Брак по драконьему обычаю, или с Новым Гадом, наследница!

Церемония бракосочетания была почти в самом разгаре. Все были на своих местах – и жених с ледяным выражением скуки и раздражения на лице, и благородная невеста, чье лицо, скорее всего, сейчас отливало легкой белизной – данью волнению и бессонным ночам – а вдруг такой перспективный жених сбежит?

Ещё бы не сбежал. Это все больше отдавало фарсом. И если бы не настоятельная просьба императора взять под контроль род Тарито… где бы они его сейчас искали? Неймир Айто криво усмехнулся, поддерживая за локоток дрожащую невесту. Они серьезно думают, что он бы попался на этот старый как мир трюк? Ну да, ну да, пробыл с девицей наедине более десяти тактов – все, она уже обесчещена. Ничего себе, скорость, – мелькнула циничная мысль.

Впрочем, ему самому в данный момент этот брак был вполне выгоден – и поэтому он не возражал, согласившись, что негоже позорить нежный цветок знатного рода.

Мильгрин потупила глаза. Традиционные десять слоев накидок не позволяли в должной мере налюбоваться на нежные одухотворенные черты лица, коралловые губы, томные зеленые глаза.

– Неймир из древнего рода Айто, согласен ли ты быть поручителем этой девицы, взять её в свой род, сделать матерью своих детей, верной спутницей и распорядительницей у домашнего очага? – Возгласил высокий, чуть полноватый – нонсенс для меняющей лик расы – мужчина в серой хламиде служителя Артарса, хранителя Браков.

Это вызвало очередную вспышку раздражения. Особенно, когда служитель нагло подмигнул голубым глазом. Конечно, истинный брат Храма бы себе такого не позволил, а этот, видимо, так и не проникся оказанным ему богами высоким доверием. Прохиндей ещё тот, все на лице написано!

Неймир с трудом сдержал смешок. В первый раз решился на брак, такая ответственность, такое великое событие! Друзей не позвал, свидетелей со стороны жениха – тоже нет. Но Норриот Тарито так желал с ним породниться, что это его не остановило! Пусть потом пеняет на себя.

Эрцгерцог Айто никогда и ничего не делает просто так, но, похоже, об этом забыли. И его посчитали… слабым? Внушаемым? Смешно. Каждый его шаг продуман до мелочей. Если он что-то делает – то делает только потому, что это нужно ему. Да, возможно ему пришлось бы действительно взять в жены Мильгрин – среднюю из семи дочерей Главы Рода.

Ну и что? Хорошенькая мордашка, что скрасит некоторое время до объявления результатов следствия, и которую он вовсе не собирался подпускать к собственному дому – это ли не мелочь? Согреет постель, развлечет беседой… большего мало кто из женщин эйцеров мог бы добиться. Только интриговать горазды в своих гаремах, танцевать, сладкую стаффу в уши лить. И в этом вина мужчин, и никак иначе!

Патриархальные замашки собственного народа давно уже изрядно раздражали лорда Айто, который именно поэтому и предпочел обосноваться подальше от родной страны – практически самовластным правителем и ректором самой непредсказуемой магической академии на материке.

– Кхе-кхе, – откашлялся тихо Норриот Тарито, недовольный заминкой в свадебном торжестве.

– Разумеется, я согласен, – холодно качнул головой, отвесив традиционный поклон-приветствие невесте, Неймир. – Именем великого Дор-Риота и волей богов нашего мира, я, Неймир Айто, эрцгерцог Великого Рода, говорю: здесь и сейчас я беру эту женщину из рода Норриот Тарито под свое покро…

Он ещё успел увидеть ликование, пусть и тщательно скрываемое, в глазах извечного соперника по торговым делам. Мелькнула мысль, что тот что-то узнал, предусмотрел, и решил его переиграть… Покорная невеста, чье согласие никто спрашивать не собирался, уже шагнула к нему, протягивая руки и сбросив первую церемониальную накидку. Кажется, та была увешана слишком тяжёлыми и острыми для неё драгоценными камнями – один из них чиркнул Неймира по руке.

И в этот же миг посреди храма, где, по идее, любые перемещения были блокированы самой божественной силой, распахнулась золотая воронка «дикого» портала и оттуда, громко крича, вывалилось нечто лохматое, одетое в белые драные тряпки, и с какой-то меховой шапкой на голове.

Рухнуло это нечто крайне удачно – прямо в руки Неймиру, и ноздри ожег запах… едва уловимый, ещё немного, подумаешь – кажется, аромат дорогих темных благовоний и нагретых на огне ритуалов камней из подземных пещер трау.

Руки дрогнули, и он прижал к себе это нечто как можно крепче.

– Что происходит, тир Айто?! Как это понимать? – Раздался возмущенный вопль главы рода Тарито.

– Ах, это дух тьмы, его нужно уничтожить, немедленно! – Пролепетала невеста, пытаясь выдрать у Неймира его добычу.

Девочка, ты всерьез думаешь, что твои заигрывания с магией крови и попытки приворота пойдут тебе на пользу?

– Уничтожьте это, она сожрет тирра Айто, – визжала где-то на заднем плане мать невесты.

– Шурх бадгун них арргат дож арден! – Такой отменной площадной брани от Сиятельных аристократов, опоры трона империи, лорд Айто не ожидал… почти.

И это навевало на мысли, что они с Его Величеством серьезно просчитались. Вот только… почему его сейчас это не волнует? Гораздо интереснее не выпускать попавший ему в руки комок проблем.

Девчонка. Молоденькая, слабая. С хранителем-песцом, который сейчас благополучно притворился маленькой статуэткой и думает, что незаметно заполз в чужой рукав.

Почему она так привлекательно, одуряюще пахнет, что руки дрожат, а разум мутнеет? Он, взрослый мужчина, никогда не испытывал такого безумного и острого желания. Уберечь. Защитить. Спасти. Не отпускать.

И в тот момент, когда Мильгрим протянула свои ручки к девчонке, он сделал шаг назад, почти пряча ту за своей спиной. Правую руку вдруг отчаянно зажгло. Он зашипел, пытаясь понять, что происходит, незаметно повернулся, чуть подворачивая рукав… и ошеломленно воззрился на брачную татуировку.

Брачный браслет его рода был активирован. Неведомо кем. Непонятно как. Ему снова навязали брак! Но на этот раз отвертеться от него будет крайне сложно… А ведь он даже не знал, что артефакт пропал из сокровищницы, как такое возможно?

Хотелось зарычать. Перелом года! Игры стихий! Что ни Перелом зимы – то проблемы!

В этот момент девчонка на его руках открыла глаза. Ясные, с яркими отсветами бирюзы. Одна её рука, кажется, бессознательно, обвивала его за шею. Другая ладошка лежала на груди.

– И куда я снова вляпалась, а? Я все ещё в этом волшебном мире? – Прозвенел голосок. – А вы кто такой? – Подозрительно сощурила глаза. – Учтите, замуж я точно не собираюсь! И в гарем – особенно! Я на Землю хочу!

– Мр-ряяууу! – Вдруг пронзительно заорал приблудившийся к храму кот, что отирался неподалеку. Он напыжился, зашипел, сверкая большими желтыми глазищами, а потом как прыгнет в сторону одной из родственниц невесты! – Моя-у девочка-у! Лапы-ы прочь! – Послышалось в его мяве.

И прямо дотянулся же, паршивец, в район декольте! Вопль оглушил всех – как будто банши неприятности кликала.

У Неймира Айто, одного из самых могущественных и опасных магов этого мира, аж зазвенело в ушах от предчувствия сокрушительных неприятностей. Только не очередная попаданка! Только не сейчас!

А я в этот момент лихорадочно пыталась вырваться из цепких лап ухватившего меня незнакомого красавца, сориентироваться, куда это меня перенес коварный портал и понять – влипла я ещё хуже, чем было, или есть сдвиги к лучшему?

Все потому, что я в этом мире без году день, и за это время меня уже разок попытались выдать замуж в гарем добрые и отзывчивые местные жители. Карма, не иначе! А ведь я, Эстер Михайловна Темная (ужасное сочетание, согласна), была хорошей и примерной девочкой, ответственной работницей и доброй подругой! А судьба все равно подлянку подкинула.

Говорю вам – постоянная бдительность! Никуда без неё! Вот я отвлеклась разочек. Поверила, что мне досталось наследство от неизвестной тётушки. Развесила уши, сходила к нотариусу. И все… здравствуй, неизведанный мир!

И все-таки замуж ни за что не пойду! И не прижимайте меня так сильно! Не сверлите своими чарующими глазюками! И не… и губы держите подальше, а то эпидемия брачная в этом мире, похоже, заразна! Ещё сама не сдержусь!

В дни перед Новым годом может как случиться грандиозная гадость, так и подвалить под бочок счастье – проверено на опыте!

Ну, я больше по первому специализировалась. Знакомые и друзья так и звали «Терри тридцать три несчастья». Вообще-то меня зовут Эстер, но серьезно – кто будет называть мелкую и кудрявую до безобразия девчонку Эстер? Терри – и никак иначе! Банкай им в печень. Кто же виноват, что то я, спасая бродячего котенка, упаду с дерева и сломаю руку, то поскользнусь зимой на ровном месте и заработаю разрыв связок, хотя до этого там спокойно прошла целая толпа! То опрокину на себя кипяток в день собеседования, то забуду ключ в двери… и таких вот проблем – вагон и маленькая тележка!

– Положитесь на удачу, поднимите себе настроение перед Новым Годом! – Смешливая девчонка с огненно-рыжими волосами в костюме феечки – конечно, на феечке была теплая шубка темно-синего цвета, активно зазывала за небольшой прилавок, где стояла обычная прозрачная лотерейная вертушка. – У нас все без обмана – волшебство не на час, а на всю жизнь!

Мне показалось, что глаза девчушки вспыхнули ярким золотистым светом. Она вообще была забавная – вся в веснушках, шапка с оленьими рожками, под пальто видны разноцветные шерстные чулки. Улыбается, машет, каким-то теплом согревает в холодный зимний день.

– Девушка, эй, девушка! Да-да, вы! – Тыкнули маленьким пальчиком прямо в меня. – Тяните, не пожалейте, цена смешная – сколько дадите, столько и хорошо!

– А что у вас там все-таки? Лотерея? Приз разыгрываете? – Поинтересовалась с некоторым любопытством.

– Печеньки гадальные, – широко улыбнулась феечка, – выбирайте, только читайте не сразу, а когда почувствуете, что и правда готовы узнать, что вас ждет! Примета такая!

Ну ладно, конечно, деньги за бумажку я выбрасывать не приучена, но какая-то шальная атмосфера праздника зацепила и захотелось чего-то эдакого… может, счастья? Краем глаза увидела, как подходит к лотерейному столу колоритная парочка – молодой мужчина в костюме эльфа и девчонка-снежинка. И так парень на свою девушку смотрел, с какой-то непривычной нашему миру нежностью, что сердце екнуло и заныло тоскливо.

– Эд, давай попробуем, ну пожалуйста-пожалуйста! Загадаем вспомнить, что ты там забыл, а? А то мучаешься своими снами который год!

Люди и правда в это верят?

– Давайте, – фыркнула, решительно выгребая из коробочки печеньку и отдавая кровные пятьдесят – больно солнечно девчонка улыбалась, – и с Наступающим!

– В добрый путь, Эстер, звездная девочка! Сегодня тебя ждет удача! – Наверное, мне это послышалось. Как и пыльца, что брызнула у незнакомки с крыльев и, кажется, осела мне на голову.

Придется поспешить, хотела ещё забежать в магазин и закупиться подарками друзьям к Новому году. Конечно, мы уже видимся не так часто, как, скажем, три года назад, хих, старость не радость, у всех семьи, у кого уже и дети, но встреча на новогодних праздниках – это святое! Тем более, что во имя ками, наша сходка анимэшников в этом году обещает пополниться ещё парочкой таких же на голову шинигами пристукнутых. Даже любители новомодных китайских дорам обещали почтить своим вниманием – планируем большую игру.

Телефон зазвонил, стоило мне сесть в троллейбус и, лихорадочно пихаясь локтями, отвоевать себе местечко у окна.

– Да? – Опять спамщики? Номер незнакомый. Буду предлагать вечные зубы или бессмертную ипотеку?

– Добрый день, это Темная? – Да, согласна, фамилия у меня дурацкая, но что есть – то есть!

– Да, я вас слушаю! – Откликнулась спокойно.

– Меня зовут Николай Ларинцев, Эстер Михайловна, я поверенный нотариальной конторы «Золотое древо» и мне поручено передать вам небольшое наследство от вашей дальней родственницы.

На меня? Завещание? Наследство?! Он что – шутит?!

И родственников у меня никаких дальних нет, да и ближних – тоже, потому что я сирота.

– Простите, вы уверены, – кажется, я аж охрипла от волнения, – что не ошибаетесь?

Ох, не верю я в такие подарки, на Новый год!

– Абсолютно, мы очень долго вас искали, госпожа Темная. Подъезжайте когда вам будет удобно к нам, – мужчина быстро продиктовал адрес, – тогда и разберемся. Мы работаем до праздников с девяти до семи.

Это же на следующей остановке! Бывают же такие совпадения! Конечно, я договорилась подъехать немедленно. Небо что-то нахмурилась, похоже, собиралась снежная буря. Неожиданно, вроде синоптики нагадали нам чуть ли не «мороз и солнце день чудесный», а тут…

К порогу конторы, обозначенной строгой вывеской – золото с темным шоколадом – я почти подбежала. Дверь распахнулась перед носом и оттуда, как заклинатель на мече, вылетела какая-то блондинистая фурия.

– Я вам создам такие антирекомендации, что вы закроетесь через неделю, – визжала она!

Вот дал же Боженька голос, а слухом обделил…

– Ваше право, но едва ли у вас что-то выйдет, госпожа Рябинова, до свиданья! – С легкой насмешкой ответил ей довольно молодой голос, а потом на пороге появился парень – примерно мой ровесник, а, может, чуть старше.

– Вы к Николаю Антоновичу, да? – Спросил, на что я лишь могла оторопело кивнуть, – не обращайте внимания, у госпожи Рябиновой очередной обострение на почве уплывшего из-под носа отцовского наследства. Все считает, что мы завещания подделываем на завтрак, обед и ужин.

Молодой человек представился Александром, был вежлив, улыбчив, невзначай делал комплименты и даже посеял во мне робкую надежду, что наше знакомство может продолжиться.

Здание оказалось не таким уж маленьким – работало несколько нотариусов, все красиво, строго, официально, но с искоркой уюта.

Меня проводили к темной двери в конце коридора и попросили подождать. Только теперь я поняла, что в ладони все ещё сжимаю гадательную печеньку. Надо же, не потеряла! О ками-сама, обычно я могу даже сумку потерять, а тут… Аматэрасу меня побери, сохранила! И правда счастливая печенька!

Глупо, но почему-то мне стало ужасно интересно, что там. Нет, я по-прежнему не верю в предсказание, но… это все: мигающие огоньки елки, огромные разноцветные шары, зимняя песенка по радио – навевают веру в волшебство. Дарят предчувствие, что можно все ещё изменить, можно стать счастливей, уверенней, обрести-таки дзен небожителей и уникальную одаренность многочисленных приключенцев в манге.

– Хочу быть счастливой. Любимой. И самой-самой волшебной, пусть мне Бьякуя-сан [1] позавидует! – Тихо хихикнула под нос и разломила печеньку.

Мне на ладонь выпала тщательно сложенная бумажка. Честное слово, руки почти не тряслись, когда я её разворачивала!

«Не бойся мечтать о невозможном. Тебя ждет невероятное приключение, скорое замужество и интересная учеба! Берегись коварства плоть изменяющих!».

Ну ничего себе, что за редкостная чушь, а? А попалась снова, как подросток!

Правда, посокрушаться о невеликой денежке я не успела – дверь кабинета распахнулась, и серьезный невысокий толстячок лет сорока на вид приглашающе махнул рукой:

– Заходите-заходите, Эстер Михайловна, очень рад вас видеть! Николай, – мне энергично пожали руку и усадили в кресло рядом с большим столом.

Люстра в кабинете была старинная, яркая. На миг мне вдруг показалось, что тень у Николая Антоновича совсем не его. Вытянутая, принадлежащая высокому сильному мужчине, за спиной которого извивались странные ленты.

Но вот я моргнула – и пугающее видение исчезло. Переутомилась, пожалуй.

– Добрый день, – отозвалась капельку растерянно, но тут же встряхнулась.

Так, хватит, Терри! Ну бросил тебя один недомаг несчастный с которым меня Полька, верная соратница моя и подруга со школы познакомила, ну и что?! Как будто первый раз.

Впрочем, через минут десять мне и правда было уже не до воспоминаний.

– Вот, смотрите! Теперь это по праву ваше, – Николай Антонович вытер пот со лба, суетливым движением промокнул щеки платком и поставил передо мной маленькую коробочку.

В какой-то момент мне подумалось, что слишком он торопится, как будто ему жизненно важно вручить мне это наследство именно сегодня, сейчас, и ни минутой позже! Как будто он точно знал, что я еду на этом троллейбусе и проеду мимо конторы! Но это снова редкостная чушь, фантасты бы пальчики облизали, как выражается наш друг и Верховный маг навеки, в миру Иван Лодыжкин.

– Я хотела уже дома, но… хорошо, – сдалась под чужим напором.

Это все? Маленькая коробочка? Стоило морочиться. Не то чтобы я рассчитывала на многое, но… Любопытство победило. Пальчики шаловливо зашуршали, вскрывая упаковку. Коробочка была почти пустой. Все, что здесь было – маленькая статуэтка крылатой лисы и… переводная картинка, серьезно? Хотелось разочарованно застонать. Похоже, у троюродной тетки по папиной линии было очень своеобразное чувство юмора.

– Статуэтка платина, – вмешался в мои мысли нотариус, – чистая, 350 грамм.

Ничего себе! Лиса была крохотная, но, похоже, все равно очень дорогая. Как моя зарплата за год в офисе, ага.

– А что за картинка? Карта клада? – Капельку съехидничала, с интересом рассматривая странное переплетение черточек, точек, каких-то то ли цветов, то ли рун…

И снова мне показалось, что тень пришла в движение, как будто протянула ко мне руки, понуждая скорее коснуться бумажки.

«Бери уже! Бери быстрее, у нас и так все сроки прогорают!» – Послышалось мне нетерпеливое.

– Вы что-то сказали? – Растерянно уточнила у нотариуса.

– Нет, что вы, – тот тяжело задышал и как-то принужденно рассмеялся, – жарковато у нас натопили, – пробормотал, – а это… даже не знаю, что сказать, думается мне, что это лишь милая причуда старушки. Можете попробовать приложить к запястью, они совершенно безвредны, эти смешные картинки…

Да я бы никогда в жизни этого бы не сделала, клянусь! Вообще татушки не люблю, не понимаю, зачем украшать свою кожу такими штуками, даже если они безобидны и легко смываются.

Но в этот момент голова вдруг стала тяжелой и немного закружилось. Я протянула словно против воли пальцы к картинке и она… перескочила с бумаги мне на запястье, вспыхнула и налилась вдруг ало-золотым отсветом!

Мир вокруг закружился, комната завертелась, кажется, я пыталась кричать, но…

Бесполезно. Вокруг меня бушевал снежный вихрь, а вместо улыбчивого толстячка я вдруг увидела статного высокого мужчину невероятной красоты, чьи глаза сияли холодным голубым светом.

– В добрый путь, тирра! Счастливой встречи с женихом! – Донеслось до меня странное напутствие.

Снежинки забили нос, я даже ответить толком не могла, только мысленно вооружиться большим ядерным заклинанием экзорцистов и ка-ак долбануть по этой нечистой силе!

Вихрь подхватил меня, оторвал от земли, заставляя сердце заходиться от ужаса, и…

Последнее, что услышала, было:

– Ший, стойте, не та! Мы не ту отправили!

Но меня уже поглотила метель.

В себя приходила с трудом. В голове звенело, тело было какое-то неловкое, тяжелое, слух резал чей-то крик и даже визг. Ой, что там за дурдом творится? Я что же, упала от духоты в обморок, и добрый нотариус отправил в больницу? Хотелось театрально застонать – и как подскочить с воплем: «Почто красу мою губите?».

Кряхтя почти по-стариковски с трудом разлепила глаза – и тут же сжала губы, чтобы-таки не заорать. Надо мной нависала настоящая страхолюдина! Глаз как у орла, нюх как у собаки, физиономия – как у жабы натуральной, точно! Даже подбородков три! И кожа с зеленцой. Вот она ка-ак скрипнет:

– Очнулась, девка! Все, работа моя сделана, жених ждет, давайте полный расчет!

Раздался топот, какое-то ворчание, грохот, опять женское причитание. Ну совсем непохоже на больницу! Разве что на всю голову волшебную! Я попыталась, несмотря на слабость, приподняться на локтях и осмотреться. Сознание было каким-то вялым, все ускользало что-то важное из памяти… пока мой взгляд не наткнулся на... окно. Окно, за которым мягко светило нежно-розовое солнце и виднелись шпили замков и лента реки! Снега, к слову, я в этот момент не увидела. Не было его, точно говорю! Вот одну секунду назад не было, а потом вдруг за окном согнулись от порыва ветра деревья, потемнело небо, наливаясь каким-то фиолетовым оттенком – и как налетит снежная буря!

– Оо, Владыки наши Лик Меняющие гневаются! Не к добру! – Раздался женский стон. А ответ раздраженное мужское:

– Замолчи, глупая женщина, не кликай беду, план ваш дурацкий мы в действие привели, из-за тебя и дочери твоей распутной такую партию упустить могли!

Раздались тяжелые шаги и дверь в комнату, где я лежала, распахнулась. Влетел мужчина. Бо-ожечки-кошечки, призма лунная, что это был за мужчина! Я на миг подумала, что все-таки крепко ударилась головой и в Рай попала, не иначе! Высокий, плечистый, лет всего-то около тридцати пяти на вид. Брови вразлет, волосы мерцают темным золотом, глаза горят, как у кошки – словно в омут светло-голубой падаешь. Атлет! Спортсмен! Комсомо… а, это уже не из той оперы.

И вот вся эта красота, одетая в какое-то подобие древнегреческой тоги, подходит ко мне, меряет презрительным взглядом и надменно так печатает:

– Так, вставай, тирра, Ильса и Нисса помогут привести тебя в надлежащий вид, и отправимся к жениху.

Какому жениху? Что происходит? Этот сон становится утомительным, знаете ли!

– А, думаешь, что тебе это снится? – Вдруг уточнил насмешливо мужчина. – Не в этой жизни, человечка! Раз в тебе будет кровь нашего народа, да и магии с горстку наберется, значит, мою дуру-дочь ты вполне сможешь заменить, да и похожи вы с ней вполне… скажу, что ты моя младшая. Ай, и дорого мне обошлась замена! – Прицокнул языком. – И наемники… но гнев Высшего – куда дороже будет!

И вдруг ка-ак дернет, ирод проклятущий, меня за прядь волос!

– Ай-й! – Аж слезы из глаз брызнули. В голове что-то щелкнуло – и все я вспомнила!

И как нотариус меня с наследством подставил, и как вдруг обернулся не пойми кем, и воронку снежную, и напутствие…

– Мне же это не снится, да? – Подняла изумленный взгляд на мужчину-мечту.

Тот скривил губы.

– Все вы такие, из безмагичного мира. Был бы выбор, я бы, конечно, нашел другую. Но из магических миров никого так просто не утащишь, это только Академии Каэрта позволяется, – прицокнул языком.

Так. Я что-то не поняла, этот товарищ-похититель – шовинист недобитый, ещё и недоволен? Вот где мой посох великий, где силушка волшебная, где ж бы мне размахнуться, и… Разум с трудом пытался осознать, что мне все это все-таки не мерещится, да и нахожусь я вполне в здравом рассудке.

Значит, и наследство придумали эти? Охотнички за моим нежным женским тельцем? Обидно, честное слово! За это время я уже села и даже ноги спустила с кровати. Комнатка была откровенная скромная, если не сказать – убогая. Старый рассохшийся шкаф, кровать-развалюха. И что мне прикажете делать, а?!

– А теперь, может, господин нехороший, похититель женщин и детей, вы мне ясно объясните, что происходит? Заметьте, сейчас это вам нужно, не мне, – я поболтала ногами, одетыми в какие-то древние панталоны.

Красавчик аж побагровел весь, бедняжка. Ну, с таким цветом лица кто же ходит? За здоровьем следить надо!

– Имя мое Арратан шарх Нагрот. А женщ-щина нашего рода должна быть скромной, тихой, послушной и покорной воле муж-ша! Ещё благодарить будешь за то, что тебе такую честь оказали! – Чужой голос вдруг налился силой, да так, что у меня в ушах зазвенело!

Что творится-то, люди добрые, а?!

– Где же вы такую идиотку-то найдете? – Искренне возмутилась, не сводя завороженного взгляда с мерцающей радужки глаз моего нового наказания.

– Ты. – Вдруг резко успокоившись, заметил мужчина, облокачиваясь о косяк двери. – Ты будешь именно такой и заменишь Эльмиру, мою старшую дочь. Девица должна быть чиста, как снег в эльфийских горах, а негодяйка опозорила меня. Хорошо, что у меня всегда есть запасной план. – Властный пластилинчик местного разлива немного успокоился и вернул себе привычный цвет лица. – Я введу тебя в свою семью без права наследования. После чего ты немедленно отправишься под венец с Сиятельным и привнесешь в его семью нашу кровь и наследников. Магия в тебе какая-то есть, как я уже говорил, так что её вполне хватит, от младших жен многого и не ждут, – отмахнулись от меня.

Чего-чего? От каких ещё младших жен?!

– И да, если ты вдруг вздумаешь сбежать или сорвать свадьбу… – Шовинист года недобро сощурился – а потом меня как ухватит за шкирку неведомая сила, как сожмет горлышко мое несчастное! А потом ка-ак… даст по попе!

– Уй! – больно, между прочем, мне что, пять лет?!

– В общем, пожалеешь. Продам тогда какому-нибудь староверу за пять медяков, будешь ему постель греть. Для них-то женщина и вовсе вместо домашней утвари. Это у нас порядки нынче другие становятся, все больше вам воли дают. Но не в моем доме!

– Что это за мир вообще? – Вмешалась в яростную речь, стараясь отмести от себя страх и раздражение. Потом успеется революцию устроить и баррикады соорудить. – Как я могу сыграть вашу дочь – если ничего о местных обычаях не знаю, как и о вас, а если кто спросит? – Что бы то ни было, а знания мне не помешают.

В гарем ему русскую женщину! Вот ещё чего выдумал, не бывать такому! Я тебе покажу – гарем! Сам у меня будешь Гюльчатай, как миленький!

– Мир… хм, – красавчик задумался. Уже прогресс, значит, есть чем! – Называется наш мир среди расы эйцеров изменчивых, великих Мастеров Плоти – моей расы – Саалей, что значит – «Место, где воссияет свет». Наша раса обладает огромными возможностями в изменении своего тела, а также может частично влиять на тела других людей, если говорить коротко и понятно для женского ума, – миг, – и волосы блондина стали темно-синими, а глаза – черными, как беззвездная полночь!

Не удержалась, ахнула, машинально протягивая руку, чтобы пощупать.

– Но я ведь не изменяющаяся, это сразу будет видно! – Возразила.

– Ничего, если я с помощью кровного обряда тебя введу в род, то ты приобретешь небольшие возможности к изменению цвета волос и глаз, а от женщин все равно многого не требуется, – пренебрежительно отмахнулись.

Вот так-так! Однако же, мутация неизведанная!

– А кто ещё у вас живет? А как вы…

– Хватит! – Меня резко оборвали. И таким взглядом смерили, что чуть мои почки любимые не примерзли! Ну точно – любитель домостроя, незнакомый с великим и мощным артефактом в виде женской сковородки чугунной да скалки великолепной! – Тебе это знать не нужно. И вот, кстати, – миг – и мое запястье обвил серебристый обруч, уж больно походящий на наручник!

– И что это? – Не удержалась, каюсь. – Элемент ролевых игр любителей женщин подвида «гарем Султана обыкновенный»?

– А? – На меня посмотрели незамутненным взором. «Люсь, а что это такое, Люсь?».

С трудом удержала истеричный смешок. Спокойно, Терри! Ты никогда ещё не была так популярна, как сегодня! Вот жениться так и готовы – хватать – и жениться! А ты опять недовольна!

– Женщина, ты слишком остра на язык. Впрочем, после обряда присмиреешь, власть Главы Дома многое значит. Сиди пока здесь. Тебе принесут еды, а через пару часов тобой займутся. Обряд проведем вечером, а утром – свадьба.

Эй, не готовая я!

Но прежде, чем успела что-то сказать, негодяйчик ушел. Дверь зазмеилась голубыми всполохами, и что-то мне подсказывало, что я-таки влипла… в приключение по самую мою милую пятую точку. И имени моего, кстати, тоже так и не спросили.

Впрочем, кажется, во время одной из своих прочувственных тирад местный тиран упомянул, что при введении в род женщинам все равно дается новое имя, а сейчас меня для этого мира вроде как «не существует». Хорошенький расклад!

– Фррр-мяу, он ушел? – Раздалось внезапное.

Я-таки подпрыгнула на кровати, выдав такую тираду, что бедные грузчики вполне могли краснеть и записывать. Не мы такие – жизнь такая!

Край одеяла зашевелился и… из-под него вылезла… лисичка? Или это песец? Пока не определюсь, будет лисичкой! Хорошенькая, с глазами-бирюзовыми бусинками, острой мордочкой и снежно-белой шерсткой, по которой пробегали сполохи сиреневого оттенка.

Она принюхалась, смешно помотала головой, а потом легко запрыгнула мне на колени.

– Ушел, – подтвердила ошарашенно.

Лю-юди, а можно в спасительный обморок мне, пожалуйста? Любимой табуреткой клянусь, я буду в новом году примерной девочкой, только верните меня домой!

– Это хорошо, – важно изрекла лисичка. – Значит, будем тебя спасать, хозяйка.

Мгновение мы вглядывались друг в друга с чрезвычайно умным видом. А потом кое-кто не выдержал. И этим кое-кем, вот сюрприз, была именно я.

– Ты кто? Ты правда разговариваешь? И… – пальцы зарылись в по-настоящему гладкий и приятный на ощупь мех, – ты живая?!

– Точно-точно, – заверили меня, – совершенно живая, я ведь, как-никак, твой дух-хранитель, хозя-яйка, с рождения к тебе приставленный!

А? Подождите, может, я все-таки ещё в горячке? Снова обвела внимательным взглядом помещение. Те же серые стены, все ещё бушующая гроза за окном, гул огромного дома где-то внизу, шорох шагов. Ноги чувствуют прохладу каменного пола, пальцы на руках тоже подмерзают, ведь на мне только странная длинная рубашка в пол, которая сейчас задралась аж до талии – это помимо пресловутых панталон.

Наверное, только сейчас до меня дошло, что это не сон. Не придумка, не злая шутка. Это случилось на самом деле, Пустой вас побери! Меня похитили зеленые человечки… кхе, то есть шикарные противные блондины. Я босая, голая и совершенно лишенная всяческих прав в чужом мире, где меня хотят отправить в жены вместо родной дочки какому-то извращенцу с гаремом! Кошма-ар. Будет моим вторым именем, если что. Терри Кошмар Михайловна – это звучит гордо!

– Хозяйка, – меня потыкали лапкой, – ты там живая? Госпожа, тебе нельзя нервничать, пока в кровь не вошла, иначе голову мне оторвут, слышишь?

Признаюсь, как-то я немного отвлеклась, ну самую капельку! Не каждый день бедный мозг так шокируют! Вот только что мне делать было? Рассчитывать, как и всегда, могу только на себя, да и… Руку резко сжало. Сжало, сдавило, едва не сплющило! А потом на этой самой руке ясно проступила татушка, переводная картинка, которую я зачем-то решила прилепить на себя ещё у нотариуса. Теперь она обвивала всю руку до локтя, извивались усики неведомых цветов, горели странные закорючки, и вообще было в высшей степени неуютно и…

– Что это такое? – выдохнула. Ведь думала, уверена была, пес-стики-тычинки местные, что эта картинка – дело рук охотников и этого папули сверхозабоченного!

А, выходит, нет?

– Ох ты! – Мохнатая очень по-человечески всплеснула лапами. – Ну, ты смотри, – завопила злопакостница пушистая – душу бы заложила, судя по хитрому блеску в глазенках, характер у лисички боевой, – стоит мне отвернуться, а ты, хозяйка, уже брачной татуировкой обзавелась, да роду явно непростого!

Мамочки-бабочки, куда я опять влипла, а? Так, кажется, я повторяюсь. Бедная моя головушка.

План минимум: мохнатую потрясти за шкирку, успокоить и расспросить срочно. Выяснить, как она ко мне попала, что было в кабинете нотариуса, как сбежать и от расчетливого папочки, и из этого мира и… в общем, этого пока хватит. Приступим?

[1] Бьякуя – герой анимэ Блич. Красавчик-капитан одного из отрядов шинигами (тех, кто провожает души умерших за грань), аристократ, одаренный большой магической силой.

Что же, начало расспросов удалось. Дислокация такая: я, поджав ноги, на кровати, лисеныш, которая заявила, что она девочка, да, но имя ей дать должна именно я – на мне. И наотрез отказывается разговаривать, пока не почешешь её за ушками! И по пузику! И грудку…. Ооо, да, госпожа, вот так! Шантажистка мохнатая. Но успокаивает, знаете ли, не спорю. Даже очень.

Да так, что уже спустя минут десять мне кажется, что ничего серьезного толком не произошло, ситуация вполне разрешима и нервничать уж точно нет никаких причин.

– Может, хватит уже меня успокаивать? – Ворчу. – А то я не догадалась, чьих лап это дело. Времени у нас мало, а я в гарем как-то не собираюсь.

– Презренные! – Фырчит лисичка. – Высокую тирру в гарем! Совсем уже выжили из ума эти Мастера ПЛоти!

Постойте-ка, в гадальном печенье… там и про брак, и про тех, кто плоть изменяет, было! Но как?! Наверное, так же, как и проникновение загадочных наёмников в наш мир. Ведь как-то они выявляли подходящих им девушек. Как-то организовали похищение и передачу заказчику. М – Магия!

– Лучше скажи, как ты ко мне попала и как нам теперь выбираться. Ну и… что с этим, – киваю на постепенно затухающую татушку, – делать.

Это если учесть тот факт, что признаю: нет, Терри, ты в своем уме и даже здравой памяти, ты действительно попала в другой мир, и, мрак побери, меня хватятся друзья и что же тогда будет-то, а?! Мои вещи, моя квартира, как мне объяснить мое отсутствие, когда вернусь? Сколько я была без сознания?

Вывалила сумбурно мои вопросы и получила ласковое поглаживание пушистым хвостом по носу.

– Маленькая моя госпожа, начну с того, что помню я тебя ещё крохой в колыбели, – проворчала лисичка, – многого не знаю, я ведь тоже молодой дух, призванный из-за Грани тебя охранять. Только и помню, что велели сопровождать тебя неотлучно. Это ведь я тебя в добрые руки пристроила, в твою приемную семью.

Я озадаченно попыталась расчесать новую прическу на голове, под названием «я у мамы взрыв тортика». И тут-то и поняла, что волосы куда длиннее, чем я помнила, а ещё слишком мягкие, шелковистые. Просто загляденье… в смысле, нет, какой ужас! Куда мне эту красоту девать теперь?

– Кхе… – я закашлялась, – я что-то не понимаю… кто тебя призвал? Я знаю, что мама приемной была, она сама мне призналась, но мы любили друг друга, как родные. Кровь порой ничего не значит!

– Это понятно, – отмахнулась лисичка, – кто призвал – говорить права не имею, но о тебе позаботились, поверь, и бросить не хотели. Ты вернулась куда суждено. А как я оказалась у этого человечка смешного, но-та-риска? Так пришлось постараться, головы поморочить, парочку документов сделать поддельных. Чтобы, значит, официально к тебе вернуться. Вот только откуда эта татуировка, ума не приложу! – лапка потыкала меня, чтобы не отвлекалась, понимаешь, от почеса. – Ну да это сейчас не так важно! Бежать нам пора! – Важно объявили.

Я честно пыталась разобраться в туманных изречениях странной хранительницы. Да, я знала, что оказалась едва ли не в месячном возрасте на пороге детдома. Знала, что воспитательница, что нашла меня, оказалась доброй и порядочной женщиной и пристроила в хорошую семью. К сожалению, папа от нас ушел, когда мне было десять, а мама – три года назад. Но кто обо мне мог позаботиться, да ещё и магическим образом?

Маячила предательская мыслишка, конечно. Что не с Земли я. Но я же не в книге, да и это не моя сказка, тут надо руки в ноги – и бежать, пока новой Шахерезадой не сделали!

Решительно отбросила все размышления и потёрла ладони:

– Куда и как побежим? Мира не знаю, одежды нет, магии этой их – тем более нет! Как догонят меня в два счета – и все… И браслет этот, – подсунула руку лисичке.

Та недовольно почихала, потерла нос, а потом… наверное, именно это и убедило меня окончательно в реальности происходящего. Манипуляторша пушистая как будто выше стала, шерсть поднялась дыбом, глаза замерцали, пасть открылась – на зависть акулам! И ка-ак рыкнет!

Все, думаю. Сейчас и я присяду, и весь дом… будет до туалета бегать. Ан нет!

Браслет сдуло… в буквальном смысле. Он просто рассыпался серебристой крошкой, что на миг обожгла ладонь.

– Вот и все, – промурчала пушистая довольно, – а теперь, р-мяф, – пожалуй, придется хорошенько подумать, как бы нам половчее уйти…

Но договорить она не успела. Странная татуировка на руке снова зажглась, запульсировала, замерцала – а потом от неё ударил луч силы, образовав передо мной… ой, нет, прямо подо мной – светло-золотой смерч, в который я с почти традиционно возмущенным воплем полетела. Ну что за мир, а? Тягают бедную попаданку, как игрушку, из стороны в сторону!

Впрочем, пусть теперь этот маг великий, властелин ужасный ищет очередную замену своей дочурке! А я умываю руки и вовремя делаю ноги! Хоть тут повезло!

Я ещё ощутила, как мне прямо на голову прыгнула лисишка, как дверь с грохотом распахнулась и… воронка сомкнулась над головой, чтобы в следующую секунду выбросить где-то, впечатав в жесткое сильное тело.

Послышалась отчаянная ругань. Правда, слова были совершенно непонятными. Чей-то изумленный вздох, вскрик. Снова шорохи.

– Это ещё кто, милый? – Изумленное.

– Это? – Голос над моим ухом. Остановите, мир – или мгновение, на худой конец! Что за голоса в этом мире! Оперные певцы рыдают от зависти, рвут на себе волосы и уходят в закат! Он переливался жемчужинами редкостной красоты, накатывал огромной волной морской, захлестывал с головой мерцающей белым пеной, будя обжигающее томление. – А это, прекраснейшая моя тирра Норриот, моя невеста. Так что, очевидно, брак между нами никак не возможен, и вы, моя дорогая, не можете соединить свою судьбу с моей.

Мою талию обняли ещё крепче, вжимая меня лицом во вкусно пахнущее хвоей, почему-то туей и той самой соленой пеной плечо.

Куда я попала снова? И не было ли отличной идеей всего-то-навсего выйти замуж за какого-то противного сморчка, закутаться в местную паранджу и мирно вязать до конца жизни носки?! Шучу. Я ещё не настолько отчаялась.

Завозилась. Объятия стали жестче.

– Эрцгерцог, вы дорого можете заплатить за срыв помолвки с моей дочерью, – чей-то надменный голос, – наши договоренности…

И тут помолвка!

– Больше не имеют значения. Кто мы против воли богов? – И снова неуловимая насмешка в журчащем ручьем голосе. Опасность! – вопило все внутри. Этот мужчина смертельно опасен для меня!

Бежать бы, но… меня держат слишком крепко и уверенно.

С трудом удалось мне оторвать голову и оглядеться. Что сказать – кажется, мы были где-то вроде… Храма? Не знаю, почему возникли именно такие ассоциации. Стены, выложенные песочным теплым камнем с белыми прожилками. Золотые искорки в чаше, что стоит на постаменте рядом с мужчиной в сером балахоне. Это что-то вроде алтаря?

Ну и разраженная небольшая толпа человек в десять навевала мысль о торжестве. Не иначе как брачном. Только вот причем тут я?

– Что происходит? – Постаралась выяснить, выкрутившись из чужих рук. – Простите, я…

– Говори как можно меньше, – шепнул мне на ухо знакомый голос, словно вьюга по плечу мазнула, – больше слушай, это в твоих интересах, если хочешь выйти отсюда живой и невредимой, дор-рогая моя невеста.

Что это? Он… рычит? На миг показалось, что темно-синие глаза замерцали и стали ало-золотыми, с вертикальным зрачком. Нет… наверное, мне показалось.

Почему я послушалась и не стала спорить? Потому что в данной ситуации лучше прикинуться милой симпатичной ветошью.

Меня сверлили очень любезными взглядами. Начиная с «дай я тебя придушу, только отойди в сторону» и «испепелю на месте, пепел намочу в большой бочке и закопаю в самом затертом углу этого мира».

Это с одной стороны. С другой стороны меня крепко прижимали к себе сильные мужские руки. А на меня смотрело совершенство. Настолько невыносимое, что хотелось бы его вынести отсюда и спрятать… подальше от меня. Потому что грозовой взгляд чужих глаз не сулил бедной попаданке ничего хорошего.

Мужчина не позволял мне отойти от него ни на секунду. Более того, казалось, что он просто вознамерился просверлить в моем черепе дыру!

– Что значит, свадьбы не будет, вы уже произнесли клятвы! По законам нашего мира, считайте, моя дочь – ваша жена…

Благообразный, слегка рафинированный мужчина в светлом странном костюме, напоминающим современные наряды некоторых шейхов – эдакие камзолы с запахом и широким поясом с кистями на конце, говорил вроде бы медленно. Но так… угрожающе, что я невольно передернулась.

Девица, обряженная в светло-розовый наряд, больше похожий на гламурный кошмар с наших показов мод, порывалась облапать моего… кого?

– Она, – одобренная магией Рода невеста, – кто-то громко скрипнул зубами, произнося эти слова, – увы, – меня прижали к горячему телу покрепче, – я не могу предусмотреть благословение Родовой Магии. Для меня это такой же неприятный сюрприз, как и для вас, уважаемые тирры, – губы надменного брюнета искривила усмешка.

– Но… вы все ещё можете взять мою дочь младшей женой, – едва не булькая от злости, заметил заботливый отец.

– Увы, но я не придерживаюсь старых обычаев, – в голосе крепко держащего меня за руку – хоть на землю опустил – мужчины звенела сталь, – Император неоднократно говорил, что пришла пора искоренять гаремы и проявить больше уважения к нашим женщинами. Я слишком уважаю вашу дочь, чтобы её так оскорбить, – кивок в сторону розовой курицы.

У той глаза на мокром месте – аж от своих покрывал избавилась, губки дрожат, щеки надуты, как у хомячка.

– Но я вас люблю-юю, – выдавила из себя несчастная, а её волосы замерцали, становясь – какая гадость, розовыми в тон платью! – вы же… меня опозо-орили… кто меня теперь возьме-ет в жены?

И я бы поверила. И даже от души посочувствовала, если бы не злость на дне чужих глаз. И расчетливость – тщательно запрятанная.

– Полагаю, мы обговорим эти вопросы с вашим отцом. А теперь я вынужден откланяться, тиры, тирры. Компенсацию от моего рода вам передадут, но, уверяю вас, уже завтра к прекраснейшей Мильгрим будут свататься лучшие женихи, – заметил мой брюнет уже без улыбки.

Кажется, девушку это не порадовало. А меня… подхватили на руки, как котенка, и вынесли из храма на свет. Потом меня куда-то тащили – голова кружилась все сильнее, мир расплывался. Ежики-кошики, что такое происходит, а? Кажется, была какая-то вспышка. Снова шаг – или бег по светлым коридорам, большая комната, пропахшая хвоей, снегом и солнцем.

Раздраженный рык.

– Дыргова магия! Да закреплю, закреплю я помолвку, что я, мерзавец последний? Знаю, что незакрепленные обряды тянут силы из слабейшего!

Так это поэтому мне так плохо? Но разве мы проходили какой-то обряд?

Послышался подозрительный шорох. Надо мной склонились, а потом… чужие губы обхватили мои, лаская. Ни один поцелуй на Земле с этим не мог сравниться. Раньше я так и не могла понять, что все находят в этом механическом «трении» друг о друга. А теперь… Я сходила с ума. Я горела в чужих руках. Я плавилась от умелых мягких касаний, от чувственного, глубокого, сводящего с ума прикосновения. От того, что чужие руки легли на обнаженную кожу, пробежались по колену, обхватил плечо, обожгли спину.

От того, что между нами, казалось, не оставалось преград. Касание горячей кожи, шепот, жаркий вкус поцелуев, пахнущих сейчас рябиной, огнем и шоколадом.

В какой-то момент я растворилась во вспышке эйфории. Возможно, потеряла сознание, или провалилась в сон. Но когда пришла в себя – поняла, что я нахожусь одна.

Большая комната. Кровать у дальней от окна стены. Окно, кстати, почти во всю стену, но закрыто темно-салатовыми гардинами. Кроме постели и небольшой тумбы около неё есть также несколько книжных полок. Шкаф – видимо, одежный, у другой стены, неподалеку от двери. Шикарный ковер из неизвестной мне белой и мягкой даже на вид шерсти.

Что-то настойчиво зудело в голове, пока я осматривалась. И, наконец, достучалось. Молодец, Терри! Только теперь я осознала, что лежу в постели в чужой большой рубашке, а где все мои вещи – неизвестно. Заодно вспомнила и попадание в храм, и срыв чужой помолвки, и крепкие объятья, и безумные поцелуи, и…

Взгляд упал на кончик татуировки. Я задрала рукав, медленно вглядываясь в мерцающие линии. Они затухали, оставаясь темным узором, сейчас почти незаметным, словно нанесенным одними штрихами.

– Ну ты и горазда спать, хозя-ушка! – Тявкнули над самым ухом.

И рядом со мной, заставив выдохнуть сквозь стиснутые зубы, приземлилась моя пушистая спасительница. Все ещё безымянная. Мне правда стыдно!

– Буду называть тебя Ихме! – Выпалила. – С одного из языков моего мира это переводится как «чудо»!

– Я очень чудесная! Вот уважила, госпожа, я самый счастливый дух в этом измерении! – С гиканьем моя лисичка против всех правил закружилась в воздухе, то и дело рассыпаясь на снежинки. – Ихххх-ме! Ух ты!

Лишь спустя несколько минут плутовка успокоилась и приземлилась на постель. Посмотрела на меня серьезными бирюзовыми глазенками и изрекла важно:

– В общем, пропала бы ты без меня, хозяюшка! Что ни день у тебя – то те ещё приключения!

– Так, а можно немножечко поподробнее? – Ласково поинтересовалась, примериваясь к пушистому уху. – Например, что это такое в том Храме было? Почему тот мужчина мою татуировку брачной назвал, утащил меня с собой, да ещё и раздел? – Щеки вспыхнули от воспоминаний.

Нет, ну что за безобразие! Такие страсти – а я почти без сознания! Да и целуют не потому, что хотят и любят, а из-за какой-то татуировки!

– Понравился тебе, Терри? – Лукаво протявкала паршивица, обтираясь пушистым хвостом. Все одеяло уже в её шерсти!

– Красивый мужчина, – согласилась серьезно, стараясь не облизывать губы, – и чужой. Давай уже, выкладывай, нечего сводней подрабатывать!

Ещё придет кто… А мне, признаться, не очень-то уютно было оставаться здесь в таком виде.

– В общем, – облизнулись на меня укоряюще розовым язычком. Намек понят – мы голодные, нас надо кормить! А не только пушить! – мужик нереально крутой попался, Терри-тявк! – Что за лексикон, дорогая? От меня набралась? – Неймир Айто, ректор Академии Крови, Сангрэ, эйцер.

О нет, опять эта раса! Наверное, я даже застонала обреченно. Но живо взяла себя в руки.

– Иии… милая, давай, договаривай, – пушистое пузико было взято заложником и защекочено.

– Айто, похоже, сам не знает, откуда на тебе брачная татуировка его рода… Это что-то вроде договора о намерениях, – заторопилась моя лисичка, – пока ещё не брак, но… если сами стихии подобрали идеальную кандидатуру, то магия может просто не позволить вам расстаться, это серьезно, за это можно получить такие откаты, что не обрадуешься!

Все магия… Это все магия! Вот ведь так и знала, но немного по-женски обидно. Ладно уж, Терри, сама знаешь, что та ещё красотка, недоразумение временами кудрявое.

– И… как нам теперь сбежать? – Спрашиваю. – Как вернутся на землю? Ведь меня незаконно сюда перенесли! Здесь вообще известно о других мирах? – Кажется, лорд Айто что-то там стонал о попаданках, но я тогда была немного не в себе.

– Известно, разумеется, – важно чихнула Ихме.

И рассказал мне, что удалось узнать, шныркая по огромному замку, в котором мы находились и который, оказывается, и являлся той самой Академией Крови, широко известной в узких кругах. Обучали здесь как магии, так и другим наукам, на совесть. Все для одаренных студентов, поступишь – обучение бесплатное.

Попадали в этот мир частенько. Но не сюда, а, чаще всего, в другую Академию, Каэрта. Говорят, что лорд Айто раньше был ректором именно там, а потом… то ли наскучило ему там, то ли ещё что, но он перешел в другое учебное заведение. Так вот попадали в Каэрта и из технических миров (но пореже), и из магических. Таких попаданцев обучали, если они были неопасны и адекватны, а после обучения возвращали по их желанию домой. Правда, попаданцев из технических миров, где магии нет или относятся к ней настороженно, либо отрицательно, увы, оставляли здесь. Во избежание.

А то, как выложила на духу моя лисичка, были уже прецеденты… отпускали студентов, а потом приходилось вызывать службу безопасности Академии, чтобы их спасти и вытащить из лабораторий каких-нибудь сумасшедших ученых или военных, ну да не будем сейчас о плохом.

– Про Землю ничего выяснить не удалось, – почесали озадаченно ухо лапой и разлеглись на мне всей тяжелой тушкой, – закрытый мир. Похоже, если из него кто и приходит, то крайне редко. Вряд ли ты сможешь вернуться туда в ближайшее время, хозяйка… Да и в этой Академии, признаться, я слухов про попаданцев особо не собрала. Здесь только местные все.

На миг, на крохотный миг я ощутила беспомощность. Ведь верила, что это всего лишь страшный сон, что это ненадолго, и скоро я вернусь в свою маленькую квартирку, к друзьям и анимэшным сходкам.

Впрочем, унывать – это не по мне! Да и Ихме, кара моя пушистая, что-то там пыталась говорить про мое происхождение! А, значит, что? Значит, сейчас самое главное не выйти замуж! На этом вопросе я и сосредоточилась, решив допросить моего духа как можно тщательнее.

Тем более, что кое-какой план в голове вертелся, требовалось всего-то вызнать кое-что о местных реалиях, и… прощай, эйцер изменяющий! Наелась я вас, переменчивых, так, что на сто лет вперед хватит! Хочется надеяться, что хоть тот, первый изменяющий плоть, меня искать не станет. Как его там? Арратан шарх Нагрот? У меня была неплохая память на имена, даже самые заковыристые. Если свадьба нужна была ему завтра… я посмотрела в окно. Занимался рассвет. Похоже, вчерашние приключения настолько меня обессилили, что ночь прошла незаметно.

Если свадьба с неведомым Сиятельным – наверняка очередным эйцером, назначена на сегодня, то… не успеет он меня поймать! А потом поздно будет. Какое облегчение от этого испытала – словами не сказать, пером не описать! Даже захихикала довольно и коварно! Правильно, женщина – это маленькое, порой неспящее зло. А раз оно не спит, то что? И другим не даст расслабиться!

Я выхожу на охоту, господа изменяющиеся!

– Ихме, вопрос на засыпку, – сообщила я белой и пушистой пакости, – где раздобыть одежду? И как нам скрыться от жениха номер два? Если он здесь ректор, получается, он имеет над нами полную власть? А если у этих изменяющихся женщины ничего не стоят, то он наверняка и имени моего, как говорится, не спросит…

Пригорюнилась. Не-ет, ну какой красавец же, и тут тиран и диктатор! Где справедливость? Сама бы с таким даже заговорить не решилась, не то что поверить, что у нас что-то получится. А принуждать кого-то к браку из-за закорючки неведомой на руке – не по мне!

– Мррым-тяфф, – отозвались лениво, смачно лизнув меня в щеку. Ну точно, паршивица! Но ласковая какая, мягонькая… Самое лучшее наследство на свете! – тут ты неправа, хозя-ушка,– жених наш, говорят, человек чести. Девиц ни к чему не принуждает, на родину наведывается редко. Да и даже сам ректор не имеет полной власти над адептами Академии. Разве что взыскание может назначить, или исключить за неуспеваемость… понимаешь? – На меня моргнули хитрым глазом.

– И… – протянула с предвкушением.

– И принуждать к браку адепта Академии права не имеют! – Торжествующе тявкнула лисичка.

Стоит ли говорить, что план оформился в голове быстро? Тем более, что Ихме сама рассказала – набор адептов начинается как раз перед Переломом года. Я ещё успею! Немного поучусь здесь для вида, а потом найду способ уговорить или самого ректора – ведь мужчина мне глупым не показался, либо кого-то из других здешних магов, вернуть меня домой.

Магия – это прекрасно, но новый мир успел меня изрядно напугать!

И даже самой себе я бы ни за что не призналась, что мир не только напугал, но и очаровал, и если бы я не ощущала себя капельку одинокой и не волновалась так сильно о друзьях, то с удовольствием бы исследовала его получше! Когда ещё побываю в такой сказке!

А поцелуи, от которых, кажется, горят губы… нет, они мне точно примерещились.

Пришлось встряхнуться, взять себя в руки (а руки в ноги, да) и направиться на обследование окружающих помещений. Самое забавное, что любая дверь распахивалась, стоило мне только её коснуться. Возникло смутное подозрение, что дело в той самой татуировке.

И вот распахиваю очередную дверь… и оказываюсь, где бы вы могли подумать – в коридоре! Высокие потолки, стены, выложенные песочным камнем, на стенах – картины. Да не простые, а как будто живые, Вот на одной картине переваливается с лапы на лапу странное пушистое создание, похожее на один большой шарик – бежит себе по дорожке, чуть пружиня, в глубину леса.

А на другой заседают маги. Важные такие, совсем не похожие на старичков-волшебников в колпаках и мантиях. Скорее уж на рыцарей-паладинов. Сидят в огромной внушающей трепет зале, вокруг большого круглого стола. На столе – десять мерцающих лиловым шаров. Трое магов держат ладони на шарах, остальные за ними наблюдают с интересом.

А вот ещё одна картина – на ней изображена битва! Даже дух захватывает! Особенно учитывая то, что в центре сражения – высокий остроухий красавец с острыми ушками и волосами алыми, словно кровь.

– О, чья это любовница тут бродит? – Раздался веселый голос.

Я запнулась, едва не улетев носом в стену, с трудом развернулась. На меня смотрел высокий темноволосый мужчина, почти мой ровесник, я бы сказала, может, чуть старше.

Челка небрежно зачесана назад, темно-зеленые глаза оживленно блестят, движения плавные, кошачьи. Подошел чуть ближе, нахмурился, кажется, чуть поводя носом.

– Неужто Айто настолько разморозился? – Как-то странно выделил последнее слово неизвестный.

Я осознала, в каком виде стою, и попятилась назад.

– Куда же ты, прекрасное видение, а? – Окликнули меня шутливо. Только ощущение, что этому товарищу ничего не стоит схватить меня за шкирку и уволочь в свое логово, не дало мне запрыгнуть назад в комнату.

Он опасен! Это я четко знала. Видела в тлеющих углями глазах.

– Аэ, Шани-ил, что происходит? – Звонкий голос врывал меня из странного транса.

О небесные короли и Дедушка Мороз, я буду хорошей девочкой, очень хорошей! Почему вместо эйцера мне не досталось вот такое чудо?

Наверное, я застыла, как маленькая девчонка, с детской верой в сказку глазеющая на свою мечту. Как ещё можно было назвать это существо? Снежно-льдистые волосы, глаза, полные мерцающего серебра вьюги, светлая форма. Брюки, высокие сапоги, рубашка, жилет, длинный камзол поверх. Он не шел – он летел над землей в окружении льдинок и запаха мороза.

Тонкие черты лица, нежная улыбка и чуть заостренные и самую капельку вытянутые на концах уши.

– Тирра, с вами все в порядке? Откуда вы и что делаете здесь в таком виде? – Пропело дивное виденье.

Я быстро отвесила себе мысленную затрещину. Приди в себя, дорогая, надо выяснить, что происходит и как лучше эту встречу использовать. И, желательно все это провернуть без смертельно-опасного… Шанила? Интересно, что это за расы? Вряд ли брюнет человек. Блондин больше похож на эльфа.

– Ох, – интересно все же, откуда я знаю этот язык, а? Ведь не на русском мы говорим! – тиры, – подобрала обращение с запинкой, – я вынуждена откланяться! Перепутала дверь, – честно созналась – и быстро нырнула назад под хохот темноволосого преподавателя.

Так. Только хуже сделала, мужчины те ещё сплетники! Ещё не хватало, чтобы меня за чью-то любовницу принимали! Ладно, «между прочем это мы переживём». Вопрос дня: как отсюда выбраться? И попасть в местную приемную комиссию?

Вот уж не думала, что буквально через десять минут я буду под подбадривающее пыхтение снова уменьшившейся до размеров статуэтки лиськи ползти… по стене! По подоконникам, на загляденье большим, если быть точнее. Ползем мы под покровом слабенького, найденного в одной из комнат артефакта невидимости, как сказал Ихме. Героически пыхтим.

Почти добрались до того подоконника, где виднелось раскрытое окошко (подоконники были разделены такими маленькими «пустотами», что казались почти сплошной линией, идти было нестрашно, если не смотреть вниз). Так вот тянусь я пошире открыть створку, надеясь разжиться хоть какой-то адекватной одеждой подходящего размера, как сбоку раздается оживленное:

– Псст, стой, там Химера ещё не ушла! Если увидит – вылетишь со свистом!

Надо ли говорить, я чуть не вылетела, вернее, не улетела, в этот же самый момент? Только вниз, а не из академии!

Оборачиваюсь – никого нет. Пытаюсь вглядеться в пустоту, надеясь, что это был не глюк, и тут раздается недовольное:

– Ну что за девчонки пошли, а? На нас смотри, прямо на нас! И взгляд расфокусируй, вас что, совсем не учили видеть сквозь простейшие артефакты? Чем вы там занимались на первом курсе? Таких неучей только в штрафники…

Уж не знаю, помогло ли то, что таращилась изо всех сил в пустоту, или просто мне, наконец, позволили увидеть, но едва заметная голубая дымка расступилась – и передо мной предстали два парня. Один точно человек – рыжий, как огонь, с задорными веснушками, лукавыми зеленющими глазами и плутовской ухмылкой. А второй… даже не знаю, к какой расе его причислить. Вроде бы выглядит как человек, только на висках виднеются чешуйки, а зрачки в глазах – кстати, насыщенного, невероятно светло-голубого оттенка – вертикальные.

Первый смотрел на меня с интересом и доброй насмешкой, второй – с легким пренебрежением.

– Она любовница одного из мастеров, разве непонятно. Наверное, не хотела, чтобы засекли, понятно ведь, что все равно на ней не женятся. К тому же за такие игрища на территории Академии и мастеру может сильно влететь, вплоть до частичной блокировки силы, – протянул голубоглазый с легкими шипением в голосе, от которого по коже мурашки пробежали.

– Ну и дела, – усмехнулся рыжий, – тогда тем более к Химере не суйся! Помочь тебе спуститься-то? До наших казарм проводить?

Вот же изменчивый хурдыг, и что делать? Как объяснить-то все?

Не знаю, почему я в итоге не стала врать. Может быть, что-то толкнуло изнутри, а, может, просто поняла, что ничего внятного и заслуживающего доверия придумать не успею.

– Ребят, – выдохнула, чувствуя, что сейчас из меня будет очень симпатичная сосулька – на улице-то холод, на дворе снег вон лежит, – я, кажется, не в своем мире, да? Попала сюда меньше суток назад, ничегошеньки не понимаю! Заперли меня в какой-то комнате, а я домой хочу! – Хлюпнуть носом вышло ну очень достоверно – потому что правду же говорю!

Оба адепта – а, кажется, это были именно они, тут же посерьезнели.

– Надо, наверное, к ректору, – неуверенно предложил рыжий, – у нас ведь таких, – выделил он слово голосом, – не бывает. Не должны они сюда попадать, только в Каэрта.

У меня аж сердце зашлось. Никакого ректора, я этого не переживу! К счастью, второй адепт был со мной согласен.

– Нет, с ума сошел что ли? Сколько у Лорда Айто сейчас работы, не подумал? Давай к нам! Там уже подумаем, что делать. И… – от его пальцев отделилась светлая дымка и укутала меня. Тут же стало теплее, – вот так, согревающие чары. Люди быстро мерзнут. Я Шайесс, мой друг – Маррот.

– Эстер, – гордо кивнула, представив, насколько потешно мы сейчас смотримся.

Только стоять было уже откровенно страшновато.

– А ты молодец, – Шайесс окинул меня задумчивым взглядом, – не трясешься от страха, не кричишь… идем тогда. Раздобудем тебе одежду, накормимс-с и поговоримс-с, – мне показалось, или у него меж зубов мелькнул раздвоенный язык?

– А как… – голос предательски охрип, – как спускаться-то будем?

– А вот так, – с этими словами потенциальный самоубийца резко подался вперёд, обхватил меня за талию и как сиганет вниз!

Думаете, я орала? Нет, у меня от ужаса аж голос отнялся! Только колотила смеющегося парня кулачками по плечам, пока мы спускались прямо по воздуху во двор. Думала, нас поймают тут же. Накричат, выговор вынесут, преподов позовут – и плакал мой побег!

Нет. Никто не обратил внимание.

Даже когда бесцеремонный голубоглазый Шайесс подхватил меня на руки и быстро пошел по петляющим дорожкам куда-то в сторону деревьев и виднеющихся за ними зданий. Сопротивление доброте и заботе было бесполезным!

– Ты всегда такой наглый? – Наконец, выдохшись, почти миролюбиво поинтересовалась я у парня.

Тот, уже занося меня в тепло, откуда вкусно и притягательно пахло какими-то плюшками, внимательно посмотрел в глаза. Зрачок его чуть дрогнул, выдавая, наверное, эмоции.

– Женщины нуждаются в заботе. Какой же я буду мужчина, если не смогу уберечь одну девочку? У моей расы девочки – огромная ценность, – голос парня звучал непривычно серьезно.

Рыжий уже обогнал нас и открывал дверь комнаты.

– А какой ты расы? – Не удержалась я от очередного вопроса.

И получила в ответ ошеломляющее:

– Я наг.

Наг?! Это такие…чешуйчатые и с хвостом-сс? Вот это я попала!

Наверное, ещё ни один чешуйчатый не видел в глазах спасенной от замерзания девушки такого неподдельного, почти жадного восторга!

– А хвост… хвост дашь посмотреть? Это же можно? – Спросила почти жалобно.

В ответ раздался громогласный хохот рыжего.

– А ты… ахаха… проспорил! Говоришь, на шею прыгнет? Или будет визжать от страха? Ой.. не могу! А она тебе… хво-остик хочет увидеть… Самые серьезные намерения!

Нет-нет, я же не сделала ему предложение о замужестве, правда?

Я, не выдержав общей атмосферы, тоже расхохоталась, икая. И даже не заметила, в какой момент из глаз полились слезы облегчения. Впервые возникло ощущение, что здесь и сейчас я в безопасности.

А замуж? Нет, не дождетесь, разойдемся по-хорошему, господа! Попаданка желает учиться, а вовсе не жениться!

В общем, спустя некоторое время я глотала обжигающе-вкусный напиток, напоминающий наше какао, и закусывала плюшками. Тоже очешуенно вкусными, сделанными в виде снежинок, каких-то снежно-пряничных человечков, елочек, была одна даже в виде дракона!

Я почти чувствовала себя каннибалом, откусывая шикарному созданию сначала хвост, потом крылышки, а потом и до головы добралась… шоколадная глазурь… ням!

Все время, пока я насыщалась, парни терпеливо ждали. Их комната была небольшой, но на удивление опрятной. Заправленные кровати – довольно узкие, кстати, учебные столы – у каждого свой. Стулья, один большой шкаф, видимо, одежный, в углу, и один застеклённый, где стоит куча каких-то колбочек, спиралек, непонятных механизмов, маленьких коробочек, медальончиков, книг.

Книги! Боги мои, это было отдельное произведение искусства! Кожаные переплеты, явно непростые обложки с вытесненным рисунком, золотые уголки…

Татуировку на руке начало покалывать в тот момент, когда я надкусывала последнюю печеньку с жадностью хомяка. Сначала я думала, что просто запястье затекло. Потом – что плечо ноет. Но когда руку резко кольнуло – ойкнула.

– Что такое? – Шайесс резко спохватился.

– Н-ничего, – мотнула головой. Кто знает, как они к этому отнесутся? А ну как выдадут ректору – и здравствуй замужняя жизнь?

– Не лги нам. Дурно начинать знакомство со лжи, – вдруг нахмурился рыжий, и глаза его вспыхнули каким-то потусторонним отсветом.

– А вы мне кем будете, парни, чтобы я вам о себе сразу всю подноготную выкладывала? Много ли я сама о вас знаю? – Спросила спокойно.

Нет, конечно, мозг мой в этом мире как-то стремительно молодел, превращая меня в эдакого восторженного подростка, но не настолько же! Хотя, признаю, и они в чем-то правы. Лгать я никогда не любила. Недоговаривать – да, можно, но вот в открытую лгать…

В этот момент татуировку прошило жаром – и я зашипела недовольно.

– Такс-с, – и оглянуться не успела, как Шай был уже рядом и задирал рукав свежепожертвованной мне от щедрот неизвестной девушки рубашки, – брачный узор! – парень снова сорвался от волнения на шипение, и по его коже побежали чешуйки. – Откудас-с? Чейс-с? – Посмотрел внимательно.

Руку снова кольнуло. Я возмущенно заворчала.

– Оно жжется, колется, дергает! – Пояснила в ответ на заинтересованные взгляды.

Парни как-то слитно переглянулись.

– Не хочешь, чтобы нашли? – Серьезно спросил рыжик.

– Нет, – помотала головой.

– Ладнос-с, – со вздохом заметил змей.

Его пальцы вдруг быстро-быстро замелькали, а после воздух вокруг взметнулся серебристым дождем, руку сдавило клещами, потом словно ласково обдуло теплым воздухом, под конец немного подморозило и, наконец, отпустило. Кожу пощипывало, но брачная татуировка была едва заметна, кажется, если не приглядываться, и вовсе подумаешь, что на коже то ли грязь, то ли тонкие нитки шрамов.

– Ф-фсе, – Шайесс, слегка бледный и заметно осунувшийся, довольно отвалился от меня, сползая прямо на пол.

Рыжий Маррот смотрел на него с искренним восхищением.

– Ну и ну! Ну ты, выползень скальный даешь! Это ж магистерский уровень, остановить действие мощного родового артефакта!

Я тоже ощутила как-то внезапно снова приступ аппетита, но совесть любезно подсказала, что стоит налить чашечку местного какао моей персональной няньке и спасителю в одном лице. Змей только язык раздвоенный ошарашенно высунул, когда перед его носом показалась дымящаяся кружка и криво нарезанные мной бутерброды.

Увы, я была абсолютно и совершенно лишена женской тяги к готовке, мой максимум – вот такие вот полуфабрикаты. Однако Шайесс был совершенно счастлив, даже прижмурился довольно.

Воспользовавшись образовавшейся паузой, я не утерпела и спросила:

– А что ты сделал, Шайесс? Можно я тебя Шаем буду называть? Вы мне так помогли! Простите пожалуйста за мою недоверчивость, просто… меня ведь из моего мира похитили, я сюда попала не по своей воле…

Пришлось рассказать мою коротенькую историю. Про то, что должна была заменить дочку напыщенного эйцера на свадьбе, про то, как внезапно открылся портал, и я попала в храм, прямо на бракосочетание уважаемого ректора. Как он объявил, что я его невеста и принес сюда…

Даже про странное предсказание из гадальной печеньки – и то вытянули!

– Интереусноу-я истори-я… хозяушка предпри-имчивая, мряу, добрау-я, муррм, умнау-я… – раздалось вдруг в тишине.

Мы все как подскочим!

А из-под кровати одного из парней выглядывает наглая пушистая морда. Черненькая. С горящими желтыми зенками. Весьма упитанная такая, хвост трубой,

И вот эта морда потягивается, показывает нам остренькие впечатляющие когти.

– Мрраус! – Выдыхает рыжик. В его руках начинает плясать что-то огненно-яркое.

Котище размером с упитанного большого пуделя недовольно морщит нос, разражаясь протяжным мяуканьем. Кажется, нас обложили… на кошачьем.

– Ты, конопа-утый полукровка, меня тут не пуга-уй, я к хозя-ушке пришел…

Что-то мне кажется, что это уже не кот, а натуральная маленькая пантера. Ушки кругленькие, не заостренные, попа упитанная, хвост гладенький, да и вообще вся шерсть котейки стала как будто приглажена.

А минуту назад точно был обычным котом!

– Ты мне тут друзей не пугай, мрякс пушистый! – Возмущенно поднимаюсь – и как хвать за мохнатое ухо.

Ни за что бы в жизни так не поступила на Земле. Никогда. Если кот такого размера куснет или царапнет – не только заразу внесешь, но и вовсе без пальцев останешься. А тут откуда-то была полная уверенность в том, что мне пушистый вреда не причинит – не осмелится. Даже напротив – от него сплошная польза будет.

И правда. Под моей рукой черненький притих, как-то весь съежился, снова обычной котейкой становясь и стыдливо пытаясь спрятать морду в лапах.

– Благие валенки, чтоб мне так жить, – раздался ошарашенный шепот рыжика.

– Может мне хоть кто-нибудь объяснит, что все-таки Шай сделал с брачной татуировкой и чем вас так напугал этот черный мрякс?

Точно, будет Мряксом. Очень даже соответствующее суровой кошачьей морде имечко.

– Ну… – кажется, три заговорщика выжидающе переглядывались.

И ведь не заставишь, если решат промолчать! Что с ними будешь делать? Собственно, этот мир мне по-прежнему чужой, я мало что могу о нем сказать, и нет никаких гарантий, что это действительно очаровательная детская сказка, а не, скажем, магический триллер с элементами боевика.

Милый зимний триллер, хих. С Ходоками и ледяными драконами, не иначе.

– Эстер, ты садись, ладно? Что-то ты разнервничалась, – покачал головой Маррот.

А я что? Села на небольшую софу, втиснутую у стола. Кошак улегся рядом, положил голову мне на колени. Машинально начала чесать его за ушами, постепенно расслабляясь.

– Нормальная я, – пробормотала, уже приходя в себя, – лучше вы нормально все объясните…

– Ладно. Я попробую начать с того, что сделал сам, – Шайесс уже немного пришел в себя и перетек на стул. Я даже залюбовалась – настолько это вышло у него естественно, хищно, гармонично…

– В общем-то ритуал не то чтобы сложный, но довольно кропотливой, а ещё – редкий, мало кто его знает и мало кто осмеливается применять. Все же вмешательство в чужие любовные дела или родовые договоренности у нас не приветствуетс-ся, – заметил змей.

Дело было так. Блокировка родовой, а тем более брачной магии, пусть даже на время – штука тонкая и опасная. Роду может и не понравится, оказывается. Вернее, магии рода, а это не нечто одушевленное, но, тем не менее, обладающее неким подобием своего сознания.

В общем, как разозлится это нечто, каа-ак наградит тебя каким-нибудь неприятным проклятьем. К счастью, Шайессу это не грозило. На нагов проклятье не ложатся, да и вообще чужая сила их обычно просто «не видит». Поэтому именно наги считаются самыми опытными мастерами по работе с чужой родовой магией.

И заклинание, способное заморозить брачную татуировку, разработали тоже именно они. Более того, отличился в этом предок Шая, умудрившись таким образом вообще отбить чужую невесту. Шай был доволен, как слон. Такой обожравшийся питончик даже скорее, сидит, вальяжно развалился, едва не облизывается, глаза блестят, волосы рассыпались, пиджак расстегнут…

На Земле мне было очень сложно общаться такими вот красавчиками, да и не было им до меня дела. А здесь… не то, чтобы несложно, но как-то само собой выходит. По крайней мере, с этими двумя.

– Ладно, с этим-то понятно, а чего вы Мрякса так испугались? – Я почесала котейке грудку, за что удостоилась грудного мяуканья. Как трактор завели!

– Урмяууу, ещё-уррр, хозяу-шка! А потом покорми, расчеш-шии, молочка налей… и мясца, – блеснули острые зубки, – наложиу! Не каждый день к тебе такие гости приходят. Я тебя-у теперь охраняуть буду!

Такого Ихме выдержать уже не могла!

Миг – и пушистый вихрь с боевым кличем:

– Я сама от кого хочешь хозяйку защищу, коврик блохастый! – Бросилась боевая лисица вперед, прямо на кота.

Прямо ему на хвост. Тот отбиваться. Мы – провожать их ошарашенным взглядом.

– Чувствую, поимеем мы с тобой проблем ещё, Эстер, – вздохнул Маррот, – это же мрраус! Боевые коты трау! Ах да, ты же не из этого мира… но вот что странно – потер подбородок рыжий, меланхолично проводив взглядом катающийся комок шерсти, – мррауссы не служат никому, кроме трау. Да и песец явно непростой, дух-хранитель…

А я ведь попой чуяла, что наследство было с подвохом! И все эти разговоры о том, что его приставили ко мне некие личности из другого мира… и что я сама отсюда…

Бум. Хрясь. Бамс. Ой! Шкаф с колбочками опасно зашатался, и в тот же миг длинный змеиный хвост ухватил обоих буянов и притащил к нам. А я как завороженная смотрела на то, как переливаются перламутровые чешуйки, как блестит острый наконечник на хвосте, как перекатываются сильные мышцы, когда хвост складывается кольцами…

Мощь притягивала. Мощь восхищала. Как хотелось самой стать сильнее!

– Почему вы мне помогаете? Неужели лишь по доброте душевной? – Подняла я голову на парней. – Ведь вы всего лишь адепты, а этот Айто – ректор, да ещё и аристократ?

– Ты растеряна и испугана, – пожал плечами Маррот, – что мы, дурные, девчонку травить, что ли? Как браслет на тебе оказался, ты и сама не знаешь, что делать – пока не понимаешь, на Землю тебе не вернуться… да и есть сомнения, что…

– Что я с Земли? – Уточнила тихонько, глядя, как хвост растащил драчунов по разным «колечкам». – Что я человек?

– Хм… – Они снова как-то синхронно переглянулись, – да.

И в этот момент как грохнет! Где-то в районе Академии. Сначала грохнет, потом рыкнет, потом раздастся звук, как будто пропеллер жужжит. Парни подхватились, побежали к окнам, а я с ними заодно.

Если существует на свете сказка – чистая, светлая, ясная. Сказка, которая завораживает, околдовывает, заставляет верить в добро и настоящие чудеса – то это она! Вернее, он. Дракон. Огромный, с чешуей, отливающей серебром, с алыми шипами на хребте и весьма яростным нравом, судя по очередному раздавшему рыку. Крылья взмели воздух – и дракон взлетел, удаляясь от Академии все дальше и дальше, пока не превратился в совсем крохотную точку.

Сердце кольнула тоска. Ужасно захотелось вдруг оказаться в небе и взлететь с ним! Выше и выше! Мимо облаков, мимо гор, замков, когда вся земля проплывает под крылом…

Привел меня в себя возглас:

– Ничего себе ректора раздраконило!

– Мне даже как-то неловкос-с, – змеисто ухмыльнулся Шайесс, отнюдь не выглядевший недовольным.

– Он же изменяющий, – выдохнула, – почему он дракон?!

В ответ синхронно пожали плечами.

– Этого никто не знает, – ответил неожиданно Маррот. Мне он казался более молчаливым, несмотря на огненный колер, – все адепты, поступая в Академию Серебряной Крови, дают клятву о неразглашении её тайн. Так что мы знаем только факт. Ректор тоже полукровка. Но почему так, и чем это нам всем грозит…

Академия Крови. Я тихонько перевела дух. Что это такое и с чем её едят?

– В любом случае, тебе пока не о чем беспокоиться. Ты мой друг, Эстер. Я ценю твои словас-с, – заметил великолепный змей, – и хвостс-с… можеш-шь потрогать!

Ну, если хвост можно… сам напросился, змей!

Спустя полчаса шебуршения, мешка потраченных на почес зверушек нервов, поглажа, покуся, и прочей возни мы, наконец, пришли к некоему консенсусу. И сотворили на коленке промежуточный план по моему обживанию в этом мире.

Мне на самом деле повезло с первыми знакомыми. Таких друзей, наверное, у меня никогда не было. Парни, при этом, не проявляли чисто мужского интереса – я бы заметила, а относилось, скорее, как к младшей сестренке. Может, это потому, что я проговорилась о возрасте, а двадцать три для них – это ещё соску сосешь?

Оно и к лучшему. Ещё не хватало мне ухаживаний и приставаний… уже с избытком досталось!

Кстати, про свои тревоги и первого попавшегося на пути изменчивого эйцера я рассказала. Шайесс посоветовал, как налажу отношения с ректором (мечтатель!), обратиться к нему за помощью. Эрцгерцог считался лицом в Империи изменчивых Мастеров очень влиятельным, другом императора, и наказание за подобные игры с порталами в закрытый мир и похищение грозило авантюристам серьезное.

– Этот эйцер тебя не найдет здесь, не волнуйся, – добавил Маррот. А Мрякс согласно промяукал.

Так вот, первое и самое главное – моя «история». Как сказали парни, не попадают в Академию Сангрэ, она же Академия Серебряной крови, просто одаренные маги! Нет. Здесь учатся полукровки (чаще всего), с мощным, но нестабильным даром, и обязательно одной из граней их дара должна быть магия холода, льда, снега или мороза.

Если во мне этой силы нет – поступить я не смогу, и они будут бессильны. Да и взяться здесь, на территории самой Академии, из ниоткуда, я тоже не могу. Мне нужно прийти сюда снова на Испытания, как будущей адептке. И прийти замаскированной… потому что ректор меня видел, да и кое-кто из преподавателей, увы.

Мысленно я покраснела. Было неловко.

– Жалко я не эйцер, – впервые высказала эту еретическую мысль, – так бы р-раз – и поменяла цвет глаз и волос, а то и черты лица!

Парни как-то подозрительно довольно переглянулись, а потом Шай, вернувший себе ноги – и быстренько натянувший брюки, уединившись за дверцей шкафа, довольно прошипел:

– Этосс-с мы можем ус-строить! Одевайс-ся! Пойдем тебе заводить родственника!

От такой постановки вопроса я сначала опешила, а потом… Колбочки-мешочки, как же интересно в этом мире жить!

Я за день испытала столько, что, кажется, уже месяц здесь! И это ещё не конец!

А то, что перед глазами то и дело встают синие глаза… бессовестные, холодные, красивые… лорд Неймир очень красивый мужчина. Наверное, и руководитель отличный, о нем явно отзываются с уважением.

Но мне нельзя позволить себе им увлечься. Вот нисколечки! Хватит уже, наигрались в отношения на Земле! Жаль, что вернуться в Перелом года никак не получится, хоть всех магов обойди – это я из парней уже вытрясла. Ну не работают порталы – и все тут! Как бы по частям не переместиться при попытке, а нам такого счастья не надо!