Брошенная королева

Окна в кабинете Её Величества королевы Реджины Кроан были распахнуты, и лёгкий ветерок проникал в комнату, принося с собой свежий запах зелени. И всё же было совершенно тихо, словно надвигалось что-то ужасное.

Когда герцог Лисандр де Леви вошёл в кабинет, королева притворилась, будто перебирала сухие лепестки роз, стоящих в вазе. Она отрывала алые лоскутки и бросала их на стол, чуть-чуть поморщившись. Глаза королевы были уже не так чисты, велики и красивы, как накануне, под ними залегли тёмные тени. Губы потрескались и казались значительно бледнее. Дымка затаённой грусти не сходила с лица Реджины, потому как поводов для беспокойства было предостаточно.

Узрев королеву в столь плачевном и жалком состоянии, герцог довольно ухмыльнулся, выпятив вперёд широкую грудь.

– В этом дворце королев было много. Каждая из них считала себя всемогущей властительницей, но даже самых сильных из них неизменно сменяли преемницы.

– К чему вы ведёте, герцог де Леви? – прошептала королева, и её трясущиеся пальцы замерли в воздухе, сжимая оторванный лепесток.

– Ваша эпоха скоро закончится, Ваше Величество, – самодовольно усмехнулся он, предчувствуя свой триумф.

Королева с шумом втянула воздух в лёгкие и отвернулась от герцога. Она не хотела, чтобы он видел, как на её побледневшем лице застыла страдальческая гримаса бессилия.

– Хвала Небесам, у меня нет такого врага, который мог бы меня уничтожить, – самодовольно продолжил герцог де Леви, затем выдержал паузу и произнёс слова, которые подобно ядовитым стрелам вонзились в сердце королевы, причиняя ей невыносимую боль: – А у вас, Ваше Величество, есть такой враг… Впрочем, вы ведь и сами осознаёте уязвимость своего положения.
Слова герцога повисли в воздухе, Реджина застыла, словно обратившись в камень. Но вдруг плечи её дрогнули от короткого, горького смешка. Она вздёрнула подбородок, и повернулась. Когда лицо королевы оказалось освещено, от страдальческой гримасы не осталось и следа. Герцог увидел перед собой не сломленную женщину, а хищницу, вспомнившую, что у неё ещё остались когти. 

– Вы ошибаетесь, герцог де Леви, – возразила Реджина Кроан голосом, который обрёл звонкую твёрдость. 

– Можете храбриться, сколько вам угодно, Ваше Величество, но ваш исход предрешён, – без тени сожаления бросил герцог Лисандр де Леви. – У дворца будет новая хозяйка, вам осталось недолго носить эту корону.

– Так вы и в самом деле не знаете? А я-то полагала, что ваши птички доносят вам обо всём на свете. Что ж, просвещу вас лично, – надменно улыбнулась королева. – Я стану той, перед кем склонятся полмира. Что мне жалкая корона Аштара? Пусть эта женщина тешится ею. Сирше всегда нравилось подбирать то, что я соизволила оставить.
Герцог отшатнулся, будто получил пощёчину. В его глазах, обычно холодных и расчётливых, промелькнуло нечто похожее на удивление.  Губы его беззвучно двигались, пока Лисандр де Леви пытался понять, в какой момент упустил нити, ведущие к столь грандиозному заговору. 

– Это невозможно… – ошарашенно пробормотал мужчина. – Натаниэль… он и вправду…

– Уверяю вас, все решено, – обронила королева. – Завтра я приму развод и навсегда покину Аштарское королевство.

Все фрейлины Её Величества Реджины Кроан, королевы Аштара, венценосной дочери дома Блант, Золотой Розы Латерны, чьё имя чтили от Чёрных хребтов до Ледяного моря, приходились дамами и жёнами из знатных дворянских семей, поэтому они никогда не выполняли грязную работу. В их обязанности входило помогать королеве принимать ванну и наряжаться, а так же наносить макияж и делать причёски.

Как раз сейчас Фиделия, одна из фрейлин, расчёсывала длинные волосы Реджины Кроан, которые струились по спине королевы золотистым водопадом. Обычно во время этого занятия на лице фрейлины проступала улыбка от восторга, но сейчас она то и дело вздыхала с сожалением.

Фиделия была в темно-синем платье, прекрасно оттенявшем белизну её кожи, и вообще, не только бывшем ей к лицу, но и даже больше чем другие придававшем ей скромную миловидность. Реджина Кроан, заметив подавленное состоянии Фиделии, перевела взгляд на веснушчатое лицо другой фрейлины – Сесилии, которая никогда не могла скрыть своих истинных эмоций. Она тоже была в расстроенных чувствах.

– В чём дело? – спросила королева. – Вы чем-то обеспокоены?

– Ваше Величество… – с тоской в голосе прошептала Фиделия. – Вчера произошёл один инцидент...

Фрейлина старалась говорить с осторожностью, чтобы не задеть чувства королевы.

– Инцидент? – переспросила Реджина Кроан. – Что ты имеешь в виду?

– Дело в том... что вчера... – каждое слово давалось Фиделии с трудом. – Его Величество привёл во дворец женщину. Она выглядела ужасно... Грязная одежда, лицо в дорожной пыли, спутанные волосы…
Королева прикрыла глаза. Фрейлина расчёсывала прядь за прядью, пока Реджина Кроан, казалось, впала в странное оцепенение. Она едва слышно вздохнула, почти незаметно, только грудь приподнялась и опустилась, да на мгновение дрогнули ресницы. Гребень в руках Фиделии на секунду замер, но тут же возобновил своё размеренное движение. 

– Ах, так вот в чём заключается причина вашего беспокойства, – понимающе закивала королева. В её голосе прозвучала такая безмятежность, что Фиделии стало не по себе. – Я уже осведомлена об этом.

– Н-но как вы узнали, Ваше Величество? – поразилась Сесилия.

– Я хозяйка дворца, – спокойно ответила королева. – Разве я могу не знать о том, что происходит в его пределах?

– Ваше Величество, вам не стоит волноваться об этом, – залепетала Сесилия, активно жестикулируя руками.

– С чего ты решила, что меня это тревожит? – королева, как можно более равнодушно, пожала плечами. – У монарших особ всегда было множество фавориток. 

На самом деле, этой ночью Реджина Кроан и глаза сомкнуть не смогла, но она не хотела говорить об этом фрейлинам, демонстрируя свою уязвимость. 

– Вы, несомненно, правы, Ваше Величество! – слишком громко воскликнула Сесилия. Придворная дама тут же осознала свою ошибку, и спохватившись, прикрыла рот рукой, бормоча извинения. – Это не должно волновать вас.

Фрейлины обменялись многозначительными взглядами между собой, которые были куда красноречивее любых слов. Королева заметила, что дамы пришли к какому-то негласному соглашению умолчать о чём-то важном, дабы не волновать её.

– Я вижу, что вам есть чем поделиться, – Реджина была вынуждена подтолкнуть их к разговору.

Фрейлины замялись, не решаясь, стоит ли говорить правду.

– Всё в порядке, – заверила придворных дам королева. – Вы можете сказать мне всё, как есть.

– Пусть мы и не видели её, но во дворце ходят слухи, что, когда эту замарашку отмыли и переодели, то она оказалась ошеломляюще красива. Поговаривают, что она выглядела словно богиня, сошедшая с небес, – несмело подала голос Фиделия, а затем опомнившись, торопливо добавила: – Но ей всего девятнадцать, Ваше Величество! Разве может неопытная девчонка сравниться с вашей зрелой красотой? 
– Богиня, сошедшая с небес... – задумчиво повторила королева. – Фиделия, для меня существует лишь один Бог, и уж точно Он не разгуливает по дворцу в облике девятнадцатилетней девицы. Напомните этим льстецам, что Господь ревнив и не прощает, когда Его творения примеряют на себя божественный венец. Пусть придержат языки. 

Реджина Кроан дебютировала в тринадцать лет, а в пятнадцать вышла замуж за нынешнего короля, который в ту пору был наследным принцем. Они с Илбертом прожили более десяти лет в браке. Не успела Реджина оглянуться, как теперь она могла соприкоснуться с эпохой безмятежной юности лишь в воспоминаниях, которые, словно драгоценный артефакт, дарили ей устранение от объятий времени.

Несмотря на тяготы жизни, которые королеве пришлось познать во дворце, она всё ещё оставалась привлекательной женщиной с чувственным телом. Изящные черты Реджины Кроан и благородная осанка вызывали восхищение и приковывали к себе взгляды многих мужчин. Каждый из них жаждал ощутить на себе хотя бы мимолётный взгляд королевы.

Светлая кожа Реджины светилась здоровьем и жизненной энергией. Тонкий нос придавал облику благородства и возвышенности, а пухлые губы были словно розовые лепестки. Длинные тёмные ресницы королевы, обрамляли пронзительные глаза цвета морской волны и небесной лазури. Фрейлины были убеждены в том, что взгляд Реджины Кроан пусть и казался строгим и решительным, но при этом содержал живую теплоту. Неповторимый блеск её глаз заставлял чужие сердца биться чаще, а улыбка была подобна радуге после дождя, которая несла надежду на лучшее будущее сквозь серые облака унылой и серой повседневности.

И пусть Реджина Кроан будучи великодушной и мудрой королевой, непременно вызывала восхищение других и создавала вокруг себя атмосферу величия и благородства, а её имя было символом прекрасного и возвышенного, так что даже бродячие барды слагали тысячи песен в её честь, а в народе её величали Золотой Розой Латерны, королеву заставило понервничать то, что какую-то женщину по красоте приравняли к богине.

Сесилия, наконец, собралась с духом и, глубоко вдохнув, выпалила:

– Его Величество выделил для этой девушке отдельную комнату в Восточном дворце и приставил к ней нескольких служанок, чтобы они заботилась о ней.

– К тому же... Его Величество, кажется, был очарован ей, – осторожно заметила Фиделия, и её лицо побледнело, как будто она испугалась собственных слов.

Сердце королевы пропустило удар.

– Вы уверены в этом? – спросила Реджина Кроан, боясь услышать ответ.

– После того как служанки вымыли эту женщину и подобрали одежду по размеру, Его Величество ни на шаг не отходил от неё и постоянно спрашивал: «Как ты себя чувствуешь?» «Почему ты такая худенькая и бледная?» «Ты голодна?».

– Эти доводы звучат разумно, – согласилась королева, а придворные дамы переглянулись.

Реджина Кроан была в смятении и не знала, как ей реагировать на происходящее. Даже если король заинтересовался другой женщиной, должна ли она воспрепятствовать их отношениям?

Фиделия всегда была проницательной, поэтому прочитала королеву, как открытую книгу. Придворная дама осторожно заметила:

– Ваше Величество, я вижу, что вы в растерянности. Как насчёт того, чтобы невзначай упомянуть за ужином об этой женщине?
Королева ничего не ответила сразу. Её пальцы, до этого неподвижно лежавшие, медленно сжались всего на мгновение. Служанка как раз закончила расчёсывать последнюю прядь, и Реджина, бросив короткий взгляд в зеркало, поправила волосы выверенным движением. 

– Так и поступлю, – согласилась Реджина и выдавила слабую улыбку, хотя внутри у неё всё сжалось от предстоящего разговора с королём.