшие архитекторы Виригии.

Я слушала вполуха. Все равно информации было столько, что запомнить ее сразу попросту нереально, да и не нужно. Вместо этого – осматривалась по сторонам и пыталась запомнить дорогу мимо однотипных картин, скульптур и переходов.

 — Этот – тоже представитель стальных драконов, – говорила Селина. – Их легко отличить по внешним признакам: светлые глаза, которые иногда как будто светятся серебром, особенно широкая челюсть при выраженных скулах, волосы обычно темные и немного вьются, как у него.

Тот парень, на которого указывала Селина, поравнялся с нами, одарив меня чуть заинтересованным взглядом, словно не был уверен, должен ли поздороваться, но его внимание быстро привлек идущий след в след Сумрак.

 — О-о-о, старина! – воскликнул незнакомец, бросаясь к моему телохранителю. На какое-то мгновение мне показалось, что ему конец, но Сумрак стоически вытерпел объятья, похлопывания и даже потирание макушки кулаком, как в американских фильмах. – Сколько лет! Я уж думал, ты так и осел где-нибудь среди тех миров, где нашего брата боятся и уважают. А оно вон как! Служишь, что ли?

Сумрак вывернулся из рук курчавого и одарил его таким взглядом, что будь на его месте Аллен, незнакомец превратился бы в ледышку.

 — Да ну ты чего, братишка! – курчавый пихнул Сумрака кулаком в плечо. – Не узнаешь, что ли? Это я, Морган! Подумать только, мы с тобой четыре десятка лет бок о бок провели, а теперь где ты, а где я!.. С девчонками познакомишь?

 — Рад тебя видеть, Морган, – процедил Сумрак, отстраняясь от назойливых объятий. – Предлагаю продолжить разговор еще через сотню лет.

 — Да брось, братан! Где был-то? Я тебя не видел со времен боя под Сотентрактом. Уж думал, все, капут тебе, бедняге. Дядя Олаф говорил, что ты, дескать, опозорил весь род и клан, и бросил дело отца ради какого-то… а-а-а!..

Сумрак подтолкнул нас с Селиной в спины, и мы вновь пошли по коридору, но незнакомец поспешил следом.

 — Да ладно тебе, братан, подумаешь. Вся жизнь еще впереди же! Конечно, место исполнительного директора я тебе уже не отдам, Артас теперь вроде как под моим началом, но вот замом тебя пристрою – ты только свистни!

 — Избранная опаздывает к трапезе, – ответил Сумрак, и от его голоса на мгновение кровь застыла в жилах. 

 — О, так я не обознался, – протянул кудряшка. – Ну, бывай, у нас тут совещание с минуты на минуту начнется. Заглядывай вечерком, Райан прихватил с собой лучший ром всей Виригии, равнодушным не останешься – это я тебе обещаю!

Похлопав на ходу Сумрака по плечу, Морган тут же исчез в одном из многочисленных коридоров как раз в тот момент, когда мой нос учуял явное приближение столовой. От охвативших меня запахов в животе заурчало. 

Селина бросила на меня выразительный взгляд и отвернулась, пряча улыбку.

В столовой было не просто людно, а очень людно. С десяток длинных столов заполняли по большей части мужчины, а среди них бегали горничные в кожаных корсетах поверх платьев и торопливо убирали грязную посуду.

 — Ледяные драконы отличаются светлым оттенком волос, – говорила Селина, указывая на компанию драконов, которая как раз заканчивала трапезу. – В их владении туризм, по большей части горный, и все, что к нему относится: гостиницы, базы отдыха, парки развлечений, рестораны. Не переживай, если пока путаешься и не можешь все запомнить, постепенно в голове все уложится.

 — А эти кто? – я указала подбородком на двух красноволосых парней, мимо которых мы проходили, но они опередили Селину.

Один из них, приметив меня, поднялся как раз в тот момент, когда я подошла максимально близко, перегородил дорогу, отчего я в него чуть не врезалась, и поймал за подбородок.

 — Ну, здравствуй, Избранная, – произнес красноголовый суховатым, надтреснутым голосом. – Вот я тебя и поймал. 

 — Избранная голодна, – Селина попыталась встать между нами, но красноголовый стоял слишком близко. – Через десять минут на столах не останется еды, а вы ведь не хотите, чтобы у нее возникли проблемы со здоровьем?

 — Какая наглая человечка, – произнес дракон, все еще придерживая меня за подбородок. Ощущение его власти охватило меня так сильно, что я не могла даже пошевелиться, и казалось, что если я, не дай бог, сделаю хоть одно лишнее движение, то сгорю дотла на этом самом месте. Не глядя в сторону свахи, дракон продолжил: – Прояви свое уважение перед кланом Саргон, и только после того, как я разрешу, можешь высказывать мне свои претензии. 

 — Прошу прощения, – процедила Селина, буквально втискиваясь между мной и драконом. Тот, наконец, выпустил мой подбородок, и я с облегчением отступила в сторону. – Селина Хайд, уполномоченная сваха, меня наняли для организации отбора. Хочу заметить, что у каждого из вас будет возможность познакомиться с Избранной поближе, в порядке установленной очереди. А сейчас ей необходимо подкрепиться перед первыми свиданиями.

От этих слов у меня в животе что-то перевернулось – и аппетит тут же пропал. Может, если я останусь голодной, то на свиданья меня не пустят?

 — Ах, значит, Селина Хайд, – протянул красноголовый с хитрым прищуром, и собрался было добавить что-то еще, но тут подошел один из ледяных драконов. 

 — Простите, что вмешиваюсь в вашу беседу, – он взял Селину за плечо и отвел ее на пару шагов в сторону. – Саймон, ступай в зал советов, почти все уже ушли. И Итана с собой захвати. 

Я растерянно наблюдала за происходящим, и если бы не брат Марти, то наверняка так и осталась бы голодной. Осторожно коснувшись моей ладони, он шепнул:

 — На завтрак советую омлет с куриной грудкой под сыром. Жрецам такое не положено, но однажды, когда мне довелось серьезно заболеть, одна горничная принесла мне такой, чтобы сил набирался. Пища богов!

Я села за стол на то место, куда указал пухленький жрец, но краем глаза продолжила наблюдать за Селиной и драконом, который теперь держал ее за плечо.

— Не думаю, что совет затянется надолго, – беловолосый дракон выглядел спокойным и невозмутимым, но жизнерадостная и веселая сваха почему-то мгновенно скрестила руки на груди, закрываясь от него. – Самое большее, через полчаса мы выберем, кто станет первым. Вы должны быть готовы.

— Кто это? – едва слышно спросила я у брата Марти. 

— Ноа Варгас, – так же тихо ответил жрец, который тоже прислушивался к разговору. – Ледяной дракон.

Ноа, значит. 

Даже сидя на приличном расстоянии от него, я чувствовала исходивший от мужчины холод. Ледышка. Может, поэтому огненная девица – его полная противоположность – была так скованна?

— Сегодня? – округлила глаза Селина.

— Не вижу никакого смысла оттягивать неизбежное.

— Ладно, – не знаю, что они имели в виду, но кожей чувствовала, что речь обо мне. Спина покрылась щекотными мурашками. – Но вы должны принять правильное решение, учитывая, что все это будет в первый раз.

— Не волнуйся, – кажется, дракону уже немного надоел этот диалог, он выглядел раздраженным. – Я не вчера на свет родился. Выберем самого опытного.

Я насторожилась и даже временно забыла о завтраке. Опытного? Они действительно обсуждают мой первый раз?

— Дело не в опыте, – Селина замялась, видимо, пытаясь сформулировать то, что собиралась сказать. – Это не должен быть кто-то вроде Саймона Саргона.

Ну слава яйцам! Этот красноволосый показался мне опасным, и меньше всего мне хотелось бы оказаться с ним не то, что в одной постели, а вообще наедине.

— И кто-то вроде меня? – с кривой усмешкой предположил дракон. Судя по выражению лица свахи, он попал в точку. Селина с такой силой вцепилась пальцами в собственные предплечья, что у нее побелели костяшки.

— Я подготовлю Избранную, – сухо произнесла она. – Не за полчаса, конечно, но ведь и тому, кого выберете вы, тоже нужно будет как минимум помыться.

Дракон хмыкнул и, круто развернувшись, стремительно удалился. До меня донесся протяжный, какой-то обреченный вздох, после чего сваха повернулась к нам, и на ее лице снова была улыбка.

— Омлет с курицей? – она зажмурилась, вдохнув в себя запах, исходивший от моей тарелки. – Пища богов! Завтракайте, у нас впереди много дел.

И она ушла, быстро постукивая каблучками и эффектно двигая бедрами: пара задержавшихся драконов проводили ее веселыми взглядами, после чего дружно выразили свое одобрение.

Мне же уже кусок в горло не лез. Еще пару дней назад я выбирала в магазине белье для своего первого раза, долго крутилась в кровати, представляя себе, как все пройдет, а теперь колени тряслись от одной только мысли об этом. И с кем? С незнакомцем, который владеет какой-то неизвестной мне силой и ждет, что я рожу ему яйцо. Нонсенс! 

Брат Марти, который увязался было за свахой, вернулся и присел рядом со мной.

 — После завтрака нам следует пройти в умывальню, – произнес он своим трепещущим, тоненьким голоском. – Вас будет ожидать индивидуальная комната с ваннами и маслами… так сказала мисс Хайд. 

Он почесал переносицу, завороженно глядя, как я ковыряю вилкой в омлете. 

 — Может, вы хотели бы?.. – протянула ему тарелку, но жрец замотал головой:

 — Что вы, в мой рацион входит только простая грубая пища, все это оскверняет ум и…

 — То есть, мой ум осквернить вам не жалко? – вскинулась я, с трудом сдерживая улыбку.

 — Что вы, ваш ум осквернять уже некуда… то есть, я хотел сказать, ваш ум неподвластен… то есть…

Бедный служитель храма совсем запутался и стушевался, что доставило мне некое изощренное удовольствие. Лучше думать о чем угодно, только не о предстоящем событии.

Столовая быстро опустела. Первыми ее покинули молодые драконы, спешившие на совещание. Каждый уходил, задержав на мне внимательный взгляд, словно решая, достойна ли я того, чтобы прервать трапезу и принять участие в этом сомнительном мероприятии. Некоторые лица я узнавала. Мы встречались в большой пустой зале с белым ложем.

Затем скрылись один за другим и остальные посетители. А еще через пару минут ко мне подошла горничная в вызывающе коротком подобии сарафана на основе корсета – и настойчиво забрала тарелку с недоеденным омлетом. Время завтрака вышло, извольте вернуть посуду. Аппетита, впрочем, у меня все равно не было. 

 — Что ж, нам пора, – вздохнул с облегчением брат Марти. – Я вас провожу, а мисс Хайд будет уже на месте. Прошу, за мной. 

Я нехотя встала из-за стола, словно этот прием пищи был последним в моей жизни, но все же пошла следом за служителем. 

 — Сейчас мы перейдем в женскую часть храма, – на ходу пояснял суетливый жрец. – Туда мне ходу уже нет, как и вашему телохранителю, через коридор вам придется пройти самой, но на выходе вас встретят, не волнуйтесь. В храме развита широкая сеть оповещений и систем контроля, ни один посетитель не останется незамеченным. 

Мы прошли через пару коридоров, спустились по лестнице, и сквозь одно из окон я успела заметить, что путь наш тянулся вглубь скалы. Через несколько минут брат Марти торжественно остановился у красивой арки, верхняя часть которой была оформлена узорами, словно проросшими стеблями, а сквозь просветы между ними падал блеклый, но приятный свет.

 — Вам сюда, – жрец ладонью указал на арку. – А вас попрошу остаться.

 — Моя работа – охранять Избранную, – мрачно произнес Сумрак.

Жрец развел руками:

 — Таковы правила, вас должны были предупредить.

Сумрак нахмурился еще больше, скрестил на груди руки и, широко расставив ноги, мрачно уставился в коридор. 

 — Не сойду с этого места до тех пор, пока не увижу Избранную. 

Брат Марти мелко покивал и замахал на меня руками:

 — Идите-идите, вас ждут.

И я пошла. 

Как ни пугал меня Сумрак, остаться без него было все равно что прошедшим вечером оказаться голой на ложе в толпе незнакомых мужчин. Страшно, волнительно. Даже за завтраком он дышал где-то надо мной, жутковато и успокаивающе одовременно. Теперь же я осталась совсем одна. 

Мои шаги гулко разносились в тишине коридора, отскакивая от стен и возвращаясь эхом. Что там, на другом конце коридора? Кто там? 

Сбоку, в узком окне забрезжил свет. Странно. Мы ведь глубоко в скале, и окна здесь выполняют лишь роль вентиляции, они точно не должны освещать помещение. Несмотря на утренний час, лампы здесь горели мерцающим электрическим светом. 

Свет этот за пару мгновений завладел всем моим вниманием – и я сама не заметила, как пошла ему навстречу, как закинула ногу на низкий бортик окна и как шагнула в вечность.

Казалось, этот свет спасет меня.

Вернет домой.

… Слишком поздно. Сознание вернулось ко мне слишком поздно – когда я уже шагнула в неизвестность, и сила притяжения земли потянула меня вниз, заставив сердце пропустить удар. Из легких вырвался пронзительный, оглушительный крик – а потом резкий удар выбил из них воздух. 

Это был Сумрак.

Больно ударив по ребрам и коленям, он подхватил меня в воздухе, в пахнущем сыростью ущелье, через которое тянулся переход. За его спиной бились огромные перепончатые крылья темно-серого, чуть серебристого цвета, обдавая меня таким ветром, что волосы вздымались кверху. 

Я судорожно схватилась за его плечи и завыла от сковавшего все тело страха.

 — Тихо, – рыкнул он мне в ухо. – Я всегда смотрю на тебя, даже если ты не видишь.

И он взмыл в воздух, унося меня наверх, к солнцу, прижимая к своей груди, словно стремясь защитить маленького ребенка, а я пряталась в его плечах, чтобы не видеть, как стремительно отдаляется от нас земля, край скалы, ущелье…

Через пару минут он приземлился – и все стихло.

В тишине было слышно, как где-то капала вода, капля за каплей, отмеряя счет времени. Я все еще боялась оторвать лицо от плеча дракона и осмотреться.

 — Нам следует поторопиться, – произнес Сумрак прямо у меня над ухом. – Однако, впредь я не отойду от вас ни на шаг.

 — Что это было? – хрипло прошептала я, опускаясь на ноги в огромной зале с арками вроде вчерашней “летней веранды”. Колени предательски дрожали.

 — Кто-то пытался вас убить, – как ни в чем не бывало ответил Сумрак. – Вопрос в том, кто именно был целью недоброжелателя.

Я сделала несколько шагов и оперлась рукой о колонну.

 — Что значит – убить?

Дракон пожал плечами. 

 — Нас ждут. Я покажу вам короткий путь.

И как я ни старалась, больше он не ответил ни на один мой вопрос.

Лиза

На этот раз я не смотрела по сторонам и не замечала красот дворца, шагая рядом со своим телохранителем, как послушный зомби. Мысли будто плавали в густом сиропе. Подумать только, меня пытались убить! Перед глазами то и дело возникала бездна, в которую я стремительно падала. Холодный ветер бил в лицо, трепал волосы, из груди рвался отчаянный крик, и не было никакой проносящейся перед глазами жизни. Только ужас и паника от осознания того, что еще несколько мгновений – и придет боль. 

Я сама не заметила, как по щекам начали катиться слезы. Меня трясло, и я крепко обхватила себя руками, чтобы хоть немного согреться. 

— Что?.. – Сумрак, что шел чуть впереди, внезапно остановился и развернулся. Не успев среагировать, я врезалась в его грудь и, почувствовав желанное тепло, обеими руками вцепилась в темную рубашку. И плевать, что он подумает. Подняв голову, посмотрела в растерянные светлые глаза своего телохранителя, и от этого совершенно беспомощного выражения мне внезапно стало весело. Такой сильный, невозмутимый, мой персональный Супермен поплыл от вида женских слез. Значит где-то под броней из стальных мышц все же бьется живое сердце.

Не сказав ни слова, мужчина крепче прижал меня к себе. Его ладонь легла на мою макушку, осторожно погладила волосы, и от этой бесхитростной ласки внутри меня как будто что-то со звоном лопнуло. Слезы полились сплошным потоком. Это было не красиво и не романтично. Я всхлипывала и вроде бы даже подвывала, выплескивая всю горечь, страх и боль, а он просто стоял рядом, спокойный и непоколебимый, как скала, создавая иллюзию защиты.

Сквозь слезы я слышала, как мужчина тихо бормотал что-то мило-утешительное. Чего не скажешь, чтобы успокоить девушку в истерике, но мой слух зацепился за одну фразу, которую он повторял чаще всего.

— Я всегда буду рядом, – шептал он мне в макушку. – Ни на шаг не отойду. Никогда больше…

— Поклянись, – резко подняв голову, потребовала я.

— Клянусь, – ни на миг не задумавшись, произнес он. – Чем угодно.

— Ничем не надо, – мне вполне было достаточно обычной клятвы. – Просто…

Слова, чуть было не слетевшие с губ, застряли в горле. Что я несу? Что требую от совершенно незнакомого, по сути, мужчины? Он просто выполнил свою работу. Не более.

Неловко отстранившись, я вытерла мокрые щеки. С опухшим красным носом ничего сделать было нельзя, только смириться, и я, прячась за собственными волосами, пошла вперед. Так глупо получилось. И как-то все очень странно. Еще утром была уверена, что меня в этом дворце никто и пальцем не тронет, чувствовала себя в относительной безопасности. Перспектива родить яйцо казалась далекой и не слишком-то реальной, и я была готова наслаждаться ненавязчивым вниманием нескольких десятков красивых и влиятельных мужчин. Но потом оказалось, что жрица, проводившая ритуал переноса, долгое время водила всех за нос. И, возможно, уже через полчаса некий незнакомый мужчина лишит меня невинности. Без предварительных свиданий и, по большей части, без моего согласия.

И чем дольше я об этом думала, тем сильнее было чувство, что драконам просто сказочно со мной повезло, потому что я хоть и боялась, но была не сильно против. При условии, что мой персональный супермен всегда будет рядом – и поймает, если вдруг упаду.

Когда мы подошли к злополучному коридору, я обернулась, и Сумрак наградил меня легкой ободряющей улыбкой. С решительным выражением лица он направился на женскую половину вместе со мной. У входа в большой зал, служивший, видимо, неким холлом, путь нам преградили две жрицы, по комплекции не уступающие моему телохранителю.

— Приветствуем, Избранная, – меня одарили мягкими улыбками, а вот к моему телохранителю обратились уже две каменные непроницаемые маски. – Мужчинам здесь не место. Не оскверняй женскую половину, брат.

— Я иду с Избранной, – уверенно произнес Сумрак. – Не вынуждайте меня применять силу.

Я поспешила вмешаться прежде, чем возник конфликт.

— Если моему телохранителю со мной нельзя, то я, пожалуй, помоюсь в своих покоях. Там тоже есть ванная, – и, шагнув к телохранителю, поймала его руку, чем вызвала искреннее недоумение на лицах жриц. Внезапно смутившись и вспомнив, как еще недавно до дрожи в коленях боялась этого мужчину, я поспешно отпустила его горячую ладонь и спрятала руки за спину. 

— Вам предстоит священный обряд, – возмутилась одна из жриц. – Он не может проходить в ваших покоях. Там вы не получите благословение…

— Я думала, что должна просто помыться, а не участвовать в очередном ритуале, – мне начало надоедать упрямство этих женщин. – К тому же, в ваших интересах сделать все, чтобы я согласилась принимать участие в спасении драконьей популяции.

Сказала – и сама испугалась собственной наглости. Однако, вторая жрица на мгновение сжала губы и, скрипнув зубами, процедила:

— Хорошо, мы пропустим тебя, брат. Но я вынуждена сообщить об этом Верховной Жрице, и если она посчитает твое поведение неподобающим, тебя ждет наказание.

  — Сообщайте, – равнодушно пожал плечами Сумрак. 

Жрицы расступились, готовые пропустить нас в женскую часть храма, и я бы порадовалась своей маленькой победе, если бы в нас буквально не влетел снаряд, в котором я с некоторым удивлением узнала брата Марти. Он судорожно ощупал мое лицо, талию, грудь, при этом жалобно что-то причитая. Не обнаружив, видимо, искомого, снова недоверчиво ощупал грудь, после чего терпение Сумрака лопнуло, и он схватил жреца за шкирку.

— Что ты себе позволяешь? – рявкнул он.

— Избранная, – жрец удивительно ловко выкрутился из хватки моего телохранителя, упал на колени, обхватил руками мои ноги и едва не уронил. Схватившись за локоть Сумрака, я с трудом удержала равновесие. – Как же так? Из коридора, и в окно… Зачем? Чем мы провинились? Что сделали не так?

На его запрокинутом лице блестели слезы.

До меня постепенно начало доходить. Несчастный брат Марти со стороны наблюдал за “покушением” – то есть за тем, как я, сама себя не осознавая, попросту шагнула в окно, – и решил, что это был акт самоубийства. Да уж, если бы они меня до такого довели, не сносить им головы.

— Все хорошо, брат Марти, – я терпеливо ждала, когда он успокоится и выпустит меня из своей медвежьей хватки. – Со мной все в порядке.

—  Брат, можно ли вас попросить сообщить совету драконов о произошедшем? – произнес Сумрак, настойчиво оттягивая от меня жреца. – Я бы и сам это сделал, но в силу некоторых обстоятельств не обладаю такой возможностью.

— Да, конечно, – выражение лица у бедняги стало более осмысленным. – Только я не уверен, что именно видел. Избранная шла по коридору на женскую половину, потом резко свернула к окну и…

— Это было покушение, – жестко отрезал Сумрак, оторвав, наконец, его от меня. – Так и передайте.

Мелко закивав и, судя по взгляду, все еще находясь в состоянии истерики, брат Марти удалился. Жрицы, которые до этого преграждали нам проход, неуверенно расступились.

— Я правильно понимаю, что по дороге сюда на Избранную было совершено покушение? – осторожно поинтересовалась одна из женщин.

— Верно, – кивнул телохранитель. – Поэтому, уж простите, я от Елизаветы больше не отойду ни на шаг.

— Хорошо, – что-то обдумав, кивнула женщина, которая, видимо, в этой паре была главной. – Безопасность Избранной превыше всего. Сейчас вы можете пройти вместе с Избранной, но для дальнейшего разрешения мне нужно будет обсудить этот вопрос с Верховной.

Я одарила женщин благодарной улыбкой, потому что была готова спорить с ними до хрипоты, отстаивая свою точку зрения, и хорошо, что все решилось быстро и полюбовно.

— Мелани сопроводит вас в зал для омовений, – сообщила старшая жрица и кивнула кому-то, кто находился за ее широкой спиной. 

Когда нас, наконец, пропустили внутрь, я едва не охнула при виде девицы в коротеньком платьице, поверх которого был надет тугой кожаный корсет. Он, конечно, поддерживал грудь, но она вся едва не вывалилась из блузы с глубоким декольте, и сквозь тонкую ткань отчетливо проступали тугие вершинки. Сумрак, к моему удивлению (и удовлетворению), остался к зрелищу совершенно равнодушен. Интересно, а на меня бы он так же отреагировал? 

Мелани одарила нас лучезарной улыбкой, поклонилась, подарив моему телохранителю возможность во всех подробностях разглядеть содержимое декольте и слегка нахмурилась, когда он равнодушно отвел взгляд. Я мысленно поаплодировала выдержке дракона. Не добившись ожидаемой реакции, девица повела нас через зал в следующее помещение, плавно покачивая бедрами. Из-под ультракороткой юбки изредка показывались края белоснежных панталон. Теперь понятно, почему тот дракон занимался сексом с горничной прямо в коридоре, ничуть не стесняясь случайных свидетелей. Здесь, похоже, такое в порядке вещей, и девицы сами провоцировали гостей дворца на решительные действия.

В помещении, в которое нас привели, ждали еще несколько девушек в похожих нарядах. Все они с любопытством уставились на Сумрака, и только после этого до меня дошло, что он, пожалуй, единственный мужчина, допущенный на женскую половину. Но, быстро справившись с удивлением, они обступили нас.

— Мы поможем вам раздеться, Избранная, – проворковала одна из них. – И подготовим к обряду.

— К какому обряду? – снова начала злиться я.

— Обряд похищения невинности, – ответили мне. – Одна из древнейших драконьих традиций.

И что это значит?

Я повернулась к Сумраку, надеясь отыскать ответ в его невозможных серебристых глазах, и мужчина утвердительно кивнул.

Ладненько.

Не сопротивляясь, я позволила девушкам снять с меня пиджак.

— Ты будешь смотреть? – спросила я телохранителя, еще сама не зная, какой ответ хотела бы услышать.

— Я всегда буду смотреть на тебя, – тихо, но твердо повторил он фразу, которую уже озвучивал ранее.

— О-о-окей, – протянула я, заливаясь краской. – А это ничего? Тебе можно?

— Можно, – уверенно кивнул он, а вся моя решимость, наоборот, куда-то делась. Девушки замерли, словно сомневаясь, стоит ли им продолжать, а я неотрывно смотрела в красивые светлые глаза. Когда незнакомец станет похищать мою невинность, Сумрак тоже будет наблюдать? Почему-то от этой мысли я ощутила волнение чуть ниже живота и трепет в груди, судорожно сглотнула и отвела взгляд в попытке скрыть собственное смятение.

— Продолжайте, – во рту пересохло, и голос прозвучал немного надтреснуто. – Делайте все, что нужно.

Девушки продолжили аккуратно избавлять меня от покровов, и, переступив через собственные шелковые пантолончики, я снова осмелилась посмотреть на телохранителя, надеясь увидеть в его взгляде… что? 

Но мужчина был все так же безмятежен и невозмутим, лишь едва заметная складка залегла в уголке красиво очерченных губ. 

Что ж, ладно. Смущение от того, что пришлось вновь оказаться раздетой на глазах у стольких людей постепенно затмило остальные эмоции, и я сосредоточилась на том, чтобы просто смотреть в пол перед собой.

Забрав одежду, меня повели дальше, в заполненное паром помещение. Там уже ждал бассейн с горячей водой, на поверхности которой плавали лепестки. Все как в фильмах про обитателей гарема: так, наверное, готовили наложниц для каких-нибудь султанов. Я не хотела думать, кому достанется моя невинность. Главное, чтобы не тому красноволосому. И белобрысому Ноа тоже. Пар немного скрыл меня от глаз телохранителя, но я все равно продолжала чувствовать его каждой своей клеточкой.

Девушки взяли меня за руки и помогли опуститься в бассейн. Одна из них тут же принялась перебирать мои волосы, другая, вооружившись мочалкой, взяла небольшую бутылочку и выдавила из нее немного ароматного геля.

— У вас очень красивое тело, – произнесла одна из служанок. – Такое юное, нежное. Драконам очень повезло.

Да уж, повезло.

Я закрыла глаза и постаралась отрешиться от происходящего. Было немного странно оказаться в руках представительниц женского пола и позволить им мыть свое тело, касаться его с таким трепетом и благоговением, как будто я – воплощение местной Богини. Но когда рука одной из горничных скользнула мне между ног, с силой сжала колени.

— Я сама, – процедила я, распахнув от неожиданности глаза.

— Вы не можете касаться себя, Избранная, – возразила мне горничная.

— Уж помыться-то я в состоянии.

— Дело не в этом. Вы должны доверять другим, ведь впереди у вас непростое испытание. Позвольте мне продолжить.

Стиснув зубы, я терпела, пока пальцы незнакомки скользили между моими складочками, то и дело задевая самое чувствительное место. Поначалу от напряжения и неловкости было скорее неприятно, но девушка продолжала, две других поливали мои плечи горячей водой и постепенно я почувствовала, как расслабляюсь, как начало сладко потягивать в животе от яркого, томного удовольствия. Закусив губу, откинулась головой на бортик ванны и прикрыла глаза. В конце концов, это же не дракон, который явился за моей невинностью. 

Но при мысли о том, что Сумрак смотрит, как меня ласкает другая девушка, слышит мои тихие стоны и, вероятно, мечтает присоединиться, наслаждение от прикосновений стало особенно острым. Мое тело непроизвольно выгнулось за миг до разрядки, и тут же все прекратилось. Разочарованно вздохнув, я сжала колени и открыла глаза, чтобы наградить горничную укоризненным взглядом.

— Вы очень чувствительны, – похвалила она, не испытывая, судя по всему, никакого раскаяния. – Это прекрасно. Драконы великолепные любовники, и в их руках вы можете получить огромное удовольствие.

Причин сомневаться у меня не было. В животе тянуло от неудовлетворенного желания и, повернув голову, я нашла взглядом Сумрака. Он смотрел прямо на меня, широко распахнув глаза, и скулы его в тусклом свете электрических светильников были особенно хорошо очерчены, словно он изо всех сил сжимал зубы. От этого взгляда сердце застучало быстрее, и жар, охвативший тело, превратился в настоящее пламя. 

Через некоторое время, когда я немного успокоилась, а вода поостыла, жрицы помогли мне выбраться из ванной и долго приводили в им одним ведомый порядок. Вымытые волосы бережно сушили мягчайшими полотенцами, а потом расчесывали так долго, что они превратились в шелк. Затем уложили меня на тахту и нежными движениями принялись натирать мою кожу нежным ароматным маслом. Три пары рук массировали мне шею, расслабляя напряженные плечи и даруя тонкое удовольствие, водили кругами по груди, легонько сжимая соски в конце каждого движения. Опускались ниже, поглаживая живот и ныряя к лобку, ласкали бедра, особенно задерживаясь на внутренней их стороне, и тщательно смазывали стопы, продавливая каждую самую мелкую зажатую мышцу.

Затем они перевернули меня на живот и продолжили массаж, добиваясь полного расслабления. Одна из них, покрывая маслом мои ягодицы, скользнула ладонью между них и провела пальцами внутри, заставив меня вздрогнуть от смущения и неожиданности, но жрицы мягкими, певучими голосами напомнили о доверии – и я постаралась успокоиться. 

Через время, когда все кончилось, во мне не осталось ни сил, ни желания двигаться. Все тело было настолько расслабленно, что я не ощущала ни одну мышцу, ни единой части тела, словно превратилась в единый комок счастья и сознания. Все драконы и переживания отошли на второй план, померкли перед полнотой ощущения самой себя, целостной, единой, бесконечной. 

Но все кончилось с негромким замечанием одной из жриц:

 — Избранная готова к встрече.

И тут же меня начали поднимать обратно в вертикальное положение. Мышцы не желали слушаться. Я чувствовала себя, словно в густом киселе: каждое движение давалось через небольшое, некомфортное усилие. 

Теперь жрицы начали меня одевать. Сначала – кружевной лиф, совсем не такой целомудренный, как те, что хранились в моей комнате, затем, усадив меня и вытянув по очереди то одну ногу, то другую, – черные полупрозрачные чулки с бантами из атласных лент на задней поверхности бедра. 

Ни панталон, ни трусиков не дали. В самом деле, зачем, если потом все равно снимать.

Я встретилась взглядом с Сумраком и, отчаянно краснея, отвернулась. Почему никто сразу не рассказал мне, в чем заключается обряд? Я думала, нужно будет просто закрыть глаза и подождать, когда все закончится, но вместо этого уже второй час нахожусь в этой купальне и позволяю женщинам делать со мной все, что им заблагорассудится. 

Так странно. Еще пару дней назад я бы не подпустила к себе никого, и им пришлось бы заставлять меня силой. Может, мне что-то подсыпали в омлет? Такое… особенное.

В купальную вошла Селина. Она переоделась и теперь была в длинном прямом платье, напоминающем вечернее. Ее пышные рыжие волосы были аккуратно уложены, а в руках она держала конверт. Завидев меня, сваха удовлетворенно улыбнулась.

 — Вы как раз вовремя, – Селина медленно обошла меня кругом, оценивающе осматривая. – Драконы сделали свой выбор. Имя того, кто ожидает Избранную в Алом Крыле, содержится в этом конверте, и никто, кроме самих драконов, не знает его, даже я. Но ты имеешь право его прочесть.

Она протянула мне конверт, но я не торопилась принимать его.

 — Не думаю, что это хорошая идея.

 — Почему? – удивилась Селина. – Обычно так не делается, и тот, кто крадет невинность, остается инкогнито, но у нас исключительный случай, и поэтому…

 — Я не хочу знать его имени, – перебила я. – Если это кто-то из нежеланных драконов – только заранее расстроюсь. А желанных для меня пока нет. Большинство из них я даже в лицо не знаю.

Сваха пожала плечами и опустила руку.

 — Твое право. Дракон уже ждет. 

 — Пусть ждет, – спокойно ответила одна из жриц, принимая из рук горничной голубоватое платье из тонкого струящегося материала. – Ожидание делает встречу ярче.

 — Все будет хорошо, – Селина сжала мою ладонь и ободряюще улыбнулась. – Главное – не бойся. Страх и напряжение могут принести боль, не повторяй моих ошибок. 

Я неловко кивнула. Уж мне-то, выросшей в век информационных технологий, было известно предостаточно о том, что именно сейчас произойдет, но слова свахи вместо того, чтобы утешить, наоборот, только разбудили во мне страх, который с таким упорством усыпляли жрицы. 

Сумрак скрылся в тени за углом, и я не сразу отыскала его взглядом, но когда меня облачили в платье, вышел из своего укрытия. 

 — Я провожу, – вызвался он, хотя иначе не могло произойти.

Селина медленно вскинула бровь.

 — Не ожидала увидеть в этом месте мужчину.

Никто ей не ответил. Жрица взяла в руки полоску ткани, похожую на тонкий шарф, сложила вдвое по длинной стороне и, аккуратно растянув в ладонях, встала с нею передо мной.

 — Если вы хотите что-то сказать или сделать, то сейчас – ваш последний шанс. Как только эта повязка ляжет вам на глаза, пути обратно уже не будет. 

 — Покончим с этим, – чуть хрипло ответила я и тихо прочистила пересохшее горло. 

Жрицу не пришлось упрашивать. Она аккуратно повязала ткань так, что веки мои плотно сомкнулись, и зафиксировала повязку заколками на волосах. 

 — Теперь наш путь идет в Алое Крыло, – раздался вкрадчивый голос жрицы у меня прямо над ухом, а ее мягкие ладони легли мне на плечи. – Во время ритуала говорить может только дракон. Молчите. Подчиняйтесь. Будьте ведомой – и он приведет вас туда, куда желает попасть ваше лоно. 

Она вела меня, а рядом слышались шаги. Время от времени мы останавливались, и перед нами открывались двери, но я не имела ни малейшего представления о направлении нашего пути. 

 — Думайте только о нем, о похитителе, о том, кто украдет вас и вернет обновленной. Обряд превратится для вас в один короткий миг, и в этот миг пусть во всем мире останетесь только вы вдвоем – и больше никого. 

Наконец, она остановилась и опустила руки. 

 — Здесь я вас оставлю, – шепнула жрица – и через мгновение все стихло.

Я осталась растерянно стоять, не имея ни малейшего представления о том, могу ли хотя бы куда-то присесть. Несмотря на полдень, в помещении было темно, это чувствовалось даже сквозь опущенные веки и повязку на глазах, откуда-то поддувал легкий ветерок, добавляя свежесть в аромат каких-то цветов и покрывая кожу мурашками. 

Мне не было даже известно, рядом ли Сумрак.

Шаги приблизившегося ко мне человека были почти бесшумны: как и я, он был без обуви. Как и я, он молчал. Прикоснулся осторожно к моим пальцам, чуть приподняв их, и провел на моей ладони несколько линий. Возможно, это был какой-то известный местным знак. Или буква. Но я не знала, как реагировать – и просто осталась стоять. 

Легкий шелест одежд: он развернулся и, нежно придерживая меня за пальцы, потянул за собой. 

Я повиновалась. Шаг, другой – и уткнулась ногами во что-то мягкое и невысокое, чуть ниже колена. Дракон настойчиво тянул за собой. Осторожно, боясь потерять равновесие, я наступила на пружинящую поверхность, напоминающую подушку дивана. Потом еще несколько шагов. Удерживать равновесие было не так-то просто, но дракон придерживал меня, и по движениям его руки я чувствовала, когда надо остановиться, а когда – смело шагать вперед.

Складывалось впечатление, что мы взбираемся в гору из огромных диванных подушек, и чем выше мы поднимались, тем свежее был воздух, а когда мы, наконец, остановились, сквозь тонкую ткань повязки я ощутила слабый свет. 

Вдохнула, желая спросить, где мы, но вспомнила, что должна молчать, и выдохнула как раз в тот момент, когда дракон бережно, словно котенка, взял меня на руки и положил на возвышение. Я провела руками по вороху одеял и подушек вокруг себя. 

Что теперь? Мы так долго поднимались, что теперь, должно быть, где-то высоко под потолком огромного зала. От картины, представшей перед моим мысленным взором, стало немного боязно. 

Дракон не стал спешить. Мне казалось, все должно кончиться быстро, но вместо того, чтобы приступить к делу, он нежно провел кончиками пальцев по моему лицу, по шее и ключицам. Приложил пальцы к моим губам – и я отвернулась, побоявшись, что он захочет целовать меня. 

Он не стал. Осторожно подхватив одной рукой под затылок, второй надавил на плечо, укладывая меня в мягкий капкан, а потом встал надо мной на колени, расставив их по обе стороны от моего тела. Я неловко прижала руки к груди. Дракон обратил на это внимание: вложил пальцы промеж моих и прижал ладони по обеим сторонам от моей головы, вдавив их своим весом в подушки.

Я оказалась в ловушке. Руки крепко зафиксированы, сверху – его тело, мне не удавалось даже толком подтянуть к себе ноги. 

Сердце тревожно, взволнованно застучало – и снова не случилось ничего страшного. Опустившись надо мной, дракон медленно провел носом по моей коже. Его дыхание, медленное, ровное, чувствовалось на щеках, на губах, на шее и ушах, а потом он коротким движением головы заставил меня отвернуться в сторону – и выдохнул на кожу за ухом, отчего волны мурашек одна за другой прокатились по всему телу. 

На несколько мгновений у меня перехватило дыхание. 

Дракон приподнял мои руки над головой, чтобы одной широкой ладонью прижать к поверхности оба моих запястья, а второй рукой потянул за шнурок платья, который тянулся от ворота почти до пояса. Я почувствовала, как ткань ослабела, легкий щелчок застежки бюстгальтера, а потом – теплое прикосновение. Он нежно, и в то же время с ощутимой силой гладил меня от шеи до пупка, словно убирая с меня песок, огибая грудь. Дыхание мое становилось тяжелее, и я сама не заметила, как начала желать, чтобы он не избегал ее, а когда дождалась, то забыла дышать от острого блаженства. 

Некоторое время он просто поглаживал то одну грудь, то вторую, пока ощущения не притупились, а после этого склонился и вобрал в рот сосок, вырвав из меня томный стон. Я думала, что это будет неприятно. Ожидала почувствовать шершавый язык и твердые зубы, но вместо этого утонула в неожиданном наслаждении, выгнулась в спине, словно если буду ближе к этому человеку, то удовольствие продлится дольше и будет сильнее…

С негромким звуком он оторвался от меня, и я разочарованно упала на ложе. Сердце билось где-то внизу живота, заставляло тело резонировать тонкой, едва ощутимой дрожью. 

А потом все повторилось вновь, но уже с другой стороны, а первый сосок дракон сжал пальцами, сильно и уверенно. Мне хотелось плакать. Бить руками по подушкам, сучить ногами, – но в то же время, чтобы он не прерывался ни на мгновение. Это было одновременно сладко и мучительно, жгучая смесь, сводящая с ума. 

Когда он отпрянул, высвободив мои руки, я выдохнула, с облегчением и в то же время – разочарованием, но тут же замерла: крупная ладонь скользнула по внутренней стороне бедра, прошлась по промежности, остановилась на нижней части живота, мягко массируя и поддерживая жар внутреннего пламени. Мои бедра задвигались в нетерпении, в жажде чего-то большего, чего-то… совершенного. Дракон не слушал их зов. Продолжал мягко массировать, поглаживая ноги, пробегаясь по вульве, легко задерживаясь в самом центре, заставляя меня тянуться к нему.

 — Тише, тише, – прошептал незнакомый голос. – Не торопись так, Избранная. 

Он провел пальцами между складочек, и одним из них осторожно, совсем неглубоко, вошел внутрь. Я застонала, сама не зная от чего. Совершенно незнакомые чувства помутили мое сознание. 

Дракон убрал руку и чуть отпрянул от меня. Мне не было видно, что он делает, в чем причина остановки, и я отвернулась, пытаясь перевести дыхание и скрыть разочарование. Однако, спустя несколько мгновений он взял меня за руки и потянул, заставляя подняться на трясущиеся ноги, а потом одним движением снял платье, чтобы уложить вновь. 

Теперь уже не было ни стыда, ни смущения, ни страха. Только пламя внутри, которое с каждым мгновением полыхало все сильнее, и я безропотно раздвинула ноги, подчиняясь его безмолвным прикосновением. Но то, что случилось дальше, заставило меня с силой сжать в кулаках лежащее подо мной одеяло.

Сначала я почувствовала лишь его дыхание между своих ног, но потом – осторожные ласки, деликатные, еще нежнее, чем пальцами. Его язык проходил между моих губ снизу вверх, заканчивая твердым, острым движением, от которого я вздрагивала и сильнее сжимала одеяло. А после, в очередной раз закончив на вершине, он захватил ее губами и потянул, осторожно посасывая. Я схватила его за голову, зарылась пальцами в волосах и вцепилась в него, низко, утробно застонав. 

Не отпуская меня, он вновь вошел внутрь пальцем и стал мягко, ритмично надавливать на переднюю стенку. Я удивилась: разве там не должно быть закрыто? У меня ведь никого еще не было…

Но он уверенно двигался, осторожно растягивая, двигаясь из стороны в сторону, заставляя меня сгорать от желания.

Когда он поднял голову, я схватила его за запястье и попыталась подтянуться к нему бедрами, но он оказался сильнее – и двинул рукой в сторону от меня, тихо рассмеявшись.

 — Понимаю твое нетерпение, – прошептал он совсем рядом с моим ухом. – Но если поторопиться, будет больно. 

И я медленно опустилась обратно на ложе, позволив ему продолжить неторопливые ласки. Через несколько минут ощущения стали привычными, и мне казалось уже, что успела испытать весь спектр эмоций, но тут он вынул палец, а затем снова вставил – и я вскрикнула от неожиданности. 

 — Ш-ш-ш, – прошептал он. – Это всего лишь два пальца. 

Я покивала, мысленно благодаря его за пояснение, и закусила губу, тихо поскуливая. Его руки были влажными, и движения отзывались характерными негромкими звуками, смущая и возбуждая одновременно. 

А потом он прекратил. Медленно отпрянул, зашелестел тканью. Я услышала металлический звук: так ремень падает на поверхность, – и вновь запылала нетерпением. 

Дракон раздевался.

Когда он прильнул ко мне горячим голым телом, нависнув сверху, я обхватила его за плечи и впилась пальцами в кожу. Скорей же, скорей!

В этот раз он услышал мои мольбы. Промежности коснулся гладкий горячий член, несколько раз он прошелся по ней вверх-вниз, лаская, без какой-либо помощи. Дракон просунул под меня руки, одной из них взяв под затылок, другой – приподняв ягодицы, и член его медленно двинулся вперед.

Я замерла.

Он был такой большой, куда больше, чем оба пальца, вместе взятые. Я чувствовала, как он раздвигает стенки, прокладывая себе путь, и ожидала боли. Дракон вошел внутрь совсем немного, завис на несколько секунд и неторопливо покачался надо мной. Затем один раз качнулся чуть сильнее, погружаясь глубже, и снова завис, покачиваясь. 

 — А сейчас выдохни и расслабься, – прошептал он.

Легко сказать! 

Когда дракон вошел до конца, быстро, гладко, словно и не было внутри никакой преграды, я ощутила, как резко сжались мышцы внутри, поймав его в свой капкан – и не сдержала вскрика. Если боль и была, я не заметила ее, все затмила сплошная волна удовольствия…

Селина 

Руки мелко подрагивали, а лицо болело от неестественной, будто приклеенной улыбки. С тех пор, как жрица увела Избранную, я находилась в сильнейшем нервном напряжении. Правильный ли выбор сделали драконы, отправив на ритуальное ложе одного из близнецов Лоран? Лесные драконы всегда славились своими способностями к целительству. Они идеально чувствовали малейшие колебания ауры, считались чуткими и умелыми любовниками, но справится ли он с порученным ему ответственным делом? Ведь только от него зависело, пойдет ли Избранная на дальнейший контакт, не отвергнет ли всех оставшихся претендентов? Одна ошибка – и она закроется навсегда, принуждать ее точно никто не станет, а виновник лишится головы.

Еще и Сумрак этот… Я старалась шептать так, чтобы Избранная ничего не услышала, возможно, поэтому он не воспринял мои слова всерьез. С упорством парового катка он следовал за своей подопечной, наплевав на недоумевающий и откровенно негодующий взгляд Блейна Лорана. И что, этот сумасшедший стальной дракон собрался наблюдать за процессом? Помня недавний инцидент, я немного опасалась заступать ему дорогу, но молча негодовать и возмущаться имела полнейшее право, особенно после того, как все полетело в бездну.

Драконы, выбрав счастливчика, снова закрылись в зале совещаний, чтобы обсудить, как быть дальше. Верховную жрицу искали, но пока безрезультатно. И чем дольше, тем хуже все это выглядело. Тело Архонта готовили к прощанию, а мне еще предстояло ввести в курс дела Избранную. Как она отреагирует на это? Испугается? Или после того, что происходит с ней прямо сейчас, ей будет не до новостей? Кто знает?

Чтобы не изводить себя напрасным беспокойством, я отправилась к себе. Там, в спокойной обстановке кабинета, надо было продумать дальнейший план. Понятно, что обычный сценарий уже не подойдет – никакие конкурсы талантов не помогут драконам проявить метку Избранной. Все только в руках Богини. А моя задача – сделать так, чтобы Елизавета продолжала не просто сотрудничать, а делать это с удовольствием и энтузиазмом.

Голова раскалывалась от боли, и я с силой сжала пальцами виски. Сосредоточившись на этих неприятных ощущениях, не сразу заметила, что уже покинула женскую половину, – и в первой же галерее меня поджидала подлянка в виде Саймона Саргона. Увидев красноволосого, я вздрогнула, но не подумала остановиться.

— Селина Хайд, – промурлыкал огненный дракон, стоило нам поравняться. – Я бы хотел обсудить с вами кое-что. Приватно.

— Совещание уже закончилось? – нарочно проигнорировав его просьбу, спросила я. Лопатки обожгло холодом неприятного предчувствия. Похоже, угрозы, шантаж и попытки подкупить начнутся раньше, чем я рассчитывала.

— Закончилось, – недовольно бросил Саймон и, потеряв терпение, схватил меня за руку и притянул к себе. – Ты кем себя возомнила?!

От резкого движения мой мозг в голове как-будто покачнулся, в глазах на миг потемнело, а когда прояснилось, перед ними был раскаленный добела взгляд огненного дракона. Он будто в душу заглядывал, намереваясь ее выжечь. Я медленно моргнула, пытаясь справиться с внезапно накатившей тошнотой – не хватало еще, чтобы меня вывернуло на этого самовлюбленного ящера.

— Мистер Саргон, – стиснув зубы, процедила я. – Давайте не будем переходить на грубости.

Архонт говорил, во дворце абсолютно безопасно. Охраны нагнали столько, из Избранной точно ничего не грозило. А как насчет свахи?

— Давай ты не будешь говорить мне, что делать, – нехорошо оскалился дракон.

— Вообще-то, именно для этого меня и пригласили, – все же мне удалось вырвать у него свою руку и сделать шаг назад, приблизившись к парапету. Один взгляд вниз – и голова закружилась. – Поэтому позвольте мне и дальше выполнять свои обязанности.

Да где, тьма побери, эта охрана? Все побежали искать Сапфиру?

— Послушай, – кажется, огненный решил, что погорячился, и немного сбавил обороты. – Нам действительно нужно поговорить. 

И что мне делать?

Возможно, единственное, что не позволило Саймону Саргону раскатать меня в мелкий блинчик за дерзость – вероятность того, что у этого поступка найдутся свидетели. А за дверью моего кабинета меня уже ничто не защитит.

Может, попросить себе телохранителя у временно исполняющего обязанности Верховного Жреца? Чтобы он ходил за мной, как приклеенный, и отгонял назойливых драконов. И почему мне это раньше в голову не пришло?

— Мистер Саргон, – попыталась я воззвать к голосу разума. Не то, чтобы мне было очень страшно, но и оставлять Избранную на произвол судьбы в случае моей безвременной кончины не хотелось. – Я вам чем угодно готова поклясться, что у меня нет времени на приватные беседы. Совсем. Нисколечко. Слишком много всего произошло сегодня, с чем мне нужно разобраться. Срочно.

— Десять минут, – он прищурился и шагнул ко мне, опаляя своим изумрудным взглядом. – Десять минут ты в состоянии мне уделить?

Выдержать и не поддаться было очень трудно. Мне было, с чем сравнивать, потому что однажды пришлось в довольно категоричной форме отказать принцу Кристоффу Ирингару, ныне коронованному. Изобразив на лице искреннее сожаление, я покачала головой.

— К сожалению, вы… – окончание моей фразы потонуло в его злобном рыке.

— Ты, наверное, не в курсе, кто уладил твои неприятности, – дракон сделал еще шаг ко мне. – Кто спас твой бизнес и репутацию.

Вероятно, тот же, кто их чуть не похоронил. Но вслух такое произносить, конечно, не стоило.

— И за это я очень вам благодарна, мистер Саргон, – поблагодарила я. Хорошо, что Архонт не стал скрывать от меня личность благодетеля.

— И все равно не собираешься пойти на уступки? – кажется, дракон действительно не верил. – Безднова тварь! Ты хоть знаешь, что удерживает тебя от падения в пропасть?

И он выразительно покосился мне за спину.

Вероятно, больше ничего.

Или Ноа Варгас, который как раз показался в другом конце галереи. И я, признаться, еще никогда в жизни не была так рада увидеть своего бывшего.

Даже издалека было видно хмурую складочку между белоснежных бровей. Когда-то я любила разглаживать ее пальцем. Пока мы были вместе, Ноа никогда не был зол или расстроен, но все, что нарушало его ледяное спокойствие, делало дракона вот таким вот мрачным. И можно было лишь догадываться, какие эмоции обуревали его при виде развернувшейся в коридоре сцены.

— Что происходит? – спросил Ноа, быстрым шагом подходя ближе.

— Просто мило беседуем с мисс Хайд, – Саймон больше не пытался тянуть ко мне свои руки, но что-то подсказывало, что он не отступится. – Иди куда шел.

Ледяному дракону хватило одного беглого взгляда, чтобы правильно оценить обстановку. 

— Мисс Хайд, – сухо обратился он ко мне. – Позвольте вас на пару слов.

— Мисс Хайд, – передразнил его огненный и демонстративно закатил глаза. – Как будто я не знаю, что она твоя бывшая подстилка.

Я втянула носом воздух, чтобы разразиться гневной тирадой, но осеклась, наткнувшись на бешеный взгляд Ноа.

— В таком случае, – усмехнулся он. – Я вообще не понимаю, почему мы все еще это обсуждаем. Идем, Селина.

Испытывая непонятные чувства по поводу случившегося, я послушно собралась следовать за ледяным драконом, но огненный крепко ухватил меня за руку.

— Не так быстро, – рыкнул он. – Вы, насколько я помню, уже год как не вместе.

— Какое это имеет отношение… – начала я, но осеклась, потому что в другую руку железной хваткой вцепился Ноа. Каждый потянул на себя, и я заскользила на каблуках по гладкому полу, как какой-нибудь военный трофей. 

— Отпустите меня! – мой возмущенный вопль потонул в яростном драконьем рыке. 

Богиня, за что мне все это?

Может, ну их, эти десять тысяч золотых? Деньги я всегда смогу заработать, хоть и не так быстро.

— Отпусти ее, – холодно потребовал Ноа и крепче сжал мое запястье, готовый дернуть на себя, как только противник ослабит хватку.

Такими темпами не удивлюсь, если он мне что-нибудь оторвет, хотя, по идее, беспокоиться об этом должен огненный, а я в этой ситуации – невинная жертва.

Вместо того, чтобы послушаться, Саймон тоже усилил хватку, заставив меня скрипнуть зубами от боли.

Это уже перешло все границы.

Я дернулась, пытаясь вырваться, и что-то треснуло. Драконы, слишком занятые игрой в гляделки, кажется, ничего не заметили, а вот меня начала одолевать паника. Если эти двое сцепятся, я могу пострадать, а они этого даже не заметят. И не то, чтобы это сильно меня пугало, но все же…

— Прекратите! – крикнула я. Определенно, пора завести телохранителя. Вот как только выберусь из этой заварушки, так сразу и займусь.

— Думаешь, сможешь как-то повлиять на нее? – Саймон меня не услышал, продолжая сверлить взглядом собеседника.

— Что тебе от нее нужно? – чуть громче, чем обычно, спросил Ноа. – Решил запугать и повлиять на ход отбора?

— Какого, в бездну, отбора? – взревел Саймон. – Ты слышал, что предложили Артас?

Это они решили продолжить здесь недавно закончившийся совет? Я, несмотря на свое плачевное положение, навострила уши.

— Слышал, – скрипнул зубами Ноа. – И вроде бы ясно высказался по этому поводу.

— Но они правы!

— Нет! – твердо заявил ледяной дракон и потянул меня на себя.

Еще немного – и разорвут меня на сувениры.

— Вы в меньшинстве, – недобро оскалился огненный. – И проиграете.

— Тебе? 

У меня немного закружилась голова от того, как часто приходилось переводить взгляд с одного на другого. Но я старалась не пропустить ни слова.

— Да хоть бы и мне, – рыкнул Саймон. – Поэтому сваха пойдет со мной. Есть у меня к ней… предложение. 

Он плотоядно усмехнулся и больно дернул меня на себя. Не удержавшись на ногах, я рухнула на колени и вскрикнула, потому что Ноа меня наконец-то выпустил.

Как оказалось – для того, чтобы освободить руку. Качнувшись к Саймону он коротко, без замаха, ударил его в нос. Раздался тихий хруст, и на мою белоснежную блузку брызнули крупные капли крови. Тихо выругавшись, огненный, наконец, тоже меня отпустил и бросился на Ноа.

Поднявшись на ноги и едва не вскрикнув от боли в лодыжке, я отхромала подальше от дерущихся драконов и осмотрелась по сторонам в поисках подмоги. Как назло, это, видимо, была не самая оживленная часть дворца, и даже на грохот, когда Ноа со всей силы влетел в стену, никто не явился. По-хорошему, надо было пойти и кого-то позвать, но я просто не могла оторвать взгляд от развернувшегося зрелища. Они не использовали магию. Это был негласный кодекс, придерживаться которого – дело чести. 

Драконы рычали, осыпая друг друга ударами. Саймон разбил окно затылком, и теперь в алых волосах сверкали крошечные осколки, а ворвавшийся в галерею ветер трепал его пряди. Ну скуле ледяного дракона кровоточил порез, а разбитая губа начала заметно опухать, но они, кажется, и не думали останавливаться. 

И что, интересно, вызвало этот конфликт? Я не тешила себя иллюзиями, что это произошло из-за меня. У нас с Ноа все давно в прошлом, и вряд ли бы он стал заступаться за меня после того, как именно мы расстались и в чем он меня обвинил.

По шее огненного дракона тонкими ручейками бежала кровь. Но Саймон, казалось, не обращал на это ни малейшего внимания. Проведя подсечку, он в очередной раз впечатал тело Ноа в стену, и я, наконец-то взяв себя в руки, поспешила за помощью. Далеко уйти мне не удалось. Саймон не дал ледяному перевести дух, схватил его за грудки и швырнул в мою сторону, сбив меня с ног. Я упала и пару метров проехала по гладкому полу, после чего головой врезалась прямо в стену.

В глазах на миг потемнело, но сознание я не потеряла, оставшись в здравом уме и трезвой памяти. Ну, или почти, потому что то, что происходило дальше, больше напоминало кошмарный сон. Неспешно приблизившись, Саймон одним неуловимым движением вздернул меня на ноги и прижал спиной к оконному стеклу. Несмотря на лето, я почувствовала холод сквозь тонкую ткань блузки. Оглушенный Ноа медленно поднялся на ноги, слегка покачиваясь.

Мне никогда не доводилось видеть драконью драку. Всегда казалось, что уж эти-то высшие существа привыкли все вопросы решать в переговорных, сидя в удобных креслах и попивая ароматный кофе, а иногда и что покрепче. Этим мужчинам удалось меня удивить.

— Я никак не могу повлиять на Избранную, – пролепетала я, предположив, что именно об этом огненный хотел со мной поговорить. – и даже если вы станете следующим, не факт, что метка проявится. Давайте не будем терять голову и ставить под угрозу весь ваш вид.

Саймон усмехнулся мне в лицо, и его окровавленные зубы выглядели действительно жутко.

— А что ты в таком случае можешь? Для чего я вытащил тебя из неприятностей? Чтобы ты сказала мне быть благоразумным?

Он выглядел обманчиво спокойным, и именно от этого его состояния мне было особенно жутко. Холод и боль в подвернутой ноге отошли на второй план перед новой смертельной угрозой. Подняв руку, дракон нежно коснулся пальцами моей щеки. Его взгляд, изначально устремленный мне в лицо, устремился вниз, туда, где в пылу всего произошедшего на блузке расстегнулась пара верхних пуговичек. Продолжая удерживать меня одной рукой, второй Саймон коснулся следующей застегнутой пуговицы и покрутил ее в пальцах. 

А в следующий миг стекло за моей спиной со звоном разлетелось, и огромное тело дракона, ускоренное невиданной силой, перевалилось через низкий подоконник и полетело вниз. Меня по инерции потащило следом, но крепкие руки Ноа сомкнулись на моей талии, не давая упасть. 

— Ты убил его? – я резко развернулась в кольце рук и посмотрела вниз. Лопатки саднило. Лопнув, стекло больно врезалось в кожу, наверняка распоров ее. От близости Ноа и только что пережитого странного эпизода сердце колотилось в груди в два раза чаще, чем обычно. Щеки опалило жаром.

Бездна, я что же, смутилась, как какая-то девчонка?

— Да что ему будет, – отмахнулся дракон. – Расправит крылья и полетит. Ты в порядке?

Я кивнула, не в силах говорить, так как горло внезапно сдавило спазмом.

— В таком случае, приведи себя в порядок и приходи в свой кабинет. Встретимся там.

Он выпустил меня и, окинув хмурым, оценивающим взглядом, направился прочь.

В этом весь Ноа. Отдав распоряжение, он был уверен, что его беспрекословно выполнят. Но на этот раз это было и в моих интересах тоже – убраться отсюда как можно скорее. Если Саймон вернется и застанет меня здесь одну, ничем хорошим это точно не закончится. Мы, люди, для драконов что мусор под ногами, и убить меня для него как прихлопнуть надоедливое насекомое.

Да-а, разгром мы учинили знатный. Два выбитых окна, на одном из которых остались алые следы. Весь пол усеивали осколки, блестевшие в косых утренних лучах. Кое-где капли и целые мазки крови, и все это без применения магии. Если бы Саймон задействовал свой огонь, было бы гораздо хуже.

За окном послышался рев, и я поспешила в выделенные мне апартаменты, чтобы переодеться и выпить успокаивающую настойку. Но на первом же шаге лодыжку прострелила боль, и я едва не вскрикнула. Прислонившись к стене, я закрыла глаза, чтобы немного отдышаться. Ничего. Понемногу доберусь. Может, встречу кого-нибудь по дороге, кто мне поможет.

Крепкие пальцы обхватили меня за плечи, и не успела я даже протестующе вякнуть, как оказалась на чужих руках. Мир вокруг как будто замер, когда я уставилась прямо в холодные, синие глаза ледяного дракона. Он выглядел абсолютно невозмутимым, лишь уголок разбитой губы чуть подрагивал, сдерживая не то усмешку, не то звериный оскал.

— Я… – голос едва слушался, в горле пересохло. – Я могу сама…

— В другой раз, – от него все так же пахло его любимым парфюмом. Меня буквально накрыло воспоминаниями, и стоило больших усилий не потянуться к его губам в уже привычном поцелуе. Я лишь обхватила руками его шею, чтобы ему удобнее было меня нести.

— Ты знаешь, где меня разместили? – спросила едва слышно, потому что неловко было просто до ужаса. Особенно когда я заметила, что по одному чулку поползла стрелка. Бездна! Мужчина моей мечты впервые за год настолько близко, а я растрепанная, в рваном чулке и окровавленной блузке. Воистину, я чем-то прогневила Богиню.

— Ни малейшего понятия, – несмотря на свой плачевный вид, Ноа Варгас умудрялся казаться абсолютно невозмутимым. – Поэтому мы идем ко мне. 

Сердце сладко замирало при мысли о том, что я снова так близко к своему дракону. Он на меня не смотрел, глубоко погрузившись в свои мысли, и я тоже старательно отводила взгляд, но никак не могла сосредоточиться на чем-то одном. Мысли метались в голове, приводя в странное, паническое состояние. Ноа держал меня крепко и бережно. Делал бы он то же самое, будь на моем месте другая? Помог бы? Зная его – да, помог бы, не задумываясь. Вопрос, скорее, в том, нужна ли ему моя благодарность?

— Пришли, – он поставил меня на ноги у высокой двустворчатой двери. Я смущенно поправила чуть задравшуюся юбку и повернулась немного боком в каком-то глупом стремлении скрыть рваный чулок от его взгляда. Но ледяной дракон даже взглядом меня не удостоил. Повозившись с замком и распахнув двери, он снова практически безразлично подхватил меня на руки и внес в помещение. 

Я ожидала, что там будет кабинет, но оказались его личные апартаменты. В гостиной Ноа усадил меня на диван, сел рядом, после чего довольно бесцеремонно взял мою ногу и положил к себе на колени. Скинув туфлю на пол, дракон ощупал лодыжку. 

— Так больно? – спросил он.

В ответ я едва заметно поморщилась и качнула головой. Меня гораздо больше волновал вид, открывшийся дракону. Резинки чулков и мои кружевные трусики, которые мало что в действительности скрывали. 

— Расскажи дословно, что хотел от тебя Саймон, – голос Ноа прозвучал слишком неожиданно. Я вздрогнула, а он даже не поднял головы, продолжая осматривать мою травмированную ногу.  

— Ничего, – я чуть повернулась и оперлась боком о спинку дивана. Очень хотелось свести вместе колени, но это бы означало закинуть вторую ногу на Ноа. Боюсь, он такого самоуправства не оценит. – Он хотел поговорить, но не успел сообщить, о чем именно. Думаю, у тебя гораздо больше информации. Что было на совете?

Дракон впервые за последнее время посмотрел на меня.

— Мы решили, что в городе о смерти Архонта пока знать не должны, это может усложнить поиски Верховной Жрицы. Во дворце ее не видели с самого утра, что странно, ведь прибыла Избранная, и Сапфира – первый человек в Виригии, который обязан ею заниматься. А с учетом того, что поведал нам Архонт, мы пришли к выводу, что она предусмотрительно сбежала, не дожидаясь прямых обвинений в предательстве.

— Она обманывала нас, – голова шла кругом от близости Ноа. А он, скользнув ладонью по моей ноге к краю чулка, потянул его вниз. Холодные пальцы невесомо касались разгоряченной кожи, и мне стоило большого труда не податься ему навстречу, поощряя на более смелые ласки.

— Обманывала, – задумчиво повторил дракон, так же задумчиво поглаживая мою ногу. – И этот факт внес разлад в наши ряды. Артас считают, что Сапфира была не одна, что у нее в храме есть если не сообщники, то единомышленники. Покушение на Избранную было организовано изнутри с использованием магии драконов. Никто не мог предположить такого. Это, по сути, предательство всего нашего рода.

В обычно холодном голосе Ноа послышалась горечь. Но, рассказывая, он не забывал о моей ноге. Ледяная ладонь обхватила лодыжку, принося приятное онемение, и я на миг блаженно зажмурилась, наслаждаясь ощущениями. Сам факт того, что Ноа Варгас решил обо мне позаботиться, вызывал тепло в районе солнечного сплетения. Мне захотелось чем-то отплатить ему, и я приподнялась, при этом шире разведя колени.

— У тебя есть платок? – спросила я.

Если он и удивился, то виду не подал. Молча вытащил из кармана чистый носовой платок и протянул мне.

— Сделай лед, пожалуйста.

— Еще где-то болит? – белоснежные брови чуть изогнулись, но просьбу он выполнил и протянул мне небольшой прозрачный кубик. Завернув его в ткань, я потянулась к дракону. Мужчина с интересом наблюдал за моими действиями, не пытаясь препятствовать. Аккуратно, чтобы не причинить лишней боли, я прижала свой импровизированный компресс к разбитой губе дракона. Платок тут же окрасился кровью. 

— О чем говорил Саймон? – вспомнила я. – Что еще сказали стальные драконы такого, что вызвало его негодование?

— Не негодование, – качнул головой Ноа. – Артас высказали предположение, что если кому и выгодно саботировать все происходящее, то это младшим кланам. Они предложили исключить Дэраго и Лоранов из отбора.

— Но Лоран уже участвует, – блеснула осведомленностью я. – Прямо сейчас.

— Это решение было принято до последнего совета, – напомнил дракон. – но в итоге мы так ни к чему и не пришли. В отборе должны участвовать все драконы подходящего возраста, чтобы повысить наши шансы, поэтому никто не будет исключен, и у каждого будет возможность провести ночь с Избранной.

— Тогда я действительно не понимаю, что хотел от меня Саймон.

— Он хотел получить свою ночь с Избранной до того, как очередное покушение на нее окажется успешным, – криво усмехнулся Ноа. – Что это?

Он смотрел куда-то мне за спину и, обернувшись, я увидела бурые следы на светлой диванной подушке.

Проклятье.

Кажется, дракон тоже догадался, что произошло, и в очередной раз аккуратно развернул меня, на этот раз спиной к себе.

— Это придется снять, – мягко сказал он, потянув меня за рукав блузки.

Я не возражала. Меня вообще внезапно как будто размазало по дивану, лишив костей и мышц. Хотелось не только стащить с себя заляпанную кровью блузку, но и избавиться от всего остального. Но если позволю себе это, всю оставшуюся жизнь буду сожалеть о случившемся. Хватит. 

Кожу слегка щипало, но боли как таковой не было, однако, избавив меня от блузки, Ноа громко втянул в себя воздух.

— Здесь понадобится целитель, – с сожалением сказал он. – Я могу лишь обезболить, но придется наложить швы.

И, не дожидаясь моего согласия, коснулся ледяными пальцами воспаленной кожи. Я закрыла глаза, не зная даже, плакать мне или смеяться. Мы наедине, я практически без одежды и чувствую теплое дыхание дракона на своей шее. И все же это уже не то.

— Спасибо за помощь, – я отстранилась, чувствуя себя ужасно неловко. – Так что мне теперь делать? На работу меня нанимал Архонт. Теперь я, получается, уволена?

— Вовсе нет, – взяв за плечи, Ноа развернул меня лицом к себе. Всего на один миг его взгляд погрузился в ложбинку между грудей, а потом вернулся к моим глазам. – Наоборот. На совете было принято решение, что нам нужен кто-то сторонний и независимый, чтобы руководить процессом. Кто-то, кто будет принимать взвешенные решения и действовать в интересах Избранной. Морган Артас предложил твою кандидатуру, и большинство его поддержали. Завтра мы официально объявим об этом так, чтобы каждый в храме знал: твое слово – закон.

Я задумалась. На мои плечи внезапно свалилась огромная ответственность, которой не было до этого. Справлюсь ли я? Моего лица снова коснулось прохладное дыхание Ноа. Его губы оказались так близко, что казалось, еще миг и… 

Я практически не глядя ткнула в него влажным платком, что все еще был зажат у меня в ладони. Дракон едва заметно поморщился от боли и вздохнул.

— Тебя нельзя выходить в таком виде, – сказал он. – Я прикажу позвать лекаря сюда.

Сюда так сюда.

Я отвернулась, когда Ноа поднялся, и едва заметно повела плечами. Боли не было, лишь легкий холод, от которого моя кожа пошла мурашками. 

— Селина, – отдав распоряжение кому-то, кто был за дверью, дракон подошел к дивану и присел передо мной на корточки. – Саймон не единственный, кто попытается на тебя повлиять. Поэтому я бы посоветовал тебе быть осторожной, а еще лучше – найти охрану.

Он прямо мысли мои прочитал.

— Хорошо, – пообещала я, пока что понятия не имея, к кому можно обратиться с этим вопросом.

— И я бы хотел, – Ноа чуть помедлил, будто бы подбирая слова. – Чтобы на период твоего пребывания здесь ты снова вернулась под мое покровительство.

Лиза

 — Болит? – тяжело дыша, с тихой хрипотцой спросил он.

Я свернулась клубочком и поджала к себе колени, спрятавшись под одеялом. Когда все закончилось, смущение и робость придавили меня, словно тяжелая бетонная плита, и хотелось то ли провалиться, то ли испариться, то ли сгореть на месте.

Дракон медленно, мягко положил руку мне чуть ниже талии – и тянущая боль утихла. Стало даже немного жаль. Отчего-то казалось, что после того, что я так легко позволила с собой сделать, я заслуживаю эту боль. 

Он потянул за одеяло, приоткрывая мою голову, и шепнул:

 — Уже можно, – а потом потянул за края повязки, которая закрывала мне глаза, но я не решалась разомкнуть веки. Даже не пошевелилась.

 — Меня зовут Блейн, – как ни в чем не бывало заговорил дракон. – Блейн из клана Лоран – лесных драконов. 

Блин, лежу тут, как будто напилась в клубе и уехала к какому-то парню, а познакомиться забыла. За годы работы барменом успела на такое насмотреться: и подобные случаи всегда вызывали у меня рвотные позывы – а теперь, вот, сама…

 — Ты что-нибудь знаешь про нас? – продолжил Блейн. – Да нет, наверное, ты же из другого мира. Аллен говорил, там, откуда ты пришла, даже магии нет, не то что драконов… Хотя кое-где встречаются и люди с магическим даром, но мы такие миры стараемся обходить стороной, а то еще попытаются захватить над нами господство. Знаешь, такое уже было однажды! Как раз незадолго до Великого Проклятья. Редкий случай, когда все кланы объединились против общего врага. 

Я притворялась мертвой, слушая и стараясь не упустить ни слова. Не то чтобы его речь казалась мне особенно важной – просто привычка, воспитанная школой, а после и универом.

 — Блейр – это мой брат – считал, что сейчас, во время призыва Избранной, кланы снова объединятся. Вроде как у всех общая задача. Спасти мир… Но Саргоны опять со всеми грызутся, Артасы задирают нос, считая себя исключительно правыми…

Я приподнялась на локте и приоткрыла глаза, чтобы увидеть задумчивого викинга. В смысле, не викинга, конечно. Но для полноты образа ему не хватало только густой бороды: русые волосы заплетены тонкими косами, которые по дуге уходили к затылку, сливаясь в одну густую, виски – выбритые, брови – густые, челюсть – широкая, шея – мощная.

 — Кто такие Саргоны и Артасы? – с трудом прохрипела я, прочистив пересохшее горло. 

Вместо ответа дракон протянул руку вверх, к широкому окну, под которым мы расположились, и, приоткрыв тяжелую штору, к великому моему удивлению впустил в комнату… стебель. Сильный, широкий стебель вьющегося растения с крупным листом на конце. 

 — Попей, – сказал он, кивая на лист. 

Я замоталась в одеяло и прошла по мягкой поверхности к стеблю, а заглянув внутрь, обнаружила, что внутри вогнутого листа и в самом деле плескалась чистейшая вода.

 — Там внизу нам заботливо накрыли стол, можно даже перекусить, но так быстрее, – подмигнул дракон. 

Я обернулась – и села на гору подушек. Мы были на высоте трехэтажного дома, не меньше! На самой вершине угловатого склона, выполненного из плотных, но довольно мягких прямоугольных подушек – или матрасов?  – обернутых в темную синюю ткань. 

 — Мать моя женщина, – выдохнула я. – Что это? 

 — Знаменитый Божественный Водопад! – дракон усмехнулся. – Его основала еще Зелина, последняя жрица-драконица. Кстати, из Лоранов! Мне приходится троюродной бабкой по женской линии. 

Я еще несколько мгновений зачарованно смотрела на открывшийся мне в свете солнца вид, пока дракон не отпустил штору, и та не оборвала узкий луч, после чего все же аккуратно отпила из листа. Это было немного странно. 

 — Я хотела спросить: кто такие Саргоны и Артасы?

 — А, так это ж кланы. Я вот из Лоранов – лесных драконов. Саргоны – огненные, у них вечно на башке что попало творится. Всклокоченные такие, рыжие или даже красные. Самые буйные, со всеми воюют без конца. Артас – стальные. Их можно отличить по глазам. Сами бледные, будто на солнце не выходят никогда, волосы черные, а глаза, наоборот, светлые, даже слишком. Вот таких глаз ни в одном клане не сыщешь. Варгас еще могут с ними посоревноваться, но уже не то.

Я вспомнила про Сумрака и попыталась вглядеться в нижнюю часть залы, надеясь – и в то же время опасаясь – увидеть его там, бдущего, стерегущего, не сводящего с меня глаз. Но не заметила ни единого намека на чье-то присутствие. 

Закусив губу, я устроилась поудобнее и, стараясь не смотреть в сторону дракона, бросила:

 — Не мог бы ты одеться?

 — Как скажешь, – весело отозвался Блейн. – Желание Избранной – закон!

Ага, как бы не так.

Несмотря на мой скептический настрой, дракон все же натянул широкие коричневые штаны прямо на голое тело, сверкнув филейной частью, а потом поднял и расправил зеленую рубашку, чтобы накинуть ее на плечи. 

 — Так лучше, – кивнула я и продолжила допытываться: – Какие еще у вас есть кланы?

Дракон охотно продолжил:

 — Их всего шесть. Четыре – основные. Еще говорят: главные или высшие, но это считается невежливым по отношению к остальным. Из них я уже упомянул Саргон и Артас, и остались два: Варгас – ледяные драконы, – я кивнула, вспомнив Аллена. – И Мару – грозовые. 

 — А… младшие?

 — Правильно говорить – побочные, – подмигнул Блейн. – К ним относимся мы, Лораны, и песчаные – Дэраго.

 — И как вас всех запомнить, – поморгала я и быстро несколько раз повторила: – Саргон – огненные, Артас – стальные, Мару – грозовые, Варгас – ледяные… Лоран – лесные, Дэраго – песчаные.

Дракон хохотнул.

 — Надо же, ни одной ошибки!

 — Все равно через пару часов забуду и всех перепутаю, – с сожалением протянула я. Если уж оказалась в этом странном месте, любая информация может оказаться полезное, тем более, что с драконами мне придется контактировать еще долго и… слишком близко.

 — Кстати, – приспустив одеяло, я высунула руку и потянулась за своим платьем, лежавшим на соседней куче подушек. – Насколько мне известно, кто-то из вас должен меня… – и запнулась, некоторое время тупо рассматривая узор кружева на платье.

 — Оплодотворить, – подсказал дракон.

Я почувствовала, как покраснела.

 — Да. И как вы… поймете, что это случилось?

 — Нам не обязательно знать, что само оплодотворение уже произошло. – Дракон говорил буднично, словно рассуждал про варианты бутербродов на завтрак. – После интимного контакта с истинной парой, у драконов появляется особая метка, вот здесь, – он указал на плечо, а потом скинул с него рубашку… и обомлел. 

Мое сердце глухо ударило в грудную клетку. На плече у дракона, на загоревшей коже, красовалась горизонтальная полоса, красноватая и выпуклая, словно свежий шрам. 

 — Это метка? – спросила я, едва шевеля губами. Неужели все кончилось так быстро?

 — Метка, – ошарашенно подтвердил Блейн. 

 — Как метка? – тупо спросила я, а дракон, вскочив на ноги, сделал несколько пружинящих шагов взад-вперед, обхватил руками голову и с широкой улыбкой поднял взгляд к потолку.

 — А-а-а, – простонал он. – Я, конечно, надеялся, но каковы были шансы!..

Он прыжком приземлился рядом со мной и провел пальцем по линии.

 — Одна полоска проявляется, если дракон встречает свою истинную, от которой сможет иметь полнокровное потомство.

 — Что значит полнокровное?

 — С самым сильным даром, – коротко пояснил Блейн и продолжил: – Далее ниже появляются родительские метки, с каждым последующим зачатием, одна за другой. У моего деда, которому повезло встретить истинную, почти вся рука была в метках, большая часть которых, правда, при моем рождении уже почернели…

Он задумчиво замолчал, потом усмехнулся и, счастливо посмеиваясь, прикрыл лицо руками. А я наблюдала и не могла уложить в голове, что этот совершенно незнакомый человек, вроде как, предначертан мне судьбой. 

 — Что значит – почернели? – продолжала я задавать вопросы, чтобы хоть чем-то заглушить того зверя, который начал выть у меня в голове. 

Все это не правда, не правда, не правда! С каждой следующей секундой реальность происходящего давила на меня все сильнее, и все сложнее было верить в нее. 

 — Метка чернеет, когда погибает дракон, ею обозначенный. Я же говорил: мы в свое время много воевали, никому ведь и в голову прийти не могло, что однажды мы просто не сможем больше размножаться. 

Я покивала, глядя в одну точку.

 — И… что теперь? Второй полосы нет, значит, зачатие не произошло?

Дракон хохотнул, обхватил меня за плечи и прижал к себе. Платье выпало из ослабевших рук. 

 — Я тебе говорю, как квалифицированный врач: зачатие мгновенно не происходит. Посмотрим через пару дней.

 — А сейчас?

 — Что – сейчас?

 — Что будем делать сейчас?

 — Думаю, надо пойти сообщить жрице, что мы выстрелили в небо и попали в аиста.

Я непонимающе сощурилась.

 — Пойдем-пойдем, – дракон похлопал меня по лопаткам. – Обрадуем всех. Этот день станет всемирным праздником возрождения расы драконов! 

Я смущенно отвернулась и надела платье, после чего встала, поспешно оправляя юбку. Между ног было влажно и неприятно липко. 

 — Где можно помыться?

 — Вон за той дверью, – дракон указал вниз, где самая глубокая тень накрыла зал. 

 — Я быстро. 

Дракон выглянул в окно и прищурился, глядя в сторону солнца.

 — Если поторопимся, успеем к обеду.

Я стала осторожно спускаться по мягким ступеням, которые упруго пружинили подо мной. Надо признать, место интересное, и в иных обстоятельствах с радостью провела бы здесь побольше времени, но сейчас хотелось поскорее его покинуть. 

 — Ничего, я не голодна.

Блейн надел рубашку и догнал меня. Он спускался, даже не глядя себе под ноги, и ловко перепрыгивал то через одну ступеньку, то через две. 

 — А вот я бы медведя съел! – хохотнул дракон. – Только у медведей мясо жесткое, его хорошенько мариновать приходится…

Мне представилась огромная туша медведя, запеченая, как рождественский гусь. Передернуло.

 — Надеюсь, нам не будут подавать медвежатину на обед?

Я внимательно посмотрела на лицо дракона, невольно задумавшись о том, как он выглядит в своей второй ипостаси. Аллен говорил, они несколько десятков лет проводят в виде чешуйчатых, прежде чем обучаются искусству перевоплощения, однако до сих пор мне доводилось видеть лишь сильные крылья Сумрака…

Забыв смотреть под ноги, я промахнулась мимо очередной ступеньки и едва не упала: Блейн вовремя подхватил меня под руку.

 — Вон в ту дверь, – напомнил он, указывая в правый конец зала, где разместились большие – если не сказать “огромные” – диваны, выполненные в том же простом стиле, что и ложе наверху. 

Кивнув, я поспешила в указанном направлении, чтобы поскорее смыть с себя следы свершившегося. На пороге остановилась. Обернулась. Дракон неторопливо шел к накрытому столу с закусками, эмоционально жестикулируя, словно разговаривает сам с собой. Я покачала головой и прошла в душевую.

Вернее – в ванную. Половину помещения занимала круглая ванна, в которой при желании можно было уместить человек десять, если не больше. Или искупать сразу всю группу детского сада. 

К счастью, наполнять ванну не было нужды: над ней склонилась широкая головка душа, – и я озадаченно оглядела рычажки и ручки, расположившиеся в изголовье ванны, их форма и цвета не говорили мне ровным счетом ни о чем. Подумав, решила просто осторожно подергать за все по очереди. Вот, например, этот фиолетовый рычажок вполне может быть холодной водой…

 — Вымокнешь.

Я уже взялась за рычажок, когда на мою руку легла широкая ладонь, заставив меня вскрикнуть и отскочить от неожиданности. 

 — Сумрак? – я схватилась за грудь, пытаясь успокоить грохочущее сердце. – Ты что здесь делаешь?

 — Охраняю, – ответил он таким тоном, словно ответ до того очевиден, что вообще не должен был озвучиваться. – Если повернешь этот рычаг, то включится широкий распылитель, и тебя наверняка забрызгает. Чтобы включить ровную струю из душа, используй этот вентиль, а этим – настраивай температуру.

Он замолчал на несколько секунд, задумчиво глядя на меня, а потом добавил негромко:

 — Я же говорил, что не спущу с тебя глаз.

Торопливо покивав, я отвела взгляд.

 — Не мог бы ты… отвернуться.

 — Не мог.

Это, наверное, было глупо. После всего того, что он мог наблюдать каких-то полчаса назад, так отчаянно смущаться. 

 — Ты был рядом все это время? – спросила я, забираясь в ванну прямо в платье.

Он промолчал в ответ, и так же молча наблюдал, как я включаю воду, стягиваю чулки, снимаю платье и смываю с себя следы совершенного ритуала. Пришлось отвернуться к Сумраку спиной, и все равно его взгляд ощущался даже затылком. 

 — Здесь есть полотенце? – запоздало вспомнила я, выключив воду, и бросила на него короткий взгляд через плечо. Он стоял у дальней стены, прислонившись к ней спиной и скрестив руки на груди.

 — Нет.

Замечательно. Так готовили к этому их ритуалу, а полотенце в ванной оставить не удосужились.

Плюнув на все, я надела платье, которое тут же облепило мокрое тело. Интересно, когда они вернут мне нормальную одежду?

Сумрак дождался, когда я вылезу из ванны, осмотрел меня и, покачав головой, снял с себя короткую куртку из черной кожи, чтобы накинуть ее мне на плечи.

 — Спасибо, – пролепетала я. Дракон открыл передо мной дверь, выпуская обратно в зал. 

 — Лиза! – воскликнул Блейн, вставая из-за стола. – Быстро ты! По моему опыту девушки проводят в ванной куда больше… а это еще кто?

Он настороженно смотрел мне за спину – туда, где бесшумно ступал Сумрак, скрываясь в тени. 

 — Мой телохранитель, – ответила я с каким-то глубоким удовольствием и даже злорадством. 

 — Артас, что ли? – прищурился Блейн. Он подошел к Сумраку и остановился слишком близко для почтительного расстояния. – Что-то я тебя не припомню. 

Тот ответил лишь холодным взглядом.

 — Его приставили ко мне еще вчера, – поспешила пояснить я. – Жрицы позволили ему сопровождать меня везде, включая женскую часть храма. 

Блейн подозрительно повел головой. 

 — Хочешь сказать, ты присутствовал во время ритуала?

В этот раз Сумрак иронично вскинул бровь.

 — Быть не может, здесь никого не было, – с ноткой сомнения протянул Блейн.

Мой телохранитель пожал плечами, как бы говоря: “Думай, что хочешь, но мы-то оба знаем…”

С немалым раздражением лесной дракон рыкнул, шумно втянул в себя воздух, после чего развернулся и пошел по направлению к самой большой и заметной двери.

 — Это все уже не важно, – говорил он, не оборачиваясь. – Избранная нашла своего истинного, так что скоро мы с этим покончим. 

Я взглянула на непроницаемое лицо Сумрака и, с трудом сдерживая улыбку, в несколько шагов догнала Блейна. 

 — А когда мне можно будет отправиться домой?

 — Это не мне решать, – ответил Блейн. В его голосе теперь было куда меньше задора. – Такие вопросы подчиняются Верховному Совету.

 — И кто состоит в Верховном Совете?

 — Верховный жрец… вернее, пока что вместо него будет его зам. Верховная жрица, главы кланов и старейшины. Может быть пригласят Кристофа, но что-то я сомневаюсь.

 — Кристофа?

 — Человеческого короля, – пояснил Блейн и поднял руку, подзывая пробегающую мимо горничную. – Подскажите, мисс, где я могу найти леди Сапфиру?

Та посмотрела на него испуганно и захлопала ресницами:

 — Не могу знать, милорд. Леди Сапфиру с самого утра никто не видел, она и к завтраку не явилась, и на предобеденное собрание не пришла. 

 — Не понял, – нахмурился Блейн. – И часто с ней такое бывает?

Горничная мелко замотала головой, отступая спиной все дальше. 

 — Я здесь всего три дня, милорд, спросите кого-нибудь другого.

Дракон важно кивнул.

 — Можете идти, мисс.

Девушка резко развернулась и побежала прочь, сверкая панталончиками из-под короткого сарафана.

Я обернулась на Сумрака, будто могла найти в его глазах ответ на вопрос, как нам быть дальше, – он встретил мой взгляд и иронично взглянул на Блейна. Мне показалось, или он к своему лесному собрату относится несколько… свысока?

 — План меняется, – Блейн резко развернулся и, взяв меня за руку, потащил в обратную сторону.

 — Куда мы?

 — К своим. Уж кто-то должен знать, куда делась эта Сапфира! Вот она мне с самого начала не понравилась: так вести себя перед господами, ишь! Возомнила о себе! В такой момент где-то пропадает! 

Он держал меня за руку крепко, словно уже воспринял меня, как свою если не романтическую пару, то как минимум собственностью, и я едва поспевала за его широким шагом. Сумрак шел за мною след в след, все так же плавно и бесшумно.

Через несколько минут мы спустились по ступеням, пересекли стеклянный переход в “большую” половину храма и, в конце концов, вошли в просторное помещение, размером с три спортивных зала средней российской школы. Здесь, на расставленных полукругом креслах за небольшими столами сидели драконы. Вернее, сидели только трое из них. Остальные стояли и, тыча друг в друга пальцами, о чем-то спорили.

 — Тихо! – по своему столу стукнул ледяной дракон, один из тех, кто сидел – и тут я заметила рядом с ним на стульчике Селину, которая крепко сжимала в руках какую-то папку. – Так мы ни к чему не придем!

Селина 

Вернувшись в свои апартаменты, я привела себя в порядок. Нога болеть не перестала, но чувствовала я себя все равно гораздо лучше, скорее всего помог кратковременный освежающий душ. К сожалению, с мыслями такое не работало. Предложение Ноа казалось мне заманчивым, как ни крути, но согласиться на него я не могла. Возможно, из-за чрезмерного упрямства. Других видимых причин просто не было. От его близости голова все еще шла кругом, а внизу живота сладко ныло, но я заставила себя переключиться в рабочий режим. Никаких личных отношений, пока задание не выполнено.

Собрание в Зале Советов продолжалось. Драконы никак не могли прийти к какому-то согласию. Когда я пришла, споры ненадолго смолкли, а взгляды, от сдержанно-равнодушных до откровенно неприязненных, устремились ко мне. Вежливо кивнув одновременно всем, я подошла к Ноа, который уже был там. Усталый, немного бледный, с поджатыми от досады губами. Он всегда так выглядел, когда что-то шло вразрез с его планами.

— Для тех, кто еще не в курсе, – воспользовавшись паузой, негромко сказал он. – Позвольте представить вам Селину Хайд. Как мы уже обсуждали ранее, она будет решать, как нам действовать дальше.

— Она же просто человечка, – презрительно бросил один из Мару. Кажется, Олаф – старший из прибывших грозовых драконов. Он стукнул кулаком по столу и, повысив голос, добавил: – Я в жизни не позволю ей решать за меня!

— Я тоже не согласен, – поддержал сидевший рядом с Саймоном его товарищ по клану. – Что людишка может понимать в делах драконов?

— Много чего, – я упрямо подняла подбородок. – Я здесь для того, чтобы помочь вам.

— Нам не нужна помощь от человека.

— Мы сами установим очередь.

— А мы и спрашивать никого не будем.

— Послушайте! – крикнула я, стараясь привлечь к себе внимание. – Это в ваших же интересах!

Бесполезно. Упрямые ящеры продолжали гомонить.

Я бросила беспомощный взгляд на Ноа. Он же, помнится, говорил, что вопрос решенный. А получается, споры продолжаются. Некоторые драконы повскакивали с мест и кричали друг на друга, не слыша ничего вокруг.

Ледяной дракон прикрыл глаза и протяжно вздохнул, и лишь по тому, как гневно трепетали его ноздри, было понятно, в каком он раздражении.

— У нас есть два выхода, – неожиданно вступил в перепалку Саймон, и к нему прислушались. Смотрел он при этом только на меня. – Либо мы соглашаемся и даем полномочия свахе, чтобы она решала, что будет дальше, либо мы отправим Избранную домой. Потому что меньше всего я хочу, чтобы невинная девочка пострадала из-за того, что вы, взрослые разумные мужики, не смогли договориться.

Наверное, мои глаза заметно округлились. От кого, а от Саргона я таких речей точно не ждала. Высказавшись, он с достоинством сел на свое место. В зале при этом продолжала царить гробовая тишина, слышно было даже переливчатое пение птиц в саду за окном.

— Но она человек, – возразил один из Мару.

— И что? – выгнул бровь Саймон. – Это не делает ее некомпетентной. Скажите, мисс Хайд, что вы знаете о брачных обычаях драконов?

— Все, – уверенно заявила я и крепче прижала к себе прихваченную из кабинета папку. Поведение огненного дракона наводило на подозрения. Не предпримет ли он новую попытку давить на меня, когда добьется согласия драконов? Ведь явно у него какой-то свой интерес в том, чтобы именно я руководила отбором.

— Скажите, вы заинтересованы в том, чтобы снять проклятие со всего драконьего рода? – вкрадчиво продолжил он.

— Я заинтересована в том, чтобы хорошо выполнить свою работу. Никакой личной заинтересованности в судьбе драконов у меня нет.

Возможно, было бы правильнее сказать, что я очень даже заинтересована, но я предпочла ответить правду. Важнее всего – отработать гонорар, причем сделать это безупречно.

Драконы несколько мгновений молча переглядывались, а потом снова загомонили. Наверное, все было тщетно. Никогда они не подчиняться обычному человеку. Никогда в этом мире не было ничего подобного. Вздохнув, я опустилась на стул рядом с Ноа.

— Это бесполезно, – покачала головой я.

— Они согласятся, – Ноа сложил руки на груди и откинулся на спинку своего стула. – Сейчас только пар выпустят и поймут, что выхода у них нет. Саймон слов на ветер не бросает и выполнит свою угрозу.

— Как будто ему позволят, – буркнула я, но все же немного приободрилась. 

Интересно, как долго будет продолжаться этот балаган?

Будто ответом свыше, дверь распахнулась. На пороге, крепко держа за руку Лизу, возник Блейн Лоран. Возбужденно сверкая глазами, он с видом победителя прошел в Зал Советов, таща девушку за собой. Сзади, на безопасном расстоянии, шел Сумрак, и если бы взглядом можно было убивать, то лесной бы скончался в муках еще по дороге. 

Громко спорившие драконы не сразу заметили вновь прибывших, и Ноа пришлось встать и с силой грохнуть кулаком по столу, чтобы привлечь их внимание. 

— Тихо! – рявкнул он. – Так мы ни к чему не придем! За своими разборками вы даже не заметили появление той, из-за которой все здесь собрались.

Драконы снова замолчали и на этот раз уставились на Избранную, которая от подобного внимания залилась пунцовой краской.

— Отбор окончен, – обведя присутствующих торжествующим взглядом, громко объявил Блейн. – На мне появилась метка!

И Лоран оголил предплечье, демонстрируя четкий красный след.

— Богиня благословила меня, сделав избранным, – он самодовольно улыбнулся. 

Мой же взгляд буквально приклеился к застывшему чуть позади Сумраку. Губы телохранителя насмешливо изогнулись, но в глазах плескалась откровенная злость, направленная на Блейна.

— Эмм, – так как драконы молчали, переваривая шокирующую новость, я решила блеснуть своими познаниями в брачных ритуалах. – На вас проявилась, потому что Лиза – Избранная для каждого из вас. А где ее метка?

Кажется, Лоран такого вопроса не ожидал. Несколько раз удивленно хлопнув длинными ресницами, он, однако, довольно быстро взял себя в руки.

— Покажи им свою метку, – не оборачиваясь, обратился он к Избранной. Лиза нахмурилась. Все указывало на то, что Блейну и в голову не пришло поискать метку на партнерше. Идиот. Я демонстративно покачала головой.

Но эта невинная добрая девочка не бросила самовлюбленного идиота в беде.

— Мне раздеться? – уточнила она, но от моего взгляда не ускользнуло, как маленькие ручки сжались в кулачки.

— На Избранной нет метки, – кажется, Сумрак с предвкушением ждал этот момент. 

— Не может быть! – Блейн наконец-то развернулся и обратил свой взор на Лизу. – Где она? Покажи.

— Мне кажется, он прав, – девушка попыталась высвободить руку из хватки дракона. Кажется, он причинял ей боль.

— Ты даже не удосужился проверить, – холодно бросил Сумрак. – Но дракона же не должны волновать такие мелочи? 

— О чем ты говоришь? – возмутился лесной. – Она наша Избранная, и все, что с ней связано, для меня важно.

Телохранитель хотел спросить что-то еще. Что-то, что поставило бы Блейна в настолько неловкое положение, что он бы вряд ли когда-то простил такую обиду – настолько издевательски-ехидный взгляд был у стального дракона. Но, кажется, это стало ясно не только мне, потому что Саймон Саргон очень вовремя вмешался.

— Ты еще молод, – снисходительно произнес он, не сводя взгляда с Лизы. – Поэтому тебе простительно твое неведение. Но я искренне надеюсь, что больше никто не станет заблуждаться насчет нашей Избранной. Пока метка не появится на ЕЕ теле, отбор не может считаться завершенным. Поэтому, продолжим. Возражения есть?

В Зале снова воцарилась гнетущая тишина. Все смотрели на Лизу, которая, судя по всему, мечтала провалиться под пол. Благослови Богиня Сумрака, который внезапно прошел вперед и встал так, чтобы ненароком скрывать Избранную от любопытных взглядов. Каждому в Зале было известно, где она была и что делала все утро. И она знала, что они знали. Да, мне бы на ее месте тоже было бы ой как непросто.

— Если возражений нет, – Саймон почему-то посмотрел на Ноа, но и тот задумчиво молчал, барабаня пальцами по столу. – То предлагаю вернуться к обсуждению.

Интересно, а Лизе дадут слово? Или она здесь бессловесное тело, мнение которого никого не интересует? Все же, хоть и Избранная, но она человек, и поведение драконов по отношению к ней было оскорбительным. На мой взгляд. Сами себе они, конечно, казались просто венцами мудрости и справедливости.

Я поднялась со своего места, чем тоже привлекла к себе внимание.

— Прошу меня извинить, – мне с некоторым трудом удалось изобразить на лице нейтральную маску. – Думаю, Избранной необходим отдых. Я бы хотела сопроводить ее.

— Не возражаю, – мгновенно отозвался Ноа. От его голоса по телу прошла волна жара, и мне стоило больших усилий не обернуться и не посмотреть на него.

— Не возражаю, – на удивление поддержал его Саймон. – Но прежде, чем милые дамы нас покинут, я бы хотел закрыть вопрос с тем, кто возглавит отбор. Я свое слово уже сказал и его не изменю.

Драконы снова зароптали, но по тому, как не особо уверенно звучали их голоса, напрашивался вывод, что угроза огненного собрата их впечатлила. Я не знала, под силу ли ему было отправить Избранную обратно, но, похоже, сомнений в его словах не было ни у кого.

А мне сильно не нравилось его внезапно изменившееся отношение. То он едва не размазал меня по стенке, пытаясь навязать собственное мнение, а теперь вот начал изображать из себя дипломата. Проветрил мозги, когда Ноа Варгас вышвырнул его в окно? Маловероятно. Скорее всего, просто что-то задумал.

— Пусть руководит мисс Хайд, – неохотно высказал общее мнение обычно молчаливый Реган Артас. – И следующего кандидата на проверку тоже пусть она выбирает.

— Решено, – хлопнул по столу Саймон. – Или у кого-то есть возражения?

Возражений не было. Но на некоторое время я почувствовала себя крайне неуютно под множеством самых разных взглядов. Все же тяжело идти против сложившихся устоев. Только что-то мне подсказывало, что если не изменить положение дел, проклятие так и не будет снято. Драконы закостенели в своем упрямстве, облачившись в него как в непробиваемую броню. А им, возможно, давно уже стоило открыться навстречу чему-то новому.

— В таком случае, – я неуверенно улыбнулась. – Мы вас покинем.

Мне стоило некоторого труда освободить маленькую ручку Лизы из захвата Лорана. Лесной держал крепко, как будто уже признал девушку своей законной добычей. Я видела, что Сумрак хотел вмешаться, но это могло закончиться очередной потасовкой.

— Ты делаешь ей больно, – едва слышно произнесла я. – Целитель.

Блейн тут же опомнился и, едва заметно побледнев, выпустил руку Лизы. Пока он не передумал, я увлекла девушку за собой и вывела ее из Зала Советов. Дышать сразу стало легче и, похоже, не только мне.

— Потерпи еще немного, – попыталась я приободрить Избранную. – И, я обещаю, сегодня – больше никаких драконов.

Оказавшись в собственных покоях, девушка заметно расслабилась.

— Хочешь чего-нибудь? – спросила я, заметив предусмотрительно накрытый столик с закусками.

Лиза прошла к окну и как-то неуверенно покачала головой. 

Может, ее смущало присутствие Сумрака? Страж застыл у двери невозмутимой статуей, и лишь в глазах читалась тень тревоги.

— Подождешь за дверью? – спросила я, призвав всю свою храбрость, на что мужчина лишь упрямо выпятил подбородок.

Ясненько. Придется как-то адаптироваться к его вечному присутствию поблизости. Интересно, во время близости Избранной и Блейна он тоже наблюдал? Поэтому на совете говорил так уверенно? От одной мысли об этом меня невольно передернуло. Ну кошмар же – первый раз, и при свидетелях. Помнится, раньше в нашем мире была такая традиция – консумация брака в присутствии родителей, чтобы точно ни у кого сомнений не было в действительности заключенных уз. Но от этого ритуала, к счастью, отреклись уже очень давно. Как и от права первой ночи. Раньше, помнится, драконы всех невинных девушек пробовали сами, не интересуясь их согласием. Был даже период, когда огненных задабривали невинными девами, приносили их в жертву драконам, а по факту – обеспечивали пополнение гарема или штата прислуги. 

Мда.

— Можешь хотя бы не подслушивать? – зашипела я на непробиваемого телохранителя. – Не видишь, что ли, девочка смущается? 

Сумрак смерил меня внимательным взглядом – я легко могла представить, как в его голове поворачивались шестеренки – после чего медленно кивнул.

— Он мне не мешает, – я и не заметила, что Лиза подошла ближе. – Мне спокойнее, когда он рядом.

Серьезно? Помнится, совсем недавно она шарахалась от этого мрачного светлоглазого истукана. Что-то успело измениться между ними? Но даже если и так, девушка успела отвернуться, спрятав от меня свои истинные эмоции.

Что ж.

Настаивать не хотелось, но я еще раз предложила Избранной поесть или принять ванну. Подумав, она все же согласилась перекусить.

— А Сумрак? – спросила она тихо, но телохранитель ее услышал и отрицательно качнул головой.

— А я, если ты не против, присоединюсь, – сглотнув голодную слюну, я уселась за стол и подняла ближайший клош.

Ого, а тут кто-то постарался. То, что я приняла за перекус, оказалось полноценным обедом. На блюде были запеченные со специями овощи. Рядом, как я и думала, нашлось и мясо. Глядя, как я наполняю свою тарелку, Лиза, кажется, тоже вспомнила о том, насколько давно был завтрак.

Некоторое время мы молча жевали, отдавая дань мастерству повара. Готовили здесь просто волшебно. Не то чтобы я до этого не пробовала ничего подобного – в таверне недалеко от офиса тоже кормили так, что пальчики оближешь – но мясо, тающее во рту, едва не возвело меня на вершину гастрономического блаженства. И пока я закатывала глаза в экстазе, едва не постанывая от удовольствия, Сумрак, как мне показалось, вполне отчетливо скрипел зубами. А ведь ему предлагали разделить с нами трапезу. Сам дурак, что отказался.  

Но прятаться вечно в покоях Избранной я не могла, поэтому все же перешла к делу, одновременно поглощая десерт.

— Как все прошло? – спросила я прямо.

Это зря, конечно. Лиза от неожиданности едва не поперхнулась. Ее лицо, до самых корней волос, залила краска.

— Нормально, – буркнула она, спрятавшись за серебряной креманкой с мороженым.

— Ты… – и как бы это поделикатнее сформулировать? – Тебе понравилось? Лоран не был с тобой груб?

— Не был, – уклончиво ответила девушка. – Все было нормально…

Понятно. Все же с выбором вышла промашка. Блейн, может, не причинил боли, но и фееричного ничего не было. Такого, о чем можно было бы вспомнить. Пошел, похоже, по своему накатанному сценарию, не особо стараясь проявить смекалку и фантазию.

— Расскажешь, что именно он с тобой делал? – осторожно спросила я.

— Нет, – уверенно качнула головой Избранная. – Это личное.

Я ждала чего-то подобного, но у меня, к счастью, остались еще двое, кто мог бы ответить на этот вопрос. Короткого взгляда на Сумрака хватило, чтобы понять – он мне не помощник. Выражение у него было… Спасибо, хоть язык не показал. Тааак… Лоран, скорее всего, приукрасит свое описание и постарается выставить себя непревзойденным любовником.

— Моя задача, – попыталась я зайти с другой стороны. – Сделать так, чтобы тебе нравилось. Учесть твои предпочтения. Если тебе, к примеру, нравится одеваться в кожу и доминировать, я устрою так, что все эти высокомерные ящерицы с радостью дадут себя отшлепать.

На Сумрака я в этот момент смотреть боялась: у него, наверное, опять пар из ушей валил. А вот Лиза вытаращила на меня глаза, потом отвела взгляд и некоторое время озадаченно молчала. Потом все-таки медленно заговорила, старательно подбирая слова:

— Я не знаю, что мне нравится. Но точно могу сказать, кто мне неприятен.

— Начнем хотя бы с этого, – я отставила в сторону чашку с ароматным кофе. – Скажи, кого из драконов ты точно не хотела бы видеть в своей постели. Не факт, что придется избежать всех нежелательных претендентов, но, по крайней мере, мы можем попытаться. 

— Огненного, – ее взгляд метнулся к Сумраку, но телохранитель был на удивление невозмутим, лишь уголки его губ едва заметно подрагивали. – С красными волосами. Саймона.

Лиза

Селина вышла с неизменной дежурной улыбкой, которая была хоть и приятной, но со временем я стала ощущать в ней некоторую искусственность. Конечно, ее можно понять. Вертится тут между этих… этих! А я даже сделать ничего толком не могу. Озвучить свои пожелания. Ха! 

Я схватилась за голову и начала качаться взад-вперед, пытаясь хоть что-нибудь толковое сообразить. Чего я хочу? Чтобы все это побыстрее закончилось! Пережить – и забыть, как страшный сон. 

Сумрак молчаливым изваянием стоял у двери.

 — Поешь, – бросила я. – Еще не хватало, чтобы ты упал в голодный обморок, пока несешь свою вахту. У тебя вообще сменщики есть какие-то? 

Он отрицательно качнул головой.

 — Что, совсем? Ты вообще спишь когда-нибудь? 

Сумрак поджал губы в неоднозначном жесте и отвел взгляд на окно, которое занимало все его внимание с тех пор, как мы вошли в комнату.

Я осмотрела столик на колесиках, который появился в комнате, пока меня не было, выбрала блюдо с маленькими бутербродами и, взяв его, подошла к дракону. 

 — Скажи “а-а-а”, – протянула я, поднимая бутерброд перед его лицом. 

Сумрак некоторое время смотрел на бутерброд прожигающим взглядом, но потом все же цапнул его зубами – и через мгновение тот исчез.

 — Ты при мне ни разу не поел за все время, – заметила я, отправляя в гараж очередной самолетик. – Признавайся, воздухом питаешься?!

 — Нет, – ответил он, дожевав. – Как все.

 — И когда ты последний раз ел?

 — Вчера.

 — Со вчера уже много времени прошло.

 — У меня нет потребности есть часто, – произнес он, игнорируя летающий перед его носом бутерброд и глядя мне в глаза. – За полторы сотни лет я приучил свое тело к лишениям.

 — Да ну, незачем себя насиловать на ровном месте, – хмыкнула я, почти силой запихивая бутерброд ему в зубы. – Вот окажемся в чрезвычайной ситуации – тогда и продемонстрируешь свои сверхспособности. Давай-давай. Идем.

Вручив ему блюдо с бутербродами, я обошла Сумрака и принялась толкать его в спину в сторону собственной кровати.

 — Отдохни уже хоть немного. Сколько ж можно на ногах стоять. 

Он с некоторым сомнением присел на край кровати и, держа перед собой тарелку, глянул на меня исподлобья. Я ожидала от него некоторой скованности, может даже смущения, но он вел себя совершенно свободно, и даже не постеснялся положить тарелку прямо на покрывало рядом с собой. Значит, не стесняется. Принципиальный голодальщик. 

 — Скажи, – я залезла на кровать и села, скрестив ноги. – Как думаешь, можно как-нибудь восстановить популяцию драконов, не прибегая к… моей помощи?

Сумрак прожевал бутерброд и задумчиво уставился в одну точку.

 — Нет.

 — Почему нет? Ведь вы владеете магией, вот даже меня смогли призвать с помощью какого-то супер-ритуала. Так почему же нельзя при помощи магии же породить новую ветвь? 

Дракон покачал головой.

 — Если бы это было так просто, мы бы давно уже это сделали. Ты наверняка судишь о драконах по участникам отбора, но это неправильно. Среди них по большей части избалованные нарциссы.

 — В смысле? – я нахмурилась.

 — Сама посуди. – Он повернулся ко мне и тоже скрестил ноги. – Последние дети. Единственные. Их холили и лелеяли с самого рождения, боялись потерять. Только Артасы и Варгасы решались отправлять свою молодежь на войну, да и то не всех. Остальные жили в роскоши и вседозволенности. Ты – человечка. Представь, что человечки разом лишились способности рожать, и последние более-менее молодые женщины рожают последних мальчиков. Все, больше никого не будет. Никого, понимаешь?

Он пронзительно посмотрел на меня, от чего по коже пробежала волна мурашек. 

 — Понимаю, – тихо ответила я, вспомнив про поколение тех, кто родился в войну и некоторое время после. В каком-то смысле ведь похожая ситуация. За исключением того, что после войны нация восстанавливается со временем, а тут… нечему уже восстанавливаться.

 — Женщины ушли кто куда, – тихо проговорил Сумрак, сделав над собой некоторое усилие. – Одни просто прожигают жизнь, другие – ушли в монастырь. Они не верят в замысел с Избранной, хотя его взяли не со дна Анторры, а из писаний, этот ритуал был описан самой Богиней-Матерью.

 — Богиня… – протянула я. – Вы все правда верите в то, что она существовала?

 — А почему мы не должны верить? – он бросил на меня косой взгляд, иронично изогнув бровь.

Я чуть не поперхнулась и ответила, старательно подбирая слова:

 — В моем мире не все относятся к религиям всерьез, потому как те события, которые они описывают, произошли слишком давно, и даже если они действительно имели место быть, убедиться в их подлинности довольно сложно…

 — Драконы живут дольше людей, – отрезал Сумрак. – И хотя среди ныне живущих никто не застал Богиню, наши деды в пятом поколении служили ей лично. 

 — Х-хорошо, – осторожно кивнула я. – И что же, вся ваша нация появилась от… матери?

 — Да, – Сумрак даже не моргнул. – Согласно тем историям, которые передаются из уст в уста, драконы появились от великой Матери и великого Отца…

 — У вас матриархат?

Сумрак озадаченно нахмурился.

 — Ну как, – чуть смутилась я. – Храм вон посвящен матери, поклоняются все ей же, про отца никто ни разу не заикнулся.

 — Позволь мне поведать тебе нашу историю, – Сумрак не сдержал улыбки. – Только не перебивай, хорошо?

 — Только при условии, что ты будешь есть, – хитро улыбнулась я и подсунула ему под нос блюдо с оставшимся мясным рагу.

Он недовольно поджал губы, но все же взял тарелку и двузубчатой вилкой подцепил кусочек.

 — Согласно легендам Великая Драконица, Мать нашего мира, снесла золотое яйцо от четырех драконов…

 — Ты же говорил что-то про отца, – заметила я.

 — А я просил не перебивать, – он пронзил меня строгим взглядом, и я тут же зажала рот ладонями, демонстрируя полную готовность молчать. Дракон выдержал паузу и продолжил: – Здесь трактовки расходятся. В народе принято считать, что в деле были замешаны четыре дракона, четырех стихий. И это вполне логично. Но среди жрецов говорят именно про бога-отца. Великого дракона всех четырех стихий. 

Я подняла руку, привлекая к себе внимание Сумрака, и тот снова раздраженно поджал губы.

 — В чем дело? – спросил он и отправил в рот очередной кусочек мяса.

 — Но ведь кланов шесть, а не четыре.

 — Младшие кланы зародились позже, – пояснил дракон. – Говорят, что однажды Мать и Отец оказались в ссоре. Старшие кланы придерживаются мнения, что Отец изменил Матери, младшие – что Мать изменила Отцу. Но, в чем бы ни была причина их ссоры, Мать осталась одна и, чтобы скрасить свое существование, из собственных чешуек создала младших драконов. 

 — То есть, вы все, поголовно, произошли от двух конкретных родителей. По крайней мере, от одной матери. Вы тут что, все… – я запнулась, не сумев быстро отыскать подходящие слова. – Все несете потомство от своих братьев и сестер? Это же вроде как… смешение крови?

 — А у вас разве не так? – он смерил меня холодным взглядом… и усмехнулся: – Это всего лишь легенды. Что именно произошло в те времена, достоверно неизвестно, потому что все записи были уничтожены несколько тысячелетий назад. Великая Мать действительно существовала, и даже картины с ее изображением сохранились, а старики помнят, как их прадеды рассказывали о ней. Но никто из тех прадедов не отвечал на вопросы подробно, они все…

Сумрак замолчал, и несколько секунд стояла звенящая тишина.

 — Они – что? – шепотом спросила я.

 — Они все что-то скрывали. – Сумрак положил опустевшую тарелку обратно на столик. – По крайней мере, так считали старики, которых я опрашивал, когда только заступил на службу в храм. 

Пришел мой черед задумчиво замолчать. Выглядело это все предельно странно: какая-то совершенно нереалистичная картина возникновения мира и целой цивилизации, еще и покрытая тайнами, которые кто-то решил похоронить. И если действительно целое поколение скрывало правду о прошлом, значит, ее скрывали еще и по общему сговору. 

Как может появиться целая цивилизация вот так, с бухты-барахты? В голову приходят только истории про инопланетян. Предположим, что эти их великие родители – пришельцы из космоса, заселили планету, а деточкам об этом по какой-то причине не сказали. Но тогда выходит, что они откуда-то взялись. А если они откуда-то взялись, то где-то должны быть и другие драконы, и необходимость использовать гипотетическую Избранную…

 — Все было в порядке до недавнего времени, – Сумрак перебил мой поток мыслей, вернув к реальности. – Аллен рассказывал тебе об этом. Восемьсот лет назад Богиня прокляла весь драконий род, лишив его возможности рожать девочек.

 — А почему именно – достоверно неизвестно, – припомнила я слова ледяного дракона. – Как вы вообще поняли, что вас именно Богиня прокляла?

 — Она явилась к нам. Ко всем. Во снах. 

 — Массовое помешательство? Кто-нибудь обладает магией, способной насылать определенные сны?

Сумрак рассмеялся – и это было совершенно неожиданно, ведь ни разу я не видела на его лице даже сколько-то широкой улыбки.

 — Во-первых, за восемьсот лет уже отыскали бы подонка, который решился на подобное вторжение, даже если бы оно было возможно. Во-вторых, девочки ведь и в самом деле перестали рождаться! Совсем! Ни одной! Те четыре драконицы, которые в тот момент высиживали яйца с девочками внутри, получили лишь мертвые тела своих нерожденных дочерей. 

Я покачнулась, упала боком на кровать и свернулась калачиком. Прошептала:

 — А если все это зря? А если так ничего и не получится, и на самом деле я не могу родить вам девочку? 

 — На плече Блейна появилась метка, – с тихой хрипотцой ответил Сумрак, и я почувствовала легкое касание на своих волосах. – Значит, ты и в самом деле Избранная. 

 — Почему именно я?.. 

 — Так распорядилась сила, которая даровала тебя нашему народу. Ритуал можно проводить только в момент, когда связь с магией особенно сильна, мы ждали этого момента очень долго. И теперь, когда время пришло, сила наделила тебя чем-то особенным.

Я перевернулась на спину и ладонь, которой он едва ощутимо проводил по волосам, легла на покрывало рядом с моим ухом.

 — А вдруг где-то еще существуют драконы, такие же, как и вы? – я повернулась к ладони и осторожно коснулась щекой его пальцев. 

 — Мы свободно путешествуем между мирами. Если бы были, то за несколько тысячелетий либо они к нам в гости зашли, либо мы их отыскали бы. Есть даже специальный отряд ветеранов, который изучает другие миры, и отыскать подходящую для нас расу – их первоочередная задача. 

Мои веки медленно опустились. Хотя до вечера оставалось еще несколько часов, события дня вымотали меня, и теперь, после сытного обеда, жутко хотелось спать. 

 — Я оставлю тебя, – тихо произнес Сумрак. – Только проверю комнату на всякий случай.

Он встал, и я приподнялась на локте, наблюдая, как он осматривает и прощупывает каждую стену в комнате, каждый шкаф и даже зеркало. Потом вошел в ванную. Подумав, я прошла к окну и, когда он вернулся, смущенно отвела взгляд.

 — Останься со мной.

 — Я буду рядом. За дверью.

 — Нет, останься здесь. И мне так спокойнее, и… кровать большая, поместимся оба. Там в коридоре тебе ведь даже присесть некуда. 

Его тонкие губы изогнулись в плохо скрываемой улыбке.

 — В этом нет необходимости. Тебе необходимо отдохнуть и восстановить силы. Мисс Хайд вряд ли даст тебе большую передышку перед следующей встречей. 

Ком подкатил к горлу, и я отвернулась к окну, надеясь, что он не увидит, как напряглись мои брови. Закусила губы, оперлась о подоконник… И в этот момент меня оглушил крик Сумрака:

 — Стой!!!

Словно несущийся по рельсам скоростной поезд, он сбил меня с ног, а когда я, лежа на полу, обернулась, то не могла поверить своим глазам.

С перекошенным лицом, в неестественной позе дракон застыл у окна, покрытый коркой льда, и лед этот распространялся все дальше от него, похрустывая, захватывая часть стены и пола – которые треснули, обвалились – и Сумрак скрылся в образовавшейся дыре.

 — Не-е-ет!!! – закричала я, бросаясь к краю, и успела увидеть, как мой телохранитель, замороженный, неподвижный, упал в бурную реку у подножия скалы.

Судорожно впившись пальцами в обледеневший край, я наблюдала, как дракон быстро уплывает вниз по реке, и только когда пальцы обожгло холодом, осознала, что лед начинает распространяться и на меня. Неловко, словно змея на сковородке, я отскочила в сторону и с ужасом посмотрела на собственные ладони: они подернулись льдом, и холод постепенно проникал под кожу.

 — Помогите, – пробормотала я. А потом вскочила на ноги и бросилась к двери: – На помощь! Кто-нибудь!

Дверь поддалась не сразу. Остановившись на мгновение в дверном проеме, я обернулась: лед медленно, но верно захватывал комнату, сантиметр за сантиметром, и от этого зрелища перехватывало дыхание.

 — На помощь! – кричала я, бросаясь по коридору, стуча в каждую дверь, надеясь отыскать хоть одну живую душу. Только в соседнем пролете мне встретилась горничная, которая подбежала ко мне, взяла за плечи и заглянула в глаза:

 — Что случилось?

Я не могла отвечать. Тяжело вдыхала сквозь застрявший в горле ком и изо всех сил старалась не разрыдаться.

 — Да в чем дело? Позвать охрану? 

Я отчаянно закивала.

 — Ждите здесь, – коротко велела горничная. 

Она побежала по коридору к выходу из крыла, и я поспешила за ней, потому что оставаться одной было в тот момент выше моих сил. У выхода в галерею действительно оказалась охрана в виде двух мужчин с узким разрезом глаз. Судя по всему – не драконы, люди.

 — В крыле Избранной что-то произошло, – коротко сообщила горничная. Стражи не раздумывали. Не теряя ни минуты они бросились мне навстречу и, на ходу обменявшись взглядами, разделились: один побежал дальше, в сторону моей комнаты, второй остановился рядом.

 — Где ваш телохранитель? – спросил он в лоб. – Почему вы одна?

 — О… о… он…

Я не выдержала. Громко всхлипнула, спрятала лицо в ладонях и, с трудом переведя дыхание, добавила:

 — Замерз. Совсем. И уп… уп… упа-ал…

С силой я хлопнула себя по щекам, пытаясь заставить прийти в себя. Сумрак где-то в бурном потоке реки, а у меня двух слов связать не получается!

 — Он толкнул меня возле окна, – срывающимся голосом заговорила я. – Когда обернулась, он уже был замерзшим, как кусок льда. И окно у него за спиной, и пол у него под ногами. А потом…

 — Генри! – это второй стражник выбежал из-за угла. – Я за драконами!

 — А потом кусок комнаты обвалился, вместе с Сумраком, прямо в реку, – тихо закончила я. 

Лицо стража медленно вытянулось. Он поднял меня, всхлипывающую от пережитого шока, на ноги и, придерживая за плечи, повел по галерее. Молча. Да и что он мог мне сказать? Что все будет хорошо? Не будет!

Мы успели пройти галерею и спустились по лестнице на этаж ниже, когда встретили компанию из четырех драконов. Из-за пелены слез перед глазами я не могла даже толком рассмотреть, кто именно, и потому резким движением утерла влагу на лице.

 — Куда вы ее ведете? – строго спросил ледяной дракон. Аллен. 

 — В храмовые комнаты, – рапортовал страж. – Необходимо назначить нового телохранителя.

 — Заместителя верховных уже выбрали? – спросил другой дракон. Судя по серебристым отблескам глаз – стальной. 

 — Мистер Джеферсон занимает этот пост последние двадцать лет. Нового Архонта пока нет. 

 — Тогда иди за Джеферсоном, а Избранная пойдет с нами.

Страж явно сомневался, и я разделяла его сомнения. Мне уже доводилось видеть, как легко Аллен управляется со льдом, и теперь медленно, но два плюс два начало складываться. Люди в этом мире не обладают подобными способностями. А из драконов – только ледяные. 

Я отшатнулась, когда Аллен приблизился ко мне. Во всех детективах убийцей всегда оказывается самый неприметный персонаж – или тот, кто вызывал симпатию с самого начала. И теперь я чувствовала себя, словно рыбка, которую течением несет прямо в сети. 

 — В храмовых комнатах должно быть безопасно, – возразила я. 

 — Нам нужны ваши показания, – негромким басом ответил стальной.

Что, если они все заодно?.. Кому вообще можно доверять?

Судя по тому, как напряглись желваки на щеках стража, его размышления были схожи с моими. Он качнул головой:

 — Избранная должна быть под охраной храмовой стражи.

 — И вы думаете, мы доверим вам ее жизнь?! – рыкнул один из огненных драконов. – Среди вас почти нет драконов, вам нет дела до продолжения нашего рода! Вы знаете этот храм, как свои пять пальцев! Кого, если не вас, подозревать в убийстве Архонта и покушениях на Избранную?!

Стальной крепко схватил огненного за плечо и дернул его к себе.

 — Успокойся, Итан. Рано еще выдвигать обвинения. 

Аллен кивнул:

 — Пусть храмовая стража присутствует во время осмотра места преступления. Они боятся оставить Избранную с нами, мы – с ними. Значит, будем следить друг за другом. 

 — Я распоряжусь, – вызвался второй из стражей. – Генри, ступай с ними и будь начеку, а я схожу за старшими братьями.

 — Как вы смеете так с нами разговаривать?! – вспылил огненный, но стальной крепко сжал его плечо – и тот прикусил язык. 

Когда мы вернулись к комнате, меня снова начало трясти, а в груди тоскливо заныло. Смотреть на дыру в комнате, сквозь которую виднелось закатное солнце, было невыносимо тяжело. Почти половина моей спальни была покрыта льдом. Драконы переглянулись.

 — Мерцающая ловушка, – тихо протянул четвертый, песчаный дракон.

Аллен сглотнул и мелко кивнул в ответ.

 — Среди служителей храма есть Варгасы? – второй огненный резко обернулся в сторону стража, который все еще придерживал меня за плечо, словно опасался, что я попытаюсь сбежать. 

 — Нет, – уверенно ответил тот. – Сумрак был из Артасов, Архонт – тоже. Помимо них остались еще двое из Лоранов и мистер Джеферсон – тоже Артас. 

 —  Рон, – обратился Итан к своему сородичу. – Пойди справься у Артасов с Лоранами, что они знают о своих отшельниках. Аллен, что скажешь о ловушке?

 — Мерцающие силки, – ответил ледяной, шагая вдоль линии льда. – Еще не деактивировалась, так что лучше не прикасайтесь. Силки устроены так, что вы не почувствуете даже дискомфорта, пока лед вас не захватит. 

Я вспомнила про свои руки, которыми успела прикоснуться ко льду, пустила на них взгляд и не сдержала крика. Драконы, как по команде, метнулись ко мне. 

 — Что?! Что с ними?! – кричала я, глядя на трясущиеся ладони, покрытые толстой коркой льда. Пальцы едва слушались. 

 — Вот об этом я и говорил, – Аллен протянул ладонь в мою сторону, и с кончиков моих пальцев – в кончики его потянулась тонкая мерцающая струйка. – Через некоторое время придет холод, а вместе с ним и руки начнут оттаивать. Больше никого здесь не было?

Я покачала головой.

 — Только Сумрак.

 — Ты можешь убрать это? – спросил стальной дракон, кивая на наледь.

 — Увы, – Аллен присел на корточки, рассматривая край обмороженного участка. – Силки все еще в действии, и пока они не утратят силу, с ними ничего нельзя сделать.

 — Да чтоб вас, – прорычал рыжеволосый Итак и, оттолкнув в сторону Аллена, воздел руки к потолку… а когда опустил, на дальнюю половину комнаты обрушилось пламя.

Я ойкнула и отшатнулась, спиной уперевшись в… нет, не стража. Это был очередной дракон. Крупный, с буграми мышц, виднеющимися в разрезе расстегнутой до середины груди рубахи.

 — Нам уже доложили, – произнес он, нахмурив кустистые брови, цвет которых потрясал воображение. Иссиня-черные пряди перемежались светлыми, голубоватыми и кое-где – с фиолетовым оттенком. Неужели они не красятся, а в самом деле такими рождаются?

 — Нужно Избранную перевести в другое помещение, поставить усиленную охрану, не подпускать к ней никого, – строго проговорил Аллен. Он вытягивал мерцающий поток из обледеневшего пола и даже не оборачивался. – В страже придется стоять самим на случай, если эти покушения – предательство со стороны братства. 

 — В братстве нет ледяных драконов, – напряженно возразил Страж. – Скорее ищите предателей среди своих. 

 — Вы вообще думаете, о чем говорите?! – вспыхнул огненный – и его рыжие волосы в самом деле на короткое мгновение загорелись. – На кону стоит выживание нашего вида, как предатель может быть среди нас?!

 — Прекратите сейчас же! – прокричала я, что было мочи, и голос сорвался под конец. Прокашлялась. – Значит, так. Пусть служители храма предложат несколько вариантов комнат, в которые меня можно поселить. Затем я выберу случайным образом нескольких представителей храма и нескольких драконов из гостей. Путем анонимного голосования оставим три комнаты из предоставленных вариантов, а из них уже я сама выберу ту, которая мне будет больше по душе. В охране будет один дракон, любой, кроме ледяного, и один храмовый служитель. Всегда, везде – только парой. В мои покои не будет заходить никто. Совсем никто! И только после того, как вы придумаете способ наверняка убедиться в невиновности человека или дракона, я соглашусь остаться с ним наедине. Всем все понятно?

Драконы переглянулись. 

 — Дело говорит, – пожал плечами Аллен. – Невиновность можем определять с помощью артефакта истины. 

 — Но он заряжается почти сутки! – возразил огненный.

 — Значит, поиск истинной пары для Избранной затянется! – гаркнул в ответ Аллен.

В коридоре послышались торопливые шаги – и в комнату заглянули еще несколько мужчин.

 — Ясного дня, господа, – проговорил один из них, такой же мрачный и со сверкающими глазами, как Сумрак. – Мы пришли за Избранной. 

 — Мы ее отдадим только в сопровождении участников отбора.

 — Как вам будет угодно, – согласился мрачный. – Позвольте представиться. Брат Джеферсон, временно исполняющий обязанности Архонта. 

Аллен сел в кресло, которое почти не затронуло волной льда, и устало помассировал висок.

 — Пусть Елизавета расскажет в подробностях все, что здесь произошло, потом сопроводите ее в зал совещаний. Будем думать, как действовать дальше.

Селина

Признаться, все эти страсти на совете настолько выбили меня из колеи, что вернувшись в свой рабочий кабинет, я первым делом позвала горничную и попросила заварить успокоительный чай. Девица в ультракороткой юбке, сверкая накрахмаленными панталонами, усиленно наклонялась над столиком, готовя мне запрошенный напиток.

— Можете так не стараться, – бросила я раздраженно. – Мне ваши прелести не интересны.

— Прошу прощения, – она обернулась и смерила меня наглым взглядом, в котором не было и намека на извинение. – Привычка.

— И откуда же у вас такие привычки? – недовольно протянула я, представив, что было бы, окажись на моем месте кто-то из драконов.

— Сами понимаете, – девушка, наконец, закончила и поставила мне на стол чашку с горячим ароматным чаем, пить который мне отчего-то уже расхотелось. – Драконы очень любвеобильны.

— И что, они, кроме прочего, заставляют вас оказывать интимные услуги? Это же незаконно!

— Никто нас не заставляет, – горничная подошла ближе и склонилась над моим столом, демонстрируя пышную грудь в глубоком вырезе блузки. – Но нам, простым девушкам, надо как-то крутиться, чтобы обеспечить себе достойное будущее. А драконы очень щедры на подарки своим любовницам.

Я ничего не сказала, хотя горничная явно ждала от меня какой-то реакции. Но нельзя навешивать на человека ярлык, основываясь лишь на первом впечатлении. Ситуации у всех бывают разные. Я ради денег продала собственную девственность. Мне ли судить других? Если взять ту же Избранную, у нее был выбор, она могла послать всех в бездну и отказаться. А она взяла и согласилась, чем не только подарила надежду драконам, но и всему нашему миру. Потому что как только последний ящер погибнет, всем привычным устоям придет конец. 

Не дождавшись от меня ответа, девушка, плавно покачивая бедрами, покинула мой кабинет, а я вспомнила, как неоднократно приносила кофе Ноа Варгасу, после чего он брал меня прямо на столе или придумывал очередное задание. Ему нравилось заставлять меня выходить из зоны комфорта, чувствовать себя крайне неловко. Например, однажды мне пришлось присутствовать без нижнего белья на конференции с очень крупными заказчиками. Более того, Ноа то и дело ронял что-то на пол, вынуждая меня наклоняться и поднимать. Уже через полчаса я ненавидела его так сильно, что, казалось, меня разорвет от столь сильного чувства. Но едва за последним гостем закрылась дверь, мой дракон прижал меня грудью к столу и заставил позабыть обо всем на свете, раз за разом доводя до исступления.

Зря я, конечно, вернулась мыслями к этому невыносимому ледяному дракону. При воспоминании о нем между ног стало жарко и влажно. Настолько, что успокаивающий чай вряд ли мог погасить это пламя. Я попыталась отвлечься и заняться составлением списка, в какой очередности драконы будут пытать свое счастье с Избранной. Но в голову упорно лезли мысли, что после расставания с Ноа у меня не было ни одного мужчины. Я так и не смогла довериться кому-то настолько, чтобы подпустить к себе. 

Чай немного остыл, и я сделала большой глоток. Наверное, сработало самовнушение, потому что самой себе я показалась гораздо спокойнее. Мне удалось даже открыть блокнот и составить примерный план действий. Во-первых, стоило добиться от Избранной, чтобы она обозначила свои предпочтения. Что-то мне подсказывало, что Лоран хоть и был нежен, но Лизе чего-то не хватило. Во-вторых, надо было узнать, что точно было в Писании. Возможно, Верховная жрица обманула драконов в чем-то еще. В идеале стоило бы выяснить точное звучание пророчества. В том, что должна была явиться Избранная, у меня сомнений не было. А вот в ее предназначении… Неужели действительно невинная девушка должна по воле Богини соединяться с незнакомыми ей мужчинами до тех пор, пока один из них не окажется ее истинной парой? Мне почему-то всегда казалось, что Великая Золотая Драконица умна и справедлива, и подобный способ искупления был немного не в ее стиле. Ладно бы страдали драконы, они это заслужили, но Лиза почему должна отдуваться за них за всех? Еще и подвергаться опасности.

Погрузившись в собственные мысли, я не заметила, как допила чай. Посмотрела на дно опустевшей кружки и перевела взгляд в блокнот. Там значилось всего одно имя – Ноа Варгас, которое я поспешила старательно замалевать. Не хотелось признаваться в этом даже себе, но мне отчаянно не хотелось его близости с Избранной. Что, если именно он окажется ее истинным?

Опуская ручку, я нечаянно задела грудь. Напряженный сосок отозвался неожиданно острым удовольствием и я, не удержавшись, обхватила его пальцами сквозь тонкую ткань блузки и белья. Ощущений оказалось недостаточно, и, расстегнув две верхние пуговички, я просунула руку под плотную чашечку бюстгальтера. Затвердевший сосок ткнулся в ладонь, и я сжала грудь. Колени, будто действуя сами по себе, разошлись в стороны. Ох, Ноа, что он творил со мной, даже находясь далеко?

Привстав, я стянула с себя трусики и снова опустилась на стул. Знакомые ощущения будоражили меня, вызывая удовольствие от одного только предвкушения. Разведя под столом ноги, я провела пальцами по увлажнившимся складочкам и тут же пропихнула их глубоко внутрь. 

Да, вот так! 

Давно я не чувствовала чего-то подобного. Вторая рука продолжала ласкать сосок, я закрыла глаза и откинулась на спинку стула, позволяя себе целиком отдаться удовольствию. Юбка задралась до самого пояса, но мне было все равно. Пальцы в рваном ритме погружались во влажную глубину, толкая меня на вершину блаженства, и поэтому я едва не свалилась со стула, когда дверь в кабинет внезапно распахнулась.

— Ох, надо же, – прозвучал насмешливый голос. – Надеюсь, вы сейчас думаете обо мне, мисс Хайд.

Я поспешно спустила ноги со стола, куда успела их закинуть, и села прямо.

— Стучаться надо, – внутренне сгорая со стыда, я со злостью уставилась в насмешливые синие глаза, которые смотрели на меня с повышенным интересом. – И нет, думала я вовсе не о вас, мистер Варгас.

И когда это, интересно, мы успели снова перейти на официальное обращение? 

Белоснежная бровь Ноа изогнулась в притворном изумлении.

— Ладно мне, но себе лгать не надо, – самодовольно заявил он, после чего, наконец, захлопнул дверь моего кабинета. – И позволь дать тебе один совет – запирай дверь перед тем, как заниматься чем-то подобным. Иначе кто-то, менее сдержанный, чем я, решит, что тебе может понадобиться помощь.

— Благодарю, – я протяжно выдохнула и только после этого заметила, что блузка все еще расстегнула. И взгляд Ноа буквально утонул в привлекательной ложбинке, на которую с его места открывался очень удачный вид. – Назовите цель вашего визита. Я очень занята.

— Вижу я, чем вы заняты, – мурлыкнул дракон и подошел ближе. Оперевшись руками о стол, он склонился ко мне, заставив немного качнуться на стуле. – И даже чувствую запах.

Вот после этого я, наконец, залилась краской. Будь проклято это усиленное драконье обоняние. Не удивлюсь, если он просто проходил мимо и уловил знакомый аромат. 

А Ноа, воспользовавшись моим замешательством, уже вовсю изучал мои записи.

— Наведаться в архив – хорошая идея, – одобрил он. – Я и сам об этом думал. Но ко мне обратился брат Марти с некой деликатной просьбой.

— Я вся внимание, – насторожилась я, отчасти недовольная тем, что он влез в мой блокнот. Основной дискомфорт причиняло, конечно, отсутствие на мне трусиков и юбка, все еще задранная практически до самой талии. Гладкая кожа рабочего кресла приятно холодила обнаженные ягодицы, но это никак не помогало мне сосредоточиться на деле.

— Как нога? – дракон внезапно отвлекся от бумаг и внимательно посмотрел на меня. – Не болит?

— Все хорошо, – признаться, после манипуляций целителя я забыла о своей травме. Хотя, зачем лгать себе? О ноге я перестала думать сразу, как только осталась наедине с Ноа в его апартаментах.

— Что ж, – дракон, наконец, перестал надо мной нависать. – Тогда предлагаю прямо сейчас приступить к осуществлению вашего плана, мисс Хайд. В первую очередь необходимо выяснить точную формулировку Писания.

— И как мы ее выясним? – я недоверчиво покосилась на Ноа, который с усмешкой смотрел на пустую чашку. Готова поспорить, успокаивающий чай он почувствовал еще с порога и сделал правильные выводы – нервы мои за пару дней расшатались до критического состояния. 

— Во-первых, у Архонта есть заместитель, с которым мы должны встретиться и поговорить. Во-вторых, есть жрицы, допущенные в архив. Не только Сапфире было дано право заглядывать в Писание. И мы всем этим непременно займемся, но для начала…

Я даже дыхание затаила, заинтригованная сверх всякой меры. Вид у Ноа был непривычно загадочный и игривый. Я не видела его таким очень давно. Или вовсе никогда. О чем же таком попросил его брат Марти, что дракон едва не лопается от нетерпения?

— Драконы очень долго готовились к появлению Избранной. И так как предполагалось, что она должна будет оставаться невинной, то были подготовлены специальные комнаты удовольствия, куда мы могли бы приходить и сбрасывать накопившееся напряжение с… местным обслуживающим персоналом.

— С горничными? – хлопнула я ресницами.

— И с ними тоже, – не стал отпираться Ноа. – Но так как вводные данные изменились самым приятным для нас образом, брат Марти предложил использовать эти комнаты для свиданий с Избранной.

Вот теперь я вполне искренне удивилась.

— Серьезно? Это предложил брат Марти?

— Вы перестанете удивляться, мисс Хайд, как только узнаете его чуть лучше. У него есть эээ… определенные наклонности.

Как говорится, в тихом омуте черви водятся.

— И мы сейчас отправимся на экскурсию по комнатам удовольствия? – на всякий случай уточнила я. Вдруг что-то неправильно поняла.

— Да. Мы должны решить, куда можно приводить Избранную, а какие помещения лучше попридержать для…

— Местного обслуживающего персонала? – ехидно закончила я. – Хорошо, мистер Варгас, давайте сделаем это вместе.

Прозвучало двусмысленно, но мне было уже все равно.

— Тогда, мисс Хайд, – в тон мне ответил Ноа. – Будьте любезны, наконец, надеть трусы.

Я старалась выглядеть максимально невозмутимо, пока натягивала нижнее белье и затем поправляла и разглаживала юбку. Ноа все это время старательно делал вид, что занят изучением обстановки кабинета. Решил не смущать меня еще больше? 

— Я почти готова, – между ног все еще было влажно и немного липко. Хотелось уединиться в уборной, чтобы смыть с себя собственное возбуждение. Правильно истолковав мои намерения, дракон великодушно кивнул. 

Мне хватило нескольких минут, чтобы провести все необходимые манипуляции, после чего я вернулась в кабинет, готовая на новые свершения.

— А где располагаются эти комнаты? – уточнила я, чтобы хоть как-то разбавить воцарившуюся тишину.

— Мы переоборудовали старое жилое крыло, – ответил дракон. 

— В каком смысле, переоборудовали?

Разве это не просто спальни?

— Видишь ли, – Ноа чуть замедлился, подстраиваясь под мой шаг. Нога, как назло, напомнила о себе ноющей болью, и я изо всех сил старалась не хромать. – У многих из нас весьма специфические вкусы, и при оформлении комнат их все старались учитывать.

— Например? – не поняла я.

Мне, конечно, были хорошо известны наклонности самого Ноа, но дальше этого мои познания не распространялись.

— Мы почти пришли, – не выдержав моего улиточного темпа, дракон поймал мою руку и положил ее себе на сгиб локтя. – Я лучше покажу.

От этого простого жеста мое сердце взволнованно зачастило. Даже когда мы официально встречались, он вел себя со мной показательно отстраненно, как начальник со своей подчиненной. Мы не держались за руки, как парочка влюбленных, не давали друг другу ласковых прозвищ и уж точно не целовались прилюдно. С одной стороны, меня это полностью устраивало, потому что я просто знала, что мой дракон такой и не умеет иначе. А с другой – хотелось, подобно всем девушкам, красивых слов и ухаживаний и, чего уж греха таить, заветное колечко на пальце. Но драконы не связывают себя узами брака с людьми. Для этого у тех, кому повезло, есть истинные пары. А те, кому не посчастливилось встретить свою драконью половину, предпочитали оставаться холостыми и заводили армию любовниц.

По пути нам практически у каждого нового перехода попадались охранники. Они стояли по двое, неся свой караул.

— Вы усилили меры безопасности? – спросила я, приятно удивленная такой оперативностью.

— Конечно, – пожал плечами Ноа. – Сразу, как только появилась угроза для Избранной.

Перед нами совершенно неожиданно открылись двустворчатые двери, украшенные резным орнаментом. 

— Мы пришли, – Ноа загадочно усмехнулся и провел меня в длинный прямой коридор, освещенный настенными светильниками. С двух сторон тянулись совершенно одинаковые пронумерованные двери, как в гостинице. 

— Здесь магическая звукоизоляция, – дракон неожиданно развернул меня и прижал к ближайшей стене. – Даже если ты закричишь, никто не услышит. О чем вы думали, мисс Хайд?

Не знаю, о чем я думала до этого, потому что все разумные мысли вытеснила одна – Ноа оказался так близко, что я могла почувствовать запах его кожи. Вспомнить его вкус на своем языке, ощутить вибрацию от его голоса в своем теле, которое в один миг будто бы лишилось стержня. Мне стоило приложить немалые усилия, чтобы заставить себя собраться и оттолкнуть от себя обнаглевшего дракона.

— О том, – со злостью выдохнула я. – Что мы оба взрослые и деловые люди. И соглашаясь на экскурсию, я в основном брала в расчет интересы Избранной. Имейте в виду, мистер Варгас, если мне не понравится, ноги Лизы не будет в этом крыле.

Ледяной ящер окинул меня немного удивленным взглядом и поднял руки, сдаваясь.

— Я всерьез беспокоюсь о вашей сохранности, мисс Хайд, – с хищной усмешкой сказал он. – Просто представьте, что на моем месте оказался бы кто-то другой.

— Зачем мне это представлять и строить какие-то теории? – окончательно разозлилась я. – Здесь и сейчас я с вами, и мне кажется, этого вполне достаточно.

— Только не мне, – он стал серьезным. – Мне недостаточно.

Я только усмехнулась, решив не вступать в бессмысленную перепалку. Все его притязания имели смысл, когда мы еще были вместе. Теперь это всего лишь напрасная трата времени и нервов.

Обойдя мужчину, я толкнула ближайшую дверь и замерла, разглядывая обстановку. Пожалуй, можно было понять, зачем здесь понадобилась усиленная звукоизоляция. 

— Это что? – голос внезапно охрип. Мозг никак не соглашался воспринимать увиденную картинку и усваивать информацию.

— О, – Ноа легонько подтолкнул меня в спину, заставляя пройти вперед. – Новейшая разработка клана Мару. Хочешь испробовать на себе? Уверен, тебе понравится.

Я фыркнула, надеясь скрыть, насколько меня заинтересовало изобретение грозовых драконов. Больше всего это напоминало кресло врача-акушера с характерными подставками для ног. Только тут были еще предусмотрены ремни, видимо, для фиксации ног и рук. А напротив сидения был установлен странного вида агрегат, увитый трубочками, в основе которого был металлический поршень, приводимый в действие, судя по всему, паровым приводом. Я никогда не была особо сильна в механике, но принцип работы и назначение примерно разгадала.

— А стена там почему прозрачная? – спросила я, старательно не глядя на дракона.

— Чтобы смотреть, конечно же. Некоторым больше нравится наблюдать.

— А эта штука, – я сглотнула. – Как-то управляется?

— Частично, – кажется, Ноа забавляло мое смущение. – Там есть кнопки. Уверена, что не хочешь испытать?

Это что, какая-то попытка соблазнения? После того, как сам же вышвырнул меня из собственной жизни, как какой-то ненужный хлам? Зачем он сейчас это делает? Чтобы через меня оказаться ближе к Избранной? Других причин я не видела, потому что привыкла реально смотреть на вещи и слишком хорошо знала своего бывшего любовника. Ноа Варгас не из тех, кто меняет свои решения.

— Уверена, – мне захотелось вернуться в свой кабинет и закрыться ото всех. – Идем дальше.

— Не терпится увидеть, что еще мы приготовили? – кажется, дракон не почувствовал смену моего настроения. 

— Не терпится отправиться в архив, – отрезала я и, наконец, посмотрела на Ноа. – Мне кажется, мы теряем время. Если в других комнатах нечто подобное, боюсь, я не позволю никому из вас привести сюда Избранную. Для нее это… слишком.

— А для тебя? – синие глаза, казалось, заглядывали в самую душу, пытаясь найти там правдивый ответ. И от этого ощущения во мне волной поднялось негодование.

О, мы снова вернулись к неформальному обращению. Игры кончились?

— Какое это имеет значение? – выдержка изменила мне, и маска вежливой невозмутимости пошла крупными трещинами. – Зачем тебе знать мое мнение? На этом свете нет таких обстоятельств, которые заставят меня позволить тебе проделать со мной что-то подобное.

Я ткнула пальцем в аппарат.

— Я верю, что ты знаешь меня, как никто другой, и уверен, что мне бы это понравилось. Но теперь-то какая уже разница? Что ты хочешь от меня, Ноа?

Некоторое время он молчал, разглядывая меня.

— Ты хочешь, чтобы я повторил свою просьбу? – его голос прозвучал опасно холодно. 

— Я не помню, чтобы ты о чем-то просил, – огрызнулась я, потому что действительно слишком хорошо знала этого мужчину. Просьба от Ноа Варгаса? Ха! Такие, как он, привыкли просто брать.

Синие глаза потемнели от злости.

— Я сделал тебе более чем хорошее предложение, – процедил мужчина и шагнул ко мне. – Вернуться под мое покровительство. И не понимаю, почему ты до сих пор не дала мне ответ. Я же вижу, что ты этого хочешь.

— Чего – этого? – не отрывая взгляда от его плотно сжатых губ, спросила я. – Думаешь, я сплю и вижу, как бы снова стать твоим аксессуаром? Приложением, сопровождающим тебя на деловых встречах и удовлетворяющим твою похоть по первому требованию? Это ты мне предложил?

Ноа молчал. Тонкие ноздри едва заметно трепетали, выдавая степень его злости, и я не удивилась, увидев, как по полу пополз едва заметный морозный узор. Ледяные драконы иногда не менее темпераментны, чем огненные, и внутри Ноа Варгаса порой бушевала такая ярость, что становилось страшно. Но впервые она была направлена на меня.

— Ты отказываешься? – коротко выдохнув, спросил он. К такому жизнь его точно не готовила.

— А что именно ты мне предложил? – я, забывшись, ткнула пальцем в твердую грудь дракона. – Что мне даст твое так называемое покровительство? И что я должна буду взамен? А, нет, не говори. Позволь, я угадаю. – меня понесло, но остановиться я уже была не в состоянии. – Организовать для тебя лучшие условия? Подложить под тебя Избранную? Ты для этого так старательно продвигал меня на Совете? Чтобы сделать то, что в точности пытался провернуть до этого Саймон?

— Ты все сказала? – под его ногой захрустел лед, и мне пришлось отступить, потому что дракон пер на меня, как каменная глыба. – А в твою меркантильную головку не приходила мысль, что я могу просто беспокоиться о твоей безопасности?

— Я слишком хорошо тебя знаю, – я сложила руки на груди, собираясь стоять до последнего. – Поэтому мой ответ – “нет”. Попробуйте добиться своего честным путем, мистер Варгас. Пригласите Избранную на свидание, познакомьтесь поближе, прежде чем лезть ей в трусы. Знаете, девушкам это нравится. Так они чувствуют себя не бездушными куклами…

— Может, мне еще и в любви ей признаться? – в голосе Ноа отчетливо послышалось рычание. 

— Нет, – развернувшись на каблуках, я толкнула дверь. Ногу прострелило болью, и пришлось стиснуть зубы, чтобы ничем себя не выдать. – Для того, чтобы любить, нужно сердце. А его у тебя нет.

И, оставив за собой последнее слово, я поспешно удалилась.