Брошенка в Синих Дубах

— Нет, вы только на неё посмотрите... В глазах ни капли раскаянья! Обманом женила меня на себе и ещё имеет наглость возмущаться, что мою постель теперь согревает другая! Вот дрянь же!

Я ойкнула, почувствовав, как кто-то грубо схватил меня за руку, и открыла глаза. Впрочем, это было лишнее — вокруг всё равно стояла непроглядная тьма.

— Как смеешь ты являться ко мне и что-то требовать, ничтожество? — раздалось у самого уха злобное шипение. — Я мог бы швырнуть тебя в окно... Прямо сейчас, Элиана! Муж — имею право! Да ты в ногах должна у меня валяться и благодарить за то, что позволяю тебе дышать одним со мной воздухом, мерзавка!

Здорово же я ударилась. Нехилая такая звуковая галлюцинация.

Я тряхнула головой в надежде, что отвратительный голос исчезнет. И рукой тоже дёрнула, пытаясь избавиться от эфемерного, но такого болезненного захвата. Куда там! Пальцы воображаемого гада ещё сильнее сдавили плечо, вынуждая зашипеть от боли.

От боли, от которой уже реально становилось плохо.

— Пусти... закричу! — с трудом прорезался голос.

В глазах тоже немного прояснилось, и я увидела...

Свою шизофрению.

Прямо передо мной стоял мужик в костюме актёра из фильма про какого-нибудь французского Людовика. Голубокровного... Одной рукой этот голубокровный удерживал меня, в другой держал бокал и, судя по всему, к бокалу он питал куда более тёплые чувства, чем к своей якобы жене.

Мне.

Вот только я замужем отродясь не бывала. Собиралась, в ближайшем будущем... Уже даже платье себе присматривала. Вместе с лучшей подругой, Катюхой...

Которую буквально пять минут назад застала в постели своего будущего мужа.

Боль предательства обожгла сердце, и я уже с силой оттолкнула от себя обнаглевшего незнакомца.

— Отстань по-хорошему!

Мудила.

— Нет, вы это слышали? — Он громко хмыкнул, оборачиваясь к притихшей компании таких же «Людовиков».

Только сейчас я заметила, что в комнате, больше смахивающей на один из залов Эрмитажа, мы не одни. И бокалов здесь много, а пристальных взглядов ещё больше. Мужских. И все обращены ко мне, ни черта не понимающей и вообще плохо соображающей.

— Пустышка, а норову, как у потомственной колдуньи!

Он схватил меня за подбородок, заставляя вскинуть голову. В нос ударил терпкий запах алкоголя, смешанного с такими же терпкими, тяжёлыми духами.

— Я думал, в тебе хотя бы есть сила, Элиана... Но твой род, как оказалось, не только обедневший, но и пустой. Кроме имени ничего... Убирайся, дрянь, пока я тебя не убил!

Он толкнул меня с такой силой, что устоять на ногах просто не получилось. Упала, ударившись ладонями о холодные плиты пола, и услышала, как из-за спины урода доносятся презрительные смешки.

— Завтра же отправишься в болото, из которого я тебя так опрометчиво вытащил. И повторяю, чтобы не забывала, — он пнул меня носком ботинка. А точнее, туфельки с пряжкой, больно оцарапавшей запястье. — Ты жива только благодаря моей милости. Уведите её!

Кто-то подхватил меня под руки и рывком поставил на ноги, а потом потащил к выходу. В глазах снова потемнело, и я, даже не пытаясь сопротивляться, позволила себя выволочь. Ноги не слушались, как, впрочем, и всё тело. Мне было плохо, муторно, жарко и одновременно холодно. По коже бежали мурашки, в горле пересохло. Хотелось... безумно хотелось, чтобы этот дурной сон скорее закончился. Чтобы я открыла глаза, а вместо тумана увидела знакомый подъезд... ненавистного жениха.

От мыслей о Вадиме стало совсем плохо. Снова затошнило, голова резко закружилась. Если бы меня не тащили, уже сто раз бы упала. С трудом перебирая ногами, изо всех сил пыталась оставаться в сознании, но слабость взяла верх над плотью.

Что было дальше, я уже не запомнила.

— Госпожа... госпожа... Просыпайтесь! Леди Элиана, пожалуйста... Откройте глаза... Умоляю!

Кто-то настойчиво тормошил меня за плечо, вынуждая открыть глаза. И я была бы и рада...

Если бы при этом меня не называли Элианой.

Я Алина. Алина Скворцова. Выпускница иняза. Пока ещё безработная. В отношениях... Была. До сегодняшнего дня. Пока не застала свою ближайшую подругу на своём любимом парне.

И что самое обидное — в годовщину нашего знакомства.

Ну вот какого!

— Леди Элиана, вы должны проснуться!

От лёгкого шлепка по щеке я всё-таки открыла глаза. Открыла и поняла, что я всё ещё не в себе. Грежу, брежу. Возможно, сошла с ума.

— Где я? — еле выдавила из себя короткие два слова.

— Ах, бедное дитя! — всплеснула руками склонившаяся надо мной женщина. — Что же лорд с вами сделал? Или это леди Селеста постаралась? Она вам ничего не давала?

Я села на кровати и окинула комнату, в которой оказалась, беглым взглядом. Странное место... Странная атмосфера. Спальня была роскошной и одновременно... очень старой. Высокие своды терялись в темноте, а с них свисали жалкие лоскуты бархатного балдахина — видимо, когда-то роскошного, теперь же больше похожего на паутину. Стены были обтянуты гобеленами, но цвета давно выцвели, а кое-где ткань протёрлась до голого камня. У изножья кровати мрачно притулился резной сундук, такой древний, что казалось, стоит к нему прикоснуться — и он рассыплется в пыль. Окна закрывали тяжёлые шторы цвета густого вина, но из-под них всё равно пробивался тусклый лунный свет, высвечивая камин с догорающими углями и ковёр, на котором узор угадывался разве что только по памяти. У стены стояло трюмо с зеркалом в трещинах, словно его однажды со злости ударили чем-то тяжёлым. И только кровать, на которой я лежала, выбивалась из этого унылого величия: застеленная чистым бельём, пахнущим лавандой, она выглядела так, будто кто-то изо всех сил старался сохранить здесь хоть крупицу уюта.

— Вам нужно вставать, госпожа, — заполошно прошептала женщина в наряде ретрослужанки: строгое платье с фартуком, белоснежный воротничок, волосы спрятаны под накрахмаленным чепцом. — Собираться и как можно скорее уезжать!

— Сначала объясни, что здесь происходит, — упрямо попросила я. — Почему все называют меня Элианой?!

Несколько секунд она с тревогой вглядывалась в моё лицо, явно сомневаясь в моей адекватности, а потом заговорила. Взволнованно, сбивчиво, торопливо... Я слушала и боролась с желанием ущипнуть себя, а лучше — хорошенько треснуть. Ведь не может же быть такого... Ну не могла я из простой девчонки с совершенно простой родословной вдруг превратиться в леди! Да ещё и наследницу древнего магического рода!

Охренеть просто.

Пока служанка говорила, я, собственно, и охреневала. Слушала и не представляла, как я, Алина Скворцова, обзавелась новой жизнью в... кажется, новом для меня мире.

Хорошо помню, как выскочила из квартиры Вадима, смаргивая слёзы, а вместе с ними мерзкую постельную сцену с участием, как я совсем недавно считала, любви всей моей жизни. Он не последовал за мной, да и Катя тоже не торопилась. Бежать, объяснять, извиняться...

Пока я пыталась вызвать лифт, никто из квартиры так и не вышел. Лифт не приезжал, и я, психанув, бросилась к лестнице. Что было дальше? Кажется, я поскользнулась. Оступилась, споткнулась и...

Помню падение и сильную боль в спине, после которой не чувствовала ничего. До того самого момента, как в меня не начал плеваться ядом муж Элианы.

Тот ещё мудак, оказывается.

А вот и наши герои:)

Леди Элиана Аргейл, она же Алина Скворцова

Валериан Аргейл

Ну а кто этот красавчик, скоро узнаем;)

Валериан Аргейл тоже был знатных кровей и, как и Элиана, мог похвастаться длинной родословной. Да и богатств ему было не занимать, равно как и связей и влияния при дворе местного короля Ольверика XI. Единственное, чего недоставало лорду Аргейлу — это магической силы. По старшинству он должен возглавить род Аргейлов, вот только магия досталась его младшему брату. Служанка говорила путано, перескакивая с одной мысли на другую, поэтому я толком не поняла, для чего этому Валериану приспичило обладать чарами-шмарами. То ли здесь это считалось престижным, то ли без магсоставляющей хрен тебе, а не глава рода. Одно уяснила точно: лорд Аргейл надеялся забрать силу у своей новоиспечённой жены. Вроде это не сильно почётно, но вполне законно. Как именно собирался отнять у супруги магию, я тоже не поняла, но спустя три месяца брака Аргейл наконец осознал, что жена его пуста. В магическом смысле. Может, дар когда-то и был, да весь сплыл. А может, и вообще не было...

— Недоброе он замышляет, госпожа. Ох, недоброе... — бормотала служанка, имени которой я так и не узнала.

Пока я одевалась или, скорее, пыталась понять, как упаковать себя в длинную до пят юбку (ни молнии, ни пуговиц), она собирала вещи Элианы.

— Лорд Валериан не расстанется с мечтой получить дар... любой! Но пока вы живы, снова жениться он не сможет.

— А если я умру... — Меня прошиб пот.

Это он при свидетелях о милости своей распинался, какой он весь благородный и замечательный. При «Людовиках»... А кто мешает прирезать меня по-тихому во время ссылки?

В какие он там собрался отправить меня болота?

Служанка замерла, будто прислушиваясь, а потом тихо, но твёрдо сказала:

— Бежать вам нужно, леди. Бежать под покровом ночи. Пока ещё есть такая возможность... Дом полон гостей, отмечающих день рождения лорда. Его светлость изрядно выпил и до утра вряд ли придёт в себя. Леди Селеста тоже отдыхает — я проверяла.

— Леди Селеста?

Женщина тяжело вздохнула:

— Вы даже любовницу его не помните?

Значит, Катюха номер два. Постельная грелка, как его светлость сам же и охарактеризовал дамочку.

— Бедное дитя, — шмыгнула носом моя, кажется, спасительница. — Такая тяжёлая у вас судьба... Некому заступиться за сиротку, некуда податься... Но бежать всё равно надо. Обязательно!

Я молча кивнула и, наконец одолев юбку, надела жакет или, скорее, его исторический аналог. Оставаться в доме мужа-тирана я точно не собиралась. И если уж отправляться в ссылку, то по самостоятельно выбранному маршруту.

— Я вас проведу к малым воротам. Только слуги ими и пользуются... Лошадь уже готова.

При слове лошадь меня бросило сначала в жар, потом в холод. Мне доводилось ездить верхом, пару раз, и оба раза в сопровождении берейтора. Кто бы мог подумать, что это умение может пригодиться. Да ещё и в другом мире!

Возможно, в мире шизофрении.

Версия о сильном ударе головой о лестницу была вполне логичной и, признаться, очень мне нравилось. Мне нравилось всё, кроме варианта, что я действительно стала попаданкой. Нищей и опальной.

Зато с древним именем и коняшкой.

— Но я понятия не имею, куда мне ехать! — прошипела я, следуя за служанкой по тёмному коридору. — Что я буду делать?! Без связей, без денег!

— Я сложила все ваши драгоценности. Их немного, но на первое время должно хватить. Отправляйтесь на Фонарную улицу к моему брату Саврану. Он предупреждён и поможет вам покинуть столицу. Главное, поспешите!

Всё это, конечно, замечательно, но как мне тут рулить на лошади без гугл мапса? Или хотя бы старой доброй карты!

Увы, карты у служанки не имелось. Только взволнованные напутствия и совет ехать до ратушной, а оттуда за пекарней повернуть направо, и в конце тупиковой улицы будет мне счастье — дом её брата.

Особняк коварного мужа я покинула без приключений. Никто нам не встретился, никто не попытался задержать. И даже на лошадь (вот чудо-то!), несмотря на слабость и боязнь приближаться к осёдланной медногривой животине, взобралась с первой попытки. Тело будто само знало, как надо двигаться. Я дёрнула за повод, будто каждый день так делала, и мой «убер» пришёл в движение.

— Спасибо тебе.

— Берегите себя, Элиана. Вы — последнее, что осталось от древнего славного рода. Сохраните себе жизнь!

_____________________

Дорогие читатели, если вам понравилось начало, ставьте лайки, добавляйте книгу в библиотеку и не молчите в комментариях:) Мне будет очень приятно получать от вас отклики. И так о книге сможет узнать больше других читателей:)

Моя спасительница предусмотрительно оставила ворота открытыми, поэтому спустя каких-то пару минут я уже ехала по спящим улицам.

Ночь в незнакомом городе встретила меня запахом сырости и дыма. Узкие улочки, мощённые скользким булыжником, тонули в полумраке — редкие фонари создавали лишь крошечные островки света, вокруг которых клубились тени. За каждым углом мерещилось движение: то кошка проскользнёт мимо, то дверь с тихим скрипом приоткроется, и чей-то взгляд задержится на мне чуть дольше, чем хотелось бы. Воздух был густой, тяжёлый, с примесью прелых листьев и старых каналов. Я боялась этого места, этих улиц и вместе с тем бросала по сторонам любопытные взгляды.

Копыта медногривой стучали слишком громко и, казалось, все в этом городе знают, что за одинокая наездница едет по узким улицам. В редких окнах горел свет. Где-то вдалеке слышался пьяный смех, а с другого переулка до меня вдруг донеслись звуки ссоры, заставив ускориться. Из кабака, который только что проехала, слышался звон кружек, крики, хохот и брань — жизнь текла своим чередом в этом мире, этом городе, этом месте, а мне хотелось слиться с тенями, спрятаться в темноте. Но вместо этого я продолжала ехать вперёд и в какой-то момент с удивлением осознала, что не только уверенно управляю своим транспортом, но и, кажется, знаю, куда направляюсь. Словно уже бывала на ратушной площади, вдыхала аромат сдобных булочек.

Наверное, только сейчас я в полной мере осознала, что я — это не совсем я. Точнее, совсем уже не я. Леди Элиана Аргейл... Как я могла попасть в её тело? А куда она, собственно, делась? В моё перенеслась? С помощью магии?

Вот точно головой о ступени ударилась.

Вполне возможно, я сейчас в больнице. Лежу, отдыхаю, а моё сознание решило ни в чём себе не отказывать, вот и генерирует бредовые фантазии.

Ратушная площадь оказалась неожиданно просторной после тесных улочек. Казалось, весь город сходился сюда: широкая брусчатка блестела от недавнего дождя, по краям выстраивались мрачные фасады домов с острыми крышами и резными ставнями. В центре возвышалась сама ратуша — массивное здание с высокой башней и огромными часами под покатой крышей.

— Направо и до конца улицы, — напомнила себе и поехала дальше, радуясь, что никто не пытался на меня напасть. Изнасиловать, убить, ограбить. То ли город мирный, то ли это я счастливица...

Тут же усмехнулась своим мыслям. Будь я счастливицей, сейчас бы в ресторане отмечала с Вадимом наш первый год. Но отмечать мне не с кем и нечего. Спасибо хоть нашлись добрые люди, протянувшие руку помощи.

Второй такой рукой стал брат служанки. Он не просто ждал меня дома — он стоял на крыльце с фонарём в руке и обеспокоенно вглядывался в полумрак, а увидев одинокую наездницу, радостно помахал.

— Давайте, госпожа, помогу. — Поставив фонарь на ступеньку, мужчина поспешил ко мне. Помог спуститься с лошади, после чего отвязал притороченную к седлу сумку.

— Проходите, погреетесь. До первого дилижанса в Туманную Долину ещё есть время. К тому же с вами хотела поговорить тётя.

Понимая, что ничего не понимаю, я поднялась на крыльцо и вошла в узкую прихожую, а оттуда в небольшую гостиную, подсвеченную огнём в камине. Дома здесь плотно прилегали друг к другу, поэтому было слышно, как за стенкой кто-то раскатисто похрапывает. А может, звуки доносились из соседней комнаты... Я быстро о них позабыла, когда увидела старую... очень старую женщину в кресле у камина. Её лицо избороздили глубокие морщины, глаза утонули в складках век, но в них ещё теплился огонёк жизни.

— Как же ты выросла, дитя. — Она протянула ко мне руки, и я сделала несколько шагов навстречу. — Ты помнишь меня?

В ответ я покачала головой, и старушка печально улыбнулась:

— Ну конечно же, как ты можешь помнить... Когда твоих родных не стало, ты была совсем маленькой... Что ж, будем знакомиться заново.

Она указала на второе кресло, и я с удовольствием в него опустилась. Слабость всё ещё ощущалась, да и продрогла я порядком, пока каталась по столице.

— Меня зовут Мирелла. Я служила ещё вашему деду, лорду Аларику Ван’Роэлю, и вашей бабушке, леди Верене. И с родителями вашими была рядом, когда вы на свет появились. И... когда всё случилось. — Она снова улыбнулась, но на этот раз так горько, словно вместо этого собиралась пустить слезу. И не одну. — Когда после гибели родителей вы оказались в семье леди Эльвиры, я думала, что больше никогда вас не увижу... И вот спустя столько лет узнаю, что моя племянница будет прислуживать наследницей Ван’Роэлей! Был бы повод порадоваться, — старушка мрачно усмехнулась, — да только партия подобралась для вас неподходящая — о Валериане Аргейле ходит дурная слава. Да и Виола много чего рассказывала... Она ведь не первый год у него служит.

Велев Саврану принести нам чай, чтобы гостья могла согреться, старушка продолжила говорить, а я с жадностью ловила каждое слово. Крупицы информации, но сейчас я была рада даже им. Не терпелось узнать как можно больше о девушке, чьё место я теперь занимала.

Можно сколько угодно убеждать себя, что это лишь сон, но глубоко внутри я точно знала: всё происходит по-настоящему.

— Магию он вашу хотел... Ещё бы! Кто ж откажется от такого сокровища! — Мирелла с силой сжала подлокотник кресла, словно на его месте представляла шею Аргейла. Её руки, сухие и испещрённые пятнами, всё ещё сохранили уверенность движений: в них чувствовалась привычка к труду и заботе. — А что же леди Эльвира? С радостью вас продала?

Я неопределённо пожала плечами. Эльвирой звали младшую сестру деда Элианы — ближайшую и единственную родственницу девушки. Когда Элиане исполнилось семь, её родители погибли. Хотелось копнуть глубже и понять, что за трагедия там случилась, но я не решилась. Дед и бабка девочки к тому времени уже тоже были в могилах, поэтому наследница Ван’Роэлей отправилась к леди Эльвире, потом в пансион для девиц или что-то вроде этого, откуда по решению двоюродной бабки угодила прямо в загребущие руки Валериана.

Три месяца прошло со свадьбы, и Аргейл решил, что хватит. Пора с женой прощаться.

— К Эльвире вам точно нельзя. В первую очередь он будет вас искать у двоюродной бабки.

— Но куда мне податься? Я ведь нигде не бывала и не представляю, как жить в этом мире. Одной, — поспешила уточнить, испугавшись, что моё заявление может звучать странно.

Старушка понимающе кивнула:

— Легко точно не будет, но без дома вы не останетесь. Есть одно место... Старое и забытое, но... родное. Аргейлу не придёт в голову там вас искать. Никому не придёт... Дом примет вас, ведь вы её правнучка. Её кровь откроет вам двери в прошлое...

Не скажу, что меня заинтриговали её слова. Кровь, прошлое... Никогда не была фанаткой мистических историй, и уж тем более не представляла себя в главной роли такого романа. Но возможно, бабулька просто была очень старая, со всем отсюда вытекающим. Вот и сейчас она устало прикрыла глаза, и к её креслу тут же приблизился Савран.

— Пора, леди. Лучше вам покинуть столицу до рассвета.

Я кивнула и уже хотела подняться, но Мирелла вдруг приоткрыла глаза и тихо произнесла.

— Дневник... Отдай леди. Он поможет с новой жизнью.

Кивнув, мужчина отошёл к стеллажу, терявшемуся в полумраке, а вернувшись, протянул мне небольшую книжицу в кожаном переплёте.

— Нужна капля крови, чтобы его открыть, — шепнула старушка и... кажется, окончательно уснула.

Возможно, что и умерла, но Савран лишь бросил на неё, неподвижную, спокойный взгляд, после чего невозмутимо повторил:

— Леди, пора.

Примерно так я и представляла себе дилижанс, когда читала про такой вид транспорта в исторических романах: большой, угловатый, с маленькими окошками и потёртым гербом на стенках, давно утратившим блеск. Возница дёрнул за дверь, и та с тихим скрипом открылась. Я оказалась в тесном пространстве, пахнущем мокрой шерстью, пылью и совсем немного — алкоголем. На скамьях сидели четверо: полусонный мужик с обветренным лицом и мешком у ног, женщина в сером платке с ребёнком на руках, который сопел, уткнувшись ей в плечо, и молчаливый пожилой мужчина в... кажется, сюртуке, скользнувший по мне коротким, ничего не выражающим взглядом.

Прежде чем уйти, Савран коротко кивнул и попрощался:

— Держите дневник при себе, леди. И запомните: Туманная Долина, поместье Грейсхольм. Это ваш дом...

— Спасибо, — выдохнула я, но он уже захлопнул дверцу и отступил в истаивающую предрассветную тьму, оставив меня один на один с моими сумбурными мыслями.

Поместье Грейсхольм...

Колёса скрипнули, лошади недовольно зафыркали, и дилижанс тронулся. Я прислонилась к жёсткой спинке сиденья, глядя в мутное стекло. За несколько часов я узнала cтолько, что даже удивительно, как голова ещё не треснула. Новый мир. Новая жизнь. И... старый дом, который якобы должен меня принять. Ну и, само собой разумеется, дневник, способный помочь примириться с новой жизнью. Кем написанный — Мирелла не говорила. Значит, выясним!

Вскоре дилижанс уже ехал по просёлочной дороге, и любоваться полями да перелесками мне быстро надоело. Глянув на своих соседей и убедившись, что никому до меня нет дела, я достала из сумки загадочную записную книжку, поёрзала на жёсткой лавке в попытке устроиться поудобнее, но так и не преуспев в этом деле, раскрыла дневник на первой странице.

Хм... Быстро пролистала его до конца и... нифига. Страницы были абсолютно пусты. Ни единой буквы... Даже чернильного пятна!

— Великолепно, — пробормотала себе под нос, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. — Он, кажется, дал мне просто пустой блокнот!

Хотела уже разозлиться на Саврана за его ошибку, но тут в голове всплыло напутствие старушки: «Нужна капля крови…»

Что, буквально?

Посмотрела на свои пальцы, на якобы пустую книжицу... Чем бы себя уколоть? И где? Не прямо же здесь! Вернула дневник в сумку и стала терпеливо ждать остановки.

А ждать пришлось долго. К тому времени, как дилижанс остановился, я уже вся извелась от нетерпения. Тело ломило, в животе урчало. Пока ехали, я успела просмотреть содержимое сумки и помимо одежды и мешочка с драгоценностями обнаружила ещё один — с серебряными монетами. Насчитала восемнадцать. Понятия не имею, много ли это, но, надеюсь, хотя бы на перекус хватит. Или на несколько перекусов... Даже не спросила, глупая, сколько ехать до этой их Туманной Долины...

Эту ошибку я исправила почти сразу же, не успел дилижанс остановиться. Подскочила к «водителю», спросила и услышала:

— Если без долгих остановок, то будем завтра к обеду.

Завтра... Дороги в этом мире оставляли желать лучшего, а те, кто собирали этот гроб на колёсах, явно знать не знают ни о какой амортизации. Думала, пару часов от силы осталось ехать, а, получается, придётся страдать ещё сутки!

— А ночевать?

— Вечером будем ужинать на постоялом дворе. Можете заночевать там, мисси, отдохнуть и продолжить путешествие уже завтра. На другом дилижансе. Тогда прибудете в Долину к ночи.

— Лучше я с вами, — разочарованно улыбнулась мужчине и поспешила в таверну со всеми своими нуждами.

Со стороны она больше напоминала сарай, да и внутреннее убранство едва ли могло меня впечатлить и порадовать. Про туалет вообще молчу... Меня чуть не вырвало от заполнивших его ароматов. Не случилось этого только лишь потому, что желудок был пуст, и, кажется, после данного клозета в ближайшее время на перекусы можно будет не тратиться.

Никакой цивилизации.

Я надеялась, что в туалете обнаружится какое-никакое зеркало. Хотелось уже окончательно убедиться, что я больше не Алина, и познакомиться со своей новой внешностью. Но кроме дырок в полу и чудовищной вони, больше там ничего не было. Стараясь не запачкать юбки, осторожно вышла и отправилась в главный зал этого «чудесного» места. Где помыть руки я так и не нашла, поэтому просто вытерла их о юбку. Чем уколоть палец тоже не придумала... Волосы Элианы были заплетены в простую косу, никаких шпилек и заколок. Проходя мимо одного из столов, увидела грязную вилку. Но, во-первых, она была грязной(!), а во-вторых, зубцы настолько сточились, что оцарапать себя ими было бы проблематично.

— Мисси, скоро отправляемся! — крикнул возница, и я поспешила к стойке не то с булочками, не то с пирожками.

Взяла себе два и за воду, к слову, заплатила. Расставшись с одной монеткой и получив на сдачу две поменьше, медные, вернулась в дилижанс. Пассажиров прибавилось. Теперь рядом со мной сидела пожилая пара, что-то бойко обсуждавшая. Мужчина держался за элегантную трость, его спутница прижимала к себе кошёлку, из которой торчали нитки и что-то тонкое... кажется, острое... Вязальный крючок!

Улыбнувшись новоиспечённым пассажирам, я села поближе к старушке, намеренная уколоть себе палец при первой же возможности. Увы, дремать бабулька не торопилась. Наоборот, стала живо орудовать крючком, и мне пока что было до него не добраться.

В итоге уснула я, а не бабка. И наверное, к счастью — хоть немного удалось «ускорить» время. Несколько часов прошли в мире тревожных сновидений. Я то снова видела свою вероломную подругу, «объезжающую» Вадима, то передо мной представало перекошенное от злости лицо Аргейла. Я смотрела в его глаза цвета льда и цепенела от страха, беспомощная и жалкая. Пыталась от него сбежать, но он схватил меня и тряс, тряс, тряс... Очнулась от резкого толчка и к своему облегчению поняла, что это не муж Элианы выбивал из меня душу — просто колёса дилижанса ни один ухаб не пропускали.

Покрутила головой, пытаясь размять затёкшую шею. Осмотрелась. За окнами экипажа смеркалось, и большинство пассажиров дремали. Только мужчина в сюртуке читал газету, портя себе впотьмах зрение, и... Мне тоже следовало приступить к чтению.

Я покосилась вправо. Воткнутый в клубок крючок был так близко, что оставалось просто за ним потянуться. Что я и сделала... Почти не думая, вытащила крючок, сжала в кулаке. Бросила напряжённый взгляд на пассажира с газетой — ничего не заметил. Вздохнув, с силой себя уколола и тут же вздрогнула: боль была резкая, жалящая, неприятная. На кончике пальца заблестела густая капля, и я поспешила вытащить волшебную записную книжку.

Не успела коснуться обложки пальцами, как та будто ожила. Стала тёплой, словно согретой пламенем, и мне даже показалось, словно цветочные плетения узора на ней замерцали. Так это или нет — понять не успела. Рядом завозилась старушка, и я поспешила сунуть крючок в клубок. В рот отправила перепачканный в крови палец, а другой рукой открыла загадочную книгу.

Сработало! Теперь страницы не были пустыми. Чернильные линии, тонкие и аккуратные, расползались по бумаге, как трещины по камню, а потом, словно подвластные чьей-то воле, складывались в буквы. Несмотря на сгущающийся полумрак, я хорошо видела написанное. Казалось, страницы были подсвечены изнутри. На первой, сразу под тиснением, вырисовались аккуратные инициалы: Д.В.Р.

Незнакомые инициалы. И Мирелла не сказала, кому принадлежал дневник. А я, как это водится, забыть спросила.

Растяпа Алина.

Перевернула страницу, ожидая обнаружить записи в стиле мемуаров, но вместо этого взгляд наткнулся на непонятный чертёж. Рядом сбоку темнело что-то смахивающее на формулу, а в самом низу страницы красовался рисунок неведомого растения. На следующей странице было то же самое. Какие-то схемы, рецепты, описание ингредиентов.

Радовало, что читала я на здешнем языке так же хорошо, как и говорила. А вот огорчало то, что яснее от этого совершенно не становилось.

Зацепившись взглядом за знакомое название, Грейсхольм, стала ещё внимательнее рассматривать чужие записи, но чем больше вглядывалась в строчки, тем сильнее запутывалась. Вот что за узел силы? Какая память рода? Что это вообще такое?!

Дом делает нас сильнее, но даже в его стенах у всякого колдовства есть своя цена. Кровь — ничтожная плата. Наши эмоции, сны, воспоминания... Вот с чем точно не стоит расставаться. Иначе история повторится...

Дилижанс резко остановился. Настолько неожиданно, что я едва не улетела вперёд. В последний момент успела ухватиться за жёсткое сиденье и напряжённо выдохнула.

Спокойно, Алина.

— С вами всё в порядке, милая? — обеспокоенно поинтересовалась пожилая дама, которая и сама чуть не упала.

— Всё хорошо, спасибо. А вы? Не ушиблись?

— Немного испугалась — и только. Кажется, это наша остановка.

Пожелав мне приятного продолжения путешествия, старушка и её спутник покинули дилижанс. Мы поехали дальше, но вскоре остановились на ужин на постоялом дворе, в котором, как оказалось, имелись свободные комнаты. Это место, в отличие от той харчевни, выглядело довольно прилично, но я всё равно не решилась остановиться здесь на ночь. Во-первых, денег жалко. Во-вторых, где я потом буду искать новый дилижанс. Да и не хочу являться в загадочный Грейсхольм на ночь глядя. Лучше сейчас помучаюсь, зато потом будет полдня, чтобы познакомиться со своим новым пристанищем.

Надеюсь, временным.

Оставаться в этом мире и в этом теле (что бы оно из себя ни представляло), я не собиралась. Немного приду в себя и буду разбираться. Магия меня сюда закинула, магия поможет выбраться.

Ночь выдалась тяжёлой и показалась бесконечной. Никак не удавалось найти удобную позу... К тому же мне хотелось пить и в туалет, но справлять нужду в поле или каком-нибудь перелеске глухой непроглядной ночью казалось так себе идеей. Да и не факт, что возница согласится остановиться. В общем, терпела, маялась и продолжала отказываться верить в реальность происходящего.

Лишь под утро смогла забыться, а вскоре мы остановились на завтрак. Тут же рванула в уборную и, пока ждала, что та освободится, едва не плакала от жалости к самой себе. Сейчас я готова была отдать все деньги за возможность выкупаться и переодеться. Во что-то удобное, а не то, что на мне надето. Длинные волосы Элианы постоянно лезли в глаза. Я уже несколько лет носила короткую стрижку и так от всего этого отвыкла... А к панталонам и вовсе никогда не привыкала...

За завтраком тоже не обошлось без нервов. Я заканчивала запихивать в себя безвкусную, всю в комках кашу, когда дверь в заведение распахнулась и в зал вошли двое представителей закона. То, что это местные полицейские, я поняла сразу. Они вошли, громко топая сапогами и отряхивая плащи от дорожной пыли. Высокие, плечистые, с медными жетонами на груди и короткими саблями у поясов. Один с рыжей бородой и тяжёлым взглядом, другой моложе, но с тем же напряжением на лице. Воздух в таверне сразу стал густым, словно пропитанным тревогой. Все разом замолчали, замерли, словно испугавшись.

Хотя если кто и имел здесь право пугаться, так это я.

Беглая жена.

Я замерла над своей полупустой миской. Сердце стучало где-то в горле. Вот и всё — догнали! Сейчас подойдут, схватят и потащат обратно к Валериану…

Зря так подумала... Словно откликаясь на мою мысль, оба полицейских посмотрели в мою сторону. Их глаза задержались на мне дольше, чем хотелось бы. Мелькнула шальная мысль вскочить и броситься к боковой двери, что заприметила ранее, но рыжебородый лишь фыркнул, отвернувшись, и вместе с напарником направился к стойке со сдобой.

В тот момент я почувствовала, что меня оставили последние силы. Выдохнула устало и только сейчас заметила, что вцепилась в ложку так, будто собиралась этой самой ложкой защищаться.

Так, Алина, расслабься. Может, Аргейл меня вообще не ищет. А если и ищет, скорее всего, отправится к родне беглянки, а не сюда, непонятно куда.

А вот интересно, меня вообще впустят в этот их Грейсхольм? Кто там сейчас живёт? Мирелла обмолвилась, что Элиана была чьей-то правнучкой. Вот только не уточнила, чьей именно...

— Дилижанс через пять минут отходит, мисси, — раздался совсем близко голос возницы, прогнавший тревожные мысли.

Я вздрогнула, обернулась и увидела знакомую высокую фигуру. Мужчина кивнул и тоже направился к стойке, явно решив угостить себя булочкой.

Прежде чем подняться, я торопливо сунула в рот последнюю ложку каши. Она казалась мерзкой, вязкой, но я всё равно упрямо её проглотила, лишь бы не оставлять недоеденной: кто его знает, когда в следующий раз представится возможность поесть.

Собрав сумку, поспешила к дилижансу и, только оказавшись на жёсткой лавке, позволила себе выдохнуть.

С ума тут сойдёшь, пока доберёшься до этого Грейсхольма.

Мне всё-таки удалось успокоиться. А может, я просто была настолько уставшей, что сил на страх и тревогу уже не осталось. Последние пару часов я бездумно пялилась в окно, а оживилась немного, только когда редкие дома с огородами сменились вполне себе приличными улицами.

Погода стояла хорошая. Солнечный свет ласково золотил крыши незнакомого города. Узкие улочки были вымощены брусчаткой, по которой неспешно стучали копыта лошадей и колёсные обода повозок. Невысокие дома с резными ставнями и черепичными крышами стояли плечом к плечу, словно боялись остаться в одиночестве.

— Приехали, мисси, — объявил возница, обращаясь ко мне.

К концу путешествия я была единственной его пассажиркой.

— Это и есть Туманная Долина? — Я заинтересованно выглядывала в окно, но выходить почему-то не торопилась.

— Это Лирмонт — самый крупный город в Долине.

— Но мне надо в Грейс...

— Прошу, мисси. Выходите.

Сказано это было нетерпеливо и даже немного раздражённо. Пришлось вытряхиваться из дилижанса, который тут же покатил дальше, а я осталась одна на небольшой площади, главной достопримечательностью которой был фонтан с тремя пузатыми ангелочками.

Машинально запахнула жакет, стараясь закрыться от пробравшейся за ворот сырости. Несмотря на яркое солнце, в воздухе ощущалась прохлада, и кое-где уже мелькали деревья с жёлтой листвой, непрозрачно намекая, какая в этом мире сейчас пора года. Дети носились вокруг фонтана, гоняя мяч, а возле местных магазинчиков крутились горожане.

Я продолжала осматриваться, прижимая к себе свой нехитрый скарб. Куда теперь? Надо расспросить про Грейсхольм. Надеюсь, дом находится где-то поблизости. Если повезёт — в центре милого городка. Например, этот домик с жёлтыми ставнями мне очень нравится. Или вон тот с зелёными и живыми растениями на подоконниках...

У входа в магазинчик, судя по вывеске — бакалейный, я заметила пожилого мужчину, старательно подметавшего брусчатку под окнами своей лавки.

— Простите... эм-м-м... сэр? Не подскажете ли, как добраться до Грейсхольма?

И вроде бы не спросила ни о чём из ряда вон выходящем, да и голос мой звучал вполне приветливо и буднично, но лавочник отчего-то вздрогнул. Даже показалось, что побледнел, и поворачивался ко мне с таким видом, словно опасался увидеть призрака. Однако поняв, что пусть я потрёпанная и уставшая, но всё-таки живая, сказал:

— Зачем вам туда, мисси? Лучше... лучше туда… не ходите. — Его голос дрогнул, а глаза невольно метнулись к дороге, зажатой между двумя аккуратными, словно кукольными, домиками.

— К сожалению, мне больше пойти некуда. — Я грустно вздохнула. И тут же, заставив себя улыбнуться, добавила: — Я-а-а...м-м-м... внучка прошлых хозяев!

Ну как-то так... Была не была.

Моему заявлению лавочник, к счастью, не удивился, но однозначно испугался и теперь уже точно смотрел на меня, как на призрака.

— Новая госпожа? — с явным трудом выдавил из себя.

— Ну... да, — неуверенно согласилась я. — Моей бабушкой была Верена Ван’Роэль, а лорд Аларик — мой...

— Правнучка Далии? — Из лавки показалась крупногабаритная женщина в пышном полосатом платье и белом фартуке.

— Судя по всему... — еле слышно пробормотал мужчина.

Оба уставились на меня не мигая и отводить взгляды в ближайшую вечность явно не собирались.

— Так далеко до Грейсхольма? — напомнила я о своём вопросе.

На этот раз ответила женщина. Она пугаться не торопилась, но смотрела на меня с таким видом, словно я сборщик налогов или какая-нибудь воровка.

— Отправляйтесь к южным воротам, там тропа в лес уходит. Всего-то с полдня пути... — Она кивнула на дорогу, а потом мрачно добавила: — Вы, мисси, не первая, кто зарится на Синие Дубы. Если в вас нет её крови, сэкономьте себе время и отправляйтесь куда угодно, но только не в Грейсхольм. Дом всё равно вас не примет. А если говорите правду... — Она выдержала драматичную паузу. — Впрочем, было бы лучше, если бы вы обманывали.

Женщина ушла, и её, по всей видимости, муж тоже поспешил исчезнуть. Юркнул в лавку, позабыв о метёлке, и так громко хлопнул дверью, что стёкла в той, расчерченные на мелкие квадраты, испуганно задрожали.

Я подняла метлу, прислонила к стене дома и снова с горечью огляделась. Всего-то с полдня... Я и без того еле на ногах стою, а в лес попрусь разве что пьяной.

Алкоголь, правда, я никогда не жаловала, но сейчас вдруг нестерпимо захотелось глотнуть дряни, чтобы забыться. Как какая-нибудь бродяжка возьму себе бутылку, сяду возле фонтана и буду тихонечко страдать, пока не выключится сознание...

— Не желает ли мисси цветочков? Свежие, только из сада... Будут стоять в вазе и долго глаз радовать.

— У меня нет вазы. — Подняв взгляд, увидела молоденькую девушку с большой корзинкой, из которой торчали пёстрые букетики. — Мне бы такси... Я хотела сказать, извозчика! Кого-то, кто бы мог довести меня до Грейсхольма...

Цветочница захлопала глазами: не то удивлённо, не то испуганно. Да что же такое с этим домом, что его все так пугаются?! Уже и сама не знаю, хочу ли туда...

— Вряд ли кто-то согласится вас отвести, — наконец сдавленно прошептала девушка. — Разве что за много-много монет...

— Много монет у меня нет...

— А вам точно туда надо? — Она недоверчиво сощурилась, а стоило мне неопределённо пожать плечами, добавила: — Спросите в «Медном кувшине». Там, за кожевенной мастерской, повернёте направо и увидите вывеску с изображением кувшина. Да и услышите обязательно. — Девушка тихонько хихикнула. — Может, Мартен или Клайв согласятся... — Улыбнулась, немного виновато, словно была бы рада помочь чем-то ещё, но не могла. — Извините, мне бежать надо!

Моё «спасибо» цветочница уже не услышала. Поспешила ловить покупателей, а я отправилась на поиски доброй души (ну или жадной), которая согласилась бы доставить меня в эти их Синие Дубы.

Девушка оказалась права: о том, что где-то поблизости находится таверна, я узнала по доносящимся из неё звукам, и только потом увидела двухэтажный дом с выкрашенной в жёлто-коричневый цвет дверью. Окна на первом этаже были раскрыты настежь, и, несмотря на ранний для попоек час, веселье было в разгаре.

Невольно замедлила шаг (никогда не любила подобные заведения), но потом всё же тряхнула головой и уверенно направилась к входу в питейное заведение. Никто меня там не съест, а если попытается, придётся вспоминать уроки карате, которым когда-то занималась.

Ожидала, что будет как в каком-нибудь старом фильме: я вхожу, и все звуки сразу стихают. На меня дружно начинают пялиться, а если совсем не повезёт, то и по заднице попытаются шлёпнуть.

Но всё оказалось не так страшно, как успела себе представить. На деле на меня вообще никто не обратил внимания. Пока шла к стойке, поймала на себе один-единственный взгляд, да и тот принадлежащий девушке — кажется, местной официантке.

Протиснвушись к стойке, я плюхнула у ног сумку и обратилось к натиравшему пивные бокалы полнотелому мужчине.

— Не подскажите... эм-м-м... мистер...

Надо всё-таки выяснить, какие здесь в обиходе обращения.

— Кто-нибудь из ваших... завсегдатаев мог бы отвезти меня в Грейсхольм?

Мужчина бросил на меня из-под косматых бровей взгляд, а потом недоверчиво и немного хмуро поинтересовался:

— А тебе точно туда надо?

Достали.

— Надо! — гаркнула я. Не хотела злиться, но мне не оставили выбора.

Я устала как собака, и, может, стоило бы поискать в этом городе гостиницу, но я же себе места не найду и вся изведусь, гадая, что это за дом такой, что все обходят стороной.

Мирелла явно любила своих хозяев и вряд ли отправила бы их наследницу в какую-нибудь... опасную задницу.

Трактирщик пожал плечами, мол, как знаешь, и крикнул мужчине за ближайшим столом:

— Клайв! Довезёшь мисси до Синих Дубов?

Обернувшись, Клайв продемонстрировал мне свою желтозубую улыбку:

— Я ещё не настолько пьян, Гаррет. Если мисси изволит угостить меня парой кружек...

— Ещё варианты? — Я деловито посмотрела на хозяина «Кувшина».

Тот тяжело вздохнул и позвал другого кандидата в проводники, но старик наотрез отказался.

— Это шутка какая-то? — я продолжала заводиться. — Я же прошу не за «спасибо»! Что здесь такого сложного — отвезти девушку до дома?!

— Что вы хотите, мисси? — Трактирщик отставил один бокал и потянулся к другому. — Дурная слава ходит о Синих Дубах. Плохое то место... А вам туда непонятно с чего понадобилось.

Уже и не знаю, действительно ли мне туда надо... Раз все его так опасаются.

— Спросите Рейнмара. Лорд тоже из тех мест. Возможно, и согласится вас подбросить. Вон он... Играет в кости. — Хозяин трактира указал на шумную компанию за дальним столом у камина.

Так и не поняла, кто из пятёрки орущих и гогочущих мужиков был Рейнмаром, но решила выяснить это сейчас же.

Никогда не была напористой и, наоборот, в обществе незнакомцев часто тушевалась, но сейчас в меня будто чёрт вселился. У меня была цель, добраться до Грейсхольма, и я до него доберусь! Зря, что ли, страдала в дороге больше суток? Нет, раз уж столько вытерпела, то и сейчас отступать не стану.

— Лорд Рейнмар? — громко позвала я, приблизившись к столу.

И... ничего. Хоть бы один в мою сторону взгляд скосил! Шумная компания явно кутила с завтрака, и единственное, что сейчас занимало их одурманенные хмелем умы, — это бросаемые на стол предметы, отдалённо напоминающие игральные кубики.

— Лорд Рейнмар?! — я возвысила голос.

За что удостоилась пары взглядов и ещё стольких же смешков. И на этом, собственно, всё.

Моё терпение тоже сказало: всё, и когда один из хамов швырнул кубики под ор своих приятелей, я подалась вперёд. Успела схватить два до того, как они коснулись стола, сжала в кулаке и мрачно замерла.

Орать они перестали, и на меня наконец-то обратили внимание.

— Лорд Рейнмар, — повторила в третий раз и почему-то сразу поняла, который из компании был тем самым лордом.

Это он бросал перехваченные мною кости и он же сейчас сверлил меня взглядом, при этом хищно щурясь. От этого взгляда, пронизывающего, ледяного, захотелось вздрогнуть. Усилием воли подавила в себе дрожь и, положив кости на стол, сказала:

— Мне нужна ваша помощь, лорд.

Мужчина вскинул брови:

— Я забыл заплатить вам за прошлую ночь?

Откуда-то сбоку, с другого стола, послышались смешки, а лица собутыльников лорда-хама расплылись в ухмылках.

— К счастью, это первая наша встреча.

— Вот как? — Рейнмар чуть откинулся на спинку стула и лениво скрестил руки на груди. — А говорите так, будто уже давно знаете, каков я.

— Догадаться было несложно, — снова не сдержалась я. Из-за него, из-за этого нахала, теперь вся таверна на меня действительно пялится. И прислушивается. Любители, блин, спектаклей. И тем не менее я продолжила, будто ужаленная в одно место: — И дураку ясно, вы из тех, кто любит производить впечатление: громкий смех, шумные игры, компания, которая готова хлопать вам в ладоши хоть до утра.

— О, — он прищурился, улыбка мелькнула на губах. — То есть хотите сказать, я вам не понравился?

— Скажем так, ваши манеры не производят впечатления. По крайней мере, не то, на которое вы рассчитывали.

Его собутыльники прыснули, а лорд, сделав из кружки глоток, посмотрел на меня с прищуром.

— Интересная мисси... Обычно мне все стремятся понравиться, но не вы. Хотя должны бы... Раз уж я зачем-то вам понадобился.

— К сожалению, больше обратиться мне не к кому.

Он вскинул брови, а потом, поднявшись, навис надо мной всем своим немаленьким ростом.

— Что ж, мисси… теперь вы меня заинтриговали. Так чего же вы хотите от человека с дурной репутацией и «не производящими должного впечатления манерами»?

— Всего лишь подвезти меня до Грейсхольма, — сказала я, наблюдая за реакцией лорда.

Его улыбка заметно потускнела, а взгляд стал внимательным, настороженным.

— До Грейсхольма, значит… — тихо повторил он, и веселье в глазах сменилось задумчивостью.

Мужчина мрачно молчал, да и его приятели тоже больше не веселились. Казалось, всё заведение застыло, ожидая его вердикта.

— Вас тоже пугает это место? — спросила я не выдержав.

— Всё, что могло меня в этой жизни напугать, уже напугало.

— Значит, вы меня отвезёте?

Затеплившаяся в сердце радость сменилась очередным всплеском злости.

— Нет.

— Нет?!

— Вы правильно услышали, мисси.

— Я заплачу!

— Не уверен, что цена придётся вам по душе.

— А вы озвучьте!

Я пожалела об этом сразу же, как только сказала.

Рейнмар подался ко мне и прошептал, почти касаясь моих губ своими:

— Ночь со мной, и не на развалинах, а в мягкой и тёплой кровати. Уверен, вам понравится.

Его друзья дружно загоготали. Напряжённого молчания как не бывало.

Я вспыхнула, но тут же взяла себя в руки. Возможно, местным девушкам подобные подкаты кажутся вопиющими, но я не местная и за свои двадцать с хвостиком наслышалась всякого, а потому смутить меня будет непросто.

Поэтому, вместо того чтобы отпустить, вскинула голову (Элиане явно не повезло с ростом) и с вызовом бросила:

— Сочувствую, лорд Рейнмар, но вынуждена отказать. У меня другие планы не только на ближайшую ночь, но и на жизнь.

В его глазах мелькнуло удивление, потом — искра веселья.

— Острый язык, мисси. Острый — и весьма опасный.

— Лучше уж острый язык, чем пустая болтовня и дешёвые шуточки, — процедила я. Несколько собутыльников нахала заухмылялись, прикрывая рты кружками.

Нахал, похоже, не обиделся. Его улыбка стала ещё шире, но взгляд при этом оставался каким-то холодным.

— Дурное место вы выбрали, мисси. Я не настолько безумен, чтобы везти туда барышню. Даже такую дерзкую.

— Считаете, я буду в большей безопасности, если отправлюсь туда пешком?

— Считаю, что вам вообще не стоит соваться в тот дом. Но мне неведомы ваши планы на жизнь. — Он развёл руками. — Да и кто я такой, чтобы в них вмешиваться.

С этими словами он сел за стол и отвернулся, давая понять, что уговорить его — не вариант.

Весь остальной контингент харчевни продолжал на меня пялиться, и от этого становилось особенно неприятно.

— Что ж, хорошей вам попойки, лорд, — процедила я сквозь зубы и, с трудом давя в себе злость, а с ней и слёзы, выпалила: — Найду другого!

Схватила сумку, перекинула через плечо и, чувствуя на себе десятки глаз, быстрым шагом покинула таверну. Несмотря на осеннюю прохладу, мне было жарко от злости и унижения. Ну вот зачем ввязалась в пикировку? Проводника не нашла, да ещё и выставила себя полной дурой!

С трудом сдерживая слёзы, направилась обратно к площади. Почти дошла до кожевенной мастерской, когда услышала за спиной знакомый голос:

— Мисси!

Я обернулась — Рейнмар догонял меня, шагая легко и уверенно, будто в трактире хлестал не пиво (или чем они здесь травятся), а воду. Взгляд насмешливый, но серьёзности в нём было куда больше, чем минуту назад в таверне.

— Что, передумали? — холодно спросила я, сжав в кулаке ремень сумки.

— Нет, — он ухмыльнулся. — Но не могу же я позволить вам в одиночку плутать по местным трущобам. Лирмонт — мирный городок, как и его окрестности, но что-то мне подсказывает, что вы даже в раю найдёте на свою... голову неприятности.

— Значит, вы меня подвезёте?

— Подвезу — куда денусь. — Он снова ко мне склонился и сказал с хитрой улыбкой: — И, к слову, вы всегда можете передумать и принять моё приглашение. Я живу в паре миль от Грейсхольма.

— Про приглашение на чай, так уж и быть, подумаю, а про свою постель вы уж сами побеспокойтесь.

Хмыкнув, он велел мне дожидаться на площади, а сам отправился за экипажем — открытой коляской, в которую сначала закинул мою сумку, а потом и мне помог забраться.

— Час в моей приятной компании — и будем на месте, — пообещал, захлопывая дверцу.

Я откинулась на мягкую спинку сиденья и устало прикрыла глаза.

Наконец-то.