Брюнетка в доме - сплюнь через левое плечо

Незнакомая полуголая баба, натянув до подбородка одеяло, вопила так, что Ириска проснулась, подпрыгнула и зашипела одновременно.

Нет. Не так. Из всего вышеперечисленного ей удалось только проснуться. Попытка подпрыгнуть закончилось тем, что она скатилась прямо на орущую бабу, а вместо эффектного шипения из пасти вырвался шепелявый звук. Что-то вроде «пссссссссс». Но не так четко. Пододеяльник попал в рот.

Баба вроде замолчала. Нет. Не замолчала. Онемела, но ненадолго. Своим криком она все стекла в доме повышибает. Будет дуть.

Так, к черту бабу — что случилось, почему такая тяжесть в теле? Как будто три раза поужинала. 

— Что случилось!? Ты чего.., — раздался позади голос. И осекся.

Хозяин. Сейчас и он кричать начнет. Надо бежать под кровать пока не поздно.

И снова неудача. Ловко вскочить не удалось. Она неуклюже скатилась с бабы и грохнулась на пол. Но самое поразительное, что нырнуть под кровать после позорного падения не получилось. Она застряла. Стала бить лапами по полу и с ужасом обнаружила, что, во-первых, это больно, а, во-вторых, никакие там у нее не лапы. А руки с пальцами и ногтями, царапать которыми хозяйский ламинат не только неприятно, но и непросто. 

Пора завязывать с валерианкой.

— Ктоооо это? Откуда это взялось? — орущая баба умудрилась, не прекращая визжать, задать вопрос.

Теперь Ириска ее узнала. По запаху тапок, которые оказались прямо у нее перед носом. Это ей она нагадила в туфли, за что была лишена завтрака и заперта в ванной на целый день.

— Вышвырни ее. Она мне не нравится, — фыркнула Ириска, но только когда услышала ответ хозяина, поняла, что сказала вслух. Вы не поняли. Она сказала это по-русски. Опять не понятно, да? Повторю разборчиво — она сказала ЭТО по-человечески и, похоже, ее люди поняли.

— Кто вы такая? Прикройтесь, — хозяин кинул свою рубашку.

Кто я такая? Еще вчера я была твоей кошкой. А сейчас творится что-то непонятное. Действительно, кто я?

Кое-как Ириска выкарабкалась из-под кровати, куда влезла лишь половина ее человеческого тела, попробовала встать — не понравилось — осталась на четвереньках, поползла вперед и уткнулась в волосатые ноги хозяина. А у нее-то, похоже, шерсти совсем не осталось.

Я же голая. От ужаса и внезапного стыда Ириска вскочила, сама не поняла как. Знакомая волосатая грудь. Никогда не видела она ее в вертикальном положении.

— Я сейчас, — опять внятно по-человечески сказала она — голос у нее, кстати, довольно приятный. Получше, чем у орущей бабы.

Следуя женским инстинктам, Ириска прикрылась руками, подлезла под поднятой рукой хозяина и пулей побежала ванную.

Из зеркала на нее смотрел человек. Трудно сказать, приятный или нет. Все люди на одно лицо.

Кошкой стать мечтает каждая вторая женщина. Но, поверьте, ни одна кошка не хочет превратиться в человека. Да это кошмар любой нормальной кошки, от которого она бы проснулась в холодном поту, если бы умела потеть холодно. Если кошки вообще потеют.

Выражение лица в зеркале напоминало лицо противной баба в тот момент, когда она обнаружила, что Ириска «нагадила» в её туфли. Фу, слово какое неприличное. Нагадила. Сходила в туалет по-маленькому намеренно в неположенное место. В туфли мерзкой бабы, которая в последнее время зачастила в гости к хозяину.

Хозяин! Дверь в ванную Ириска, конечно, не закрыла. И вот он стоит грозно за спиной и яростно смотрит ей в затылок. И не только в затылок, кстати.

Ну что ж. Это раньше он казался ей гигантом. Сейчас-то она его всего на полторы человеческие головы ниже.

— Невежливо смотреть на неодетую даму, — сказала Ириска хозяину. А что ещё она могла сказать? Привет, я твоя кошка?

— Невежливо шляться неодетой в чужой квартире, — быстро парировал хозяин. — Кто вы такая и как здесь оказалась?

Вот тут-то и стоило беззаботно сказать: Привет, а я твоя кошка.

Но момент упущен. Действительно, а кто я теперь такая?

Вчера я была обычной молодой домашней кошкой. Терпеть не могла сухой корм, собак и навязанные ласки. Это когда тебя берут на ручки и со словами «ой, какая киса, кто у нас такая киса» начинают тискать.

Нынешний хозяин не слишком-то нежен. За ушком лет лишний раз не погладит. Идеально! Они созданы друг для друга.

А «нынешний» он потому, что Ириску ему оставили в наследство. Очередная его баба, у которой обнаружилась аллергия на кошек. Зачем она тогда завела Ириску, спросите вы? А ей для фотографий в социальной сети потребовалась сладкая история про, как она взяла котика из приюта. В нашем случае у зоозащитников. Зоозащитницы.

Неприятный опыт. Толпа посторонних не слишком приятных орущих кошек, которых, как и Ириску, держали в клетках — комфортных, но все же клетках. К такому Ириска не привыкла. А привыкла она… А вот тут провал в памяти.

Как Ириска не пыталась вспомнить, что было до того, как она попала в кошачий питомник, не могла — одна пустота.

Зато Ириска превосходно помнила все свои предыдущие семь жизней. Одни были короче, другие длиннее. Один раз ей даже удалось дожить до глубокой старости. До сих пор кости ломит от воспоминаний.

— Вы будете отвечать или нет? — хозяин был зол и нетерпелив. Ириска хорошо успела изучить его повадки, хотя вместе они прожили не больше года. И все же было сносно. Не считая его морального облика, достойного кота весной. 

— Есть хочу, — отозвалась Ириска. Будь она, как и накануне нормальной домашней кошкой, ее крик заставил бы хозяина не с удовольствием, а ворчанием, но довольно бодро выполнить приказ. А сейчас его тапки отчего-то не засверкали в сторону холодильника. Странно, чем она хуже остальных его баб, которым он и шампанское в постель, и фрукты таскал?

— Может вам еще шампанское и фрукты в постель принести? — хмуро поинтересовался хозяин. — И оденетесь вы, наконец, или так и будете нагишом в моей ванной торчать?

Какие мы нервные. Но прикрыться действительно не мешает. Зыркнув зеленым пронзительным взглядом на хозяина, который в старые добрые времена продемонстрировал бы крайнюю степень неудовольствия (еще бы хвостом для пущего устрашения метнуть — да нету), Ириска, прикрывая лапой — тьфу, рукой — наготу, стянула с вешалки голубой махровый хозяйский халат и закуталась в него, не обращая внимания на недовольные бульканья его законного владельца.

— А ты кормить меня будешь или нет? — Ириска подошла к хозяину вплотную и нагло уставилась прямо в глаза. Ему бы тоже, кстати, не мешало одеться. Вот бы коготком полотенчико с бедер сорвать для потехи.

— Дима! Я требую объяснений!

Ириска закатила глаза. Она-то успела про орущую бабу напрочь забыть. А та перестала вопить, вытащила себя из кровати, оделась и в приличном виде присоединилась к беседе. — Почему на ней твой халат?! Кто это такая вообще?

И тут хозяин поступил логично. Правильно поступил. На его месте Ириска, не раздумывая, сделала тоже самое. Развернулся к нахалке и нарычал на нее. Качественно нарычал. Надо бы научиться так же.

— Давай я в своем доме сам буду решать, кто тут и в чем будет ходить. Не нравится — где выход, сама найдешь. 

Так ей! Пусть знает, кто в доме хозяин! Ириска улыбнулась. Впервые в человеческом теле. Это оказалось приятно и тепло. Надо почаще улыбаться.

Пока баба возмущенно хватала ртом воздух, Ириска грациозно проскользнула мимо хозяина, чтобы самостоятельно добыть себе пищу. Сначала для тела, а потом уже для ума. Зря что ли у нее теперь не лапы, а руки?

Как открывать холодильник она поняла уже давно, даже пару раз в отсутствие хозяина пыталась этот фокус провернуть, да лапы соскальзывали.

Сейчас все прошло идеально. Ириске все больше нравилось быть человеком. Пока преимуществ больше, чем недостатков. О минусах она еще не думала. Кошки вообще редко думают дольше, чем на секунду вперед.

Набрав полные лапы корма, она устроилась с ногами на столе и принялась высасывать еду прямо из пакетика. Только вот… гадость эта ваша кошачья еда. Странно, еще вчера ей нравилось.

Что же произошло? Должно быть она отчего-то накануне умерла, но перевоплотилась не в котенка, и даже не в человеческого детеныша, а во взрослую женщину. Может, у всех кошек девятая жизнь проходит подобным образом. Необходима консультация специалиста. Единственный кошачий специалист, который приходит на ум — ветеринар. К ветеринару ее носила зоозащитница. Ириска оценила его компетентность. 

Итак, план потихоньку начинает вырисовываться. Хорошо. 

Черт, что же они так на нее уставились.

Хозяин с бабой, которая успела натянуть плащ и одну туфлю, открыв рот, смотрели, как Ириска, сидя на столе, морщась, поглощает кошачий корм. От удивления оба лишились дара речи. И, как ни странно, первой его обратно обрела баба.

— Она сумасшедшая, Дим. Давай ты ее задержишь, а я психушку вызову.

Про психушку Ириска ничего не слышала, но все исходящие от бабы, ей не нравились.

— Лен, ты иди, я сам тут разберусь. 

— Это, значит, ты ее выбираешь? — взвизгнула баба. Логики ноль. Ириска либо сумасшедшая и не представляет для нее опасности, либо хозяин готов остаться хоть с сумасшедшей, только не с ней.

— Я позвоню, — не стал вступать в спор хозяин.

— Можешь не утруждаться, — впихивая ногу во вторую туфлю, отреагировала криком баба. — Иди со своей корм жри!

Дверь хлопнула так, что Ириска поморщилась.

— Правильно ты ее выгнал, — облизываясь, одобрила она.

Но хозяин больше не выглядел ее союзником. Грубо схватил за руку и стащил со стола.

— Ты сейчас быстро отправишься за ней. Только скажешь, как попала в мою квартиру. Или я полицию вызову. Пусть разбираются.

А вот ментов не надо. И уходить Ириске некуда. А спорить неохота. Придется припугнуть. Будет знать на будущее, как болтать лишнее в присутствие кошек.

Ириска положила лапку на его руку — ту, которой он больно и крепко держал её рядом с собой. Чтобы угрожающе смотреть сверху вниз. Чтобы она испугалась и все ему выложила. 

Да сейчас.

— Отпусти, — тихо, без видимой угрозы в голосе сказала Ириска. — Я не доела.

А он вместо того, чтобы послушаться, сжал её запястье ещё сильнее. Тогда Ириска быстро наклонилась и вцепилась зубами ему руку. Тьфу, волосатый!

Хозяин заорал и отпустил её. Будь Ириска, как раньше кошкой, она бы пулей помчалась под ванную. Но не теперь. Сейчас — она человек. И как человек закончит свой завтрак. 

Ириска снова вскарабкалась на стол и, доедая пакетик с кормом, невозмутимо слушала крики хозяина.

— Да ты точно сумасшедшая! Ленка права. Не полицию, а санитаров вызывать надо. 

И все в таком же духе. Ничего нового. 

Но внезапно он замолчал. И подошёл к столу. И улыбнулся.

Ириска медленно бросила на пол пустой пакетик и напрягаясь. Что-то не так. Она не спускала с хозяина немигающего взгляда. Кошки умеют так смотреть. Хоть этот дар остался от прошлой жизни. 

Интуиция не подвела, но увернуться Ириска, еще не в полной мере владеющая новым телом, не успела. Хозяин резко схватил ее за талию, забросил себе на плечо и молча понес к выходу.

Так не пойдет.

— А ну поставь на место, — зашипела она ему в спину. 

Ноль эмоций. Только покрепче за мягкое место, на котором люди сидят, прихватил одной рукой. А второй, свободной, дверь входную отпирать начал. 

— Поставь на место, — повторила Ириска и легко царапнула все еще голую спину хозяина. — А то Виктор Николаевич узнает, что вы там с Аркадием задумали.

Хозяин остановился. Как вкопанный. Дверь он так и не открыл, но от неожиданности хватка его ослабла. Ириска соскользнула на пол. По старой привычке она попыталась приземлиться на четыре лапы. Но человеческое тело для этих маневров оказалось совершенно неприспособленным.

Сильно ударившись бедром, Ириска поднялась на колени, зашипела, попыталась дотянуться языком до ноги, чтобы зализать царапину. Не вышло. Тогда она лизнула лапу и принялась неистово натирать больное место.

К счастью, хозяину было не до ее манипуляций, которые в любое другое время вызвали некоторые вопросики. Он выглядел настолько ошарашенным, каким Ириска не видела его ни разу за все время сожительства. Лицо вытянулось, глаза стали почти как у кота: пронзительные, холодные.

Хотя, нет — до кота ему, пожалуй, далеко.

— Ты откуда про Виктора Николаевича знаешь? — задал он вопрос, но тут догадка мелькнула. Никто, кроме его бывшей кошки ее и не заметил. —Хвостов?

Хвостов, Хвостов… вообще фамилия знакомая. Впрочем, Ириска особенно к болтовне людей не прислушивалась. А про заговор узнала случайно, потому как лежала в момент беседы на коленях у Аркадия. Хозяин-то, как Ириска уже упоминала, был скуповат на ласки (тем и хорош), а вот его друг Аркадий заядлый кошатник. Чуть порог переступит, сразу «кискать» начинает. Но надо отдать ему должное — с пустыми руками он редко приходил. Всегда что-нибудь вкусненькое для Ириски прихватит. Не был бы таким прилипалой, из него идеальный новый хозяин вышел.

Нет, не помнит она Хвостова. Но вслух, на всякий случай сказала:

— Допустим.

Хозяин кивнул. Удовлетворенно. Раскусил ее. Доволен собой. Ага, держи карман шире. Вот бы на его морду посмотреть, если бы Ириска, как дура, ему попыталась правду рассказать.

— Так вот передай своему хозяину, зря старается. Мы осуществим задуманное, несмотря на его грязные методы. Нас не запугаешь, — холодно сказал он. Но по одной Ириске видимым признакам, бывшая кошка догадалась — ему не терпится узнать: что ей известно.

— Ничего я ему не буду передавать, — медленно ответила Ириска, плавно вставая. — Пока не буду, — уточнила многозначительно.

— Это почему? — удивился, но интонацию не сменил. Молодец. Кремень кот!

— Я, может, с тобой договориться хочу.

Хозяин хмыкнул. Осанка увереннее стала, в глазах превосходство и презрение. Прошел мимо на кухню, не коснувшись. И не извинился, между прочем, за то, что уронил. Ну, ладно — не все сразу.

Ириска потянулась перед серьезным разговором и отправилась следом.

Ну, конечно. Кофе. Вся квартира уже им пропахла. Форточки хоть открывал, что ли.

— Мне не надо.

— И не планировал, — не оглядываясь, ответил хозяин, не сводивший глаз с посудины, в которой каждый день по утрам варил свой вонючий кофе. Пять раз в неделю по утрам, еще два, когда соизволит проснуться в выходные. Сегодня он никуда не спешил.

— Воды мне налей.

— Сама нальешь.

Грубо. Но его можно понять. Ириска огляделась. Краном она пользоваться не умела, поэтому плеснула в стакан из графина и снова удобно устроилась на столе.

— А ну, брысь со стола, — автоматически скомандовал хозяин, а Ириска от неожиданности соскочила на пол, расплескав воду. Коричневая пенка, тем временем, поднялась над посудиной, и хозяин быстро выключил огонь. Затем, не торопясь, достал из шкафа маленькую чашку, налил туда кофе и устроился удобно за столом. Все также в одном полотенце. Кто его знает почему, но Ириску это смущало. Она дернула головой. Новое обличие подарило ей длинные черные волосы. Кошкой она тоже всегда была больше чернявой.

— Сколько ты хочешь? — неожиданно прервал молчание хозяин, сдувая кофейную пену.

— Сколько я хочу? — переспросила Ириска и чихнула. Пена попала ей в нос.

— Да, — он поднял тяжелый взгляд. Когда она была кошкой, хозяин никогда так на нее не смотрел. Поэтому, как реагировать она не знала. Но села напротив и дерзко уставилась в ответ. — Сколько ты хочешь денег? Но имей ввиду — если сумма будет неразумная, мы не договоримся. Делай, что хочешь. Все равно.

Да, конечно. Если ему все равно, и разговаривать бы не стал. Нет, мой дорогой хозяин, свою кошку тебе не обмануть. И прежде, чем ответить, она зажмурилась, высунула язычок и лизнула воду. Бр-р-р. Тоже невкусно.

— Мне не нужны деньги, — сквозь опущенные ресницы — длинные-то какие! — она наблюдала за его реакцией. Озадачен, похоже, но не сдается.

— Вот как, — голос ровный. Точно он ожидал подобный ответ. А он никак не ожидал. — Тебе не нужны деньги. Тогда что тебе нужно? А, главное, что ты мне можешь дать взамен? Повторюсь, твое молчание мне не особо интересно.

Ириска заерзала на месте. Все складывалось не так, как она рассчитывала. С людьми хозяин оказался еще менее пробиваем, чем с кошками. И то, что недавно казалось неоспоримым преимуществом их совместной жизни, теперь стало препятствием.

Соображать надо быстро.

— Я должна остаться с тобой, — решительно озвучила Ириска свои требования. Иначе никак. Куда она пойдет? Всю жизнь из квартиры не выходила, мир только из-за решетки переноски, да с балкона видела. Нет, ей одной никак нельзя.

А хозяин чуть не подавился.

— Чего?

Думай, Ириска, думай.

— Пусть Хвостов думает, что я стала твоей, — как это по-человечески, — твоей бабой, — что она не то сказала? Почему хозяин так на нее вылупился. Точно она кошка, которая вдруг на глазах стала человеком. — А что? План отличный. Для Хвостова, — кто бы он ни был, — я буду «от Хвостова». А на самом деле стану вам помогать.

— А тебе-то это зачем? И чем ты вообще можешь помочь?

Господи, затем, что я кошка — не знаю, куда идти, что делать, как все исправить. Затем, что мне нужна помощь! Господи, погладьте меня уже кто-нибудь!

Только кто же тебя погладит? Хозяин смотрит так, что мороз по коже. Может, разжалобить, показать, что хорошая. Раньше, набедокурив, Ириска в лоточек со смиренным видом ходила. Так, чтобы хозяин степень ее раскаяния оценил. И еду в мисочку не забыл положить.

Хм… интересно, сейчас поход с лоточек сработает? Сомнительно, если честно.

А вообще обидно. Время почти полдень, а хозяин даже не обеспокоился, почему его кошка до сих пор не объявилась и завтрак не требует. 

А еще говорят, что кошки любить не умеют! Вот кто настоящий сухарь! Хозяин.

— Я попала в затруднительное положение, — Ириска приняла одну из самых смиренных кошачьих поз — улеглась на кухонный диванчик на спинку, лапки на груди сложила, ноги не влезли — пришлось в коленах согнуть. И глазки томно прикрыла. Ровно настолько, чтобы за хозяином наблюдать. Все напрасно. Бревно бесчувственное. Пьет свой дурацкий кофе и ухом в ее сторону не ведет.

— Что за положение? Финансовое? — не унимался хозяин. Все хотел корыстный мотив выведать. Да не там искал.

— Я должна найти человека. Но одной мне ходить нельзя. У меня этих бумажек ваших нет. Как они там называются?

— Бумажек? — хозяин даже чашку поставил от неожиданности. — Документов что ли?

Ириска подскочила, подобрала по себя ноги и с довольным урчание склонила на бок голову.

— Точно, документов. И одежды тоже нет! А без одежды, наверное, неприлично?

— Да уже, наверное, — нахмурился хозяин. — А где твои документы и…хм… одежда?

Возможно, некоторые события, которые произойдут в дальнейшем вызовут у вас вопросы. Откуда простой кошке столько всего известно про человеческий быт, например? Или как в ее кошачью голову пришла та или иная гениальная мысль? Так вот, дабы предвосхитить все эти несостыковки, сразу раскроем все карты: телевизор. 

Днем, когда хозяин уходил на работу, Ириске бывало нестерпимо скучно. Она выспалась, наелась, навылизывась. Дальше-то, что делать? По наблюдениям, хозяин, когда возвращался домой один, без бабы или друга Аркадия, всегда включал телевизор. Наверное, чтобы не чувствовать себя, как Ириска днем. Грустно и одиноко.

Он говорил: «Алиса» и смотрел всякие разные картинки. И не выглядел несчастным.

Пульт от телевизора Ириска освоила быстро. Но, как ни старалась — а времени на «постараться» у нее было предостаточно» —вместо «Алиса, включи» выходило беспросветное «мяу». (Кстати, вот еще одно преимущество ее внезапного перевоплощения — теперь она сможет сколько угодно говорить: «Алиса, включи то, Алиса, включи это!».

Но раньше-то никак не выходило. Вот и приходилось целыми днями смотреть то, до чего дотягивается лапа. И даже Ириска понимала, что халтура это и ерунда. Но упорно смотрела.

А результат вот он — так и лезет.

— Все мои документы, одежду и вообще все забрал Хвостов, — прости Хвостов. Ириска надеялась, что он отъявленный негодяй, и клевещет она него не напрасно. — Так он и заставил меня помогать ему, — голос Ириски перешел на жалобный писк. Если вы не знали, все кошки прирожденные актрисы. — Поэтому без твоей помощи у меня не будет другого выхода, кроме как стать его сообщницей.

Хозяин слушал, скептически скривившись. А в конце вообще вскочил.

— Ерунда какая-то. Будто в дешевую пьесу попал.

Ну попал. Если бы она правду рассказала, пьеса стала бы порядном дороже.

— Сиди здесь и не двигайся, — сказал, видимо, проделав в голове какие-то вычисления. — Тронешься — мигом на улице окажешься. Без халата.

Ириске ничего не оставалось, кроме как интенсивно закивать головой.

Уходя из кухни, он задержался

— А звать-то тебя как?

— Ири.., — Ириска осеклась. — Иришка. Мне звать Иришка.

— Значит, Ирина, ты меня поняла, — уточнил хозяин. — Тронешься с места — окажешься на улице.

Ириска кивнула, но уши от волос освободила, и уже вскоре с радостью обнаружила, что слух ей от прошлой жизни достался — острый, кошачий. А еще она ушами умеет шевелить. Вот так. Отлично выходит.

Стоп. Не надо отвлекаться от главного. Хозяин, похоже, обыск в собственной квартире делает. А еще он пару раз выходил на цыпочках в коридор проверить, на месте ли его нежданная гостья. А Ириска на месте. Только ушами шевелит, чтобы ничего интересного не пропустить.

Долго хозяин возился, пока, наконец, не уселся в кресле — в глубоком желтом кресле, где даже теперь можно найти кучу Ирискиных волос. Звонит кому-то. Хотя почему кому-то? Хоть он и дверь прикрыл, Ириска четко услышала весь его разговор с Аркадием.

— Встал уже? Тогда быстро прыгай в машину и ко мне… Некогда объяснять. Проблема у нас… Вот приедешь и расскажу. И даже покажу. Все. Жду.

Это хорошо. Аркадий добрый. Кошек любит.

— Ириска, Ириска, — та аж подскочила. Уже на полпути к гостиной затормозила. Какое счастье, что передвигается она хоть и босиком, но бесшумно, по-кошачьи. Быстренько обратно вернулась, свернулась клубочком — насколько позволяло неудобное человеческое тело — и заурчала от удовольствия: не забыл ее хозяин. Ищет, волнуется.

—Черт бы ее побрал! — хозяин вернулся на кухню. Он успел переодеться в домашний костюм. Причесался. Выглядел озабоченным. Правильно — времени сколько, а кошка не кормлена. Огляделся, бросил подозрительный взгляд на гостью — неужели догадался? нет, не догадался, ему просто нравится на нее подозрительно смотреть — вдруг его осенило, и он ринулся к холодильнику. — Ах, ты! Всю еду у моей кошки слопала. Ленка права. Бешеная ты!

А вот и нет. Каким бы сухарем хозяин не был, все прививки сделал своей кошке, как положено, по графику. Интересно, а действуют ли прививки из ее прошлой, восьмой, жизни, в этой новой — человеческой? Или заново делать придется? 

— Значит, так, — хозяин сел напротив, налил себе воды. — Вещей твоих в квартире нет, — что очевидно. Хозяин любит минимализм. У него в доме вообще вещей почти нет. Ни коробочки с открытками, ни фарфоровых статуэток, ни книг. При всем желании негде спрятаться — ни одежде внезапной гостьи, ни пропавшей кошке. — Не знаю, как вы это с Хвостовым провернули, но сейчас приедет мой друг, и мы вместе решим, что с тобой делать.

Аркадия ожидали в тишине. Ириска даже задремать успела. Разбудил ее звонок в дверь. Она вскочила и кинулась, как раньше, бывало, встречать гостя. Вернее, планировала кинуться, но была бесцеремонно остановлена сильной хозяйской рукой.

— Сидеть, я сказал, — порычал он грубо. Фу, очень грубо. И силой на место усадил. Ириска от такого обращения едва сдержалась, чтобы его снова не поцарапать. Или прикусить. Немножко.

— Что стряслось, Дим? У меня сегодня планы были вообще-то, — узнала Ириска голос Аркадия. Хозяин ответил шепотом, но Ириска прекрасно каждое слово слышала. Ничего нового. Коротко пересказал придуманную ей историю, не забыв упомянуть о наглом предложении.

Аркадий аж присвистнул.

— Дим, вот чего это все тебе — и премии на работе, и полуголые девицы сами дома материализуются? Она хоть симпатичная?

Очень даже ничего. По сравнению со всеми прочими его бабами — так красавица. А как иначе?

—Не особо, — буркнул хозяин. — Не в моем вкусе.

Что? Ириска выпрямилась, глаза ее сузились от гнева. Да она вообще самая лучшая. Все ее прежние хозяева в восторге были! Не в его вкусе она! Надо же такое сказать.

Тем временем в дверях остолбенел дошедший до кухни Аркадий. Он уставился на Ириску, гневно чесавшую себе за ухом, рот его приоткрылся, глаза расширились. 

— Ничего себе, — выдавил он из себя. — Вот это шпионка! Мата Хари просто. Слушай, — он обернулся к хозяину, который без интереса наблюдал за обескураженным другом. — Я готов вместо тебя, — хозяин непонимающе нахмурился. — Ну вместо тебя взять ее к себе домой жить.

Предложение Аркадия, который не сводил восхищенного взгляда с Ириски, повисло в воздухе неловкой паузой. Ириска нахмурилась — ого, вот как оказывается можно бить хвостом по-человечески (она ведь даже не тренировалась — само вышло. Надо будет потом в зеркало посмотреть, хороша ли она, когда хмурится) — медленно отвела лапу, то есть руку от уха, которое с непривычки пылало от ее ногтей и пристально посмотрела на хозяина. Он что серьезно думает от нее избавиться? Мало ее по рукам передавали — никому бедная Ириска не нужна! Думала, вот, наконец, дом нашла. Неужели и этот предаст?

Хотя… он же не кошку выгоняет — наглую девицу. Эх, рассказать бы ему правду и посмотреть на выражение лица.

Сейчас его выражение было задумчивым. Он переводил взгляд с друга на названную гостью. Кажется, вот оно — решение всех проблем. Самая большая потеря — это халат, не выставлять же ее голой в конце концов.

— Давай до ближайшего ТЦ сгоняем, а по дороге все обсудим. А тебя, — от обернулся к Ириске, пребывая в шоке от того, что немедленно не согласился на предложение Аркадия, —тебя я в ванной запру.

— Что? — Ириска подскочила, хотела когти выпустить. Так они уже наготове. Очень удобно, кстати. — Я вообще-то человек, — гордо вскинула она подбородок, — а не кошка какая-нибудь безродная.

— А вот кошку я бы не запер, — в первый раз за утро улыбнулся хозяин. И такой красивый сразу стал. Почти как Ириска, когда была кошкой. Аж, замурлыкать захотелось.

Впрочем, скоро охота пропала. Без лишних слов хозяин перекинул ее через плечо и отнес в ванную комнату, и не успела она прошмыгнуть мимо его ног в коридор — что обязательно бы сделала в своем прошлом обличие — как дверь закрылась.

Пока хозяин с Аркадием ковырялись в коридоре: один спорил, защищал Ириску, говорил, что так нельзя с человеком, а второй советовал другу заткнуться и делать, как он сказал (все-таки хозяин решительный мужик, ничего не скажешь!) — в общем, пока они ругались, Ириска скребла когтями дверь, кричала, потом обнаружила, что пяткой лупить менее болезненно, и принялась лупить по двери пяткой, а потом всей ступней. Но когда входная дверь, в конце концов, захлопнулась, она быстро успокоилась и уселась на унитаз, предварительно опустив крышку.

Наврал хозяин! Сколько ночей она провела в этой ванной за то, что мешала хозяину предаваться блуду с очередной бабой! И в темноте. Принято считать, что кошка не человек, и свет не нужен.

Теперь же ей, как человеку, свете оставили.

Ждать просто так стало скучно. Думать о главном и важном не получалось — мысли то и дело разбегались в сторону. В сторону запретного желания попробовать, какого это принять ванну, будучи человеком. 

Как кошке, ей в свое время не понравилось. Категорически. Но она, спрятавшись в корзине с бельём часто наблюдала с удивлением, как хозяин часами намыливал себя под душем. 

Ириска решительно скинула халат и полезла в ванну.

Сначала она включила только один кран. Это уже потом Ириска поняла, как ей повезло, что из него полилась холодная вода. Но не об этом она думала в тот момент: с визгом заметалась кошка по ванной, случайно задела кран с горячей, вода смешалась, и скоро Ириска уже мурлыкала от удовольствия  

Подражая хозяину, она открыла все его тюбики, которые нашла на полке, и вылила на себя. Глаза, разумеется, не закрыла. Щипало так, что, не разбирая дороги она пулей выскочила из ванны, не отпуская душ, так что он стал с тем же рвением поливать кафельный пол, стала карабкаться с ним под ванную, влезла только наполовину — наружу осталась торчать только попа, подвывая от боли, затаилась, уверенная, что хорошо спряталась.

В таком виде её и застал хозяин, когда вернулся с другом из магазина.

— Да что б тебя! На минуту оставить нельзя, — бушевал он где-то позади. При этом не спешил вытаскивать Ириску из-под ванны. Сначала вырвал у неё из рук душ, потом, судя по звукам, закрыл кран, рявкнул на кого-то — Аркадия, небось? — накидал на пол тряпок. И вот только потом Ириска почувствовала, что её тянут за ноги назад. — Будешь так себя вести, в гардеробной запру. До утра!

Ириска, которая успела замерзнуть на холодном кафеле, кивнула и чихнула. Хотя, возможно, кивнула она именно потому, что чихнула. А хозяин, укутывая ее в махровые полотенце, не переставал отчитывать, только уже не Ириску, а тех, кто стоял в коридоре.

А в коридоре было людно. Кроме Аркадия, с горящими глазами наблюдавшего за извлечением Ириски на свет, собрались соседи снизу, кричали что-то неразборчивое, потому что одновременно. Ещё Ириска заметила соседку-старушку — обычно эта милейший женщина, хозяйка девяти кошек разного пола приносила хозяину свежие сливки «для вашей кошечки» (правда до Ириски они никогда не доходили — хозяин их в одну морду употреблял). Теперь эта прелестная женщина трясла в воздухе одним из своих котов и кричала: Безобразие! В наше время молодые люди себе такого не позволяли!

Кот смотрел на Ириску равнодушно. Впрочем, он был безопасен в роли оружия возмездия и кары Божией в руках своей старушки. 

— Хватит пялиться! — хозяин разозлился не на шутку. — Вон все пошли из моего дома. 

Наверное, это прозвучало грозно, потому что посторонние попятились, не прекращая ругаться, чтобы хоть как-то сгладить эффект позорного бегства. Даже Аркадий попятился, но его хозяин остановил.

— А ты куда? Тащи сюда одежду. Будем это чудо одевать.

Минут через десять, Ириска, хозяин и Аркадий вновь сидели за кухонным столом. Ириске было строго-настрого запрещено садиться на стол, тем более с ногами, и она послушно старалась не ерзать в ужасно узких джинсах, в которых при всем желании никуда не вскарабкаешься.

Хозяин с мокрыми кудрями на голове после незапланированного душа, в расстегнутой рубахе, мрачно пил кофе. Пытался успокоиться, прежде чем продолжить диалог. Или размышлял, не проще ли Ириску просто придушить.

Нет, так он думать, конечно, не мог. Не выгнал же её раньше, когда она ему планшет разбила. Случайно! И не смотрите так!

Аркадий тоже благоразумно молчал. Ждал, что скажет хозяин. Только все ближе и ближе, как бы невзначай, пододвигался к Ириске. Кофе ей размешал. Блюдо с зефирками пододвинул. И глядел так масляно. Ну прям как знакомый кот, который жил через балкон, и все на свидание зазывал.

— Так, — хозяин наконец решился. — И чего ты хочешь?

Ириска с Аркадием одновременно вздрогнули и уставились на него.

— Я?

Хозяин поднял глаза к потолку.

— Угомонись, а? —  сказал он другу. — Я ее спрашиваю, — и кивнул на Ириску. — Что ты конкретно хочешь? Чтобы мы выкрали у Хвостова твои документы? Может, с кем-то надо связаться? У тебя родные есть?

Ириска сделала грустное лицо.

— Нет у меня никого. Но мне действительно надо разыскать одного человека. Или не одного. Он мне поможет, и тогда я от вас отстану. И ничего не расскажу Хвостову. Честно-честно.

Хозяин помолчал. Потом кивнул.

— Хорошо. Давай телефон, адрес.

Ириска замялась.

— Все не так просто… Я точно не знаю, где этого человека искать. Поэтому мне и нужна помощь. Пожалуйста-пожалуйста. Мне очень нужна ваша помощь.

Конечно, Ириска понимала, что никакие «пожалуйста» хозяина не разжалобят. Если он и согласится, престанет упрямиться, то лишь потому, что увидит выгоду для себя. Вот Аркадий — другое дело. Этот ее уже удочерить готов.

— А почему не поступить, как все нормальные люди? — встрял, тем временем, Аркадий. — Может просто пойдем в полицию? Так-то документы удерживать чужие не совсем законно.

Черт бы его побрал. С его железной логикой. Придется врать, изворачиваться — ура, что кошки, это умеют. А несмотря на неудобные тесные джинсы, Ириска все-таки чувствовала себя стопроцентной кошкой.

— Нам нельзя в полицию, — захлопала она ресницами и схватилась — как бы в испуге — за локоть Аркадия. — Совсем никак нельзя. Пойдете в полицию, я от вас убегу к Хвостову. Расскажу ему все, что выяснила, и посмотрим, кому могу стать более полезной!

И замерла. Кошкой она бы давно уже была низком старте, чтобы смотаться до того, как мокрая тряпка взлетит вверх. Но будучи человеком, Ириска затаила дыхание. Хозяин не особенно любит, когда ему угрожают.

Но хозяин неожиданно рассмеялся.

— Уголовница что ли?

— Нет, — Ириска замотала мордой.

— Мошенница она, — уверенно, не обращая внимания на протест, сказал Аркадию хозяин. — Но это даже хорошо. Посговорчивее будет.

Аркадий, который боялся пошевелиться, так как рука Ириски все еще нежно покоилась на его локте, и в этом месте стало неожиданно сильно жечь — что удивительно, потому что ни мальчиком, впервые увидевшем женщину, ни убежденным женоненавистником он не был — так вот Аркадий не смог скрыть от друга радостного вопля.

— Значит, мы ее оставим? — прям как мальчишка, который бездомного котенка с улицы принес, фыркнула про себя Ириска. — Слушай, зачем себя утомлять? Ты же ее терпеть не можешь? Я вижу. Давай ее себе возьму?

— Нет, — отрезал хозяин. — Мы дадим ей срок в одну неделю. Если за это время она не решит свои проблемы, то это будут только ее проблемы — мы к обоюдной радости, расстанемся навеки вечные. Брюнетка в доме, как черная кошка — к беде.

Дмитрий, естественно, умолчал, что за это время он решит все вопросы с директором фонда, и ее угрозы перестанут его волновать.

— А тебе я ее не отдам. Ты влюбишься, женишься и заведешь с ней пятерых детей. Пока она у меня, сделка будет работать. Все понятно? У тебя неделя. И она начинается сейчас. Говори, что делать?

Аркадий отвернулся, чтобы друг не прочитал досаду на его лице. Возникло у него небольшое и волнительное предположение, что незнакомая шантажистка ему внезапно очень нравится. Даже больше, чем нравится.

Аркадий влюбился.

Неделя, так неделя. Неделя — это мало, но все же. Может, за это время девушка ответит ему взаимностью.

Ириску срок, предложенный хозяином, вполне устраивал. Для кошки неделя — целая вечность.

Как же легко и быстро развиваются события, когда решение принято, сомнения отброшены, а трое взрослых самодостаточных людей, один из которых бывшая кошка, покидают квартиру и радостно (ну почти) двигаются навстречу приключениям.

Почти три лестничных пролёта компания бодро двигалась навстречу приключениям.

— Доброе утро, Дима! Никак, выходной взял?

— Здравствуйте, Изольда Макси…

Приветствие его потонуло в двойном реве: с одной стороны неожиданным лаем разразился тихий, интеллигентный шпиц Чапа, с другой — девица (Ирина, кажется) прыгнула с пола Диме не руки и неожиданно ловко обвилась вокруг шеи всем телом. С этой неудобной позиции, она принялась шипеть на Чапу, одновременно показывая ему язык и неприличные жесты рукой.

Интеллигентная, не меньше Чапы, Изольда Максимовна отступила к стене, прикрыла руками рот, а поводок отпустила. Почувствовав свободу, Чапа пушистый тряпочкой, уши назад, подлетел к Диме и стал пробовать вскарабкаться по его ноге вверх. 

Где-то примерно в этот момент пришёл в себя Аркадий и бросился оцеплять Иру от друга. Дима, в свою очередь, тряс одновременно плечами и ногой, но ни девица, ни собака не желали от него отставать. 

— Димочка, умоляю осторожно, — рыдала у стены Изольда Максимовна. — Чапа такой нежный и впечатлительный.

«Я тоже впечатлительный», — стиснув зубы, подумал Дима, но вслух сказал.

— Разумеется, Изольда Максимовна, — я буду предельно деликатен с Чапой, — и в очередной раз активно, но бесполезно махнул ногой.

— Ирочка, — суетился, тем временем, Аркадий. — Давайте я вас на ручки возьму. Не бойтесь, ради Бога. Пока я рядом, вам ничего не угрожает. 

Незамеченная участниками происшествия на сцену вышла соседка — старушка-кошатница. Опустив на пол рюкзак, из которого торчала равнодушная морда кота, она с минуту смотрела на безумные пляски с интеллигентным Чапой, которые мешали ей пройти вниз, наконец, не выдержала и рявкнула.

— Изольда, возьми себя в руки и забери собаку!

Все разом стихло: стекла в окнах ещё дребезжали от могучего баса соседки-старушки, а Изольда Максимовна уже послушно отлепилась от стены, наклонилась, подняла поводок и проволока вниз оторопевшего от своего поведения интеллигентного Чапу. 

Ириска позволила Аркадию взять себя на руки, а Дмитрий, немного помятый, но не побежденный, выругался власть.

— Пс-с, — остановила Аркадия, который со своей приятной ношей собрался было вниз, старушка и сказала, обращаясь к дрожащей после встречи с Чапой Ириске. — Зайди ко мне. Разговор есть.

Но смотрела она так сурово, что Ириска уткнулась мордой в шею Аркадия, к несказанно радости последнего, и закрыла глаза.

Аркадий с Ириской, которая после случившегося, ни в какую не желала расставаться с ним, сели на заднее сидение машины. Дима, успевший привести себя в порядок и взять в руки — за руль.

— Куда едем? 

Ириска оторвала голову от груди Аркадия и преувеличенно слабым голосом сказала:

— В ветклинику….

Дима, уже запустивший двигатель, аж присвистнул:

— А я еще думал, что меня сегодня уже ничем не удивишь! Точно в ветклинику? — сладко уточнил он, оборачиваясь назад. И тут же нахмурился, увидев нежную парочку. —Может, все-таки просто в клинику? А ты, — буркнув он, отвернувшись, но обращаясь к другу, — поосторожнее там. С этой особой явно не все в порядке, — и ударил по газам, одновременно настраивая навигатор.

Ириска в автомобиле ездила в прошлой жизни несколько раз. И ассоциации у нее сложились неприятные: во-первых, поездка в машине означала, что ей опять предстоит смена дома — а там уж как повезет. Кричи-не кричи, в ответ только «фу» или «брысь» — в зависимости от квалификации сопровождающего.

Во-вторых, мешок. Тесный мешок с сеткой, через которую предполагается дышать. Вот вас когда-нибудь возили в мешке на заднем сидение машины? А, люди? Вот, когда прокатитесь таким образом, мы и посмотрим: стошнит вас там или нет. Ириску тошнило регулярно. За что она не менее регулярно получала взбучку. Люди, видите ли, не любят, когда в их машинах кого-то тошнит! Особенно кошек!

Кстати, мутило ее и теперь. Поначалу она решила, что это из-за вонючего острого запаха, которым Аркадий щедро благоухал, очевидно полагая забить натуральный аромат пота. Понимая, что еще немного и ее вырвет на единственного в этой компании, кто относится к ней по-человечески, она сползла с его коленей и, громко дыша ртом, переместилась к окну. Поэтому вопрос хозяина услышала не с первого раза.

— Эх, оглохла что ли? — грубо спросил Дима, хмуро поглядывая в зеркало заднего вида. — Тебе в какую-то особенную ветклинику надо? Или все равно? Эй, только посмей мне салон испортить! — без перехода крикнул он, нажал на какую-то кнопочку, и стекло, в которое Ириска уперлась лбом, поехало вниз.

Ох, воздух! Хорошо-то как! Почему раньше никто так не делал?  Когда Ириска была кошкой.

Отдышавшись и даже начав получать некоторое удовольствие от поездки (пока морда не занемела от сильного ветра), Ириска ответила.

— Все равно. Главное побыстрее.

Ну в самом деле — откуда ей знать адрес? Разве с ней советовались, когда уколы делать возили? Или когти стричь. Сажали в мешок и везли. 

— Это хорошо, — сам себе сказал Дима. — Тогда мы на месте.

Ириска и не подозревала, что ее привезли в одну из самых дорогих ветеринарных клиник города — Дима выбрал первую попавшуюся в центре. Чистота, тишина и пустота внутри могла конкурировать с суперэлитным салоном красоты, где запись ведется так, чтобы клиенты не пересекались друг с другом. Белоснежные диваны и ковер, кажется, предполагали, что питомцы, которых сюда приводят, не на что тверже шелковой подушечки не ступали, по улице передвигались исключительно в лимузинах, где для них работал индивидуальный кондиционер, а слуги разжевывали клубнику (хотя лучше ветчину). Ириска никогда не ела клубнику (слава Богу!), но предполагала, что именно так живут кошки, которых водят в подобные места.

— А это точно ветлечебница? — неуверенно спросила она хозяина. Ириска не решалась ступить на прозрачную, как хрусталь, плитку, и мялась на входном коврике.

— Разумеется, — из-за высокой стойки ресепшен (ослепительно-белой, как вы догадываетесь) выскочила длинноногая фея в белом брючном медицинском костюмчике. Если бы Аркадий уже не влюбился в Ириску, он бы обязательно обратил на такую внимание. А вот хозяин, свободный от чувств, с явным интересом посматривал на стремительно приближающееся белое пятно — фея была к тому же яркой блондинкой с молочной улыбкой. Ириска непроизвольно загородила собой хозяина — ну, чтобы его не снесло раньше времени. — Добро пожаловать в нашу Сказку! — пела белая фея, виртуозно вытаскивая из-за спины Ириски хозяина. Чувствует, гпдтгп, кто будет за эту сказку платить. — Вы записаны? Нет? Ничего страшного! Вам сказочно повезло — сегодня принимает наш лучший доктор. Он бог. Вот увидите! Где ваш малыш?

Дима, как загипнотизированный, шел за белой феей, но при упоминании «малыша» встрепенулся, обернулся и ехидно кивнул на Ириску:

— Вот наш малыш.

А Ириска оскалилась. Предполагалось, что это будет угрожающий оскал, но на деле вышла обворожительная улыбка. Почти такая же молочная, как у феи.

— Я малыш, — подтвердила она.

Надо отдать должное белой фее — она ни на секунду не перестала улыбаться и тут же сориентировалась. 

— Какая милашка! — погладила она Ириску по голове. Кошмар какой! Фу! — Я провожу ее к доктору, а вы пока заполните бумаги. А заодно решим и финансовые формальности. Правда? 

Дима улыбнулся. Он любил профессионалов. Сразу видно, девица быстро сообразила, что деньги у странных клиентов надо взять заранее, а то, что они платежеспособны наверняка видела по камере видеонаблюдения — машина Димы прямо кричала о его платежеспособности.

Не очень-то Ириске хотелось оставлять хозяина наедине с этой феей, но дело прежде всего.

— Я могу пойти с ней, — с готовностью предложил Аркадий, но Ириска категорически отказалась — перед врачом она планировала раскрыть тайну, а если что-то пойдет не по плану, то чокнутой ее будут считать все без исключения. И свои человеческие дни она закончит в психушке.

— Лучше я сама, — и, заметив, что Аркадий понуро опустил голову, Ириска — не сама, интуиция женская подсказала (не иначе с новым телом досталась) — нежно, буквально подушечками пальцев (как только кошки умеют), погладила его по щеке. — Я скоро. Дождитесь меня, — и обернулась, посуровев, к белой фее. — Так вы покажете, куда идти?

С явной неохотой отрываясь от Димы (которому тоже было, похоже, жаль расставаться с феей — так Ириске показалось), белая фея грациозно изогнулась и промурлыкала:

— Разумеется, малыш. Следуйте за мной.

В этот момент Ириска вдруг поняла, что такое ирония. Феечка над ней ещё и подшучивает! Зашипев ещё под нос, Ириска бросила мрачный взгляд на Диму и, неслышно ступая по мраморному полу, отправилась вслед за белым брючным костюмом, который грациозно виляя невидимым хвостом уже сворачивал за угол, постепенно, как Чеширский кот из сказки, пропадая с глаз.

Поспешив следом, Ириска обнаружила за поворотом длинный, просто нескончаемый коридор, по обе стороны которого в шахматной порядке белели двери. Пол устилала, как скатерть на древнерусском пиру, оранжевая ковровая дорожка. И все. Ни мебели. Ни людей. Ни животных.

Попутно, фея проводила Ириске экскурсию:

— Тут у нас процедурная, здесь кабинет психолога, там бассейн и грязевые ванны. А здесь, — она вдруг резко затормозила возле одной из дверей — так резко, что Ириска почти в неё врезалась, но увернулась. — Здесь у нас стерилизаторская. Если вы понимаете, о чем я, — Ириска была готова поклясться, что фея хищно облизнулась. — Но нам сейчас сюда, — она кивнула на соседнюю дверь и отошла в сторону, пропуская Ириску вперёд. — Доктор — гений! Он вам поможет! — и она хихикнула, будто сама не верила своим словам.

Но Ириска к гению не спешила. Что-то идея с ветклиникой нравилась ей все меньше и меньше.

— Эй, как вас там, — остановила она, уже готовую упорхнуть фею. — А почему у вас тут кресел нет, диванов? Почему пусто в коридоре?

Фея стояла вполоборота и смотрела искоса.

— Это потому, что у нас никто никогда никого не ждёт. Удачного приёма. Ещё увидимся.

И подмигнула.

Дверь в кабинет гения открылась бесшумно. Да и внутри было настолько тихо, просторно и пусто что, если бы не жгучий брюнет за огромным белым столом у окна, Ириска вполне могла решить, что фея по ошибке запихнула её в кладовую..

Но брюнет был. Улыбка, которой он расплылся при виде Ириски, присутствовала. Белая кушетка, покрытая белым пледом, стояла недалеко от стола. А с другой стороны возвышался гигантский подиум для осмотра питомцев.

Ириска остановилась в нерешительности, гадая: то ли ей на подиум запрыгнуть, то ли на кушетку, как порядочному человеку сесть.

За неё решил брюнет.

— Пожалуйста, сюда, — не переставая улыбаться, сказал он, указывая на удобный стул с правой стороны от стола. — Рассказывайте, — ласково предложил он, когда Ириска устроилась на краешек (ну, чтобы в любой момент слинять). — Что произошло с вашим дружочком. Кто у вас: хомячок, крыска, змейка, паучок? Всех излечит исцелит добрый доктор Айболит…

Ириска сдвинулась ещё ближе к краю. Очень не вязался Чуковский с мужественной брюнетостью ветеринара.

— Вообще-то, доктор.., — пару секунд размышляла она. — Вообще-то пациент — это я.

— Отлично, — обрадовался чему-то брюнет. — Ложитесь тогда, пожалуйста, на кушетку!

Ириска так удивилась спокойной реакции брюнета на свое признание, что от неожиданности не легла, а запрыгнула на кушетку, подобрала под себя ноги и уставилась на доктора, ожидая вопросов. А тот только скалился и кивал. Понимающе кивал, одобряюще.

Помолчали. Ириска еще раз оглядела кабинет, не обнаружила ничего заслуживающего внимания, снова посмотрела на брюнета. Выражение его лица не изменилось — все так же скалится и молчит. Ириска облизнулась. Брюнет вытер лоб.

— Я открою окно, не возражаете?

Ириска пожала плечами, он воспринял это, как согласие и вскочил, едва не опрокинув стул. Из приоткрытого окна потянуло прохладой.

— Доктор, так вы мне поможете? — не выдержала Ириска. Неделя — это, конечно, много, но, если провести ее в кабинете с брюнетом, она не продвинется дальше, и ответы на вопросы не отыщет.

— Конечно! — как у него так получается: говорить и одновременно улыбаться. Надо попробовать. — Что вас беспокоит?

Уже кое-что. Ириска прилегла, опершись на локти и отклячив зад.

— Итак. Еще вчера все было прекрасно. Хозяин с утра ушел на работу. Покормить меня не забыл. Я, как обычно, съела мисочку сочного ягненка и выпила немного воды. Это, знаете ли миф, что мы любим молоко. Вода намного полезнее…

— Погодите, — прервал ее брюнет. — Кого вы называете хозяином?

— Хозяина, — удивленно пояснила Ириска. — Кого же еще? Так вот. Я сытно поела и пошла спать на батарею. У меня, естественно, есть и свое место, но вчера было немного прохладно, а я уже не котенок…

— Погодите, — ну вот опять перебивает! — Вы спите на батарее?!

Может, это противозаконно? Ириска занервничала. Сейчас, чего доброго, вызовет зоозащитников. Опять к новому дому привыкать. Ой. И снова она забыла, что уже не кошка совсем, а наоборот — человек.

— Я иногда спала на батарее. Сейчас, полагаю, мне там не уместиться.

— Хорошо. Продолжайте, — кажется, брюнету все тяжелее давалась его дурацкая улыбка. И не такой уж он красивый, как показалось Ириске в первый момент. На лбу и над верхней губой испарина. Хозяин бы такого не допустил. Он у нее вообще идеальный. Идеальные не потеют.

— Постарайтесь меня не перебивать, иначе, я так никогда к сути не подойду, — строго предупредила Ириска и покачала откляченным задом. — На чем я остановилась? Ах, да. Я выспалась, вылизалась, сходила в лоток. Ничего необычного. Потом немного подремала на диване. Посмотрела сериал. Еще раз вылизалась. Проголодалась. Хозяин все не возвращался. Через форточку вылезла на балкон, поглазела на улицу. Ввернулась обратно. Вылизалась. Поняла, что уже очень голодна, и, если хозяин не придет в ближайшее время, придется его проучить и сходить по-маленькому в тапки. Не подумайте ничего, — это Ириска перебила сама себя, заметив, что брюнет, наконец, перестал улыбаться, вытаращил глаза, открыл рот и перестал быть не то, что красавцем, а даже просто симпатичным парнем. — Не подумайте ничего! Это пустая угроза. По-маленькому я хожу только в туфли баб хозяина. Иначе он бы давно меня отдал. И все.

— Что все? — еле выдавил из себя доктор.

— Все. Больше ничего не помню. До того момента, как проснулась сегодня утром человеком.

— А вчера кем вы были? — обреченно спросил доктор.

— Естественно, кошкой. Кем еще? — с вызовом ответила Ириска.

Доктор-гений вскочил. Лоб у него уже полностью покрылся капельками пота — и открытое окно не спасало.

— Я сейчас, — почти прокричал он, выскакивая из кабинета. Хоть дверь и захлопнулась, Ириска превосходно слышала его топот по коридору. Потом все стихло. Но вот снова шаги. Судя по всему, гений возвращается не один.

Вместе с брюнетом в кабинет вошел другой брюнет. Вроде тоже красивый. Но Ириска уже не доверяла первому впечатлению.

— Это она? — сурово спросил второй брюнет. Как будто в кабинете был кто-то еще.

— Она, — обреченно кивнул гений.

Второй подошел к кушетке. Ириска выпрямилась и насторожилась. Он смотрел на нее сверху вниз. Нехорошо так смотрел.

— Девушка, вы утверждаете, что вчера были кошкой?

— Правильно, — подтвердила Ириска, все больше сомневаясь, что ей здесь помогут.

— И от нас вы чего хотите?

— Ну вы же врачи? Может, я заразу какую-то подхватила? Или вдруг у вас похожие случаи были, и вы знаете, как мне обратно в кошку превратиться?

Подозрительный брюнет переглянулся с гением. Гений попытался что-то осмысленное изобразить с помощью глаз и бровей, но вышло не очень.

— Я думал она шутит.

— Она ведь не одна пришла? —задал вопрос второй растерянному гению. — Девушка, — почти заорал он, повернувшись к Ириске. Та даже уши прикрыла. — Вас кто-то ждет в приемной?

— Да, — не совсем понимая, куда он клонит, ответила Ириска.

— Вы сейчас посидите в соседнем кабинете, а я скажу нашему администратору, чтобы привела вашего спутника.

Это еще зачем? Они что хозяину собираются ее сдать? Нет, нет, нет — так дело не пойдет.

— Я не поняла, вы знаете или нет, как превратить меня обратно в нормальную кошку? — на всякий случай спросила она. — Может ягненок вчера был несвежий?

— Разберемся, — неубедительно пообещал подозрительный. — А пока идите в соседний кабинет и ждите там.

Ириска встала, но вместо того, чтобы проследовать туда, куда указал подозрительный, рысью бросилась к двери и, оказавшись в коридоре, пока те двое не опомнились, помчалась обратно на ресепшен. Позади раздавались какие-то крики, но они лишь подстегивали Ириску бежать скорее.

— Уходим! Быстро! — заорала она, как только увидела хозяина и Аркадия. — За мной!

Наверное, у нее был настолько испуганный вид, что оба мужчины, не задавая вопросов, бросились за ней к выходу, на ходу скидывая бахилы.

— Приходите еще! — крикнула им вслед белая фея.