Будни типичной злодейки

Я неслась по коридорам дворца, не разбирая дороги, а перед глазами до сих пор стояла сцена, невольным свидетелем которой я стала. Так и видела эту голую задницу своего благоверного, которая ритмично дергалась, и, по обе стороны, от которой вверх торчали голые ноги. Сама обладательница этих голых ног радостно стонала и закатывала глаза. Впрочем, ровно до тех пор, пока в их поле зрения не появилась я.

И хватило же ума! Во дворце, средь бела дня, да еще и в девичьих покоях, куда может вломиться каждый. Впрочем, этим каждым по иронии судьбы и стала я. Хорошо хоть мне хватило ума и выдержки не швырнуть в этих неудачливых любовничков каким-нибудь забористым проклятьем. Еще бы к ответственности призвали за такое самоуправство.

Нет, я поступила куда хитрее и изворотливее. Всего лишь сделала маг-снимок и, когда из-за яркой вспышки ко мне повернулось два испуганных и изумленных, но при этом потных и раскрасневшихся лица, выдала ехидненько: «Вы продолжайте-продолжайте, не буду отвлекать».

С Нейтаном фон Миллер мы были обручены с детства. Как же, внучка советника короля и внук верховного королевского мага были просто созданы друг для друга. Оба с высоким магическим потенциалом, из высших аристократических родов, приближенных к власти, да еще и, по счастливой удаче, ровесники. В общем, деды не могли не воспользоваться таким удачным стечением обстоятельств и не постараться породниться друг с другом.

Вот только я, едва увидев юного отпрыска семейства фон Миллер, сразу поставила на нем клеймо «олух обыкновенный». Мелкий, белобрысый, без передних зубов, с туповатым смехом и дурной привычкой ковыряться в носу не вызвал во мне ни капельки благородных чувств. Впрочем, одно желание все же имелось – пристукнуть женишка и прикопать в семейном саду, чтобы глаза мои его больше никогда не видели.

Время шло, мы взрослели, менялись. Даже фон Миллер с возрастом похорошел и больше не напоминал деревенского олуха, не обремененного зачатками разума. Вымахал в росте, почти доходя до своего отца. Вырос в плечах, и стал обладателем обворожительной белозубой улыбки. Эдакий покоритель женских сердец, который, впрочем, был больше похож на неотесанного мужлана, чем на аристократа с длинной родословной. Но он по-прежнему не вызывал во мне никаких чувств, кроме неприязни. И это было взаимно.

Правда, сначала фон Миллер делал нелепые попытки за мной ухаживать во время нечастных встреч обеих семей. Один раз обнаглел настолько, что полез ко мне со своими слюнявыми губами. За что тут же схлопотал по лицу и был награжден емкой характеристикой «олух». А вот после этого да, фон Миллер терпеть меня не мог даже больше, чем я его. 

Но терпеть нам друг друга приходилось ежедневно. С тех самых пор, когда обоих отправили учиться в Высшую академию магии, едва нам стукнуло по восемнадцать лет. И по иронии судьбы, хотя, скорее, по очевидной закономерности, что я, что фон Миллер поступили на факультет королевских магов. А как же, самый престижный факультет, из которого выходят первоклассные специалисты. И берут туда тоже самых-самых, во всем.

Вот только как туда затесалась Вероника Лере, лично мне было непонятно. Никак, приемная комиссия испытала приступ жалости к юной деве. Ну, или здесь все было более чем прозаично, и в тот год был жесткий недобор на факультете, а страна нуждалась в новых кадрах. Это мне дед по секрету шепнул.

В общем, эта юная леди, которая к леди, как выяснилось, имеет весьма посредственное отношение, происходила из низшей аристократии, талантами, как и магическим даром, особо не блистала. Да и во время учебы всегда плелась где-то в конце. 

Лишь на последних экзаменах каким-то чудом смогла сдать все на высший балл и попала на двухмесячную стажировку во дворец. Не скажу, что мы с Вероникой были близкими подругами. Но я, к огромному стыду, иногда страдала приступами альтруизма и жалости к ближним. Вот и взяла эту девицу под свое крыло, позволяя ей периодически крутиться где-то рядом.

За что в конце концов и поплатилась. Как оказалось, умом юная леди Лере тоже не блистала. Раз решилась лечь под моего женишка, да и, судя по всему, с крайним восторгом. И ведь знала же, гадюка, что он мой жених. И даже сочувственно вздыхала, когда фон Миллер начинал строить глазки очередной юной адептке, которая млела от его похабных улыбок, родовитого происхождения и огромного кошелька.

Ну вот, вспомнила про эту гадюку подколодную и вновь перед глазами эта сцена. И ощущения до того мерзкие, что хочется отплеваться и никогда больше этих двоих не видеть.

Но, увы, уже завтра меня ждет возвращение в академию и ежедневное созерцание обоих любовничков, что предавались страсти прямо у меня на глазах. Да и не понимаю я восторгов всех этих девиц. Что они в фон Миллере находят? Судя по тому, что мне довелось увидеть, он и в постели чистый олух. Весь потный, с красной рожей, а эти его дерганья вызывают только омерзение вперемешку с нервным смехом и желанием пожалеть убогого.

Но если эти двое думают, что все им сойдет с рук, и я прощу такое оскорбление, то они сильно ошибаются. Нет, я не побегу прямо сейчас к деду с требованием немедленно разорвать помолвку. Знаю, что мне это не поможет.

Мужчинам же в нашем мире положено гораздо больше, чем женщинам. Это я до самой свадьбы должна оставаться чистой и невинной, не запятнанной следами порока. А фон Миллер этих юных дев может хоть пачками иметь прямо во дворце средь бела дня. И никто ему слова поперек не скажет (Ну, разве что гневные отцы этих юных дев и то, если посмеют). Только по головке погладят парня, да руками разведут. Мол, что ты хотела, он же мужчина, ему положено. Да мало ли, что ему положено! Мне, может, тоже много чего положено.

Да и был уже один крайне неприятный инцидент. Мне тогда было пятнадцать, и после очередных приставаний юного отпрыска семейства фон Миллер я пришла к деду, пытаясь воззвать к его разуму и донести, что фон Миллер мне ни капельки, вот совсем не нравится. Тогда-то и получила в ответ жесткие слова о том, что мои желания в данном вопросе не играют никакой роли. И вообще, взрослые и умные не будут упускать возможности укрепить свое положение, породнить древние рода и приумножить богатства из-за капризов какой-то соплячки. И я должна думать в первую очередь о долге перед семьей, а не о своих желаниях. И вообще, повзрослею и сама передумаю.

М-да, то ли дед все-таки чего-то в этой жизни не понимает. То ли я еще недостаточно повзрослела в свои двадцать два, чтобы передумать.

Так что, идти к любящему родственнику в данной ситуации было абсолютно бесполезной затеей. Зато у меня есть крайне занимательный маг-снимок и целых два года времени, пока я не окончу академию. А по договоренности между семьями, наша свадьба с фон Миллером должна состояться именно после того, как юные отпрыски наберутся ума и выйдут из стен обители знаний дипломированными специалистами. 

В общем, времени у меня даже в избытке, чтобы отомстить фон Миллеру за годы моих страданий и придумать, как разорвать эту нелепую помолвку. Зато с Вероникой подобным образом церемониться не надо. Ну, дорогая, трепещи, скоро я за все отыграюсь сполна.

Даже усмехнулась своей кровожадности и захохотала дьявольски, на мгновение совершенно забыв, где именно нахожусь. Но мне повезло, и придворных вокруг не наблюдалось.

И не успела я порадоваться отсутствию свидетелей, как врезалась в чью-то широкую грудь.

— С вами все в порядке? — любезно поинтересовался сверху незнакомый голос.

Все ясно, очередной дворцовый хищник, который находится в перманентной охоте на юных, ранее неизведанных им, дев.

— Иди ты к черту! — бросила я, и даже не взглянув на обладателя широкой груди, обогнула того по дуге и двинулась дальше по коридору. 

Да, нагрубила, но мне простительно. У меня тут женихи на моих глазах с голой задницей на подругах сверху скачут. Да и вообще, не стоит со мной разговаривать, когда я не в духе.

Уже через час, пребывая в хорошем расположении духа, я неспешно прогуливалась по дворцовому саду. Стоит вдоволь насладиться красивыми и роскошными видами перед тем, как снова отправлюсь в академию. А там мне целый год не видать ничего, кроме унылых академических стен и противного женишка. Но ничего, мне теперь есть за чей счет развлекаться.

Моральную компенсацию с семейства фон Миллер я уже взыскала. Нет, разумеется, у меня и в мыслях не было сообщать верховному королевскому магу о том, что внучок его та еще кобелина. Я просто направилась к своему деду, когда у того выдалась свободная от решения важных государственных дел минутка, и тонко намекнула ему о том, что мой драгоценный жених давно не одаривал меня подарками. И это упущение срочно нужно исправлять, хотя бы главе рода, если младший представитель этого самого рода до подобных элементарных вещей никак додуматься не может.

Дед хотел было от меня отмахнуться, но я умею быть настойчивой, когда мне это нужно. Потом попытался отложить взыскание долгов с семейства фон Миллер. Но я их знаю! Уеду завтра в академию с утра пораньше, и подарка мне не видать, как своих ушей.

В общем, после того как я капризно потопала ножками и истерично затребовала самый дорогой подарок и немедленно, дар свой я получила. Сам верховный маг торжественно вручил мне гарнитур из ожерелья, пары серег и колечка общей стоимостью с целый особняк в престижном районе столицы уже через полчаса.

Вот знала я, что организационные способности у главы рода фон Миллер о-го-го какие, просто мотивации ему не всегда хватает. Ну, ничего, для этого у них есть я.

Гарнитур я сразу надела и, удовлетворенно полюбовавшись в зеркале на эту красоту, то бишь на себя (да-да, ни один гарнитур, даже от самого лучшего и дорого ювелира в королевстве не сравнится с моей красотой), отправилась на прогулку в дворцовый парк.

Душу грели драгоценные камни, и я чувствовала себя капельку отомщенной. Но одним гарнитуром семейство фон Миллер и их отпрыск в компании с Вероникой от меня не отделаются. Я только ступаю на тропу войны. Вот испорчу одной жизнь, и разорву помолвку со вторым, выйдя при этом сухой из воды, тогда и буду морально удовлетворена.

Нейтан фон Миллер, конечно, к своим двадцати двум годам немало невинных девиц попортил. Всем им не отомстишь, да и мне это совершенно ни к чему. Но Вероника Лере это совершенно другое дело. Тут, можно сказать, дело принципа и моя задетая честь.

Стоило вспомнить про эту гадюку, как за очередным парковым поворотом, среди цветущей зелени я заметила знакомое платье средней паршивости. Видеть нахалку никакого желания не было. Злость все еще клокотала во мне, а с языка готово было сорваться страшное проклятие. Разумеется, магическое, и, конечно, не снимаемое.

Но я вспомнила, что я, Адамина фон Соммер, достойная наследница древнего и могущественного аристократического рода, приближенного к короне. И я должна всегда идти вперед с гордо поднятой головой, скрывая свои истинные эмоции, как бы мне сильно не хотелось плюнуть кому-нибудь в рожу и позорно вцепиться в волосы. 

Правда выдержка дала слабину, когда Вероника попыталась ко мне приблизиться с довольной ухмылкой и торжествующим блеском в глазах. И отчего-то мне кажется, что она не просто так решила прогуляться по дворцовому парку аккурат после любовных утех.

— Если подойдешь ко мне ближе, чем на три метра, я ударю таким мощным заклинанием, что до выпуска из академии из лазаретов не вылезешь, — внутри все клокотало от гнева, но тон получился настолько ровным и холодным, что девица испуганно отшатнулась.

Впрочем, ума у нее не хватило развернуться и уйти. Просто замерла на безопасном расстоянии и принялась на меня взирать с видом победительницы. Ну куда же ты, моя убогая, лезешь? Таких, как ты, у фон Миллера в академии целый выводок. И меня, признаться честно, этот факт мало задевал. Вплоть до сегодняшнего дня.

— Ну как, понравилось смотреть на то, как твой жених наслаждается другой в постели? — ехидным тоном поинтересовалась Лере, попытавшись взглянуть на меня сверху вниз.

Хотя, куда ей, с ее-то ростом. Еле до плеча мне достает… И то в прыжке.

— Очень, — пропела я, растянув губы в довольной улыбке, — Даже маг-снимок сделала на память. Как думаешь, насколько быстро до твоих родителей дойдет слух о распутстве их любимой дочери, если развесить снимки с этим кадром прямо в главном холле академии? И надо же, какая удача, лица фон Миллера там почти не видно. Зато твое, можно сказать, на первом плане.

Вероника побагровела от плохо сдерживаемого гнева и даже подалась вперед, видимо, собираясь поддаться порыву и вцепиться в мои алые волосы. Но вовремя вспомнила о моем предупреждении. А я, в отличие от многих политиков, словами не раскидываюсь. Если пообещала, значит, сделаю.

— Что-то к нам никто после тебя врываться не стал. Значит, снимок ты никому не показывала.

Надо же, и я умею ошибаться, зачатки ума в леди Лере все же имелись.

— Надеешься таким образом сохранить помолвку с Нейтаном? И не мечтай! Он на тебя даже не смотрит. 

— Ах, Вероника, когда же до вас всех дойдет? — с притворным сожалением вздохнула я, пригладив невидимые складки на и без того безупречно сидящем платье, — Фон Миллер никогда не пойдет против главы рода и добровольно не откажется от этой помолвки. Думаешь, ты такая первая? Нет! Хотя, если всему дворцу станет известно, что Нейтан тебя обесчестил, то разразится скандал. Его, конечно, могут заставить жениться на тебе, но, что скорее всего, просто откупятся сундуком золота и заткнут твоей семье рот. Попытаться ты можешь, и я была бы даже рада, если бы у тебя все получилось. Но как-нибудь без меня. Я не желаю участвовать в столь недостойных моей чести мероприятиях, — я скривилась, вспомнив в очередной раз содержимое того маг-снимка. 

Нет, определенно, эта картина еще долго будет стоять у меня перед глазами, и преследовать в самых страшных кошмарах. Испортили ребенку психику.

И пока Вероника Лере пыталась с помощью своих скудных мозгов переварить все услышанное, я продолжила, расплывшись в самой радостной и сладкой улыбке, на которую только была способна:

— Но, милая моя, жизни спокойной я тебе в академии не дам.

— Ты, — зашипела девица, покрываясь красными пятнами от ярости, — Злобная, циничная, холодная стерва! Понятно, почему Нейтан готов ухаживать за любой девушкой. Лишь бы не оказаться в одной постели с такой бесчувственной рыбиной. 

А вот за рыбину было обидно. Я, между прочим, красавица, и глаза у меня не такие огромные. Мелкое, пакостное проклятье все же сорвалось, обеспечив меня удовлетворением от маленькой, но такой приятной мести, а леди Лере –  не самым приятным времяпрепровождением в дамской комнате на остаток дня и ночи.

— Зато пока вы все ублажаете чужого жениха, я могу жить спокойно, получая дорогие подарки, — пожала я плечами, украдкой порадовавшись тому, что Вероника проклятья не заметила. Говорю же – бездарь!

— Видишь ожерелье? — откинула я волосы назад, позволяя драгоценным камням блеснуть в лучах солнечного света, — Его доставили как подарок от Нейтана ровно через полчаса после того, как он закончил развлекаться с тобой. А тебе он хотя бы дешевое колечко подарил? Нет? Как жаль, — с притворным сожалением вздохнула я. 

Девчонка продолжала бледнеть и краснеть, сжимая кулаки. А потом из ее глаз брызнули слезы, и она бросилась прочь, воскликнув напоследок гневное:

— Стерва!

Нет, кое-чего я определенно в этой жизни никогда не пойму. Почему в постель к чужим женихам бросаются эти выскочки, а стерва в итоге я?

Проснувшись на следующее утро, я попросила деда сразу же открыть мне переход в академию. Дожидаться всю группу и куратора не было никакого желания. Как и смотреть в самодовольное лицо своего жениха и его новой подружки. Успею еще за целый год налюбоваться.

Дед, если и удивился, ничего спрашивать не стал и молча открыл переход. И даже не до портального зала, от которого потом топать до общежития через всю академию, а прямиком в мою комнату.

Да, быть наследницей древнего аристократического рода, который вносит пожертвования нашей обители знаний, было неплохо. В качестве привилегии мне даже выделили просторную комнату на верхнем этаже с личной ванной комнатой. Плохо, что отсутствовали гостиная и кабинет, но, так уж и быть, выражать свое недовольство я не стала. На фоне остальных, которые ютились по двое-трое в одной комнате и имели одну душевую на целый этаж, можно сказать, что условия у меня были королевские. Ну так, и не обычная адептка у вас учится, а внучка советника короля.

До начала нового, для меня уже пятого из шести, учебного года оставалось еще несколько часов, которые я решила посвятить себе. Красота, знаете ли, сама себя не наведет. А различные масочки и ароматные масла способствуют возвращению у одной скромной адептки душевного равновесия.

К назначенному времени я уже стояла перед зеркалом, облаченная в форму факультета. Она у нас была красивая: темно-синие юбки и брючки, белоснежные и синие рубашки, и приталенные пиджаки благородного темно-синего оттенка с красным тиснением на воротнике и золотыми пуговицами. В общем, загляденье. Идешь по академии, и все знают, что перед ними будущий королевский маг.

Сегодня я решила надеть юбку, полупрозрачные чулочки и туфли на высоком каблуке. Страсть у меня была к таким туфлям жуткая. Природа и без того наградила меня высоким ростом, за что спасибо папеньке, а на каблуках было так приятно взирать на всех сверху вниз, даже на парней.

Провела расческой по своей гладкой копне алых, как само адово пламя, волос, полюбовалась на свои голубые подкрашенные глаза и потянулась к красной помаде.

Мои волосы всегда были темой для обсуждений и завистливых взглядов. Многие даже пытались воссоздать такой же оттенок с помощью различных зелий, эликсиров и масок. Но, естественно, у них ничего не выходило. Красноволосая я такая была одна, чем немало гордилась. Маменька как-то по секрету шепнула, что всему виной одна моя далекая пра-пра-пра-бабка демоница, от которой мне и достался столь примечательный цвет волос. Но дед эту теорию яростно отвергал, ратуя за чистоту крови.

Улыбнулась самой себе алыми губами и решительно двинулась на выход из комнаты.

Мама всегда учила меня выглядеть безупречно. Это все сначала говорят, что главное – душа. А потом выбирают тех, кто одет дороже и выглядит опрятнее. И в дружбе так, и в деловых отношениях, и в любви.

Тем более, сегодня и повод знаменательный выглядеть краше обычного. К началу учебного года и возможности взглянуть с презрением на жениха, добавилась еще одна причина. Сегодня нам представят нового ректора. Предыдущий-то того, кони двинул от старости. Жалко его, конечно, хороший был, добрый, друг моего деда. Но все мы там рано или поздно окажемся.

Обычно я дожидалась, когда ко мне явятся Вероника и Мариса, которые и составляли мою свиту. Последняя была из куда более величественного рода, чем ее подружка, но и ее к высшей аристократии отнести было нельзя. Умом и способностями девушку тоже природа не обделила. До меня, конечно, далеко, но в середине списка она всегда держалась. А в остальном, такая же подпевала.

А сегодня у меня не было совершенно никакого настроения на фальшивые улыбки, фальшивые слова и фальшивую дружбу. Поэтому, выйдя из своей комнаты, я в гордом одиночестве направилась в главный зал нашей славной академии. Сама, конечно, виновата, что за свои двадцать два года настоящих друзей так и не завела. Но характер у меня мерзопакостный, чего уж скрывать. Да и некоторым хорошо в одиночестве (это я на себя намекаю).

Когда входила в главный зал, с удовлетворением отметила, что пришла я одна из первых. Эти лентяи всегда любят поспать до последнего. А, между прочим, папенька говорит, что пунктуальность показатель хорошо воспитанного человека.

Воспользовавшись открывшейся мне возможностью, протиснулась на первый ряд, поближе к трибуне, с которой и будет вещать новый глава академии. Не то, чтобы хотела выделиться с первого дня и запомниться новому владельцу этих мест. Просто не было никакого желания стоять со своим факультетом. А так, пока они придут, я уже в толпе затеряюсь, и обо мне никто не вспомнит.

Встречающиеся на моем пути адепты шустро отступали в сторону, расчищая мне путь. Ага, похоже, впечатлились моим недовольным выражением лица и решили лишний раз на неприятности не нарываться. Молодцы, быстро учатся. Ну… как быстро. Пара показательных выступлений и демонстраций мерзкого характера, и стадный инстинкт в адептах быстро просыпался. С первокурсниками, конечно, порой случались осечки. Но старые обыватели академии с удивительной скоростью делились с ними полученными на опыте знаниями, и популярно объясняли, с кем лучше не связываться.

Вот и сегодня птенчиков в зале еще не было, и я наслаждалась недолгими минутами тишины и покоя, стоя перед самой трибуной с гордо выпрямленной спиной.

Как и ожидалось, минуты тишины действительно были недолгими. Уже через четверть часа главный зал забился под завязку, и стоял такой дикий гул, будто я на сельский рынок попала. Хотя, откуда мне знать, может там люди себя цивилизованнее ведут? Я же никогда ни в селах, ни на рынках не бывала.

Впрочем, гул сразу же прекратился, стоило мужской фигуре появиться за трибуной. Признаюсь честно, сама пропустила тот момент, когда новый глава академии оказался в зале. Вот только что его не было, стоило лишь отвернуться на мгновение и все, стоит на положенном месте.

Но появился эффектно, стоит признать. Тишина сразу такая стала гробовая… Правда, кто-то вскрикнул испуганно, а кто-то нервно икнул. Но в одном наши славные адепты были едины, все так синхронно сделали шажочек назад. И лишь одна я осталась стоять на своем месте. Прямо перед трибуной. И тут же почувствовала взгляд нового ректора на себе.

Тогда-то я глаза на мужчину и подняла. До этого момента рассматривала его парадный пиджак, черненький такой, стильный. И думала о том, что старшему брату на день рождения надо такой подарить. Он точно оценит.

И подняв немного голову, встретилась взглядом с демоном.

Поду-у-умаешь, демон, и чего они так испугались? Демонов, что ли раньше никогда не видели?

Стоп, я же тоже никогда раньше демонов не видела. А откуда в академии демон?!

Тут кто-то, кто так же медленно, как и я, соображает, испуганно протянул:

— Де-е-е-е-емон…  

А следом раздался звук падающего на пол тела. Эх, слабонервный какой-то. Как по мне, таких сразу отчислять надо.

Последний, которого так радушно встретили в стенах нашей славной академии, оторвался от созерцания одной прелестной адептки и ме-е-едленно обвел взглядом зал. Не знаю, как они, а я бы уже на их месте заявления на отчисления писала.

И пока высший демон занимался разглядыванием дичи (ой, то есть адептов), а дичь (Адамина, прекрати называть сокурсников дичью) глазела на демона в ответ, я предалась размышлениям.

Кажется, зря я у деда не поинтересовалась, кого назначат на должность его почившего друга. Зато теперь становилось более чем понятно, почему дед был так молчалив, когда утром отправлял меня в академию.

А если сложить два плюс два, то личность нового ректора переставала быть загадкой. Тут, признаться честно, я сама со страху чуть назад не отступила. Но из гордо стоящей адептки превращаться в испуганную дичь желания не было никакого. На том и держались.

А вот про демона все очень занимательно. Он у нас в королевстве водился всего один. В лицо его, конечно, мало кто видел, зато слухи ходили один занимательнее другого. Этот высший когда-то руководил главным Бюро расследований нашего королевства. И был у короля и личным палачом, и судьей, и полководцем. В общем, мастер на все руки.

Ну, конечно, стоит такому появиться в боевой ипостаси с рогами, краснющими глазами и хвостом, как враги тут же сдавались, заговоры сворачивались, а преступники признавались во всех смертных грехах, которые совершали и которых не совершали тоже. А что, работенка не пыльная, гуляешь себе в боевой ипостаси и за это получаешь почет, славу, деньги и пиетет перед высшим демоном. Идеальная работа, я бы сказала.

И есть вероятность, что наш монарх отрыл где-то второго высшего, но что-то как-то сомнительно. Они же живут обособленно, где-то за горами в своем отдельном государстве. Их не так много, да и с обычными людьми сотрудничать не хотят.

Чего наш высший изменил привычкам своей расы, конечно, большой вопрос. Но что имеем, то имеем. И сдается мне, что именно эту легендарную личность к нам и сослали. Почему сослали? Да не верю я, что кто-то в здравом уме решится запереть себя в этом унылом месте и руководить стадом баранов (адептов, конечно, адептов, я хотела сказать).

— Польщен, — изрек тем временем демон низким грудным голосом, наглядевшись на испуганную толпу.  

А толпа взяла и сделала еще шажок назад. Потом, правда, опомнилась и сделала обратный шаг вперед. Я только фыркнула. И это будущее достояние нашего королевства? Сплошное трусливое недоразумение.

Демон, по всей видимости, слухом обладал хорошим, потому как кинул в мою сторону снисходительный взгляд и снова уставился на толпу.

— Меня зовут Бастиан Вальтер, но, думаю, многим из вас это и так известно.  

Ага, значится, второго высшего они все же нигде не откопали, первого продолжают нагло эксплуатировать.

— С сегодняшнего дня я становлюсь ректором Высшей академии магии.

Надо же, как прозаично и иронично, высший демон командует высшей академией.  

— Нас с вами ждут большие изменения, которые пойдут академии только на пользу. Я лично ознакомлюсь с учебными планами, пересмотрю часть дисциплин и буду преподавать на ряде факультетов. В основном, у старших курсов.

И вот зачем демон их так пугает? И без того страшно.  

— Обращаться ко мне стоит как «лорд Вальтер» или «лорд-ректор». На этом, если у вас нет вопросов, мы закончим.

— Вопросы есть, — произнес какой-то смертник, и я не сразу в этом смертнике заподозрила себя родимую.  

Но отступать было поздно, потому как внимание одного большого и страшного демона теперь было приковано целиком ко мне. За спиной облегченно выдохнули и даже злорадно хихикнули. Ну, злорадствуйте-злорадствуйте, пока есть возможность. Я вас потом всех вычислю. Вон того белобрысого, что стоял слева, я уже запомнила.

— Просто «лорд Вальтер»? — уточнила я невинным тоном, делая выразительное ударение на слове «лорд».

Конечно, приставкой «фон» демону обзавестись было негде. Все же высший не относился к числу выходцев из древнего аристократического рода. Но король мог бы и подарить за особые заслуги перед государством. Интересно просто, хоть на какой-нибудь титул монарх расщедрился? Или зажал клочок земли, который бонусом к титулу и идет? Наградил гордым званием «лорд» и отправил гулять, то есть вбивать важные знания в умы юных адептов.

— А у вас какие-то проблемы с моим происхождением, адептка? — демонюка произнес это таким тоном, что если бы у меня и были хоть какие-то проблемы в этой жизни, то они тут же испарились. Теперь передо мной остро встала проблема не встретиться со смертью раньше положенного срока.

— Адамина фон Соммер, — представилась я, верно истолковав намек высшего.

Тот понятливо хмыкнул, сделав вид, что мое имя ответило ему на все незаданные вопросы, и тут же потерял ко мне интерес.

— Если у кого-нибудь еще возникли вопросы, касающиеся моего имени или происхождения, можете обращаться лично к Его Величеству.  

Зал ответил гробовой тишиной. Других смертников не нашлось. Одна я такая смелая или бестолковая, сама еще не решила.

— На этом я с вами прощаюсь. С некоторыми из вас мы познакомимся ближе уже сегодня, на первых лекциях, — произнес напоследок лорд Вальтер перед тем, как скрыться с трибуны.

Остается только надеяться, что моя группа к числу этих везунчиков относиться не будет.

Первые лекции в новом учебном году прошли привычно. Любимый (а чаще нелюбимый) куратор распекал неугодных адептов по поводу прошедшей стажировки во дворце, тыкая каждого в его ошибки, как маленького непослушного котенка в лужу с его же экскрементами.

— Адамина, — зычно произнес магистр, когда дошел до моего имени в списке.

— Да, магистр фон Кэрион? — послушно поднялась я со своего места, как и все несчастные до меня.

— Вопросов нет. Практику прошла блестяще, хвалю, — привычно отозвался куратор.

Я лишь фыркнула себе под нос. Еще бы, других комментариев от него и ожидать не стоило в адрес лучшей адептки на курсе.  

С позволения магистра грациозно опустилась на свое место, разглаживая юбочку и с удовольствием слушая оды в свою честь.

— Посмотрите адепты на Адамину фон Соммер, — произнес разгневанный куратор, — Вот с кого вы должны брать пример. Адептка фон Соммер, несмотря на свое происхождение, связи при дворце, — толстый намек на моего деда, — И способности, дарованные при рождении, показывает блестящие результаты, каждый раз старательно подходя к процессу обучения и выкладываясь на полную. А вы что? Штаны тут просиживаете, прикрываясь родительскими именами. Бездари! — припечатал разочарованно магистр фон Кэрион.

Его бедного можно было понять. Притащил свой выводок во дворец, так сказать, в приличное место. Решил показать всем будущих королевских магов, так сказать, свет и элиту грядущего времени. А они взяли и разом облажались, заставив куратора краснеть из-за этих оболтусов перед всем дворцом.

Поймала брошенный на меня недовольный взгляд со стороны фон Миллера. На меня сейчас большая часть группы неодобрительно косилась. Конечно, их тут, как обычно, распекают, а я белая и пушистая. Но могли бы уже и привыкнуть к подобному. Не всем суждено быть такими неотразимыми, как я.

А вот женишок сегодня бесился особенно. Как же, внука главного королевского мага и прямо при всех опозорили, в красках описав каждый его промах. Публика, разумеется, не разочаровала. Несмотря на собственные невысокие результаты, милые товарищи не преминули злорадно похихикать над язвительными замечаниями куратора, который распекал фон Миллера. У того едва ли пар из ушей не шел, а зубы так скрипели, что я уж всерьез забеспокоилась о том, что к моменту нашей свадьбы жениху понадобится вставная челюсть.

В общем, позор и унижение фон Миллер переживал плохо. И объектом ненависти был выбран не куратор, который этому позору и унижению всячески способствовал и был его главной причиной, а бедная и несчастная я. Конечно, ведь проще во всем обвинить злобную стерву, из-за которого у тебя все идет наперекосяк. Тогда и не придется задумываться о том, что во время двухмесячной практики ты больше времени уделял окучиванию девиц, а не выполнению возложенных на тебя поручений.

В общем, начался учебный год как обычно, сразу погрузив меня в привычную атмосферу ненависти, зависти и вражды. Бодрит потрясающе, всем советую. А главное — всегда держит в тонусе, заставляя держать марку.

В перерыве между лекциями, я привычно неспешно прогуливалась по коридорам академии. Фигура сама себя в форме держать не будет, знаете ли. Да и нравится мне наблюдать, как разбегаются в стороны адепты, освобождая путь, когда слышат стук моих каблучков. Этих неучей тоже нужно держать в тонусе.

В одном из коридоров, вблизи столовой, было заметное оживление. И множество адептов, столпившихся в кучки, что-то оживленно обсуждали, громко перешептываясь. Не знаю, что у них тут за поводы для сборищ, но меня они мало волнуют и совершенно ко мне не относятся.

Так я считала, пока парочка адептов, запоздало заметив меня, резво не отступила в сторону, открывая мне вид на весьма занимательную сцену. В одной из ниш главный красавец, завидный жених и вообще герой, каких повидать, зажимал несчастную адептку второго витка обучения.

Справедливости ради стоит признать, что несчастной адептка не выглядела. Наоборот, весь ее вид буквально кричал о том, что она поощряет действия своего визави.

А последний, похоже, почувствовал себя безнаказанным и охамел в край. Решил, видимо, что раз вчерашние маг-снимки не были пущены мною в дело, то я теперь перед ним бессильна. И у фон Миллера развязаны руки, которые он поспешил еще и распустить.

Нет, он и раньше менял подружек как перчатки. Но все это было больше на грани слухов, и тискать адепток на глазах у всея академии у фон Миллера не хватало то ли духу, то ли совести.  А теперь и вовсе совесть издохла на фоне этой поразительной наглости.

Все это пронеслось в моих мыслях буквально за те пару мгновений, пока я оценивала обстановку. Оценила я и то множество взглядов, которые адепты нервно бросали то на фон Миллера с его очередной однодневной подружкой, то на меня.

Что, мои дорогие, надеетесь на форменный скандал? А вот фигушки вам. Фон Миллер творит глупости, вот пусть сам и позорится. А я участвовать в этом абсурде даже не подумаю. Не для того меня мама десять часов рожала. И не для того меня дед воспитывал, чтобы я тут из-за какого-то олуха истерики закатывала.

«Адамина фон Соммер никогда не будет терять лицо и стоять в очереди за каким-то мужчиной. Еще и не первой свежести», — именно с этими мыслями я скользнула ленивым равнодушным взглядом по своему жениху, гордо задрала подбородок и поплыла по коридору дальше, заставляя опешивших адептов нервно прижиматься к стене.  

В этот момент на моем пути неожиданно возникла Вероника Лере. И, стоит признать, вид у нее был далеко не такой счастливый и торжествующий, как накануне.

— Довольна? Добилась своего? — гневно зашипела на меня сокурсница.

Ну, здравствуйте, приехали.

— А я тут причем? — задала я закономерный вопрос.  

В постель к главному бабнику академии, зная о наличии у него невесты, прыгает Вероника. А виноват во всем кто? Быть может, этот самый бабник? Или, быть может, леди Лере, которая совершила бесстыдный и опрометчивый поступок? Конечно же, нет! О чем вы вообще? Во всем виновата эта злобная невеста. Это же я заставила фон Миллера после постельных утех с одной девицей сразу же зажиматься с другой.

Вот правда, смотрю я на них всех, и все больше диву даюсь, как они вообще до своих лет-то дожили и до пятого витка академии дотянули?

— Если бы не было тебя, Нейтан бы себя так не вел! — прошипела мне в лицо леди Лере.

Я прям там едва на попу не присела от неожиданности.  Теперь я помешала фон Миллеру и его пассиям своим фактом рождения? А, может, я просто слишком доброй с ними была? Зря не вмешивалась? Надо было первую же за волосы оттаскать или так проклясть, чтобы она потом заикалась от одного упоминания моего имени. Может, тогда было бы больше пиетета к чужим невестам.  

— Это его способ протеста семье и этому навязанному браку! — продолжала вещать Вероника Лере.  

М-да-а-а…

А я поняла в этот момент, что леди Лере окончательно потеряна для этого мира. Это же надо так умом тронуться, чтобы бабника оправдывать. Я, может, тоже протестую. Что мне теперь, по мужским постелям прыгать, чтобы за фон Миллера замуж не выходить? А может это ее мой женишок в порыве страсти головушкой приложил обо что-нибудь твердое разок, другой? Иначе я объяснить этот откровенный бред, что сейчас лился из уст Вероники, не могу.

— А протестовалка у него еще не стерлась? — насмешливо фыркнула я, не в силах серьезно воспринимать доводы этой девицы.

— Да ты! — рыкнула она, подавшись вперед и вцепившись пальцами в ворот моего пиджака.

А вот это она зря! Чужих прикосновений я терпеть не могу.

Сила заискрилась на кончиках пальцев раньше, чем я успела закончить мысль. Выдрессированные за годы учебы рефлексы сделали свое дело. По руках Вероники больно шлепнуло агрессивно настроенной магией. Девица ахнула, одергивая ладони. Но было уже поздно, адептку отшвырнуло от меня на добрый метр. А нечего было мять мой любимый форменный пиджачок!

— Еще раз хоть пальцем ко мне притронешься, и расплата будет куда более суровой, — предупредила я жестким тоном.  

Леди Лере вскочила на ноги, гневно сжимая кулаки, но бросаться на меня снова не рискнула.

— Я вообще-то люблю его, стерва! — припечатала Вероника прежде, чем унестись прочь.

— Сама дура, — фыркнула я ей вслед вполне заслуженно.  

Вслед за ней поспешила и Мариса, видимо, собралась утешать подружку. А я-то думала, почему она утром не караулила привычно под моей дверью. А ей, похоже, уже успели донести свежие сплетни. На практике во дворце ведь Марисы с нами не было.

Ну, тем и лучше. Можно даже сказать, что мне повезло сразу избавиться от обеих змеюк, что я пригрела на груди.

Стоило главной скандалистке дня скрыться с глаз долой, как я вновь обратила свое внимание на обитателей академии, которые и стали свидетелями скандала. Они мое внимание тоже заметили, оценили, впечатлились и поспешили вслед за леди Лере. Правильно-правильно, мои хорошие, сейчас мне лучше на глаза не попадаться.

Правда, все же парочка особо любопытных зевак осталась жаться по углам, надеясь на продолжение концерта со мной и фон Миллером в главной роли. Ох, как же я люблю разочаровывать людей.

Вон и фон Миллер стоял и предвкушающе скалился, ожидая, когда я начну предъявлять претензии. А вот и не дождешься, мой драгоценный. Больно ты мне нужен, сцены ревности тебе закатывать. Я, наоборот, жду не дождусь, когда же смогу от тебя избавиться. А ты теряешь бдительность, наглеешь и совершаешь ошибки. Такими темпами, он сам себе скоро могилу выроет и без моего участия.

Хладнокровно выдержав злорадный взгляд фон Миллера, и ответив на него моим равнодушным, я чинно направилась дальше. Краем глаза, успев, заметить, как вытянулось от удивления лицо благоверного и как поскучнели физиономии наглых наблюдателей.

Да катитесь вы все к черту! Адамина фон Соммер никогда не опустится до публичных скандалов. Зато с превеликим удовольствием отомстит всем желающим эти скандалы спровоцировать. И начнет она с Вероники Лере, рыженькую второкурсницу оставит на закуску, а драгоценный фон Миллер станет самым лучшим десертом.

Первый учебный день все никак не желал заканчиваться. И в перерыве перед последней лекцией по атакующим чарам я брела по коридору, склонив голову. К сожалению всех обитателей академии, виной тому был не мой упавший дух, а потерянная брошь, подаренная бабулей на совершеннолетие.

Эту брошь я сегодня гордо прикрепила к пиджаку по такому важному поводу, как начало нового учебного года. А спустя несколько часов обнаружила, что украшения с крупными рубинами на груди нет. Вот я и отправилась в пеший тур по академии, следуя по всем местам своего сегодняшнего маршрута.

Было, конечно, подозрение, что брошь сорвала Вероника, когда вцепилась мне в пиджак. Но не хотелось устраивать очередное зрелище на потеху публике и голословно обвинять девицу, не имея доказательств.

Коридор возле столовой я проверила в первую очередь, но подарка бабули там не нашла. И потому пришлось исследовать все коридоры академии, а прошла я их сегодня не мало. В какой-то момент даже закралась мысль, что, возможно, брошь я сегодня не надевала. Но потом я достала магофон (которые в академии вообще-то были запрещены), открыла утренний маг-снимок, на котором я стою вся такая красивая, нарядная и с брошью, и успокоилась, поняв, что склероз мне пока не грозит.

Незаметно я добралась до главного зала, в котором сегодня и проходило представление юным умам нового ректора, и решила заглянуть внутрь. Шансы на то, что брошь осталась именно здесь, были малы. Но чем черт не шутит?

Стоило мне войти внутрь и изучить глазами пол, словно пес-ищейка, как взгляд тут же наткнулся на блестящую в свете солнечных лучей брошь.

— Вот ты где, моя прелесть! — победоносно воскликнула я и застучала каблучками по каменному полу, стараясь быстрее приблизиться к любимой драгоценности, словно боясь, что она вновь исчезнет из-под носа.  

Да и стоило поторопиться, чтобы не опоздать на лекцию. Магистр Шотер, наш лектор по атакующим чарам, был крайне нудным стариком, к тому же еще и жутким педантом, который больше женщин ненавидел только опоздания. А для опаздывающих женщин кара была страшной. Он запоминал каждую и потом намеренно валил на экзамене. В общем, после первой сессии на первом витке к нему на лекции старались не опаздывать.

И вот сейчас у меня были все шансы накликать на себя беду в виде злопамятного магистра Шотера. У этого противного старикашки не было должного пиетета даже перед наследницей древнего рода, что уж говорить об остальных.

Присела, поднимая рубиновую брошь с пола и расстроенно выдохнула, увидев, что застежка оказалась сломана. Ну вот, хорошо на Веронику Лере не стала насылать проклятье почем зря. Хотя, с этой девицей зря не бывает. Но тешить публику очередными разборками с однокурсницей не хотелось.

Убрала брошь в карман пиджака, уже мысленно прикидывая, когда смогу починить свою драгоценность, и как провернуть все так, чтобы бабуля столь небрежного отношения к ее семейной реликвии не заметила.

Как же, драгоценная брошь передавалась из поколения в поколение в семье леди фон Бауэр, которой была бабуля в девичестве. Матушке моей она брошку зажала, и достала семейную реликвию только к моему совершеннолетию. И вручила мне ее с торжественным видом, с наслаждением отметив недовольный взгляд невестки. Сплоченная у нас семья, ничего не скажешь.

Внезапно перед моим носом показались начищенные мужские ботинки, обладатель которых поинтересовался снисходительно сверху:

— Что вы здесь делаете?

Все еще сидящая на корточках я не нашла ничего лучше, чем бросить привычное:

— Иди ты…

— К черту? — насмешливо продолжили за меня.

Подозревая неладное, вскинула голову и едва сдержалась от того, чтобы не присесть на попу. Вот зрелище было бы занимательное. Этот тип бы точно оценил.

А следом пришло одно смутное подозрение, которое мне очень не понравилось.

— Знаете, леди фон Соммер, искренне поражен вашим радушием и воспитанием, — произнес внезапно ректор, — Это наша третья встреча за два неполных дня, а я уже был дважды послан.  

У-у-у, говорила мне мама, что нужно смотреть, кого отправляешь в дальние дали. Как же я так умудрилась вчера во дворце обласкать именно ректора?

Но мало мне было невезучести из всех обитателей дворца наткнуться именно на единственного в королевстве демона, который еще и ректором нашей обители знаний стал. Так и цвет волос, которым я всегда гордилась, явно меня подвел. С красной шевелюрой вид у меня был весьма запоминающийся. И это не всегда хорошо, как я сейчас узнала.

Но вместо того, чтобы раскланяться в извинениях (хотя, куда уж кланяться, если я и так у ног демона сижу?), я неспешно поднялась, гордо вздернула подбородок и исподлобья взглянула на стоящего передо мной ректора, затолкав поглубже собственную панику.

Подумаешь, послала? Так этот демонюка вчера и ректором не являлся. И вообще, кого хочу, того и посылаю, будь он хоть самим монархом. Хотя, пожалуй, тут я погорячилась. С нашим королем шутки плохи, не спасет даже дед, и его тесная дружба с правителем.

В ответ на мой упрямый взгляд лорд Вальтер ответил своим гнетущим, но быстро осознал, что каяться в своих грехах я не собираюсь.

— И нет, адептка фон Соммер, к черту я не пойду, — внезапно хмыкнул демон.

Как он догадался, что я снова мысленно его послала?

— Я у них недавно был, — продолжил он.

— Да ладно? Правда? — вскинулась я, совершенно позабыв про необходимость сохранять холодную отчужденность.  

Если демоны перебрались в наш мир несколько столетий назад, не выдержав катаклизмов в нижнем мире, который стал непригодным для их привычной жизни из-за изменений атмосферы и климата, то черти и прочая нечисть все еще обитали в нижнем мире, приходя в наш лишь по зову демонов. Как оказалось, существа они были неприхотливые. И жару нижнего мира, гордо называемого Адом, переносили с легкостью, чего не скажешь о демонах.

Из-за природных катаклизмов в виде извержений вулканов, землетрясений, смерчей и наводнений, демоны были вынуждены бежать из своего мира, оставив там величественные дворцы, и просить убежища в нашей скромной обители. Властители нашего мира, жившие в то время, при виде демонов, откровенно говоря, пришли в ужас и быстренько решили, что проще заключить с ними мирный договор и выделить необитаемый клочок земли, чем пытаться враждовать. Хотя, какая вражда? Стоило демонам появиться во второй ипостаси, как все бы сразу разбежались, расчистив им территорию.

В общем, демоны быстро освоили и обжили тот клочок земли, что им отдали, и даже со временем стали процветающей расой. А лет через сто решили наведаться в родной мир, и узнали, что бесы и прочая нечисть сумели выжить. Вот только климат безвозвратно изменился, превратившись в адское пекло. Однако, периодически демоны в Ад гуляли. В приступах ностальгии, не иначе.

— Если опоздаете на лекцию, то экскурсию в нижний мир я вам обеспечу, — зловеще пообещал демонюка.

Вы посмотрите, какие мы обидчивые. Подумаешь, к чертям пару раз послала? Так, для него, получается, это не оскорбление даже. Он сам туда ходит.  

— Да мне и тут магистр Шотер ад устроит, — пробормотала я под нос, вспомнив про то, что на лекцию к вредному старику я действительно уже опаздываю.

— Лекции по атакующим чарам с этого дня у вашего курса веду я, — поспешил «обрадовать» меня ректор, — Поэтому, адептка фон Соммер, если вы доберетесь до аудитории позже меня, будьте уверены, экскурсия вам обеспечена.

И ухмыльнулся этот гад так зловредно, что меня передернуло. Вот ведь невезучесть. Определенно, этот учебный год начался для меня не самым лучшим образом.

— Издеваетесь?  

— Серьезен, как никогда, — произнес ректор.  

И вид был такой… В общем, да, не шутил он.

У-у-у, демонюка зловредный! И злопамятный, как оказалось.

Не утруждая себя словами прощания, припустила на выход из главного зала, стараясь передвигаться быстро, но уверенно. Бегать на каблуках мне не в первой. А вот в Ад попасть бы не хотелось. Как и узнавать, пустые это угрозы или нет. Кто этих демонов знает…

Когда Бастиан Вальтер вошел в аудиторию, где его ждали адепты пятого витка обучения факультета королевских магов, я уже чинно восседала на своем привычном месте. За первой партой, разумеется. Иначе и быть не может. Адамина фон Соммер первая и лучшая во всем, в том числе и в учебе.

Но сегодня этот факт меня не радовал, как обычно. Узнав, что лекцию по атакующим чарам у нас будет вести сам демон, мне захотелось сбежать на галерку и не отсвечивать. Но я подавила в себе малодушный и недостойный порыв, вплыла в аудиторию и разместилась на привычном месте – прямо перед лектором. Однокурсники, наученные горьким опытом, эту парту обходили стороной.

Демон мой прилежный вид заметил и оценил. Зыркнул своими глазищами, едва слышно хмыкнул и отвернулся. Оно и к лучшему. А то еще пара моих выходок, и демонюка зловредный меня придушит, не посмотрев на высокий статус моего деда.

Нет, стыда и сожаления за свой поступок я не испытывала. Сам виноват, не нужно лезть под руку к юным девам, когда не просят. Но откровенно нарываться я бы тоже не рискнула. Мало того, что высший демон, так у него еще и репутация красноречивая. Там враги врассыпную бросались, куда уж одной бедной адептке. 

Однокурсники, активно болтающие между собой в ожидании старого профессора, мигом захлопнули рты и застыли, боясь даже дышать. Демон наводил панику и ужас даже на адептов пятого витка. Даже стыдно стало за будущих королевских магов. Мы опора и поддержка королевства, самые сильные, талантливые и лучшие из всех. И что? Сидят трясутся как первогодки. Позорище.

— В этом году лекционные и практические занятия по атакующим чарам у вашего и шестого витка буду вести я, — произнес демон, заняв место лектора.

Роптать и задавать какие-либо вопросы никто не рискнул. Конечно, можно было бы порадоваться, что нас избавили от общества магистра Шотера. Но выбирая между склочным стариком и ректором, меньшим из зол был все-таки магистр Шотер.

Поймала пару намекающих взглядов, косящихся на меня. И тихо фыркнув, отвернулась. Надеются, что возьму на себя слово и вновь привлеку внимание демона, накликав на свою стройную фигурку беду? Ага, держите карман шире. Мне с новым начальством академии тоже проблемы не нужны. Будь неладны эти красные волосы и мой длинный язык.

И так теперь нужно постараться, чтобы демон забыл о моем существовании. А это и без того будет сложно сделать, сидя за первой партой на каждом его занятии. Так что, лучше бы мне побольше молчать и не высовываться. У меня на этот учебный год большие планы, в которые не входят дисциплинарные взыскания и отработки.

— Ваш куратор уже поделился со мной неутешительными результатами вашей летней практики, — продолжил тем временем вещать ректор, — Исходя из этого, я пришел к выводу, что потребуется пересмотреть результаты некоторых последних экзаменов, подтверждающих вашу квалификацию, и проверить ваши знания на предмет их соответствия гордому званию будущих королевских магов. Пожалуй, с этого сегодня и начнем.

Адепты резко погрустнели, но вслух возражать никто не рискнул. М-да, с таким-то ректором проще удавиться, чем пытаться спорить.

— Итак, в прошлом учебном году вы изучали атакующие чары седьмого и восьмого уровня. Кто мне может сказать, в чем принципиальная разница между ними, и перечислить заклинания, применение которых ограничивается лишь седьмым уровнем?   

Аудитория ответила гулкой, красноречивой тишиной. Желающих поблистать знаниями перед новым ректором не нашлось. Демон хмуро смотрел на адептов, ожидая увидеть в их глазах тягу к знаниям. А адепты смотрели на демона с первозданным ужасом. Даже не знаю, чего они боялись больше, стоящего перед ними мужчину или того факта, что им снова придется проходить через ужасающий опыт сдачи экзаменов.

— Раз желающих нет, значит, пойдем по списку учащихся, — хмыкнул демон и уткнулся в этот самый список.

Надеюсь, лорд Вальтер забудет о моих прегрешениях и не станет мстить, используя служебное положение.

— Адептка Лере, может быть, вы поделитесь с нами столь важными знаниями? — поинтересовался лорд Вальтер после небольшой паузы.  

Я выдохнула с облегчением, а губы расплылись в злорадной ухмылке. Уж не знаю, по какому принципу демонюка выбирал себе жертву для прилюдной экзекуции. Но главное, что это была не я. Хотя все предпосылки к этому были. Взяла и послала нового ректора к черту.

Но то ли демон попался необидчивый, то ли судьба решила, что хватит с меня сегодня невезучести.

Вероника, которая сидела во втором ряду ближайшего к двери ряда, резво подскочила с места, услышав свою фамилию, и испугано уставилась на лорда Вальтера. Ну, вы только посмотрите на нее. Меня, значит, леди Лере не боится, а при виде демона коленки трясутся.

Эх, мне бы такую репутацию, как у демонюки…

— Я не… не з-знаю, — заикаясь, ответила девица и тут же зажмурилась, страшась реакции ректора.

А вот это уже интересно. Насколько я помню именно Вероника была одной из трех адептов курса, которые сдали экзамен по атакующим чарам на высший балл. Помимо нее особо отличился Поль Зауэр и, разумеется, я.  

Так почему же адептка Лере, которая была одной из немногих, точно знающих ответ на этот вопрос, не смогла на него ответить? Просто испугалась демона?

— Садитесь, адептка Лере, — произнес лорд Вальтер, недовольно поджав губы.  

Вероника рухнула на свое место и опустила взгляд в пол. Мне даже на мгновение стало ее немного жаль, настолько у бывшей подруги был несчастный вид. Но я тут же поспешила отбросить столь неблагородный порыв чувств, вспомнив, что Вероника по большей части сама виновата во всем, что сейчас с ней происходит.

— Хорошо, — продолжил тем временем ректор, — Тогда, быть может, нам ответит адепт Берг?  

Несчастный адепт даже со своего места подниматься не стал, лишь энергично замотал головой и проблеял:

— Я не знаю, лорд-ректор.   

— Адептка Беккер? Адепт Дрекслер? Адепт Крамер? — начал перечислять фамилии учащихся демон, и каждый раз ответ был все тот же.

А я все радовалась, что лорд Вальтер обходит мою фамилию стороной.

— Совсем нет желающих ответить? — разочарованно вздохнул ректор.  

Желающих, разумеется, не нашлось. Адепты тряслись от страха и мысленно молились, чтобы до их фамилии демон так и не дошел. Даже Поль, точно знающий ответ на вопрос, весь побледнел при виде демона и сжался, пытаясь слиться с партой.

Я обводила аудиторию недоуменным взглядом, негодуя по поводу их трусости. Будущие королевские маги и испугались демона. А он даже боевую ипостась еще не принимал. Что будет тогда? Начнут валиться в обмороки?

Сама я не торопилась быть в числе добровольцев на то, чтобы отстоять честь факультета. Обойдутся. И внимание лишнее демона к себе привлеку в очередной раз. И никто из сокурсников потом даже не поблагодарит. Наоборот, наградят очередной порцией злых взглядов и нагло заявят, что я отбиваюсь от коллектива, стремясь выделиться. М-да, немощь неблагодарная.  

— Хорошо, — подытожил лорд-ректор, — Если вы не хотите отвечать, значит, подготовите к завтрашнему дню реферат на озвученную тему минимум на десять листов. Каждый, — добавил демон, обведя гнетущим взглядом аудиторию.  

Да, такой подставы от ректора никто не ожидал. Знала бы, во что может вылиться мое желание не отсвечивать лишний раз, первой бы вызвалась отвечать. А теперь придется ведь остаток дня и вечер прокорпеть над книгами. Как будто у меня дел других нет.

— Всем понятно? — зычно поинтересовался демонюка, когда гнетущая тишина затянулась.

Адепты нестройно закивали в ответ.   

— Тогда перейдем к следующему вопросу. Перечислите мне атакующие заклинания высшего порядка, которые можно применять только после получения лицензии королевского мага?

— Но это проходят только на шестом витке, — подал голос Поль, который, похоже, уже немного пришел в себя.  

Но, видимо, недостаточно прозрел, чтобы вспомнить, что этот вопрос мы разбирали с магистром Шотером незадолго до экзаменов. В экзамен его, конечно, не включили, но для общего развития можно было и запомнить.  

— На шестом витке вы будете разбирать эти заклинания подробно. Сейчас же я прошу их только перечислить. Это адепты пятого витка обучения уж точно должны знать, — поправил его демон и добавил ехидно, — А на этот вопрос нам ответит адептка фон Соммер.

Ну вот, Адамина, рано ты радовалась. Тебя злопамятный демонюка решил оставить напоследок.  

После экзекуции, которую устроил лорд Вальтер на лекции по атакующим чарам, я прямым ходом направилась в библиотеку. Стоило поторопиться, пока пронырливые однокурсники не растащили всю необходимую литературу раньше времени. Такими темпами, я скоро смогу в марафоне участвовать по забегам на длительные дистанции на каблуках. Жаль, что такие не проводятся. Я бы точно заняла там первое место.

Добравшись до библиотеки, я сильно удивилась, что не встретила там никого, кроме парочки адептов первого витка, которые припозднились с получением необходимых учебников.

Ладно остальные витки обучения еще не успели добраться в святая святых академии. Только первый день учебы. А магистры обычно не нагружают бедных учеников в первую неделю учебного года, давая возможность раскачаться и влиться в нужное русло. Ректор же, судя по всему, такими нюансами утруждать себя не стал. Но он прав, с королевских магов и спрос другой. Так что, сами виноваты.

Но вот где бродят мои собратья по несчастью, мне было весьма любопытно. Неужто решили, что реферат можно не готовить? Я бы на их месте с демоном так не шутила. Но предупреждать их я, конечно же, не буду.

Озвучив хранителю библиотеки необходимый список литературы и получив все фолианты, я с сомнением покосилась на это богатство и, тяжко вздохнув, поплелась к дальним столам. Идти через всю академию к башне общежития, в которую еще и отдельный вход имелся, я не решилась. Явно же надорвусь, пытаясь переместить в другой конец академии все эти книги, которые весят как груда камней. А я еще планирую прожить долгую и счастливую жизнь. И умирать в расцвете сил и красоты под гнетом знаний в мои планы не входит.

Расположившись за самым дальним столом, который был отделен от основного читального зала стеллажами, я начала изучать материал для будущего реферата.

Зарывшись в книги по самый нос, потому что я у маменьки с папенькой не только самая красивая, но и самая умная, я совершенно потеряла счет времени. И очнулась только тогда, когда из-за стеллажей раздался шум и смех посетивших библиотеку адептов.

Увы, но юные создания явились сюда вовсе не для того, чтобы обогатить свои умы знаниями. А для того, чтобы посплетничать. Была такая практика у адептов и адепток, которым мешали неугодные соседи в комнатах. А в зимнее время библиотека вообще становилась самым популярным местом для свиданий.

Вот и сейчас за одним из стеллажей расположилась стайка легкомысленных девиц. Сначала я даже не прислушивалась к тому, о чем они говорят, но потом они громко захихикали. И девичий голос томно протянул:  

— А ректор-то у нас красавчик. Я бы не отказалась оказаться в постели с высшим демоном.

Я едва челюсть на стол не уронила от столь неожиданного заявления. Вот те раз, где они там красавчика разглядели? Нет, возможно, по демоническим меркам лорд Вальтер и был завидным женихом (что далеко не факт, ведь мнения демониц мы не узнавали), но высокого, под два метра ростом, огромного, как целый шкаф, брюнета с глубоко посаженными черными глазами, квадратной челюстью, носом с горбинкой и сероватой кожей с натяжкой можно было назвать эталоном красоты.  

— Да-а-а, — мечтательно протянула другая, — Он такой сексуальный.

Да что с ними со всеми не так?

— А главное, что он демон, — поддержала их третья, — Всего один такой в целом королевстве. Повезет же той, что сможет его соблазнить.

— А если он женат? — встрепенулась вторая.    

— Ой, да ладно вам, жена не библиотечный шкаф, подвинется, — тут же заявила первая.

Нет, я отказываюсь и дальше слушать подтверждения того, как низко пали юные девы в наше время. Они всерьез обсуждают как соблазнить демона, еще и женатого в теории. Нет, я даже знать об этом ничего не желаю.

— А ну заткнулись там! — рявкнула я на девиц, — Или выметайтесь прочь из библиотеки.

— Это кто там такой смелый? — угрожающе поинтересовалась из-за стеллажа первая из их дружной компании.  

А следом вся троица показалась из-за стеллажа. Ага, у нас тут одна адептка шестого витка боевого факультета, и две выпускницы из целителей. М-да, и эти туда же.

Их решительный и боевой настрой мигом схлынул, стоило юным развратницам и потенциальным соблазнительницам разглядеть, кто именно осмелился прервать их рассуждения о грандиозных планах на нашего нового ректора.

— Мы уже уходим, прости за беспокойство, Адамина, — пропищала одна из целительниц и, схватив подружек за руки, попятилась назад.  

Через минуту всей троицы в библиотеке уже не было. Я же говорю, репутация моя идет впереди меня. Да настолько успешно, что даже старшие курсы стараются обходить меня по стеночке.

Еще бы, внучка второго человека в королевстве, наследница древнейшего и богатейшего рода, так еще и сильнейшая из будущих королевских магов за последний десяток лет. И это я уже скромно умолчала о других своих достоинствах, таких как ум и красота, например. И все это богатство досталось одной маленькой мне. Вместе с эпатажным характером и эгоистичной склочной натурой. Смесь получалась жуткая, я вам скажу.

Окинув взглядом лишь наполовину написанный реферат, я вновь приступила к работе, в очередной раз поминая недобрым словом лорда Вальтера. Вот соблазнят его ушлые адептки, будет знать, как невинных людей третировать.

Еще через пару часов, когда мне оставалось лишь записать уже сформулированный вывод, мое спокойствие вновь было нарушено. На этот раз в мою скромную обитель явился один из помощников хранителя.

— Адептка фон Соммер, комендант общежития просит, чтобы вы немедленно явились.

— Комендант? Зачем? – удивилась я.

— Сказали, что затопило вашу комнату.

— Больше я ничего не знаю, — спешно добавил помощник, глядя в мои звереющие глаза, и поспешил убраться куда подальше, чтобы не попасть под горячую руку.  

Какой, к чертям, потоп? У меня же верхний этаж, дождя не было, крыша башни не протекает, и на комнату наложены защитные чары.

Начиная раздражаться из-за непонятной ситуации, которая может оказаться глупым розыгрышем, я поднялась из-за стола и направилась к выходу из библиотеки.

Сейчас там они у меня все получат. И виновники потопа, и комендант, и компенсацию с академии стрясу за испорченное имущество и моральную травму. Мебель то в комнату я, между прочим, лично выбирала и покупала.

Когда я добралась до выхода из библиотеки, мне навстречу на всех парах неслась комендант женской половины общежития.

— Адаминочка, ты, главное, успокойся, — пролепетала женщина, пытаясь отдышаться, — Никакого потопа нет, я проверила твою комнату. Какие-то адептки решили меня разыграть.

— Кто?! — прорычала я не хуже демонюки.  

Каждую найду и покараю за мои потраченные нервы и те драгоценные минуты, что я могла потратить на завершение реферата.   

— Адаминочка, ты только не злись, — заискивающе продолжила женщина, — Я сама со всеми разберусь и попрошу ректора назначить дисциплинарное взыскание.

Хотела было возмутиться, но вовремя прикусила язык, заметив настороженное выражение на лице комендантши. Нет, я лучше потом сама выясню, что это были за шутницы, и популярно им объясню, над кем лучше шутить не стоит, с применением проклятий, разумеется. Промучаются семестр-другой, пытаясь их снять, глядишь, ума прибавится.

— Ладно, — выдохнула я, и комендантша поспешила шумно выдохнуть.  

Ага, я ей тоже разок форменный скандал закатила еще в первый месяц учебы на первом витке. И даже наслала проклятье, вызывающее бородавки. Сняла потом, конечно, когда она извинилась. Но зато эта мадам поняла, что нечего наследниц великих родов хватать за шкирку, как нашкодивших котят, и кричать прямо в лицо, что она здесь главная и старую мебель из моей комнаты она никуда выносить не будет.

Теперь эта женщина, третирующая адепток направо и налево, всегда очень мило и приветливо общалась со мной. А говорила мне мама, что к человеку просто нужно найти подход. В моем случае, универсальным подходом были сначала скандалы, а потом проклятья. А чаще все вместе.  

— Ну, я пойду разбираться с нарушительницами, — заискивающе произнесла комендантша, — А ты занимайся, Адаминочка, занимайся, — поспешно добавила женщина и слишком резво для своего возраста понеслась по коридору прочь от библиотеки.

Все еще пребывая в раздражении и злясь еще больше из-за невозможности пойти и покарать неудачливых шутниц немедленно, я направилась обратно в обитель знаний. Вот сначала допишу реферат, а потом уже займусь возданием по заслугам.

Но планам не суждено было сбыться. Из-за одного из стеллажей на меня резво выскочила Вероника Лере. Надо же, какие люди. Решила отложить свои любовные страдания и взяться за ум? Неожиданно, однако.  

Девица, явно не ожидавшая столь неприятной для обеих сторон встречи, попыталась было гордо проскочить мимо. Но я выставила руку в сторону, перекрывая ей путь. Уж очень подозрительной была ехидная усмешка, промелькнувшая на губах леди Лере.

— Предупреждаю по-хорошему, если ты что-то затеяла, то лучше отступись, — произнесла я, — Иначе отчисление покажется тебе раем.

— Знаешь куда иди со своими угрозами? — огрызнулась сокурсница, — Думаешь, самая важная, раз родилась во влиятельной семье? Да ты без своего рода ничего не стоишь, — высокомерно заявила та.  

— Если эта мысль будет греть тебя по вечерам, то утешай себя этим дальше, — пожала плечами я, и двинулась дальше, посчитав, что разговор исчерпал себя.  

Вот еще, спорить с какой-то выскочкой и доказывать ей обратное? Это ниже моего достоинства. К тому же, Вероника Лере и без меня знает, что ее слова далеки от истины. А если кто-то хочет потешить свое эго и оправдать свою никчемность лишь тем, что он родился не в той семье, так кто я такая, чтобы открывать им глаза на реальную картину вещей?

Однако, когда я добралась до насиженного места, то там меня ждало еще одно неприятное открытие за сегодняшний день. Учебники и фолианты с трудами великих магистров лежали ровно так, как я их и оставляла. Вот только на столе отсутствовала одна важная вещь – мой, почти дописанный, реферат.

— Вот же гадюка, — прошипела я сквозь зубы.  

Гадать, кто же причастен к исчезновению результата моих многочасовых трудов, не приходилось.