Будни (не) типичной адептки

Когда в мои покои без предупреждения ворвалась сама королева, я, мягко говоря, предстала перед ней не в самом презентабельном виде…

Еще бы, лежала поперек кровати, подмяв под себя измятое покрывало. Подушки валялись на полу. Платье задрано до колен, обнажая неприлично босые ступни. В одной руке книга, в другой бутерброд, а рядом два полупустых подноса. Это я уже молчу про собственный рот, в уголке которого повисла капля соуса.

Ну да, подумаешь, чуток увлеклась…

Но я ведь и незваных гостей сегодня не ожидала. И что с того, что она моя мать? Мы видимся-то, дай бог, раз в месяц. Дворец большой, всем места хватит. Особенно, если не имеешь никакого желания пересекаться с любимыми родственниками.

— Я даже знать не хочу, чем ты тут занимаешься, — простонала мать, потирая виски.

— Да ладно вам, маменька, это всего лишь бульварный роман, — легкомысленно сообщила я, вновь откусывая от бутерброда.

Не пропадать же добру.  

— Что-о-о?! — завопила королева, хватаясь за сердце.

— Маменька, сердце с другой стороны, — любезно подсказала я, снова вгрызаясь в бутерброд.

Эх, жаль, что он так быстро закончился. Еще и последний на подносе был, отчего стало совсем грустно.

И пока монаршая особа не начала изображать падение в обморок от стыда за бракованную дочь, я последний раз вздохнула над опустевшим подносом и поспешила сообщить:

— Да пошутила я, пошутила. Всего лишь научный трактат по алхимии.

Королева за сердце хвататься перестала, выпрямилась, глянула на меня хмуро и пробурчала себе под нос:  

— Лучше бы и впрямь бульварные романы читала.

Но я-то все услышала!   

— А по какому поводу вторжение, маменька? — поспешила я сменить тему, пока мне снова не начали читать лекцию о том, что мое поведение в корне не соответствует облику принцессы.

И вовсе это не я принцесса неправильная. Это они сказки про неправильных принцесс пишут, а потом заставляют всех остальных в эти больные фантазии уверовать.

— Авалона, отец требует, чтобы ты к нему немедленно явилась, — все же решила пролить свет на причину своего внезапного визита матушка.

Ага, если она решила использовать мое первое имя, значит, дела плохи. Матушка его вообще использовала только для того, чтобы меня отругать. Своеобразное кодовое слово перед поркой от любящей родительницы, так сказать.

Откинув книгу в сторону, я обтерла руки об собственное платье и таки поднялась с кровати.

— А по какому поводу? — деловито поинтересовалась я, отряхивая крошки, — Я забыла о каком-то празднике?   

— Нет, — покачала родительница головой и тут же поинтересовалась, — И что это у тебя за пятно на груди? Шоколад?!

Эх, а шоколад, между прочим, тоже слишком быстро закончился…

— Если не праздник, — продолжала я гадать вслух, — Значит, отчитывать собрался?

Судя по поджатым губам матушки, со своим предположением я снова промахнулась.  

— Лучше бы тебе это обсудить с отцом, — вынесла королева вердикт, — Но сначала приведи себя в порядок.  

Когда я вышла из своих покоев, матушка, дожидавшаяся меня снаружи и нетерпеливо потопывающая ногой, недовольно поджала губы. Похоже, у нас были разные представления о том, что значит привести себя в порядок.

Я же просто сменила платье, причесала сбившиеся волосы пятерней и решила, что теперь-то выгляжу вполне достойно. Но, видимо, у одной монаршей особы было на этот счет совсем иное мнение.

— Ладно, — выдохнула королева, критично осмотрев меня с ног до головы, — Все равно больше нет времени ждать. Пойдем.  

Когда я вошла в кабинет второго родителя, тот на мой внешний вид не обратил никакого внимания. Король нетерпеливо измерял шагами кабинет до моего появления, и, завидев меня, остановился и велел:

— Проходи, садись.  

Других отпрысков королевской семьи, которых на минуточку в этой самой семье водилось аж в количестве четырнадцати штук, в кабинете не присутствовало. А матушка, проводив меня до двери, поспешно скрылась с горизонта. И это вызывало у меня  крайне нехорошие подозрения.

С опаской посмотрев на родителя, я промаршировала к предложенному месту и опустилась в кресло, сложив ручки на коленях, как образцовая примерная дочь.

Когда король остановился напротив меня и взглянул сверху вниз, я нервно заерзала, потому что попа предчувствовала неприятности. И когда отец открыл рот и заговорил, попа поняла, что не ошиблась.

—  Авалона Кассандра Даркая Вилфреда Бенедикта Соррель Батильд дель Беренис, — с торжественным видом произнес король мое полное, безумно длинное и весьма зубодробительное имя.   

А я поняла, что все. Совсем все. Когда матушка использует мое первое имя, то значит, стоит ждать беды. Но если отец использует полное имя, предвидится настоящая катастрофа.

— Ты, как моя младшая дочь, должна выполнить свой долг перед королевством, — продолжил тем временем отец.

Ну все, если про долги вспомнили, то точно песенка спета. Хотелось поинтересоваться, когда это я успела задолжать и кто выступает кредитором. Но глядя на серьезное выражение лица родителя, я поняла, что шутки он не поймет и не оценит.

— А в чем, собственно, исполнение долга заключается? — поинтересовалась осторожно вместо этого.  

А как было не поинтересоваться, когда на тебя монарх выжидающе уставился, требуя обратной реакции? Правильно, никак.  

— Асвернус решил прикрыть нам поставку драгоценных металлов, — со злостью выдохнул король, — Этот старый хитрый лис, советник их короля, задрал такие цены, что мне дешевле обойдется самому шахты открыть на другом континенте и перевозить металл через море.  

— Простите, папенька, но я искренне не понимаю, как я здесь могу вам помочь. В политике я не сильна, как и в таможенных пошлинах.  

— Мы сейчас ведем переговоры с княжеством Тамерис, которое располагается в предгорье. Если все пройдет удачно, то драгоценные металлы будут поставлять они по расценкам, что выйдут даже ниже, чем это было с Асвернусом.

Пока что я слабо понимала, для чего вообще здесь нахожусь и с чего вдруг меня решили посвятить в вопросы государственной важности. Разве что, отцу надоело общаться как со своими многочисленными советниками, так и с остальными четырнадцатью отпрысками.

— Но ведь княжество Тамерис — дикари, — решила блеснуть я важным знанием, которое выкроила в необходимый момент с задворок своего сознания, — Разве они занимаются торговлей?  

— Да, дикари, — с готовностью подтвердил король, — Вот поэтому ты и должна исполнить свой долг.

Ну, приехали. Опять он про долги.

— Папенька, как я уже говорила, в дипломатии я не сильна, как и в общении с дикарями, — сочла я нужным напомнить.  

— Даркая, сейчас не до твоих глупых шуточек, — вспылил отец.

Ага, вот и имя домашнее вспомнил.

— Так, я и не шучу, — развела руками я.  

Но под гнетущим отцовским взглядом сдалась и, взглянув на нависшего сверху родителя, поинтересовалась:

— Может, уже ближе к сути?  

— Поскольку княжество Тамерис относятся к дикарям, хоть таковыми себя и не считают, то и дел с чужаками они не ведут.

— А значит, что и драгоценного металла нам не видать? — со всем участием поинтересовалась я, за что получила в ответ от монарха раздраженный взгляд.

— Но!   

Вот, чую, за этим «но» все мои проблемы и кроются.

Попа, всегда точно предчувствующая неприятности, не подвела и в этот раз.

— Если мы с ними породнимся, то и чужаками уже считаться не будем. А, значит, и металл получим по приемлемой цене.  

— И как ты себе это представляешь? — скептически выгнув бровь, поинтересовалась я, еще не понимая, чем это все мне грозит.

— Ты выйдешь замуж за княжича, — торжественно и, что немаловажно, весьма уверенно объявил мне отец.  

Вот тут-то мы и добрались до вопроса долгов, которые собираются с меня взыскивать.

— Но почему сразу я?  

— А кто еще? — поинтересовался в ответ отец, — Остальные наследники уже пристроены.

Ага, сначала детей нарожали, а потом сломя голову бегать начали, стремясь каждого куда-нибудь приткнуть. Со мной, единственное, осечка вышла. Обязанностями никакими не обременяли, нотации не читали (ну, почти), замуж выдать не пытались, да и вообще махнули на меня рукой, позволив делать все, что моей душеньке будет угодно.

Но я на родителей не обижалась. Я просто была уверена, что к пятнадцатому, юбилейному ребенку, после которого и была прикрыта лавочка по детопроизводству, они порядком выдохлись и просто позволили мне расти, как сорняку.

А тут, глядишь, и случай удачный подвернулся, и пятнадцатый ребенок к делу пришелся.

— Не все, — сочла нужным заметить я, — Кристоф еще свободен. Давайте мы лучше его за княжича выдадим? Он давно путешествовать хотел, вот и посмотрит новые места.  

Кристоф у нас был ребенком четырнадцатым, всего на три года меня старше. И до него тоже еще не успела добраться карательная родительская рука, чему мы оба радовались. Но я радовалась, конечно, больше, справедливо полагая, что родители пойдут по очередности.  

Черт бы побрал это королевство Асвернус и их зловредного советника. Вот не к месту он повредничать решил. Хорошо, хоть диплом успела получить два месяца назад. А то бы прямо из академии меня вытащили, с этих бы сталось.  

— Даркая! — пробасил отец, заставляя меня вжимать голову в плечи, — Хватит с меня твоих шуточек. Мы и так позволяли тебе все и, похоже, даже слишком многое. С этого дня с вольностями покончено. Через два дня во дворец прибудут князь со своим наследником. Сразу после их визита свадьбу и сыграем.

— Ты решил родную дочь продать за драгоценные металлы? — из вредности поинтересовалась я.  

Конечно, пятнадцатого ребенка не так жалко, как первого или второго. Но неприятно осознавать, что наценки соседнего королевства в глазах отца выглядят куда большей потерей, чем дочь, живущая среди дикарей.

— Не надо все утрировать, — тут же принялся отпираться отец, — Это выгодный союз. Другие твои братья и сестры, между прочим, заключили такие же выгодные союзы. И никто от этого не умер.   

— Ладно, папенька, я поняла, — вздохнула я и поднялась на ноги.

Стоило, конечно, из вежливости попросить разрешения, прежде чем покинуть кабинет. Но вместо вежливости я сейчас была способна только капать ядом.

Не докажешь же им, что я вообще выходить замуж не планировала. А зачем? Меня полностью устраивала моя свободная и беззаботная жизнь. Сидела бы себе на шее у родителей. А когда трон перешел бы к старшему брату, так и я вместе с троном переехала бы на его шею. От казны не убудет. А я маленькая, на меня много денег тратить не надо.

С этими нерадужными мыслями я и возвращалась в свои покои. Ничего, сейчас заем стресс шоколадом, а потом уже буду думать, как из всей этой катастрофы выкручиваться.

В одиночестве над проблемой думалось плохо, и даже шоколад не спасал. И поэтому я решила обратиться к единственному человеку, который не стал бы тяжко вздыхать и напоминать о неуплаченном долге перед королевством.

В небольшом трехэтажном домике, расположенном не в самом престижном районе столицы, я бывала всего пару раз. Все же, какие-то рамки и границы мне было необходимо соблюдать, дабы не опозорить королевскую семью. А потому и спокойно разгуливать там, где мне вздумается, я не могла. Но сегодня случай был нерядовой, и я здраво рассудила, что от визита к подруге хуже мое положение не станет.

— Бенедикта? — удивилась Мирабель, когда открыла дверь своей небольшой квартирки, что располагалась под самой крышей, — Ты что здесь делаешь?  

— Может, для начала ты меня пустишь за порог? — криво усмехнувшись, поинтересовалась я.  

Уже бывшая однокурсница пару раз недоуменно хлопнула глазами, а потом все же распахнула широко дверь и отодвинулась в сторону, позволяя мне юркнуть внутрь.

— Я тебя сегодня не ждала, — произнесла она, когда я скинула с себя плащ и разместилась в кресле, которое давно потеряло свой безупречный облик.  

Я бы скорее удивилась, если бы Мирабель меня ждала. Подругу после окончания академии за два недолгих месяца я навещала всего дважды.

Первый раз, когда она собственно, эту квартирку и сняла, пригласив меня на новоселье. Звать ей было больше некого, потому как я была единственным другом Мирабель, а она моим. Родители бы, правда, такой преданности от меня явно не оценили, потому однокурсницу во дворец я и не приглашала. Для всеобщего спокойствия.

Ну а второй раз, я была здесь месяц назад. Учеба в академии закончилась. И если я последние два месяца грустно вздыхала от безделья в своих покоях во дворце, то Мирабель жизнь ждала более суровая. Девушка сначала искала работу,  а после посвящала ей все свободное время. На отсутствие внимания от единственной подруги я не обижалась. Скорее тайно завидовала. У нее-то жизнь бьет ключом, и заниматься она может тем, чем хочет. Меня же ждала свадьба с дикарем. Кстати, об этом…

— Прости, что я без предупреждения. Но у меня проблема жизненной важности.

— Прямо-таки жизненной? — уточнила недоверчиво Мирабель, скептически выгнув бровь.

Но взглянув на мое мрачное лицо, подруга выдохнула, села на кровать, расположенную напротив, и приказала:  

— Выкладывай, что там у тебя. Все равно у меня сегодня выходной.

Ну, я и выложила все начиная с того момента, как матушка ворвалась в мои покои. Выслушав мой сумбурный рассказ, Мирабель сначала молчала, переваривая информацию, а потом предположила осторожно:

— Может, все не так плохо?  

К подобному вопросу я была готова. Потому как вытащила из кармана свернутый пополам портрет княжича, который с торжественным видом вручила мне маменька. Дикари они во всем дикари. В наше время все давно пользуются маг-снимками, а эти все нарисованные от руки портреты передают.

— Вот, гляди, — сев на кровать рядом с подругой, я развернула листок и протянула его ей.  

На нас с однокурсницей уставился страшный заросший мужик с бородой, растущей в разные стороны.  

— Все плохо, — пришла к выводу Мирабель, — Забери этот портрет, пока лицо твоего ненаглядного не начало мне в кошмарах снится.

— Вот спасибо, подруга, за поддержку, — ядовито произнесла я.

Но портрет запихнула обратно в карман, от греха подальше. Вдруг и правда в кошмарах приходить начнет?  

— Может, твои родители еще передумают? — предположила однокурсница, — С академией ведь так и вышло.  

Ага, я помню, как дрожали стены от криков монарха, когда тот узнал, что я не только втайне ото всех умудрилась поступить в академию, так еще и успела отучиться там целый год. И дальше бы спокойно училась без его ведома, если бы ректор не решил накатать льстивое письмо Его Величеству об успехах славной дочурки.

Водить всех за нос целый год удавалось легко. Родители все равно не интересовались тем, чем я занимаюсь в течение дня. А к вечеру я возвращалась во дворец после целого дня занятий.

Моя ошибка заключалась только в том, что ректор, принимающий меня в академию, о моей личности, в отличие от всех остальных, прекрасно знал и не преминул воспользоваться такой возможностью.

Тогда папенька покричал-покричал, потом остыл и махнул на меня рукой. Мол, делай что хочешь. Если так нравится просиживать целыми днями в своих лабораториях, то пожалуйста.   

— Не-е-е, — протянула я, — В этот раз так легко я не выкручусь. С академией ничьи интересы я не ущемляла, а тут вопрос государственной важности. Так просто они от меня с этим замужеством не отстанут.  

— Надо подумать, — вздохнула Мирабель.

— Надо, — согласилась с ней я и полезла в сверток, который прихватила с собой, — Но без шоколада думается плохо.

— Мой любимый? — оживилась подруга.  

— Ага, — согласилась я, возвращаясь на кровать и устраиваясь рядом с ней.

Так мы и сидели, вгрызаясь в шоколад и усиленно напрягая свои извилины.

Спустя полчаса мы с сожалением признали, что шоколад закончился, а ни одной умной мысли так в голову и не пришло. Чтобы хоть как-то отвлечь себя, я ленивым взглядом прошлась по комнате, в которой царил идеальный порядок, несмотря на местами обшарпанную мебель, и мой взгляд зацепился за газету, лежащую на столе.

— А что это у тебя? — полюбопытствовала я.

— Да я подписана на один академический журнал, — призналась Мирабель, — Держу руку на пульсе, так сказать. Слежу за новостями в сфере науки и образования.

— Можно взглянуть?   

— Конечно, — дала добро подруга, махнув величественно рукой, и откинулась обратно на подушки.

После всего съеденного шоколада дышать тяжко было не только мне.

Взяв в руки газету, я прочла заголовок с громким названием и вчиталась в текст на главной странице. Статья так меня увлекла, что я не заметила, как она закончилась. А потом подняла на Мирабель глаза и заговорщицким тоном произнесла:

— Кажется, я придумала решение.

— Бенедикта, мне не нравится лихорадочный блеск твоих глаз, — насторожившись, изрекла подруга и даже на подушках приподнялась.

— Академия в столице Асвернуса, — развернув к ней газету, произнесла я, — Это же идеальный вариант.   

— И чем тебе учеба поможет? — сцепив в замок ладони на животе, поинтересовалась Мирабель.  

— Посуди сама, — воодушевленно начала я, — Это закрытая академия, которую нельзя покидать в течение всего семестра. И адептов они не выдают по требованию родственников. Да у них еще и ректор настоящий демон, — выдохнула с восхищением, — Вот ты демонов видела когда-нибудь?

— Нет, где бы я их встретила? — без особо энтузиазма отозвалась подруга.

— А ведь их рога можно использовать в стольких алхимических зельях, — продолжила я, мечтательно вздыхая. 

— Ага, и ты думаешь, что ректор тебе даст его рога обкромсать? — не унималась Мирабель, — Тут надо скорее надеяться, как бы он тебя не сожрал за такое предложение. И вообще, это не гуманно так издеваться над нашими сородичами.  

— Сказала бы ты это нашему профессору Хандеру, — не осталась я в долгу.

И мы обе скривились, вспомнив сурового декана факультета алхимии.  

— Ладно, черт с этими рогами, — сдалась я, — Если я поступлю в эту академию, папенька там до меня не доберется. По крайней мере, до конца семестра. А там, глядишь, все и уляжется с этой свадьбой.

— Вот только ты забыла, что академия в Асвернусе, — протянула Мирабель, — В королевстве, которое нашему королю и насолило. Собственно, из-за них тебя замуж за этого аборигена и выдают.  

— Да-а-а, если папенька узнает, он будет рвать и метать, — не могла не согласиться я, — Но что, если он об этом не узнает?   

— Слушай, Бенедикта, одно дело, когда ты отлучалась каждое утро в академию, что была под самым носом от дворца, — продолжила проявлять чудеса своей рациональности однокурсница, — Но совсем другое сбежать в соседнее королевство на полгода, как минимум. Да еще и перед самой свадьбой. Сложно представить, что твои родители этого не заметят.  

— Ты меня сейчас отговариваешь? — вкрадчивым тоном поинтересовалась я.

— Пытаюсь уберечь тебя от проблем, — с видом ментора поправила меня Мирабель.

— Тебе портрет еще раз показать?  

Подругу заметно передернуло.  

— Ладно, академия в Асвернусе, так академия в Асвернусе. Я тебе помогу, но только так, чтобы мне потом наш король голову не открутил за это, — предупредила меня она.

— Даю тебе слово, папенька о твоей причастности ничего не узнает, — расплылась в улыбке я.    

— Стационарным порталом пройти в Асвернус тебе никто не помешает, — расхаживая по комнате, начала просчитывать план побега Мирабель, — Вот только королю сдадут тебя сразу при первом же запросе. Нужно будет запутать следы. Перемещаться не напрямую в их столицу, а попрыгать между королевствами и городами.

— Ага, вот только не скрутили бы меня раньше, чем я до академии успею добраться, — тоскливо выдохнула я.  

Кто знает, как скоро папенька очнется и бросит все силы на поиски нерадивой дочери. Вздумай я сбежать еще неделю назад, проблем бы не возникло. А сейчас все сроки поджимали, и внимание от королевской четы ко мне было повышенное.

— Нужна маскировка, — с уверенностью произнесла я.

— Будешь использовать личность Бенедикты? — деловито поинтересовалась однокурсница.

— Не выйдет, — поджав губы, покачала я головой, — О ней родители знают. Так меня быстро найдут.  

Когда четыре года назад я поступала в нашу славную академию, то решила соблюдать инкогнито. Так, я сократила свое безумно длинное имя до Бенедикты Батильд, нацепила на нос огромные очки с толстыми линзами, собирала волосы в пучок и носила в академии исключительно мешковатую одежду.

Этих усилий хватило, чтобы трюк сработал. И за четыре года моей учебы никто так и не понял, что за личностью невзрачной зубрилки скрывается младшая принцесса.

Знала только Мирабель. И то, я призналась подруге не сразу, а только в начале второго курса, когда родители прознали о моей учебе в академии.

С Мирабель мы сдружились на фоне общей любви к учебе и к алхимии, в частности, при полном отсутствии других друзей и наличии схожих тараканов в голове. В общем, вдвоем мы последние четыре года и провели.  

Я радовалась тому, что мне есть, с кем обсудить интересные алхимические труды и открытия. А Мирабель еще долго пребывала в шоке от того, с кем именно она умудрилась сдружиться. Со временем ошеломление подругу покинуло, и пропал должный пиетет.

— Сколько у нас времени до свадьбы? — деловито поинтересовалась подруга.

— Послезавтра во дворец прибудет князь Тамериса с наследником.

— А вступительные экзамены в академии продлятся еще неделю, — изрекла Мирабель, затем кивнула каким-то своим мыслям и произнесла, — Сейчас я заварю чай, а затем будем придумывать, что делать с твоим инкогнито.

Во дворец в тот день мне все же пришлось вернуться. Во-первых, чтобы не навлекать на себя подозрения и не провоцировать родственников перед важным делом. Во-вторых, потому, что для этого важного дела нужно было захватить некоторые важные вещи.

На следующее утро я снова наведалась в гости к Мирабель, где мы завершили наши приготовления. А после этого я отправилась прямиком к стационарному порталу, планируя перемещаться строго по плану-схеме, который мы разработали с подругой.

Сначала в южную провинцию нашего королевства, оттуда на север, потом в Империю, что располагалась возле наших северных границ. После на ее южную сторону, а оттуда уже в одну из провинций Асвернуса. И лишь после всех этих перемещений я достигала финальной точки – столицы соседствующего с нашими западными провинциями королевства, в котором и располагалась вожделенная мною академия.

План у нас с Мирабель был достаточно прост, а мое перевоплощение не заняло много времени. Мне пришлось взять в безвременное пользование у подруги парочку нарядов. Причем я осознанно выбирала те, что сама Мирабель уже на люди не надевала. Сумку и все остальные необходимые принадлежности я тоже отжала у подруги. Белье и чулочки, правда, пришлось захватить из личных запасов. Но, надеюсь, никто их проверять не станет.

И как бы однокурсница ни отнекивалась и не отказывалась брать деньги, мне удалось всучить ей взамен кошель с золотыми. Платья свои я все равно ей взамен отдать не могла, это вызовет слишком много ненужных вопросов. А раздевать, и без того не шикующую подругу мне совесть не позволяла.

На смене гардероба мое перевоплощение не закончилось. Мирабель самым варварским способом перекрасила мои золотистого цвета локоны в мышиный серый цвет, вызывающий одно сплошное уныние.

— Зато теперь ты выглядишь так невзрачно, что на тебе даже взгляд не зацепится, — утешала меня подруга, — А краска через пару дней смоется. Надеюсь, к этому времени ты уже будешь в академии.  

В общем и целом, подруга была права. Резкую смену цвета волос можно было объяснить в академии простым женским желанием экспериментов с внешностью, и вопросов ни у кого не возникнет. Зато сейчас девица с невнятным цветом волос, одетая в потрепанное годами и молью платье (да простит меня Мирабель), меньше всего походила на младшую принцессу.

И все шло по плану. Ни на одном из пропускных пунктов, стоящих у стационарных порталов, у сотрудников вопросов ко мне не возникло. И расстояние до столицы Асвернуса я преодолела менее чем за два часа.

И выйдя на улицу незнакомого мне королевства, я уже хотела возрадоваться тому, как все легко, гладко и удачно вышло, если бы не одно но.  

Столица Асвернуса встретила меня проливным дождем.

Где находится академия, я представляла смутно. Планировала нанять экипаж и просто попросить довезти меня до точки назначения. Правда, оказавшись на месте, поняла, что план был не таким уж идеальным.

Свободных экипажей на улицах города почти не было в такую погоду. А те, что были, отказывались меня везти. И почему! Монеты им мои не понравились, между прочим, золотые! Ну, подумаешь, выгравирован на них мой дед, а не их обожаемый король. Так ведь золото, оно и в предгорьях золото.

В общем, местные извозчики воротили от моих монет нос, и я поняла, что туризм в Асвернусе не то, чтобы процветает.

И, когда я уже совершенно отчаялась и устала мокнуть под дождем, то грубо рыкнула на извозчиков и поинтересовалась, где эта треклятая академия, намереваясь отправиться туда пешком. Они снова посмотрели, как на полоумную, но маршрут послушно сообщили.

Скупо их поблагодарив, я резко развернулась и зашагала в нужную сторону. Правда, успела пройти всего пару метров, прежде чем прямо возле меня остановился экипаж, его дверца распахнулась и оттуда выглянул столичный пижон местного розлива, который, обаятельно улыбнувшись, поинтересовался:

— И почему такая красавица мокнет под дождем?  

Уж не знаю, где он там красавицу сумел разглядеть под всем этим безобразием.

Первым желанием было нахамить. Ну, потому что мне как будто других проблем было мало, так теперь еще и от сомнительных личностей нужно отбиваться. Но это неблагородное желание я в себе с трудом подавила.

Что бы там маменька с папенькой ни говорили, а девочкой я была разумной и понимала, что в чужом королевстве и незнакомом городе мне проблемы с местными аристократами не нужны. Кто знает, какими они тут путями привыкли их решать. А в том, что передо мной стоит (а если точнее, сидит) аристократ, я ни капельки не сомневалась. Одного его дорогого экипажа и щегольского костюма было достаточно.

— Ну, так что? — поторопил меня незнакомец.

— Потому что они, — уличительно ткнула я пальцем в извозчиков, стоящих неподалеку, — Денег брать не хотят.

— Это еще почему? — вскинув темные брови, удивился незнакомец.

— Сами у них спросите, раз такой любопытный, — буркнула я недовольно.  

Я, может, и провела большую часть своей беззаботной жизни во дворце, но легкомысленной дурочкой не была. И не собиралась первому встречному — поперечному выкладывать все свои сокровенные тайны.

Справедливо рассудив, что разговор на этом можно и заканчивать, бодро зашагала по улице дальше. Ну, как бодро… Собиралась бодро, а получилось кое-как. Отяжелевшее от воды платье неприятно липло к телу и мешало передвигаться.

Но это ничего. Стоит вспомнить чудесный портрет оставленного мною в родных краях жениха, и мотивация сразу появится, во что бы то ни стало добраться до академии.

Однако местному аристократишке определенно было скучно, и он явно никуда не торопился. Ведь вместо того, чтобы внять намеку и убраться восвояси, он продолжил ехать за мной в своем экипаже с по-прежнему открытой дверью и непринужденно оттуда болтать.

— Вам еще не надоело? — невинно поинтересовался у меня этот пижон.

— Не надоело что? — огрызнулась я.  

Это ему еще не надоело за мной тащиться? Определенно, местных мужчин стоит поучить манерам и доходчиво объяснить, что значит женское «нет».

— Мокнуть под дождем, — весело закончил он.

— Что вы? Это мое любимое развлечение, — заверила его я.

— Ага, то-то вид у вас такой довольный, — ничуть не растерялся аристократишка, — И куда же вы так целеустремленно движетесь?  

— От вас подальше, — буркнула я себе под нос.  

Как оказалось, у этого конкретного объекта талантов было немерено. Мало того, что таких приставучих аристократов я даже в академии не видала, так у него еще и со слухом оказалось все отлично. И это несмотря на шум дождя, бьющегося по крыше экипажа. 

— Так, вы адрес поконкретнее назовите, а я подвезу, — весело произнес этот тип.

Похоже, вся эта глупая ситуация безумно его забавляла, и кто-то решил развлечься за мой счет.   

— А, знаете, что? — я резко остановилась и повернулась лицом к этому приставучему незнакомцу, — Подвезите, — командорским тоном проговорила я, нагло забираясь в чужой экипаж.

Может, хоть так быстрее отстанет. За собственную безопасность я уже мало переживала. Хоть я и любила алхимию всей своей душой, но другими предметами в академии тоже не пренебрегала. Так что, постоять за себя я вполне сумею.

— Так бы сразу и сказали, — фыркнул надменно этот тип, захлопывая за мной дверь, — Все равно нам по пути.   

— С чего это вы взяли? — насторожилась я.

— Для этого и магические способности не нужны, — пожал плечами аристократишка, — Дорожная сумка, растерянный вид, без сопровождения и неподалеку от портального зала. Явно же, что в академию собрались.  

Так он изначально знал, куда мне нужно, и просто гнусно издевался? Что-то мне подсказывает, что местная элита общества придется мне не по душе.

— А вам зачем в академию? На адепта вы не похожи, — скептичным взглядом оглядев породистую физиономию, поинтересовалась я.  

Породистая физиономия выглядела так, будто академию лет десять назад как должна была окончить.  

— По работе, — уклончиво ответил этот тип.

Явно не по преподавательской. Потому что я свой диплом алхимика получила всего два месяца назад и все еще помню, как обычно выглядят магистры.

— Меня зовут Вейланд фон Соммер, — протянул мне ладонь этот аристократишка, — И, кстати, кажется, вы линяете…

Сначала недоуменно уставилась на только что представившегося мне аристократишку, затем перевела взгляд на себя и неподобающе для моего положения и воспитания выругалась.

У кого-то по соседству уши в трубочку свернулись, и он выдохнул с долей изумления и восхищения:

— Вот это воспитание…  

Зыркнула на этого Вейланда фон Соммера недовольно. А тот молчаливому намеку внял, заткнулся и поспешил свою ручку отдернуть, протянутую для рукопожатия.

Мало того, что успела промокнуть до нитки (благо хоть сумка была зачарована от подобных невзгод), так еще и порядком попортила дорогую обивку экипажа своей мокрой попой и всем, что стекало выше.

А стекала не только вода, но и краска с волос, бурыми пятнами оседая на бархатной обивке. А ведь Мирабель обещала, что новый цвет волос продержится несколько дней. Внеплановый дождь, похоже, в стратегические расчеты подруги не вписывался.

Краска сползала с волос неравномерно, превращая русую, невзрачную, зато однородную, копну волос в паклю разных цветов и оттенков. Даже изначально красивый золотистый цвет не мог пробиться сквозь мутные следы дешевой краски, лишь усугубляя ситуацию.

В общем, вид у меня был до того жалкий и убогий, что впору было пойти и утопиться. Но утопиться я всегда успею. А вот перед этим хотелось бы на настоящего демона посмотреть, и желательно уже облаченной в академическую форму.

Зато даже у такого внешнего вида были определенно свои плюсы. Во-первых, для легенды так даже правдоподобнее. А, во-вторых, на такое серое пугало никто не позарится. В первую очередь, сидящая напротив породистая физиономия, которая глядела на меня даже с неким умиленным сочувствием.

Пожалел, наверное, убогонькую, подобрал на улице и безмерно сейчас гордится актом своего милосердия. А я решила, что даже обижаться на него не стану. Мне же лучше, и монеты в целости остались, и до академии с комфортом довезут. Вот только если бы не мокрое платье, которое мало способствовало комфорту…

Мой тоскливый вздох местный благородный деятель расценил по-своему.

— Не переживайте, — решил приободрить меня он, — Вам новый цвет волос очень даже идет.  

Ага, как будто я не вижу, как он прикусывает щеки, пытаясь не заржать.

Обижаться я не планировала, но вот становиться шутом тоже не желала.

— Краску подсунули дешевую, — пояснила с каменным выражением лица и с чувством добавила, — Сволочи!

Правда, подрагивающие от смеха плечи, в планы мои не вписывались.

Ла-а-адно, если этому пижону так угодно, пусть развлекается за мой счет, мне не жалко. И позволив ему и дальше беззвучно надо мной хохотать, я с непроницаемым выражением лица отвернулась к окну. Интересно же посмотреть на местную столицу. Раньше меня никто так далеко не отпускал от родимого дома, а у самой исследовать мир желания не было, как, впрочем, и надобности.

Отсмеявшись, родственник местного королевского советника (да-да, я хорошо запомнила фамилию того, кого папенька часто, долго и с особым удовольствием костерил), решил совершить еще одно доброе дело.

Едва заметный взгляду пасс рукой, и меня окутала легкая дымка, оставляя за собой сухую одежду и приятное тепло.

— Не стоило.  

Возведя очи к небу (а, точнее, к потолку), я полюбовалась на вставшие колом волосы, бурые разводы на которых безвозвратно застыли, а потом перевела убийственный взгляд на этого благодетеля.

— М-да, и впрямь не стоило… — пробурчал он себе под нос, ошарашенно рассматривая вертикально стоящее гнездо у меня на голове.

Смешно теперь было мне, но скорее от нелепости и комичности всей этой ситуации. Однако виду я старалась не подавать и стоически держалась, чтобы истерично не расхохотаться.  

Вместо этого поджала губы, чтобы уж точно не рассмеяться (ну, пусть кто-то думает, что я злюсь), и принялась колдовать. Несколько пассов руками и волосы послушно упали на плечи. Правда, все еще больше походили на мочалку и продолжали торчать в разные стороны. Но зато теперь я не буду головой цеплять потолок экипажа при попытке выбраться наружу.

— Неплохие способности, — снисходительно похвалил меня родственник королевского советника, — Думаю, с поступлением в академию у вас проблем не возникнет.

Вот спасибо, а я и не надеялась.   

Тем временем экипаж въехал за ворота академии, и мой взгляд вновь прилип к окну.

— Кстати, вы так и не представились, — произнес аристократишка, ненавязчиво намекая на то, что надо бы исправить упущение.  

— Кажется, мы приехали, — произнесла я очевидное, радуясь, что удалось избежать ответа на вопрос. 

Экипаж остановился посреди внутреннего двора академии. Вейланд фон Соммер мотнул головой и распахнул дверь, лихо выбираясь наружу. А потом решил проявить чудеса галантности и помог выбраться мне.

— Вам туда, — кивнул он направо, — Обогнете здание и найдете приемный пункт. Не промахнетесь, обычно там толпа народа.  

Поблагодарить нового знакомого или понятливо кивнуть я не успела.

— Ну, и какого черта ты сюда приперся? — раздался недовольный голос за нашими спинами.  

Мы с аристократишкой синхронно развернули головы и узрели стоящую в нескольких шагах от экипажа девушку, недовольно поджимающую губы и сложившую руки на груди.

Я едва сумела сдержать восхищенный вздох. Как бы маменька ни нахваливала мою внешность на пару с остальными придворными, но я и рядом не стояла с этой красавицей. Длинные ноги, облаченные в туфли на высокой шпильке, горделивая осанка, блестящие на солнце кроваво-алые волосы, и недовольное выражение лица со вздернутым подбородком. Кем бы ни была эта незнакомка, но о красоте она своей знала и гордо несла ее миру.

Аристократишка, завидев эту красотку, расплылся в улыбке и, мигом про меня позабыв, шагнул к ней, протянув довольно:

— Я тоже по тебе соскучился, пакость мелкая.

М-да, и аристократы тут странные, и комплименты от них недалеко ушли.  

— Чего на экипаже приперся? — продолжила фонтанировать недовольством незнакомка, отстраняясь от мужских объятий, — Или возраст взял свое, и ты порталы открывать разучился?   

— Я просто решил проветриться, — фыркнул насмешливо фон Соммер, — И, между прочим, Бастиан недалеко от меня по возрасту ушел…

Дальше я слушать не стала, и вместо этого подхватила свою сумку и побрела в указанном направлении.

Подумаешь, красотка. Может, я тоже обычно выгляжу куда симпатичнее и презентабельнее? Просто день неудачный выдался.

Здравомыслие, так не вовремя проснувшееся, строго на меня шикнуло и напомнило, что мое боевое облачение создано для того, чтобы мы смогли успешно избежать свадьбы с дикарем. И в академию мы прибыли не для того, чтобы перед родственниками королевских советников красоваться. (Да и откуда вдруг взялось такое странное желание?). И вообще, держаться бы нам от этого пижона подальше и не высовываться. И уж тем более не вздумать перед ним красоваться, да и перед другими аристократами тоже. Сомнительно, конечно, что кто-то из них интересовался аж пятнадцатой по счету наследницей соседнего королевства. Но такой шанс оставался всегда.

«Вот королевский советник Асвернуса точно интересовался. И мной, и остальными четырнадцатью наследниками. Да и вообще каждым, кто попадал в его поле зрения. По крайней мере, со слов папеньки, он тот еще хитрый лис» – мрачно перебила я голос собственного разума.

«А потому и с родственничком его встреч желательно в будущем избегать. Нам быть узнанной ну никак нельзя» – весомо добавил голос разума.

В общем, я послушала, послушала и решила согласиться с собственным здравым смыслом. А потому все мысли о странной встрече с родственничком папочкиного врага были тут же выкинуты из головы, и я поспешила навстречу приключениям.

То есть, навстречу приемной комиссии.

Промаршировав в том направлении, которое мне указал один навязчивый аристократишка, я планировала оценить обстановку, найти укромное местечко, чтобы привести себя в божеский вид, а потом уже заняться непосредственно делом, ради которого я такой длинный путь и проделала.

Планы мои в бездну полетели сразу после того, как я завернула за угол и оценила представшую моему взору обстановку.

Когда Вейланд фон Соммер говорил, что народу здесь обычно много, он несколько поскромничал. Желающих поступить было не просто много, их было какое-то гигантское количество.

Это демон в качестве ректора все юные умы так привлекает? Да здесь одаренных созданий столько, что еще чуть-чуть и места свободного не останется.

Сначала мои глаза разбегались от происходящего здесь хаоса, и я понятия не имела, куда мне следует приткнуться. Потом мозг начал медленно работать, и мне удалось среди творящейся во внутреннем дворе академии вакханалии узреть-таки некую закономерность.

Стоило присмотреться получше, и оказалось, что хаотично снующие юные дарования сновали вовсе не хаотично, а выстаивались в длинные, хоть и весьма кривые, колонны.

Выбрав ту, что покороче, я примкнула в самый ее конец и поинтересовалась у невысокой рыжеволосой девушки, стоящей передо мной:

— Это очередь на поступление?

— Ага, — кивнула она нерадостно, — Ты тоже к открытию ворот опоздала?

Да как ей сказать? Я вообще не знала, когда академия открывает свои двери для будущих адептов.  

— Но я слышала, что кто-то у ворот стоял с самого утра, а все равно очередь пришлось длинную выстоять, — решила поделиться она.  

Я подняла голову и оценила взглядом длинную шеренгу, в дальнем конце которой виднелся дубовый стол и блондинистая голова члена приемной комиссии.

«Стоять долго» – тут же пришла к выводу я.

Надеюсь, хотя бы до конца дня очередь вперед продвинется. Не хотелось бы возвращаться в город и озадачивать себя еще и поисками ночлега. Я о своих способностях ложных надежд не питала и понимала, что в таких делах я была особой не приспособленной.

Может, прибиться к кому? Взять хоть эту рыженькую. С виду бойкая, какие-никакие сплетни, а уже прознать успела.  

— Слушай, а ты можешь пока для меня место в очереди придержать? — поинтересовалась я у нее, — Мне бы в порядок себя привести.  

Девушка оглядела меня с ног до головы. Взгляд ее остановился на моей шевелюре, что напоминала больше гнездо, свитое из мусора, палок и всего, что под руку попадется, нежели чем волосы.  

— Да-а-а, — протянула она сочувственно, — В порядок привести тебе себя точно не помешает.

— Краску дешевую подсунули, — повторила я заготовленную легенду, — А за воротами дождь.

Меня одарили очередным сочувственным взглядом и заверили, что место придержат.

— Эй, ты что, тут самая умная? — раздалось недовольное из-за спины, — Почему мы должны в очереди стоять, пока ты гулять где-то будешь? Вернешься, шуруй в самый конец.  

Ну вот тебе и местный дружелюбный менталитет…

— Справедливо, — поджав губы, произнесла я и повернулась к этому блюстителю местного порядка.  

Невысокий парень глядел на меня недовольно и даже с каким-то вызовом. Бог с тобой, милый, еще и на скандалы меня сегодня точно не хватит.

Развернувшись обратно, я выдохнула расстроенно, обращаясь к новой знакомой:

— Придется стоять.

— Придется, — согласилась со мной она и тут же протянула руку, — Беатрис фон Майер.

Все же аристократка. А по внешнему виду даже и не скажешь.

— Кассандра Соррель, — представилась я, пожимая протянутую руку.  

Если в этой академии правила те же, что и в родной обители знаний, то при поступлении необходимо вписать свое настоящее имя. Там какая-то хитрая магия используется, распознающая ложь. Поэтому обмануть приемную комиссию не получится.

Но, кто сказал, что я не могу воспользоваться лазейкой и сократить свое имя так, что на королевское оно даже отдаленно не будет похоже?

— Соррель? — переспросила девчонка, — Я о таком роде не слышала.

Конечно, не слышала. Такого рода и не существует. Это лишь одно из огромного количества моих имен.   

— Я не местная, — пояснила я, — Да и знатной мою семью не назовешь.

Конечно, ее знатной не назовешь. Она не знатная, она королевская. Подумаешь, важную деталь опустила? Но ведь не солгала же.

— Понятно, — кивнула Беатрис.  

Я ожидала, что девушка после такой новости потеряет ко мне всякий интерес и решит, что с простолюдинами даже разговаривать не стоит, но она невозмутимо поинтересовалась:

— А ты на какой факультет планируешь поступать?

— Алхимия, — гордо ответила я.  

План был мой до неприличного прост, зато весьма коварен. Алхимию я любила, алхимию я знала, диплом алхимика сейчас пылился на полочке в моих покоях во дворце.

Второй диплом мне был совершенно не нужен. Ну, право слово, кто принцесс на работу берет?  

Академию во второй раз оканчивать я тоже не планировала. Нет-нет, шесть лет находиться в закрытой академии это даже для меня слишком. Да и потом, такие опрометчивые решения чреваты тем, что родная семья может и отказаться от нерадивой дочери. А оно мне надо? Конечно, не надо. Кто же мое бренное существование потом обеспечивать будет?

Поэтому поступлю на алхимический факультет. Полгода-год штаны попротираю. А там папенька сменит гнев на милость, и я смогу вернуться домой.

Говорю же, все гениальное просто!

— Алхимия — это интересно, — кивнула Беатрис, — А вот я на факультет порчи и проклятий буду поступать.  

Порчи и проклятий? Этот невинный цветочек?

— Семейный дар, — расправив плечи, весомо добавила она, — Мне лучше проклятий ничего не дается, — развела моя новая знакомая руками.  

Напомните мне, пожалуйста, что бы я от этого нежного цветочка подальше держалась и ни за что в жизни ей дорогу не переходила.

Держаться подальше выходило плохо с учетом ограниченного пространства. Поэтому с будущим проклятийником мы провели бок о бок весь следующий час.

Беатрис, узнавшая, что я только прибыла в их славное королевство Асвернус, решила заняться просвещением недалеких умов и взахлеб мне рассказывала и о королевстве, и о правилах академии.  

— А ты откуда столько знаешь о порядках в академии? — поинтересовалась у нее я.

Правда же интересно. Учебное заведение закрытое, своих секретов выдавать не должно.

— У меня тут кузен с кузиной учились, — беззаботно выдала моя новая знакомая, — Давно, правда, — признала она, почесав курносый нос, — Кузен так вообще академию закончил еще при старом ректоре.  

Вот тут мы и подобрались к самому интересному. Я тоже вся подобралась. Сейчас мне про местного демона будут рассказывать, однозначно.

— Следующий, — раздался голос молодого парня из приемной комиссии, и Беатрис, виновато улыбнувшись, поспешила к его столу.  

Как обычно, на самом интересном…

У распределительного стола будущий специалист по проклятиям времени провел немного. От силы минут десять они с блондином что-то обсуждали. Он с важным видом кивал, одновременно делая пометки, а после указал рукой налево. И Беатрис поспешила в указанном направлении.

— Следующий!  

Ага, а вот и моя очередь настала.

Плюхнувшись на стул перед представителем приемной комиссии, я замерла, оглядывая его с ног до головы. На вид парень был примерно моего возраста, из чего я могла сделать вывод, что в местной академии они нагло эксплуатируют адептов.

Адепт выжидающе на меня уставился.

— Меня зовут Закари Хант, рад приветствовать вас в Королевской магической академии, — произнес он.  

— Кассандра Соррель, — представилась я, вняв намеку.

— На какой факультет вы бы хотели поступить, госпожа Соррель? — деловито поинтересовался господин Хант.

— Алхимический, — с готовностью кивнула я.  

— Выберете всего один? — удивился парень, — Я бы советовал выбрать несколько факультетов. Отбор строгий, проходит один из десяти, а иногда и из двадцати.

Я в своих способностях алхимика не сомневалась. Но и понимала, что на вступительных испытаниях всех своих умений показать не смогу. Это вызовет лишние и ненужные вопросы.

А когда вскроется, что один диплом алхимика у меня уже есть, вопросов станет лишь больше.

Поэтому, тяжко выдохнув, я произнесла:  

— Ладно, давайте еще несколько факультетов. На какие поступить проще всего?

Член приемной комиссии попался мне просто душка. Он с готовностью кивнул и терпеливо начал расписывать мне все плюсы и минусы каждого факультета, попутно объясняя, какие именно вступительные испытания меня ожидают на том или ином факультете.

И подумала бы я, что это мое природное очарование на парня так сработало. Но будем откровенны, он, скорее всего, тоже проникся моим убогим видом и решил помочь несчастной девице.

А неплохие перспективы открываются в новом королевстве. Куда ни глянь, так все стремятся тебя пожалеть. Вот это я понимаю, правильные моральные ориентиры у людей. Может, мне до конца обучения в лохмотьях и с гнездом на голове щеголять?

А Закари Хант тем временем продолжал свои объяснения.

Так, по всему выходило, что под мои критерии подходило сразу несколько факультетов. Факультет королевских магов, факультет безопасников и целителей господин Хант отмел сразу.

В первом случае нужно было являться магом-универсалом. А меня такими почестями матушка-природа не наградила. В последнем тоже нужен был светлый дар. Куда мне до любви к ближним и милосердию?

А на факультет безопасников я сама идти отказалась, едва услышала, что на вступительных испытаниях будут проверять физическую подготовку. Какая физическая подготовка при всей моей любви к шоколаду и бутербродам?

Конечный наш выбор поражал разнообразием. Помимо алхимии, господин Хант вписал в бланк бытовой факультет (туда поступить проще всего по его заверениям, и учеба длится всего три года), факультет астрологии и предсказаний (там критерии требований низкие, а вот желающих много) и…факультет порчи и проклятий.

С последним, как заверил меня господин Закари Хант, поступить проще всего. Там только проверяют предрасположенность к проклятиям. И если в тебе заподозрят виртуозного проклятийника, то факультет с радостью откроет для тебя свои двери.

На мои попытки откреститься от такой участи, член приемной комиссии авторитетно заметил, что вступительных испытаний мне и так придется пройти немерено. И нет разницы, одним больше или одним меньше. А запасной план нужно иметь всегда.

В общем, этот молодой человек отличался истинной практичностью и железной хваткой.

— Тебе туда, — кивнул он направо в направлении, в котором перед этим скрылась Беатрис фон Майер, — И советую поторопиться, если хочешь все испытания пройти сегодня. Иначе потом ночлег придется в городе искать.   

Моему облику достался очередной сочувственный взгляд напоследок. И от всей души поблагодарив отзывчивого парня, я подхватила протянутые мне листки с распределением на все выбранные мной факультеты, и поспешила на вступительные испытания.

Хоть бы поступить на факультет алхимии. Я учиться люблю, но познавать новые науки сейчас морально не готова.