Брошенная жена генерала дракона

Лия ставила печать на бесконечные стопки документов. Методично шлепала оттиском на нужное место, ловко перелистывая бумаги. Ей уже достаточно много приходилось это проделывать, поэтому она действовала на полном автоматизме. Мысленно отсчитывала время до конца рабочего дня, и по ее подсчетам как раз и успела бы обработать всю кипу.

Осенний долгий день клонился к закату, и девушка уже мечтала о тёплом камине у вдовы Марты и чашке душистого травяного чая. Размяла уставшую шею, в очередной раз заправила непослушный рыжий локон за ухо. Ещё немного, и можно будет...

Дверь в приёмную с лёгким скрипом открылась, впуская внутрь порыв влажного, холодного ветра поздней осени. Кажется даже несколько первых снежинок влетело вместе с посетителем. Она не подняла сразу глаз, заканчивая проставлять штамп на очередном листе.

— Добрый вечер, чем могу помочь?

В ответ лишь молчание.

Она словно ощущала его тяжесть также как и взгляд на себе. Это заставило её наконец поднять голову.

В дверях стоял мужчина. Высокий, настолько широкоплечий, что, казалось, заполнил собой весь проём. Стекающие капли дождя оставляли тёмные следы на его длинном дорожном плаще. Но не рост и не плечи привлекли её внимание, а выражение его лица. Резкое, с жёсткими скулами и упрямым подбородком, обрамлённое волнами чёрных волос чуть влажных от мокрого первого снега с дождем. А глаза... Глаза цвета тёмной стали смотрели на неё с таким потрясением, будто видели призрак.

Чего он так уставился?

Лия почувствовала лёгкий укол тревоги. Незнакомец был слишком... подозрительным. Его взгляд был настолько физически ощутим, словно тяжёлая рука легла на её плечи.

— Извините, лэрд, мы скоро закрываемся, — вежливо проговорила она, надеясь, что он просто спросит что-то и уйдет. — Если у вас срочное дело… лэрд Эдгар занят и больше не принимает.

— Иллия? — его голос, низкий и хриплый прервал ее, она вздрогнула.

Имя прозвучало как гром среди ясного неба. То, от которого она с таким трудом избавилась, которое похоронила под слоем будничных забот и именем Лия. Кровь отхлынула от лица, сердце замерло, а потом сперло дыхание. 

Он знает полное имя? Кто он? Кредитор? Бывший ухажер? Офицер, которому она должна? Кому вообще еще не должна эта девица, в тело которой она попала почти полгода назад?

Паника подступила к горлу. Единственным инстинктом было отрицание всего.

Лия заставила себя выпрямиться, упрямо подняв подбородок. Медленно сложила бумаги в стопку.

— Вы ошиблись, — резко с холодком в голосе ответила. — Меня зовут Лия. 

Его глаза сузились. Он сделал шаг вперёд, и его огромная тень накрыла стол. Он смотрел на нее, впитывая каждую деталь: простую, серую шерстяную накидку, рыжие волосы, собранные в простой пучок без единого украшения, бледное без румянца лицо, чернильные пятна на тонких пальцах.

— Неужели это ты? — он произнёс это с недоумением в голосе. — Ты здесь... Всё в порядке? Что с тобой случилось, почему ты здесь так далеко от столицы?

«Нет, — закричал внутри нее голос разума. — Никаких прошлых связей. Никакого прошлого».

— Случилось то, что вы беспардонно отвлекаете меня от работы и обращаетесь неподобающе, — Лия нарочно повысила голос до визгливого. Хотелось, чтобы этот бывший ухажер Иллии (а это явно один из них) ушел уже поскорее. — Убирайтесь. Сейчас же. Или я позову стражу.

Он замер, и по его лицу пробежала тень. Он смотрел на неё так, будто не узнавал и видел впервые и в то же время хорошо знал. 

В этот момент из кабинета лэрда Эдгара вышел клерк с папкой в руках. Незнакомец на секунду отвлёкся на него, и этого мгновения ей хватило. Девушка быстро поднялась, сгребла со стола свои бумаги и, не глядя на черноволосого великана, бросила через плечо:

— Рабочий день окончен. Закрыто.

И почти побежала вглубь конторы, в сторону других кабинетов и задней двери, ведущей в переулок. Она не оборачивалась, чувствуя его взгляд на своей спине. Жгучий, испытующий, полный неразгаданной тайны.

Быстро прибрав бумаги в шкаф, она накинула на себя уличный плащ, переобулась и выскочила на холодную, мокрую мостовую. 

Она почти обрела покой. 

И вот он — призрак из прошлого, которого даже не знала в лицо. И он назвал её Иллией. 

Кто он? Его лицо, жёсткое и поразительно мужественное, не всплывало в обрывочных, чужих воспоминаниях, что Лия унаследовала вместе с этим телом. В них были лишь туманные образы бальных залов, вспышки ревности, истерики и всепоглощающая скука. Но не этот человек. Не эти глаза, в которых читалось не просто узнавание, а какая-то личная, глубокая рана.

«Всё в порядке? Что с тобой случилось?»

Другой мир случился и неприятности.

А начиналось всё с головной боли.

Не просто с боли, а от ощущения, будто череп раскалывают тупым тесаком. Первое, что она увидела, открыв глаза, это инкрустированный перламутром полог кровати под тёмно-бордовым балдахином. 

Лия села, и мир поплыл перед глазами. Комната была огромной, роскошной и... ужасающе грязной. Пышные бальные платья валялись на стульях и на полу, рядом с пустыми бутылками. На туалетном столике, заваленном шкатулками с украшениями, лежала груда счетов.

«Где я?» – это был единственный вопрос пока приходила в себя.

Память подкидывала обрывочные картинки, как чужой кинематограф. Чужие воспоминания. Бал. Слёзы. Незнакомое мужское лицо, искажённое холодной яростью. Фраза: «Убирайся с моих глаз. Я не хочу делить жизнь с вечно ноющей истеричкой». И долги. Огромные, как гора, долги.

Она поднялась с кровати и подошла к большому зеркалу в позолоченной раме. В отражении на нее смотрела незнакомка. Хрупкая, как фарфоровая куколка, с огненными волосами, спадающими волнами на плечи и спину практически до самых бедер, и огромными глазами цвета морской волны. Красота была ослепительной и... хрупкой. Чужой.

Имя пришло само собой – Иллия де'Вэр.

А её имя, её настоящее имя, было Лия. Лия Орлова, бухгалтер из Москвы, которая засыпала в своей квартире после восьмичасового разбора квартального отчёта и проснулась... здесь.

Неделю она провела в состоянии парализующего страха и непонимания. Никуда не выходила из особняка, в котором оказалась совершенно одна. Ни единой души не оказалось, когда она осматривала комнаты. Изучала письма, счета, документы Иллии. Картина вырисовывалась удручающая. Знатная красавица, вышедшая замуж за могущественного генерала, променяла его на мишуру светской жизни, устраивала сцены, тратила безумные деньги и в итоге была с позором изгнана. Оставшись одна в столице обросла гигантскими долгами и репутацией падшей женщины. Даже слуги покинули ее дом, потому что она не платила им. 

Именно долги стали тем толчком, что заставил ее действовать. Страх быть арестованной за долги или, того хуже, быть вынужденной продать это тело для их погашения, оказался сильнее страха перед неизвестностью.

Она взяла себя в руки и вышла за пределы особняка. 

Жить в столице, где тебя знает чуть ли не каждая собака оказалось трудно. Первый месяц Лия пыталась вникнуть в этот мир, больше напоминавший старинное кино. Но однажды из банка принесли долговые счета и популярно объяснили, что ей грозит заключение за такие суммы, она поняла, что пора брать себя в руки. Лия отправилась в банк… 

Особняк Иллии был сдан внаём на год вперёд. Вырученной суммы хватило, чтобы погасить самые большие долги – те, за которые могли и посадить. Но ещё осталась внушительная сумма кредиторам.

Тогда и родился план. Исчезнуть. Уехать в другой город, где ее никто не знает, попытаться построить свою жизнь, работать, потихоньку выплатить всё и жить… просто жить.

Из всех городов выбрала крупный портовый город Аэлендор на другом конце королевства. Далёкий, шумный, многолюдный. Место, где легко затеряться. Где Иллию точно никто не знал бы.

Перед отъездом она посетила ломбард. Сердце сжималось, когда отдавала изящные украшения, которые, как она понимала, были подарками разных мужчин, сдала оставшиеся более-менее приличными платья. Что попроще оставила себе. Это было необходимо. На вырученные деньги планировала прожить несколько месяцев, пока не нашла бы работу.

От Иллии де'Вэр осталась лишь просто Лия Вэрли. Без титула. Без прошлого.

Дорога в Аэлендор заняла две недели. Лия тряслась в дилижансе с купцами и мелкими ремесленниками, кутаясь в самый простой и неброский плащ. Больше молчала, слушала, впитывала речь и манеры простых людей. Её поражала красота этого мира – непривычная, почти сказочная, и одновременно пугала его жестокость и несправедливость.

В Аэлендоре ей повезло. Лия нашла комнату у вдовы Марты – суровой женщины, которая сдавала угол приличной одинокой девице за скромную плату. Комнатка была крошечной, с одним узким окном, выходящим в переулок, но она была чистой и уютной. По вечерам они сидели у камина с чашкой теплого чая, Марта вязала и рассказывала о своей жизни, а Лия больше слушала. Ей рассказывать было нечего.

Следующим шагом была работа. 

Еще в столице Лия поняла, что оставшись Иллией, она бы не выжила. Благородные леди не работали. Их попросту бы никто не взял к себе работать. Это было главным табу, и именно по этой причине она еще в столице сократила своё имя до простонародного. Но она была не благородной леди. Работа её не пугала. Лия была обычным бухгалтером в своем мире со средней зарплатой. Умела жить экономно и копить на отпуск. 

В Аэлендоре она обошла десяток контор, пока не наткнулась на объявление о вакансии писца в городской администрации. Лэрд Эдгар, пожилой, педантичный чиновник, смотрел на её тонкие, неумелые (как ему казалось) пальцы и слишком красивое лицо с явным сомнением.

– Женщины на такой должности редкость, – сказал он сухо, намереваясь отказать девушке.

– Я быстро учусь, – ответила, глядя ему прямо в глаза. – И я аккуратна. Дайте мне пробное задание.

Он дал. Какую-то запутанную ведомость. Она провела над ней ночь, а наутро положила на его стол безупречно структурированный отчёт.

Лэрд Эдгар поднял удивленно бровь. 

– Любопытно, – всё, что он сказал. 

Но работу она получила.

Первый месяц был трудным. Жалование мизерным. Деньги уходили на аренду, еду и обязательные платежи по графику погашения долга, которые она исправно носила в филиал столичного банка. Лия экономила на всём. Дошивала и чинила платья Иллии. Часто ложилась спать с лёгким урчанием в желудке. Но она платила по счетам и верила, что скоро чужих долгов не останется и сможет вздохнуть свободнее.

И вот, спустя почти семь месяцев новой жизни в этом городе, всё начало налаживаться. Лия научилась растягивать деньги, нашла, где покупать дешёвые, но свежие продукты, подружилась с дочерью булочника, которая иногда подкладывала её лишнюю булочку. Работа стала в радость. Она чувствовала себя полезной. Свободной. Ей начинала нравится ее новая жизнь. 

И она почти забыла, что у Иллии де'Вэр была другая жизнь.

Пока в дверь конторы не вошёл тот, чей взгляд ощущался на коже как ожог. И не произнес имя «Иллия», разбив ее хрупкий новый мир вдребезги.

Войдя в свой маленький дом, она прислонилась к двери, всё ещё не в силах унять странную дрожь. Вдова Марта что-то сказала из кухни, но Лия не слышала.

Её узнали здесь. В Аэлендоре. Теперь спасение было только в одном – держаться своей роли до конца и надеяться, что он решит, что принял ее за другую. 

Но глубоко внутри она понимала – мужчина с глазами цвета грозового неба и властной осанкой так просто не отступит. 

На следующий день Лия находилась в состоянии тихой паники. Каждый скрип двери в конторе заставлял её вздрагивать. Каждая высокая мужская фигура в толпе на улице за окном казалась им. Почему ее волновал именно этот поздний посетитель, она не понимала. Скорее всего,  он уже принял ее ложь, признал, что ошибся и забыл про нее. 

Она сознательно избегала района, где селилась знать, обходила стороной объявления о магических выставках или лекциях по истории драконьих кланов. Даже разговоры коллег о столичных сплетнях заставляли её замирать, делая вид, что разбирает бумаги. Её мир сузился до комнаты у вдовы Марты, конторы, рынка и маленькой библиотеки, где она брала книги по истории и праву, чтобы лучше понимать мир, в котором ей приходилось выживать.

Лия жила скромной жизнью, и самое большое развлечение — это чашка чая у камина по вечерам. И это её устраивало. Покой был дороже любых богатств.

***

Тем временем Каэлан фон'Аэр, Генерал Пограничья, Повелитель Огня, чьё имя наводило ужас на врагов королевства, был полностью сбит с толку.

Он стоял в центре своего нового, ещё не обустроенного кабинета в особняке на холме, смотря на раскинувшийся внизу Аэлендор, и видел не город, а её лицо. Бледное, без румян. Глаза, лишённые привычного блеска каприза или расчёта, — холодные, как лёд.

«Иллия».

Та, что разбила его сердце своим эгоизмом и мелочностью. Та, что назвала его «скучным солдафоном» и «грубым драконом», чьё присутствие её унижает. Он отпустил её с облегчением, сжёг все мосты, подарив ей свободу, за которой она так цеплялась. И вот теперь...

Он сжал кулак, и по коже пробежали искры сдерживаемой магии. Это была она. Тот же изящный профиль, те же огненные волосы. Но всё остальное... было чужим.

— Капитан, — его голос прозвучал громче, чем нужно.

Из тени отделился молодой человек в форме офицера пограничных войск. 

— Генерал?

— Та женщина. В конторе городского управления. Её зовут Лия. Узнай о ней всё. Где живёт, на что существует, как давно здесь. Только тихо.

Капитан кивнул, не задавая лишних вопросов. Через день у Каэлана был отчёт. Он был краток и поразителен.

«Женщина по имени Лия. Снимает комнату у вдовы Марты в квартале ремесленников. Работает секретарём у лэрда Эдгара полгода. Характеризуется как скромная, трудолюбивая, замкнутая. Не участвует в светской жизни. Имеет долги, которые исправно выплачивает по графику через Столичный Кредитный Банк. В город прибыла примерно семь месяцев назад из столицы.»

Каэлан перечитал последнюю строчку ещё раз. 

Семь месяцев назад. 

Именно тогда он, получив эти земли, начал оформлять документы на переезд. Совпадение? Не веря в совпадения, он отбросил эту мыслю.

Но остальное... 

Снимает комнату. Работает. Платит долги.

Слова не складывались в образ Иллии де'Вэр. Та женщина скорее умерла бы в нищете, чем прикоснулась к перу с целью заработать. Она презирала всё обыденное.

Что с ней случилось? Болезнь? Потеря памяти? Или... это была новая, изощрённая игра? Может, она узнала, что он переезжает сюда, и решила сыграть в несчастную, чтобы снова втереться к нему в доверие?

Мысль обожгла его, и по комнате пробежала волна жара, от которой задрожали воздух. Нет. Он не позволит. Он не тот дракон, которого она когда-то пленила своей красотой.

Но любопытство грызло его изнутри, сильнее, чем ревность или гнев. Ему нужно было знать. Увидеть ещё раз.

***

Лия чувствовала себя загнанным зверьком. Она заметила молодого офицера, который пару раз появлялся у конторы под надуманным предлогом и слишком пристально смотрел в её сторону. Она узнала в нём того самого клерка, который вышел из кабинета в день их встречи. Просто совпадение, думала Лия.

Паника отступила. Раз этот великан не пришел еще раз, значит, Иллия ему не должна. Всё равно у неё не было денег на новый переезд.

Успокоившись от своего же объяснения, Лия в конце рабочего дня уже собиралась домой, как лэрд Эдгар вызвал ее в кабинет.
Он обмолвился о «визите господина генерала по земельным вопросам», она просто кивнула, сделав вид, что это её не касается. Подготовить выписки? Сделает. Завтра.
Возвращаясь с рынка со скудной покупкой, она увидела его. Он стоял на другом конце площади, у фонтана, спиной к ней, разговаривая с городским главой. Его чёрные волосы, собранные в небрежный хвост, и широкая спина в дорогом, но простом камзоле были узнаваемы за версту.

Сердце ушло в пятки. Лия резко свернула в первый же попавшийся переулок, прижавшись к стене и затаив дыхание. Она простояла так десять минут, пока не убедилась, что он не пошёл за ней.

Никак не могла убедить себя в том, что это всего лишь ее домыслы. Остатки чужих фантомных воспоминаний. Но почему она так боится этого генерала?

И самое ужасное было в том, что в той короткой встрече она разглядела не только подозрение. В его глазах, когда он смотрел на неё, читалась та же боль, что жила в обрывках чужих воспоминаний. Боль, которую она не хотела и не могла признать своей.

— Я не она, — отчаянно твердила она про себя, пробираясь домой. — Я не она. Оставьте меня в покое.

Лия проснулась от непривычного света, лившегося в окно. Он был мягким, рассеянным и слепительно-белым. Сбитая с толку, она подошла к окну и ахнула.

За ночь мир преобразился. Крыши, мостовые, ветви деревьев — всё утонуло в пушистом, искрящемся снегу. Он падал с неба большими, неторопливыми хлопьями, завораживающим танцем. В её старом мире первый снег был суетой, грязью слякотью на тротуарах. Здесь же он был волшебством. Чистым, безмолвным обещанием чего-то нового.

Снизу донёсся довольный голос вдовы Марты: «Вот и Новогодие стучится! Умывайся да одевайся потеплее, девица! Вечером на площадь пойдём, посмотрим на огни!».

Новогодие. Главный зимний праздник. Лия чувствовала, как в груди шевелится что-то тёплое и забытое — предвкушение. За последние дни ей удалось немного унять панику. Тот человек не появлялся. Может, он оставил её в покое? Решил, что ошибся?

Вечером, закутавшись в свой самый тёплый плащ и натянув грубые, но добротные варежки, подаренные Мартой, она вышла на улицу. Воздух был холодным и колким, но не злым. Он обжигал щёки, зато дышалось легко.

Площадь Аэлендора была неузнаваема. Она сияла. Гирлянды из хвойных ветвей, украшенные лентами и позолоченными шишками, тянулись между фонарями. В центре площади залили огромный каток, где с визгом и смехом скользили пары и дети. Повсюду стояли лотки, с которых пахло сбитнем, жареными каштанами и чем-то сладким. Даже колесо обозрения появилось, похожее на гигантский венок, медленно вращалось, поднимая людей к звёздному небу. Повсюду слышался смех, музыка — живая, грубоватая, но веселая.

Лия стояла, заворожённая, забыв на мгновение обо всех своих страхах. Она улыбалась. Широко, по-детски, искренне. Это была её первая настоящая радость в этом мире, не омрачённая борьбой за выживание.

— Пойдём, погреемся, — потянула её Марта к лотку, откуда валил самый соблазнительный пар.

Старушка купила две круглые, румяные лепёшки, из которых так и тек растопленный сыр и кусочки пряной колбасы. «Пирожки по-аэлендорски», — с гордостью объявила она.

Лия сняла варежки, взяла свой, обжигая пальцы, и осторожно откусила. Тёплое, ароматное тесто, жирный сыр... Это был самый вкусный пирожок в её жизни. Она закрыла глаза от наслаждения, полностью отдавшись моменту.

* * *

Каэлан стоял у края площади, в тени высокой трибуны, построенной для городских властей. Он пришёл сюда по настоянию градоначальника, чтобы «пообщаться с народом», и уже жалел об этом. Шум, гам, навязчивые взгляды — всё это било по нервам, отточенным годами жизни в суровом пограничье.

Его взгляд без интереса скользил по толпе, пока не остановился на ней.

Она стояла у лотка с едой, рядом с какой-то старой женщиной. Лия. На ней был тот же убогий плащ, простой шерстяной платок на голове, из-под которой выбивались рыжие пряди. И она... смеялась.

Нет, не так. Она сияла.

Он видел, как она взяла протянутый ей какой-то жареный пирожок, как осторожно дула на него, а потом откусила. И на её лице расцвела такая чистая, безудержная радость, что у него перехватило дыхание. Она закрыла глаза, словно вкушая небесный нектар, а не уличную еду, и на её щеках появились ямочки, которых он никогда раньше не видел.

Это не Иллия. Он с облегчением выдохнул, подумав об этом. Иллия брезгливо морщила бы нос, называя эту еду «пищей для плебеев». Иллия искала бы на площади взгляды восхищения, а не горячий пирожок.

Что-то в его груди, заледеневшее и окаменевшее за год, с болезненным хрустом дрогнуло. Он смотрел, как она, с пирожком в руках, с восхищением смотрит на детей на катке, как кивает что-то старухе, и её лицо остаётся мягким, умиротворённым.

Он видел её счастливой. Без бриллиантов, без балов, без всего того, что, как она кричала, было ей жизненно необходимо. 

Каэлан не осознал, что сделал шаг в её сторону. Его ноги понесли его сквозь толпу почти против его воли. Он должен был... Он не знал, что. Просто быть ближе. Увидеть это выражение в её глазах ещё раз. Услышать этот смех.

Он был уже в нескольких шагах, когда её взгляд, скользнув по толпе, наткнулся на него.

Улыбка на её лице погасла мгновенно, словно её окунули в ледяную воду. В глазах изумление, паника, а затем — привычная, оборонительная стена льда. Она отшатнулась, чуть не уронив недоеденный пирожок.

— Лия, — произнёс он, и его собственный голос прозвучал хрипло.

Но она уже отворачивалась, хватая старуху за рукав и что-то срочно говоря ей. Через секунду они обе растворялись в толпе, оставив его стоять одного с гулким эхом в ушах и призраком её угасшей улыбки перед глазами.

Он посмотрел на лоток с пирожками, потом на то место, где она только что стояла. И Каэлан почувствовал щемящую, необъяснимую тоску по чему-то, чего у него никогда не было.

За окном сияло солнце, отражаясь в сугробах, но на душе было серо и холодно. Этот миг чистой радости, этот пирожок... всё было отравлено. Снова этот мужчина, который узнал ее предшественницу. Даже хотел подойти. Да не хотел, а целенаправленно шел к ней. Ей ничего не оставалось, как увлечь Марту уличным представлением, окруженным толпой.

«Только бы сегодня не встретить снова его», — мысленно взмолилась она, собираясь на работу. Она надела шерстяное платье, теплые чулки, интересно почему в этом мире не придумали колготки. Хотя панталоны тоже утепленные и доходили до колен, выглядело всё странно. Лия думала о том, что когда разживется деньгами, покончит с долгами, то наверное сможет связать или сшить себе привычные аксессуары и белье. Перед небольшим зеркалом на стене, заплела тугую косу. Непослушные пряди длинных рыжих волос всё равно выбивались из нее, но хоть не торчали в разные стороны. Короткие стрижки для женщин были табу. Сама Лия с удовольствием бы укоротила их до плеч, чем вымывать еженедельно эту густую шевелюру.

В конторе царило необычное оживление. Лэрд Эдгар, обычно невозмутимый, похаживал по кабинету с озабоченным видом вместо того, чтобы пить кофе, с чего он всегда начинал рабочий день. При этом он не доверял приготовление кофе Лие, всегда делал это сам с утонченным изяществом. Позже Лия узнала, что правилами этикета не положено, чтобы женщина готовила чужому для нее мужчине, даже просто напиток. И уж тем более неприлично предлагать есть или пить мужчине, не состоявшему в родстве или браке, за пределами своего дома. Это может быть воспринято вульгарностью или еще хуже… А Лия не хотела, чтобы ее считали женщиной легкого поведения.

— Лия, как раз вовремя! — бросил он ей, едва она переступила порог. — Срочное дело. Генерал фон'Аэр окончательно вступил во владение землями на холме и начинает обустройство поместья. Всё юридическое сопровождение, оформление документов на слуг, согласование с городским советом — всё это он поручил нам! Это очень выгодное предложение! Если мы справимся без проволочек, то останемся представлять его интересы на постоянной основе.

— Хорошо, — ответила она, ничего не подозревая. — Я тогда приступлю к делу, нужно подготовить бланки договоров и… когда назначена первая встреча?

— Через час, — сказал лэрд Эдгар, и в его глазах мелькнуло удовлетворение. — Он будет здесь.

Девушка принялась за работу, за час предстояло сделать многое. Первым делом подготовила справки для городского совета, пришлось основательно перерыть архив, заполучить информацию о поместье. Благо, данные о нем были в конторе, остались после предыдущего хозяина, и не пришлось бежать в городской. 

После подготовила на нужное количество служащих и работников бланки договоров, дальше напечатала договора о поставках провизии, которые будут необходимы в первый же день. Да в этом мире тоже всё как у всех. Бумажка на бумажке бумажкой погоняет.
Через час она с кипой папок, в которых была разложена и распределена вся документация, вошла в кабинет лэрда Эдгара

И практически в эту же минуту дверь в контору открылась, впуская вместе с потоком морозного воздуха его. Каэлан фон'Аэр был одет в строгий камзол военного, его чёрные волосы были убраны назад, открывая высокий лоб и цепкий взгляд. Он казался ещё более массивным и внушительным в тесном пространстве приёмной.

— Вот и генерал фон'Аэр, — проговорил лэрд Эдгар и вышел из кабинета навстречу посетителю.

А у Лии замерло сердце. Кажется слышно, как трепещут крылышки последней надежды больше не встретить этого человека.

Это и есть генерал? Лия почувствовала, как пол уходит из-под ног. Она ухватилась за спинку стула, чтобы не упасть. Ноги не двигались в направление приемной, но это и не нужно было. Через несколько секунд шеф уже приглашал генерала в кабинет.

— Светлого дня, леди Лия.

Она проглотила ком в горле. Едва заметно кивнула, отвечая:

— Здравствуйте.

Лэрд Эдгар пригласил присесть, она с большим облегчением села на стул. Не поднимая глаз, делая вид, что углублена в изучение содержимого папок, как будто это не она несколько минут назад принесла их, Лия чувствовала его взгляд на себе, тяжёлый, прожигающий.

— Леди Лия, — произнёс он, и его голос заставил её вздрогнуть. — Готовы приступить?

— Генерал, — кивнула она, наконец подняв на него глаза. — Я подготовила все необходимые бумаги.

Она придвинула ему папку, перед собой положила блокнот и перо. Лэрд Эдгар поставил перед генералом чашку дымящегося кофе и сел напротив нас.

— Итак, леди Лия всё подготовила, мы можем начинать.

— Начнём с кадрового делопроизводства, — начала она, не давая ему заговорить первому. — У вас есть список новых слуг? Требуется оформить на каждого трудовой контракт и зарегистрировать в городском магистрате.

Каэлан медленно откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Он смотрел на неё, на её собранные волосы, на строгий воротник платья, на безупречно прямой стан.

— Вы очень... организованны, — произнёс он, и в его голосе прозвучала лёгкая, едва уловимая насмешка.

— Это моя работа, генерал, — парировала она, не моргнув глазом. — Вернёмся к вопросу о слугах.

Он не отвечал несколько секунд, изучая её.

— Почему вы здесь, Иллия? — наконец спросил он тихо, отбросив всякие церемонии.

Её перо дрогнуло, оставив кляксу на бумаге. 

— Меня зовут Лия. И я здесь, чтобы выполнять свою работу. Всё же вернемся к обсуждению деловых вопросов.

Уголки его губ дрогнули. Не улыбка. Скорее, жест признания её упорства.

— Хорошо, — сказал он. — Леди Лия.

Он достал из поясной сумки пачку бумаг. Лия много раз предупреждала саму себя не таращиться на такие вещи, в этом мире магия существовала как что-то обыденное, повседневное. И такие предметы, как эта сумка были вполне себе распространенное явление. С виду небольшая, а внутри может поместиться целый архив. У нее не было возможности исследовать такую, чтобы понять, как там вообще всё потом находится. Такие сумки стоили дорого. Но было очень интересно. 

Она отвела глаза, уставилась на цветок в горшке за спиной шефа. 

— Вот списки. Приступим, — вернул ее внимание генерал.

Последующие два часа прошли в напряжённом, но абсолютно профессиональном обсуждении. Лия задавала чёткие вопросы, делала пометки, объясняла юридические тонкости. Она была безупречна. Лэрд Эдгар, глядя на ее профессиональную хватку не мог не радоваться тому, что когда-то дал этой девушке шанс работать на него. 

Генерал же пытался несколько раз сломать стену, которую возвела Лия между ними. Спросил, нравится ли ей город. Упомянул, что видел её на ярмарке. На что она ответила сухим: «Да, праздник был весьма оживлённым. Вернёмся к пункту седьмому о праве пользования водоёмом?»

Встреча подошла к концу, и они встали, Каэлан пожал руки лэрду Эдгару. Потом обернулся к ней.

— До следующей встречи, леди Лия, — сказал он, и в его голосе снова появилась та самая хрипотца, что сбивала её с толку. — Надеюсь, она будет столь же... продуктивной.

— Я вышлю вам обговорённые документы на подпись завтра утром, генерал, — ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Хорошего дня.

Генерал ушел, а Лия облегченно выдохнула.

— Всё прошло замечательно, Лия! — потирал руки шеф. — Он точно согласится с нами работать на постоянной основе.

— Почему он сам занимается этим, у него же был помощник… в прошлый раз… — выдавила она, глядя на него. — Дальше, наверное, он будет курировать? 

— Да первый раз приезжал его поверенный. Но генерал намерен лично решать такие вопросы, пока у него позволяет время. 

И тут же посмотрел на неё с лёгким недоумением. 

— Вам нездоровится? Вы выглядите бледной.

Кровь схлынула с лица. Лия не знала, как ей отказаться от такой работы. Попросту не могла, куда бы ее еще приняли? Да и провести еще несколько недель в поисках новой работы, та еще перспектива. Долги ждать не будут.

А генерал словно специально загоняет её в угол. Под предлогом личного контроля будет теперь постоянно видеться с ней. Намекать на какие-то личные интересы…

— Я... я не уверена, что справлюсь с таким важным клиентом, — прошептала она. — Я ведь ещё неопытна. Может, кто-то другой...

— Вздор! — отрезал лэрд Эдгар. — Вы — самый аккуратный и внимательный мой сотрудник. Генерал был весьма впечатлён вашим профессионализмом еще при первой встрече. Отказываться, значит нанести ему и нашей конторе смертельное оскорбление.

Чем он был впечатлен? Она же ушла в тот вечер, даже не желая с ним разговаривать. 

У неё не было выбора. Или она соглашается, или теряет работу. А потеря работы означала голод, долговую яму и полную беззащитность.

Она сделала глубокий вдох, собирая вокруг себя остатки самообладания. 

***

Следующие несколько дней стали для Лии изощрённой пыткой. Встречи с генералом следовали одна за другой. То нужно было согласовать планы строительства конюшни, то оформить права на рудник на его землях, то утвердить список поставщиков для поместья. Каждая из этих встреч была словесной дуэлью.

Каэлан вёл себя безупречно с точки зрения делового этикета. Но его атаки были тоньше. Он больше не спрашивал её напрямую о прошлом. Вместо этого он внимательно слушал её деловые предложения, а затем задавал каверзные вопросы, требующие не сухого знания законов, а живого, стратегического мышления.

— Как вы полагаете, леди Лия, — говорил он, разглядывая план участка, — если я перенесу въездные ворота сюда, это снизит нагрузку на подъездную дорогу или создаст проблемы для патрулей?

Первые разы она пыталась отделываться общими фразами: «Это не в моей компетенции, генерал». Но однажды, устав от его настойчивости, она не выдержала и, взглянув на план, коротко бросила:

— Патрули будут иметь мёртвую зону здесь и здесь. Логичнее сместить ворота на пятьдесят ярдов на восток и поставить здесь, на возвышенности, караульную вышку. Экономичнее и эффективнее.

Она замолчала, лишь потом осознав, что сказала. В голове пронеслось: «Откуда я это знаю?» Но было поздно.

Каэлан смотрел на неё с таким выражением, будто она только что прочитала ему древнее заклинание. Его глаза сузились.

— Глубокое знание тактики для секретаря городской управы, — медленно произнёс он. — Откуда?

Лия чувствовала, как кровь приливает к лицу. Паника сжала горло. Она заставила себя пожать плечами, делая вид, что это была случайная догадка.

— Просто логика, генерал. Любой, кто посмотрит на план, увидит то же самое.

— Любой? — он усмехнулся, коротко и беззвучно. — Сомневаюсь. Мои офицеры потратили на этот анализ два дня.

Он не стал развивать тему, но с того дня его взгляд стал ещё пристальнее. Он будто собирал пазл, а она невольно подкидывала ему новые детали, которые никак не складывались в портрет легкомысленной Иллии.

А вечером он «случайно» столкнулся с ней в городской библиотеке. Лия, склонившись над фолиантом по истории торговых путей, даже не заметила его, пока тень не упала на страницу.

— Увлекательное чтение, — произнёл он над её ухом.

Она вздрогнула и захлопнула книгу.

— Работа, генерал. Лорд Эдгар поручил разобраться.

— Конечно, — он кивнул, его взгляд скользнул по стопке книг на её столе: право, экономика, архитектура. Ни одного романа, ни одного сборника стихов. — Прежняя... одна моя знакомая считала, что книги — это скучно. Предпочитала живые иллюстрации в виде сплетен.

Лия встала, собирая свои вещи. Её руки слегка дрожали.

— Ваша знакомая, должно быть, была очень легкомысленной особой. Мне жаль. Теперь, если вы позволите, я спешу.

Он не пытался её остановить. Он просто стоял и смотрел ей вслед, а она чувствовала его взгляд на своей спине. Такой жгучий, что хотелось обернуться. Но Лия не оборачивалась.

Оставшись наедине со своими мыслями, уже лежа в постели, Лия думала о суровой справедливости в его решениях по поводу поместья. А еще он не скупился на оплату труда рабочим. 

Вряд ли дело в щедрости, скорее он ждет от них полного доверия или даже присяги.

На следующее утро лорд Эдгар вызвал её к себе.

— Лия, генерал фон'Аэр отправляется завтра инспектировать свои северные угодья, — сказал он. — Там есть старый охотничий домик и несколько пограничных столбов, которые нужно сверить с картами. Ему требуется человек, который разбирается в документах. Он просил, чтобы это были вы.

Выездная инспекция на целый день. Наедине.

Лия попыталась запротестовать.

— Я... не думаю, что это уместно, я ведь женщина, одна с ним...

— О, не беспокойтесь! — лорд Эдгар махнул рукой. — С ним будет его охрана. Капитан Даррен и ещё двое солдат. Всё будет абсолютно прилично. Генерал — человек чести.

«Честь честью, — думала Лия, сжимая холодные пальцы, — но он меня напрягает».

Отказаться значило признать, что есть что-то личное. Знало выдать свой страх. Этого она не могла позволить.

— Хорошо, — сказала она, чувствуя, как каменеет внутри. — Я готова.

У постоялого двора, где была назначена встреча, дымились крупами три лошади под седлами солдат и могучий вороной жеребец Каэлана. Рядом стояла простая повозка для Лии.

Генерал был уже там. Он стоял, прислонившись к стене, в дорожном плаще и высоких сапогах, и его взгляд, тяжёлый и оценивающий, скользнул по её фигуре, с головой укутанной в толстый шерстяной платок.

— Вы вовремя, леди Лия, — произнёс он. — Это хорошее качество.

— Пунктуальность — основа профессионализма, генерал, — откликнулась она. Он странно глянул на нее, но промолчал.

Сам помог ей подняться в повозку, его рука, обтянутая тонкой кожаной перчаткой, на миг сомкнулась на её локте. Прикосновение было коротким, но обжигающе тёплым. Лия резко одёрнула руку, устроившись на сиденье и укутав ноги в одеяло.

Капитан Даррен и двое других стражников вскочили на коней. Каэлан также легко оседлал своего вороного коня, и маленький караван тронулся в путь.

Первые несколько часов прошли в гробовом молчании. Слышно было лишь скрип колес, храп лошадей и свист ветра. Лия уткнулась лицом в платок, делая вид, что дремлет, но на самом деле остро ощущая каждое движение Каэлана рядом. Он ехал чуть впереди, чёрные волосы развевались на ветру. Видимо промозглый ветер был ему нипочем. В городе так не ощущалось, как здесь на открытой дороге.

Он не пытался заговорить с ней. Лия только радовалась этому. Она изучила все его земли по картам, и могла сама предположить, когда они прибудут на место.

В полдень они остановились на привал у замёрзшего ручья. Солдаты развели костёр, чтобы согреть чай. Лия, слезшая с повозки, чтобы размять ноги, невольно наблюдала, как Каэлан отдаёт тихие, чёткие приказания. Люди слушались его без малейших колебаний, с тем почтением, которое граничило с благоговением.

— Холодно? — его голос прозвучал прямо над её ухом.

Она вздрогнула и отступила на шаг.

— Я справлюсь.

Он протянул ей свою фляжку.

— Выпейте. Это не алкоголь. Глинтвейн, без вина, но с пряностями. Согревает в такую погоду.

Это было неожиданно. Вежливость, идущая вразрез с его образом грубого солдафона. Лия колебалась, но холод действительно проникал до костей. Она взяла флягу и сделала маленький глоток. Напиток обжёг губы, распространяя по телу волну приятного тепла. Вкус корицы, гвоздики и мёда был приятным.

— Спасибо, — пробормотала она, возвращая флягу.

Они стояли молча, глядя на застывший лес перед ними.

— Вы ничего не спрашиваете, — вдруг сказал Каэлан, не глядя на неё. — О землях. О руднике. О чём угодно, что выходит за рамки конкретного документа. Большинство чиновников засыпали бы меня вопросами из любопытства.

— Моя задача — оформлять бумаги, генерал, а не удовлетворять любопытство. И я не чиновник, я помощница лэрда Эдгара.

— Любопытно, — он повернул к ней голову, и его глаза сузились. — Та, на кого вы так... поразительно похожи, наоборот, не упускала возможности задать лишний вопрос. Особенно если он касался чужих денег и дел.

Сердце Лии упало. Вот оно. Началось.

— Надеюсь, она не доставляла вам слишком много хлопот, — выдавила она, глядя на свои перчатки.

Каэлан издал короткий, сухой звук, похожий на смех.

— Это слабо сказано.

Больше он не добавил ничего, но неловкое напряжение между ними только усилилось.

Они снова тронулись в путь через полчаса, и небо начало медленно заволакивать свинцовыми тучами. Ветер усилился, завывая в ветвях сосен. Капитан Дарнен, подъехав к Каэлану, озабоченно сказал:

— Генерал, пахнет снежной бурей. Лучше бы вернуться в город.

Каэлан посмотрел на небо, потом на Лию, сидевшую в повозке с бледным от этой новости лицом.

— До поместья не так далеко, как до города. До охотничьего домика ближе. Мы переждём там.

Решение было принято. Вскоре первые снежинки, крупные и мокрые, начали падать им навстречу. В течение получаса мир вокруг превратился в хаотичную белую пелену. Ветер выл, залепляя глаза и сбивая с пути. Лошади нервничали.

Лия, сидя в повозке, чувствовала, как страх сковывает её сильнее холода. Она видела, как солдаты с трудом управляются с лошадьми, как теряется тропа.

Вдруг её повозка резко накренилась, колесо угодило в скрытую снегом колею. Раздался неприятный хруст, и повозка замерла с провалившимся в яму колесом.

— Всё в порядке? — Каэлан был у её борта мгновенно, его голос, заглушаемый ветром, прозвучал совсем близко.

— Я... да, наверное, — прошептала она, выбираясь из-под одеял.

Осмотр показал, что ось треснула. чинить её в такую пургу было невозможно.

Каэлан, не говоря ни слова, сбросил с себя плащ и набросил его на Лию поверх её собственной одежды. Плащ был невероятно тяжёлым и тёплым, он пах чем-то неуловимо знакомым, вызывающим смутное беспокойство в глубине памяти.

— Капитан, распрягайте лошадей, — приказал генерал. — Повозку придется оставить, двигайтесь после этого к дому. Мы с леди Лией поедем на моем коне, переждем в охотничьем домике.

Солдаты тут же повиновались. Лошадей распрягли, повозку оставили, Вскоре фигуры всадников растворились в белой пелене.

Лия сидела впереди генерала, чувствуя себя крошечной и беспомощной перед разбушевавшейся стихией. Холод пронизывал до костей, несмотря на плащ.

— Еще немного, — Каэлан прижал ее к себе, что она почувствовала исходящее от него тепло. — Доверьтесь мне.

Последние два слова прозвучали почти как мольба. У нее всё равно не было выбора.

Одной рукой обнял ее поперек талии, чтобы она не упала, а Лия задержала дыхание. Его ладонь была обжигающе горячей, словно внутри него пылал тот самый огонь, о котором говорили легенды. Она вспомнила. Драконы никогда не мерзнут. Поэтому ни он, ни солдаты, даже не испытывали дискомфорта, когда как она мерзла.

— Хорошо, — прошептала она, и её голос дрогнул.

Они двигались медленно, пробираясь сквозь слепящую метель. Каэлан вёл своего коня впереди, буквально проламывая наметенные сугробы. Одной рукой придерживал её, а другой управлял конем. Он прекрасно ориентировался, будто видел сквозь снежную пелену.

Через двадцать минут впереди показался тёмный контур. Небольшое бревенчатое строение.

Охотничий домик. Привязав коня под навесом за домом, он повел Лию внутрь.

Каэлан отодвинул тяжёлую, скрипящую дверь, и они ввалились внутрь, едва держась на ногах.

Лия, дрожа всем телом, прислонилась к стене, переводя дух. Каэлан, тяжело дыша, осмотрелся. Домик состоял из одной комнаты с камином, грубой деревянной кроватью, застеленной звериными шкурами, и столом со стульями. В углу лежала аккуратная поленница дров.

— Повезло, — коротко сказал он. — Здесь есть запас.

Он принялся растапливать камин. Вскоре в очаге затрещали дрова, и в комнате заплясали тени, а вместе с ними пришло и первое, робкое тепло.

Лия сбросила с себя его промокший плащ и свой собственный, подойдя к огню. Она протянула к нему онемевшие пальцы, стараясь унять дрожь.

Каэлан стоял рядом, его могучая фигура отбрасывала на стену огромную, колеблющуюся тень. Он смотрел на неё, на свет огня, игравший в её рыжих волосах, на её хрупкие плечи, содрогающиеся от холода и остатков страха.

Буря выла за стенами, заточив их в этом маленьком мире вдвоём. И в этой вынужденной близости не осталось места для секретарш, генералов и прошлых обид. Остались только он, она и тайна, витавшая в воздухе.

Он медленно подошёл ближе.

— Теперь, — тихо сказал он. — Теперь, когда нет никого вокруг... может, ты скажешь мне правду? Кто ты?

— Теперь, — тихо сказал он. — Теперь, когда нет никого вокруг... может, ты скажешь мне правду? Кто ты?

Лия замерла, не в силах пошевелиться. Пламя в камине отбрасывало прыгающие тени на его лицо, делая его черты ещё более резкими, а взгляд — бездонным. Вой ветра за стенами был напоминанием, что бежать некуда. Да и есть ли смысл?

Она медленно обернулась к нему. В груди всё сжалось в холодный, тяжёлый ком.

— Правду? — её собственный голос прозвучал хрипло и неестественно громко в маленькой комнате. — Какую правду вы хотите услышать, генерал? Что я — не та, кого вы ищете?

Он не моргнул.

— Я хочу услышать, кто стоит передо мной сейчас. Почему ты смотришь на меня так, словно видишь впервые? Почему ты работаешь, платишь долги и носишь поношенные платья? Почему твой смех на площади был таким... настоящим? — Он сделал шаг вперёд, и пространство между ними сжалось. — Иллия не умела так смеяться. Она умела лишь хихикать, чтобы привлечь внимание.

Каждая его фраза была точным ударом. Лия чувствовала, как трескается её защитная скорлупа. Усталость, месяцы страха и одиночества навалились на неё всей своей тяжестью. Что она могла сказать? «Я из другого мира»? Чтобы он сжёг её на костре как ведьму или сдал в сумасшедший дом?

— Люди меняются, — слабо прошептала она, отводя взгляд в сторону горящих поленьев.

— Не так, — он покачал головой. — Не до неузнаваемости. Не за год.

— Может, вам просто не нравится то, что вы видите? — выпалила она, в отчаянии пытаясь атаковать. — Может, вам было проще иметь дело с той, кого можно было презирать за её глупость и тщеславие? А теперь вы видите перед собой человека, который сам справляется со своими проблемами, и вам это не по душе? Вам нужна была жертва, а не равный?

Она видела, как его глаза вспыхнули в отблесках огня. Но не гневом. Чем-то другим. Болью.

— Жертва? — он повторил, и его голос дрогнул. — Ты думаешь, я хочу видеть в тебе жертву? Я год пытался вычеркнуть тебя из памяти! Я приехал сюда, чтобы начать всё заново, забыть тот ад, в который ты превратила нашу жизнь! А теперь я вижу тебя, и... — он замолчал, сжав кулаки. — И я не понимаю. Я вижу её черты, её лицо, но сквозь них смотрит кто-то совсем другой. Кто-то, чей взгляд не заставляет меня сжиматься от раздражения. Кто-то, чьё присутствие не... не ранит.

Лия смотрела на него, и её защита таяла с каждым его словом. Она видела в его глазах растерянность сильного человека, столкнувшегося с чем-то, что не поддаётся его контролю.

— Она... — Лия сглотнула, чувствуя, как её горло пересыхает. — Она действительно была ужасна, не так ли?

Каэлан замер. Он не ожидал такого.

— Да, — тихо, но твёрдо произнёс он. — Она была эгоистичной, капризной и глупой. И я был слеп, чтобы не видеть этого с самого начала.

— А что... что было в самом начале? — неожиданно для себя спросила Лия. Ей вдруг отчаянно захотелось знать. Не из любопытства, а чтобы понять боль, которую она видела в его глазах.

Он отвернулся, глядя в огонь.

— Были танцы на балу в Лунном саду, — глухо проговорил он. — Ты... она... уронила веер. Я поднял. Ты посмотрела на меня такими большими, невинными глазами и сказала, что у драконов, должно быть, самые сильные руки в королевстве, чтобы защищать тех, кто слабее. Это была первая и последняя искренняя вещь, которую я от нее услышал.

Лия слушала, и ей стало до боли жаль его. Жаль этого могущественного дракона, которого когда-то поймали на простой лести и мнимой невинности.

— Люди... могут ошибаться, — прошептала она. — А потом... пытаться стать лучше.

Он резко повернулся к ней.

— Это про неё? Или про тебя?

Их взгляды встретились. Буря выла за стенами, огонь трещал в камине. Ветер завывал, словно призрак их общего прошлого, от которого не скрыться.

— Я не она, — тихо сказала Лия, глядя ему прямо в глаза. — Та, которую вы знали… Я... — её голос дрогнул. — Я просто пытаюсь разгрести последствия не моих поступков и жить своей жизнью. Тихой. Спокойной. Без... без драм и сожалений.

Она не могла ему признаться.

Каэлан смотрел на неё, и в его глазах бушевала буря, не уступающая той, что была за стенами. Недоверие, надежда, боль, изумление — всё смешалось в его взгляде.

Он медленно, будто сквозь невидимое сопротивление, поднял руку и протянул её к её лицу. Лия замерла, не в силах пошевелиться. Его пальцы, грубые и покрытые шрамами, почти коснулись её щеки, но остановились в сантиметре от кожи. От них исходило почти ощутимое тепло.

— Так кто же ты? Вы так похожи с ней, словно один человек, — снова спросил он.

Лия прикрыла веки, потом распахнула ресницы.

— Лия, — прошептала она. — Меня зовут Лия. И больше я ничего не могу вам сказать.

Его рука дрогнула и опустилась. Он не прикоснулся к ней.

— Лия, — повторил он, словно пробуя на вкус это короткое, простое имя.

Он отступил на шаг, давая ей пространство. Пламя в камине выбросило сноп искр.

— Хорошо, Лия, — тихо сказал Каэлан.