Брюнетка в боевой академии. Любимая игрушка повелителя

— А ты горячая! – крикнул мне один из сэршелей, но я даже голову в его сторону не повернула. Шла, чеканя шаг, по  выложенной мраморными плитами площади перед академией боевой магии. Даже не верилось, что я буду здесь учиться.  Я вообще учиться не планировала. Частные преподаватели, лучшие наставники магии и боевых искусств. Зачем мне академия? Но  иногда судьба преподносит сюрпризы, и вот я тут. Оглянулась с интересом и уверенно двинулась вперед, стараясь игнорировать любопытные взгляды. Я знала, меня сложно не заметить в толпе и привыкла быть в центре внимания. Правда, не совсем такого.

Волосы, неубранные в прическу, развевались на ветру. Эффектно, но неудобно.  Несколько чернильных прядей попали на лицо, одна зацепилась за пуговицу на кителе проходящего мимо сэршела. Плохо. Не люблю заминки и случайные контакты. Пришлось останавливаться, отцеплять, и натужно улыбаться незнакомцу  в ответ на слишком фривольную ухмылку.

— Ты бы волосы в косу заплела, русалка! – крикнул мне парень, в чей плен я попала. — Впрочем,  это слабо поможет! Какой боевой маг с волосами до пят?

— Сильный и злопамятный! —   доложила я и отвернулась. Про волосы он, конечно, прав.  С такой длиной можно только бегать по холмам фейри, чем я и занималась  лучшие годы своей жизни.  Но ведь учеба в академии — это четыре курса. За это время новые не отрастут, а значит, ни о какой стрижке, не может идти речи.

Я почувствовала обжигающий взгляд между лопаток и замерла. Постояла несколько секунд и обернулась. Медленно, стараясь, чтобы на лице не дрогнул ни один мускул. Моя  догадка оказалась верна. За спиной стоял он. Тот, ради кого я проделала долгий путь и совершила невозможное. Тот, кто ненавидит меня так сильно, что это чувствуется кожей. Единственный, кто способен меня спасти.

— Не верю, что ты посмела сделать это! – прошипел он, остановившись в паре метров от меня, словно брезговал подойти ближе. Возможно, так и было. Мы некрасиво расстались, и мне жаль. А ему жаль? Судя по надменному выражению лица, нет. Истинный сын своего отца.

— Что посмела, Сильх? – Я старалась, чтобы голос звучал ровно. На нас смотрели. Взгляды любопытные, злые. Сэршели словно ждали команды: «фас», и я была уверена, она прозвучит. Все будет сложнее, чем я думала.

— Тебе лучше отозвать свое заявление, — сказал Сильх ровно и спрятал руки в карманы. За его спиной маячили фигуры. Даже здесь принц был в окружении свиты.

— Ты знаешь, я этого не сделаю. Не меняю свои решения.

— Тебе же хуже, Флави. Боевая  академия не для таких, как ты. Тут нет отца…

—  Так ты злишься из-за него?… — Я усмехнулась. — Я всегда была его любимой...

— Ты всегда была его любимой игрушкой, а теперь тобой поиграю я, — очень тихо пообещал Сильх, и в желудке свернулся тугой комок страха. Принц фейри никогда не разбрасывался обещаниями просто так. — Беги, Флави...

Я бы с удовольствием сбежала, только вот белобрысый не знал, что бежать мне некуда. Он — последняя надежда. У меня есть четыре года, чтобы доказать – я достойна его помощи. Только вот я недостойна, и он об этом знает лучше всех.

Я смотрела в спину удаляющемуся парню и думала, как убедить его хотя бы выслушать? Пока в голову ничего не приходило.

Сильх не изменился с нашей последней встречи. Все так же притягивал взгляд. Парень был высоким, гибким с грацией и сердцем дикого зверя. Истинный представитель древнего рода. Серебристые волосы заплетены в хитрую косу, сужающуюся к концу. Широкие плечи обтянуты черной шелковой рубашкой, хотя на улице прохладно для первого дня осени. Я, например, надела легкую кожаную куртку. Но Сильх всегда выделялся из толпы. Своим внешним видом он словно подчеркивал, что стоит над простыми смертными. Ему не знакомы человеческие слабости, такие как холод, голод и потребность во сне. Впрочем, может, он просто забыл курточку в комнате. Такой вариант тоже не следовало исключать. Все равно бесил! Самодовольный сноб, от милости которого зависела моя жизнь!

Я стояла одна в центре выложенной серыми плитами площади. Ветер трепал волосы, спускающиеся нет, не до пят, до щиколоток. Сейчас они никого не задевали.

Вокруг меня образовалось пустое пространство. Даже те, кто смотрел заинтересованно, отступили. От меня отводили взгляд, отворачивались и обходили по большой дуге.

Нашу стычку с Сильхом видели все, а кто не видел, тем расскажут. Принц объявил меня вне закона. Вроде бы Холмы остались далеко, а все так похоже. Только там кого казнить, а кого миловать решала я.

Я покачала головой и развернулась к входу в академию. От дверей на меня смотрела Сабрина. Холодная улыбка на красивых губах, презрительный взгляд. Во всем ее облике читалось предвкушение. Конечно же, она слышала наш скандал. Я думала она и забыла наши с ней размолвки. Но нет. Кто-то очень плохо себя вел в детстве и нажил врагов… и сейчас я говорю не про Сабрину.

Боги Холмов, мы же тогда были детьми! Неужели она хочет продолжить вражду и здесь? Похоже, да. Ведь сейчас сила на ее стороне. Ну, или Сабрина так думает. Она всегда отличалась недальновидность и завышенным самомнением. Война началась с порога. Как мило! Я поправила ручку сумки на плече и уверенной походкой пошла к дверям.

— Сильх прав, — прошипела Сабрина. – Тебе не место тут.

— Когда это меня интересовало твое мнение? – фыркнула я привычно.

— В академии с ним придется считаться, — с нехорошей улыбкой сообщила мне она. – Роли поменялись, Флави.

— Не думаю.

Я прошла мимо, и никак не ожидала, что рыжая стерва бесцеремонно намотает на кулак прядь моих волос. Да почему они никому покоя-то не дают? Завидовать нехорошо! Группа сэршелов – парней и девушек, которые пытались зайти в академию следом за мной испуганно остановились и с любопытством уставились на происходящее. Скорее всего, новенькие, как и я. Глаза испуганные и внимательные.

— Сабрина-а…— протянула я тихо, чтобы наш разговор не услышали. Или хотя бы услышали не все. – Ты ведь знаешь, за что тебя ценят в Холмах? И напомню — не за посредственный магический талант!

— На что ты намекаешь!? – прошипела она, натягивая сильнее.

— Лишь на то, что я магией не обделена. Хочешь некрасивое представление? Меня за него не выгонят, а ты опозоришься.

— Дрянь! – прошипела она, но отпустила, а я тряхнула волосами и гордо пошла прочь, бросив:

— Единственная твоя способность –развлекать Сильха, когда он пьян. И следить, чтобы он не попал в неприятности!

— Кто ты такая, чтобы говорить гадости? Ты всего лишь любимая игрушка повелителя! – выплюнула она мое обидное прозвище.

— Лучше быть любимой игрушкой повелителя, чем нелюбимой — принца, — парировала я.

— Вообще-то, мы с Сильхом вместе! Если до тебя вдруг не дошли слухи.

Не дошли. Но это неважно.

— Правда? – Я даже остановилась. – Смешно!

Я действительно считала смешной пару Сабрина-Сильх, но почему-то слова рыжей стервы задели. Подумаю позже — почему. Мне еще в комнату надо заселиться до общего сбора.

Ну и надо прикинуть, как нейтрализовать Сабрину. Она мне жить спокойно не позволит, особенно если возомнила себя чуть ли не невестой принца фейри. Почему же все так сложно?

Желающих разделить со мной комнату не нашлось и это не удивительно. Последние две непристроенные девчонки взглянули на меня с таким ужасом, что нашли друг в друге родственные души и чуть ли не клялись в вечной дружбе коменданту, раздающему ключи. Смотреть на это было смешно. Но я преклонялась перед умением Сильха и Сабрины доносить свое мнение до вновь прибывших. О том, что со мной лучше не контактировать, уже было известно всем. Интересно, специально обученные люди стоят в воротах академии? Или как? И кто позаботился о такой оперативности? Интуиция мне подсказывала, Сильху чужда подобная мелочность. Он придумает что-то поинтереснее тотального игнора. К тому же, он знает, я не страдаю от одиночества, а наслаждаюсь им.

Я вообще не видела повода для печали. Мне досталась просторная уютная комната на третьем этаже, правда с окнами, выходящими на кладбище. Будто подобное соседство могло меня опечалить. Шумно точно не будет. Конечно, пейзаж навевал тоску, но будем честны, любой пейзаж вокруг академии после буйства зелени в Холмах навевал тоску. Конечно, осень добавляла красок, но я знала, насколько они недолговечны. Скоро мир окрасится в серый. Как Сильх это выносит? Ведь он чистокровный фейри ему нужна связь с природой. Где он ее черпает? Из плошки с геранью?

Я разобрала вещи, расставила свои пузырёчки  с благовоньями и мыльными растворами  на полочке в ванной, поставила на подоконник лампу с ароматической свечой и комната наполнилась чарующим запахом жасмина, который цвел под моим окном в Холмах. Так я могла чувствовать себя почти дома.

Тут  была не такая широкая и удобная кровать, на полу — жесткий ковер, а не ласкающая ступни молодая трава. Стены замка давили, но здесь можно жить. И именно это место следующие четыре года будет моим домом, а значит, нужно приложить все усилия, для того чтобы его полюбить.  С видом из окна на кладбище, с каменными стенами, с гамом, людьми и зимой, которая неминуемо наступит меньше чем через пару месяцев это сделать непросто. Но мне есть, с чем сравнивать, а значит, я справлюсь.

На общем собрании я позорно уснула. Сказались тяжелая дорога и моя невнимательность. Очнулась, только когда толкал речь ректор – мужик видный, больше похожий на вояку, чем  учёного мужа. А еще он казался смутно знакомым, правда, я так и не вспомнила, где его видела.

Старшекурсников на собрании  не было. И я прекрасно понимала, почему. Я в следующем году тоже не пойду. Первокурсники со мной знакомиться не торопились. Они активно сбивались в кучки и обходили меня, как прокажённую, поэтому я сладко подремала и отправилась к себе коротать время до ужина. Я не хотела забивать голову тем, как собираюсь выживать в академии. У меня будет на это время. Что-что, а отпор давать я умела прекрасно. Воевать одной против толпы сложно,  но я справлюсь. Думаю,  меня просто станут сторониться. Попробуют пару раз задеть, получат отпор, и на этом все закончится. Меня даже Сабрина не пугала. Только Сильх. Потому что с ним мне воевать нельзя, а он считает иначе.

В комнате меня поджидал сюрприз – открытая дверь. Я тряхнула руками, позволяя магии проскользнуть на кончики пальцев, и шагнула внутрь, удерживая между ладонями пылающий шар.

— Ой… — испуганно вскрикнула пухленькая симпатичная девушка, которая напомнила мне аппетитную булочку с корицей, к которым я питала необъяснимую слабость. – Я, что, комнаты перепутала?

— Вполне возможно, — согласилась я, но магию погасила. Нежданная гостья походила на боевого мага меньше, чем я. Вся мягкая, с плавными изгибами фигуры и оленьими ореховыми глазами. Она сломается на первом же занятии по физо, если до него дойдет. У нее на лбу крупными буквами написано «жертва». «А на твоем "стерва"», — ответила я сама себе. У всех свои причины учиться здесь.

— Н-но-о мне  сказали, что я тут живу, — отмерла моя потенциальная соседка.

— Ну, живи. – Я пожала плечами, закрыла дверь и прошла к  облюбованной кровати. Лежа на ней можно было смотреть в окно на макушки деревьев. Если не знать, что они растут на кладбище, вообще прекрасно. Конечно, прекраснее было бы делать это одной. Но кто мне мешает притвориться, будто так все и есть. Если игнорировать раздражающий фактор, можно поверить, что его нет.

Сильх

Солнце уже не так хорошо грело, как летом.  Я кожей чувствовал дыхание осени и пытался насладиться последними теплыми днями. Получалось, правда, не очень. Особенно в свете последних событий. Сегодня справиться с раздражением не помогала даже крыша. Хотя средство безотказное. Ветер в лицо и баланс. Парапет был слишком широкий и за два года изученный до каждой ямочки и трещинки. Я приходил сюда восстанавливать душевное равновесие. Мне было хорошо  между небом и землей, но в последнее время исчезла острота, и ощущения притупились.

Даже если встать на руки, меняется только взгляд на мир. Адреналин не бурлит в крови. Скучно.

Сегодня в академии появилась она. Заноза. Та, от кого я сбежал, та, что способна одним своим присутствием довести до нервного тика. Зачем она здесь? Флави ничего не делает просто так.

Никогда бы не подумал, что она захочет покинуть Холмы. Еще две недели назад, когда я уезжал из дома в короткое дружеское путешествие, она развлекалась в привычной обстановке и не собиралась никуда ехать. Правда, мы не общались. Мы не общаемся уже давно. Академия — моя территория, Холмы — ее. И я предпочитаю ничего не менять

Флави нельзя подпускать к себе, она умудряется портить все, до чего дотягивается. И делает это с удовольствием. Я не знаю, что ей нужно в академии и не хочу узнавать. Успокоюсь, только когда она вернется обратно в Холмы. Как ее отпустили сюда?

— Ну, конечно же, ты тут! Изволишь печалиться? – раздалось от входа на крышу, и я нехотя повернулся. Рина – моя давняя подруга, с которой однажды нас чуть не поженили по великому недоразумению, стояла,  уперев руки в бока. Она до сих пор, даже спустя два года учебы в боевой академии, походила на гламурную куклу, а не на боевого мага. Но этот  вид был очень обманчивым. За хорошенькой внешностью,  дорогими нарядами и идеально укладкой скрывалась… другая Рина. Сильный стихийный маг с характером железной леди.

Отвечать я ей не стал. Просто пожал плечами, сел на парапет и, уцепившись ногами за балясину, отклонился назад и повис вниз головой. Мелкие пацаны любят так висеть на турнике, цепляясь за него одними коленями. На крыше интереснее.

— Хм… все даже хуже, чем я предполагала. – Рина подошла ближе и оперлась  на перила рядом с моими ногами, заглядывая вниз и пытаясь поймать взгляд. Но,  чтобы смотреть на нее, приходилось напрягать  шею. Этого делать не хотелось, поэтому я просто  висел.

— Сильх, ты принц фейри, а не летучая мышь.

— Я не знаю, кто я…

— А-а-а… то есть депрессия?

— Что ты от меня хочешь? – Я рывком вздернул себя, принимая сидячее положение, и хмуро уставился на Рину. Если она хотела поговорить, скрыться было нереально. Проще выслушать и верить, что после этого она отстанет.

— Скажи, когда мы будем собирать птенцов? В  этом году будут индивидуальные состязания или групповые? Или, может, устроим публичные состязания? У меня есть прекрасная идея. Я уверена, Нат разрешит. Пора бы решать.

— Как хочешь. В этом году я — пас.

— Это из-за черноволосой, да?

— Ты откуда?…

— Ну, во-первых, о вашей стычке не болтает только ленивый, а Сабрина неленива. Она кипит, как чайник, поносит эту Флави… Она даже в прошлом году дочку мэрша Сансуна так не поносила, а Пенелопа приехала в платье, которое не успела купить Сабрина. Во-вторых, я не страдаю плохой памятью и видела ее с твоим отцом и его женой. Кто она?

— Сестра, — выплюнул я и спрыгнул на крышу, чтобы уйти.

— Эй! – завопила мне вслед Рина. – Рассказать поподробнее не хочешь?

— Очевидно же, нет!

— Не кажется, что устраивать травлю сестре – это слишком?

— Не кажется. Тебе не говорили разве, сводные друг друга не выносят?

Флави

Потолок был белый, самый обычный. Разглядывать его стало неинтересно уже через пять минут. Немного покачивающиеся, пока еще зеленые кроны деревьев за окном и того раньше. Стоило признать, мне было скучно. Книжка, прихваченная для такого случая  в ближайшем магазине, совершенно не шла. Я уже тосковала по Холмам. Здесь мне было тошно. Как Сильх  согласился променять вечнозеленые долины, залитые солнцем на все вот это? Ответ был простым. Так же, как и я. Только вот меня вынудили обстоятельства, а его одна дрянная девчонка, которая сейчас сожалеет о содеянном. Я была наивной и глупой. И еще раз глупой и наивной. А ведь он когда-то хотел мне помочь, я не верила. И теперь гадала, он знал о том, что меня ждет, или просто догадывался, что ничего хорошего? Но все это не меняло очевидного – мне не нравился город, академия и комната с соседкой.

 Я не привыкла к такой жизни, но свою комфортную осознанно решила поменять. Ну и сама я хотела измениться. Не скажу, что решение было простым, или я верила, будто у меня получится. Но новый мир диктовал новые правила.

— Как тебя зовут? — робко поинтересовалась соседка, которая разложила свои вещи и сейчас сидела на краешке кровати и раздражала меня. Она была такая беззащитная и смущалась — идеальная жертва. Первым порывом было ответить резко. Я привыкла жить по закону стаи. Можешь сожрать? Сожри. Мою соседку съешь и не заметишь. Но я решила начать изменения со своей комнаты и вполне миролюбиво ответила.

— Флави.

— А я Китти…

— Угу…

Наверное, воспитанные соседки отвечают что-то другое, но я и так вела себя молодцом. Не съязвила, не сказала, что мне все равно. Уже прогресс. Холмы научили меня многому, но не вести себя с незнакомыми людьми. Там мне не нужно было кому-то нравиться или считаться с чужим мнением.

— Пойдем на ужин вместе? – едва слышно, робко поинтересовалась она.

Ну это уже слишком! В голосе затаенная робкая надежда и я сначала принципиально ответила: «Нет», потом только вспомнила, что хотела быть дружелюбной.

— Прости... — Она стушевалась.— Конечно, ты не обязана идти со мной. Просто я никого здесь не знаю.

— Ты только приехала. Нормально никого не знать. Просто я не ужинаю, и тебе не советую.

Она смутилась и опустила глаза, глухо пробормотав:

— Я знаю, что толстая…мне все на это указывают…

— Похудей.

Я пожала плечами. Я не считала ее толстой для жизни, любви, для прогулок и общения. Боевому магу с такими формами, конечно, неудобно. Слишком много нам предстоит физической активности – худым и жилистым, как я, проще. Но  это вообще не вопрос красоты. А может, и Китти будет удобно…не знаю. Я не пробовала. Несмотря на голодное детство, всегда была равнодушна к еде. «В отличие от Сильха, — пришла в голову неожиданная мысль. – Вот уж кто был гурманом во всем».

Просто сама Китти страдала из-за своей, в общем-то, аппетитной фигуры. И я не понимала, зачем страдать, если можно не страдать? Чуть больше спорта, чуть меньше еды — и все. Когда я до девяти лет жила в трущобах Верхнего Порнада, у нас не было толстых ни взрослых, ни детей. Еды совсем мало, а зарабатывать приходилось тяжелым физическим трудом. Тут не до аппетитных форм.

Если бы я высказала эти мысли Катти, все было бы хорошо, но я их просто подумала, а Китти в это время тихонько и незаметно ушла. Наверное, обиделась. Короче, у меня снова не получилось стать хорошей. И, как назло, захотелось есть. Я не врала, когда сказала, что не ужинаю. Проблема в том, что сегодня я не обедала и даже не завтракала. Забыла.

Прекрасно! Сейчас Китти точно решит, что я стерва, когда увидит в столовой. И главное, будет права.

Я открыла шкаф и изучила одежду. Покрутила в руках платье, но засунула обратно, выудив штаны и свободную тунику. За пределами Холмов многие мои платья будут смотреться нелепо. А купить новую одежду нет денег. Еще один маленький секрет, который никто не должен знать. Какое счастье, что кормежка в академии бесплатная, а если хорошо учиться, то даже стипендию дадут. Жить можно. Боги, сколько раз за день я повторила эту фразу?

В столовой было людно. Еды много, разной. Но я так и не определилась, что хочу съесть. К счастью, ни Сабрины, ни Сильха на горизонте не оказалось, а остальные меня не знали так хорошо, чтобы заметить в толпе голодных сэршелов. Я переоделась, волосы убрала в косу, которую обернула вокруг шеи, как шарф. Так она стала короче и не цеплялась за все на моем пути. Скромные штаны и туника, не бросающаяся в глаза, смытый макияж. Я не хотела привлекать к себе внимания и, кажется, это удалось. На меня не косились, а значит, не узнали.

Еда на подносах была сытной, в большинстве своем жирной и часто незнакомой, поэтому я осознала - не хочу сейчас пробовать что-то новое и рисковать желудком. Взяла яблоко и стакан кефира. Мне хватит, а на завтрак будут каши или омлет.

Китти я заметила еще от линии раздачи. Она стояла в углу  с подносом. Видимо, пока не нашла себе место. А на нее напирали три наглого вида девицы. Они как стая хищных птиц нашли самое слабое звено и сейчас старались укрепить свой, еще не сформировавшийся авторитет. Все как всегда!

Ну уж нет! Может быть, я плохая. Но не позволю обижать свою булочку с корицей. Судьба и так была к ней несправедлива, наградив  черствой, эгоистичной соседкой. Бед она и от меня натерпится. Отставив в сторону стакан с кефиром, я вгрызлась зубами в зеленое, сочное яблоко и пошла творить принудительное добро Китти и зло непонятным девицам.

— О чем ты думала, жирная корова, когда поступала учиться на боевого мага? – поинтересовалась высокая блондинка со спортивной фигурой, которую она подчеркивала облегающим платьем и внушительным декольте.

Китти молчала. Я ее понимала. В ответ на откровенное хамство можно только двинуть в глаз. Но драки в академии запрещены. Да и Китти вряд ли к ним привыкла. Я бы ударила, если бы хамили мне. А так тоже постараюсь решить все мирно. Ну, или почти мирно. Иногда в импровизации я бываю весьма неожиданна.

— Что за тусовка без меня? – спросила я, нахально протиснувшись между девицами и поймала затравленный взгляд соседки. В нем читался страх и где-то в глубине затаенная надежда. Китти не была уверена, что я на ее стороне. – Можно примкнуть к содержательному разговору?

— Нет, нельзя, видишь, мы общаемся с… как тебя зовут? – нагло ответила блондинка и мне уже не хотелось решать конфликт миром. Во мне пробудился гремлин, которого крайне сложно контролировать.

— Ее зовут Китти, — ответила я за соседку. – И я, пожалуй, пообщаюсь тоже. С вами. Совсем забыла, не люблю спрашивать разрешения.

— А… ты та новенькая, которую оттаскала за длинные патлы Сабрина? – хмыкнула брюнетка, стоящая рядом. – Не боишься остаться без волос?

— А ты? – спросила я, возвращая ответную злую улыбку. — Угрожаешь, будь готова ответить за свои слова. Меня учили так.

Выплюнула на руку яблочные косточки – не эстетично, а что поделать — магия часто лишена эстетической составляющей. И кинула их в волосы брюнетки. Побеги начали прорастать сразу же, запутывая длинные шелковые пряди.

— Что? – возмущенно заорала она, а я остановила рост. Мне не нужны были яблони в центре столовой. Мне нужно понимать, что сегодняшний вечер девица проведет с расческой и слезами, пытаясь привести свои волосы в приличный вид.

Убедившись, что одна нейтрализована, я обернулась к другой, которая сейчас оскорбила Китти. Ее рука светилась. Девица решила шмальнуть меня огнем. Наивная, глупая и неосторожная.

— Ну, давай, — мягко предложила я. — Ты опалишь мне подол или косу, а я устрою истерику, будто ты меня сожгла. Завтра тебя выгонят из академии, а я продолжу учиться и радовать мир. Ну и, конечно, твоих подружек.

— Тебя саму выгонят! – прошипела девушка с яблоней в волосах. – Думаешь, тебе сойдет с рук это?!

— За что меня выгонят? Твоей жизни ничто не угрожает, а семена фейри попали в твои волосы случайно, потому что ты меня толкнула, и я их выронила из руки. Я вообще часто неуклюжая.

— Стерва!

— Мне об этом говорят так часто, что я сама поверила. Стараюсь соответствовать.

— Тебе не жить тут. Мы слышали, ты поругалась с Сабриной и с Сильхом… никто тут не выживает, если перешел дорогу этим двоим.

— Если считаешь, будто я перешла им дорогу сегодня, едва переступила порог академии… то ты еще глупее, чем кажешься. Наша вражда длится гораздо дольше. И как видишь, я жива.

Девицы злились, но все же собрались уходить, понимая, что из легкой жертвы Китти, благодаря моим усилиям превратилась в проблему. Когда блондинка проходила мимо, задевая плечом сначала, Китти, а потом, пытаясь проделать этот фокус со мной, я не раздумывая ответила. Магия фейри хороша тем, что универсальна. Порыв ветра, направленный под стаканчик с кофе, и вот уже платье нахалки все в некрасивых коричневых разводах.

— Ты поплатишься за это! – взвизгнула она с ненавистью, а я закатила глаза.

— О, боги! Эту угрозу я слышу чаще, чем пожелание с добрым утром!

Девицы все же шли, а на нас уставилась вся столовая. Я вздохнула. Ну не умею я быть незаметной. Не умею! Может, пора с этим смириться?

— Пошли, поедим, наконец! – сказала я Китти, которая кажется, забыла, как надо говорить. Настолько она была напряжена.

— Я думала, тебе не нравлюсь, — наконец отмерла соседка.

— Мне никто не нравится, — призналась я. — Но ты живешь со мной в комнате. Значит, обижать тебя могу только я.

— А будешь? — испуганно уточнила она.

— Еще не решила. Почему они к тебе пристали? – сменила я тему.

— Я хотела сесть за их столик.

— Надо же. За какой?

Китти кивнула в сторону столика у окна, и я тут же повернулась к нему.

— Я, правда, не знала, что он занят. Эти… — она указала на троицу, которая направлялась к выходу. – Уже уходили.

— Садись. – Я подошла к столику и плюхнулась на стул.

— Но… — Она осторожно посмотрела на девиц, которые замерли в дверях, а я настойчиво повторила.

— Садись. Теперь это наш столик. — И помахала троице ругой.

Ни одна не горела желанием устраивать скандал. Я уверена, эти больше не подойдут. Мы все первокурсники, а значит, никто. Они просто проверяли, кого можно задевать, а кого нет. Надеюсь, после этого эпизода усвоят, что я могу ответить и за себя, и за соседку. Приятное чувство и гадость сделала, и вроде как на стороне добра.

— Спасибо, что вступилась, — сказала Китти. – Но ты была не обязана.

— Знаю. Но я ответила на твой вопрос – ты живешь со мной, и я не дам тебя в обиду. Это просто эгоизм. И ты извини за то, что нахамила в комнате. Я плохо умею общаться с тактичными людьми. У меня больше получаются скандалы. В этом я мастер.

— Ничего. – Она отмахнулась. — Я знаю, что иногда бываю навязчива. Просто мне бы действительно хотелось с тобой подружиться, — смущенно призналась Китти. — У меня не так много друзей.

— И у меня не так много. — Я помолчала. — А точнее, их нет.

— Слабо верится. Ты красивая и смелая.

— Зато характер дрянной. Поверь.

— Но ты это признаешь, значит, можешь исправиться! – Какой замечательный, наивный оптимизм.

— Хочу исправиться, — призналась я. — Но мой дрянной характер мне тоже жалко. Думаешь, мягкий нрав помог бы мне сегодня избавить тебя от компании трех зарвавшихся девиц?

Поели мы спокойно. Китти старалась лишний раз не заводить со мной разговор, и я поймала себя на мысли, что соседка меня не раздражает. Она умела вовремя замолчать, чего бы там ни говорила о своей навязчивости. Навязчивой ее точно нельзя было назвать. К нам никто не подходил, только смотрели с любопытством. Меня это полностью устраивало. Ругаться я ни с кем не хотела, а лимит дружелюбия на сегодня исчерпала.

В  столовой задерживаться не хотелось. На сегодня с меня было достаточно не только абстрактных людей, но и Сильха. Я боялась встретить его.  Злого принца фейри нужно принимать небольшими дозами.

— Флави, а правда ты поругалась с…

— С теми, кто стоит на вершине пищевой цепочки в академии? – Я хмыкнула. – Я тебе скажу больше: и того и другого я подставляла так, что… нехорошо, короче, подставляла. Они меня ненавидят, и я даже не могу винить за это Сильха. А Сабрина просто дура, которая всегда мечтала о том, чтобы быть для него незаменимой.

— Я  слышала, их называют самой красивой парой. Они вместе с первого курса. Ну,  с конца. Там была еще какая-то история про свадьбу…

— Они вместе гораздо дольше, — призналась я. – Но их союз… он немного не то, что рисуют себе в голове возвышенные барышни, когда думают о ком-то, как о паре.

— Ты считаешь меня возвышенной барышней? – Я не поняла, она снова обиделась, удивилась или иронизирует.

— Я тебя не знаю. Просто поясняю суть вещей, – ответила я. — Сабрина не дает Сильху слететь с катушек, а он с ней спит, потому что,  какая разница, кто греет твою постель?

— Ты цинична.

— Это не мои слова, а его, — с грустью отметила я и пожала плечами. Сильх поступил в академию  три года назад, когда ему было почти двадцать. Так вот несколько лет до… у него была крайне бурная молодость. Очень бурная. И к нему приставили Сабрину… она влюбилась. А он…скорее благодарен ей, что не дала утонуть.

— Ну а ты тут причем?

— А я та, кто его в эту пропасть толкнул… и сталкивала каждый раз, когда он оттуда пытался выбраться. – Я с тоской посмотрела в тарелку Китти. Яблоко я съела без удовольствия, а кефир потеряла. Поэтому сидела голодная, но  идти за едой не хотелось.

— Но… — Китти взглянула на меня с недоумением. – Зачем?

— Говорю же. Характер дурной.

Я все же не удержалась и нагло, прямо руками  своровала у нее с тарелки аппетитный кусок курицы. Китти то ли не заметила увлеченная разговором, то ли оказалась слишком тактична, чтобы сделать замечание.

— Пойдем спать, — предложила я. — День был  очень тяжелый и завтра будет не легче.

Не знаю, как моя соседка, а я отключилась моментально. Зато с утра встала вместе с рассветом, бодра и полна сил, и поняла, что должна нести  радость этому тиру. Начать решила соседки.

—  Просыпайся соня! – начала я будить ее, когда алая полоска рассвета появилась на горизонте.  При всех недостатках вида из нашего окна, мне нравилось, что окна выходят на рассветную сторону.  Люблю видеть, как зарождается день.

— Что? — сонно пробормотала она, пытаясь перевернуться на другой бок. – Куда? Зачем?

— Китти! Хватит дрыхнуть, мы идем на пробежку.

— Куда? — От удивления она даже села на кровати и уставилась на меня, сонно хлопая глазами. – Ты все же решила, что издеваться надо мной интереснее, чем дружить?

— Ну, прости. – Вины я не чувстввовала, просто хотела бегать и не одна. —  У меня сложный характер. Поэтому иногда одно очень напоминает другое.

— Это ты так мне напоминаешь, что я  толстая? – зашла она с другой стороны. Видимо, пыталась вызвать угрызения совести, но это совершенно точно не про меня.

— Это так я тебе напоминаю, ты поступила в боевую академию. Как ты планируешь даже не сдавать экзамены, а, хотя бы выжить на физо?

— Не знаю… — Она печально пожала плечами. – Как ты можешь быть такой жизнерадостной с утра? Аж противно.

— Утро – это же начало новой жизни, свобода, природа.Пошли, на улице хорошо! Пробежка взбодрит, и к завтраку ты спустишься свежая,  обновленная и  цветущая на зависть всем.

— А точно надо? – с тоской в голосе поинтересовалась она.

— Вообще, нет.

Я вздохнула и присела на свою кровать, собираясь сформулировать мысль так, чтобы Китти на меня не обиделась.

— Но, Китти, или ты становишься сильной. Это и про физическое состояние, и про духовное, или тебе будет очень тяжело. Что лучше минимальное неудобство сейчас или глобальное все четыре года обучения, если тебя не выгонят?

— Тебе говорили, что ты противная? – со вздохом уточнила она.

— Не раз. Так ты идешь?

Соседка вздохнула, посмотрела на меня с ненавистью и отправилась в ванную, а  я уселась на подоконник, где в прозрачном чайнике уже заварился мой любимый травяной чай. Ароматный и бодрящий, намного лучше кофе, который так любят люди.

Думала, Китти будет тянуть  время. Но  она снова меня приятно удивила. Вышла из ванной комнаты буквально через десять минут, все еще недовольная, но уже умытая и в спортивном костюме. Правда, на мой травяной чай посмотрела чуть ли не с ненавистью, но от предложенной чашки не отказалась. Молодец!  Возможно, со временем мне удастся ее перевести на сторону добра. А, может, и нет. Но первый шаг самый сложный. Будем верить, что мы обе его успешно сделали, я — в сторону  превращения в хорошую девчоку, она — в сторону здорового образа жизни. Правда, мое желание меняться было осознанным, а вот она просто составляла мне компанию, сама того не ведая. Пусть ее внешнее преображение будет отражением моих внутренних изменений. Все же избавиться от привычки манипулировать людьми непросто. Так пусть она хотя бы пойдет во благо.

Воздух на улице был свежим и густым. Хотелось его вдыхать полной грудью. Туман дымкой укутывал желтеющую траву, и я невольно улыбнулась  пробуждающемуся дню, птичкам, поющим в ветвях деревьев и ползущему по паутине пауку. Не знаю почему, человек по происхождению, я лучше многих фейри чувствовала природу.

— Ты слишком довольна для такого раннего часа, — сварливо заметила соседка, и я поняла, для того, чтобы в Китти проснулся характер ее просто нужно пораньше будить.

— Просто утро – это время пробуждения. Время, когда ты можешь задать себе установки на весь день. Побыть наедине с мыслями и природой, пробудиться!

Бежалось хорошо и легко, жаль, мне одной. Для Китти эта пробежка была первой в жизни, в то время  как для меня бег был  одним из  основных способов передвижения. Я родилась в неблагополучном районе  верхнего Порнада. Бегать от хулиганов, за едой и потому что иначе никуда не успеешь, вошло в привычку. Когда мать забрал Повелитель фейри и сделал своей женой, необходимость бегать отпала, а  вот привычка осталась. И я честно не понимала, как можно не любить бег? Особенно,  когда вокруг природа, раннее утро и запах  сырой земли.

Но ничего! У Китти  в запасе целых четыре года, чтобы проникнуться прелестью утренних пробежек. А то, что сегодня запланированный маршрут пришлось сократить – это мелочи. Наверстаем в следующий раз.

— Я не чувствую себя бодрой и готовой радовать мир, как ты обещала, — простонала соседка, когда мы закончили пробежку за старым кладбищем на берегу озера с неподвижной черной водной гладью. На ней словно маленькие лодочки плавали яркие осенние листья. Пока единичные, но скоро их тут будет много. По берегам озера росли клены. Они первые начинают багроветь осенью.

Я изучала умиротворяющую красоту природы, пока Китти  старалась отдышаться. Я бы побежала и а обратную сторону, но сегодня была не одна, а значит, придется возвращаться шагом. Тоже неплохо,  насладимся  осенней природой. На улице мне тут  нравилось однозначно больше, чем в замкнутом пространстве.

— А не может быть хорошо сразу, — сказала я, не отрываясь от созерцания водной глади. — В физической активности  сначала должно наступить принятие, только после этого твое тело  будет воспринимать движение, как благо. Пока оно сопротивляется.

— А может, и правильно делает.

— Тогда я согласна с достававшими тебя девицами. Ты поступила не туда, куда надо.

— Знаю. – Китти вздохнула. — Но у меня выбора не было.

Я взглянула на нее с интересом. Как занимательно. Еще одна точка соприкосновения.

— Не все же такие, как ты, спортивные и целеустремленные. – Она с завистью посмотрела на меня. — Некоторым приходится исполнять мечты родителей…

— А у нас больше общего, чем  предполагала – Я довольно улыбнулась.

— В каком смысле? Тебя тоже отправили учиться в боевую академию родители?

— Не совсем. Но я не собиралась тут учиться, и семья сыграла немалую роль в том, что я оказалась в этом месте.

— Ты говоришь загадками.

— Что есть, то есть, — согласилась я и побрела вдоль кромки воды.

Китти пристроилась следом за мной и тоскливо вопросила:

— Только не говори, что мы опять побежим, я умру прямо тут!

— Сегодня нет, — утешила ее я. – Будем начинать с  малого. После пробежки должен быть подъем сил, а не желание прикопаться на кладбище, мимо которого мы будет возвращать в академию.

— То есть  это не последняя пробежка? – с ужасом в голосе уточнила соседка. А мне стало весело.

— Конечно, нет. – Смешок вырывается сам собой. – Я привыкла бегать каждое утро.

— Тогда, может, ты будешь это делать без меня? – с надеждой попросила она.

— Хорошо. Я буду бегать без тебя через день.

— И на этом спасибо.

— Пока, — остудила я ее пыл. — Потом ты втянешься и присоединишься.

— Ты издеваешься? В это нельзя втянуться!

Я не удержалась и взглянула на соседку, насколько искренним был ее возглас. Лицо раскраснелось, волосы растрепались и Китти действительно, сейчас была похожа на человека, который не способен полюбить пробежки. Но я не собиралась сдаваться.

— Глупости, спорт затягивает! Это зависимость, только, пожалуй, самая безобидная из имеющихся.

На этом тему спорта Китти решила закрыть. Видимо, поняла, никуда от меня не денется и спорить бесполезно. Мы медленно брели  в сторону академии. Соседка отдышалась и спросила.  Было видно, она смущается, но любопытство взяло верх.

— А скажи, я слышала, тебя называли «Любимой игрушкой повелителя»? Что это значит?

— Глупо было надеяться, что прозвище останется в Холмах? – хмыкнула я и задумалась, прежде  чем начать рассказывать. — Я попала к фейри в девять лет, когда их Повелитель сделал мою мать своей женой.

— Вау! Так ты почти дочка Повелителя фейри? – восхитилась Китти, а я поморщилась. Фейри коварны и жестоки, и розовая картинка, которую рисует  девичий мозг, не всегда соответствует действительности.  Отчасти я была согласна с теми, кто придумал мое прозвище. Люди для фейри – игрушки. — У Повелителя сын – Сильх, а я… я любимая игрушка повелителя. Я, правда, в детстве была похожа на куклу. Меня одевали в лучшие наряды, завивали волосы, а Повелитель не спускал меня с коленей. Но он неспособен никого любить, и поданные это знали. Сильх – это знал. Тогда и сказал мне, что я не дорогая дочка, я всего лишь любимая игрушка. И вопрос только в том, как быстро я надоем Эрьлиху.

— Ты приехала в академию, потому что тобой наигрались? – с сочувствием спросила соседка.

— Увы, но нет. Скорее, потому что поняла, мной не наиграются никогда.  Академия – это иллюзия свободы, которая продлится четыре года.

— А потом?

— Потом я снова вернусь в золотую клетку, если не найду другого выхода…

Сказав это, я сорвалась с места и побежала, потому что и так наболтала больше, чем планировала. Дальше развивать эту тему не хотелось. Продолжение истории я готова рассказать только Сильху и то тогда, когда он будет готов меня слушать.

По дороге в комнату, решила немного изменить маршрут — сделать круг чуть больше и не прогадала. Появился хороший повод ознакомиться с тренировочными площадками. Вдалеке виднелись грифоньи ангары и перед ними чуть ближе к зданию академии — стадион.

А между ними огромная, сейчас совершенно пустая полоса препятствий. Такая знакомая и манящая. В Холмах подобные развлечения на силу и ловкость в чести. Развлекаются и взрослые, и дети. Проходят соревнования. Здесь было все!

Тонкие веревочки, по которым нужно пробежать, как канатоходец. Рукоходы, качающиеся подвесные мостики,  каменные глыбы, торчащие из озера – я знала, если на них неаккуратно наступить, то улетишь под воду. Воздушная труба, огненные кольца… А  обучение в академии может быть занимательным! Интересно, зачем это здесь? Я никогда не интересовалась  развлечениями и программой обучения в боевой академии. Возможно, пропустила много интересного.

Я даже испытала желание попробовать пройти эту полосу. У нас ее называли  «Путь  к сокровищам Повелителя».

Эта полоса была больше и сложнее, чем те, на которых я тренировалась, интересная, с выдумкой. Почему-то я не сомневалась, руку к ее созданию приложил Сильх. Помнится, равных ему в этом развлечении не было.

Остановило меня то, что на площадке перед сооружением тренировались парни. Человек пять. Разгоряченные в одних тренировочных штанах, они крутили сальто, сходились в шуточных и не очень поединках.  Мне не хотелось пытаться преодолеть сложное препятствие в окружении советчиков, поэтому я просто побежала мимо, пока меня не окликнул один. Как ни странно, вполне миролюбиво.

— О! Новенькая! С утра, на пробежке! Наш человек. Присоединяйся!

Я остановилась и  повернулась в сторону парней.

— Зачем?

— У нас спарринги. Посмотрим, дерешься ты так же хорошо, как бегаешь? – нахально улыбаясь, предложил один.

— Не, мы не звери! – крикнул другой. — Не хочешь спарринг, просто можешь поболеть за нас. Знаешь, какой прилив адреналина, если за тебя болеет симпатичная девчонка.

— Не знаю, — со смехом отозвалась я, но подошла ближе. — Мне спарринги ближе, — призналась я и начала медленно разминать кисти рук, шею,  суставы. Я  любила утро. Утром ты способен на любые подвиги, например, на шуточный бой с парнями-старшекурсниками. Конечно, если они захотят играть нечестно, мне вряд ли повезет. Но я была уверена в себе, а подозревать их в желании причинить вред, было странно. Надо учиться не ждать подвоха отовсюду. Я не в Холмах.

— Кого выберешь для первого боя, красавица! – с улыбкой спросил меня высокий блондин. Я достигала ему до середины груди, и он напоминал груду мышц, но я видела его недостатки. Он был медлительным, а еще на его фоне я казалась хрупкой и маленькой. Тем эффектнее будет его уложить, поэтому я улыбнулась в ответ и сказала.

— Тебя.

— Прекрасно. Я Стаф.

— Флави,  — отозвалась я и приняла из рук другого парня пару удобных тренировочных кинжалов.

Мне было весело и азартно. Стаф сначала осторожничал,  пытался со мной играть из-за этого и оказался на лопатках. Я знала, девушка может победить только хитростью и сноровкой, поэтому с удовольствием воспользовалась тем, что он дрался вполсилы. На его место встал рыжий Николас, который изрядно меня погонял, но засмотрелся на мое декольте и проворонил удар, а потом его сменил рыжий здоровяк Эмбер. Он не спешил, и с ним, пожалуй, было интереснее всего. Пока не случилось непредвиденное.

 Мой противник отлетел в сторону и передо мной очутился он. Сильх. С горящими синим  глазами и холодной усмешкой на красивых губах. Совершенный мерзавец, фейри с ледяным сердцем.

— А ведь я предупреждал тебя, Флави. Беги отсюда, — сказал он и сделал молниеносный выпад.

Я стремительно прогнулась назад, страхуя себя рукой на земле и пропуская лезвие в миллиметре от своего лица. Каков паразит! А если бы я не увернулась? В душу закрались сомнения. Мне всегда казалось, что, несмотря на свою ненависть, Сильх никогда не причинит мне вреда. Или я ошибалась, и он больше похож на своего отца, чем все думают?

Но размышлять не было времени. Мне приходилось тратить все силы, чтобы уходить от точных ударов противника. И с каждым движением, я все больше убеждалась, что  Сильх со мной играет. Охотится, словно замковый кот на живущих в погребе крыс.

— А ты стала ловкой, Флави! – похвала из его уст звучала странно. И больше настораживала, чем радовала.

— Много тренировалась, — выплюнула я, в очередной раз  подныривая под его руку и пытаясь  достать  тренировочным кинжалом, подцепить болтающийся на шее амулет. Безделушку, которую подарила Сабрина  несколько лет назад. Зачем он его вообще носит?

— Видимо, недостаточно много! – припечатал он и, намотав на кулак мою косу, дернул на себя, сокращая расстояние между нами.

В глазах бушевала ледяная ярость, а рядом с моим лицом сверкало лезвие.

— Ты не послушалась меня по-хорошему, — укоризненно сказал он. – Значит, придется тебе наказать.

— И что? – выплюнула я. – Порежешь меня? Сомневаюсь! Ты такой же, как твой отец! Только слабый!

— Ну, зачем же тебя? — тихо сказал Сильх, проигнорировав  шпильку про отца. Хотя я знала, что  задела за живое.

Сильх уверенно смотрел мне в глаза, молчал и ждал, когда я догадаюсь сама. Я ошиблась. Он действительно был похож на отца, но не слабее. Эльрих всегда ипользовал физическую боль и страх, который она порождает. Но Сильх… Сильх бил тоньше. Меня накрыло понимание, еще до того, как принц фейри переместил руку с кинжалом.

Он сжал руку у моего затылка и занес лезвие. Уставился прямо в глаза с холодной улыбкой. Я не могла ни пошевелиться, ни дышать, только смотрела в холодные злые глаза и понимала, что это не просто угроза.

— Не надо… — шепнула я, но он лишь холодно улыбнулся и резанул острым кинжалом, правда, чуть ниже волос, намотанных на кулак, отсекая мою косу не у затылка, как планировал. На землю упал, расплетающийся обрубок, похожий на черную, извивающуюся змею. Примерно половина моих волос. Сильх отпустил оставшиеся и оттолкнул меня от себя со словами.

— Убирайся из академии, Флави, если не хочешь уехать со стрижкой под мальчика.

Голове было непривычно легко, и я боялась  даже подумать  докуда теперь мои волосы. До лопаток? До поясницы? Точно, не ниже.

Глаза щипало, а Сильх следил внимательно, видимо, ждал слез. Но нет. Эту слабость он точно не увидит.

Весь двор Холмов был у моих ног, хотя я сама не фейри. Во мне нет их крови, зато хорошо прижилась магия, и я сумела воспитать в себе их характер. Это было проще, чем выжить в трущобах, где я родилась. И если Сильх думает, что меня сломают обрезанные волосы… то он жестоко  ошибается. Над ними я поплачу позже, когда останусь одна.

Пряди разлетелись по ветру. Несколько зацепилось за куст,  другие перекатывались по земле, собирая листочки и пожухлую траву, а Сильх просто повернулся ко мне спиной, словно, я в один миг перестала существовать. Меня душили слезы и злость. И тому, и другому я не давала выхода.  Прошлая Флави уже бы зарядила нахалу  заклинанием между лопаток. Может быть, Сильх этого и ждал? Думал, я потеряю контроль и сотворю то, за что меня попрут из академии. Но нет. Слишком много поставлено на кон.

Парни, с которыми я спарринговала сегодня  молчали. Я их понимала. Лучше не вмешиваться, если не знаешь сути конфликта.  А за спиной я услышала то ли вскрик, то ли всхлип. Обернулась и поняла, что Китти  добралась до места моего унижения и стала свидетелем некрасивой сцены. Она сейчас плакала за меня. И почему-то, от ее слез мне стало легче. Открылось второе дыхание, и нашлись нужные слова.

— Ты пощадил мои волосы, — хмыкнула я через силу, обращаясь к спине наглого фейри. – Мог бы обрезать короче, но не стал. Кажется, тебя они волнуют больше, чем меня?

Высказав это, я не стала дожидаться ответа и ушла, уже буквально через пару метров переходя на бег.  Пожалуй, сегодня потребуется еще один круг, чтобы унять ярость и желание кого-нибудь убить. А потом я вернусь в комнату, и пока Китти на занятиях, позволю себе слезы. Я никогда в жизни не обрезала волосы. Даже в девять лет, когда их можно было продать и обменять на еду. А еще я знала, их лучшим моим украшением считал Повелитель. Значит, при нашей встрече меня ждет несколько неприятных минут. А может быть, и не минут.

Нет! Все же я рано решила становиться хорошей! Я обязана  отомстить Сильху за унижение. Между нами столько всего, что один маленький факт мести не ухудшит общую картину. И у меня впереди четыре года, чтобы загладить вину. Эпизодом больше, эпизодом меньше. Есть ли разница?

От этой мысли мне полегчало, и очень скоро я поняла, что именно ждет моего недорогого сводного братца.  Бегала я сегодня долго, до горящих легких. Поняла, что пропустила завтрак и первую пару, но  это было безопаснее, чем идти  на занятия взвинченной и злой. В моем случае такое состояние почти всегда означало  какой-нибудь некрасивый скандал.

Я рассчитывала, что в комнате буду одна, но заплаканная Китти сидела на своей кровати. На столике стоя поднос. На нем разместилась тарелка с кашей, три булки,  яблоко,  какой-то экзотический фрукт, сыр,  творожная запеканка и омлет.

— Мы ждем гостей? – осторожно уточнила я, указывая на изобилие на столе.

— Я не знала, что ты ешь на завтрак, — всхлипнула она. – Поэтому взяла все. Когда расстраиваешься, просыпается жуткий аппетит.

— Спасибо. – Я искренне улыбнулась. – Когда расстраиваюсь я, есть вообще не могу.

— То есть это все зря?

— Ну почему же? Не зря.  Не очень хочу отъезжать  в голодный обморок, поэтому поем. А почему ты плачешь?

— Это неправильный вопрос. Правильный — почему ты не плачешь?

— Ну-у-у… — Я пожала плечами, налила остывший чай из чайника и вгрызлась зубами в булочку. С корицей,  одну из немногих моих гастрономических слабостей. – Хотела, когда останусь одна. Но ты тут, и уже поплакала за меня.

— Хочешь, уйду? – Она подорвалась с места, но я помотала головой. – Нет. Вон съешь омлетик.

— Я уже. – Китти вздохнула. – И к омлетику много всего.

— А на занятия, почему не пошла?

— Так у нас они с полудня, — отозвалась Китти.

— Правда?

— А ты не знала?! – удивилась соседка. —  Расписание, еще вчера вывесили.

— Не посмотрела.

— Что ты будешь делать? – спросила она меня с таким страданием в голосе, что я растерялась.

— Когда?

— Ну с волосами?

— Ничего. Причешусь, наверное. Возможно, помою. А что с ними делать? Назад не приставишь.

— Тебе очень их жалко?

— Не знаю, — честно ответила я. – Я привыкла воспринимать волосы неотъемлемой частью меня. Но Сильх их обрезал, а я не почувствовала ничего. Вот палец порежешь, больно… а тут все по-прежнему. Я даже не знаю, какая у них сейчас длина. И это ровным счетом ничего не изменило моем мироощущении. Так что возможно,  жалеть нечего.

— Ты даже не посмотрела, докуда он тебе их обрезал?

— Неа... – Я помотала головой. — И бежать старалась так, чтобы не заметить.

— Я  в восторге от своей силы воли.

— Думаешь, это сила воли? Мне кажется, это банальный страх. Посмотри ты. И заодно скажи, надо ли их подравнять. Что-то мне подсказывает, Сильх не заканчивал парикмахерских курсов.

— Я, к сожалению, тоже, — вздохнула соседка.

— Вот и попрактикуешься.

— В смысле?

— Если они обрезаны криво, тебе придется подровнять. Мы не успеем съездить  в город. Да и нельзя, насколько я знаю без особого разрешения.

 Китти точно оказалась не парикмахером от бога и при подравнивании мои волосы потеряли еще сантиметров десять, а может и пятнадцать. Но этот факт  Китти расстроил сильнее, чем меня. Все же когда твои волосы всю жизнь были до щиколоток, то совершенно не имеет значения —  они  ниже на десять сантиметров поясницы или выше.  Именно это я и озвучила соседке, когда она чуть не разрыдалась от отчаяния.

— Мне так жаль, Флави!

— Перестань. Лучше короче, но ровные.  И прекрати уже расстраиваться по всяким пустякам.

— Твои волосы – это не пустяки, они такие красивые.

— Будем считать, что я просто решила сменить образ. Жизнь же свою поменяла. Вот и образ сменила.

  Из комнаты мы выскочили за десять минут до занятия и чудом не опоздали. Первым у нас стояло «Введение в боевые магические искусства». В расписании значились два преподавателя. Ректор  академии гранд-мэрш Натаниэль Лерье и его заместитель элья Каториона Пеннос.

Впервые в академии решили объединить юношей и девушек и сделать смешанные группы. На «Введении» присутствовал  весь поток первокурсников. Все равно перекос был в пользу парней. Девушек от общего числа поступавших было  процентов тридцать.

Поэтому все вызывали повышенный интерес. Нас пригласили присесть раза три, пока мы продвигались по  большой аудитории с лавками, расположенными, как в амфитеатре.

Я боялась, что снова получу волну негатива. Китти тоже сжалась, помня вчерашний инцидент в столовой. Но нет.  Пристававшие к ней вчера девицы молча сидели у окна,  вокруг них было  несколько свободных стульев. Мы туда просто не пошли и застыли, выискивая место. К парням тоже не хотелось – будут отвлекать. А зачем привлекать внимание преподавателей с первого дня?

— Идите к нам!

Нам махнула симпатичная рыжеволосая девушка. Почему бы и нет, я переглянулась с Китти и, получив нерешительный кивок, отправилась занимать место.

Рядом с девушкой сидел парень, похожий на нее  как две капли воды. Красивый, дерзкий с непослушной огненной прядью, падающей на глаза.

— Вы что, близнецы? – удивленно спросила Китти.

— А что непохожи? – хмыкнул парень и подмигнул. Подруга зарделась, а я покачала головой. Огненный типаж! Надо  оберегать от него Китти, разобьет подруге сердце. Такие это делают с легкостью.

— Меня тут уже не любят, — сразу же предупредила я. – Сильх Элатариус из Серебряного дома – мой сводный брат. Его задача — сделать мою жизнь невыносимой. Ну и тех, кто окажется рядом со мной. Ей. – Я кивнула в сторону Китти, просто не повезло. Она живет в одной комнате со мной.

— Это самая интересная информация о тебе? – усмехнулся парень. – Я Рон. Моя сестра – Нора.

— Нет, это не самое интересное, просто считаю вежливым о таком предупреждать, — пояснила я. —  Не боитесь, что и с вами не будут общаться?

— Это мелочи, — отмахнулась Нора. – С нами и так не буду общаться. Мы слишком самодостаточны. Это беда всех близнецов.

— Тогда подружимся,  — усмехнулась я. – Флави. И у меня дурной характер.

— Китти, — тихо отозвалась моя соседка, чувствуя себя не совсем в своей тарелке.  Но ее место оказалось между мной и Норой.  Поэтому уже через пять минут Китти смогла, не смущаясь отвечать на вопросы девушки.

А потом в аудитории  появились преподаватели, и нам стало не до болтовни.

От информации пухла голова. Пришлось записывать названия основных предметов,  расположение корпусов,  время каникул и сроки сдачи сессии. Одних имен преподавателей у меня вышла целая страничка. Что они не могли представиться лично, каждый на своем предмете? А еще мы записали основные термины,  список тем  на ближайший месяц. По каждой нужно было  найти литературу и подготовиться. К счастью,  многое мне знакомомо. У меня было неплохое теоретическое образование. Гоняли меня нещадно. Кто бы думал, что однажды это мне облегчит жизнь.

По группам, в которых нам предстояло учиться четыре года, нас разделили прямо во время занятия. В каждой было по двенадцать человек. Личные пожелания учитывались. Поэтому мы с Китти и близнецы оказались в одной. Кроме нас, была еще одна девушка. Угрюмая, с резкими чертами лица и темными волосами до плеч. Остальные — парни. Я даже не стала запоминать их имена. Успеется.

В конце занятия нас порадовали, что дальше будут тренировки на свежем воздухе.

— Это совершенно новый для нас формат, — признался гранд-мэрш. – Раньше мы проводили соревнования между первокурсниками, но в этом году, благодаря нашим помощникам из числа старшекурсников, они обретут  новый вид и масштаб. Должно быть увлекательно, интересно и зрелищно.

— Гранд-мэрш хочет сказать, — вмешалась элья. – Что раньше  лучший среди первокурсников выбирался на тайных состязаниях. Часто опасных и нелегальных, но с этого года мы берем выбор лучшего сэршеля под свой контроль.

— Но это же неинтересно! — завопил кто-то с последних парт. — Теряется сам смысл!

— Посмотрим, — ответил ректор. – Но если в прошлом году, мы еще закрывали глаза на незаконные соревнования студентов, то в этом… хотите приз, уважение и почет – участвуйте официально. Будете замечены в чем-то нелегальном, вылетите отсюда еще до первой сессии. Надеюсь, это всем понятно?

— А что за приз? — донеслось любопытное.

— Кроме почета и уважения? – хмыкнул гранд-мэрш, и я поняла, что он достаточно молод. Интересно, ему не дают прохода студентки?

— Ну, вы же заикнулись про приз?

— Иммунитет  до конца обучения. Вас не выгонят. Ну и стипендия с надбавкой.

— То есть, если победишь, можно не учиться?

— Не до такой степени. Но  вам можно будет не бояться допустить оплошность. Вам всегда позволят пересдать.  Это новый для нас опыт и во многом именно от вас зависит, насколько он будет удачным.

— Я  хочу этот приз, — сказала я, обращаясь к приятелям, которые слушали с интересом. Китти с абстрактным, а вот в глазах Норы и Рона зажегся знакомый мне азартный огонек.

— И даже не узнаешь, что нужно делать, чтобы его получить? – хмыкнул Рон, обращаясь ко мне. На лице застыла лукавая улыбка. Хорош, демон! Мне нравились такие дерзкие и открытые. Правда, как правило, пока соблюдали дистанцию.

— Это неважно, я его хочу. Вижу цель, не вижу препятствий.

— Даже если придется обрезать твои шикарные волосы?

Я обернулась в его сторону и прищурилась,  уже готовая ответить резко и зло. Но парень смеялся.  Зеленые глаза были теплыми и лучистыми. Он не был в курсе утреннего инцидента. Рядом напряглась  Китти, а Рон понял, что сказал - не то.

— Я сморозил глупость? Снова? – расстроено уточнил он. – Так всегда. Я умею  испортить отношения при первой встрече.

— Как правило, при второй, — поправила его сестра и обратилась к нам, поясняя. — Он менталист. Поэтому всегда попадает в больное место.

— Не бери в голову, — выдохнула я. – Волосами я уже расплатилась.

— За что? – удивился он.

— Видимо, за право тут учиться. Не смотри с таким подозрением, еще вчера они были в два раза длиннее.

— А ты уверена, что расплатилась? — мрачно буркнул унылый пессимист, живущий в Китти.

— Более чем. И это я еще сдачу не забрала.

— Флави, только не говори, что ты решила отомстить Сильху? — с ужасом поинтересовалась она.

— Хорошо. Не скажу,  — как ни в чем не бывало, пообещала я и начала собирать сумку. – А что, уже обед? – удивилась я, взглянув на часы. Вокруг царило заметное оживление, и несколько раз в разговорах слышалось слово «столовая». – Мне кажется, боевые маги только и  делают, что жрут.

— Так это же прекрасно! – заметила Нора и, судя по горящим глазам Китти, она была согласна. А я только глаза закатила. — Ну, пойдемте, будете показывать, что у вас тут можно есть.

— У нас тут, — хмыкнул Рон. – Ты тоже здесь учишься.

— Я жила в Холмах. Мы ели салатные листья, морских гадов и иногда амброзию.

— И все?

— Ну… не все…  манго я еще люблю.

— Пойдем, подруга, — Рон приобнял меня за плечи. — Мы научим тебя есть, как настоящего боевого мага.