Брак по договору. Жена Эмина

Эмин.

   – И что? Твой дядька так и сказал: если не женишься в ближайшие полгода, то он продаст свою долю в бизнесе Огурцову? – друг так же, как и я ошарашен данной новостью.

   – Да. Прикинь. Не ожидал я от человека заменившего мне отца такой подставы, – привычным жестом зачесываю волосы назад. Дурацкая привычка, но нервы успокаивает.

   – Что делать будешь? 

   – Жениться, естественно. А что еще ты предлагаешь? – говорю со злостью. Так как сорваться больше не на ком, под раздачу попадает Кирилл. Нужно было все же сходить в зал перед вылетом, побить грушу, выпустить пар.

   Я прилетел из командировки только три часа назад. Успел разве что доехать до дома, принять душ, переодеться и снова двинуть в аэропорт, встречать важных людей. Надеюсь, что будущих инвесторов сети наших ресторанов.

   – Без вариантов? Ты же был категорически против брака в ближайшие годы, – напоминает мне мои недавние слова Кир.

   – Я по-прежнему придерживаюсь того же мнения. Но отдавать долю в бизнесе какому-то хмырю из-за своих принципов, это по меньшей мере тупо, согласись. Так что придется прислушаться к дяде, но… на моих условиях. 

   – Чую какой-то подвох, – лыбится друг. – Наймешь эскортницу, или первичку свою используешь?

   – Маринку? Не, от этой пиявки потом не отделаешься, ее только мои деньги интересуют. А вот на счёт эскортницы… Может, и нанял бы, но дядя не дурак, предусмотрел такой вариант.

   Кирилл смотрит на меня удивленно и ждет продолжения. Я заезжаю на парковку аэропорта и становлюсь на только что освободившееся место. Глушу мотор, медля с ответом. Стремно рассказывать даже другу, что моей жизнью до сих пор управляют. Мне тридцать два, а родные диктуют когда мне жениться и заводить детей. Позор.

   – Гараев, не томи. – Кириллу надоедает мое молчание.

   – Я должен не просто жениться, но и род продолжить, так сказать, – сам не верю в то, что говорю.

   – В смысле, ребенка заделать?

   – Нет, котенка! – взрываюсь. – Какой ты, блть, догадливый!

   – Да ла-а-а-адно… Серьезно? – придуривается Кир.

   – Сейчас е*ну тебя в челюсть, вот это будет серьезно.

   Кир хлопает меня по плечу и с улыбочкой заявляет:

   – Ну что, поздравляю, будущий папаша! – и тут же уворачивается от кулака, летящего ему в челюсть. – Эй! 

   – Молодец. Реакцию пока не растерял. Когда тренировки возобновишь? – перевожу тему. Мне и без подколок друга есть о чем париться.

   – Какие тренировки нафиг? У меня выборы на носу, – отмахивается Оболонский.

   – За депутатскую неприкосновенность борешься? – теперь уже я над ним прикалываюсь.

   – Естественно. За что же еще? – не ведется он, усмехаясь в ответ.

   – Ладно. Пошли встречать будущих партнеров.

   – Дай Бог, – слышу, вылезая из машины.

***

   Инвесторов мы успешно встретили и привезли в наш семейный ресторан, которым уже несколько лет руковожу я. До меня рестораном занимался дядя, но потом он вышел на пенсию, и вместе с тетей, они начали требовать от меня свадьбы и внуков. Так получилось, что своих детей у Мансура и Любови Гараевых – нет, а меня они воспитали, как собственного сына после смерти моих родителей. Потому мне просто не на кого переложить обязанность обеспечения их внуками. 

   Я не могу перестать думать о скорой женитьбе, тем более, что кандидатура на роль жены пока не найдена. Это напрягает.

   Инвесторов усаживаю за столик и оставляю с Оболонским. Нужно проверить, все ли готово к развлекательной программе. 

   Ивана нахожу почти сразу. Он весь сжимается, едва заметив меня на горизонте. Прибью гаденыша, если что-то не готово.

   – Эмин Теймурович, приветствую! – начинает он заискивающе. – Не волнуйтесь, у нас все готово. Обслужим гостей на высшем уровне.

   – Привет. Очень на это надеюсь. Ты же помнишь, что на кону, – намекаю, прожигая его строгим взглядом.

   – Да-да, конечно помню. Я не подведу, – заверяет администратор моего ресторана.

   – Уж постарайся, – бросаю. 

   Иду на кухню, проверяю, как там дела, а затем возвращаюсь за столик.

   В девять начинается развлекательная программа – живая музыка. Место вокалистки, вот уже как год как занимает Марина – эскортница в прошлом. Собственно, так мы с ней и познакомились, я был ее клиентом. Оказалось, что девица обладает не только постельными талантами, но еще и поет недурно. Пожалел, устроил ее к себе в ресторан певицей. Ну, и моей любовницей по совместительству. Но, в последнее время, девица совсем обнаглела, так что придется с ней скоро попрощаться, как только найду замену. 

   Гости, вроде довольны. Поели, выпили, захмелели, и уже почти готовы подписать с нами взаимовыгодный договор. Зашибись. Осталось только Маринке их окончательно сразить своей харизмой, и они у нас в кармане.

   Свет в зале убавляют, все внимание приковано к сцене. Томная мелодия начинает свое звучание, возбуждая интерес. Даже я предвкушаю представление, хотя уже наизусть знаю весь Маринкин репертуар. Но на этот раз что-то словно не так, по-другому. И мелодия незнакомая. 

   Наконец, на сцену поднимается рыжеволосая девушка в длинном золотом платье на бретельках. Так, платье Маринкино, я сам его ей покупал, но девица абсолютно незнакомая. Да, тоже рыжая, но не Марина. 

   Какого черта? 

   Шарю глазами по залу, ища Ивана, а когда нахожу, одним взглядом обещаю ему скорую расправу.

Арина.

   – Арин, принеси со склада пачку салфеток. Тех, которые вчера привезли. Которые для особых гостей.

   – Ага, сейчас, – отвечаю су-шефу. 

   Да поняла я, не дура. Не обязательно повторять по несколько раз.

   Сегодня сумасшедший день. Все злые, на нервах, бегают как угорелые, рявкают на всех подряд. Не хочу попасть под раздачу, поэтому пулей мчусь на склад. 

   Я всего пятый день работаю в этом ресторане, поэтому на складе нахожусь впервые. Оглядываюсь, приходя в ужас от количества стеллажей стоящих рядами, заполненных разными коробками, пакетами и ящиками. Как здесь вообще возможно что-то найти?

   Да я эти салфетки, как минимум до завтра искать буду! А ведь я на испытательном сроке. Точно уволят, и глазом не моргнут. Ну уж нет, мне нужна эта работа, очень нужна.

   Беру себя в руки и начинаю внимательно сканировать взглядом каждую полку. А обнаружив, что все коробки подписаны, от радости начинаю напевать под нос недавно услышанную песню. Минут через пять наконец обнаруживаю искомое, но теперь возникает другая проблема: коробка с салфетками находится на самой верхней полке. Подтаскиваю к стеллажу стремянку, которая обнаруживается в углу и лезу вверх. В узкой юбке ужасно неудобно, поэтому я немного приподнимаю ее вверх и тянусь за коробкой.

   Внезапно, слышу свист за спиной и от неожиданности роняю коробку на пол, едва удерживая равновесие. Вцепляюсь в стремянку обеими руками.

   – Ай-яй-яй! Какая ты неуклюжая, Ариночка! – издевательским тоном заявляет наш администратор Иван. – Спускайся.

   Я осознаю, в каком виде предстала перед мужчиной и лицо начинает гореть. Быстро одергиваю юбку, бочком спускаясь со стремянки.

   – Красивые ножки! – Иван делает мне комплимент, не переставая пялиться. Я поправляю одежду, тихо извиняюсь и пытаюсь протиснуться на выход мимо администратора, напрочь забыв про салфетки.

   – Не так быстро, детка! – Он хватает меня за запястье, останавливая. Я каменею, замирая на месте. Неужели приставать будет? За последний месяц, это уже третье место работы. С предыдущих двух пришлось уйти по той же причине – приставали.

   Понятия не имею, что во мне находят мужчины, но в данный момент, чувствую себя куском мяса, к которому примеряется хищник. И судя по масляному взгляду, он сейчас раздумывает: с какой бы стороны надкусить меня в первую очередь?

   Нельзя. Нельзя потерять еще и эту работу. Органы опеки третьего шанса мне не дадут.

   Я вся сжимаюсь, ожидая приставаний, но Иван внезапно спрашивает:

   – Где научилась так красиво петь?

   – Я? – зачем-то уточняю.

   – Ну, не я же. 

   – Я на вокал ходила в детстве, – отвечаю осторожно. Все еще ожидаю подвоха, поэтому не спешу расслабляться.

   – Отлично! Будешь сегодня петь перед гостями, – ухмыляется.

   – В смысле? – таращусь на него.

   – В прямом. Что непонятно? Маринка, коза, не явилась на работу, и дозвониться до нее не получается, телефон отключила, стерва! А сегодня к нам серьезные люди в ресторан придут, их развлечь нужно. Вот ты и развлечешь.

   – Нет-нет! Я не могу! – усиленно мотаю головой в стороны. – Я давно не пела на публике, у меня боязнь сцены. Я потому и бросила заниматься вокалом в четырнадцать.

   – Да мне похер, что у тебя там за боязнь! – Мужчина наклоняется очень близко, и шипит мне в лицо: – Если ты сегодня не споешь, то меня уволят. Тогда ты вылетишь следом за мной! И никуда больше не сможешь устроиться, уж я постараюсь, не сомневайся.

   Черт! Что за черная полоса у меня в жизни? Все идёт наперекосяк.

   – Хорошо, – соглашаюсь, на мгновение отворачиваясь от него, а следом резко поворачиваю голову и смотрю ему в глаза: – Но… – делаю паузу, а затем выпаливаю на одном дыхании, осмелев: – У меня есть одно условие.

   – А ты далеко не овечка, какой кажешься на первый взгляд, – хмыкает Иван. – Ну, я слушаю, говори свое условие.

   – После выступления мой испытательный срок заканчивается и вы официально принимаете меня на работу.

   Он думает не дольше пары секунд.

   – Хмм, договорились! Но если ты налажаешь…

   – Я постараюсь справиться, – перебиваю его. – Отпустите, пожалуйста, – прошу, так как мужчина все еще удерживает меня за руку, и она уже начала побаливать от слишком крепкой хватки.

   – Думаю, мы подружимся, – произносит Иван и, наклонившись, вдыхает запах моих волос, словно маньяк какой-то. Меня передергивает от его близости, но я терплю. – Иди, – разрешает он, отпуская.

   Меня два раза просить не нужно. Подхватив с пола коробку с салфетками, я выскакиваю со склада. 

***

   Хорошо, что я всегда ношу с собой в сумке разные полезные мелочи. 

   Так как подходящего для выступления на сцене платья у меня в гардеробе не имеется, приходится подгонять по фигуре наряд, подложившей мне свинью, Марины. У меня, в отличие от нее, более скромные формы, поэтому в ход идет ремешок на талию и несколько булавок, чтобы не шокировать публику слишком откровенным декольте.

   Смотря на себя в зеркало констатирую, что грудь у Марины, размера на два больше моей. Но хотя бы рост примерно одинаковый, а вот размер ноги не совпадает. Потому за туфлями, в ближайший торговый центр посылают Лиду – девушку-хостес. 

   Кажется, у них с Иваном более близкие отношения, нежели просто рабочие. 

   Вот же кобель! Везде успевает.

   Я заранее договариваюсь с музыкантами о выборе песни. Репертуар у нас с Мариной разный. Поэтому, остается надеяться, что Иван не прибьет меня за самоуправство.

   Когда наступает время выходить на сцену, я медлю в нерешительности. Руки от волнения становятся ледяными, не слушаются. 

   Вцепляюсь в микрофон мертвой хваткой и делаю первый шаг. Выхожу под свет софитов. Зрителей в зале почти не вижу, ослепленная ярким светом. Стараюсь не щуриться, сосредотачиваясь на мелодии, чтобы не пропустить вступления.

   После первой песни я немного расслабляюсь, и далее все идет как по маслу. Мне хлопают, из зала слышны восторженные возгласы, которые придают мне смелости.

   Глаза уже привыкли к яркому свету, и появляется возможность рассмотреть сидящих за столиками. Замечаю хозяина ресторана за угловым столом, сидящим на диване. Он смотрит на меня в упор, долго, внимательно. Мне становится некомфортно, и я отвожу взгляд, продолжая петь. 

   Как только мелодия последней песни затихает, зал ресторана взрывается аплодисментами, и больше всех мне аплодирует именно Эмин Гараев. Сейчас он стоит прямо возле сцены, в своем безупречном черном костюме, сверля меня задумчивым взглядом. 

   Благодарю гостей за прекрасный вечер, делаю легкий поклон и прощаюсь. 

   Эмин Теймурович подает мне руку, помогая спуститься со сцены. Моя рука утопает в его крупной, жилистой и такой горячей ладони. Мурашки пускаются вскачь по моей коже, я задерживаю дыхание, боясь поднять взгляд на Гараева.

   – Арина, верно?

   Киваю, по-прежнему не смотря на мужчину.

   – Пройдемте в мой кабинет, нам нужно поговорить.

Дорогие читатели, приветствуем вас в нашей первой соавторской книге!
Будем безумно рады вашей поддержке: сердечкам, комментариям и подпиской на наши странички) 
С любовью, ваши Тара и Нора❤️

Эмин. 

   – Эмин, а классные девочки у тебя тут работают! – Уже подвыпивший мужик хлопает меня по плечу, делая вид, что мы с ним близкие друзья. Терплю, хотя уже на грани. Этот боров, хороший знакомый моего дядьки, и он планирует вложиться в расширение нашей сети ресторанов, так что нужно просто немного его потерпеть. После подписания договора он укатит обратно в Майами и, надеюсь, в следующий раз, я увижу его очень не скоро.

   Замечаю, что Дорохов пялится на нашу новую певичку, буквально раздевает девчонку глазами. 

   – Илья Васильевич, как вам у нас? Все нравится? – перевожу его внимание на себя. Терпеть не могу заискивать перед кем-то.

   – О да, Эмин! Заведение достойное. Дядя должно быть тобой гордится. Молодец! Продолжаешь семейное дело, масштабироваться надумал. Похвально. И я, скорее всего, даже поучаствую в осуществлении твоих планов. Материально, естественно. Все мы с твоим дядькой давние приятели, – говорит снисходительно, будто делает мне большое одолжение. Сцепляю зубы до скрипа, фальшиво улыбаясь.

   – Рад, что наш ресторан пришелся вам по душе. Договор подпишем сегодня?

   – Не спеши. Я еще не решил окончательно. Но, кое-кто мог бы окончательно убедить меня в правильности принятого решения, – и он переводит взгляд на сцену, намекая на кандидатуру певицы. 

   Ее зовут Арина, она у нас официанткой трудится, Иван уже доложил. 

   А Дорохов – старый похотливый мудак. И если он считает, что мой ресторан – это его личный бордель, то мужик охрененно ошибается.

   – Моя невеста, – говорю зачем-то. Строго так говорю.

   Дядькин приятель вскидывает на меня удивленный взгляд. Прищуривается, оценивая меня. Дорохов не дурак, чует подвох. Да и не настолько он пьян, как оказывается, еще в состоянии анализировать.

   – Серьезно? А Мансур мне ничего не говорил. Наоборот, все сокрушался в последнем разговоре, что никак женить тебя не получается.

   – Так он не в курсе ещё. Я ему сюрприз готовил, а тут вы…

   По-моему, намек более, чем прозрачный. Илья Васильевич хмурится, и на его лице появляется выражение плохо скрываемого раздражения.

   – Ну, раз это сюрприз, то я так уж и быть тебя не выдам, – подыгрывает мне. – Но с невестой познакомишь. Красивая она у тебя, и талантливая. Береги ее.

   – Несомненно, – отрезаю. Не знаю почему, но у меня возникло желание вступиться за рыжеволосую девчонку. Впрочем, как бы то ни было, а за безопасность своих сотрудников я отвечаю, по крайней мере на рабочем месте. Но и за пределами ресторана, проблем им создавать не хочу. А если бы я не ляпнул про невесту, то Дорохов наверняка бы не успокоился. И даже думать не хочется, чем это могло закончиться. Слухи о его сексуальных предпочтениях ходят разные…

   Хрен старый. Уже песок сыпется, а он все туда же.

   Предлагаю организовать ему расслабляющий массаж прямо в номер, и он не отказывается. Вот и прекрасно, побыстрее бы выпроводить его и второго партнёра в гостиницу. Уже понятно, что сегодня деловые вопросы мы обсуждать не будем, не та обстановка. Придется перенести все на завтра.

   Когда выступление нашей новой певицы заканчивается, я ссылаюсь на срочные дела и отправляю Кирилла проводить гостей до такси. Кажется, Дорохову не нравится, что я не стараюсь всеми способами ему угодить. 

   Да плевать. 

   Если честно, меня коробит от мысли, что он станет нашим партнером и будет диктовать свои условия. Может, все-таки кредит взять? Нужно над этим подумать.

   Приглашаю Арину на разговор. Познакомиться бы не мешало.

   Девчонка трясется, словно осиновый лист на ветру. Неужто я ее настолько пугаю?

   Открываю дверь в кабинет и пропускаю ее вперед. Заходит будто на каторгу.

   – Садись, – предлагаю.

   Не спорит, не пререкается, делает, как велено. Вот и умничка!

   Садится с прямой спиной, напряжена вся. Ладошки на колени складывает. Ну, просто примерная ученица, блин.

   – Ты откуда такая взялась, а, Арина? – присаживаюсь в свое кожаное кресло и ставлю локти на стол, руки в замок скрещиваю. Подаюсь чуть вперёд, неосознанно напираю на девчонку.

   – Я местная, – блеет она испуганно. 

   Ясно, переборщил я, видимо.

   – Лет сколько?

   – Двадцать один.

   Ну да, как я и думал, девчонка еще совсем. Хотя, фигура что надо. Чуть менее выдающаяся, чем у Марины, но нисколько не хуже. 

   Так, о чем это я думаю?

   – Тебя взяли на должность официантки, верно? 

   – Да, – отвечает несмело. – Пока на испытательный срок.

   – Будем считать, что ты его прошла. Как насчёт сменить направленность работы?

   – Вы о чем? – Сидит, пялится на меня своими голубыми глазищами на пол лица. Явно уже надумала себе что-то не то.

   – А ты о чем подумала? – Усмехаюсь, когда она смущается.

   – Ни о чем, – отвечает поспешно. Смешная. – Вы… Вы хотите предложить мне другую работу?

   – А ты догадливая. Видишь ли, с официантками у нас проблем нет, хватает, а вот с вокалисткой… В общем, так как Марина у нас больше не работает, предлагаю тебе занять ее место. Согласна?

Арина.

   Естественно, я ни секунды не раздумываю над предложением Эмина Теймуровича, и сразу же соглашаюсь. Это же буквально чудо, что меня берут на место певицы. Да простит меня Марина. 

   Теперь и зарплата будет выше, и рабочий день короче. Можно даже вторую работу подыскать.

   Из кабинета Гараева я выхожу с улыбкой на лице. Решаю завтра съездить в детский дом. Навестить Тоню и обрадовать ее. Если все и дальше будет складываться так хорошо, то я сниму нам с сестрой жилье получше, и смогу ее забрать. 

   Ресторан сегодня закрывается позже обычного. Все откровенно перенервничали, боялись не угодить важным гостям. Недоволен Гараев, кажется, остался только Иваном, потому как тот умудрился напиться, успокаивая нервы. 

   – Ты глазки-то свои не лупай! – Со спины тихо подходит Лида, одна из девушек-хостес.

   – Что? – не понимаю ее. Девушка смотрит на меня с презрением, поджимает губы от злости.

   – Ой, только дурочкой не прикидывайся! Знаю, я таких как ты. Провинциальная овечка с хваткой акулы.

   Я все еще абсолютно не понимаю, чего она от меня хочет.

   – С чего такие выводы? – Я жутко устала и хочу спать, а не слушать какие-то необоснованные претензии. Но мне с ней работать, поэтому лучше разобраться “на берегу”.

   – С того! – она резко выбрасывает руку вперед и упирается ей в стену прямо перед моим лицом, видимо, чтобы я не вздумала уйти. – Даже не смотри в сторону Вани! Поняла меня?

   У меня от удивления, аж дар речи на секунду пропадает.

   – Да не нужен мне твой Ваня, – закатываю глаза и даже кривлюсь для верности. – Я сюда работать пришла, а не мужиков клеить, – говорю, надеясь, что это ее успокоит. Как бы не так.

   – Ага, заливай мне. Короче, я тебя предупредила. Еще раз увижу, как ты ему глазки строишь – уничтожу!

   И уходя, Лида с силой толкает меня плечом.

   На часах уже прилично перевалило за полночь, а мы только выходим из ресторана. Я тепло прощаюсь с девочками-официантками, которые все не перестают восхищаться моим выступлением, заставляя смущаться. Иду на служебную парковку, где стоит мой велосипед. Благо, до комнаты, которую я снимаю у пожилой женщины, всего двадцать минут езды на моем двухколесном транспорте. Как буду ездить зимой, я пока не думала. Сейчас лето, и до зимы еще далеко.

   Краем глаза замечаю движение сбоку. Быстро оборачиваюсь и вижу Ивана, который идет прямо на меня. Не знаю почему, но я вся напрягаюсь, как натянутая струна. Иван меня пугает, к тому же, даже издалека заметно, что мужчина нетрезв. Походка нетвердая, его то и дело слегка заносит в стороны.

   – Небезопасно такой красивой девушке, одной, добираться до дома в столь позднее время, – замечает он, а сам проходится по мне заинтересованным взглядом. Мужчина подходит слишком близко, обдавая меня алкогольным флером. Морщусь, и он это замечает.

   – Ой-ой-ой, какие мы нежные! Еще скажи, что ты до сих пор целка, – мерзко ухмыляется, издеваясь надо мной.

   – Не ваше дело, – отвечаю грубо.

   Понимаю, что лучше не нарываться, но слова сами вылетают.

   – Отчего же не мое? Ты мне понравилась, и я не прочь с тобой зажечь. Или ты уже приметила рыбку покрупнее, а, Ариночка? Перед Гараевым задницей вертишь? Надеешься Маринкино место занять? Забудь! Он других баб любит, а ты для него простовата. Разве что на одну ночку сгодишься, – гаденько ржет.

   Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что я совершенно одна, на темной парковке, с пьяным мужчиной. По коже пробегают мурашки.

   Медленно отхожу назад, судорожно соображая, что буду делать, если Иван начнет приставать. Вряд ли я успею скрыться от мужчины на велосипеде. Да я даже сесть на него не успею.

   – Иван, вы пьяны. Давайте поговорим, когда вы протрезвеете? – отчаянно пытаюсь до него достучаться, успокоить, но он не поддается.

   Хватает меня за руку и тянет на себя, так же, как сегодня в кладовой.

   – Ко мне поедем, – заявляет уверенно, и никак не реагирует на мое сопротивление.

   – Иван, отпустите меня! Я никуда с вами не поеду! – Вырываюсь, торможу ногами. Тогда он обхватывает меня одной рукой вокруг талии, приподнимает, и куда-то тащит, при этом второй рукой закрывает мне рот. 

   Вот тогда на меня обрушивается настоящая паника. Я выгибаюсь, пинаю его, бью кулаками, но Иван гораздо крупнее по телосложению и мои жалкие попытки сопротивления на него не действуют.

   Мужчина подтаскивает меня к припаркованной в дальнем углу машине и прислоняет к ней, ослабляя хватку, а сам тянется в карман за ключами. Я понимаю, что это мой единственный шанс попытаться спастись и упускать его не собираюсь. Резко отклоняюсь всем корпусом назад, быстро разворачиваюсь и бью его коленом в пах. Иван матерится и складывается пополам, падая на колени.

   Адреналин в крови зашкаливает. Я не теряю времени, срываюсь с места и совершенно забыв про велосипед, бегу к выходу с парковки.

   Яркий свет фар, скрип тормозов, а я в ступоре застываю на месте…

   – Идиотка! Тебе что жить надоело?! – из черного внедорожника выскакивает Гараев, подходит ко мне и кричит. 

   Страх сдавил горло. Не могу произнести ни слова, только глазами хлопаю.

   – Эй, Арина! Ты меня слышишь? – На лице Эмина Теймуровича появляется тревога. 

   – Д-даа, слышу, – едва выговариваю. Меня трясет, зуб на зуб не попадает.

   Гараев берет меня за плечи, слегка встряхивает. Поднимаю на него взгляд и думаю: какие же у моего босса, оказывается, завораживающие глаза. Черные океаны. Смотришь в них и тонешь.

   Боже, о чем я думаю? Глупости какие. Глаза, как глаза, просто цвета необычного.

   – Ты какого черта под машины бросаешься?! Я же мог не успеть затормозить.

   – Простите, пожалуйста! Я не специально. Просто испугалась сильно.

   – Чего, или кого ты испугалась? – Гараев хмурится, требуя ответа. А я не решаюсь пожаловаться на Ивана. Ведь мне с ним еще работать. Да и вообще, не факт, хозяин “Амадина” встанет на мою сторону. Иван уже давно работает на Эмина Теймуровича, а я без году неделя. И кому поверят? Ответ очевиден. Мое слово, против его. А работу мне терять, ни в коем случае нельзя.

   – Да там мужик какой-то в темноте стоял, а потом на меня пошел. Я велосипед бросила, побежала, и вас не заметила. Простите еще раз.

   Гараев заглядывает мне за спину, всматривается в даль. 

   – Вроде никого, – констатирует. 

   – Да? – Оборачиваюсь и оглядываю парковку быстрым взглядом. Машина Ивана на месте. Еще бы. Наверняка, увидел шефа и спрятался, а как только я вернусь за великом, снова нападет. Вряд ли мне повезет отбиться во второй раз. – Тогда я, пожалуй, пойду.

   – Куда? – спрашивает Гараев.

   – Домой. 

   – Пешком? – Он наконец отпускает меня и скрещивает руки на груди. 

   – Ну да. Здесь не так уж и далеко. – Я говорю примерный адрес, а Гараев хмурится. 

   – Серьезно? Ночь на дворе, а ты собралась идти до дома пешком несколько кварталов?

   Киваю. А что на это можно ответить?

   – Хотя, есть еще вариант, – решаю чуть-чуть понаглеть. – Если вам не трудно, можете сопроводить меня на парковку, чтобы я забрала свой велосипед?

   – Не могу, – бросает он зло. Не ожидая от него такого ответа, в первый момент, я даже теряюсь. Что он за мужчина такой, что не может помочь девушке в таком пустяке?

   – Ладно, – мямлю обиженно. – Пойду пешком. До свидания.

   Пытаюсь обойти мужчину, но меня останавливает строгое:

   – Стоять. 

   Задираю голову и смотрю на Гараева. Все же он прилично меня выше. 

   – Я довезу, – говорит страшное. 

   Ну уж нет! Там же где-то Иван прячется. И он наверняка увидит, с кем я уехала. А зачем мне ненужные слухи в коллективе? Еще подумают, что я специально сюда устроилась, чтобы хозяина окрутить. 

   – Нет-нет! Спасибо, но не нужно. Вас, наверняка, ждут дома, а вы на меня время тратите. Я сама доберусь, правда, только велик заберу. Вы постойте тут, пожалуйста, я быстро. 

   – Стоять, я сказал, – Гараев ловит меня за руку. – Что за неугомонная? 

   Мужчина ведет меня к машине, открывает дверь и буквально заталкивает на переднее пассажирское сидение. Благо, платье осталось в ресторане, в гримерке для артистов, и я сейчас в своей привычной одежде: в джинсах и футболке, на ногах кроссовки. Для езды на велосипеде, самое то.

   Гараев обходит машину спереди, садясь рядом. Заводит автомобиль, и через минуту мы выезжаем на все еще оживленную, несмотря на позднее время, дорогу.

   – Какой адрес? – спрашивает.

   На автомате называю улицу и номер дома. Мужчина кивает и включает радио, делает звук на минимум. И не понятно: расположен он к разговору, или нет?

   Решаю не отвлекать его от дороги. Украдкой осматриваю салон. Здесь пахнет кожей, ароматизированной пахучкой и самим хозяином автомобиля. Аромат приятный, мне нравится. 

   Замечаю, что в машине чисто. Нет никаких стаканчиков из-под кофе, фантиков, даже влажных салфеток. Наверняка, они аккуратно спрятаны в бардачок, чтобы не нервировать хозяина своим видом. 

   На приборной панели ни пылинки. Кажется, Гараев тот еще чистюля. Любит порядок и минимализм. Мне такие мужчины еще не встречались. 

   Следом мой взгляд перемещается на сильные мужские руки, покоящиеся на руле. Тыльная сторона ладони вся в тонких жгутах вен, кожа покрыта короткими черными волосками. Руки у Гараева ухоженные, но самые что ни на есть мужские. Ладони большие и широкие, а их хватку я уже успела испытать на себе. 

   На запястье дорогие стильные часы с черным циферблатом.

   – Что ты делаешь? – отвлекает меня Гараев. Я вздрагиваю, будто меня поймали за чем-то незаконным.

   – Ничего, – говорю поспешно. Мну ручки сумки, чтобы отвлечься.

   – С родителями живешь? – спрашивает внезапно. Машина останавливается на светофоре и у Гараева есть возможность отвлечься на меня. Он поворачивает голову, смотрит в упор и ждет ответа.

   – Нет. Родители умерли два года назад, – отвечаю на автомате. Кажется, я уже привыкла к подобным вопросам, но это не значит, что отвечать на них становится легче со временем. Ничего подобного.

   – Сочувствую. 

   – Спасибо.

   Машина трогается с места, а мы оба замолкаем. Не знаю о чем думает Гараев, но уже через мгновение он выдает:

   – Значит, с парнем?

   – Что? – не сразу врубаюсь.

   – Живешь, говорю, с парнем? – уточняет.

   – А-а, нет. Я комнату снимаю у одной женщины. У нее двушка. В одной комнате хозяйка живет, в другой я.

   – Ясно. Учишься где-то?

   Интересно, он мне тут допрос устроил просто чтобы не молчать, или с каким-то умыслом? В целом, вроде ничего такого не спрашивает.

   – Академ пришлось взять. Не тяну по времени и финансам, – пожимаю плечами. Про то, что я бросила учебу из-за сестры, говорить не хочу, это личное.

   – А других родственников нет? Бабушек, дедушек?

   Да что ему от меня нужно? Прямо по больному ведь бьет.

   – Бабушка тоже умерла, полгода как.

   – Твою ж… – ругается он. Бросает на меня быстрый сочувствующий взгляд, и говорит: – Извини. Про родственников больше не спрашиваю.

   – Все нормально, не нужно меня жалеть. Так уж получилось, ничего не поделать. Зато у меня сестра есть, младшая, – зачем-то рассказываю. Ведь не хотела же.

   – Значит, с сестрой живешь. Понятно, – делает он неправильный вывод.

   – Пока нет, но скоро обязательно буду, – говорю уверенно, хотя уже начинаю терять надежду на воссоединение с Тоней.

   – Вот сюда заворачивайте! – вижу, что мы почти приехали и пользуюсь случаем сменить тему. – Ага, сюда. Так короче. 

   Прошу Гараева остановиться возле первого подъезда, хотя сама живу в четвертом. Не хватало, чтобы меня местные бабульки-сплетницы засекли, потом проблем не оберешься. Растрындят на весь дом, что меня на дорогих машинах привозят, еще и приукрасят. Хотя на каких машинах? Всего-то на одной и только один раз.

   – Здесь? – спрашивает мужчина. Опускает стекло и в салон сразу врывается теплый майский ветерок. Гараев с интересом рассматривает типовую пятиэтажную панельку, слегка морщится, когда из подъезда выходит не совсем трезвый мужик в майке-алкоголичке и трениках с вытянутыми коленями.

   – Да уж, ну и континент у тебя здесь, – высказывается он.

   – Я привыкла, – пожимаю плечами.

   – Давай-ка я тебя до квартиры провожу, – говорит, и открыв дверь, уверенно выбирается из автомобиля. Я даже запротестовать не успеваю.

   Выскакиваю из машины, чуть не вспахав носом асфальт. 

   – Эмин Теймурович, не надо! – говорю почти шепотом, в мгновение оказавшись рядом с мужчиной. Хватаю его за руку и с мольбой заглядываю в глаза. – Пожалуйста, – прошу.

   – Чего не надо? – Гараев смотрит на меня удивленно.

   – Провожать не нужно.

   – Почему это? Ухажер увидит? – он чуть наклоняет голову к плечу и кривит губы в улыбке.

   – Да какой ухажер? – отмахиваясь раздраженно. – Тут хуже. Местная пенсионерская банда, – шепчу, придвигаясь к нему. М-м-м, какой же приятный у него парфюм. Вдыхаю глубже, как какая-то токсикоманка. Даже немного стыдно становится за свой порыв. Главное, чтобы сам Гараев не заметил, как на меня действует его запах.

   Но он и не замечает. Стоит, весь такой задумчивый, а затем как засмеется. 

   С его грудным баритоном, звучит впечатляюще.

   – Какая банда? – спрашивает сквозь смех. – Пенсионерская? Смешно. Я смотрю ты та еще выдумщица.

   Пожимаю плечами, сама же оглядываюсь по сторонам. Ночь на дворе, а он ржет. Весь дом решил перебудить, чтобы уж наверняка все увидели, на какой машине меня привезли?

   – Рада, что подняла вам настроение, но мне пора. Спасибо, что подвезли, и удачной вам дороги, – намекаю, что ему как бы уже пора отчаливать.

   – И даже на чай не пригласишь? – подмигивает. 

   – Я… э-э-э… Мне нельзя никого приглашать, – говорю растеряно.

   – Да расслабься. Я пошутил. Пошли, – и он действительно идет вперед. Останавливается возле второго подъезда и оглядывается. Молча ждет.

   – Знаешь, у меня не так уж и много времени. Я и так уже много его на тебя потратил. Может, поторопишься?

   Упрек действует на меня безотказно. Сразу становится стыдно за свое поведение. Ну, подумаешь, посплетничают обо мне недельку другую, потом все равно забудут. И вообще, может я скоро отсюда перееду? Хоть бы.

   Послушно подхожу к Гараеву, и уже вместе мы доходим до нужного подъезда.

   – Здесь? – уточняет. Я киваю. – Какой этаж?

   – А это вам зачем знать? – удивляюсь вопросу.

   – Надо, – отрезает.

   – Последний. Пятый.

   – Ну давай, иди. Я здесь постою. Махнешь мне из окна, что добралась.

   Он издевается что ли? Меня даже отец так не опекал.

   Понимаю, что спорить с ним бесполезно, у него на все свое мнение. Прощаюсь и захожу в подъезд. Бегом поднимаюсь, тихо захожу в квартиру и натыкаюсь на возмущенный взгляд Зинаиды Павловны.

   – Ты что теперь всегда ночью будешь являться? Что за работа у тебя там такая? И что за мужик тебя провожал?

   Вопросы сыпятся, как из рога изобилия. Даже при большом желании, я бы не смогла вставить ни слова. Но желания нет никакого, поэтому я бросаю емкое:

   – Доброй ночи, – и закрываюсь в своей комнате.

   Если честно, за те полгода, что я живу с Зинаидой Павловной, она уже до чертиков достала меня своим контролем. Будто я ей родня какая-то. Упаси боже от таких родственников.

   Естественно, так просто сдаваться она не намерена, и по звуку шагов я определяю, что она как обычно греет уши у меня под дверью. Ну и черт с ней! Я так устала, что на ругань нет ни сил, ни желания.

   Вспоминаю, про Гараева и спешу к окну. Благо, мое окно как раз выходит на нужную сторону.

   Мой нынешний начальник на месте. Стоит, курит.

   – Я дома, – стараюсь сильно не кричать. Машу ему, чтобы привлечь внимание.

   – Спокойной ночи, – говорит он напоследок и уходит.

   Странный какой-то, но приставать не пытался, что уже хорошо.

   А прямо с утра у меня начинается день сурка. Часа три занимаюсь домашними делами, выслушиваю очередные нравоучения от хозяйки квартиры, принимаю душ, и собравшись, бегу на урок в соседний дом. 

   Кроме работы в ресторане, я еще репетитором английского подрабатываю. Спасибо родителям за хорошее образование. 

   Учеников у меня немного, всего трое, но оплата хорошая, да и по времени удобно получается.

   Урок длится полтора часа, готовлю старшеклассницу к поступлению на филфак. Девочка способная, поэтому спустя положенное время расстаемся с ней довольные друг другом, а у меня на карте становится на пару тысяч больше, что не может не радовать. Ее родители были очень рады, найти для дочери репетитора по приемлемой цене, да еще и в соседнем доме. 

   После уроков быстро пробегаюсь по магазинам, набираю сестре вкусняшек и еду в детский дом. 

   Тоня учится в обычной школе, и как раз сейчас у нее заканчиваются уроки.

   – Привет! – обнимаю свою малышку. 

   – Ага. Ну, хватит этих нежностей, – Тоня вырывается из моих объятий. – Это мне? – выхватывает пакет из моих рук. 

   – Да, конечно тебе.

   – Спасибо. Но бананы, вообще-то, я люблю зеленые. Ты что забыла? 

   – Прости. В магазине были только такие, а я торопилась.

   – Ладно, – морщится она. – Отдам подружкам. И кстати, мне нужны новые кроссовки. 

   – А со старыми что? Им же всего несколько месяцев.

   – Подошва уже не такая белая, а в машинке их стирать не разрешают.

   Тоне шестнадцать, и вот такие загоны я терплю регулярно. Мне уже кажется, что ее подростковый период не закончится никогда.

   – Давай мне, я постираю.

   Она делает обиженное лицо.

   – Если тебе жалко на меня денег, так и скажи, – говорит, и отворачивается. Поступок детский, но я регулярно на него ведусь, потому что чувствую себя виноватой. Ведь это из-за меня она живет в детском доме. Из-за того, что я неудачница, которая не может обеспечить ее нормальным жильем и достойным уровнем жизни.

   – Ну, что ты такое говоришь? Мне для тебя ничего не жалко, – обнимаю дуреху со спины. – Как выдастся свободный день, сходим в магазин и купим тебе кроссовки, какие захочешь.

   Слишком рано мне пришлось заменить ей маму, поэтому я понятия не имею, как ее правильно воспитывать. Чтобы она не чувствовала себя брошенной, я ее балую. Но Тоня слишком часто стала этим пользоваться.

   – Правда?

   Киваю.

   – Супер! И когда ты меня заберешь? – резко переходит Тоня на болезненную для нас обоих тему. Она каждый раз, когда я прихожу, задает этот вопрос, и каждый раз я не знаю, что ответить.

   – Тонь, понимаешь… Все сложно, – пытаюсь объяснить.

   – Каждый раз одно и то же! – она повышает голос. Мы отошли немного от школьного двора, но ее одноклассники все равно с интересом на нас посматривают.

   – Ты же старшая сестра, значит должна меня воспитывать! Но ты даже не стараешься меня отсюда забрать! Я для тебя обуза! 

   – Это не так! – я пытаюсь оправдаться, но она не хочет меня слышать. – Уже полгода ты кормишь меня обещаниями, а в итоге я по прежнему живу со всякими отбросами! – она переходит на полушепот. 

   – Я стараюсь, правда. Знаешь, меня повысили на новой работе. Теперь я не официантка, а певица. Представляешь, я буду петь в дорогом ресторане! – с радостью делюсь с сестрой. Жду, что она порадуется за меня, но Тоня с сарказмом заявляет:

   – Ну, и под кого ты легла, что тебя так быстро повысили?

Эмин.

    После того, как довожу Арину до дома, еду к себе. Решаю сегодня переночевать на съемной квартире, потому как тащиться за город в таунхаус, нет ни сил, ни желания. 

   Завтра тяжелый день. Нужно будет снова вытанцовывать вокруг Дорохова и его приятеля, чтобы они вложились в наши рестораны. Чувствую, засранцы так просто ничего не подпишут, пока не выедят мне мозг чайной ложечкой.

   Всю дорогу думаю о новенькой. Везет мне все-таки на рыжих. А вот и одна из них.

   Отвечаю на вызов.

   – Ну, и какую отговорку придумаешь? 

   – Милый, у меня возник форс-мажор, честно! – голос Марины льется словно ручеек. Самое забавное, она абсолютно уверена, что на мне ее приемчики работают.

   – Какой же, цыпа моя? – подыгрываю.

   – Меня затопили соседи! – со слезами в голосе заявляет она. – Ты не представляешь, во что превратилась моя квартира! Всего несколько часов назад, тут можно было смело устраивать заплыв, к сейчас…

   – Телефон тоже утоп? – перебиваю ее.

   – Что? – Истерика резко прекращается.

   – Позвонить, и предупредить о форс-мажоре ты не могла? – Шуточки закончились. Я пздц как злюсь. Эта дура меня чуть конкретно не подставила. Если бы не Арина, то у Дороха был бы лишний повод ткнуть меня носом в плохую организацию вечера. И, само собой, лишний повод отказать в финансировании. Если бы не хорошие отношения с моим дядей, он бы даже разговаривать со мной не стал.

   – Да! Телефон тоже намок. Прости, пожалуйста! Я знаю, что подвела тебя. Как все прошло со спонсорами? Они дадут денег?

   Заворачиваю на парковку жилого комплекса, где снимаю квартиру. Жду, пока поднимется шлагбаум.

   – Ты уволена, – говорю Марине. Устал сегодня, как собака, быстрее бы до постели добраться. 

   – Гараев, ты шутишь? – спрашивает она потрясенно.

   – А что, похоже? – Паркуюсь на своем месте, глушу мотор. Откидываю голову назад и прикрываю глаза. Не заснуть бы прямо тут.

   На том конца слышаться всхлипы, но на меня такое давно уже не действует. Не первый раз Марина не является на работу, даже не предупредив. Доступ в мою постель не дает ей какие-то особенные привилегии на работе. Всегда знал, что интрижки на рабочем месте до добра не доводят, но все же соблазнился этой рыжей бестией. 

   – Марин, давай без истерик. Твои косяки мне слишком дорого обходятся. Могу замолвить за тебя словечко перед своим знакомым, у него ночной клуб, и там тоже нужны певицы. 

   – Да пошел ты, Гараев! При чем здесь работа? Ты мне, вообще-то, небезразличен! – всхлипы становятся громче.

   – Мы расстались, ты же помнишь? – говорю равнодушно. Собственно, потому и расстались, что Марине только секса стало мало, а вот мне ее чувств – многовато. Никогда не обещал ей чего-то большего, чем отношения без обязательств. Так к чему сейчас эта истерика?

   – Помню, сволочь ты бездушная! Извини, но я не могу просто взять и выкинуть свои чувства на помойку! Не могу забыть все то хорошее, что между нами было! Эмин, пожалуйста…

   – Извини, я не хотел тебя обидеть, но ты знала, что так будет. Я ничего тебе не обещал.

   Вот поэтому я и избегаю серьезных отношений. Ненавижу такие ситуации.

   – Значит, это конец? Ты бросаешь меня по телефону? – Марина плачет, а меня почему-то совершенно это не трогает. Видимо, я и правда бездушная сволочь.

   – Все закончилось уже давно, но ты упорно не желала в это верить.

   Делаю паузу, даю ей время осознать, а затем жестко заканчиваю:

   – Я переведу тебе деньги за весь месяц. Вещи можешь забрать в любое время.

   И отключаю телефон. 

   Говорить больше не о чем, да она и не готова сейчас слушать. Честно говоря, изначально меня посещала мысль сделать Марину своей женой, ведь раньше ее устраивал наш формат отношений. Но когда она стала слишком навязчивой, захотела большего, тут же отмел ее кандидатуру. С ней точно не получится договориться, а становиться примерным мужем в ближайшее время, я не планирую.

   Утром встаю разбитым. Даже тренировка в зале не помогает до конца взбодриться. Кофе тоже не спасает, но хоть немного приводит в чувства. Как-то все разом навалилось, поэтому, звонок дяди, ближе к обеду, расцениваю, как обыденность. А зря.

   – Эмин, а скажи-ка мне, сынок, когда ты успел обзавестись невестой? И почему мы с Любой до сих пор не в курсе? – слышу его обманчиво спокойный голос.

   Дорохов, гребанный мудак, разболтал все-таки.

   – Откуда информация? – спрашиваю со смешком.

   – Не важно. 

   – Трепло твой Дорохов, – констатирую. – Что-то мне уже не кажется хорошей идеей, брать его в партнеры. Может, лучше кредит взять?

   – Не смей! Это слишком рискованно. С Дорохом, я, если что договорюсь, а с банком придется рассчитываться в любом случае, да еще и с бешеными процентами. И вообще, ты мне зубы не заговаривай. Откуда невеста взялась? 

   – Да это я так, ляпнул просто. Нет никакой невесты, – признаюсь.

   – Ясно. – Судя по тону, Мансур Гараев крайне мной не доволен. – Заедь-ка к нам с Любашей завтра на обед, поговорить нужно.

Арина.

   Встреча с сестрой оставляет неприятный осадок.

   Как она могла подумать, что я получила повышение через постель? Неужели это детдом ее так изменил?

   Нужно как можно быстрее забрать оттуда Тоню, иначе может стать еще хуже. У нее переходный возраст, неустойчивая психика. Ей хочется бунтовать, отстаивать свое мнение, личные границы. Я её прекрасно понимаю. Но мне сложно, я не справляюсь, а она не хочет мне помочь. Без бабушки стало совсем тяжело. Ее Тоня любила и слушалась, а меня…

   Домой возвращаюсь раньше, чем планировала. До работы еще куча времени, поэтому решаю провести ревизию шкафа. Таких платьев, как у Марины, у меня нет, но в чем-то же нужно выступать.

   С прошлой жизни у меня осталась парочка приличных нарядов. Например, платье с выпускного в школе. Благо, фигура с тех пор не сильно изменилась.

   Когда кручусь в платье перед зеркалом, телефон оживает. На экране незнакомый номер.

   – Алло.

   – Здравствуй, Арина, – слышу знакомый голос с приятной хрипотцой.

   – Эмин Теймурович? – сильно удивляюсь. – Откуда у вас мой номер?

   – Резюме, – отвечает он коротко, а мне хочется закрыть лицо ладонью. Ну, конечно, что за глупые вопросы я задаю?

   – А, ну да, – мямлю.

   – Собирайся и выходи, я жду тебя внизу, – говорит мой босс.

   – Что? Зачем? – начинаю заикаться, не понимая, чего он от меня хочет.

   – В магазин поедем, на шоппинг.

   – Зачем? – повторяю вопрос.

   – Спускайся. Объясню по дороге. И давай побыстрее, у нас не так много времени, – произносит и отключается.

   Я совершенно ничего не понимаю. Подбегаю к окну и смотрю вниз. О боже, машина Гараева стоит возле моего подъезда, а сам он сидит внутри. Только руку с сигаретой выставил из окна.

   Он что, издевается? Решил на весь район меня прославить?

   Одеваюсь со скоростью света. Аккуратно складываю платье и засовываю в спортивную сумку. Следом укладываю туфли, а также остальную мелочь для образа.

Конец мая радует теплой погодой, поэтому я натягиваю простые шорты и футболку, и на ноги тканевые кеды.

   Зинаида Павловна провожает меня подозрительным взглядом.

   – Опять за полночь явишься? – спрашивает она с прищуром. – Скоро слухи пойдут, что я гулящей девке комнату сдала.

   – Так я же мужиков сюда не вожу, а остальное, сугубо мое личное дело, – отвечаю, захлопывая за собой дверь, не желая слушать оскорбления в свой адрес. Надоело постоянно оправдываться. В конце концов, я за эту комнату деньги плачу, поэтому никого не должно волновать, где и кем я работаю.

   На лавочке возле подъезда, ожидаемо пасутся все наши бдительные бабульки. Мимо них даже муха не пролетит, не доложив куда.

   Быстро здороваюсь и прохожу мимо, смотря исключительно себе под ноги. Сажусь в машину.

   – Ну, привет, птичка певчая.

   Гараев поднимает стекло на окне и машина трогается с места. В салоне ощущается приятная прохлада от кондиционера.

   – Как вы меня назвали? – поворачиваюсь, бросая на него удивленный взгляд.

   – Птичка певчая. А что?

   – Да нет, ничего. Просто странно, – пожимаю плечами.

   – У тебя на руке тату в виде птицы, плюс ты поешь. Пазл сложился, – поясняет он.

   Зачем-то накрываю ладонью свою птичку на внутренней стороне руки, будто спрятать пытаюсь. Хотя ничего в ней секретного, или особенного нет. Птица, как птица.

   – Куда мы едем? – перевожу тему.

   – Я же сказал, в магазин. Нужно присмотреть тебе платья для выступлений.

   Гараев сегодня в джинсах и черной футболке поло. Волосы как всегда стильно уложены, и пахнет он него приятно. Рядом с ним, я выгляжу бродяжкой.

   – У меня есть парочка, вполне приличных. Так что не волнуйтесь, не нужно зря тратиться.

   – Мне нужно, чтобы ты выглядела шикарно. Не обижайся, но у нас ресторан высокого класса, и выглядеть ты должна соответствующе. Сомневаюсь, что в твоем гардеробе найдется что-то подходящее.

   Не думаю, что он намеренно хотел меня обидеть, но у него получилось. Особенно больно осознавать, что было время, когда я могла позволить себе стильную, дорогую одежду, а сейчас приходится экономить каждую копейку. Неприятно, когда тебя тычут носом в твою бедность.

   – А вы всем своим сотрудницам покупаете наряды? – спрашиваю резко, желая задеть его.

   – Нет, только рыжим, – отвечает он с серьезным выражением лица. Это он так пошутил?

   Так как Гараев ничего больше не добавляет и, кажется, вовсе забывает о моем присутствии, я тоже решаю промолчать и молчу вплоть до конечного пункта нашего назначения.

   Эмин Теймурович привозит меня в дорогой бутик, определяю это сразу. На входе нас встречает симпатичная, ухоженная блондинка, лет тридцати.

   – Эмин, здравствуй, дорогой! Я смотрю ты снова с девушкой, – она окидывает меня внимательным оценивающим взглядом, а затем отворачивается, видимо, не найдя во мне ничего интересного. – Правда, если мне не изменяет память, в прошлый раз была другая, – говорит с ухмылкой.

   Я чувствую себя некомфортно. Будто содержанка, которую папик собирается принарядить. Краснею, опустив глаза.

   – Инесса, давай без лишних вопросов. Мы торопимся. Подбери девушке несколько нарядных платьев на свой вкус. Она певица, выступает на сцене. Должна блистать, сама понимаешь, – Гараев раздает указания словно у себя в ресторане.

   – Снова певица, и снова рыженькая. Покраситься мне, что ли? – полагаю, она так шутит.

   – Не прокатит, петь-то ты не умеешь, – Гараев поддерживает шутку.

   – Ну, чего не дано, того не дано, – разводит она руками, усмехаясь. – Зато у меня прекрасное чувство стиля и вкус.

   – Не сомневаюсь. Поэтому мы здесь.

   Гараеву звонят и он входит на улицу.

   – Пройдемте… – это уже мне.

   – Арина, – представляюсь.

   – Очень приятно. Инесса, – она протягивает руку и я ее пожимаю. Мы проходим к раздевалкам, а дальше Инесса включает профессионала и больше никак не комментирует мой статус.

   – Это сразу нет, – говорю, рассматривая длинное платье с вырезом до пупа.

Инесса несколько секунд смотрит на меня задумчиво, а затем произносит:

   – Я так понимаю, тебе нужно что-то простое, но со вкусом?

Киваю.

   – Поняла. Фигура у тебя хорошая, и вообще внешность довольно яркая, поэтому кричащие цвета отметаем. Хотя, красный я бы не исключала.

   Девушка вся в работе, размышляет вслух. Как же, наверное, классно, иметь возможность заниматься любимым делом.

   Через час я обзавожусь тремя шикарными платьями и несколькими стильными комплектами одежды. На нескольких вещах, я краем глаза рассмотрела ценники и пришла в ужас.

   – Не обольщайся, платья прокатные, – замечает мою панику Инесса. – Наш салон предоставляет такую услугу. Так что носи аккуратно.

   Если честно, меня успокаивает тот факт, что Гараев не покупает мне эти платье, а всего лишь берет на прокат. А то мысли разные начали в голову лезть.

   Хотя, глупости все это. Возле Гараева столько красоток трется, выбирай любую. Вон, хотя бы та же Инесса. Уверена, она была бы не против оказаться в его постели. Но раз даже она ему не по вкусу, то что уж говорить обо мне.

   В общем зале нас ждет Гараев, удобно устроившись в кресле с чашкой кофе.

   – Готова? – спрашивает он, как только я подхожу.

   – Вроде, да.

   Он переводит взгляд на Инессу и ждет подтверждения. Всю одежду уже упаковали в фирменные пакеты и выставили на стойку кассы.

   – Приодели твою рыженькую по полному разряду, будь уверен, – подтверждает.

   – Отлично, – Гараев встает и забирает пакеты.

   – Спасибо, – благодарит Инессу. – Поехали, – зовет меня.

   Я тоже благодарю хозяйку салона и послушно следую за мужчиной.

Арина.

   – С утра ничего не ел. А ты? – спрашивает Гараев, когда мы садимся в машину.

   – Да, я тоже не успела перекусить. Замоталась с делами. Мы же на работу едем?

   – Не совсем. Заедем в «Амадин» на проспекте Мира, там и поедим, – сообщает он.

   – Почему нельзя поесть на Щелковской? – недоумеваю.

   – Потому что, Арина, это ты работаешь исключительно на Щелковской, а я владею тремя ресторанами сети, и надеюсь, что скоро их станет еще больше.

   Надо же было так облажаться. Не удивлюсь, если он решит, что я дура.

   – Извините, не подумала, – не смотрю на него, ибо стыдно.

   – Я по очереди ем во всех трех точках, дабы быть уверенным, что качество блюд остается на том же уровне, или становится выше.

   Конечно, это ведь логично. Грамотный владелец бизнеса, всегда следит за качеством товаров, или услуг, которые предоставляет.

   Филиал на проспекте Мира немного меньше заведения на Щелковской, но в остальном, ничуть не уступает главному ресторану. Снаружи и внутри тот же стильный дизайн, вышколенный обслуживающий персонал и такая же вкусная кухня. К тому же у этой точки есть один несомненный плюс – приятный управляющий. 

   – Анвар – мой брат. А это Арина – новая вокалистка в «Амадине» на Щелковской, – представляет нас друг другу Гараев.

   Анвар мне доброжелательно улыбается и заверяет, что рад знакомству. Он явно младше моего босса. На вид не больше двадцати семи, в то время как Гараеву точно за тридцать. Братья похожи лишь отдаленно. Оба темные, со смуглой кожей, и стильно выбритой бородкой. 

   Брат Гараева как-то странно, слишком внимательно меня разглядывает.

   – А… – он хочет что-то сказать, но брат его перебивает.

   – Марину я уволил. Не оправдала доверия, – говорит коротко.

   – Ясно, – отвечает Анвар, а после паузы выдает: – Она мне никогда не нравилась.

   – Знаю. Ладно, закрыли тему, – не без раздражения произносит Гараев. 

   – Что есть будете? – Анвар включается в работу. 

   К меню Эмин Теймурович даже не прикасается. Конечно, наизусть его, наверное, знает.

   – Слышал, ты нового повара взял. Так что будем дегустировать его шедевры. Скажи, пусть приготовит несколько блюд на свой вкус.

   – Не доверяешь моему выбору? – прищуривается Анвар.

   – Если бы не доверял, тебя бы здесь не было, – говорит Гараев уверенно, а затем добавляет: – Хочу лично убедиться.

   – Лично, так лично. Ждите, все будет.

   Анвар идет выполнять указание брата, а вслед ему летит:

   – И давай побыстрее, мы торопимся.

   Ужин удался на славу. Все блюда, приготовленные новым поваром, оказались безумно вкусными, потому из ресторана мы с Гараевым вышли сытые и довольные.

   – Это неправильно, что вы возите меня с собой, – заговариваю на волнующую меня тему по дороге на Щелковскую. – Люди могут не то подумать, а мне бы не хотелось ненужных слухов.

   – Кстати, об этом. Если не хочешь стать мишенью для одного очень богатого и влиятельного, но дерьмового человека, то сделай вид, что мы с тобой пара, – заявляет, как само собой разумеещееся. Будто сообщил о чем-то обыденном.

   У меня шок.

   – Что? – спрашиваю.

   – Ты оглохла? Мне повторить? – он раздражается. Гараев из тех людей, которые не любят повторять дважды. Я уже заметила.

   – Было бы не плохо, если бы вы объяснили все толком, – говорю осторожно, подбирая слова. Я очень не хочу терять такую денежную работу, но если из-за этого мне придется спать с начальником, то как-нибудь переживу. В конце концов, певицей я могу устроиться и в другое заведение. Почему-то я даже не подумала, что могу зарабатывать пением, а ведь родители, в свое время, потратили немало денег на мои занятия вокалом. Так что без работы я не останусь. Но это на крайний случай. 

   – А что тут объяснять? Тобой заинтересовался наш инвестор, очень влиятельный человек. Но поверь, слава за ним ходит дурная. Хотя, если тебя не пугают перспективы, то можешь рискнуть. Он хорошо оплачивает свои, скажем так, нестандартные предпочтения, – Гараев как-то неприятно усмехается, косясь на меня.

   – Намекаете, что я ищу под кого бы повыгоднее лечь? – злюсь. Обидно такое слышать. Разве я чем-то дала понять, что отношусь к категории подобных девушек?

   – А это не так? – спрашивает нагло.

   – Остановите машину. Я самостоятельно доберусь до ресторана. 

   Гараев продолжает вести машину, совершенно меня игнорируя.

   – Вы меня слышите? Остановите машину! – повторяю, повышая голос.

   – Сиди спокойно, уже почти приехали. И я не хотел тебя задеть, просто уточнил, – идет он на попятную.

   – Сочувствую, что вам в жизни встречались только продажные девушки, но это не повод равнять всех под одну гребенку, – я просто не могла смолчать. Пусть знает, что я могу за себя постоять, хотя бы словесно.

   – Мне еще раз извиниться, или все же закроем тему? 

   Ага, кое-кто не любит, когда его ставят на место. Что ж, будет ему урок.

   – Достаточно одного. И буду вам безмерно благодарна, если вы больше не станете вешать на меня незаслуженные ярлыки.

   – Договорились.

   Как только Гараев глушит автомобиль на парковке ресторана, я выскакиваю из машины и молча спешу к заднему входу. Мне везет, что на улице никого из сотрудников сейчас нет, хотя обычно, кто-нибудь выходит покурить. 

   Если бы кто-то увидел, как я выхожу из машины шефа, то «отмыться» уже вряд ли бы удалось. 

   – Ну привет, сучка! 

   В темном коридоре я не сразу замечаю Ивана, только когда уже становится поздно отступать. У меня совсем вылетел из головы вчерашний инцидент на парковке. Гараев внушил мне чувство безопасности, и я расслабилась. Оказалось, напрасно.

   Мужчина больно хватает меня за руку и затаскивает в угол.

   – Отпустите, или я буду кричать! – говорю, а голос дрожит. Кажется, я звучу неубедительно, потому что администратор только ухмыляется.

   – Попробуй, – делает драматическую паузу. – Тогда и посмотрим, кого из нас уволят.

   – Что вам от меня нужно? 

   – Ты тупая что ли? Я уже говорил. Будешь более сговорчивой, останешься здесь надолго. Певицы у нас хорошо зарабатывают. А будешь выпендриваться – быстро вылетишь. И я еще кому нужно нашепчу, чтобы тебя ни в одно приличное заведение не взяли. Даже не сомневайся, связи у меня имеются. 

   – Я не стану с вами спать, – говорю тихо. Голосовые связки сдавливает паникой. Хоть бы голос не пропал, со мной такое случается на стрессе.

   – Я тебе еще вчерашнее не простил, тварь! Будешь вымаливать у меня прощение, желательно на коленях и с открытым ртом, – гаденько ухмыляется. А мне становится мерзко до тошноты. Я едва сдерживаю рвотные позывы. 

   Прости, сестренка, но я не смогу согласиться на такую грязь, даже ради того, чтобы ты была рядом. Я не справилась. Знаю, что ты меня за это возненавидишь…

   – Что здесь происходит? – я вздрагиваю от строгого голоса Гараева, а Иван тут же отпускает мою руку и делает шаг назад. – Иван? – обращается Гараев к подчиненному.

   – Эмин Теймурович, приветствую! – Иван сразу начинает лебезить перед начальством. – Извините, мы тут немного уединились с Ариной. Поговорить нужно было. Уже все выяснили.

   Этот гад намекает на то, что мы пара. Ну и сволочь! Даже проходится по мне собственническим взглядом, чтобы уж точно никто не засомневался, какие между нами отношения. 

   Поднимаю глаза на Гараева и встречаюсь с его прищуренными. Мне становится стыдно, хоть я и не сделала ничего предосудительного. Гараев уже намекал на мой предполагаемый статус девушки легкого поведения, и в данный момент Иван это подтверждает. А я не могу ничего сказать в свое оправдание, по крайней мере перед Иваном. Я почти уверена, что давно работающему администратору поверят больше, чем какой-то девчонке, которая работает без году неделя. И я не сомневаюсь, что Иван достаточно мерзкий, чтобы устроить мне ад, если я на него пожалуюсь. Постараюсь справиться самостоятельно.

   – Арина? Все в порядке? – почему-то сквозь зубы цедит Гараев. Он переводит взгляд то на меня, то на Ивана.

   – Да, конечно. Мы обсуждали с Иваном рабочие моменты, не более, – говорю уверенно, акцентируя внимание на последней фразе. Буквально кожей чувствую, как Ивана это бесит. 

   Пользуюсь моментом, и спешу избавиться от неприятного для меня общества. Быстрым шагом подхожу к Гараеву, трусливо прячась за его спиной. Мужчина бросает на меня странный взгляд.

   – Иван, зайди ко мне в кабинет минут через десять, – говорит он, а дальше не дожидаясь ответа, берет меня под руку и ведет вперед.

   Ох и отольется мне потом эта ситуация с Гараевым! Иван точно не простит, если ему влетит из-за меня. Вывод: нужно максимально стараться избегать встреч с ним наедине. 

   Только как это сделать, если мы работаем вместе?

   Гараев заводит меня в гримерку. Только сейчас замечаю пакеты с одеждой в его руках. Я настолько быстро выскочила из машины, что совсем забыла забрать свои наряды.

   – Одежду нужно привести в приличный вид. Справишься? – смотрит на меня с сомнением.

   – А вы сомневаетесь? – как-то даже немного оскобляюсь. – Услугами домработницы не пользуюсь, уж извините. Все сама, все сама.

   – А ты осмелела, как я посмотрю. Значит, точно справишься. Сегодня у нас снова те же важные гости, что были вчера. Так что постарайся не облажаться.

   Киваю, проглатывая обиду от его слов. Гараев будто каждую секунду ждет, что напортачу, чтобы потом уколоть меня. Зачем тогда повысил, спрашивается?

   – Будут какие-то указания по репертуару? – спрашиваю, проглатывая очередную обиду.

   – Мне все равно, так что на твой вкус. 

   Он уже разворачивается, чтобы уйти, но останавливается. 

   – И еще, возможно, я приглашу тебя за стол после выступления. Ты должна будешь с улыбкой на лице ко мне подойти. И со всем, что бы я ни сказал, ты должна соглашаться. Это понятно? 

   – А это входит в мои обязанности? – вскидываю подбородок. Если уж меня хотят использовать вслепую, то почему бы не поторговаться. 

   Боже, кажется, я и правда становлюсь меркантильной стервой!

   – Считай, что да. 

   Смотрю на него с сомнением.

   – Ладно. Пожалуй, небольшую премию я тебе выделю, но только если меня устроит конечный результат.

   Внутри я ликую! Да если ему так надо, то я отыграю на все сто. Дополнительные деньги, мне лишними не будут. Я сейчас коплю на съем приличной квартиры, чтобы отчитаться перед опекой.

   Когда Гараев уходит, я приступаю к подготовке себя к выступлению. 

   В первую очередь отпариваю платье, стараясь его не повредить. Не забываю, что оно взято в аренду, поэтому его нужно будет вернуть. 

   Платье достаточно короткое, с юбкой «солнышком», белого цвета, и на тонких бретелях. С моими рыжими волосами смотрится довольно контрастно и свежо. Мне нравится.

   Что ни говори, а Инесса – мастер своего дела с превосходным вкусом.

   Декоративной косметикой, я почти не пользуюсь, состояние кожи позволяет. А россыпь веснушек воспринимаю, как собственную изюминку. Только слегка прохожусь тушью по ресницам, и прозрачным блеском по губам. Этого достаточно.

   Волосы оставляю распущенными, слегка подвиваю на концах. 

   Бежевые лодочки, мне также выдали бонусом в салоне у Инессы, как и подходящее нижнее белье. 

   Интересно, Гараев всем своим вокалисткам покупает лифчики и трусы?

   Судя по слухам о моей предшественнице, у них все не ограничилось только трусами. Надеюсь, он не ловелас, соблазняющий всех своих сотрудниц. Мне с Иваном проблем хватает, а если еще и шеф начнет приставать, то придется увольняться. В конце концов, я не шлюхой работать устраивалась.

   Выступление проходит без каких-либо косяков, даже несмотря на то, что меня колбасит от волнения. Благо, с ребятами музыкантами мы очень хорошо сработались. Меня поддержали и внушили уверенность. 

   Гараев, как и говорил, зовет меня за стол, как только я спускаюсь со сцены. Пока идем, он внезапно обнимает меня за талию, и наклонившись, говорит на ухо:

   – Называй меня Эмин. И… поцелуй меня.

   Я аж спотыкаюсь от неожиданности.

   – Я…

   – Целуй, я сказал, – приказным тоном. – Сейчас.

   Времени осмыслить его слова нет, поэтому я только уточняю:

   – В щеку?

   На меня смотрят, как на идиотку.

   – В губы, блть!

   Гараев резко останавливается, сильно прижимает меня к себе, берет за шею, притягивает, и впивается в мои рот. Его губы жесткие и настойчивые, а поцелуй выбивает весь воздух из легких.

   Я буквально задыхаюсь. Ноги дрожат, а коленки подгибаются. Еще чуть-чуть и я потеряю сознание. Но Гараев отстраняется раньше.

   – Следующий раз, сразу делай как я сказал, без лишних вопросов. Поняла? 

   Машинально киваю, все еще находясь в шоковом состоянии. 

   – Вот и умница. Идем.

   Я передвигаю ногами на автомате, а когда подходим к столику за которым сидят трое незнакомых мне мужчин, то стараюсь сделать вид, что ничего только что не произошло. Словно для меня поцелуй с боссом в порядке вещей.

   – Прошу простить нас за откровенную сцену, – произносит Эмин Теймурович, и смотрит на меня голодным взглядом. Меня аж холодным потом прошибает. Что он задумал? А гараев тем временем продолжает: – Сами понимаете. Как устоять перед такой девушкой, – он улыбается… почему-то мне. Да так нежно, что я почти верю в его ко мне чувства.

   Представительные мужчины, сидящие за столом, внимательно слушают его и наблюдают за нами с улыбками. Но только двое, третий, который старше всех, почему-то хмурится.

   – Хочу представить вам мою невесту – Арину, – Гараев смотрит прямо мне в глаза, добивая своей серьезностью.

   – Рад знакомству, милая барышня! – первым подает голос мужчина в возрасте. От его пристального взгляда, меня пробирает до мурашек. – А я Илья Васильевич, – улыбается, будто пытаясь показаться приятным. За годы после смерти родителей, я неплохо научилась разбираться в людях, поэтому не обманываюсь его притворным дружелюбием. 

   Киваю, криво улыбаясь в ответ. Пусть воспринимает это, как угодно.

   Гараев по-джентельменски отодвигает мне стул, и сам садится рядом. Очень близко. Так близко, что наши с ним бедра соприкасаются.

   Второй мужчина тоже представляется, но сразу же извиняется, что вынужден покинуть нас в связи со срочно возникшими делами. 

   Гараев поднимается, и отходит с ним в сторону, оставляя меня наедине с незнакомыми мужчинами. 

   – Я Кирилл – друг вашего жениха. Рад наконец познакомиться. – Мне протягивает руку молодой привлекательный мужчина лет тридцати. Проигнорировать друга Гараева было бы невежливо, поэтому я пожимаю его руку в ответ.

   – И давно вы вместе? – встревает… Илья Васильевич, кажется.

   Я не знаю, что отвечать. Начинаю нервничать. Ведь Гараев не давал указаний на этот счет. Вдруг, я отвечу неправильно?

   – Недолго, – говорю неопределенно. И тут же пытаюсь перевести тему: – А вы тоже друг… Эмина? 

   Черт! Я совершенно не создана для актерской игры, палюсь на каждом слове. Взяла, и чуть не назвала Гараева по отчеству.

   – Друзья? – усмехается мужчина. – Точно нет. Мы деловые партнеры. Жених наверняка говорил вам, что хочет расширяться. – Дожидается моего кивка и продолжает: – Так вот, я тот человек, который решил вложиться в расширение. И мой товарищ тоже, – указывает на собеседника Гараева.

   Кирилл сидит по правую руку от меня и я замечаю, как он напряжен. Раз он является другом моего фиктивного жениха, то наверняка в курсе, что никакая я Гараеву не невеста. Невольно, я и сама ловлю панику. Сижу с ровной спиной и приклеенной к губам улыбкой.

   – Надеюсь, что с вашей помощью все планы Эмина осуществятся.

   Так ведь должны отвечать безумно влюбленные девушки? 

   И, о боже, кто бы знал, как сложно называть босса просто по имени!

   – А это уже будет зависеть от него, – с каким-то будто намеком отвечает партнер Гараева. А затем и вовсе ставит меня в тупик очередным вопросом: – Давайте не будем о делах. Лучше расскажите нам, как вы с Эмином познакомились?

   – Это личное, – произносит незаметно вернувшийся Гараев.

   Выдыхаю с облегчением. Он эту кашу заварил, вот пусть сам и расхлебывает.

   На этом чрезмерное любопытство инвестора заканчивается и далее мы ужинаем во вполне спокойной обстановке. Мужчины обсуждают ресторанный бизнес, а я наслаждаюсь вкусным фруктовым коктейлем. 

   Во время разговора Гараев то и дело нарушает мои личные границы. То приобнимет за плечи, то руку мою погладит, а один раз даже целует, правда в висок. 

   Кажется, я уже красная, как рак. 

   Не буду лукавить, что мне неприятны его прикосновения, но в этом-то и проблема. Меня странным образом тянет к собственному боссу, а это неправильно. Глупо даже представлять, что у нас могло бы что-то получится. Я ему не ровня, это очевидно. К тому же он меня лет на десять старше. 

   Вот лезут же в голову всякие глупости. 

   Мужчины заканчивают общаются часа через два, когда я уже окончательно заскучала. На прощание, Илья Васильевич оставляет мне свою визитку со словами:

   – На всякий случай. Можешь обращаться ко мне по любому вопросу. 

   Я теряюсь и машинально протягиваю руку, забирая визитку. Бросаю косой взгляд на Гараева и замечаю, что он недовольно хмурится и стискивает зубы. 

   Опускаю глаза на черный ламинированный квадратик в своих руках на котором золотыми буквами значится: «Дорохов Илья Васильевич», а ниже номер телефона. И, собственно все.

   Мужчины прощаются. Кирилл остается с нами, а Дорохов уходит, напоследок поцеловав мою руку. 

   – И что это только что было? – спрашивает Гараев, как только за его партнером закрывается дверь ресторана.