Братья

1956 год, январь, Нью-Джерси

— Рамона, я в шоке! — мужчина резко крутанул руль, выезжая со стоянки около больницы. — Двое детей, и хоть бы один нормальный получился! Так нет же! Мало нам мутанта с кучей пальцев, теперь выясняется, что второй — глухой!

— Не смей говорить про детей в таком тоне! — сидящая на пассажирском сиденье женщина всплеснула руками. — Можно подумать, я специально их такими родила! Это же не конструктор, как захотел, так и собрал!

— А я и не говорю, что они конструктор! Мне просто интересно, как такое вообще могло произойти?! Ни у кого из моих родных не было таких отклонений!

— Мы уже обсуждали эту тему! Тебе могли и не докладывать, что у кого-нибудь из твоих многочисленных дядюшек были лишние пальцы! А про глухоту тебе врач только что всё объяснил!

Мальчик на заднем сиденье автомобиля испуганно вжимал голову в плечи от криков, переводя взгляд с отца на мать, по его щекам текли слёзы, но он старался не издавать ни звука, чтобы не привлекать к себе внимание.

— Поверь мне! — мужчина раздражённо взмахнул рукой. — Если бы хоть у кого-то было такое, я бы знал!

— Ой, вот только не надо мне тут! Опять сомневаешься, что они твои сыновья? Я уже устала что-то тебе объяснять и доказывать!

— А я устал от твоих постоянных истерик! Когда скрывать нечего, то и доказывать ничего не надо! Ну надо же, глухой… А я-то думаю, что это он никак не заговорит нормально!

— Да прекрати уже! — женщина всхлипнула и поспешно вытерла глаза, стараясь не расплакаться. — Врач ведь сказал, что сейчас всё равно пока рано что-то делать! В очередь на слуховой аппарат мы встали? Встали! В три года ему всё установят, и всё будет хорошо.

1960 год, конец мая, Нью-Джерси

— А втева опять по теневизову ганаии пва этава… Пва чёута! — вихрастый шестилетний мальчишка без переднего верхнего зуба воодушевлённо жестикулировал, рассказывая новость брату, точно такому же мальчику, только в очках с толстыми стёклами.

— Про дьявола, — с напускным спокойствием поправил его брат.

— Ага! Ты опять читау, а в новотсях пва дьяваа ганаии! Давай поймаем его!

— Нас мама не отпустит. И вообще это может быть опасно.

— Но за него деньгни дают! Так по теневизову казаи!

— По телевизору, Стэнли!

— Я так и ганаю, по те-не-ви-зо-ву.

Мальчик в очках вздохнул и покачал головой. Как научить брата выговаривать правильно слова, он не знал. От замечаний не было никакого толку, а больше ничего он и не мог с этим сделать. С логопедом они занимались когда-то оба, но ему самому вскоре эти занятия стали не нужны, а у брата прогресса не было почти никакого — по крайней мере ему так казалось. Нет, у самого Стэнфорда не возникало никаких проблем с пониманием того, что говорит Стэнли, — в отличие от родителей, которым приходилось по нескольку раз переспрашивать, что имел в виду сын. Но сам факт неправильной речи раздражал ужасно. Несмотря на то, что у них разница в возрасте была всего в несколько минут, Форд чувствовал себя старше, серьёзнее, ответственнее. И он считал своим долгом сделать из брата нормального человека. Он не до конца понимал, правда, в чём это должно выражаться, но так часто говорил отец, и мальчик полагал, что если брат заговорит чисто, проблема снимется.

1965 год, июль, Нью-Джерси

— Эй, осторожно! Ты мне футболку закапал краской! — тощий и нескладный двенадцатилетний мальчишка отложил кисть в сторону и оттянул край футболки, разглядывая расползающееся по белой ткани коричневое пятно.

— Извини, я случайно! — его брат криво улыбнулся и поправил на носу очки, не выпуская свою кисточку из рук.

— Из-за твоего «случайно» отец меня забьет!

— Во-первых, правильно говорить не «забьет», а «побьет», забивают скот на бойне, — подросток снова поправил очки. — А во-вторых, ничего он тебе не сделает, он нас любит.

— Говори за себя, Форд, — второй снова взялся за кисть и принялся яростно перемешивать краску в банке. — Тебе не сделает, а я за двоих получу!

В прошлый раз ему прилетело за дырку на штанах, которую он даже не помнил, как умудрился сделать. Возможно, когда они с братом лезли через забор, удирая от хулиганов. При том, что мама, которой предстояло эту дырку зашивать, не сказала ему ни слова, отец отреагировал, на его взгляд, слишком уж бурно. Будто сам никогда себе ничего не рвал и не пачкал…

— Не выдумывай, Стэн! Поругается на словах немного и перестанет, — Форд легкомысленно махнул рукой, в которой была зажата кисть, и краска тут же полетела во все стороны.

— Эй, ну хватит! Ты опять на меня брызгнул!

— Я случайно!

— Тебе ваще в руки ничё нельзя давать, кроме книжек! Ты посмотри, во что она превратилась! Как я буду об-об-правдываться? Или ты хочешь, чтобы отец узнал про корабль и запретил нам сюда ходить?

— Во-первых, это лодка. А во-вторых, когда это его запреты тебя останавливали? Ну хочешь, поменяемся футболками, я тебе свою отдам.

— Ага, и чтобы мне досталось за то, что я тебя специально испачкал. Нет, спасибо!

— Ну Стэн!

— Ой, заткнись уже и крась… — Стэнли насупился и принялся возить кисточкой по борту старой дырявой посудины, которую они несколько лет назад нашли в одной из пещер на пляже на окраине города и с которой с тех пор возились, пытаясь привести в порядок.

Работа по восстановлению яхты шла, конечно, очень медленно. Впрочем, при том, что у них не было почти никаких материалов, знаний и опыта для этого, можно было даже сказать, что всё очень неплохо. Да и потом они ни на что особенно не рассчитывали — для них это было в первую очередь развлечение, повод не сидеть дома.

Где-то к обеду мальчишки окончательно устали и выдохлись. Уходить с пляжа не хотелось совершенно, так что они растянулись на песке, подставляя носы и щёки жаркому солнцу. Волны мягко плюхали о берег, вдалеке орали чайки, мир казался прекрасным, и даже небольшая ссора из-за краски не могла омрачить этот день.

— Бро… — Стэн почесал ссадину на лбу и подложил руки под голову.

— М?..

— А вдруг у нас получится?

— Сомневаюсь — Форд тоже почесал лоб, жмурясь от яркого солнца, затем повернулся на бок и с лёгким укором посмотрел на брата.

— Ну а вдруг? Неужели тебе не хочтся, чтобы у нас был свой корабль?

— Лодка.

— Не важно! Ну неужели никак не получится?

— Маловероятно, — Форд пожал плечами и снова перевернулся на спину, прикрывая глаза. — Мы уже сколько? Года три возимся? А всё на одном месте топчемся. Я же тебе уже объяснял.

— Да я помню, — Стэн тоскливо вздохнул. — Но всё-таки… Вдруг бы получилось! Это было бы здорово. Можно было бы отправиться в кро-… кру-говсетное путешествие. Знаешь, сколько пиратских сокровищ до сих пор не найдено!

— Ну пока что мы с тобой на этом корыте отсюда даже до центрального причала не дойдём.

Стэн обиженно засопел и повернулся к брату спиной. Умеет же всё испортить, зануда! А ведь раньше они вместе фантазировали, как отправятся на поиски приключений… Что вдруг изменилось? Почему брат перестал его поддерживать? Это всё из-за книжек, сто процентов. Слишком много читает разного занудства, поэтому и разучился мечтать. А как можно жить без мечты? Стэн вот не мог. От одной мысли о том, что этот день закончится, и им придётся возвращаться домой, ему становилось тошно. Дома был отец, от которого даже доброго взгляда не дождёшься, одна только ругань да тумаки, и уставшая, постоянно грустная и нервная мама, которая боится при отце слово лишнее сказать. Путешествие было для Стэна спасительным маяком, той самой целью, которая примиряла его с действительностью.

С тоской вздохнув, Стэн вытащил из кармана крошечный игрушечный кораблик. Пару месяцев назад он стащил его с одной из полок отцовского магазина и первое время боялся даже ночью брать его в руки, чтобы рассмотреть получше, опасаясь, что отец обнаружит пропажу и поколотит его. Но то ли отец забыл, что у него такой кораблик продавался вообще, то ли решил, что кто-то его давно купил, но никакого наказания не последовало. Правда, Стэн всё равно осторожничал и вытаскивал кораблик только в те минуты, когда был один или вместе с Фордом.

Вот и сейчас он достал его и поставил на песок. Потом, немного подумав, нагрёб небольшую горку и водрузил кораблик на её вершину. Потом принялся украшать горку ракушками, представляя себе, что это на самом деле море, на котором бушуют волны. А на кораблике — их отремонтированном «Боевом Стэне» — плывут они с Фордом, преодолевают океан и сражаются с морскими чудовищами, чтобы добраться до самых дальних берегов, где туземцы прячут сундуки с пиратским золотом.

— Я почитаю что-нибудь дополнительно на эту тему, — внезапно снова заговорил Форд.

— И что это даст?

— Что-нибудь да даст. Мы же просто тычемся, как слепые котята, делаем что-то, что нам кажется правильным. А так нельзя, так у нас точно ничего не выйдет. А если всё делать чётко по инструкции, то есть все шансы. Только у нас всё ещё проблема с материалами.

— Да это вообще не проблема! — Стэн тут же оживился. — Найдём что-нибудь! На крайняк будем карманные откладывать и купим! Работать пойдём! Можно соседям за деньги выносить мусор, гулять с собаками, рвать сорняки из клумб! Да мало ли что! Газеты можно носить! Ты же видел помощника почтальона, он чуть старше нас!

— Да погоди ты, надо сначала всё изучить, — Форд слегка поморщился от радостных криков брата, но Стэн не обратил на это внимания.

— Да разберёмся, чего там! Спасибо, бро! Ты лучший!

1967 год, февраль, Нью-Джерси

— Так, а вот об этом нам расскажет Стэнли Пайнс, — учитель внимательно посмотрел на подростка.

— Эм… Да, конечно… Да… — Стэн поднялся с места, нервно оглянулся на Форда и заговорил. — Ну, это, в общем, они пошли воевать с этими… Не… Не… Неправильными… То есть… Этими, ну… Не-не-неверными. Вот.

— Так. И что дальше? — учитель скептически посмотрел на Стэна, изогнув бровь.

— А… А их главный… Этот, как его… — Стэнли отчаянно краснел, запинался и всё время оглядывался на брата в надежде получить от него подсказку. Форд не выдержал жалобных взглядов Стэна и начал шепотом ему подсказывать, но тот не расслышал и только сильнее запутался.

— Ну… Этот, который управляет… Э-э-э… Кроль, точно!

— Так, хватит! — учитель хлопнул ладонью по столу. — Неужели так сложно выучить параграф?

— Я учил… — едва слышно ответил Стэн, глядя в пол. — Честно.

— Значит, мало учили, Пайнс.

— Но сэр, он правда учил! — неожиданно для всех выкрикнул с места Форд. — Я лично контролировал процесс! Он вчера вечером десять раз прочитал параграф вслух!

— Значит, надо было читать двадцать раз! Уж вы, Стэнфорд, должны лучше других знать, как учить. Очень печально, что брат ваш до сих пор не хочет брать с вас пример.

— Идите вы все к черту! Я учил! — со слезами в голосе крикнул Стэн и, схватив сумку с учебниками, выбежал из класса.

На перемене его нашел Форд и подсел к нему на ступеньки лестницы, ведущей в подвал.

— Отвяжись… — Стэн даже не посмотрел на брата, сильнее уткнувшись лицом в колени.

— Я читал в медицинской энциклопедии про твой случай.

— Уже ставишь мне диагнозы? Так я и без этого могу сказать, что я идиот.

— Не говори ерунду, Стэн. Ты не идиот. Это называется дислексия. Это из-за того, что у тебя левое ухо с рождения не слышит. Ты и заговорил поздно из-за этого, и пишешь с ошибками, и с запоминанием текстов проблемы. Но это всё поправимо.

— Ты уверен? — Стэн всё же поднял голову и со слабой надеждой посмотрел на Форда.

— Ага. Занятия с логопедом же в итоге помогли, слова ты почти без ошибок теперь выговариваешь. Значит, и с остальным получится. Я с тобой позанимаюсь. До конца учебного года ещё четыре месяца, если напряжемся, то даже успеем немного подтянуть тебя по школьной программе.

Внезапно на подростков упала тень.

— Так-так-так! Кто тут у нас? Две сосны! Что это у вас за писульки? — к близнецам подошла компания школьных хулиганов, и их главарь, нагло ухмыляясь, выхватил из рук Форда его блокнот, в котором у того были записи про дислексию.

— Эй, отдай сейчас же! — возмутился было Стэнфорд и тут же вскочил, пытаясь отнять блокнот, но один из парней его толкнул, и он шлепнулся обратно на ступеньки, болезненно морщась от удара.

— Не смей трогать Форда! — теперь уже вскочил мгновенно покрасневший от негодования Стэнли и, замахнувшись, тут же врезал этому парню кулаком в нос.

И это стало его ошибкой.

— Бей его! — хулиганы, обозлившись за своего главаря, дружно навалились на Стэна и принялись его дубасить. Били прицельно по голове, по рёбрам, в живот. Он в долгу не оставался, яростно размахивая кулаками и даже попадая порой по кому-нибудь, но всё же их было больше, и в итоге они скрутили его и поволокли на крышу школы. Главарь же схватил Форда за ворот рубашки и потащил его, почти не сопротивляющегося, следом. Наверху двое парней покрепче схватили Стэна за ноги и свесили его с края крыши.

— Что вы делаете?! Прекратите сейчас же! Он же упадет! — от охватившего его страха Форд закричал так, что мгновенно сорвал голос, и резко рванул в сторону в отчаянной попытке выкрутиться из захвата, но получил болезненный тычок под ребра, от которого согнулся пополам, задохнувшись.

— Посмотрите, кто заговорил! Не визжи, принцесса. Мы отпустим твоего братца, только ты сначала кое-что сделаешь.

— И что же? — Форд, не успев толком отдышаться, сделал еще один рывок, но безуспешно.

— Врежь мне, — ухмыльнулся главарь банды. — Покажи, что ты мужик и что готов защитить брата хотя бы в четверть того, как защищает тебя он. Врежешь мне — отпустим обоих. А иначе он провисит там вниз головой до вечера. Мы его ремешками привяжем к ограждению и оставим. Пока ещё его найдут! А ты тем временем у нас всех отсосешь, понял, принцесса?! А будешь кусаться, зубы выбьем.

— Форд, дай ему в рыло! — донесся из-за края крыши сдавленный, напуганный голос Стэна. — Пожалуйста!

Стэнфорд нервно всхлипнул и огляделся. Но, естественно, помощи ждать было неоткуда. Мысли в голове путались, но все так или иначе крутились вокруг одного: их не отпустят, даже если он ударит. Они специально его провоцируют. Если он поведётся на провокацию, если ударит — они все озвереют и изобьют его до полусмерти. Но если он ничего не предпримет… Господи… От одной мысли о том, что с ним сделают, к горлу подкатила тошнота. А они ведь не побоятся! Если уж им не страшно, что Стэн может упасть с крыши и разбиться — по их вине! — то уж и над ним надругаться они смогут. Положение было безвыходное…

— Форд, пожалуйста!!!

Главарь нарочито медленным движением расстегнул ремень на брюках, снял его и кинул своим парням.

— Привязывайте его, ребята. Ну что, принцесса, готов сосать? — он медленно расстегнул молнию, вытащил наружу свой член и, резко надавив рукой Форду на плечо, опустил его на колени. — Начинай!

Губы Форда изогнулись от отвращения. Нет… Это всё не по-настоящему… Это всё не с ним происходит… Кошмар какой-то… Нужно срочно что-то предпринять, иначе его стошнит. Чуть прищурившись и поморщившись, Стэнфорд глубоко вдохнул, как перед прыжком в воду, а затем резко дернул замочек молнии на брюках парня вверх, защемив ему кожу. Тот взвыл и согнулся пополам. Форд тут же воспользовался этим, толкнув его на подбежавших на помощь парней, и кинулся к ограждению, к которому уже привязали за ноги Стэна.

— Стэнли, давай руку! — перегнувшись через ограждение, он ухватил брата за рубашку и потянул на себя. В висках стучала кровь, ладони постели, и он в какой-то момент даже сбился с дыхания, испугавшись, что от его неловких действий брат скорее полетит вниз.

Но всё же ое-как ему удалось одной рукой втащить Стэна наверх, а другой отвязать ремень, чтобы не переломать брату ноги. Оказавшись на ровной поверхности, Стэнли тут же упал на колени, и его несколько раз стошнило. Хулиганы тем временем разобрались, где чьи конечности, поднялись на ноги и двинулись на близнецов…

Когда Стэнфорд Пайнс не появился на следующем уроке, несколько учителей во главе с завучем отправились его искать. Обоих братьев нашли на крыше избитых до полусмерти. Следующие полтора месяца Пайнсы провели в больнице, а хулиганов наконец отчислили.

1970 год, начало марта, Нью-Джерси

— Вот видишь, Стэн! Я же говорил, что всё получится! — Форд, не скрывая своего удовлетворения, разглядывал листы с результатами последних тестов брата.

Конечно, не идеально, как у него самого, но тот факт, что там не было ни одной тройки, радовал и впечатлял. Значит, не зря он последние три года убил на то, чтобы контролировать учёбу Стэна, несмотря на серьёзное препятствие в виде секции по боксу, куда отец записал их обоих и требовал от них одинаковых успехов. В боксе, правда, успехи были только у брата, его даже собирались отправить на какие-то соревнования, а тот всё грозился, что тоже будет заниматься с Фордом, чтобы он не отставал.

— Ага! Круто! Отец сказал, что я не так безнадёжен, как он думал! Обещал даже купить мне машину, если закончу год без троек!

— Я бы на твоем месте не сильно обольщался, — Форд скептически изогнул одну бровь, откладывая тесты на стол. — Ты же его знаешь…

— Да-да, если и купит, то какую-нибудь старую развалюху, — Стэн закатил глаза и несколько раз кивнул. — Но всё равно, это же машина!

— Тоже верно. Теперь главное закрепить результат. Если ты до конца года продержишься, это будет действительно круто!

1970 год, октябрь, Нью-Джерси

— Стэнли, то, что ты весной пролежал полтора месяца в больнице, ещё не значит, что теперь можно плюнуть на учёбу! — Форд из последних сил пытался вразумить брата и уговорить его сделать домашние задания, но всё было бесполезно, тот упёрся рогом и ни в какую не хотел прислушиваться к аргументам.

— А смысл париться, Форд? Я несколько лет жопу рвал, чтобы из двоек и троек выехать на тройки и четвёрки, а итоговый результат тот же! Учителям насрать и на мои старания, и на то, что я получил на соревнованиях травму! Ну и что, что Пайнсу разбили голову, он же всё равно тупой! Давайте наставим ему под конец года троек по всем предметам, и похеру, что он учил, как проклятый, и посадил себе зрение!

Конечно, ситуация была отвратительная. Форд не мог не согласиться с братом, что учителя были несправедливы к Стэну и могли бы быть к нему снисходительнее, учитывая и его травму, и его старания. Но жизнь в целом была несправедлива, это он уже успел заметить, а репутация имела слишком большое значение. Всё время, пока Стэн лежал в больнице, сам Форд по непонятной причине страдал от страшных головных болей, из-за чего тоже не мог заниматься в полную силу. Мама это объясняла магнитными бурями, но эта версия казалась Форду притянутой за уши — метеозависимым он не был никогда.

Впрочем, это всё не имело значения. Факт был фактом — голова у него болела так, будто череп проломили ему, а не Стэну, так что вместо того, чтобы делать домашние задания, он закидывался после школы обезболивающими и ложился спать. А учителя при этом продолжали ставить ему пятёрки, даже в те дни, когда он откровенно «плавал» при ответах и не мог двух слов связать.

— Не кричи на меня! Я не виноват, что стереотипы так сложно ломать! — Стэнфорд всплеснул руками, откладывая в сторону учебник по физике. — Я считаю, что сейчас нельзя сдаваться, иначе учителя только убедятся в своём мнении. И очки ты зря не носишь, врач же сказал, что твоё зрение ещё можно исправить, тем более, что основное ухудшение произошло из-за того сотрясения.

— Не занудствуй, а? Мне насрать на чужое мнение, у меня своё есть. Не хочу больше тратить своё время на учёбу, всё равно это никому в итоге не нужно. У Карлы сегодня дома никого нет, так что… — Стэн многозначительно ухмыльнулся, на что брат только закатил глаза.

С этой девчонкой, Карлой, Стэнли познакомился весной, незадолго до соревнований. Она с подружками стояла в очереди за билетами в кино, когда какой-то наркоман выхватил у неё сумочку и хотел сбежать. Но по счастливому стечению обстоятельств поблизости оказался Стэн — и был единственным из целой толпы людей, кто не стал просто смотреть на это, а тормознул грабителя, вырубив его прицельным ударом в челюсть.

Конечно, потом он получил нагоняй от тренера, что нельзя свои профессиональные навыки применять на людях, далёких от спорта, но до соревнований его всё равно допустили. А Карла, впечатлившись, согласилась сходить с ним на свидание, потом ещё на одно… Когда Стэн попал в больницу с сотрясением, Форд, честно говоря, думал, что девчонка отвалит, но она сумела его удивить: моталась в больницу каждый день — даже чаще, чем он сам или родители. Так что к моменту выписки Стэна они уже официально встречались. Правда, знакомиться с остальными Пайнсами Карла не спешила. Не то, чтобы Форду очень хотелось этого, но всё же это заставляло его сомневаться в том, что отношения брата продлятся дольше нескольких месяцев.

— Не понимаю, что такого интересного в том, чтобы зажиматься по углам…

— Ха! Не понимает он! Вот понравится тебе какая-нибудь девчонка, я посмотрю, как ты запоёшь, бро! — Стэн взъерошил себе волосы и вышел из комнаты, но в последний момент заглянул на секунду обратно и добавил. — Кстати, Карла считает, что мне без очков больше идёт.

— Кто-то что-то говорил, что ему насрать на чужое мнение! — крикнул Форд в догонку брату, но в ответ услышал только удаляющиеся за дверью шаги.

1972 год, середина мая, Нью-Джерси

День был какой-то тревожный. С самого утра Форда не оставляло ощущение, что должно случиться что-то нехорошее. В прошлый раз, когда он так беспокоился на пустом месте, Стэна травмировали на соревнованиях, после чего он бросил бокс. А ещё перед этим их обоих поколотили на крыше школы.

Тревога была совершенно не рациональная, ничем не объяснимая, и от этого только усиливалась. Форд пытался уговаривать себя, что всё будет в порядке, что никаких оснований для беспокойства нет, но даже статистически выходило, что он не прав и зря старается. Вот только объективно ничего не предвещало проблем: у него самого были допы по физике, после которых он планировал провести вечер дома и спокойно почитать в тишине, пока Стэн должен был уйти на весь вечер на свидание со своей девушкой.

А тревога всё не отпускала…

Но всё равно, когда Форд вернулся домой после допов, он не ожидал, что застанет дома Стэна. Брат почему-то сидел на подоконнике, свесив ноги наружу в открытое окно, и на звук открывшейся и закрывшейся двери никак не отреагировал. Такую картину Форд не мог себе представить даже в бредовом сне: чтобы Стэн — и на подоконнике, расположенном на этаже выше первого. Тревога не подвела — что-то действительно случилось.

— Стэн? А ты чего дома?

— Карла меня бросила.

Форд медленно опустил сумку с учебниками на пол и осторожно подошёл к Стэну, пытаясь заглянуть ему в лицо. Таким он брата ещё никогда не видел: опущенные плечи, потухший взгляд в никуда. Складывалось ощущение, что он не замечает, где сидит, не видит перед собой ничего, кроме каких-то образов, подкидываемых ему воображением.

— А что у вас случилось? Вы поссорились или что?

— Нет, — и голос такой, будто кто-то умер. — Просто сказала, что уходит к другому. Что я ей не подхожу.

— И всё? Ты попытался с ней поговорить? Выяснить хоть что-то?

— Она не захотела больше ничего со мной обсуждать.

— Блин… — Форд растерянно провёл рукой по волосам. Такого поворота событий он мог ожидать в самом начале их отношений, но точно не теперь.

Брат встречался с Карлой уже почти два года, все разговоры были только о ней и о том, какая она замечательная, готов был ради неё в лепёшку расшибиться, всегда и при любых обстоятельствах предпочитал провести время с ней, чем с семьёй. И казалось, что она вполне отвечает ему взаимностью. Форд не мог вспомнить ни одного случая, чтобы Стэн поссорился с ней. Ничего не предвещало такого развития событий, и он, пожалуй, мог представить, что сейчас должен был чувствовать брат. Вот только как его поддержать и утешить, он совершенно не представлял. Потому что… Ну а как тут утешишь и поддержишь, когда тебя предали? Когда твою душу просто растоптали?

— Я не знаю, как дальше жить. Это просто… Я не понимаю.

Форд судорожно сглотнул. Настроение Стэна ему с каждой секундой нравилось всё меньше, и надо было как-то увести его с окна. Конечно, со второго этажа он вряд ли убился бы, но покалечиться мог достаточно. Вот только что сказать? Подтвердить, что всё ужасно? Этим он только усугубит ситуацию. Рассуждать логически и убеждать, что Карла не единственная девушка в мире, есть и более достойные? Но Стэну другие не нужны сейчас, ему нужна именно эта… Отвлечь на что-то? Чёрт его знает.

— Может, сходим по мороженому купим? — не придумав в итоге ничего лучше, предложил Форд. Мороженое брат любил и должен был хоть как-то на это отреагировать. — Пройдёмся и заодно подумаем, что с этим делать. Выяснить надо как-то, что не так. Может, она погорячилась просто. Вдруг ничего такого, что нельзя изменить или исправить, и вы помиритесь.

— Я не понимаю… — невпопад повторил Стэн, и Форд не выдержал.

— Стэнли! Ты вообще слышишь меня? Слезай, за мороженым для тебя пойдём. На окно ты зачем забрался?

— Курил… Чтобы дым дома не оставался…

Ладно. Вдох, выдох. Раз он думал о таких вещах, значит, всё было ещё не настолько плохо. Было бы совсем ужасно — курил бы в комнате. А потом, возможно, просто шагнул бы, а не сидел вот так, накручивая себя. Оставалось только достучаться до него, пока последние мозги не отключились от огорчения.

— Слезай, там высоко. Стэнли!

— Ну и что?

— Ну как это — что? — Форд всплеснул руками и подошёл ближе. — А если ты свалишься? Руки-ноги себе переломаешь. Тебе не страшно разве?

— Я сдохнуть хочу.

— Да блин. Стэн, это не серьёзно! — Форд закатил глаза и покачал головой. Не хотел он этого говорить, но ничего другого ему в голову не приходило. — Это не конец света же! Помиритесь ещё двадцать раз.

— Нет… Я ей не нужен…

— Зато мне нужен. И маме с Шерми. Давай, забирайся обратно. Тебе совершенно точно нужно мороженое. После него всё всегда становится лучше. Давай, идём.

— Да не хочу я никакое мороженое! — рявкнул Стэн, разворачиваясь на подоконнике в пол-оборота и демонстрируя брату красное и опухшее от слёз лицо. — Она меня бросила! Променяла на какого-то сраного хиппи с гитарой! А я люблю её! Понимаешь?! Люблю! Что я буду дальше без неё делать?!

В этот момент Стэн опасно покачнулся, и Форд метнулся к нему, хватая за ворот футболки и втаскивая его в комнату. Впрочем, Стэн и сам, наконец-то посмотрев вниз и осознав, на какой высоте находится, перепугался не на шутку и вцепился в Форда, чтобы не свалиться.

— Дурак, да? Чуть не упал! Кончай дурить, на Карле свет клином не сошёлся. Если тебе насрать на себя и на меня, то хотя бы о маме подумай. Представляешь, что с ней будет, если с тобой что-то случится?

Минут через десять уговоров Стэна всё же удалось вытащить на улицу. Ещё через двадцать минут они сидели на своих любимых качелях на пляже с мороженым и молчали. Форд чувствовал, что надо бы поговорить с братом ещё раз, более конструктивно, но не знал, с чего начать. О чём думал Стэн, он примерно представлял, но не был уверен, что действительно хочет знать точно.

— Сдадим экзамены и отправимся в путешествие, — внезапно нарушил молчание Стэн. — Как и планировали. Не хочу здесь ни дня лишнего оставаться.

— Ладно, — Форд пожал плечами. — Но тогда нам надо поскорее закончить с нашим кораблём.

— Лодкой, — поправил его Стэн.

— Не важно.

К концу мая наступило самое настоящее лето. Жара стояла такая, что не спасали даже открытые окна. И уж точно в такую погоду не было ни малейшего желания сдавать экзамены. Стэн покачивался на стуле, краем глаза посматривая через плечо брата, надеясь улучить момент, чтобы списать что-нибудь, и чувствовал как у него сзади по шее стекает за ворот капля пота. Отвратительно. Скорей бы уже закончилась эта пытка… Хотелось поскорее рвануть на пляж — окунуться, а потом растянуться на песке в тени их почти готовой к отплытию лодки.

— Близнецы Пайнс — к директору! Близнецы Пайнс — к директору! — неожиданно из динамика раздался гнусавый голос директорской секретарши. Стэн даже вздрогнул и громче, чем хотел, грохнул ножками стула об пол, садясь ровно. Вот так прямо посреди экзамена? Братья переглянулись и, отложив в сторону листы с тестом, вышли из класса с молчаливого согласия учительницы.

— Как думаешь, из-за чего нас вызывают? — Форд выглядел озабоченно. Поправив очки, он неловко обхватил себя за плечи и ссутулился. Обычно у директора они бывали, когда Стэн попадался на каком-нибудь безобразии, и их за это отчитывали: одного за то, что натворил, а другого за то, что допустил и не остановил брата.

— Понятия не имею… — Стэн пожал плечами, стараясь выглядеть беспечнее, чем чувствовал себя. Его такое спонтанное внимание радовало ещё меньше, но он привычно пытался делать вид, что его ничем не прошибёшь. — Я, вроде, ничего не делал такого, чтобы нас аж с экзамена дёрнули. Придём и узнаем, не парься!

В приёмной директора секретарша тормознула Стэна, сказав, чтобы он подождал. Братья снова удивлённо переглянулись, и Форд прошёл в кабинет. Через открывшуюся дверь Стэн успел увидеть, что у директора уже сидят родители.

— Что за ерунда? Зачем нас вызвали вместе, если хотят поговорить отдельно с каждым… — буркнул он себе под нос, в недоумении потирая затылок и усаживаясь на стул рядом с дверью. — И зачем пришли ма и па?

Вскоре Стэн пожалел, что не остался в коридоре. Лучше бы он не слышал этого разговора. Директор, естественно, проехался по его умственным способностям, нахваливал Форда, чем очень польстил отцу, а под конец предложил Форду поступать в Западный Технологический Университет. Стэн всё надеялся и ждал, что брат хоть слово скажет в его защиту, напряжённо вслушиваясь в происходящее за дверью, боясь даже дышать, чтобы не пропустить ничего, но Форд молчал. Только мама дрожащим голосом поинтересовалась, что же будет с ним — со Стэнли. По мнению директора, ничего хорошего Стэна не ждало, впрочем, такого ответа и следовало ожидать.

Наконец, разговор закончился, и дверь открылась. Стэн нервно вскочил, стиснув кулаки. Первым вышел отец, быстрым шагом пересёк приёмную, даже не посмотрев на сына, и вышел в коридор. Следом показался Форд, но он тоже не взглянул на брата — он уткнулся носом в буклет университета и не замечал ничего вокруг себя. В груди больно кольнуло от обиды. Неужели какой-то вуз ему важнее брата? У них же были планы… Последней от директора вышла миссис Пайнс.

— Ма… — Стэн шагнул к ней, с отчаянием вглядываясь в её лицо, будто надеясь увидеть там что-то, что его утешит.

Мать посмотрела на него снизу вверх как-то рассеянно, как будто даже мимо, взяла его за руки и, кивнув каким-то своим мыслям, сказала:

— Всё будет хорошо, сынок, не переживай.

— Рамона, сколько можно тебя ждать! — раздался из коридора резкий окрик мистера Пайнса, и женщина, вздрогнув, поспешила выйти, не оборачиваясь. А Стэн так и остался стоять посреди приёмной, чувствуя, как что-то у него внутри осыпается с тихим звоном.

— Ну, заходи, чего стоишь, — секретарша окликнула его, выводя из ступора, и он нехотя вошёл в кабинет директора.

— А, это ты… Не стой в дверях, проходи, — директор мазнул взглядом по Стэну, как по пустому месту, и занялся какими-то бумагами.

— Вы что-то хотели, директор? У меня экзамен, вообще-то, — процедил Стэн сквозь зубы, даже не подумав сдвинуться с места.

— Что это ты вдруг экзаменом озаботился? Меньше напишешь — меньше ошибок сделаешь. Я поговорю с миссис Паркер, она тебе тройку, так и быть, поставит. Хватит в дверях топтаться.

Стэн сделал чисто символический шажок от двери и снова замер, исподлобья посматривая на директора. На экзамен ему и правда было плевать, но он предпочёл бы сейчас и дальше писать тест вместо того, чтобы находиться здесь. Это было настолько невыносимо, что ему даже начало казаться, будто ковёр под ногами обжигает ему ступни сквозь подошву кроссовок.

— Я по идее должен с каждым провести беседу по профориентации. Сам понимаешь, тебе ничего не светит с такими оценками. Так что настраивайся на не слишком квалифицированную работу, Пайнс. Можешь, конечно, попробовать поступить вот сюда, — директор протянул Стэну буклет. — Это спортивный колледж, отсюда полтора часа на автобусе. На стипендию ты претендовать не можешь, понятное дело, но если поднапряжёшься, есть небольшой шанс пройти. Свободен. На экзамен можешь не возвращаться.

Стэнли едва заметно кивнул и вышел из кабинета. В приемной порывисто смял бкулет колледжа и выбросил его в мусорное ведро. В коридоре он немного постоял, пытаясь справиться с дыханием и решая, куда идти теперь, а потом отправился обратно в кабинет, где шёл экзамен. Миссис Паркер удивлённо проводила его взглядом, пока Стэн шёл от двери к своему месту, а потом настороженно поинтересовалась:

— Стэнли, вы были у директора?

— Да, миссис Паркер.

— И он не освободил вас от экзамена?

— Какая разница… — тихо, себе под нос, пробормотал Стэн, и принялся за тест. Не нужны ему эти жалкие подачки в виде троек за пустой лист. Неужели они настолько в него не верят, что считают, что он даже на такую оценку сам не в состоянии сдать экзамен?

Ближе к вечеру братья встретились у качелей на пляже. Где всё это время был Форд, Стэн не знал, но подозревал, что сидел дома с книжками или торчал в школьном спортзале, занятом под проведение научной студенческой ярмарки, любуясь своим проектом. Вечный двигатель, блин… Придумает же ерунду… Сам Стэнли после экзамена отправился к морю, как и хотел, но вместо того, чтобы купаться и наслаждаться хорошей погодой, просидел под палящим солнцем несколько часов, пока у него не обгорел нос. И вот сейчас, спустя несколько часов они наконец-то могли обсудить сложившуюся ситуацию.

— Ха, они серьёзно думают, что ты поедешь в какой-то ботанский универ на другой конец страны? «Боевой Стэн» почти готов, и мы со дня на день уже сможем отправиться на поиски приключений, сокровищ и классных девчонок! — Стэн скрипнул качелями. Прозвучало слишком жалобно, как будто он просто пытался уговорить себя, что ещё не всё потеряно. Впрочем, так оно и было на самом деле.

— Не знаю, Стэнли… — Форд говорил задумчиво, но без капли сожаления в голосе. Было очевидно, что он всерьёз заинтересовался этим предложением. — Ты знаешь, они там занимаются теорией мультивселенных, а меня всегда очень интересовала эта тема…

На мгновение Стэну показалось, что Форд на самом деле уже давно рассматривал для себя именно этот вариант, а сейчас просто у него появился повод сказать об этом. Выходит, последние две недели, с самого момента, как Карла бросила его, брат ему нагло врал в лицо, убеждая, что они сразу же после школы отправятся в плавание? Нет, этого просто не могло быть, Форд не стал бы… Просто директор польстил его самолюбию, был достаточно убедителен. Это просто спонтанное решение, которое ещё можно изменить. Совершенно точно. Главное — показать это брату, вразумить его, напомнить об их общей мечте.

— Бип-буп! Я ботанский робот! Вот так ты выглядишь со стороны, Форд, — Стэнли попытался свести всё в шутку. Брат сейчас посмеётся вместе с ним и скажет, что на самом деле не так уж хочет поступать в универ. И они вместе пойдут домой собирать вещи в путешествие.

— Ха-ха, да ладно тебе. Если комиссии из университета не понравится мой проект, тогда мы с тобой отправимся на поиски приключений.

Не это он хотел услышать, совершенно точно не это. Хотя, справедливости ради, предполагал, что брат скажет что-нибудь в таком духе. Но что ещё он мог сказать? Очевидно же, если его проект не оценят, то и поступать туда смысла не будет, они сразу внесут его в чёрный список неудачников. Но Стэн слишком хорошо знал своего брата, чтобы даже на секунду допустить, что такое возможно. Чтобы проект Форда — и не понравился? Да никогда в жизни. Это что-то из области фантастики. Да, в случае провала их планы остаются в силе. А в случае успеха? И как бы сильно Стэн ни боялся услышать ответ брата, но оставить ситуацию подвешенной и не спросить он не мог. Нужно было расставить все точки над i, решить всё окончательно прямо сейчас.

— А если понравится? — губы Стэна дрогнули в кривой улыбке.

— Тогда будешь приезжать ко мне в гости на другой конец страны, — Форд хмыкнул, толкнул брата кулаком в плечо, поднялся с качелей и ушёл.

***

Внизу хлопнула дверь магазина, и через некоторое время на лестнице раздались шаги.

— Стэнли? Стэнли, это ты? — Форд отложил в сторону книжку и приподнялся на локтях, прислушиваясь. — Стэн?

Ответа не последовало, и Форд поднялся с кровати и выглянул из комнаты. В конце коридора хлопнула, закрываясь, дверь в кабинет отца. Форд закашлялся и сморщил нос — в коридоре стоял тяжёлый запах отцовских сигарет. Филбрик последнее время взял манеру курить в доме, чем вызывал приступы безудержного кашля у маленького Шерми и молчаливое раздражение матери. Вот и сейчас, придя с улицы, он, похоже, не потрудился затушить сигарету и прошёл с ней по всему дому до кабинета. Стэн, относительно недавно перенявший дурную привычку отца, хотя бы курил что-то менее вонючее и делал это всегда или на улице, или открывая широко окно.

Форд нерешительно обернулся и посмотрел на кровать, где осталась лежать книжка. Он купил её совсем недавно, чудом успел сделать это в первый день продаж, потому что буквально на следующий день её запретили и изъяли из всех магазинов штата, даже в новостях об этом говорили. Почитать ещё хотелось невероятно, но какое-то смутное беспокойство не давало Форду вернуться к прерванному занятию.

После недолгих раздумий Форд спустился вниз и заглянул в гостиную. Часы на стене показывали одиннадцать с небольшим, за окном давно стемнело. Мама сидела в кресле со спящим Шерми на руках и читала какой-то дамский журнал при свете торшера.

— Мам, ты не видела Стэна? Он не заходил домой? — шёпотом спросил он.

— Нет, не видела, — так же тихо ответила миссис Пайнс, оторвавшись от журнала. В её глазах на секунду мелькнуло беспокойство, она явно не ожидала такого вопроса. — Разве вы не гуляли вместе после экзамена?

— Ну, так, немного. Когда я пошёл домой, он ещё оставался на пляже. Может, он заходил на минутку и ушёл опять?

— Не знаю, сынок. Даже если и заходил, то ко мне он не подошёл и ничего о своих планах на вечер не сказал.

— Да вот мне тоже… — Форд задумчиво провёл рукой по волосам и растерянно оглядел гостиную. — Он обычно или предупреждает, что будет поздно, или бывает в это время уже дома.

— А он не мог пойти к этой своей девочке? Как там её… К Карле?

— Они расстались, мам, ещё две недели назад.

— Может, уже помирились, — мама пожала плечами, но голос её прозвучал как-то совсем неуверенно.

— Нет, я бы знал, — Форд поджал губы и ещё раз посмотрел на часы. — Ладно, если вдруг он придёт, скажи мне.

— Так он же сразу в комнату пойдёт наверняка. Ты можешь его даже раньше меня встретить.

— Что-то я в этом уже не уверен…

Перед тем, как снова подняться к себе, Форд подошёл к окну и выглянул на улицу. Машины Стэна около дома не было. Вот только Стэнфорд точно помнил, что когда он пришёл, машина ещё стояла, а значит брат появлялся тут, но почему-то не зашёл. По спине прошёл неприятный холодок, и Форд на мгновение даже подумал отправиться искать Стэна, но почти сразу затолкал этот порыв поглубже, напомнив себе, что утром приедет комиссия смотреть его проект, и ему нужно быть не слишком сонным, если не хочет всё запороть и навлечь на себя недовольство отца. Почти успокоив себя тем, что Стэн скорее всего просто сильно расстроен возможным расставанием и к утру наверняка вернётся, Форд отправился спать.

Но выспаться перед защитой проекта ему так и не удалось. Форд спал беспокойно, постоянно крутился и просыпался каждый раз, когда за окном слышался шум от проезжающих иногда автомобилей или внезапно начинали скрипеть половицы в коридоре. Несколько раз он вообще подскакивал на кровати, когда ему спросонья начинал мерещиться голос Стэна. Но каждый раз оказывалось, что ему просто показалось.

Утром он первым делом решил проверить, не вернулся ли брат. Машины под окном всё ещё не было, но, прежде чем делать выводы, Форд решил опять поинтересоваться у матери, не появлялся ли всё-таки Стэн. Но, спустившись на кухню, он на какое-то время забыл об этом из-за царившего там дурдома. Вся кухня была заполнена дымом, пахло сгоревшим молоком, а мама, удерживая в одной руке Шерми, размахивала зажатым в другой руке полотенцем, пытаясь выгнать дым в открытую форточку.

— Мам, что случилось? — с некоторым ужасом спросил Форд, забирая у матери младшего брата.

— Отец уронил стремянку и разбудил Шерми, поэтому каша подгорела. Так что на завтрак у нас сегодня бутерброды, — ответила миссис Пайнс, поджав губы.

— Понятно… — протянул Форд. Шерми попытался ухватить его за очки, но он увернулся. — Эй, не трогай мои очки! Мам, Стэн не появлялся?

— Нет, сынок, так и не пришёл. Ты уверен, что он не мог остаться у кого-нибудь переночевать?

— Уверен. Он бы предупредил. Наверное… Если не меня, то тебя уж точно.

— Ох, я так волнуюсь за него… — миссис Пайнс начала нервно комкать полотенце. — Ты же его знаешь, когда он на эмоциях, он может такого наворотить… Он явно вчера расстроился из-за того, что ты можешь уехать в университет, а он останется тут один…

— Ничего, мам, я думаю, он скоро успокоится и… — Форд неуверенно замолчал. На самом деле, он уже начинал жалеть, что не отправился на поиски Стэна накануне вечером. Слишком уж не похоже это было на брата, чтобы вот так взять и не предупредить никого о том, что ночевать не придёт. — Всё будет хорошо, мам, не переживай. Я пойду, наверное, не хочу опаздывать. Мне же ещё всё надо ещё раз проверить.

— А поесть? — миссис Пайнс отложила полотенце и забрала Шерми обратно к себе на руки.

— Потом. Я сейчас не голоден, — Форд быстро поцеловал маму в щёку и вышел.

На самом деле он никуда не опаздывал. До начала защиты было ещё полно времени, но сидеть дома и жевать бутерброды, пока Стэн бродит непонятно где, было невмоготу. Так что по дороге в школу Форд успел обойти все места, где брат теоретически мог провести ночь, но ни его самого, ни его машины нигде не обнаружил. У школы машины Стэна тоже не было, и от этого беспокойство за брата сменилось обидой на него — в глубине души Форд надеялся, что Стэн всё-таки придёт его поддержать, несмотря ни на что.

Защита проекта прошла более чем успешно, комиссия осталась довольна работой Форда, и его сразу же внесли в список к рассмотрению на получение стипендии. От него же требовалось теперь только отправить в университет необходимые документы и через месяц приехать, чтобы уладить кое-какие формальности. С этой новостью он позвонил домой из ближайшего автомата. Мама похвалила его, но как-то без энтузиазма, а на вопрос Форда, в чём дело, она ответила, что Стэна до сих пор нет, и она уже места себе не находит от беспокойства. Пообещав ей, что обязательно найдёт брата, Форд повесил трубку и вздохнул. Всё-таки было больше похоже на то, что со Стэном что-то случилось. Даже если предположить, что он настолько обиделся на Форда из-за университета, что теперь не хочет его видеть, маму так нервировать он не стал бы. Уж ей-то он мог дать о себе знать, чтобы она не волновалась! А раз он не появился дома даже в отсутствие Форда… В общем, ничего хорошего ждать не приходилось. На всякий случай, правда, Форд решил ещё поискать брата самостоятельно, но всё оказалось бестолку. За три часа он обошёл весь город и в итоге отправился в полицию.

Майор пил чай с бутербродами и рассказом Форда совершенно не заинтересовался.

— Не понимаю, что ты психуешь. Наверняка он зависает у какой-нибудь цыпочки или у приятеля. Обзвони его друзей и поспрашивай.

— У него нет друзей, сэр, и с девушкой своей он расстался, — процедил Форд сквозь зубы. Было непонятно, почему он вообще вынужден всё это объяснять и рассказывать. Такие очевидные вещи, как позвонить друзьям или девушке, обычно выполнялись всеми в первую очередь. Естественно, при наличии этих самых друзей или девушки. И если дело дошло до полиции, значит, все очевидные варианты ни к чему не привели. То ли майор его за идиота держал, то ли просто не хотел выполнять свою работу.

— Значит, новую нашёл, — полицейский равнодушно пожал плечами, прихлёбывая чай. — Он не обязан тебе докладывать обо всех своих делах, он уже взрослый парень, как и ты.

— Но он всегда предупреждал, если собирался задержаться где-то!

От этого разговора у Стэнфорда начал дёргаться глаз. Он не спал всю ночь, он сбился с ног, бегая по городу в поисках брата, а когда пришёл за помощью туда, где ему действительно могли помочь, он получил… вот это? «Не обязан докладывать»? Да даже если не обязан, если человек повёл себя не как обычно, это уже достаточный повод для беспокойства. Может быть, счёт идёт на минуты, может быть, надо срочно спасать Стэна, а он тут вынужден стоять и уговаривать сотрудников полиции делать то, что они обязаны!

— Парень, что ты от меня хочешь? — майор раздражённо отставил в сторону кружку, и из неё выплеснулось немного чая. — У нас его нет, значит ничего противозаконного он не делал. В больнице и в морге его тоже нет, потому что обо всех несчастных случаях нам сообщают. Так что всё с ним в порядке, нагуляется и вернётся. Иди домой, не трать моё время на ерунду.

Задохнувшись от возмущения, Форд выскочил из кабинета майора, шваркнув дверью так, что стекло в ней задребезжало. Молодой парень-практикант, перебиравший бумажки в зале участка, с жалостью посмотрел на него, а потом окликнул:

— Эй, чувак! Подойди.

— Чего тебе? — огрызнулся Форд. От разговора с майором его всего трясло и впервые в жизни нестерпимо хотелось набить кому-нибудь морду. Пожалуй, теперь он в полной мере понимал, какое раздражение испытывал Стэн, встречая на улице Карлу с другим парнем, раз решился столкнуть его машину с обрыва.

— Я слышал, о чём вы там с шефом орали. Он меня, конечно, по головке за это не погладит, но… — практикант почесал затылок, а потом протянул Форду лист бумаги. — Короче, держи. Напишешь заявление о пропаже, а я его оформлю потом по-тихому. Может, шеф не заметит, он иногда бумаги подписывает, даже не посмотрев. Если прокатит, уже во вторник ребята начнут твоего брата искать.

— А почему не в понедельник?

— Так ведь праздник же, День памяти. Ты чего?

Точно. И как он мог забыть? У них в школе из-за этого даже конец учебного года и экзамены все перенесли.

— Ладно. А если не прокатит?

— Значит, не начнут, — удивлённо посмотрел на Форда практикант, мол, что тут непонятного.

— Ясно, — Стэнфорд сердито поджал губы, потом, понимая, что ничего лучше ему здесь уже не предложат, рывком выхватил у практиканта из рук бумагу и ручку и сел на стул для посетителей с противоположной стороны стола. — Ладно, сейчас напишу. Спасибо.

Домой Форда ноги не несли. Он не мог себе этого объяснить, но от одной мысли, что он придёт домой и обнаружит, что Стэна до сих пор нет, ему становилось так страшно, что он начинал задыхаться. Куда он мог исчезнуть в их крошечном городишке? То, что его нет ни в больнице, ни в морге, ещё ничего не значит, его могли просто ещё не найти. В памяти тут же всплыли новости криминальной хроники, как иногда тела погибших находили спустя месяцы, а то и годы, и всё это время родные и близкие надеялись, что человек жив. А сколько времени потребуется их полиции, чтобы найти Стэна, с их-то подходом к работе? А что он скажет маме, когда придёт один? Он же обещал ей!

Ни на что особо уже не надеясь и прекрасно понимая, что сделать в данной ситуации ничего не может, Форд отправился на пляж, к их с братом любимым качелям. Но сидеть там одному было так тоскливо и неправильно, что он не выдержал и через полчаса ушёл оттуда. Деваться было некуда, пришлось идти домой. Отца не было, мама укладывала Шерми спать, Стэн тоже так и не вернулся. Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, Форд достал из-под подушки недочитанную книжку и попытался продолжить читать, но буквы упрямо отказывались складываться в слова, смысл ускользал, и когда Форд понял, что последние полчаса безуспешно пытается осилить одну и ту же строчку, в отчаянии отшвырнул книжку в стену, накрыл лицо подушкой и с рычанием несколько раз ударил по ней кулаком. Он впервые оказался совершенно один, не имея ни малейшего представления о том, где может находиться Стэн.

Почти стемнело, когда домой вернулся мистер Пайнс и с чрезвычайно торжественным выражением лица зашёл к Форду в комнату, чтобы пригласить его выйти на минутку на улицу. На самом деле, Стэнфорду сейчас даже с кровати вставать не хотелось, не то, что выходить на улицу. Чем дольше рядом не было брата, тем тревожнее ему становилось, и он малодушно полагал, что если спрячется под одеяло, то рано или поздно заснёт, и тогда ему станет легче. А даже если не заснёт, то так его состояние никто не заметит. Но отец, кажется, не обратил бы внимания, даже если бы Форда всего колотило от волнения, потому что на сына он даже толком не посмотрел и почти сразу же вышел обратно в коридор, в полной уверенности, что тот последует за ним.

Конечно, было очень соблазнительно проигнорировать приглашение. Сделать вид, что не понял или не услышал, что заснул в конце концов. Но в таком случае к нему пришли бы снова. И лучше, наверное, было сразу выяснить, что от него хотят, чем оттягивать этот момент на когда-нибудь потом. Так что пришлось вставать с кровати и спускаться на первый этаж. И, выйдя с отцом на крыльцо, Стэнфорд, наконец, увидел то, от чего мистер Пайнс был в таком приподнятом настроении. Прямо перед домом стояла абсолютно новая машина.

Пока Форд оторопело открывал и закрывал рот, не зная, что сказать, отец уже сунул ему в руку ключи и вовсю расписывал достоинства автомобиля. Стэнфорд почти не слушал — ему отчаянно хотелось или разбить у машины стекло, или поцарапать её, или сделать ещё что-нибудь в таком же духе, лишь бы она не выглядела такой отвратительно новой, чтобы она хоть немного походила на обшарпанную машину Стэна, которую фактически выпросил — вымолил — для него Форд, когда брат из-за травмы так и не смог вытянуть оценки до приемлемого уровня. Они оба тогда приложили слишком много усилий, чтобы это никто не оценил…

— Я ни секунды не сомневался, что тебя примут, сын. Поедешь на ней в университет — и страну посмотришь, да и там тоже автомобиль лишним не будет. Отучишься как следует, глядишь, и денег достаточно заработаешь, сможешь сделать себе операцию… — рассуждал тем временем мистер Пайнс. Форд слушал его в пол-уха, но последнее слово привлекло его внимание, и он удивлённо переспросил:

— Операцию?

— Да, отрежешь себе лишние пальцы. Ничто не должно тебе мешать стать учёным с мировым именем, особенно разные врождённые дефекты.

На душе сразу стало гадко. Раньше отец ни разу не говорил ему об этом в лицо, и о том, что он так считает, Форд мог только догадываться по неприязненным взглядам мистера Пайнса на его руки да по подслушываемым порой разговорам с матерью. «Ну спасибо… — мрачно подумал Стэнфорд. — Даже ты считаешь это дефектом и досадной помехой в жизни. Интересно, Стэн серьёзно полагает, что шесть пальцев — это круто? Или на самом деле думает так же, как и остальные?»

Но озвучивать свои мысли он не стал, только сухо поблагодарил отца за подарок и ушёл обратно в комнату. Задержав на секунду взгляд на пустой кровати Стэна, Форд забрался с ногами на свою, накрылся с головой одеялом и отвернулся к стене. Но долго он так не пролежал — разговор с отцом никак не шёл из головы. «Ничто не должно мешать» — и так спокойно, будто речь идёт о каких-нибудь старых ненужных черновиках, которые занимают место на столе. Да, лишние — дополнительные! — пальцы на руках создавали ему некоторые психологические трудности, но только от того, что его в основном окружали вот такие же простые обыватели, считавшие это дефектом. А в остальном с пальцами проблем не было, даже наоборот — они у него были на удивление полноценные и функциональные.

«Ничего не должно мешать». И про машину. А про Стэна — ни слова. Как будто он и не пропал вовсе. А ещё отец называется! Не спросил ничего, не откомментировал даже. Неужели это нормально — вот так? Да, у Стэна с отцом отношения были напряжённые, но не настолько же! Ведь не настолько же? Ни слова не сказал про сына, которого нет дома уже больше суток! Стэн тоже помеха? Досадная ошибка природы, мешающая по-настоящему достойному человеку достичь высот в жизни?

Форда аж передёрнуло. Он это сейчас серьёзно подумал? Да, у него самооценка, конечно, порой скакала от полного презрения к себе до ощущения «вот я стану великим учёным, и вы все у меня попляшете», но брата он помехой и ошибкой не считал. Вроде. Нет, не вроде, а совершенно точно не считал. Его идею дурацкую с путешествием — считал однозначно, но точно не самого Стэна. Форд никогда по-настоящему не хотел остаться без брата…

«Хоте-е-ел. Ещё как хотел. Иначе не собирался бы уехать от него при первой же возможности. Очень хотел…»

Нет!

Рывком откинув одеяло, Форд сел и оглядел комнату, тяжело дыша. Не хотел он без брата остаться, не хотел. По крайней мере не вот так — это точно. Уехать на учёбу в другой город и обнаружить, что твой брат пропал без вести, — совершенно разные вещи. И если первое случается в каждой второй семьме, то…

Стэнфорд обхватил колени, прижимая их к груди и зажмурился. Да что ж какое-то, куда же Стэн мог исчезнуть? Если бы он просто хотел проветриться и отвлечься, чтобы не думать о том, что их пути скоро разойдутся, он бы уже давно вернулся домой. Если бы с ним что-то случилось… Хотелось верить, что майор был прав, и в таком случае его нашли бы: мёртвым ли, раненым ли — не важно, в любом случае было бы точно известно, что произошло. Гадкую мысль о том, что многих погибших находят не сразу или не находят вовсе, Форд поспешил отогнать. Он уже успел достаточно нафантазироваться на эту тему раньше и продолжать не хотел.

А что, если?..

В голову пришла одна мысль, но Форд даже побоялся её себе озвучить, будто от этого она могла стать реальностью. Но даже не озвученная, она тревожила не на шутку. И, чтобы развеять или подтвердить свои опасения, Стэнфорд решил проверить, на месте ли вещи брата. Стэнли был импульсивным, часто действовал, не задумываясь о последствиях. И если он сильно обиделся за выбор Форда, он мог посчитать себя ненужным и… Ох… Очень не хотелось думать, что брат мог сбежать из дома, но исключать такую возможность было нельзя.

На месте было абсолютно всё, кроме водительских прав, которые Стэн всегда держал при себе. Даже сигареты с зажигалкой лежали в тумбочке — вчера он проспал и в спешке забыл их дома, а после экзамена и разговора с директором так, похоже, и не зашёл домой. Значит, не сбежал? Ну вряд ли же он стал бы действовать настолько импульсивно, что даже минимальный какой-то набор вещей не взял бы.

— Чё-ё-ёрт, господи, что ж всё так через жопу-то, а? — протянул Форд, устало проводя ладонями по лицу, от чего очки съехали на бок. — Может, майор прав?.. Нагуляется и вернётся…

Лоб на секунду прострелило острой болью, и Стэнфорд поморщился, после чего закрыл тумбочку брата. В шкафу можно было не смотреть, он туда залезал ещё утром и точно знал, что там ничего не поменялось со вчерашнего вечера. Нужно что-то было делать, хоть что-нибудь, потому что ждать, когда поисками займётся полиция, было невыносимо. Он уже достаточно пытался успокоиться и не думать об исчезновении брата, чтобы продолжать — чуть с ума не сошёл за эти несколько часов бездействия. На смену апатии пришла жажда бурной деятельности.

— Точно, я же не проверял «Боевого Стэна»! Вдруг он там!

Предательскую мысль, что пляж он уже обшарил вдоль и поперёк и будь Стэнли там, неподалёку была бы и его машина, Форд поспешил прогнать, пока она не разрушила последнюю надежду отыскать брата своими силами. Кубарем скатившись по лестнице на первый этаж, он постарался проскочить к выходу как можно быстрее пока его не остановили, но ему это не удалось.

— Стэнфорд, ты куда это на ночь глядя? — окликнула его мать.

— Пойду прогуляюсь немного. Я не надолго, мам.

— Ты время видел вообще?! Почти одиннадцать!

Но Форд только махнул ей рукой и выскочил на улицу. Было уже совсем темно, фонари тускло светили, вычерчивая на асфальте желтоватые круги. В другой ситуации он, может, и не пошёл бы никуда, но Стэн раньше никогда не пропадал так надолго и без предупреждения. Спокойно идти Форд не мог и всю дорогу до старого причала бежал, и когда он добрался до судна, то едва дышал, а в боку нещадно кололо.

— Зря я бокс бросил… Хоть какая-то физподготовка была… Стэн! Стэнли, ты там?!

Он поднялся на борт и снова позвал брата, но никто ему не ответил. На всякий случай он заглянул в каюту, но и без этого было ясно, что на яхте пусто. Это был конец… Таким беспомощным он себя не чувствовал даже когда их с братом избивали хулиганы. Домой Стэнфорд шёл медленно, какими-то окольными путями, погружённый в невесёлые мысли.

На следующее утро Форд перерыл всю тумбочку брата в поисках телефона Карлы Маккоркл. Бумажка с номером, написанным её рукой, обнаружилась среди страниц потрёпанного спортивного журнала за позапрошлый год. Вероятность того, что Стэн у Карлы была минимальна, но это была его последняя надежда. В конце концов, вдруг мама была права, и они помирились? Когда дело касалось общения с девушками, Стэн становился потрясающе харизматичным и обаятельным, так что мог и разжалобить Карлу. Да и майор тоже считал, что он мог отправиться к девушке — не к одной, так у другой. Но Карла была единственной, про кого Форд знал, так что это был единственный вариант. К счастью, родители ушли: мама гулять с Шерми, а отец на барахолку на поиски случайно попавших туда антикварных вещей, которые можно было бы выкупить подешевле и потом перепродать втридорога, так что в ближайший час никто не должен был ему помешать.

Вот только позвонить было легко лишь на словах. Форд ни разу до этого не звонил кому-то постороннему, а особенно девушке, даже если это была девушка его брата, саму Карлу он видел только иногда издали и на фотографиях, которые показывал брат, так что даже отдалённо не представлял, что следует сказать. Несколько раз он набирал номер и столько же раз от волнения сразу же вешал трубку, не дождавшись гудков. Сердце колотилось в висках, заглушая даже его тяжёлое сбивчивое дыхание. Ладони вспотели, а горло сдавило так, что Форд даже начал сомневаться, что сможет вообще хоть слово сказать, если всё же найдёт в себе силы позвонить.

В очередной раз бросив трубку до того, как там пошли гудки, Стэнфорд тяжело опустился на пол перед журнальным столиком, где стоял телефон, и вцепился пальцами себе в волосы. Какой же он слабак. Никчёмный слабак. Даже позвонить не может. Тупо позвонить и задать один единственный вопрос. Ради брата. Стэн бы на его месте уже весь город разнёс по кирпичикам, чтобы найти его. А он не может даже позвонить. Только в полицейском участке качать права может, но не позвонить бывшей девушке брата. Чёрт возьми, даже не своей бывшей девушке, чтобы так бояться этого!

Медленно он поднял голову и впился злым взглядом в телефон, как будто тот был виноват во всех его проблемах. Нужно было позвонить, просто позвонить. Ничего сложного: взять трубку в руку, набрать номер и, сука, дождаться ответа. Дождаться, Стэнфорд! Просто не струсить в очередной раз и дождаться, когда кто-нибудь ответит на звонок. Выходной день ведь, суббота. Наверняка хоть кто-то должен быть дома. Не обязательно ведь ответит именно Карла, к телефону могут подойти и её родители, а это уже не так страшно. Наверное.

И этот аргумент оказался решающим. С кем-нибудь из родителей девушки поговорить будет наверняка проще. Они совершенно точно должны будут отнестись к этому серьёзно, они же взрослые, ответственные люди! Они хорошо знали Стэна, хорошо знали, что он всегда предупреждал, когда задерживался — брат часто звонил по вечерам домой именно от Карлы, предупредить, что или переночует у неё, или придёт позже. Они не станут отмахиваться от него, как майор в полиции. И они точно не пошлют его, что теоретически может сделать Карла, почему-то обиженная на Стэна.

С шумом выдохнув, Стэнфорд снова прижал трубку к уху и поспешно набрал номер, пока не передумал. На другом конце провода долго не отвечали, и он чуть было снова не повесил трубку, но после седьмого или восьмого гудка из динамика донёсся резкий женский голос:

— Алло! Кто это?

— Д-д-до-оброе… Д-добрый день. М-могу я поговорить с Карлой Мак… Маккоркл? — это было самое позорное приветствие, которое он только мог выдать.

— Я вас слушаю. Кто это?

Чёрт. Он надеялся, что это её мать. А он тут в трубку блеет, какой стыд…

— Эм… Да… Э… К-карла, здравствуй. Эм… Я…

— Можно побыстрее?! Мне надо уходить вообще-то!

— Да, да, прости… Я-я-я… Стэнфорд Пайнс, брат Стэнли…

Господи, помоги. Почему он не может просто говорить нормально, как обычно? Она сейчас бросит трубку, и он так ничего и не выяснит.

— Послушай, парень, если Стэн решил подкатить ко мне через тебя, передай ему… — перебила его Карла, но Форд, испугавшись, что она сейчас действительно закончит разговор, не дал ей договорить и зачастил на одном дыхании:

— Нет-нет-нет, вовсе нет! Понимаешь, Стэн пропал, его нет с вечера четверга, и я подумал, что…

— И ты подумал, что мы помирились, и он пошёл ко мне?

Форд на секунду завис, не ожидав, что Карла снова перебьёт его и закончит за ним фразу.

— … Ну да, вроде того.

— Нет, у меня его нет. А если это такой способ Стэна подкатить ко мне снова, передай ему, что он неотёсанный придурок. Пока ему от меня будет нужен только перепих, ему со мной ничего не светит. Бывай, парень, меня друзья уже заждались.

Карла повесила трубку, не дожидаясь ответа Форда. Несколько секунд он сидел, по инерции прижимая трубку к уху, но потом тоже повесил её на рычаг и вздохнул. Шансы найти Стэна таяли с каждой секундой, а мозг отказывался работать и генерировать идеи, что можно было ещё сделать в сложившейся ситуации.

— Значит, он не у неё… Что же делать… — Форд задумчиво провёл рукой по волосам и обвёл глазами комнату, будто в ней могла быть скрыта подсказка. — Раньше вторника полиция искать Стэна не начнёт, а впереди ещё полсубботы и целое воскресенье. Что же делать… Где же ты, Стэн?

Как можно исчезнуть бесследно в их крошечном городишке на пару тысяч жителей? До сегодняшнего дня Форд был уверен, что это невозможно, но теперь начал в этом сомневаться. Но даже в больших городах удаётся найти людей, потому что кто-то обязательно кого-то где-то видел. Не могло же быть так, чтобы Стэн где-то блуждал и не попался никому на глаза. Хоть кто-то его видеть должен был, и нужно было это выяснить. Так что после недолгих раздумий Форд решительно зашёл в отцовский кабинет и взял у того со стола стопку чистых листов бумаги, а затем заперся у себя в комнате на несколько часов, пропустив обед и ужин.

Заснул он там же, где сидел — за столом, щекой на карандаше, сбив нечаянно рукой уже готовую стопку объявлений о пропаже, где на каждом листе красовался портрет Стэна. Но проспал он в такой позе не слишком долго. Ближе к полуночи его будто подбросило, болезненно выталкивая из сна в реальность, и в первую секунду после пробуждения ему показалось, что кровь заливает ему глаза. В панике он схватился за лицо, но никакой крови не почувствовал, а через секунду наваждение прошло, оставив после себя только сбитое дыхание и ноющую боль во всём теле. Сильнее всего болели рёбра, голова и шея, и Стенфорд, кряхтя, как старый дед, не без труда поднялся из-за стола, чтобы потянуться и размяться. Спать за столом было плохой идеей, однозначно.

Подобрав с пола рассыпавшиеся объявления, он потёр щёку, зевнул и всё же перебрался на кровать, не переодеваясь. Сил ни на что не было, хотелось снова отключиться и спать до утра. Но до тех пор, пока он не заснул, его преследовал навязчивый запах горелого пластика и резины.

На утро Форд проснулся совершенно разбитый, но планов своих не изменил и почти весь день ходил по городу, расклеивая объявления и приставая к прохожим с вопросами, не видели ли они парня, изображенного на листе. Но увы, никто ничем помочь не мог. То ли действительно не видели Стэна, то ли просто не хотели помогать. Некоторые даже не смотрели на рисунок, торопливо проходя мимо; некоторые лишь мельком глядели на изображение и пожимали плечами; были и такие, кто думал, что он просто прикалывается, показывая им свой же портрет. Эти последние особенно сильно раздражали, и к вечеру Форд уже хотел кого-нибудь убить. Руки тряслись, как после десяти чашек кофе, глаз беспрестанно дёргался, а результата у его беготни не было никакого.

Отец, вечером узнав, чем Форд весь день был занят, отругал его, сказав, чтобы тот не маялся дурью, а лучше озаботился бы подготовкой документов для поступления в университет. «Никуда твой Стэн не денется»… Тоже мне… Во-первых, он такой же мой, как и твой. А во-вторых, он уже делся непонятно куда…» — Форд сердито проводил отца взглядом, потом раздражённо скомкал оставшийся листок с объявлением и швырнул его в стену. Невозмутимость отца его поражала и страшно бесила. У него в голове не укладывалось, как можно быть таким спокойным, когда человек пропал. Мама с каждым днём становилась всё бледнее и прозрачнее, всё больше напоминая собственную тень. Сам Форд за эти несколько дней осунулся и заработал нервный тик. А отцу было фантастически плевать. В какой-то момент Стэнфорду даже показалось, будто тот… рад, что Стэн пропал.

Последняя мысль напугала Форда не на шутку. Могло быть такое, чтобы отец действительно радовался пропаже сына? Напряжённо уставившись на закрывшуюся за спиной мужчины дверь, Стэнфорд нервно кусал губы, пытаясь восстановить в памяти все фрагменты последних дней: поведение отца, его слова, его реакцию на те или иные вещи. А что если?.. Форд похолодел от озарившей его мысли. Стэн ведь эмоциональный, импульсивный. Конечно, он отца всегда побаивался, но на этот раз мог не выдержать и решить высказать ему всё, что думает на тему отношения к нему. Кто знает, что могло произойти. Отец ведь мог вспылить, поднять на Стэна руку. Он всегда и везде ходил с тростью… Мог ли он ей?.. Да даже не намеренно, просто случайно. Как-нибудь неудачно ударил, попал по голове. Или Стэн мог не удержаться на ногах и неудачно упасть виском или затылком на угол стола… Вдруг отец в пылу ссоры по неосторожности убил его и скрыл это? А Форд теперь мечется по городу в поисках брата, не зная, что живёт под одной крышей с убийцей…

Кажется, он всё-таки слишком мало спал. Как бы там ни было, а в то, что отец способен не только убить, но и так хладнокровно избавиться от тела и невозмутимо продолжать жить дальше, словно ничего и не было, верить не хотелось. Да, Филбрик был грубым, вспыльчивым, позволял себе (в воспитательных целях, как он говорил) пороть Стэна, пока тот был маленьким, и отвешивать ему подзатыльники, когда тот стал старше, но всё же на убийцу он не тянул. Но, несмотря на все логические доводы, эта мысль накрепко засела у Форда в голове. Он обязан был знать точно, а не просто строить догадки. Вот только как это выяснить, он совершенно не представлял.

Впрочем, идей никаких у него не было вообще ни по одному направлению. По всем местам в городе он прошёлся? Прошёлся. Объявления расклеил? Расклеил. У людей поспрашивал? Поспрашивал, даже Карле позвонил. В полицию заявление о пропаже написал? Написал. Можно было, конечно, ещё подбросить им анонимку, мол, он подозревает, что Стэнли Пайнса убил его отец Филбрик Пайнс, но это, кажется, было бы всё же слишком… Ещё раз перебрав в мыслях все предпринятые им попытки выяснить, где брат, Форд пришёл к выводу, что на данном этапе он сделал всё, что мог. Для дальнейших действий ему катастрофически не хватало информации, поэтому оставалось только ждать и надеяться, что эта дополнительная информация появится не слишком поздно.

Новая неделя не принесла никаких существенных подвижек в поисках Стэнли. Вечером во вторник в местных новостях упомянули, что пропал человек, и просили обращаться в полицию, если о нём что-то будет известно. В среду утром в местной газете появилась фотокопия объявления, которое Форд сделал в выходные. По телевизору повторяли сообщение где-то раз в день, причём в такое время, когда все были на работе. Стэнфорд мотался в полицейский участок с вопросами о брате, как на работу, и к концу недели от него там уже все шарахались, а майор в итоге запретил его пускать, и в очередной раз Форда просто вытолкали на улицу за шиворот, пригрозив арестом за то, что мешает работать.

А в следующий понедельник, когда миссис Пайнс ушла гулять с Шерми, мистер Пайнс беседовал с клиентом в своём кабинете, а Форд уже собирался идти снова осаждать отделение полиции, наплевав на все их угрозы, раздался телефонный звонок.

— Алло?

— Добрый день. Вас беспокоит лейтенант полиции Доусон. Я могу поговорить с кем-нибудь из родителей Стэнли Пайнса? — донёсся из трубки незнакомый мужской голос.

— Эм… Боюсь, что нет, — у Форда внутри всё похолодело, а колени задрожали, воздуха резко перестало хватать от волнения. — Мамы нет дома, а отец работает и просил его не беспокоить ни с чем. А вам что-то известно о Стэне?

Лейтенант Доусон немного помолчал, а потом снова заговорил:

— Хм… Ладно. Ты ведь передашь родителям?

— Конечно!

Хоть бы ничего страшного, хоть бы ничего страшного… Пожалуйста… Неужели он так много просит?

— Мы с помощником в субботу патрулировали территорию и обнаружили в овраге разбитый и обгоревший автомобиль. Салон выгорел полностью, но вещи в бардачке пострадали чуть меньше. Там мы обнаружили обгоревшие права — только имя с фамилией, возраст, пол-лица и часть адреса. Еле вас нашли.

— Что? — голос Форда сорвался на писк. — Что со Стэном?

— Неизвестно. Салон автомобиля в момент пожара, по-видимому, был пуст. В полумиле от машины мы нашли труп, но опознать его не удалось. Лицо и руки объели дикие звери, документов никаких при нём не было.

У Форда в глазах потемнело, ноги его подкосились, и он сел на пол прямо там, где стоял, трясущейся рукой прижимая трубку к уху. Стэн… Господи, нет… Этого не может быть… Это всё не правда, это просто кошмарный сон. Он сейчас проснётся, а брат будет рядом, снова будет бить его кулаком в плечо и обзывать ботаном. Это всё не может быть правдой. Не может. Если бы Стэн умер, он бы знал… Они же братья, они же близнецы. Одно целое. Всегда были. Как Стэн мог умереть, а он остался жить?

— Эй, парень! Ты там живой ещё? Я говорю, ещё не факт, что это именно твой брат. На самом деле, было бы неплохо, если бы кто-то из вас смог приехать на опознание. Хотя, если ты сможешь мне назвать какие-нибудь особые приметы…

— У него был слуховой аппарат на левом ухе… — голос Форда прозвучал глухо, будто из-под земли. Он чувствовал себя сейчас так, будто это его нашли мёртвым в овраге, а весь этот разговор ему просто померещился в предсмертной агонии.

— Нет, это не подойдёт. Слуховой аппарат можно потерять. Может, что-то ещё?

— Нет, он не мог потерять… Я… Мы лучше приедем, — в глазах постепенно прояснялось, слова полицейского начали доходить до Форда, и за сомнения в личности погибшего он уцепился, как утопающий за соломинку. Последний шанс. Это действительно был последний шанс. Если они нашли не Стэна, Форд всю страну перевернёт, но найдёт брата. Лишь бы только он был жив…

— Уверен? Я всё понимаю, ехать на другой конец страны может быть сложно.

— Мы приедем.

— Ну хорошо. Записывай, куда ехать.

Закончив разговор с полицейским, Форд повесил трубку и на негнущихся ногах вышел в коридор. Как раз в этот момент домой вернулись миссис Пайнс с Шерми.

— Стэнфорд? Сынок, такой бледный, что с тобой?

— Мама… Мамочка… — с трудом выдавил из себя Форд и порывисто обнял мать.

— Сынок, что случилось? — голос миссис Пайнс дрогнул. — Что-то со Стэном? — она безошибочно определила причину такого состояния сына. Форд отстранился от мамы и взял её за руки:

— Мам, ты только не волнуйся, ещё пока ничего точно не ясно, — несмотря на то, что он пытался уговорить мать не нервничать, сам он был далёк от спокойствия, и ещё не плакал только на нечеловеческом усилии воли, чтобы не пугать никого. — Они нашли его машину, разбитую и обгоревшую, где-то в Орегоне.

— А Стэн?

— Не знаю. Полиция нашла чьё-то тело, но они не уверены, что это он. Нужно приехать к ним на опознание.

Миссис Пайнс всхлипнула и прижала руку ко рту. Форд снова обнял мать.

— Мам, не волнуйся. Может, это всё просто жуткое совпадение. Я съезжу, разберусь во всём. Ты оставайся, тебе надо заботиться о Шерми. И отец вряд ли поедет, ты же его знаешь…

— И к-когда ты?..

— Да сейчас сразу и поеду, наверное. Только вещи кое-какие соберу. Не хочу тянуть. Чем скорее выясним, он это или нет, тем лучше.

— Отец будет недоволен. Тебе же надо поступать в университет…

— Ты сейчас серьёзно, мам?! Какой университет! Там Стэн, может!.. Эх, ладно. Пойду собираться.

— Зайдёшь попрощаться?

— Конечно.

После разговора с матерью, Форд немного успокоился. В конце концов, ещё и правда не известно, чьё тело нашли. И если это всё же не Стэн, то чем скорее он приедет на опознание и прояснит это, тем скорее брата начнут искать. Каждая минута промедления может стоить ему жизни. Тянуть было нельзя, и так они потеряли слишком много времени, разыскивая Стэна по городу, когда он на самом деле был почти за три тысячи миль от дома. И даже если тело принадлежало кому-то другому, это не значило, что со Стэном за эти дни ничего не случилось. Но всё же теперь в голове Форда начал складываться примерный план дальнейших действий, а в глубине души — зреть надежда, что ему удастся найти брата живым.

Конечно, надо было ещё поговорить с отцом, предупредить его об отъезде, но Форд от этого разговора ничего хорошего не ждал, так что трусливо решил отложить его на потом и первым делом отправился собирать вещи в дорогу. Достав из шкафа старую спортивную сумку, с которой когда-то ходил на бокс, Форд сложил туда пару футболок и одну рубашку на смену, брюки и нижнее бельё. Потом, немного подумав, сунул туда ещё немного вещей для Стэна — на всякий случай. Сверху одежды в сумку отправилась до сих пор не дочитанная книжка, зажигалка и блок сигарет из тумбочки Стэна, складной нож и атлас автомобильных дорог США.

— Так… Что ещё? Деньги, точно. Надо прикинуть, сколько бензина уйдёт на то, чтобы доехать… Что там отец говорил про расход топлива?

Выйдя в коридор, Форд поставил сумку на пол поближе к лестнице и отправился к отцу в кабинет — дальше откладывать разговор было некуда. Отцовский клиент уже ушёл, но сам мистер Пайнс ещё не выходил. Постучав и дождавшись разрешения войти, Стэнфорд открыл дверь.

— Пап, мне надо с тобой поговорить. Срочно.

— Я надеюсь, у тебя достаточно веская причина, чтобы отвлекать меня от дел, — мистер Пайнс строго посмотрел на сына, откладывая в сторону документы, которые изучал перед этим.

— Мне надо срочно уехать. В Орегон.

— Зачем? — в голосе отца зазвучал неприкрытый интерес.

— Звонили из полиции. Стэн попал в серьезную аварию и, возможно, погиб… — Форд тяжело сглотнул. — Они нашли чьё-то тело, нужно съездить на опознание.

— Ты не тем занят, Стэнфорд, — резко ответил мистер Пайнс. — Разбираться с трупами — работа полиции. А тебе надо задуматься о своём будущем. Надеюсь, ты помнишь, что тебе надо отослать в университет документы? У тебя осталось меньше недели, если ты хочешь туда поступить.

— А… А как же Стэн? — Форд оторопел от реакции отца на новость. Даже при том, что тому было явно плевать на исчезновение сына, известие о возможной его гибели должно было хоть что-то в нём задеть. — Вдруг он действитльно… м-мёртв…

— Возможно, это и к лучшему.

— Что ты сказал?

Услышав слова отца, Форд забыл, как дышать. Он сначала даже не поверил своим ушам. Не мог же отец действительно такое сказать? Он же отец, чёрт возьми. А Стэн его сын, родная кровь. Это всё было настолько неправильно, что Форд просто не знал, как реагировать. Неужели отцу было настолько плевать? А мистер Пайнс, похоже, решил, что сын просто не расслышал его слова, и повторил чуть громче.

— Я говорю, что так будет даже лучше, если Стэн умрёт. Сам посуди, он неудачник, у него нет будущего. Максимум, что ему светит, — попасть в дурную компанию с соответствующими последствиями. По-моему, лучше погибнуть в аварии, чем гнить всю жизнь в тюрьме или сдохнуть в подворотне от передозировки наркотиков. Так что прекрати дурить, сын. Пускай полиция делает своё дело, а ты делай своё. Ты хорошо меня понял?

— Да. Я всё понял, — выдавил из себя Форд и вышел из кабинета отца, не прощаясь.

Несколько секунд он просто стоял в коридоре, остекленевшим взглядом уставившись в стену напротив, пытаясь справиться с шоком, а потом, мотнув головой и сбросив оцепенение, быстрым шагом дошёл до лестницы, поднял сумку и спустился вниз. Мать обнаружилась на кухне, она стояла у окна, сжимая в дрожащих руках кружку с кофе, и время от времени стирала со щёк слёзы.

— Мам… — она вздрогнула и обернулась. — Я… Я поехал. Только у меня денег нет совсем…

— Сейчас, подожди… — миссис Пайнс всхлипнула и поставила кружку на подоконник. — У меня тут было кое-что отложено на чёрный день… Куда уж чернее, верно? — она достала с верхней полки жестяную банку из-под чая и достала из неё стянутый аптечной резинкой рулончик с банкнотами. — Держи, здесь пятьсот долларов, надеюсь, этого будет достаточно.

— Спасибо, мам. Я позвоню, как только доберусь до места.

— Погоди, — Форд хотел уже уйти, но мать его притормозила. — А с отцом ты говорил? Он знает, что случилось?

Стэнфорд замер в дверях, сделал глубокий вдох, сжал кулаки и довольно холодно и резко ответил:

— У меня больше нет отца.

— Что? Что он наговорил тебе, Стэнфорд?!

— Не важно. Люблю тебя, мам, — Форд вернулся от двери к матери, порывисто обнял её, чмокнул в щёку и вышел. На пороге дома он остановился, тяжело вздохнул, а потом решительно направился к машине. Впереди его ждал долгий путь в Гравити Фоллз, штат Орегон.