Буду лечить

— Здравствуйте, — захожу в аудиторию.

— Вы что-то припозднились, Лисовская, — препод упаковывает документы в кейс, — я сегодня до шести.

На часах должно быть без двадцати. Секунду назад смотрела, проверяла.

Я десять минут стояла, жалась, не решалась войти! Пришла в полшестого и сейчас должно быть 17:40.

— Я... Мне только нужно... — сглатываю и говорю скороговоркой, — я готова выполнить дополнительную работу.

Неужели я это сказала.

В голове жар, будто ударили в гонг.

Препод вскидывает бровь и задерживает на мне взгляд.

Значит, Анька не соврала. Это фраза-намек и он ее знает.

И дальше как на духу:

— У меня в семестре оценка... Мне надо бы на четверку…

— Ну так сдавайте.

— Я хотела бы... выполнить работу... дополнительную.

Пытаюсь посмотреть в глаза, но он так на меня смотрит, что вся моя игривость уходит. Еще полчаса назад мы смеялись с подругой, я думала, это пройдет как-то легче. Не думала, что буду волноваться, все же мне уже девятнадцать, взрослая. 

Но сейчас меня всю обдало жаром.

— Вы хотите сказать, что не можете сдать микробиологию?

Блин.

 Анька говорила — он быстро с ней, безо всяких слов. «На все ушло полчаса, если не меньше».

А  у меня уже тикают эти минуты. Я думала зайти в полшестого, а выйти в шесть. Вот и пришла.

— Я... эм...

— Я советую вам нормально подготовиться, прийти и написать.

— Но...

— Без но. Выучите, в конце концов, и сдавайте предмет. Иначе это не дело.

Не понимаю. А Аньке, значит, можно? Чем она лучше? А мне...

Пытаюсь, как могу, просить:

— Но я очень бы хотела...

— Очень очень?

Наконец-то.

— Дада.

— Я тоже очень хочу, — на меня смотрит, — чтобы в нашем ВУЗе были только достойные студенты. Которые умеют и любят учиться. Вы понимаете?

— Понимаю.

— Тогда разговор окончен? — смотрю, как он резким движением закрывает кейс. Он утрамбовал все документы, последняя папка не лезла и он с силой ее воткнул. И у меня против воли возникли неприличные ассоциации.

— Нет... пожалуйста...

— Вы меня не поняли?

— Нет. То есть да. То есть... — складываю молитвенно руки, нарушаю дистанцию. Подхожу к нему ближе, смотрю в глаза, — боже мой какие у него пухлые губы… 

Собираюсь, говорю:

 — Мне очень надо сдать… прямо сейчас…

Его взгляд леденеет:

— А завтра что? Уже поздно?

— Я завтра... не смогу прийти на пару, — лгу.

— А, вот оно что.

— Да. Поэтому я вас прошу...

— Вы меня просите?

— Да, — прижимаю руки сильнее к груди, — умоляю.

— Умоляете.

— Да... пожалуйста... Я очень хочу выполнить дополнительную работу.

И уже шепотом:

— Пожалуйста.

На миг всем телом ощущаю, как он раздумывает. Сверлит глазами, будто уже меня раздевает и представляет...

Не могу даже думать. Нет. Всему свое время. Дыхание уже схватывает. И пускай сейчас меня выпроводит из аудитории — станет хоть как-то легче.

Перед собой легче.

Да, я не сдам экзамен и придется что-то учить, списывать, пытаться накатать шпоры. Но я, по крайней мере, попыталась пойти в обход и... не получилось. Чтож.

Вот такая вот я. Бывает.

Решительно на него смотрю.

Решительно — потому что именно сейчас я готова получить отказ. Я уже мысленно-морально-ментально к нему готова.

Препод молча поднимает кейс, жестко открывает карман. Молния аж визжит под его рукой — до того он с ней груб и резок.

Вынимает ключи, замечаю брелок — черный куб, внутри которого бабочка. Символично. Как будто запертая нимфа внутри чего-то могучего, плотного.

Привычным движением вставляет в скважину ключ, проворачивает и распахивает дверь.

Молча на меня смотрит, указывает взглядом, что я могу пройти внутрь.

— У тебя на все полчаса.

Скрываю свой испуганный взгляд, пытаюсь на него не смотреть. Потому что уже передумала. Но вместе с тем — надо радоваться, что все получилось. Сейчас полчаса — и микробиология автоматом пять.

Блин, я же просила «четыре». Дада, четыре, больше он не поставит. Анька одним ртом отработала на три. Я бы тоже на три, только на тройку я и так сдам. А мне бы на четверку. Надеюсь, поставит. Не будет же портить зачетку.

Он кладет кейс на стол, слегка расстегивает пиджак. Смотрит на меня выразительно:

— Время не тяни. Готова?

В ужасе стою. Рот открывается, в звуков нет.

Прокашливаюсь.

Хрипло:

— Готова.

— Не вижу.

Вздрагиваю. Не понимаю что не так... что ему надо...

— Тебе же надо четверку.

— Ну да.

— Ты хорошо понимаешь что надо?

— Ну... да.

Отходит, садится за ноутбук.

— Я даю тебе пару минут чтобы настроиться и правильно встать, — кивает на стол у окна, а сам сидит за ноутом в другой части комнаты. Лаборантская — узкое крохотное помещение с одним маленьким окном.

Смотрю на стол и ничего не понимаю.

— Мне надо... лечь?

— Подставляй. Как тебе удобно.

— Но...

От таких слов аж вскружило голову, в жар бросило. О чем он?

Язык онемел, но в ужасе с губ сходит само собой, шепотом:

— Ведь надо же ртом.

Смотрит на меня из-за ноутбука.

— Иди сюда.

Не знаю как идти. До него всего пять-шесть шагов, а мне кажется, это непреодолимое расстояние. Страшное.

Манит пальцем.

Язык во рту совсем онемел. Иду как по минному полю. Наконец, достигаю.

Показывает в экран, а там черным по белому — только что написал в ворде — значится простенькая табличка:

удовл.

хор.

отл.

И напротив самые что ни на есть неприличные обозначения как именно и куда. Не просто. Не простым стандартным способом.

Дыхание замирает. Мое лицо, наверное, бледнеет, белеет, я становлюсь бледная как мел.

Он выделяет курсором и тут же стирает.

…

Тишина прожигает уши. И я не верю, что каких-то полчаса назад мы смеялись с подругой представляя, что теперь будем сдавать его предметы просто отсиживаясь у его ширинки.

« Он недолго, — говорила Анька, — долго меня не мучил»

«Он кончил?» — я узнавала подробности.

«Вроде бы да, но не в рот, слава богам»

И я была настроена так, что считала просто приду, сделаю и выйду. Но стоило подойти к аудитории... я не могла открыть дверь.

…

И сейчас в ушах пронзительная тишина и гул нахлынувшей крови.

Я стою один на один с мужчиной. С преподом. Я даже не знаю сколько ему лет.

Тридцать? Сорок? Пятьдесят?

Скорее, второе, но я не уверена.

— Тебе нужно нормально подготовиться, — его интонация стала мягче, — прийти и написать.

А я стою, смотрю в уже пустой экран и понимаю, что больше чем на тройку — я попросту не сумею.

Только тройка мне не нужна.

...

Но я уже пришла. Просто... я на такое не рассчитывала. Я и ртом никого не ублажала и думала, сейчас будет первый раз. Пока ржали над этим с подругой — было как-то нормально.

А когда осознала...

Так, неважно.

Медленно киваю, получается неуверенно. Шепчу сухими губами:

— Я.. поняла...

Он кивает на стол у окна.

Неуверенно иду и... дальше что? Расстегивать джинсы?

Замираю в нерешительности, боюсь на него оглянуться, стою к нему спиной.

У меня на все полчаса, из которых минут десять уже — точно закончились. Значит, он все сделает быстро...

Резкая команда обрывает все мои мысли:

— Лисовская, настраивайся, я сказал.

Смотрю в окно и вспоминаю Аньку, которая «о боже, Ленок, как я дошла до такой жизни, что унижаюсь перед преподами».

Я ей тогда еще равнодушное «да ладно, подумаешь».

А она «нет, это все таки унизительно. Но...» и машет зачеткой с поставленной Шароновым тройкой. Получить ее по микробиологии нифига не ходя на пары, как Анька — эка невидаль! — если говорить красиво, а если нормально — то нихера невозможно вот вообще никак.

Помню, как-то мы сидели на парах и я просто заржала от смешной шутки. Так Шаронов так на меня посмотрел... Ничего не сказал, ни слова, но его взгляд пронзил меня реально как удар грозовой молнией. Я еще подумала — за что, что я такое сделала?

Не сводя с меня глаз, он тут же задал каверзный вопрос. Я встала и до сих пор помню эту тишину. Как будто все в аудитории вымерли и мы остались с ним как два мамонта.

Шум в ушах, к лицу приливает краска. И его взгляд на меня... Мысли врассыпную, но я как-то смогла тогда напрячься и ответила.

 С тех пор он ко мне только уважительно и больше такого не приключалось.

В последнюю неделю он выдал мне индивидуальную контрольную. Дал задание прямо посреди лекции и встал рядом. Одного его присутствия хватило, чтобы сбить мне все мысли. Хотя я тогда еще не знала что он проделывал с Анькой...

Я пыталась, вчитывалась в задание и только-только поняла, как его «Лисовская, вы слишком нервничаете» сбило меня с толку.

Помню, пришла домой, нашла тему, даже прочитала всякие доп.материалы  — но результата ноль...

Почему-то не могла решить ни первый вариант, ни предложенный им второй. Он даже сказал, что закроет глаза на то, что я перебираю варианты, если справлюсь. 

Но как бы я ни билась — все летело к черту.

Я не могла собраться с мыслями. 

Почему-то когда я пришла после пар, он дал мне листок, дал задание, сам сел за кафедру и больше не сказал ни слова. Но у меня в ушах застряло его «Лисовская, даю вам час».

Как узнала потом — он дает контрольные тем, у кого много пропусков. У меня много. Но все остальные как-то смогли решить. Не знаю какие у них были задания, но они говорили что «сложно, но он не валит».

Не валит, — промелькнуло у меня в голове, когда я столкнулась с нереальным заданием. Наверное, это я просто дура, — расстройство взяло верх и я пожаловалась Аньке.

— Анька, блять, как быть?

— А че, ты же всегда решаешь без проблем.

— Чет не в этот раз.

— Так еще есть время до сессии, неделя целая.

— Не. У меня недопуск.

— Да ладно... допустит он. Уж тебя-то точно допустит.

— Да говорю же — я не решила! Он даже время дополнительное давал, разные варианты.

— Странно, — на миг Анька задумчиво чешет лоб, но потом тут же перестает об этом думать.

— Че странно?

— Да ладно, брось. Придешь решишь. Ты же у нас хорошистка, мать твою. Это я троечница, — она так демонстративно заржала, что мне даже неловко стало, что я хорошистка с уклоном в отличницу.

— Я не решу. Ань, — меняю тему, — пошли щас покурим, а потом опоздаем на пару. А то подзаебало что-то все.

— А, ну давай. Слуш, пойдем в туалет, а потом уже покурим. Идет?

— Идет.

Мы премся в туалет, Анька бросает на подоконник вещи — огромную сумку, в которой хрен знает че, но только не тетради. И зачетку.

— Посмотри за вещами пока я... — она заходит в туалет.

Слежу, чтобы ее сумка не свалилась на пол с узкого подоконника и беру в руки зачетку. Анькину.

Открываю и...

... не верю глазам. У нее уже проставлена микробиология и стоит размашистая подпись Шаронова!

Нет, наверное, это не за этот курс. За другой год. За другое, блять время.

ЧТО ЭТО???

Проверяю дату — январь этого года, все правильно. Тысячу раз перепроверяю — микробиология — сдано на удовлетворительно.

И подпись Шаронова. Вадима Александровича.

Слышу, Анька смывает унитаз. Судя по звуку — натягивает джинсы. Уже через пару секунд я у нее спрошу что это значит... Как и... главное, сколько?

Денег у меня нет, но если надо — все что угодно сделаю, но найду.

Анька долго возится в туалете — еще бы, пока все ремни застегнет — пройдет вечность.

А у меня уже подгорает. Уже надо-надо вызнать что да как... Уже срывается с губ и, не дожидаясь как она откроет дверь крохотной туалетной комнатки — говорю крайне подозревающим голосом:

— Ааань... А че это у тебя в зачетке, а?

— Ты посмотрела? — без тона удивления.

— Ага, Ань. Давай колись.
________

Мои дорогие Друзья! Рада приветствовать всех, кто читает эти строки!

Здесь будет:

- страшновато от медицинских действий

- горячо от вайба

- сладко от предвкушения

А еще — вас ждет парень-практикант. Он поначалу стесняется, но быстро учится у опытного доктора... и даже перешкаливает... 

Кстати, я на самом деле, однажды, попалась в руки практиканта в гос.поликлинике — расскажу как-нибудь попозже. Непростая вышла история... Но об этом потом.

А сейчас — буду рада вашему вниманию, дорогие мои, знающие меня Лучики, и те, кто в первый раз читает меня.

Спасибо каждому что вы — здесь (показываю сердечко из пальцев)

ЛЮБЛЮ!

пысы. Во 2 главе добавила арт — не обращаем внимания на кольцо. Наш герой неженатый;)

А сейчас стою у стола. Тишина такая, как будто заложило уши.

Он молчит, ждет... Ждет чего?

Понимаю.

Сама пришла.

Смотрю в окно, вижу, как по дорожке идут люди. Никто не знает, никто даже не думает, не представляет что может делать студентка у препода.  

В лаборантской. 

Один на один.

Секунды идут. Лучше бы сделать быстрее...

Решительно касаюсь ремня, тихо расстегиваю — как будто эта тишина мне поможет. Как будто надо просто снять джинсы. Вот и всего... И я стараюсь это делать, чтобы он не заметил. Как будто достаточно просто стянуть джинсы до колен…

Пальцы на автомате расстегивают пуговицу. Визжит молния — привычное уютное вжик.

Остался один решительный жест, простое движение рук... вниз, стягивающее. И опять снова кажется, что нужно просто стянуть, опустить. И что потом вовсе не случится того, к чему я не готовилась.

На такое я бы не решилась.

Я бы не пришла.

Все слишком внезапно, негаданно, быстро. И если бы я знала заранее...

Анька не виновата, она отработала ртом, а про другое и не знала, наверное.

Сама виновата, захотела четверку. Решила, что он любую оценку поставит за неприличное действие ртом.

Надо было на тройку, наверное. На тройку этого было бы достаточно. Пускай бы влепил три, даже это решило бы две проблемы — и допуск, и сам экзамен.

Да, однозначно. Я не права. Надо было на «три». Это одним махом решило бы все проблемы.

Но как сейчас это объявить, как сказать?

Понятное дело — говорить надо ртом, языком, губами. И этими же губами потом придеться...

— Ну что, Лисовская, — слышу его голос, он сзади, уже подходит. В паре шагов от меня.

Уже.

Приближается, слышу, чувствую и даже как будто вижу. Спиной вижу абсолютно ясно. Страх шумит в висках.

От того, что все уже сейчас произойдет, уже через минуту, а может, и меньше — решаюсь молниеносно, быстро, уверенно. Руки сами стягивают джинсы до колен и даже чуть ниже.

Неужели... я смогла.

Все же, ожидание страшнее всего. Вот так вот стоять и, как он выразился, «готовиться».

И вроде на миг стало чуть легче, не страшно. Но мозг тут же рисует картины что будет дальше...

Сама же оправдываю — да, это будет жестоко и больно, но я не лишусь девственности. Я останусь невинной. Наверное, поэтому у него такой способ получения «четверки», чтобы случись что — он никого ничего не лишал.

Он кладет ладони мне на плечи, обхватывает. Не обнимает, а именно сжимает меня по краям. Наверное, это психологический ход, трюк, чтобы я сжалась, сама себе казалось меньше.

Подходит еще ближе. Касается...

Ощущаю ягодицами... его. Его шершавую ткань брюк, что-то выпирающее, наверное это самое... мужское...

Закрываю глаза и мучительно завидую Аньке — как же у нее все легко!

***

Он разворачивает меня, лицом, смотрит в глаза. Я никогда так близко не видела препода. Чтобы вот прямо так, лицом к лицу — так, что получается рассмотреть рот. Пухлые губы, собранные сейчас в язвительную усмешку. Читаю в ней «ну ты попалась».

Все и правда похоже на хитро расставленный капкан.

Только это не так, я знаю. Я сама его... еле уговорила. Он не хотел, он... он...

Резко давит на плечи и я опускаюсь на стул.

Вадим

Крайне не вовремя. 

В конце рабочего дня, когда я уже собрался закончить этот день в баре с танцующими девчонками, потягивая привычный хеннесси, болтая с барменом. Хотя о чем с ним говорить...

Привычка ходить в стрип-бар продиктована самим универом. Ибо читать лекции после того, как я выстроил доходный бизнес — так себе, чтобы не сказать — ни о чем.

Мои менеджеры во все щели носы суют, чтобы находить девок модельной внешности. Находят, те пищат от контрактов с модными журналами, агентствами, снимаются на яхтах миллионеров — и за все это  платят мне. Деньгами, разумеется. А если хотят контракт получше...

— Лисовская, хотите сказать, что не можете сдать микробиологию?

Я сразу понял зачем она пришла. 

Она еще долго топталась в коридоре, я слышал, она с кем-то поздоровалась. Слышал ее голос — невинная милашка.

Опытная девка или нет — я уже читаю по лицу.

Херова привычка любую гнуть под себя. Увидел эту и решил, что надо за нее взяться. Только зачем она мне?

Она учится. Моделью не будет, да ей оно и не надо — она чуть ли не отличница. И уж точно не будет сниматься развратно на яхтах богачей.

— Я советую вам нормально подготовиться.

Иди, Лисовская.

Не твое это дело.

Я просто по привычке... не сдержался. Сам собой вырисовался идеальный ход. Она с подружкой, подружка дура и я легко поставил ей тройку. Она и ртом то толком ничего не сделала, не смогла. А если бы смогла — с ее-то зубами вышло бы очень печально. Так, посидела, послюнявила — ну я и поставил «три».

Мне не жалко дать такую приманку. Но как же быстро она сработала!

— Но я бы очень хотела...

— Очень?

— Очень. Дада.

Сама идет в руки, сама просит.

Дурочка! Я бы ей дал допуск в последний день. Мне просто хотелось... поиграть. Поиграться с ней, как с куклой на веревочке, точно так же как я мучаю своих «подопытных» моделей — дрочу им и не даю кончить. Но в конце-то концов даю!

И этой бы подписал ее дурацкий допуск.

Но она решила заранее... нервная.

— Я вас прошу... умоляю... пожалуйста...

И смотрит на меня такими голубыми глазами, что ей бы на конкурс красоты, а не вот это вот все. Взяла бы свое законное первое место. А потом, минуя мою компанию, прямиком во все агентства, съемки, контракты...

Но ей оно не надо.

Ей нужен Я.

***

Забавно смотреть, как она стоит у стола и не может решиться.

К черту! Выгоню ее, нечего мне тут комедию устраивать. Вернее, трагедию. Все, кто у меня были по части модельной — сами расстилались, улыбались зазывно, сразу же, практически с порога, оголяли грудь.

А эта стоит!

И, черт, это заводит. Стоит, даже через джинсы видно, что попу сжала. Напрягается.

Не зря я показал написал что да как, чтобы не думала, что все может быть просто. 

Чтобы испугалась и свалила. 

Но! Даже если бы она запросила трояк — я бы все равно потребовал далеко не рот.

В принципе, выбора не остается. Студенток иметь обычным способом — дело неблагодарное. Поэтому выхода, вернее, входа у них я вижу только два.

***

Она не решается, стоит даже не двигаясь. Как будто в окно смотрит, но на деле, наверное, не видит там ничего. Только думает... думает как быть...

И вроде бы умная, но, кажется, только сейчас поняла — так просто как с подружкой не выйдет.

Ловко я ее. Хотя, это уже привычная для меня ловкость — подробности, детали — все только в последний момент. И многие модели решаются на это, соглашаются. Все делают, чтобы продвинуться дальше.

И я в них продвигаюсь.

А эта... нежный бутон, еще никем не сорванный, целый — это отлично читается по ее лицу. И если я начну, я захочу его сорвать.

Поэтому  выгоню ее сейчас кхерам!

Пускай идет, зубрит, пишет шпоры или учит — мне совершенно неважно.

Пусть сейчас же уходит отсюда.

…

Встаю, иду неспеша к ней, пусть побоится еще чуть-чуть. Ей это будет полезно. Может, в последний миг сама решится убежать — додумается.

Нет? Нет. Все еще стоит.

Иду неспеша, хочу насладиться этим стройным покорным телом. Она ведь действительно готова.

И не грех бы этим воспользоваться. Но нет.

Выгоню ее, отпущу. Не буду я ее…

Вдыхаю воздуха в легкие, цежу последние секунды как безумно вкусный алкоголь.

Ммм, как она пахнет! Божественно. Какие-то дешевые, но такие молодежные ароматные духи. Копеечный парфюм, наверное, купленный где-то по уценке, но невероятно сладкий — просто коктейль из меда, ванили и цветов.

— Ну что, Лисовская...

Бросаю последний взгляд на ее спину, оценивающий. И в это миг она...

... резко... опускает ниже колен свои молодежные штаны.
__________
Нужна еще глава? Сегодня же? Если да — напишите в комментариях что-нибудь пррриятное) 

Взгляд прилипает намертво, не смотреть я просто не могу, естественно, как и любой мужик. 

Любой бы залип, глядя…

У нее удивительно красивые... красивая задница. Она еще немного нагнулась, когда опускала и потом так торопливо вытянулась, словно я приказал ей стоять по стойке смирно.

Аппетитная, сочная, пышная. Такую бы хорошо отлупить по мякишу, чтобы раскраснелась, чтобы вышло звонко. И потом будет вся красная.

Но нет. Пороть не буду. По крайней мере не сейчас.

Касаюсь себя через штаны и сразу зудит так, что хочется прямо сейчас ей вставить. Но это будет всего лишь на четверку, что очень мало для нее. Мало для ее решительности.

А на пять у меня — комбо. Да и я торопиться не хочу.

Разворачиваю лицом к себе, опускаю на стул — от легкого нажатия на плечи садится как сломленная. Прямо голой пятой точкой на холодный кожаный стул.

Не буду ее пугать, начну с того, что ей должно быть привычно. Она все-таки взрослая и явно своего парня ублажает ртом. Если парень, конечно, есть. Но с такой внешностью у нее по пять парней одновременно, наверное.

Впрочем, неважно.

Важно то, что ее ротик напротив. И она смотрит... смотрит не в глаза, а на ширинку. 

Предложить расстегнуть самой? А это хорошая идея.

Касаюсь ее плечей, скольжу до локтей, ладоней — беру их в свои руки. Приближаю к ширинке и приказываю:

— Расстегивай. И доставай.

...

Лена

Все как во сне — готовилась к одному, потом другое, совсем другое, а теперь вот... все таки версия лайт.

Но надо все делать самой. Он держит мои руки около...

И это как будто не так унизительно... и даже интересно. Совсем не страшно... кажется, что не страшно, пока не начала...

Сижу голышом на стуле. И, то что он сказал — я сейчас сделаю, да. Только натяну обратно джинсы...

Быстро руками дотягиваюсь до пояска. Сейчас привстану и надену, но…

… он ударяет по руке — не сильно, но ощутимо, властно.

Отпускаю покорно.

Его руки снова касаются плеч. Пальцем поднимает мой подбородок вверх:

— Расслабься.

Смотрит в глаза.

— И не нервничай.

Как будто успокаивает.

— Делай то, что я сказал.

Остаюсь сидеть вот так, голой попой на стуле. Но внутри как будто даже радость — сейчас так же как Анька, быстро, по-быстрому сделаю — и все.

...

Он снова берет мои ладони, подносит и уже настоятельно требует, чтобы я это сделала.

Впервые в жизни я расстегиваю ширинку у мужика.

Его руки ложатся мне на голову, он приближает, а я руками нащупываю...

Черт, не буду же я лезть преподавателю в трусы?

Он вынимает сам, и я не могу оторвать глаз. Как завороженная смотрю на это...

Это... преподавателя... Вадима Александровича... Теперь я знаю его с новой стороны.

Ловлю в его действиях нетерпеливость и понимаю — от всего этого сейчас зависит моя оценка. А я застыла.

А надо бы показать супер-высший класс. Это особенно пугает учитывая, что я никогда не пробовала это делать. Видела ролики, когда смотрела одна — рассматривала подробно, а когда с подругой — то мы просто ржали...

Одной рукой он приближает мою голову, другой — подносит прямо к губам. Делает это настойчиво и совсем не так, как в просмотренных мною фильмах. Не романтично. И нет такой музыки на фоне...

В голове шок. Тишина, помноженная на стук моего загнанного сердца.

Нервно сглатываю. Неосознанно, но уже готовлюсь это сделать.

Ну же... решайся, — погоняю себя же про себя.

Я никогда это не пробовала, а сейчас два в одном — и попробую первый раз и решу проблемы, важные.

Приближаюсь зачем-то всем телом, оно у меня словно застыло. Закрываю глаза и открываю рот.
___________

________

Друзья! 

Книга уже полностью написана, будет выходить продами 5 раз в неделю — график железный. Выходные — пон-к и среда (в эти дни я пишу без отрыва на выкладку прод)

Всего в этой книге 80 глав и... сейчас я пишу второй том! Выйдет он только по завершении этого и я обещаю, что установлю на него хорошие скидки.

А в этом томе нас ждет:

- волнение героини

- осмотр, от которого она все-таки не скроется

- молодой практикант

- препод, который устроит героине личную медицинскую практику

А вы обратили внимание на деталь в 1 главе — брелок главного героя? Ох, неспроста там закована бабочка в черную клетку. Неспроста...