Бракованная для Альфа Деканов

Веста

Моя цель — попасть в спальни кураторов.

Я нервно беззвучно выдохнула сквозь стиснутые зубы. И продолжила красться в ночном сумраке академических апартаментов. Вышла из своей комнаты в общую гостиную и вскоре добралась до нужной двери.

Прислонилась ухом.

Замерла, прислушиваясь.

Тишина…

Да, всё правильно. Кураторов за дверью быть не должно. Ведь я просчитала каждый шаг. Но сердце всё равно испуганно колотилось в груди. Мой золотой хвостик встревоженно изогнулся, щёлкнул раздвоенными кончиками.

В военной академии я на особом положении.

В плохом смысле.

Нет — меня ни в чём не подозревают! Пока что… (иначе разговор был бы иным!) Просто я здесь как белая ворона. Самая слабенькая. Самая миниатюрная. И поступила на обучение поздно… при подозрительных для всех обстоятельствах. Никто в лицо мне этого не говорит — но за спиной очень даже шепчутся.

Пока нет других вариантов — мне выделили комнату рядом с апартаментами моих кураторов – боевой двойкой – парой шиарийских мужчин-близнецов. Двое мужчин – две катастрофы!

Двое мощных альфа-самцов, крупнее людей, со смертоносными своенравными хвостами, которые так жутко на меня щёлкают острыми раздвоенными кончиками – точно меня облаивает стая бойцовских собак! Жутко!

Угрожающе…

Так ещё и у меня с ними отношения не заладились!

Я просто хожу как тень по стенке в этой академии.

А теперь вот – вышла из своих комнат после отбоя! Нарушаю устав. И должна проскользнуть в личные апартаменты кураторов. Найти в их вещах кое-что… что они у меня забрали! И ни в коем случае нельзя, чтобы меня обнаружили. Иначе… Нет-нет! Не буду думать!

Я нервно заправила за ухо выбившуюся прядь волос шоколадного оттенка. “Типичный-человеческий окрас” – ещё один повод для косых взглядов за спиной в шиарийской военной академии!

Я не решилась коснуться дверной ручки — отпечатки легко прочитать! Вместо меня на ручку двери нажал мой золотой хвостик. Та беззвучно приоткрылась… За ней чернота.

Тут нет замка, потому что кураторы должны быть доступны для студентов даже ночью. Для экстренных ситуаций. Но думаю этим опасным шиарийцам и во сне не могло присниться, что кто-то проникнет сюда для кражи… Это же просто самоубийство! Но для меня страшнее не вернуть мою вещь.

Я заглянула во тьму комнаты — и не решилась так сразу войти. Невольно ужас сжал горло, словно меня душили чьи-то ледяные пальцы. Что буду делать, если в момент, когда буду рыться на полках, загорится верхнее освещение и выяснится, что кураторы ни на какой ни на вахте! Что если я неправильно посчитала график их дежурств?

Что если меня поймают на нарушении режима…

Они и так думают про меня хуже некуда. А уж тут…

“Веста, хватит паниковать!” — сказала я самой себе. И решительно сжала руки в кулаки – до боли впившись в кожу ладоней собственными ногтями! А потом всё же скользнула в темноту. И замерла. Принюхалась…

У шиарийцев хорошее обоняние, а я была наполовину шиарийка. Мой золотой хвостик водил кончиками из стороны в стороны, будто настороженная змея.

Тут пусто. Кураторов нет. По крайне мере в этой комнате… Во тьме проступают очертания шкафа, стола и ещё двух дверей. Я перемещаюсь бесшумно, а мой особый псионический щит, что обволакивает, как вторая невесомая кожа, делает меня невидимой для камер и датчиков – я научилась этому трюку за годы притворства.

Благодаря этому мой главный секрет на прошлом месте учёбы так никто и не вызнал. Что ж, и здесь этого тоже не произойдёт. Ведь на кону моя жизнь.

Может, я и маленькая, может, я и полукровка – но уж гнуть свою линию умею! Даже если кураторы поймают и будут меня пытать – не открою им свой секрет! Иначе они первые же и сломают мне шею, и не посмотрят, что я частично шиарийка – маленькая, с изящным золотым хвостиком и формально – числюсь представителем их расы.

Прибьют.

Точно прибьют, не дожидаясь разъяснений. И скажут, что это был несчастный случай.

Нет – лучше! Скажут – обезвредили опасную преступницу, может, их ещё и наградят!

Я начала мысленно пыхтеть от возмущения и обиды. Я ведь не виновата в том, что со мной происходит! Мне даже нельзя ни с кем это обсудить…

Раньше такие как я не выживали. Но моя семья нашла способ скрыться от системы. И меня научили скрываться. В итоге я сумела обмануть своих кураторов. Пока они везли меня в академию, где я должна отучиться по закону — так и не распознали, кто я на самом деле. (На моё счастье!) 

Ха, мы все такие из себя альфа-самцы, слушай и повинуйся. Да вот сейчас прям! Разбежалась и присела в реверансе!

Но надо отдать должное – кураторы были очень умны и проявляли подозрительную для чистокровных шиарийцев холодную расчётливость. Так что не стоило их недооценивать. Может… они и поселили меня так близко — потому как что-то заподозрили!

Не теряй бдительности, Веста. Никому не верь. Никогда. Ни на секундочку. Ведь ты всё ещё жива только потому, что всегда осторожна – днём и ночью, постоянно.

Именно поэтому – я сейчас обыскивала комнату кураторов со всеми мерами предосторожности. Открывала хвостиком шкафы, заглядывала на полки. Ну где же… где же оно?! Это точно они забрали. Больше некому! Только у кураторов был доступ к моим вещам!

Пока я планомерно обыскивала комнату, мысли кружились вокруг того, как меня вообще занесло в военную академию шиарийцев. Ведь именно от этой расы мне надо было держаться как можно дальше. В особенности сейчас! Когда у моего хвоста период цветения…

Это специфический опасный период, которого не бывает у обычных шиарийцев. Они о таком даже и не знают… В этот период мой хвостик особенно взволнован. Он неистово желает найти себе пару и с ней… запечатлеться. При том реагирует только на хвостатых… А в академии хвостатых битком! Но пока что мой хвостик на них мало откликался (слава космосу!!!). Похоже и он понимал, что от ТАКИХ хвостатых надо бежать строго в противоположном направлении! 

Огромные, состоят из сплошных мышц! А рост у них — огого — голова устала смотреть наверх. А ещё — я-то росла с обычными людьми, и тот факт, что альфа-самцы шиарийцев везде ходили во двое — был для меня безумным.

Братья. Близнецовые пары. А ещё они брали себе одну жену на двоих!

Дико. 

Я выросла среди людей и этот шиарийский семейный институт не очень пока приняла, но идея иметь двух мужей – вроде моих жёстких кураторов – светловолосого холодного расчётливого Ларса и черноволосого агрессивного взрывного Дрейка… что если б с ними... то есть если бы они меня… 

И дальше мои прогнозы распадались на спектр. Неприличных вероятностей.

Даже не надо было особо стараться и подключать особые ментальные способности псионика.

И так ясно, что будет горячо и ещё – что моё хрупкое девичье тело даже мельче, чем у среднестатистической землянки – не потянет темперамент шиарийских самцов! Их поцелуев, рук, языков, и главное – их нефизологически огромных, мощных членов…

– Что ты здесь забыла, Веста? – вкрадчивый тихий голос позади меня парализовал. Он принадлежал куратору Ларсу!

Наша маленькая изящная Веста
Как вам?

Жизнь пролетела перед глазами. Внутри всё заледенело от ужаса. Я так и застыла с мужской рубашкой, чьи карманы я только что проверяла. От страха голова совсем не думала. Мой хвостик разволновался, изогнулся дугой, защёлкал кончиками.

В темноте этот звук был как лязганье ножниц.

Я бессмысленно хватала ртом воздух, судорожно пытаясь придумать, чтобы такого убедительного соврать… И все идеи были провальными! Мамочки! Так я здесь и умру.

И тут мою талию обвил хвост. Не Ларса, второго куратора – Дрейка! Уж не знаю как, но я их различала. И видеть мне для этого было не нужно.

Чужой хвост притянул к мужскому телу. Мои лопатки ощутили жар и твёрдость торса Дрейка. Мужские ладони легли на мои руки, которые всё ещё держали рубашку. Кожу у самого уха опалило его дыхание.

– Причина для нарушения внутреннего распорядка академии, – жарко и зло цедил Дрейк мне на ухо, – должна быть очень веской, адептка…

Меня затрясло. Надо соврать…

Что говорить… Что говорить?!

– И зачем вам моя рубашка? – мои бёдра обвил хвост Ларса. Его золотые глаза вспыхнули в темноте. — Что вы здесь вынюхиваете?

Теперь я стояла, зажатая между своими мощными кураторами. Сзади черноволосый Дрейк. Спереди – Ларс. И оба агрессивно настроены. Я чувствовала это в потяжелевшем воздухе. 

Я задыхалась. От ужаса!!

— Отвечайте, виана-адептка! — рыкнул Дрейк. — В военной академии незаконное проникновение карается по всей строгости! Мы имеем право прямо сейчас подвергнуть вас допросу с проникновением в разум.

Я аж вздрогнула от его слов. И слёзы на глазах выступили совсем непритворные.

— Нет-нет, я…я… — Безумная идея щёлкнула в моём мозгу. Не веря что это делаю, положила раскрытую ладонь на мощную грудь стоя́щего напротив меня Ларса, – я… просто… просто…

– Отвечайте нормально! 

– Я здесь потому что…

– Что?!

Вдох-Выдох

Мне же капец!!!

– Вианы-кураторы, я здесь потому что вы мне очень понравились! Я в вас влюбилась!

декан и куратор Весты  -Дрейк - агрессивный властный опасный...

декан и кратор Весты - Ларс - холоден, пронициателен и не менее опасен чем его брат!...
Как вам герои?
Встретили кого-то знакомого ?...
Ваши авторы -  Ева Арманда и Миа Мори от души благодарят вас за доверие!
Дорогие читатели, каждый ваш лайк и коммент - для нас большая радость и вдохновение!
Мур!
Спасибо, что вы с нами !

Веста

одним днём ранее

Я шла по широкому светлому коридору академии и невольно вжимала голову в плечи. 

Пальцы вцепились в ремень тяжёлой сумки так, что костяшки побелели. Мой золотой хвостик нервно обвил лодыжку, прячась за ногой. Мимо сновали студенты — огромные шиарийцы с мощными хвостами, щёлкающими острыми кончиками. Смех грохотал вокруг, как обвалы камней.

Меня такое количество огромных хвостатых мужчин вводило в ступор. Агрессивные щелчки хвостов со всех сторон пугали. Казалось, меня затопчут и даже не заметят!

Хотя я наполовину шиарийка, но росла-то с людьми. До восемнадцати лет без проблем скрывала свой хвостик и училась в человеческой академии… Пока меня не раскрыли!

По закону первое образование шиарийка (даже если наполовину!) должна получить среди представителей своей расы в аккредитованном Шиарией учреждении.

По документам меня вырастила тётя. А родителей якобы нет… Так что и оспорить решение некому. 

Так что меня очень быстро перевели. И не куда-то! А в военную академию. Но это потому, что я сама так выбрала. Мне пришлось… Ведь это единственный шанс, чтобы… чтобы…

— Ой! — я врезалась лбом в горячую спину куратора Дрейка.

Оказывается, он остановился, а я так задумалась, что пропустила. И вот — врезалась. Сразу испуганно отшатнулась, отчего сумка съехала в сторону, перевесила меня. Потеряв равновесие, я полетела на пол!

Но мощный хвост виана Дрейка молниеносно обвил мою талию, вернул в вертикальное положение и также быстро соскользнул.

— Опять в облаках витаете, адептка? — грозно спросил брат виана Дрейка, куратор Ларс.

Я вскинула испуганный взгляд на своих сопровождающих — двух высоких, мускулистых шиарийцев в военной форме — деканов этой Академии. Пожалуй, самых пугающих мужчин, каких я только видела в жизни.

— Вы вообще слушали, что я вам говорил? — грозно нахмурился темноволосый виан Дрейк. От него исходила такая подавляющая энергия, что у меня ослабели колени.

— Д-да… — ответ вырвался сам собой. От испуга!

— Тогда повторите! — раздражённо щёлкнул серебристым хвостом его брат-близнец, виан Ларс. 

Деканы отличались мастью, Ларс светловолосый, а Дрейк с тёмными волосами  –   шиарийская близнецовая классика: один близнец почти всегда темнее а второй светлее. А по чертам лиц мужчины были очень похожи. Но это только на первый взгляд. 

Я уже заметила, что Дрейк куда чаще хмурился, отчего меж бровей часто обозначались суровые заломы. Будто всё время злился, кипел от ярости.

А Ларс в основном задумчиво щурился, пронзительно оглядывал собеседника  –  точно расстреливал ледяным взглядом! Поэтому выглядел как будто всех вокруг презирает. А может, так оно и было. Ну а если не всех, то меня так уж точно… 

Но оба мои куратора никогда не улыбались. По крайней мере, я ни разу не видела! И подозревала — что деканы если и бывают счастливы, то только когда кромсают врагов… 

И я их врагом становиться ни за что не хотела!

И всё равно вот — разозлила.

— Ну так что, адептка?

Я сжалась под пристальными взглядами. Крепче прижала к себе сумку. Правда была в том, что я отвлеклась и всё прослушала. И не могла ничего повторить.

а как вам такой вариант малышки Весты, мурр?

— …простите, — шепнула я.

По лицам мужчин можно было легко прочесть, что они обо мне думают. Явно воспринимают как камень, который повесили им на шею. И с которым им теперь таскаться и нянчиться.

— Вы сами захотели тут учиться, виана, — сощурился Ларс. — Вас взяли без экзаменов, как особый случай… Но это не значит, что вы не вылетите отсюда уже завтра со скоростью пикирующего штурмовика.

Теребя ремень сумки, я попыталась объясниться:

— Тут всё непривычно. Я случайно отвлеклась…

— Оправдания оставьте при себе, адептка, — рыкнул Дрейк и вдруг наклонился и выхватил из моих рук тяжёлую сумку, которую я еле тащила. Легко перекинул себе на плечо.

Я растерянно моргнула.

Ох! Это плохо!

Ведь внутри лежит та единственная вещь, что поможет связаться с родителями. (которые на самом деле у меня есть!) Вещица, конечно, выглядит как обычная нано-флешка, её не должны распознать, но всё равно… 

— Нет-нет, я сама понесу! Верните! — я потянулась, чтобы забрать.

— Вещи пройдут досмотр, виана, — отрезал Дрейк. — И только потом будут доставлены в вашу комнату. 

— Но…

— Никаких «но». Вот вылетите отсюда, тогда можете делать что хотите. Могу организовать это уже сегодня.

Он сверлил меня взглядом и ждал ответа.

Я от обиды закусила губу. 

Будь моя воля — да я бы тут ни минуты не задержалась! Но решала не я… а обстоятельства. Я должна продержаться до тех пор, пока родители меня отсюда не заберут. Хотя бы неделю! Максимум — месяц. Потому что это единственная шиарийская академия, которая находится на спутнике, а не на планете. Только отсюда меня смогут забрать. Только отсюда я вообще смогу с родителями связаться.

Не дождавшись от меня ответа, Дрейк хмыкнул.

— Не отвлекайтесь больше, адептка, — и кивнул на шумное помещение справа. — Здесь находится столовая. Приём пищи строго по расписанию, его найдёте в вашем коммуникаторе. Пропустите — останетесь голодной.

Я заглянула в помещение.

Заметив меня, обедающие за столами студенты обернулись, оценивающе защёлкали хвостами. Там был и столик с девушками-шиарийками. Самая крупная из них фыркнула и сказала на ухо своей подружке: “И эту мелкую полукровку к нам определили? Да её же ветром сдует!”

Мой слух был острым. Так что я, конечно, всё услышала…

То, что я полукровка сразу выдавал цвет моего хвоста — золотой.

Я этого не стеснялась. Но ясно, что другие могли относиться предвзято. С другой стороны — плевать. Я не собиралась заводить друзей. Я здесь вообще ненадолго!

— А здесь, — Дрейк тем временем толкнул другую дверь, — будут проходить занятия по теории. Секунда опоздания и вас не пустят, адептка Веста. Потеряете баллы. Уйдёте в минус — отчисление автоматом.

Отчисление… Для меня это значило, что переведут в гражданское учебное заведение — они все планетарные. Я этого допустить не могла.

— Я не опоздаю, — заверила деканов.

Ларс недовольно дёрнул уголком по-мужски красивого рта. Было ясно, что деканы уверены — это вопрос времени, когда меня отсюда выкинут. А моё желание учиться именно здесь — блажь молодой дурочки. 

И похоже, это не только их мнение.

Я то и дело ощущала на себе оценивающие взгляды других студентов, которые очень быстро становились скептическими. И даже презрительными.

“Плевать!” — воинственно думала я.

Кураторы повели меня дальше, и вскоре мы подошли к новой аудитории… Ларс ввёл запрос на ИИ-панели. И стена стала прозрачной, как стекло. За ней раскинулась огромная площадка для тренировок, разделённая на крупные секции. 

В некоторых студенты-шиарийцы в боевых комбинезонах сражались с голографическими врагами, используя псионические силы. Создаваемые ими воздушные копья пронзали врагов. Те очень натурально падали и истекали чёрной кровью. В других зонах адепты отрабатывали удары хвостами, работая, как с манекенами, так и с друг другом. 

Мой золотой хвостик заинтересованно выгнулся, направив кончики на стекло. Я ощутила его нетерпеливую дрожь. Такая всегда начиналась в период «цветения». Мой золотыш желал найти себе хвостик в пару. Люди для такого не подходили — а тут хвостов море — выбирай любой. 

Вот только… меня напрягало, что голограммы, которые жестоко кромсали студенты — это сплошь были многорукие, многоногие существа… под названием «метаморфы». Нет, конечно… они обычно крайне уродливые и очень злые. Но разве так всегда? К чему такая жестокость? Без всякого разбора…

А мой хвостик тем временем заинтересованно щёлкнул, показывая кончиком на какого-то особо яростного хвостатого студента. Тот как раз разрубил метаморфа и теперь шинковал его на мелкие кусочки.

«В этой академии подходящих тебе в пару нет», — мысленно сказала своему хвостику. И тот печально поник.

Такой вариант деканов Ларса и Дрейка...
как вам? Какой больше нравится?

***

Дорогие читатели! Мы очень рады вашим лайкам и комментам, они для нас - огромная поддержка и вдхоноение!
Спасибо!
Ваши Ева И Миа :) 

Конечно, хвостик всё же на моей стороне. Он часть меня. И не станет глупо подставлять. Запечатление в период цветения — это тебе не шутка. Тут надо выбирать с умом. Ведь у такого выбора будут серьёзные последствия! А часто такое решение и вовсе — навсегда.

Получается, хвостик выберет, а нести последствия выбора мне.

Но слава космосу — одно из условий для запечатления — сплестись с другим хвостом! А это очень интимно для шиарийца. Направо и налево никто таким не занимается.

«Так что я в относительной безопасности», — думала я, глядя на тренировочный зал через стекло. Движения студентов-шиарийцев завораживали… Они двигались как хищные звери!

— Завтра первая тренировка, — тем временем объяснял Ларс. — Поблажек не будет.

— Я справлюсь! — твёрдо сказала я, посмотрев на кураторов.

Ох, надо было видеть лица Дрейка и Ларса. Ни капли веры! Даже из вежливости не изобразили.

Не удивлюсь, если они заранее позовут врачей на тренировку — чтобы те меня спасали, когда я начну умирать от сверхнагрузки. Я и правда не очень сильная… но ради цели — обязательно справлюсь!

— Посмотрим, — сухо отозвался Ларс.

— Что ж, экскурсия закончена, адептка, — продолжил Дрейк, — ваши вещи вечером найдёте в комнате 78-Б. Это рядом с нашими личными апартаментами. Потому что пока свободных комнат в общежитии нет. Учебники загрузите на планшет в главном терминале. Там же получите форму. Сегодня у вас только теоретические занятия. По завтрашнему дню всю информацию найдёте на коммуникаторе.

Я активно закивала.

Кураторы скептически повели хвостами. А потом развернулись. И не прощаясь ушли. Когда их фигуры скрылись за поворотом, я прислонилась к холодной стене, пытаясь унять дрожь в коленях. Уф! Всё же присутствие альфа-самцов давит. Перед ними и язык немеет, и ноги не держат.

— Не переживай, новенькая, — раздался над ухом весёлый голос. Оказалось, ко мне подошёл студент-шиариец с красной гривой густых волос и с красным хвостом. — Деканы пугают, но они тебя не съедят. С ними будешь в полной безопасности… как и с любой близнецовой парой шиарийцев. Вон, глянь… про меня там тоже есть. — Он игриво повёл хвостом, обозначая интерес, а потом кивнул на стену рядом с тренировочным залом.

Это оказалась виртуальная стена наград.

Я шагнула к ней. На голубоватой проекции высвечивалась информация обо всех успехах студентов и преподавателей, которые они зарабатывали во внешнем мире. И количество регалий возле имён Ларса и Дрейка зашкаливало.

«За уничтожение метаморфов в секторе Дельта…»

«За ликвидацию метаморфов в секторе Мио…».

«За предотвращение заражения метаморфами в…».

Я сглотнув ком в горле.

Похоже, Деканы назначили метаморфов своими главными врагами.

— Но разве не бывает хороших метаморфов? — спросила я студента. — Например те, у кого от метаморфа процентов десять генома? Или те из них …кто не хотел таким быть?

Парень фыркнул, будто я глупость сморозила.

— Ты что, с астероида упала? Есть правило: встретил метаморфа — убей. И чем быстрее, тем лучше. Особенно тех, кто маскируется под людей. Я бы таким сразу голову сносил без разговоров.

Мой хвостик с тревогой обвился вокруг моей голени, будто пытаясь спрятаться. Я натянуто улыбнулась.

— Поняла. Спасибо...

— Я, кстати, Шинру.

— Ага… Ясно.

— А ты?

— М-м… давай как-нибудь потом поговорим. Мне уже нужно на лекцию.

И я поскорее пошла прочь.

Остаток учебного дня я провела в тревожной суете.

Получила форму: белую рубашку, синий пиджак и форменную юбку. Запасной комплект. Спортивную форму для тренировок – литые защитные вставки на амуниции меня, признаться, слегка напрягли. Уже представила, как получаю под дых каким-то снарядом в тренировочной зале…

Фух.

Разобралась с расписанием столовой и даже перекинулась парой слов с однокурсниками, которые иногда подходили познакомиться, пока я поглощала свой типовой питательный обед (белый кубический омлет – в нём было столько белковой фракции, что я заподозрила, что меня стошнит! Но всё стоически перенесла – мне надо продержаться здесь, с этими тренировками и на этих пайках)!

Дважды близнецовые пары шиарийцев хвостами обозначали ко мне интерес, но каждый раз я находила повод поскорее сбежать. А вот девушки-шиарийки, хоть и вежливо улыбались, но хвостами демонстрировали насмешку. И даже агрессию.

Видимо, им не нравилось, что мужчины оказывают мне знаки внимания. Шиарийки явно воспринимали меня как наглую кошку, зашедшую на территорию львиного прайда, где уже были свои «царицы».

Мне всё это было неважно.

Я всех старательно игнорировала.

Я была тут чужой. И невозможно, чтобы стала «своей».

На лекциях я забилась в дальний угол, на перерывах разговоры сводила к односложным ответам. В итоге к концу дня и женская половина перестала на меня агрессивно зыркать.

И хорошо.

Мне не нужны были ни враги. Ни друзья.

Я тут ненадолго. К тому же мой «цветущий» хвостик слишком беспокойно изгибался, стоило хоть кому-то подойти достаточно близко. Всё, чего я желала — чтобы учебный день поскорее закончился.

И едва это случилось — со всех ног побежала в выделенную мне комнату. Она прилегала в общей гостиной, и едва я в неё влетела, как чуть не споткнулась от неожиданности. На полукруглом белом диване о чём-то беседовали кураторы Ларс и Дрейк.

— Добрый вечер, — коротко поздоровалась я. Деканы ответили долгими пристальными взглядами.

«Недружелюбными», — определила я

– Виана…

Голос куратора Ларса догнал меня, уже почти взявшуюся за ручку моей двери – как удар в спину чего-то тяжёлого.

– Да?.. – я боязливо обернулась и заглянула в глаза Ларсу. Он заложил руки за голову и откинулся на спинку дивана. Его брат Дрейк теперь чем-то был занят в служебном планшете и делал вид, что меня здесь нет. Если бы не хвосты кураторов – с кончиками, направленными на меня, словно держат на прицеле, пожалуй, могла бы поверить и в расслабленную позу Ларса, и в то, что в планшете Дрейка что-то дико занимательное.

– Адептка… Веста, по-хорошему. Подай рапорт об отчислении сама, – дружелюбным тоном предложил Ларс.

Я шумно рвано выдохнула.

– Сегодня день был всё равно что в яслях с детёнышами котоидов, Веста. Лекции. Обед. Экскурсия… – Ларс текучим хищным движением поднялся с дивана и упруго шагнул ко мне, отмахнув хвостом.

Я невольно вжалась лопатками в дверь своей комнаты.

Мой хвостик задрожал (в этот раз как будто бы от страха) – обмотался вокруг моей ноги. Но всё равно любопытно топорщил чуть разведённые кончики в сторону серебристого явно агрессивного хвоста Ларса.

– Виан Ларс... я… очень хочу здесь учиться… – я еле сглотнула ком пересохшим горлом.

– Похвально, – мурлыкнул Ларс, – но есть тысячи способов интегрироваться в шиарийскую культуру, Веста… менее радикальных.

– Меня устраивает...

– Да что ты с ней нянчишься?! – прорычал Дрейк, зло отбрасывая планшет и резко поднимаясь с дивана, – у меня даже язык не поворачивается называть её адепткой. Девочка, человечка… ты соображаешь, что завтра на первом же практическом занятии тебе случайно свернут шею?!

Теперь дрожал не только хвост, но и я вся.

– Я справлюсь… – сипло прошептала я.

– Это крайне… маловероятно… – холодно мурлыкнул Ларс, и его тон заставил мою кровь застыть. Пожалуй, он пугал меня сильнее, чем прямая агрессия Дрейка…

Хотя…

Тут определиться сложновато.

Как между ними выбирать?!

Может, поэтому шиарийцев берут парами даже в мужья: не знаешь, кто из них впечатляет тебя сильнее… – эта мысль вроде аналога нервного смеха – такая нелепая и странная – явно из серии защитных механизмов психики от перегрузки. И она словно принесла небольшое облегчение.

Это плюс.

А минус – в том, что я непроизвольно слегка улыбнулась.

А кураторы уже оба нависли надо мной – зажав между своими телами и дверью в мою комнату. И моя улыбка – не укрылась от их внимания!

Лица мужчин на миг застыли.

О… это очень плохо!

Ларс презрительно прищурился и недовольно щёлкнул хвостом.

А Дрейк зарычал:

– Я не понял… ей весело?!!!

– Мы сказали что-то смешное, адептка? – холодно процедил Ларс.

 – Нет, – пискнула я, как маленький мышонок, на ощупь находя свою дверную ручку, – спасибо за заботу вианы кураторы… Мне пора!

Поворот ручки, и я практически проваливаюсь в свою комнату.

И просто – с приклеенной улыбкой – закрываю дверь перед лицами кураторов.

Сползаю вдоль дверного косяка вниз – совершенно обессилевшая за миг! Под гневное щёлканье кураторских хвостов из-за дверей.

Я столько стресса за жизнь не испытывала. Почему-то мне мерещилось, что Ларс и Дрейк видят меня насквозь. И рядом с ними тело становилось ватным.

Пришлось похлопать себя по щекам, чтобы мыслить яснее.

И только после этого я поднялась на ноги и огляделась.

Моя комнатка была очень даже славная и уютная — тут помещалась односпальная кровать, письменный стол и даже коврик для утренней зарядки. 

Моя сумка, как кураторы и обещали — тоже была здесь. Лежала на кровати. 

Я облегчённо выдохнула. 

Значит, уже сегодня ночью я свяжусь с родителями!

Открыв сумку, я зарылась в вещи руками, нашла свою рубашку и на ней маленький нагрудный кармашек. Нырнула в него пальцами и…

Замерла…

А потом пощупала снова. Сердце бешено заколотилось. 

Ничего! 

Я перевернула сумку, вывалив всё на пол. Судорожно начала разбирать каждую вещь.

Нет-нет-нет!!! 

Где нано-флешка?!

Где она?!

В голове закружились варианты того, что могло произойти. 

Если бы кто-то понял, что на ней протокол связи — то меня бы уже тащили на допрос! Но если нет… зачем её изымать? Это самая обычная вещь. На ней для вида хранились старые фото с прошлого места учёбы и безобидные учебники начального уровня. 

Что теперь делать?! Что-делать! Что-делать?!

И даже некого о помощи попросить! Я тут совсем одна!

Я обхватила себя руками, переживая приступ паники. Сердце колотилось как будто где-то в горле.

Беспокойство передалось и моему золотому хвостику. Он даже зарылся кончиками в одежду, тоже стараясь помочь найти пропажу. 

Но нано-флешки не было…

Может, она случайно выпала?

Может… её забрали на экспертизу?!

Кто проводил досмотр? Сами кураторы или… 

Закусив губу, я покружила по комнате.

Дело было в том, что мои родители скрывались от шиарийского правительства. По документам их вообще не существовало. Точнее — они как будто погибли. Потому что… потому что мой отец-человек, был ещё и… на четверть метаморф! А это худшие враги шиарийцев. А мама-шиарийка получается враг — потому что с отцом сошлась. 

А по законам самих метаморфов — строго запрещено смешение генов с другими расами. Кроме того, что такие особи выпадают из-под контроля и усиливают своими уникальными генами другие расы — так ещё у “смешанных” возникает неудержимое желание стабилизовать тело в какой-то гуманоидной форме и начать размножаться не побегами, не почкованием и даже не бинарным делением… а так, как это делают гуманоиды! Что по мнению метаморфов – грязь, позор, “плевок в генофонд”, смешение с “низшими расами” или если коротко –  преступление. Которое неплохо бы смыть кровью или её аналогами…

Поэтому для них — мой отец — цель для уничтожения. Как и я… Хотя во мне уже совсем чуть-чуть от метаморфа. А всё же — яркие особенности есть. Такие, как цветение хвоста… 

Но в Шиарии разбираться не будут. У них только намёк на связь с этой опасной расой — и без разбирательств уничтожение! Поэтому я и училась с людьми. Пока не раскрыли, что у меня есть золотой хвостик. Как взяли под контроль, я сумела с родителями связаться только один раз. И получила от них чёткие инструкции. 

Попасть в военную академию… Они бы передали мне план на следующем сеансе связи, что делать и как отсюда выбраться, да так, чтобы не поймали и не искали. Но… без нанофлешки — я ничего не могу!

Ничего!

Я вдруг ощутила себя бесконечно одинокой.

Обняла себя руками. И мой хвостик обмотался вокруг. А потом вдруг защёлкал кончиками в особом ритме — он всегда так делал, когда хотел мне сказать то, что сам он понял, а до моего разума ещё не дошло.

Он показал на дверь. И снова защёлкал…

Я посмотрела на него большими глазами…

— Ты знаешь, где флешка? 

Я восприняла ответное щёлканье за согласие.

Вскочив на ноги, подошла к двери, приоткрыв — выглянула в гостиную. Ларса и Дрейка тут уже не было. А мой золотой хвостик снова защёлкал и потянулся в сторону их апартаментов. 

— Она там? — шёпотом спросила я у хвостика. И снова он согласно изогнулся. Я погладила его по кончикам. Мой хвостик был чуть более самостоятельный, чем обычный шиарийский. И если он прав… если есть шанс, что флешка там… То выбора у меня нет. 

Я должна её во что бы то ни стало — забрать!

Вот и пригодился полученный на прошлом месте учёбы навык обрабатывать информацию и делать верные выводы.

Да – я так себе военный. Понимаю, почему у кураторов такой скепсис, но в гражданской академии я была на отличном счету. Правда отнюдь не за «боевую подготовку»!

Давай, Веста, включайся в работу! Слишком многое для тебя на кону!!!

И я включилась… Села на свою безупречно заправленную казённую постель с включённым учебным планшетом в руках.

Под предлогом ознакомления (я же новенькая) – загрузила себе развёрнутый внутренний распорядок. Все шесть томов! Вступила во все учебные чаты в мессенджерах. Восстановила архивированные сообщения за прошлые несколько лет... Изучение методом скорочтения и глубокий анализ с вовлечением всех моих "особых" генов подсказал то, что прямым текстом в уставе и переписках не значилось: досматривают личные вещи учащихся непосредственные главы подразделений.

Ещё куча всего было написано на военном канцелярите.

Но суть я выцепила: хвостик прав. Надо идти в личные апартаменты кураторов.

Подозрительные вещи должны храниться у них (буду верить, что в личных комнатах, потому что если есть какой-то спецхран – то моё дело дрянь – я туда просто не попаду!)

Дальше я изучила графики дежурств – по этажу, в медпункте, на полигоне… Студентов, преподавательского состава… Но интересовало меня, конечно – когда моих кураторов нет в своих комнатах. Мозг псионика с мозаичными генами метаморфа – тут же подсказал: график неточный. Есть ротация – и она шифруется особым образом. Так что нельзя угадать, кто где дежурит. А раз в три недели шифровка меняется.

Пффф. Зачем городить такой огород?

Понятно, в серьёзных госучреждениях такое делают, чтобы “исключить коррупционную составляющую”, а тут-то что? Просто дежурство – хождение с бластерами из угла в угол вдоль пустой столовки или полигона! Тоже мне тайные агенты… Ну а хотя – я усмехнулась: репетируют взрослую жизнь.

Или типа того.

И даже сами студенты-преподаватели, возможно, считают, что их график тасуют в случайном порядке… но я вижу систему. Я ушла в себя – в недолгую медитацию минуты на две.

Упорядочила новые сведения в своём разуме – расставила по полочкам. Мой разум был очень пластичен – у метаморфов так пластичен весь организм: и разум, и тело. У меня… только разум. И немного – хвост. И псионические линии… Но тело стабильное – и тем обиднее быть для всех мишенью, ведь я такая же, как они, и при этом… всегда чужая.

Больно!

Но сейчас некогда себя жалеть.

Я закончила аналитику прыжков истинного графика дежурств, а не того, что висит на сайте Академии для внутреннего пользования. И получилось так себе: кураторы Ларс и Дрейк убывают на вахту до завтрашнего утра именно сегодня ночью! А потом – их дежурства только через пятнадцать дней и то – до обидного близко – могут попасть к себе в комнаты в любой момент!

А оно мне надо?

Нет. Не надо.

Что ж, решено.

После отбоя… сегодня ночью иду в спальни кураторов – и без нашего протокола связи мы с хвостиком не вернёмся!

***

Но моя вылазка накрылась. Деканы-кураторы поймали меня на месте преступления как в дешёвом детективном сериале. Был бы анекдот! Если бы не фатальные для меня последствия…

Я сама виновата.

Это было самонадеянно.

Я ошиблась в расчётах? Нет. Исключено.

Ларс и Дрейк вручную обновили систему – это единственный вариант.

Поэтому сейчас – глубокой ночью – я стою в темноте в их личных комнатах и дрожу как осиновый лист.

В руках рубашка одного из шиарийцев, в которую я зачем-то вцепилась – должно быть, руки спастически сжались от ужаса. А хвостик-золотыш задрожал.

Как сцена из ночного кошмара – Ларс и Дрейк меня поймали!!!!

И я – как рыба– глупо ловлю ртом воздух, не в силах нормально объясниться.

А кураторы всё ближе… и ближе…

– Что ты здесь забыла, Веста? – цедит Ларс, пока они в полутьме комнаты хищно приближаются ко мне. Миг — и хвосты кураторов уже на моём теле. Наворачивают кольца... Одно моё неверное слово и — хрясь — в моём теле будет больше раздробленных костей, чем целых!!!

А ещё я… уже представляю – почти чувствую, как меня расстреливают "за военные преступления расы метаморфов" из боевого бластера. Мой мозг панически выискивает варианты в которые можно поверить. Я ведь сегодня перерыла тысячи сообщений в чатах и разное там видела. Надо просто применить к себе один из случаев! Почему девушка может забраться ночью в комнату к двум альфа-шиарийцам?! Почему она может держать в руках мужскую рубашку?!

А в следующий миг нелепые слова, которые мой мозг в этот миг посчитал оптимальными, сами в панике срываются с моего языка:

– Вианы-кураторы, я в вас влюбилась!

“Я в вас влюбилась!”

Эхо собственных слов продолжало звучать в мыслях.

Кураторы замерли. Я не знала какое выражение сейчас на лице у Дрейка, ведь он стоял позади. Но хорошо видела Ларса. Удивлённо вскинув брови, он внимательно изучал моё лицо… как будто хотел найти доказательства моим словам.

Мои щёки очень вовремя опалили стыд и смущение. Я знала — сейчас кожа порозовела от стыда за собственную ложь. За слова, которые не были правдой. И одновременно страх прожигал изнутри…

Они же сейчас поймут, что я лгу!

Какую же дурь я сморозила! Нет-нет! Теперь надо делать вид, что всё правда. И как-то подкрепить слова.

Поскольку я и сама частично шиарийка – то я чуть ослабила внутренний контроль, позволив шиарийской самке явить себя. Глубже вдохнула запах этих мужчин, сконцентрировавшись на мятно-дымных нотах. Вгляделась в мужественные черты. И вдруг очень хорошо почувствовала, что хвосты кураторов, сжимающие мою талию и бёдра — горячие и сильные. А аура кураторов будоражит, заставляя внутренне трепетать. Ведь эти мужчины — одни из лучших представителей своей расы.

И сейчас они зажали меня в двух сторон.

И мы тут совсем одни.

Самка во мне довольно заурчала, и тело окатила дрожь сладкого предвкушения. За лоном стянулась горячая пружина желания. Мой золотой хвостик заинтересованно выгнулся дугой.

— И как давно вы воспылали чувствами, адептка? — спросил Ларс с нейтральным выражением. Но я увидела в его золотых глазах, что и его внутренний самец откликнулся на зов моей самки. Поэтому я позволила себе глубже нырнуть в разгорающийся инстинкт.

Страх и возбуждение ходят рядом. Сейчас мне нужно, чтобы мужчины учуяли — я их хочу.

— Когда вы везли меня в академию, — я облизнула губы, взмахнула ресницами. — Но я осознала всё только сейчас. А рубашка… я просто хотела… ощутить ваш запах.

КОСМОС, ЧТО Я НЕСУ?!

Нет-нет. Всё верно! Но всё ради того, чтобы они посмеялись и выставили вон! Потому что к ним адептки пачками клеются. Я сегодня читала об этом в чатах, и там точно было сказано, что кураторы на такое не падки. Выставляют за дверь с назначением штрафных тренировок.

А мне это и надо!

Но в этот момент я ощутила, как Дрейк наклонился к моей шее, втянул воздух. Его хвост расплёлся, и на талию легли горячие мужские ладони. Не успела я удивиться, как Ларс забрал у меня рубашку, откинул в сторону, а его руки сжали мои плечи.

– Веста… – мурлыкнул он. Да, голос у него стал именно таким! Мурлыкающим! – Девочка… не дрожи… мы не обидим.