Будущие, или У Мечты нет преград

ВНИМАНИЕ!!!

КНИГА БЕСПЛАТНА с 24.06 по 26.06. (ВКЛЮЧИТЕЛЬНО!)

С 27 поступит в продажу!

Успейте прочитать!

ОДНОТОМНИК.

ИСТОРИИ ПО МИРУ:

Шесть лет назад Одетт Корвил совершила невозможное — расторгла помолвку с самим лордом Валкотом. И пусть за это пришлось заплатить очень высокую цену, ради своей мечты девушка была готова на многое.

И вот они снова встретились. Помощница принцессы с экзотического острова и глава отряда, который должен доставить невесту наследнику.

Так ли сильно они изменились за эти годы? И готовы ли пойти на уступки, когда с новой силой вспыхнут чувства?

_______________

– Я хочу, чтобы именно ты сопровождала принцессу Петрею в Сангориа, Одетт-арин*.

Царица Адония медленно брела по личному садику меж белоснежных колонн, увитых ярко-зелёным плющом, в окружении личных помощниц и охраны. Мне оставалось лишь смиренно идти следом, сложив руки за спиной и выслушивая волю правительницы острова Террико.

Смешно, честное слово. Среди личной стражи даже близко не было ни одного искрящего, и от сильного проклятья их мечи и грозные лица царицу точно не смогут защитить. Мне для этого даже подходить не надо. Дел-то всего на пару минут. Но им всем так нравились эти правила и традиции, что возражать было просто бессмысленно.

Признаюсь честно, за тот год, что я жила на Террико, царица ни разу не изъявляла желания встретиться со мной лично. Да, мы часто виделись на каких-то приёмах и праздниках, когда я состояла в свите охраны дворца, но никогда лично. И тут вдруг такое неожиданное приглашение.

Но только если беседу в присутствии дюжины человек можно было назвать конфиденциальной, наверное, я совершенно ничего не понимала в жизни. Стража хоть немного пыталась изобразить мебель, а вот разодетые в пёстрые наряды фрейлины царицы совершенно не стесняясь рассматривали меня и негромко перешептывались.

В любом случае я не собиралась прислушиваться к их сплетням, сосредоточившись на поручении Адонии, которое меня, мягко говоря, не обрадовало.

Может быть, надо было восторженно заохать, чуть-чуть похлопать в ладоши, потом смахнуть с глаз крохотную слезинку и броситься паковать свои чемоданы. Или хотя бы сделать более счастливое выражение на лице.

Но я была бы не я, если бы не спросила, с трудом скрывая клокотавшее внутри раздражение:

– Почему именно я, Ваше Величество? – В голосе отчётливо слышалась тоска, спрятать которую не удалось. – У её Высочества давно сформирован ближний круг общения, который знает принцессу лучше кого бы то ни было.

– Именно это мне и не нравится, – ответила та и остановилась у куста с ароматными цветами.

Понятия не имею, как они назывались, никогда не была сильна в ботанике, но пахли вкусно и чихать не хотелось.

Я встала чуть в стороне. Не за её спиной, где маячила грозная охрана, а сбоку. Привычно расправив плечи и сканируя пространство вокруг, готовая в любой момент отразить любую атаку и ударить в ответ. И пусть в мои обязанности не входило охранять царицу, дело привычки. Ведь это когда-то спасло мне жизнь.

– Для меня не секрет, кем ты являешься на материке, Одетт-арин, – произнесла женщина, срывая нежно-розовый бутон и поднося его к лицу, вдыхая сладкий аромат.

– Насколько я знаю, раньше моё происхождение не было для вас проблемой, – немного помолчав, отозвалась я. – По крайней мере, вы никогда не говорили мне об этом, Ваше Величество.

– Я знала о том, кто ты такая, еще до того, как увидела бумаги, которые принёс для подписи Крост. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, чья ты дочь, Одетт-арин.

Я кивнула, но развивать эту тему не спешила, пытаясь понять, как действовать в сложившейся ситуации. Не в моих правилах лезть в чужую личную жизнь, особенно если это касалось старшего брата.

Конечно, слухи о его скандальной интрижке с царицей Террико дошли и до меня, несмотря на отчаянные попытки матушки замять этот эпизод. Но это было так давно, казалось, что в прошлой жизни. Дерек уже десять лет счастливо женат, воспитывает двух сыновей и готовится к появлению третьего ребёнка, о чём в последнем письме сообщила его супруга.

– От чего ты бежала, Одетт-арин? Или, возможно, от кого? – спросила женщина, отмахнувшись от помощниц, которые хихикали слишком громко.

Адония впилась в меня насмешливым, странно понимающим взглядом, от которого было неловко. Не люблю я этих царственных особ. И пусть за свою жизнь встречала их не так много, но каждый производил гнетущее впечатление и стремился покопаться в тайных уголках моей души и вытащить оттуда постыдные тайны и загадки.

Слава Великим, я давно научилась прятать свои эмоции. Поэтому лишь улыбнулась и тряхнула головой, смахивая с лица непослушный чёрный локон, который так и норовил попасть в глаза.

– С чего вы взяли, что я бежала, Ваше Величество? Просто после выпуска предложение господина Кроста показалось мне самым перспективным и интересным.

– Твой брат был против.

И не только брат. О том скандале, который произошёл год назад, я всячески старалась не думать. Слава Великим, Дерек сделал всё, чтобы об этом не стало известно в обществе. Не знаю, что за ложь он придумал, но то, что я нахожусь на Террико, знал лишь очень ограниченный круг лиц.

– Ты знала о том, что Дерек писал мне? Впервые за столько лет.

– Нет, не знала, – сразу напрягшись, произнесла я.

Сильно же братца припекло, если он решился на такое, не боясь ответного гнева Селины. Хотя должна признать, невестка отличалась мягким характером, совершенными манерами и слепым обожанием дорогого супруга.

Скука смертная. Они даже поругаться нормально не могли, зато в спальню часто бегали мириться. И не только в спальню.

Я хорошо помнила, как в самом начале их брака едва не наткнулась на влюблённых, уединившихся в беседке, вовремя услышав весьма характерные шепот и стоны. Интересная бы сцена вышла.

– Я ему отказала тогда, – продолжила Адония. – Сообщила, что каждый имеет право сам строить свою жизнь и выбирать путь. Мы же не знаем, что именно нам уготовили Великие. И ему это известно, как никому другому.

О да, история брака Дерека и Селины заслужила отдельного внимания. Так над влюблёнными могли издеваться лишь Боги.

– Благодарю, Ваше Величество.

– Но дело не только в этом. Мне очень хотелось познакомиться с тобой, Одетт-арин.

– Разве во мне есть что-то особенное? – спросила я, пытаясь понять, чем может грозить такое слишком пристальное внимание царицы.

Вдруг приказ сопровождать Петрею лишь начало?

– Я много слышала о тебе. Задолго до того, как ты оказалась на Террико. И это именно я посоветовала Кросту обратить на тебя внимание. Не смотри так на меня, мы не столь закрыты, как принято считать на материке, а шпионы есть у всех. И да, слухи о том скандале дошли и до нас.

Я прокашлялась в кулак, пытаясь прочистить горло и не выдать своё состояние. Надо же, какие подробности стали открываться.

– Зачем шпионы, Ваше Величество, могли бы просто спросить. Да, я то самое позорное пятно на славном и древнем роду Архольдов, – произнесла я, освежая в памяти те немногие приличные слова, которые услышала от сводного брата в нашу последнюю встречу.

Тот не поленился перейти портом в Академию, найти меня в одной из аудиторий и, едва стоя на шатающихся ногах, обдавая горьким перегаром, орать, брызгая слюной и страшно вращая безумными глазами. Жалкое зрелище. И ничего, кроме брезгливого отвращения, поступок Октавира у меня не вызвал. Мне потом неделю пришлось затыкать языки особо болтливым сокурсникам, которые решили отомстить чересчур наглой девчонке.

– Ты слишком критична к себе. – Царица, несмотря на явное возражение стражи, подошла ко мне еще ближе. – Искрящая, с отличием окончившая Академию, отличившаяся во время прохождения практики. Первая женщина за столько лет с такими высокими балами и результатами, которым мог бы позавидовать любой мужчина. Нет, моя дорогая, такая женщина не может быть пятном на славном роду. Ты его гордость и украшение.

– К сожалению, на материке считают иначе.

– Да, материк, – задумчиво проговорила она. – Ты осталась подданной Сангориа и младшей сестрой герцога Архольда, одного из советников герцога Марлоу. Именно поэтому я считаю тебя идеальной кандидатурой на должность помощницы, наперсницы и советницы для Петреи.

– При всём моём уважении, Ваше Величество… – попыталась возразить я, отлично понимая, что исправить принцессу может только чудо и ничем хорошим наше сотрудничество закончиться не может.

– Отказ не принимается, Одетт-арин, – перебила меня царица. – Поверь мне, я знаю о ваших натянутых отношениях. И это тоже стало определяющим фактором моего выбора. Ты не станешь ей потакать и сможешь противостоять. Петрее нужна сильная рука, боюсь, я слишком избаловала девчонку.

Я? Противостоять принцессе? Пусть не наследной и всего третьей по старшинству, но… Это же самоубийство!

– Этот союз много значит для всех, – продолжила Адония. – Очень много. Впервые дочь Террико отправляется жить на материк, чтобы стать женой наследника другого государства. И всё должно пройти идеально.

– Я буду стараться, Ваше Величество, – пробормотала я.

– Стараться мало. Ты должна исполнить задуманное. И если вдруг что-то пойдет не так… – она красноречиво замолчала.

– То это будет полностью моя вина, – продолжила я. – Я поняла.

– Отлично. На сборы у вас есть пара дней. Уже завтра на Террико прибудет отряд из Сангориа. Ваше сопровождение.

– Уже завтра?

Вот это оперативность. Но самое главное – вот это секретность. Уверена, этот план продумывался не один месяц и все удалось сохранить в тайне. Даже намёка не было, не говоря уже о слухах. Тишина.

Нет, всё-таки наши страны очень отличались. В Сангориа сплетни были единственным развлечением, и чем больше, тем лучше. Здесь же это никого не интересовало. Ведь никто даже толком не знал и не пытался выяснить, кто были те мужчины, от которых царица родила четверых дочерей.

– Завтра. Я представлю тебе их командира после обеда, – сказала Адония и развернулась, давая понять, что аудиенция завершена.

– Прошу прощения, но я хотела бы еще кое-что уточнить, – произнесла я быстро.

– Еще? – удивленно переспросила она.

– Да. Насколько далеко распространяются мои полномочия в общении с принцессой Петреей?

– В пределах разумного, Одетт-арин. Но на всё, что касается поведения, воспитания и традиций Сангориа, тебе даётся полный спектр.

Полный спектр? Интересно.

– А Её Высочество об этом знает?

– Ей сообщили. Но будет лучше, если вы всё обсудите с ней лично. Она сейчас в своих покоях.

– Благодарю за совет, Ваше Величество, – произнесла я и почтительно склонила голову. – Именно так я и поступлю.

Местонахождение покоев Петреи я знала, сама лично пару недель назад проверяла их на магические ловушки, поэтому быстрым шагом направилась туда, мысленно пытаясь выстроить и продумать тактику поведения с капризным Высочеством. Где-то действовать жёстко, даже резко, где-то мягко, даже просяще.

К моему большому сожалению, Петрея единственная из принцесс, с которой так и не удалось найти общего языка. Даже наследница Айрис относилась ко мне более дружелюбно, чем Петрея. А характер у старшей бы властный и бескомпромиссный.

Солнце, несмотря на раннее утро, пекло нещадно. За этот год я так и не смогла привыкнуть к новому климату и даже немного скучала по снегу.

Стараясь всё время держаться в тени раскидистых деревьев, пересекла открытую террасу, спустилась на этаж ниже по мраморным лестницам и остановилась у арок, ведущих в личное крыло принцессы.

Охрана на местах.

Я кивнула им, пересекая небольшой двор, выложенный пёстрой плиткой, и остановилась у тяжелой двери. Резкий выдох сквозь стиснутые зубы, который больше походил на шипение, и стук.

Все слова и доводы исчезли, когда двери мне открыл совершенно обнажённый мужчина.

«Богиня Мать!» – мысленно простонала я, вознося глаза в небеса.

Высоко не вышло, взгляд упёрся точно в навес над головой, который отлично защищал от солнца.

– О, какие люди! Бети пришла, – пьяно расхохотался Арчер, даже не подумав прикрыться.

Надо же, мне казалось, что я еще в первые дни практики объяснила этому искрящему, что меня не стоит называть сокращенным вариантом второго имени. Оно употреблялось лишь на официальных приёмах или в периоды бешенства Дерека. Старший брат считал, что, произнося моё имя полностью, может достучаться до дремавшей совести и долга… Ни разу не получилось.

– Доброе утро, Арчер, ты не мог бы одеться, – процедила я.

– Нет. У нас тут закрытая вечеринка, и тебя в списке приглашенных нет, – заявил тот, совершенно потеряв остатки разума.

– Арчи, милый, кто там? – раздался мелодичный голосок рядом с моим коллегой.

Чтоб его похмелье накрыло с головой и не отпускало неделю! Ведь знает, что нам нельзя пить и уж тем более употреблять дурманящие смеси, аромат которых витал в воздухе.

Краем глаза я видела, как тоненькие загорелые ручки обняли мощный торс Арчера. Петра прижалась к его спине обнажённой грудью. Степень откровенности принцессы определить было сложно, но я надеялась, что хоть повязка на бёдрах есть.

– Одетт-арин, – недовольно произнесла Петрея. – Тебя сюда не звали! Свободна!

Никакого уважения.

Это будет сложнее, чем я думала.

Арчер попытался закрыть дверь, когда я ловко подставила ногу в образовавшуюся щель.

– Не поняла! Это что еще такое?! – Голос принцессы даже зазвенел от негодования. – Как ты посмела?!

«Ох, если бы вы знали, Высочество, в каком шоке я сама от собственной смелости и дурости. Ведь теперь от неприятностей точно не отвертеться».

– Её Величество царица Адония назначила меня вашей помощницей и советницей.

– Вот и иди отсюда! Жди, когда я вызову… советоваться.

Судя по тону, этого момента я могла и не дождаться, загнувшись от старости. Не могу не признать, что это было соблазнительно. Уйти, заявив, что пыталась, но не вышло, и ждать ответной реакции Адонии, которая точно не заставит себя ждать.

– Ваша матушка предоставила мне неограниченный круг полномочий, – вздохнув, добавила я.

Глаза всё-таки пришлось опустить.

На Петрее действительно была тонкая набедренная повязка из белоснежного шелка, украшенная жемчугом. Она очень выигрышно оттеняла смуглую кожу. Длинные волосы цвета расплавленного золота прикрывали обнажённую грудь.

– В связи с этим, – продолжила я, изучая серёжку в её левом ухе. В глаза смотреть не стоило. Могла принять как вызов, а мы и так сейчас на грани провала. – Я вынуждена сообщить, что ваша закрытая вечеринка подошла к концу. Невеста наследника Сангориа не может так себя вести.

– Поспорим?!

– У меня нет желания спорить с вами, Ваше Высочество. Мы обе отлично знаем, что это решение царицы, не моё.

Себе я бы в здравом уме такую подлянку никогда не устроила.

– Она передумает!

– Я буду только рада, если вам удастся её переубедить, – ответила я совершенно честно и посмотрела на Арчера, который за время нашего разговора нашёл какую-то пеструю скатерть и завязал её на бёдрах. – Я доложу о произошедшем Кросту.

– Сука! – процедил тот, зло сверкнув голубыми глазами.

И этим он хотел меня задеть? Я слышала вещи и похуже.

– Ты себе даже не представляешь какая, – ответила ему и снова перевела взгляд на принцессу. – Нам надо всё обсудить, поэтому буду ждать вас в гостиной. Двадцать минут будет достаточно для сборов?

– Ах ты дрянь! – завопила та и попыталась броситься на меня с кулаками.

Арчер не дал.

Молодец, вовремя сообразил и перехватил венценосную любовницу за талию и прижал к себе. Правда, от этого действа скатерть с его бёдер соскользнула, и мне вновь пришлось отводить взгляд.

– Все претензии вы можете сообщить Её Величеству. Она наверняка еще гуляет перед заседанием.

– Дрянь! Ненавижу! Холодная стерва! Уничтожу! Сотру с земли! Богиней клянусь!

Ну вот, не вышло из нас закадычных подруг.

– Жду вас через двадцать минут, – напомнила я и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Что ж, если она не явится, у меня будет отличный повод доложить обо всём царице. Ябедой я себя не чувствовала. Всего лишь работа и задание, которое на меня свалили.

А ведь еще год назад после жесткой и опасной практики, получив приглашение от вербовщика Кроста, я думала, что самое сложное уже позади и хуже быть не может. Все тревоги в прошлом, и я, наконец, смогла приблизиться к самой заветной мечте.

К свободе!

Террико – отдельный остров, который жил по своим правилам, таким отличным от норм и морали материка. Здесь никто не будет осуждать меня за ошибки и не станет смотреть на моё происхождение. Можно быть собой и заслужить уважение самостоятельно. И самое главное – на острове не было призраков прошлого, от которых я так старательно бегала все эти годы, вновь и вновь обманывая себя в том, что всё забыто и похоронено навек.

Я была собой, вне рамок, правил и этикета. Целый год одуряющей свободы и головокружительного восторга.

И вот теперь мне предстояло вернуться домой. Да еще в составе делегации скандальной принцессы.

Мне даже стало немного жалко наследника герцога Марлоу. Маркиз Райдер, похоронивший уже двух жён, никогда не отличался добродетелью, но характер и повадки Петреи испугали бы даже его.

Я удобно расположилась в гостиной, служанки принесли холодный чай, который прекрасно утолял жажду и даже вернул угасшее было настроение.

Ну подумаешь, быть при принцессе нянькой – в конце концов, это не так страшно. И нетрудно. Я была в переделках и похуже. Ну позлится, поскандалит, порычит, нервы потреплет. Я ведь тоже матери трепала. Будем считать, что это наказание за мои прошлые проделки.

Арчер пришел через десять минут. Бледный, с влажными светлыми волосами, неряшливо зачёсанными назад, с дрожащими руками, пальцы которых всё никак не могли застегнуть пуговицы на тёмно-сером мундире, с воспалёнными красными глазами, что он всё никак не мог поднять и посмотреть на меня.

Запал кончился, и пришла реальность.

– Одетт, я не курил, – без какого-либо предисловия хрипло начал он. – Готов поклясться.

– Я почувствовала запах курительной смеси, Арчер, – спокойно отозвалась я, сидя на диване и изучая капельки воды, которые стекали по запотевшим стенкам стакана.

– Это всего лишь табак, – пробубнил тот, присаживаясь напротив.

– От табака нет таких ощущений, взрыва эйфории, дурманящих видений…

– Но я не курил! – срывая голос, крикнул мужчина, осёкся и вновь зачесал пятернёй волосы назад.

– Возможно. Но ты дышал этой гадостью, – произнесла я, отставляя стакан в сторону и подаваясь вперёд. – Забыл основные правила? А если бы тебе крышу снесло? Если бы ты вдруг решил, что Петрея гуи,** и бросился бы его убивать? Если бы искра освободилась?

Побледнел еще больше, и капельки пота выступили над губой.

– Всё было под контролем. Я держался.

И сам не верил до конца в то, что говорил.

– Как давно ты спишь с Петреей?

– Это тебя не касается, – взвился мужчина. – Здесь свободная страна и свободные правила. Она сама меня выбрала.

– Знаю, что выбрала, против её воли ты бы не пошёл. Хорошо, поставим вопрос по-другому. Как давно ты дышишь этой дрянью?

Глаза забегали, и руки, сцепленные в замок, задрожали сильнее.

– Я не… я…

– Боги, Арчер! – рявкнула я, чувствуя, как внутри что-то холодеет. – Ты что, подсел на эту дрянь?!

– Не смей так говорить! Не смей! – крикнул он, вскакивая, а на пальцах засеребрились искры.

Нестабилен? Или просто зол?

Как бы сильно он ни бесил меня, я всё-таки надеялась на второе.

Защита заворчала, напоминая о безопасности и правилах поведения при встрече с такими. Но я не спешила бить первой. Это будет крайний шаг, на который идти не хотелось.

И вообще, в происходящем была и моя вина. За те пару недель, что мы заступили на вахту, я совершенно не интересовалась его состоянием и работой, отделавшись сухими приветствиями и отчётами.

– И что ты собрался делать? – тихо спросила у него, глядя прямо в глаза. – Ударить? Использовать против меня искру?

– Замолчи!

Опасно! Боги, слишком опасно, но я не могла остановиться. Не сейчас.

– Хочешь пустить под откос пять лет учебы, практику и свою жизнь?

– Ты не понимаешь… Крост… он…

– Он не идиот и рано или поздно обо всём узнает. Плевать ему на Петрею, кого только не побывало в её постели, девчонка совсем с катушек слетела после совершеннолетия. Смеси не игрушка. И лучше будет, если ты сам ему всё расскажешь. Не я, а ты.

Встрепенулся – искры тут же погасли, – с надеждой глядя на меня.

– Ты будешь молчать?

Как же всё сложно!

– Нет. – Я покачала головой. – Молчать не стану. Но одно дело, когда я приду с рапортом, а совсем другое, когда ты явишься к нему сам с повинной.

– Великие! Одетт, ты не понимаешь.

– Ты прав, я не понимаю. Не могу понять, как можно было купиться на сладкие речи Петреи и забыть обо всём – о будущем, о своём долге.

– У меня нет долга. Это просто работа!

– Которую ты едва не провалил!

– Просто она… она невероятная.

– Она принцесса Террико и невеста маркиза Райдера. Не совершай еще одну ошибку, о которой будешь жалеть. Не влюбляйся в неё.

– Ты… да что ты можешь знать о любви, – прошипел тот. – Холодная стерва.

– Поверь мне, кое-что знаю. Например, то, что это просто миф, сказка, за которую так удобно держаться и прикрывать свои грехи. Я влюблён, и мне всё простительно, так?

А в ответ тихий странный смех и жуткий, немного маниакальный взгляд, от которого кожа покрылась мурашками.

– Легко говорить. Интересно, что будет, когда ты узнаешь, кто возглавляет завтрашнюю делегацию? Адония ведь не сказала тебе, не так ли?

– Нет, не сказала. И разве это важно?

Улыбка Арчера стала еще более зловещей.

– Лорд Валкот. Алисет Валкот. Твой бывший жених. Тот самый, скандальный разрыв с которым светское общество Сангориа тебе так и не простило.

Алисет Валкот. Ужасный лорд Валкот для подавляющего большинства населения не только Сангориа, но и всего мира. И дружище Сет для Дерека. Лучший друг моего брата, если у этого человека вообще могут быть друзья.

Великие, как же глупо, пошло и по-дурацки это было – влюбиться в мужчину, который был старше меня на добрых пятнадцать лет. И какое это было разочарование, когда эти двое решили породнить наши семьи с моей помощью.

Только представьте, они решили, что брак между мной и Валкотом – это потрясающая идея. О чём не забыли во всеуслышание объявить на празднике по случаю моего двенадцатого дня рождения.

В самый разгар праздника. Где-то между разрезанием огромного трёхъярусного торта с кремовой начинкой, украшенного живыми цветами и золочёными фигурками животных из самого вкусного шоколада, и праздничным салютом.

Как раз в тот момент, когда я размышляла о том, что будет лучше – размазать кусок торта по кукольному личику Лорейн Фаурли или засунуть ей жабу за шиворот.

Проблема была серьёзной и требовала хорошо продуманного плана. Торт было жалко. Он был моим любимым, и портить его не хотелось. А жабу надо было еще поймать, а для этого как минимум необходимо было незаметно пробраться к пруду и поймать земноводное. Что было крайне проблематично при пристальном присмотре матушки и двух гувернанток, которые еще верили, что из меня можно сделать истинную леди.

Лорейн раздражала меня с первого же дня нашего знакомства. Идеальная леди от кончиков туфелек с золотыми пряжками до ярко-рыжей макушки. Она-то уроков по этикету не пропускала и отлично умела с помощью пары незначительных фраз, пользуясь игрой слов, сопроводив всё это фальшивыми улыбочками, унизить меня, опустив на самое дно.

Я не знала своего отца. Трудно знать человека, которого ни разу в жизни не видел. Лорд Клайв Корвил всегда считал свой второй брак с дочерью обычного башмачника самой большой ошибкой. Дерек стал результатом хмельной ночи на празднике Великой Богини, которой пришла идея объявить их избранными, а я – прощальной ночи, после которой он навсегда исчез из нашей жизни.

Дереку было легче, он хотя бы видел человека, подарившего ему жизнь. И его предательство принял с холодным равнодушием, доказывая всем и каждому, что он намного лучше и сильнее родителя. Стал любимцем деда, который и провозгласил юношу своим наследником, хотя он был всего лишь тринадцатым в очереди.

Я таким терпением не отличалась. И, как любая девочка, мечтала об отцовской любви, ласке и нежности.

Дядя Найджел всегда был ласков и приветлив. Он помог маме пережить предательство любимого и стать счастливой. За что я была безмерно ему благодарна. Но он так и не смог заменить образ отца в моём сердце. Никто не смог.

И рыжеволосая Лорейн не преминула напомнить о том, что до десяти лет я жила на задворках столицы в небольшом городке Вельхорт в бедных кварталах.

Ох, как у меня чесались руки расквасить этой фифе нос. Нас, нищебродов из подворотни, с рождения учили стоять за себя. Мама первое время еще пыталась навязать мне нормы этикета, но не вышло. Это казалось скучным, в отличие от игры в камешки или бросания предметов в реку со старого моста и так далее.

Именно в этот момент мне и сообщили о том, что этот высокий худощавый мужчина с холодным взглядом карих глаз и светлыми волосами, собранными в хвост, тот самый, что вызывал во мне столь неудержимый интерес, и есть мой будущий супруг.

Не было романтики, предложения, колечка и прочей ерунды. Меня просто поставили перед фактом. И даже потрясённое, покрывшееся некрасивыми пятнами личико Лорейн (она бы точно не отказалась от такого предложения) не улучшило настроения.

Нет, я не мечтала о великой любви. Опыт родителей и разбитое сердце старшего брата внушили мне, что этого чувства не существует. А если и существует, то оно приносит только боль и разочарование. Желание, влечение, страсть и симпатия – в это я еще могла поверить. А вот любовь… любовь – это одни сплошные неприятности.

И вообще, спустя неделю проживания в замке я могла мечтать только об одном – о свободе! И готова была пойти на что угодно ради этого призрачного чувства.

Да простят меня Великие, но я зашла слишком далеко в своём стремлении, за что и поплатилась грандиозным скандалом.

И теперь Валкот вновь появится в моей жизни. Спустя шесть лет после последней встречи.

– Не знала, что ты до такой степени информирован о моей прошлой жизни, – произнесла я в ответ, закидывая ногу на ногу.

– Об этом сложно быть не информированным. Такой скандал был.

– Ты правильно ответил, Арчер. Он был. Столько лет прошло. Все забыли, один ты цепляешься, стараясь ударить побольнее.

– Вот и посмотрим, что с тобой будет завтра.

– Посмотрим. А у тебя, Арчер, есть всего два часа на то, чтобы пойти к Кросту и всё ему рассказать.

– Стерва ты, Одетт.

– Повторяешься, – вновь беря в руки стакан, парировала я.

– Поэтому и сбежала сюда? Ни один нормальный мужик такую стерву не выдержит.

– И что дальше?

– А то, что ты к недомужикам и отправилась. Их тут целый остров.

– Смотрю, ты за этим же явился. Чтобы на их фоне хоть чуть-чуть выделиться. В обычной жизни-то не вышло.

– Ты…

Искры вновь засверкали на пальцах.

– Осторожно, Арчер, помни о последствиях.

Тихо прорычав проклятье, мужчина вышел, громко хлопнув дверью, а я смогла закрыть глаза и передохнуть. Этот разговор отнял у меня слишком много сил.

______________

* арин – вежливая приставка-обращение к женщине/девушке на Террико. К мужчине принято обращаться с приставкой ару

** гуи – человекоподобные существа под два метра ростом. Мощные, с огромными лапами и покрытые жесткой белой шерстью, которая оберегает их от сильных морозов. Маленькая приплюснутая голова и рот, полный острых зубов. Людоеды. Место проживания – Северные и Анагорские горы.

Петрея была хороша.

Как и все дочери Адонии, она была тоненькой, хрупкой, изящной и невероятно женственной. Но были и различия. Так, например, цвет волос был гораздо темнее и больше напоминал червонное золото. Кожа смуглая и загорелая, а глаза, унаследованные от неизвестного папаши, тёмно-карие, бархатные.

Такие обычно называют оленьими. Пронзительный и в то же время острожный взгляд, который создавал впечатление нежного, добродушного и невинного создания. На пару минут. Потом этот мираж рассеивался, являя истинное лицо принцессы.

– Рада, что вы вняли моему совету, Ваше Высочество, – поднимаясь с дивана, произнесла я и выжидательно застыла.

– Давай проясним сразу, Корвил, – резко произнесла принцесса, стремительно пересекая комнату и присаживаясь в кресло.

Желтый шелк воздушного платья встрепенулся и опал. Петрея была одной из немногих, кому действительно шел желтый цвет. Хотя ей шло всё.

Мне команды присаживаться не дали. Ну и ладно. Постою.

– Внимательно слушаю, Ваше Высочество.

Я уже успела прийти в себя после новости о встрече с бывшим женихом и готова была к новому поединку характеров.

– Ты мне не нравишься!

Ну это и понятно. Как может нравиться тот, кто отказывается прыгать под твою дудку и исполнять любую прихоть. А вместо раболепного восхищения осмеливается возражать и даже дерзить. В пределах разумного, разумеется.

– И советы не нужны! Помощь и всё прочее. – Она пренебрежительно махнула рукой, и золотые браслеты мелодично зазвенели. – Для чего тебя наняла мать? Сторожить и охранять. Вот и сторожи… мою собаку! А ко мне подходить не смей!

С её собакой, у меня, кстати, отношения тоже не сложились. Я в первую встречу чуть на неё не села, когда та дремала в диванных подушках, и зверюга запомнила. Теперь при каждой встрече рычит, скалит зубы и так и норовит укусить.

– Мне очень жаль, но приказ Её Величества иной.

– Плевать, что решила мать! Дело касается моего ближнего круга! И ты не будешь в нём находиться! Только не ты!

Какая интересная оговорка. И оговорка ли? Чем-то я очень сильно зацепила принцессу, вот только никак не могла понять чем. Не в моих правилах скандалить и нарываться на неприятности. Но, видимо, что-то где-то пошло не так.

– Понимаю ваше возмущение, но я подневольный человек и обязана выполнять приказы.

– Вот и выполняй мои.

Мда, несмотря на вызывающее поведение и количество фаворитов, Петрея всё ещё остаётся восемнадцатилетней девчонкой со всеми вытекающими последствиями.

– Ваше Высочество, – терпеливо произнесла я, пытаясь достучаться до принцессы. Ведь несмотря ни на что, она была умной девушкой. – Совсем скоро вы станете женой маркиза Райдера.

– Третьей женой, – отозвалась она, равнодушно теребя массивное золотое ожерелье с яркими сапфирами на груди. – Поверь мне, Одетт-арин, я уже успела навести справки о будущем супруге. Тем более что он особо не таится. Мне даже известны адреса трёх его последних любовниц. Трёх, Корвил! – выкрикнула она, вновь обращаясь ко мне по фамилии. Крик застыл, и Петрея снова успокоилась. – А ты устроила переполох из-за бедного Арчи. Напугала его до трясучки.

Она что – думает, что я приревновала Арчера из-за их связи? Пришлось объяснять.

– Ошибаетесь, Ваше Высочество, он испугался наказания не из-за вашего романа, – уверена, Кросту уже о нём известно, как и царице, – а из-за употребления запрещённых смесей из Эмират.

– Он не курил. Смеси были моими, и концентрация была совсем слабенькая. Я знаю о воздействии и привыкании, поэтому стараюсь не усугублять. Они нужны для общего фона, расслабления. Он ведь сопротивлялся первый раз, рассказывал мне о правилах работы. Смешной такой, – рассмеялась Петрея. – Но Арчи мужчина, а все мужчины падки на женское тело. Ими так легко управлять.

– Не всеми. И Арчеру хватило того, что он надышался смесями. Для нас это очень опасно.

А в ответ новый смешок.

– Корвил, ты так старательно строишь из себя правильную искрящую, что можно подумать, что ты никогда не совершала ошибок. Но мы-то знаем, что это не так.

Кхм, целый год мне никто даже не намекал о том, что о том случае здесь знают, а тут вдруг все решили высказаться.

– Все совершают ошибки. Главное – вынести из них урок. Я из своих смогла. А вы?

– А я не ошибаюсь. Никогда! – отрезала Петрея. – И не надо меня учить, как жить и что делать. Маркиз Райдер не таясь меняет любовниц, дарит им драгоценности, титулы и даже дома. И все в высшем свете Сангориа знают об этом!

– Совершенно верно, – кивнула я. – Но вы не учли кое-что очень важное.

– И что же?

– Маркиз – мужчина. И лишь мужчинам позволено открыто содержать своих фавориток и дарить подарки. В любом случае это считается скандальным и недопустимым, и лишь венценосным особам позволено совершать подобное. А вы женщина.

– Я венценосная особа!

– Вы женщина. Это на Террико пропагандируется свобода и равенство, на материке всё иначе.

– И что мне уготовано? Сидеть в дальнем поместье, подальше от столицы, рожать наследников и не беспокоить супруга, так? И ты говоришь это мне? Принцессе свободного Террико?

А ведь она права. Я сама не верила в серьёзность происходящего. Невозможно посадить свободную львицу в клетку и научить её трюкам. Но разве повелителям это объяснишь? И за провал накажут именно меня, и плевать на доводы и здравый смысл.

– Ты зря стараешься, Одетт-арин, мы не сработаемся. Это было понятно с самого начала. Я две недели пыталась объяснить матери, что это глупая затея и стоит выбрать другую кандидатуру. Но она меня так и не услышала.

Две недели? Она сказала две недели? И Крост молчал? Вот же старый лис!

– Нам придётся, Ваше Высочество. Другого выхода нет.

– Я превращу твою жизнь в кошмар! – бросила девушка, прежде чем уйти.

– Сомневаюсь, – прошептала я ей в спину.

С появлением Валкота это было бы проблематично. Только он мог это сделать. И сделал шесть лет назад.

Как только получилось освободиться, я направилась прямо к Кросту и даже не особо удивилась тому, что старый интриган меня ждал.

– Доброго дня, леди Одетт Корвил, – раскланялся мужчина, привстав с массивного кресла.

Его небольшой кабинет находился на третьем этаже неприметного серого здания, которое располагалось совсем недалеко от центральной улицы. Надо было лишь свернуть в небольшой переулок, пройти каких-то сто метров и уткнуться в грязную вывеску «Крост и Ко».

– Всё настолько плохо? – усмехнулась я, присаживаясь напротив и привычно закидывая ногу на ногу.

Конечно, приличные леди так не делали, но кто соблюдал эти правила, тут превыше всего удобство. Леди и штанов не носят, а я ношу. Удобная вещь, кстати.

– Почему же плохо? – наигранно удивился тот, закручивая кончик шикарных седых усов.

– Потому что ты последний раз обращался ко мне так… – я задумалась, постукивая пальчиком по губам. – Никогда. Я даже не была уверена, что ты знаешь моё полное имя.

– Леди Одетт Бетани Гретэль Корвил.

Я три раз хлопнула в ладоши.

– Браво.

– Твоя подпись стояла на документах, – усмехнулся тот.

– Испортил весь эффект. Итак, чем мне это грозит?

– Адония ведь всё тебе рассказала?

– Да. И Петрея добавила, что этот вопрос был решен еще две недели назад, а меня поставили в известность только сейчас, – многозначительно протянула я, но смутить этого старого лиса было сложно.

– Я же не виноват, что ты не любишь сплетни и не пытаешься влиться в общество Террико.

– То есть ты решил всё свалить на меня?

– Нет. Я просто говорю, если бы ты захотела, то всё бы узнала. Но ты так цепляешься за одиночество и независимость.

– Может, я просто социопат, – произнесла я, подаваясь вперёд и беря в руки небольшую статуэтку морского змея.

Такие обычно делали во Фрее. Дома у нас было много таких вещиц, а здесь это редкость, слишком дорого обходится доставка.

– Может быть. Но я с самого начала говорил тебе, что ничего нельзя упускать из вида. Надо быть в курсе происходящего. Всегда и везде. Мир, окружающий нас, многогранен. И неважно, какое место мы занимаем в нём.

– Снова учишь?

– Учу, – не стал отпираться тот. – А знаешь почему? Потому что ты единственная, кто слушает. Остальные считают себя слишком умными, бросаются в новый мир, вкушая его плоды и забывая обо всём.

Я кивнула, задумчиво проводя пальчиком по чешуйкам дракона. Хорошо вырезано, качественно.

– Арчер был?

– Был.

Поставив статуэтку на место, я взглянула в глаза начальнику.

– Ты знал?

– О том, что он спит с Петреей? Скажем так, я знал, что это случится, но не знал, сколько тот сможет удержаться от искушения. Хороша же. Против такой сложно устоять. К сожалению, принцесса не слишком разборчива в своих связях. Её мать в этом плане умнее. Как и старшие сёстры.

Не сомневаюсь, Крост знал список любовников всех принцесс, и вполне возможно, и королевы, вот только мне было интересно другое.

– А про курительные смеси?

– Петрея лишь балуется. Поверь мне, за ней наблюдают. И не только я, но и царица. Если только у неё возникнет мысль, что принцесса подсела и не может справиться с зависимостью, всё перекроют. Адония не будет рисковать дочерью, даже третьей.

Все всё знают, но ничего не делают.

– Знаешь, Крост, иногда твоя логика ставит меня в тупик. А если бы Арчер сорвался? Да, не спорю, концентрация была слабой, но если бы он под воздействием похоти сорвался? Сочетание ведь гремучее.

– Вот и проверка на прочность. И не только для него.

Я удивленно приподняла бровь.

– И для меня тоже? Я этим не балуюсь.

– Знаю, предпочитаешь сохранить разум чистым. И ты единственная, на кого переезд на Террико хорошо повлиял. Я видел твою характеристику из академии – импульсивна, не сдержана, требовательна, критична и плохо поддающаяся дрессуре.

– Звучит как характеристика на какое-то животное, – пробурчала в ответ, откидываясь на спинку кресла.

– Но ты изменилась. В лучшую сторону.

– Спасибо.

Я и сама это знала и даже гордилась своими достижениями. А ведь еще пару лет назад мне казалось, что справиться со взрывным характером почти невозможно.

– И я совсем не рад, что вмешалась царица со своим заданием, – неожиданно признался начальник. – У меня были на тебя совсем иные планы.

– Поверь мне, я тоже не в восторге от этого, но кто посмеет возразить Адонии?

– И знаешь, что самое противное? Я практически на сто процентов уверен, что ты не вернёшься.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты останешься в Сангориа.

Я улыбнулась и покачала головой.

– Ошибаешься. Если только Дерек не поймает меня, не замурует в одной из тайных комнат замка, предварительно лишив силы. Ты же отлично знаешь, что там меня не ждут и не простят.

– Не уверен.

– Я уверена, – ответила я, вставая и подходя к окну. Сидеть было невыносимо, хотелось двигаться… сбежать, как бежала все эти годы. – Есть вещи, которые не прощаются даже сестре герцога Архольда.

Как же мне хотелось, чтобы мы оставили эту тему, но Крост был слишком настойчив.

– Ты не думала о том, что тогда всё произошло слишком быстро?

– Думала.

Много и долго. Размышляла, анализировала и сделала свои собственные выводы, задыхаясь от боли, сгорая в огне предательства разрушенного мира. Тяжело, когда предают, но еще больнее, когда это близкий человек.

– И что надумала?

Я повернулась к нему, опираясь ладонями о подоконник.

– А ты? Ты ведь уже пришел к какому-то выводу?

Мы никогда не обсуждали моё прошлое, даже в самую первую встречу, когда этот лис устроил мне самый настоящий допрос о способностях, пытаясь прощупать уровень знаний. И мне было интересно знать его мнение. Мнение человека, который был со стороны.

– От тебя избавились, Одетт. Красиво избавились, умело, четко, ровно. Практически профессионально. Тебя вывели из игры и выгнали из привычного мира. Должен признать, это было практически идеально. Найти концы сложно, но если бы захотела, то смогла бы и это.

Я горько ухмыльнулась, с силой сжимая подоконник, до боли в пальцах.

– Ты прав, захотела и поняла. Ничего сложного. И я знаю того, кто остался в выигрыше после того скандала.

Крост смотрел на меня секунд десять, а потом тихо произнёс:

– Сильвия Корвил.

– Сильвия Валкот, – поправила его я и резко выпрямилась, поведя плечами, словно пытаясь стряхнуть груз, который висел над душой столько лет. – В любом случае это неважно, уже ничего не исправить. В том мире мне нет места, зато здесь я счастлива. Значит, лорд Валкот приплывает завтра?

– Да. Корабль должен прибыть рано утром.

– У меня есть время подготовиться к встрече.

– Он не знает о тебе. Твой брат сделал всё возможное, чтобы твоё имя нигде не упоминалось.

– Знаю, но не уверена, что Дерек не рассказал лучшему другу об этом.

– Не сказал.

Облегчённый вздох и моя кривая улыбка.

– Весёлый будет сюрприз.

– Очень. Присаживайся, надо кое-что обсудить.

Я послушно вернулась на место, пытаясь изобразить заинтересованность. Надо признаться, этот разговор выбил меня из колеи.

– Кроме тебя Петрею будут сопровождать еще двое искрящих. Приказ Адонии. Я бы хотел обсудить с тобой варианты.

– Не Арчер, – произнесла я быстро. – Без обид. Может, он и профессионал с высоким уровнем силы, но у него личный интерес. И караулить их у меня нет никакого желания. И вообще, это должен быть кто-то стойкий и страшный, чтобы не привлечь внимания Петреи. Уверена, что она будет искать способы устроить скандал и разрушить помолвку.

– Не сомневаюсь. Ей очень не нравится затея матери и твоё присутствие. Ты ей не нравишься.

– Да, и где только успела насолить?

– Твои предложения?

– Понятия не имею. – Я пожала плечами. – Мы нигде не пересекались.

– И тем не менее ты её очень раздражаешь. С первого же дня.

– Я многих раздражаю. Даже тебя иногда.

– Есть немного, – усмехнулся Крост и неожиданно посерьёзнел. – Я еще кое-что хотел с тобой обсудить. Это касается Арчера …

Из кабинета Кроста я ушла через час и направилась прямиком в домик. Не в те покои, что мне выделили во дворце царицы, а домой. В небольшой аккуратный домик в трёхстах метрах от океана. Одноэтажный, состоящий из двух комнат и кухни-столовой, с большой крытой террасой, он совершенно не подходил леди Корвил, но был отличным пристанищем для искрящей Одетт.

У меня даже была служанка. Она приходила трижды в неделю и убирала, стирала. А вот готовила я сама. И довольно сносно, по крайней мере, ничего не подгорало и было съедобно.

Домик встретил меня тишиной и покоем.

Бросив сумку на пол, я приземлилась на диванчик, закидывая руки за голову и вытягивая ноги.

Великие, как же хорошо быть дома!

И что я делала оставшееся время до вечера? А ничего. Даже информацию Кроста решила оставить на завтра. Какое это, оказывается, счастье – ничего не делать. После недельной каторги во дворце, когда даже в туалет не сходить, спишь урывками и душ принимаешь с оглядкой на время, такая свобода казалась манной небесной, которую не хочется менять ни на что.

Поэтому я валялась на диване, смотрела в потолок, перебрасывая искрящийся шарик с одной руки в другую. Один раз всё-таки пришлось встать. По приказу великого и ужасного желудка, который так загудел и завыл, что я не выдержала. Кое-как покрошила себе салатик (овощи – это единственное, что оставалось съестного и было принесено заботливой Фанни) и с большой тарелкой вернулась назад.

О Валкоте я старательно и безнадёжно старалась не думать. Но образ его то и дело возникал в голове. Тот самый жуткий, практически нечеловеческий, который напугал меня до дрожи, когда мы виделись в последний раз. Но я быстро прогоняла его, стараясь придумать, как наладить отношения с Петреей. Или, по крайней мере, убрать из них агрессию и перейти в состояние клинического холодного неприятия.

Мысли текли вяло, челюсть жевала медленно, и в какой-то момент я всё-таки уснула.

В весьма неудобной позе, потому что проснулась с ощущением только что пройденного марафона по пересечённой местности, который преодолела с салатом в руке. Потому что тарелку во время сна я так и не отпустила, продолжая сжимать и выливать выделившийся сок с пряным маслом себе на рубашку.

– Вот бездна! – выдохнула я, присаживаясь и ставя посуду на столик.

Пятно было большим, уродливым и жирным. И я сама вся пропахла маслом и специями. Даже в волосы запах забрался.

Надо было идти в душ, но в этот момент услышала шум волн за окном. Зачем идти в неуютную кабинку, когда под окнами такое великолепие?

В этой части города были закрытые пляжи, куда не допускались посторонние. Так что можно без лишних проблем искупаться. Даже голышом.

Когда три месяца живёшь в палатке с пятью десятками парней по уши в грязи, то в какой-то переломный момент перестаёшь стесняться своего тела. Мне кажется, в самом конце о том, что я девушка, помнили лишь единицы.

Бросив вещи на песке и распустив кудри по спине (я так и не смогла решиться и отстричь их, хотя так, несомненно, было бы удобнее), подошла к самой кромке. Первая же волна, оставляя пенные брызги, накрыла босые ноги, моментально охлаждая кожу и мурашками пробегая по всему телу.

– Ох, – прошептала, вздрогнув, и тут же с улыбкой прямо с разбега бросилась в воду.

Не могу заходить долго, надо сразу. Вот так. Когда прохлада выбивает воздух из лёгких, когда хочется кричать и смеяться одновременно.

Вынырнула, проведя ладонями по лицу, стряхивая крошечные капельки с ресниц. Огляделась и замерла, всматриваясь в тёмную фигурку, которая застыла на берегу.

Что за ерунда. Кто это?

Вся эйфория исчезла, проснулась тревога.

С такого расстояния, да еще в темноте, сложно было разглядеть, но, кажется, это была старушка. Одна из тех, кто после прилива собирает водоросли и продаёт за копейки лекарям, а те варят из них разные маски, крема и бальзамы. Я покупала парочку, действительно хорошие средства.

Но только как она здесь оказалась? Здесь же закрыто.

Следующая волна чуть не сбила с ног, заставила оступиться, отвести взгляд, пытаясь сохранить равновесие.

А когда через долю секунды я вновь посмотрела на пляж, там уже никого не было.

– Что за ерунда? – прошептала, оглядываясь, но незнакомки и след пропал.

Показалось? Так устала, что приняла тень за живого человека?

Сложно было сказать. Но тревога только усилилась, и купаться расхотелось.

***

Сет

Чёрные бездонные глаза, полные невыносимой боли, и чернильного цвета волосы – непокорные и волнистые. В них хотелось запустить руку, почувствовать мягкость и собственное бессилие перед этой нимфой.

Красива, несомненно.

Вода скрывала черты обнаженного тела, а фантазия завершила образ, сводя с ума.

– Кто ты?

Она обернулась, укоризненно покачала головой и нырнула, исчезая в водах тёмного океана…

Валкот проснулся в поту, с трудом переводя тяжелое дыхание, которое с хрипом вырывалось из лёгких.

Еще ночь, темно, и лишь магический светильник в углу.

Сел на койке, опустив ноги на пол, и взъерошил мокрые от пота волосы.

Что это было? Что ему снилось? И почему так тяжело на сердце?

Девушка. Темноволосая и такая красивая, что проснулось желание, а вместе с ним и некоторые части тела.

Вот, пожалуй, и всё, что он мог осознать в самый тёмный час ночи.

Проклиная всё на свете, мужчина тяжело поднялся, схватил со стула камзол и вышел на палубу.

Корабль качало на волнах, но он уже привык к этому и довольно бодро взбежал по ступенькам.

Рулевой тут же вытянулся во весь рост, приветствуя высокого лорда.

– Как дела? – застёгивая пуговицу, спросил мужчина.

– Всё спокойно, милорд. Держим курс на Террико.

– Отлично.

Алисет подошел к корме, вглядываясь в черноту океана, пытаясь окончательно проснуться.

Брызги солёной воды ударили по лицу, заставив вздрогнуть и вспомнить последние события.

Герцог Марлоу вызвал его три недели назад. Короткая записка на бежевой бумаге с золотым тиснением, сухой приказ и ощущение грядущих проблем.

– Понимаю, тебе сейчас нелегко, и искренне соболезную твоему горю, но больше мне обратиться не к кому, – произнёс Марлоу без лишних предисловий.

Они расположились в кабинете герцога, привычно засев за партию шахмат.

– Я понимаю и даже благодарен вам, – отозвался мужчина. – Мне сейчас необходимо отвлечься.

– Возможно. Но тем не менее срок траура еще не подошёл к концу. Как Милисент? – сделав ход ладьёй, спросил герцог.

Лёгкая тень пробежала по лицу Валкота, когда он ответил:

– Хорошо. Не понимает. Сильвия почти ей не занималась, так что Мили не ощутила потерю в полной мере. Хотя она чувствует и капризничает больше обычного.

– Еще раз прими мои соболезнования. Сильвия была замечательной женщиной, и мне жаль, что она так рано покинула этот мир.

– Спасибо, – сдержанно отозвался Алисет, продвигая пешку вперёд.

– Ты уже решил, кто займётся девочкой, пока ты будешь в отъезде?

– Архольды.

– Ах да, Сильвия ведь приходилась племянницей герцогу.

– Да. По сводному брату. Но Дерек не общается с Октавиром. С ним сложно общаться, каждый день пьёт и в адекватном состоянии его трудно поймать. После смерти Сильвии стало только хуже. Но это к делу не относится. Я бы хотел знать подробности своего задания.

– Ты же слышал о том, что Адония неожиданно дала своё согласие и благословила союз своей третьей дочери Петреи с моим сыном?

– Такие слухи ходили, – уклончиво отозвался Валкот, размышляя над следующим ходом.

– Ох, не надо юлить. То, что ты ушел в отставку и уступил своё место Моргану, не означает, что ты полностью отказался от тайн моего двора.

– Морган отлично справляется с возложенными на него обязанностями.

– Да, но ему далеко до тебя. Еще не передумал вернуться на прежнюю должность?

– Благодарю за оказанное доверие, но нет. У Милисент, кроме меня, никого нет. Я должен заниматься её воспитанием.

– Понимаю, но если передумаешь…

– Буду иметь в виду, Ваше Величество.

– Так вот, вернёмся к твоему заданию. Слухи не лгут. Брак будет заключен, и мы породнимся с Террико. Мне нужно доверенное лицо, которое поможет без лишнего шума и как можно быстрее доставить принцессу сюда. Сам понимаешь, союз такого рода может вызвать большой резонанс в мире. Гаретт этому точно не обрадуется.

– Разведка Ванагории наверняка уже сообщила ему о слухах.

– Этот Торнтон… – скривился Марлоу и исправился: – Этот Элкиз слишком въедлив и настырен. Прошлый глава разведки мне нравился больше. Напомни, почему я еще держусь и ничего не предпринимаю?

– Он старший и любимый брат герцогини Архольд, – с лёгкой улыбкой ответил Валкот, отлично зная, что герцог и сам всё прекрасно помнит и лишь играет.

– Красавица Селина Корвил, первая весточка в затянувшемся конфликте двух государств. Да, она такого не простит и – что хуже всего – настроит мужа. А бодаться и ругаться с собственным советником мне не с руки. Раньше всё было гораздо легче. Никаких родственников и межгосударственных браков.

– Всё меняется, – философски заметил Алисет.

– Да.

– Сопровождение будет только из наших?

– Нет. Вам в помощь предоставят трёх искрящих.

– Искрящих? Крост еще не ушел на покой?

– Даже и не думал. Вербует новичков с такой скоростью, что наши не успевают. Кстати, мне сообщили, что один из искрящих – женщина, которая будет помогать принцессе в пути.

– Женщина? – удивился Алисет. – Крост не любит иметь с ними дело. Тем более на столь важных операциях.

И Валкот отлично его понимал. Женщина создана для другого, но уж точно не должна воевать наравне с мужчинами.

– Моргану не удалось выяснить, кто она такая. Слишком тщательно скрывают. Известен только позывной – Чайка. Это должна быть по-настоящему незаурядная дама, если ей доверяют и Адония, и Крост.

– Возможно. Но я предпочитаю встретиться с ней лично и выстроить портрет самостоятельно.

– Может, именно она поможет тебе прийти в себя после смерти Сильвии?

– Спасибо за заботу, но сомневаюсь. Сильвия… она была… идеальной.

Верной, ласковой, понимающей. Той, что согревала его постель и отвечала любовью. И пусть в ней не было бешеного темперамента и огненного характера, которыми славились все Корвилы, Сильвия была лучшей. Она преданно ждала его с каждого задания, не задавала лишних вопросов, не лезла в душу и умела молчать. Его отдушина, царство мира и покоя, которого так не хватало в обычной жизни.

Подарила ему дочь и тихо ушла, взяв с мужа обещание, что он будет жить дальше.

– Я всё понимаю, Валкот, но тебе нужен наследник. Милисент очаровательная девочка, но тебе нужен сын. Преемник.

– Понимаю, но прошло слишком мало времени.

Даже думать о таком казалось ему кощунством. Он не любил Сильвию, но был благодарен за те годы, что они прожили вместе.

– Мне сказали, что к вам часто приезжает с визитами леди Роверди, – неожиданно сменил тему Марлоу, сделав еще один ход и выжидательно взглянув на Алисета.

– Она лучшая подруга Сильвии. Они выросли вместе. Леди Роверди рано овдовела, её сын Томас чуть старше Милисент. Лорейн помогала мне первое время.

– Я видел её на приёме пару лет назад, еще во время её замужества. Красивая женщина, утончённая, эффектная. А какие у неё волосы. Удивительный оттенок рыжего, никогда таких не встречал. Ты бы присмотрелся к ней и не упустил возможности.

– Учту. Когда мы выдвигаемся?

– Сначала надо согласовать маршрут, подготовить все необходимые документы. Тебе стоит связаться с Морганом и всё обсудить.

– Понял.

– Очень надеюсь на тебя, Алисет.

– Я не подведу вас, Ваше Величество.

Валкот вернулся домой уже затемно. Бесшумно поднялся по ступенькам на второй этаж и сразу же направился в детскую.

Нянька при его появлении поспешно вскочила с кресла и изобразила поклон на одеревеневших ногах, украдкой потирая заспанные глаза.

– Доброго вечера, милорд.

– Уже ночь, Хелена, – отозвался тот, подходя ближе к кроватке, где тихо спала Мили. Малышка, подложив пухлую ручку под румяную щечку, забавно причмокивала губками. – Как она сегодня?

– Хорошо, милорд. Уже обвыклась почти. Хотя видно, что скучает. Звала леди Лорейн и Томми, но не плакала.

– Лорейн? – задумчиво переспросил тот, поправляя тонкое одеяло и ласково касаясь светлых кудряшек. – А мать? Про Сильвию она не вспоминала?

– Да... было пару раз, – забормотала нянька, пряча взгляд.

Алисет сразу понял, что врёт.

Сильвия безумно любила дочь, но после родов так и не смогла оправиться. А приносить к себе дочь запрещала.

«Не хочу, чтобы она видела меня такой больной и беспомощной. Вот поправлюсь и не отпущу. Ни на секундочку!» – говорила она.

Только этого так и не случилось.

– Собирайте вещи, Хелен. Завтра вы отправитесь в путь.

– Домой? – с надеждой спросила женщина.

– Не совсем. В замок Архольдов. Леди Корвил позаботится о Милисент, пока я буду в отъезде.

– Да, милорд, – не слишком радостно произнесла женщина.

Новый каскад брызг заставил его встрепенуться и очнуться.

До Террико еще несколько часов, и лучше провести их с пользой.

По прибытии, отправив сообщение царице, Сет первым же делом направился к Кросту.

– Рад видеть тебя в добром здравии, – пожав руку пожилому мужчине, искренне произнёс Алисет.

Они знали друг друга много лет. С таких славных времён, когда никто не верил, что мальчишка Валкот сможет удержать в руках разведку целой страны.

Смог ведь, назло всем и самому себе. Вырос, заматерел и остыл, лишившись последних крох эмоций, став тем, кого всегда ненавидел – копией своего отца. Почти… Хватило ума вовремя остановиться, прогнать ненависть и выдохнуть. Помогли немногочисленные друзья, Дерек, Сильвия, а теперь и Мили. Дочь не давала ему заледенеть окончательно.

– И я рад видеть тебя, лорд Валкот, – отозвался тот и пригласительно указал жестом на плетёное кресло у столика, на котором уже стояла бутылка дорогого коньяка, пара фужеров, нарезка из мяса и сыра и фрукты. – Присаживайся.

– Ты не пьешь, – заметил Сет.

А ведь и его годы не пощадили. Усы стали еще больше, или это из-за лица, которое неожиданно стало более морщинистым и худым. Волос на голове поубавилось, и образовалась залысина.

– Ради такой встречи можно и выпить. Я же давно не практикую, больше командую своими ребятишками.

– Которых ты из года в год крадешь из-под носа спецслужб других государств, – пожурил его Алисет.

– Кто же виноват, что они такие нерасторопные. Морган, кстати, вообще не справляется, с ним даже скучно бодаться, с тобой веселее было, – разливая спиртное по небольшим рюмочкам, произнёс Крост. – Не передумал вернуться?

Надо же, как всем хочется вернуть его назад.

– Нет.

– Ты первый, кто сам ушел, остальных раньше выносили… вперёд ногами.

Как отца. Тот тоже до последнего сидел на работе. Он так и умер в своём кабинете во время очередного допроса, которым руководил лично.

– Не дождётесь, – произнёс Валкот, скривив губы в усмешке.

– Ну что? Выпьем за моё избавление и твои грядущие неприятности?

Алисет коротко рассмеялся.

– Как ты о принцессе невежливо.

Крост выпил, крякнул и занюхал рукавом лёгкой рубашки.

– Зато честно, – произнёс мужчина, как только смог восстановить дыхание. – Знаешь, Райдеру крайне не повезло, ему досталась самая неугомонная, своенравная и независимая из сестёр. После совершеннолетия она меня чуть с ума не свела.

– Неужели даже твоя хвалёная Чайка не может с ней справиться?

Крост замер было, а потом расхохотался, довольно закручивая пышные усы.

– Знаю, знаю, к чему ты ведёшь, Валкот. Никто из ваших так и не смог узнать её имени. Сам решил попытать удачи?

– Слишком уж сильно ты её оберегаешь и скрываешь. Такой ореол таинственности создал.

– Тут затронуты не только мои интересы. Сама Адония так решила.

– Женская солидарность?

– Можно и так сказать.

Алисет взял в руки персик, поднёс к лицу, вдыхая сладкий аромат – сочный, пропахший солнцем и солёным океаном.

– Неужели действительно так хороша?

– Ты же знаешь, что я не люблю связываться с женщинами. Как бы хороши они ни были, в голове только этикет, наряды и способы, как поскорее отхватить и женить на себе какого-нибудь богача, а после ободрать его до нитки и броситься на поиски следующего.

– А эта не такая? – с сомнением переспросил Валкот, кладя фрукт на место.

Надо же, разговорился старик. Значит, действительно хороша девица, у лиса даже глаза загорелись. Может, проболтает чего… неожиданно, в порыве вдохновения.

– О нет. Чайка особенная. Молодая, конечно, опыта мало, но пара лет, и может добиться хороших результатов. Умна, расчётлива, холодна. Но это лишь снаружи. Это лишь маска.

– Куда же без масок, – пробормотал в ответ Алисет.

Ему не нравился взгляд Кроста и слова. Было в этом что-то странное, подозрительное, но он никак не мог понять, что именно заставляет напрячься, вслушиваясь в каждое слово.

– За холодной оболочкой и равнодушным взглядом скрывается такой взрывной характер и темперамент. Будь я помоложе на пару десятков лет, то приударил бы. Хотя не думаю, что был бы какой-то результат. Мужчины её не интересуют.

– Женщины?

Крост рассмеялся, вновь разливая коньяк по фужерам.

– Нет, женщины её раздражают еще больше. Особенно Петрея. Не сложились у них отношения. Только Великие знают, в чём причина.

– И Адония назначала её помощницей?

– Должен кто-то руководить девчонкой. Чайка под её чары точно не попадёт и не испугается гнева.

– Ты описываешь просто идеальную женщину. Не уверен, что такие существуют.

– Скоро убедишься. Адония собирается сегодня представить тебе её.

– Не боишься, что я смогу переманить твою птичку к себе на службу?

А в ответ получил совершенно неожиданную реакцию. Крост улыбнулся – широко и немного жутко, обнажая пожелтевшие зубы.

– Ты? – произнёс он странно насмешливым голосом. – Нет, ты не сможешь её переманить.

– Откуда такая странная уверенность?

– Откуда?... У неё аллергия на сангорианцев.

– Никогда о такой не слышал.

– Услышишь и увидишь.

– Почему я не могу избавиться от уверенности, что ты от меня что-то скрываешь, Крост? – напрямую спросил Алисет, устав от этих непонятных фраз и странных улыбочек.

– А я откуда могу знать? Но кое-что я могу тебе обещать. Обидишь её – обидишь меня.

– Понял.

Сет

Комната многое может рассказать о человеке. О его характере, привычках, вкусах, настроении, желаниях и мечтах.

Но только не эта.

Или наоборот?

Чистота, даже если учесть, что слуги прибирали во всём замке, разбросать вещи не составит труда, а тут порядок. Не потому, что вовремя убрали, а потому что хозяйка сама по себе чистоплотна.

Некая аскетичность. Немного мебели, её функциональность, много открытого пространства. Удобство и комфорт превыше всего.

Безликость. Совершенно отсутствовали какие-либо личные вещи, безделушки, дорогие памяти предметы.

Алисет, сложив руки за спиной, подошёл к полке, где лежала парочка редких и красивых ракушек перламутрового цвета с нежно-голубыми и розовыми разводами и острыми шипами. В Сангориа они бы стоили крупную сумму денег, а здесь...

Здесь просто лежали. И отчего-то мужчина был уверен, что ничего важного для хозяйки не представляли и находились здесь просто потому, что должны находиться. Для антуража или, проще говоря, галочки.

И это тоже многое говорило о хозяйке. Это не её дом. Скорее, место, где она спала, когда работа во дворце. И всё.

Царица передумала в последний момент. Вместо того чтобы представить его Чайке как полагается, она отправила его сюда.

– Думаю, вам будет о чём поговорить наедине, – таинственно произнесла женщина напоследок.

Ведь не просто так сказала. Со смыслом. Возможно, мужчина уже давно бы обо всём догадался. Если бы захотел поверить.

А вот это уже интересно.

Чуть в стороне от ракушек лежал небрежно брошенный коготь размером с его ладонь. Но эта небрежность была слишком показательной.

Нет, эта вещица была дорогой и важной. И находилась тут случайно. Скорее всего, она его просто забыла, положила по инерции и не убрала.

Валкот с трудом сдержался, чтобы не коснуться когтя, не провести по нему пальцем, ощущая остроту и смертельную опасность.

Настоящий. В этом сомнений не было. Но неужели?... Нет, скорее, подарил кто-то. Чтобы сразиться с этой зверюгой, надо обладать не только силой, но и потрясающей везучестью.

Мужчина так увлёкся изучением, что пропустил приход хозяйки комнаты. А она бесшумно возникла в проёме и жадно изучала его, пользуясь моментом.

Всего пара секунд, чтобы не почувствовал.

– Коготь птицы роуг, – произнесла она.

Он даже не вздрогнул, просто очень медленно выпрямился и обернулся, сразу изучая её с ног до головы. Внимательно, пристально… пожалуй, слишком пристально.

Высокая, стройная, но не щуплая. Сильные ноги, которые не скрывали, а скорее подчёркивали светлые брюки. Округлые бёдра, высокая грудь, которую она еще больше акцентировала, сложив руки. Смуглая кожа, покрытая золотистым загаром, – сразу видно, что много бывает на свежем воздухе. Упрямый подбородок, полные вишнёвого цвета губы, прямой нос и чёрные глаза. Завершала образ копна непослушных тёмных кудрей, которые девушка собрала в обычный хвост.

От него не укрылась напряженность и даже некий вызов её позы.

Валкот сам не понял, в какой момент узнал её. Только любовался незнакомкой, чувствуя, как впервые за долгое время испытывает что-то большее, чем просто интерес. Еще не желание, но близко. Один удар сердца, и обрушившийся со всей силы шок от осознания, что это не просто красивая искрящая, а…

– Как всегда, нетерпелив, Валкот, – произнесла она, даже не догадываясь, какие мысли летали сейчас в его голове. – Решил составить мой портрет до встречи? Найти слабые стороны и прочее? Я облегчу твою задачу. Их нет. Уже нет.

Надо же, у неё и голос изменился, став каким-то бархатным, обволакивающим.

И только в этот момент к нему вернулась способность говорить:

– Одетт?

Великие, сколько же они не виделись с того злополучного вечера? Пять или уже шесть лет. Алисет ведь пытался с ней встретиться, извиниться, объяснить, что это не он…

Прорвался через Дерека, только Великие знают, каких трудов это стоило сделать. Они тогда впервые сильно поругались, даже немного подрались. А ему сказали, что от пережитого шока у Одетт проснулась искра и поэтому девушку срочно доставили в Академию, уж слишком опасным и серьёзным был выброс. Селина и Дерек тогда с трудом смогли удержать её.

А потом… потом всё стало еще хуже, запутаннее и сложнее.

Но как же сильно она изменилась. Куда делась вспыльчивая девчонка с вечно недовольным лицом и поджатыми губами? Со злым взглядом и острым язычком, единственной целью которой было превратить его жизнь в одну сплошную проблему?

Они ведь всегда ругались. Все те годы, что были помолвлены. Точнее, ругалась Одетт, а он терпеливо сносил, считая, что это лишь девчоночья прихоть, переходный возраст, вырастет и одумается.

Ошибся. Отпустил ситуацию, а расплачиваться пришлось ей.

Алисет всегда знал, что Одетт красивая, но воспринимал как должное, никогда не акцентируя взгляда, не замечая и даже не думая. Считая её красоту скорее как бесплатный бонус за все те страдания, что она ему приносила. Значит, дети получатся симпатичными.

Но сейчас… Сейчас лорд Валкот впервые взглянул на свою бывшую невесту по-другому.

От той Одетт практически ничего не осталось. Разве что глаза – такие же глубокие – и волосы – непослушные, густые. А вот всё остальное…

– Еще немного, и я решу, что ты меня не узнал, Валкот, – произнесла она, пересекая гостиную и присаживаясь на мягкий диван, закидывая ногу на ногу.

Неприлично, скандально.

А он не мог отвести взгляда от её бедер. Натянувшаяся ткань штанов отлично обрисовывала их, вызывая порочные фантазии и не слишком приличные мысли.

– Признаться, я поражен. Не ожидал увидеть тебя здесь.

– Знаю, ты ждал Чайку, а получил старую проблему.

Нет, сейчас он так о ней не думал, даже в голову не приходило.

– Я могу присесть?

– О, да. Где мои манеры? Присаживайся, конечно, – улыбнулась она.

Великие, он впервые видел, как Одетт улыбается, не оскаливается, не кривится, не корчит рожи, а просто улыбается. Открыто и честно.

– Ты изменилась.

– Ты тоже. Подстригся?

Алисет провел рукой по стриженому затылку и невесело хмыкнул.

– Да, давно уже.

– Непривычно.

«Непривычно разговаривать с тобой. Вот так. Без напряжения… Что с тобой стало, Одетт? Что ты с собой сделала?»

– Предложить тебе попить? Здесь делают потрясающий холодный чай. В Сангориа такого не попробуешь. Свежие листики зелёного чай, кусочки фруктов, кубики льда и вода. Вроде так просто, но эффект потрясающий.

– Ты очень вкусно рассказываешь, мне прям захотелось попробовать, – с улыбкой ответил тот.

– Это просто жажда, – равнодушно отозвалась Одетт, вызывая прислугу.

«Дерек, старый друг, почему ты не сказал мне о том, что Одетт здесь? Почему?» – мысленно пожаловался он, а внутренний голос ответил, что и не должен был.

Тема Одетт была запретной для обоих и не поднималась долгие годы. Слишком болезненными были воспоминания.

– Я думал, что ты сейчас во Фрее.

– Фрея? – задумчиво переспросила она, постукивая ноготками по подлокотнику. – Отличный выбор. Государство до сих пор живёт закрыто, проверять и тем более искать меня бы там точно не стали. И оно менее скандально, чем Террико, даже почётно.

– Да, Дерек сделал хороший выбор.

– Старший брат обязан защищать сестру. Дерек сделал всё, что мог. Ты не обижайся, что он не сказал тебе. Это не то, чем стоит гордиться. Младшая сестра – наёмник на Террико. Звучит более чем ужасно, позорно, не достойно помощника герцога Марлоу. Отличный повод сместить, надавить, уничтожить. Врагов у него ведь не убавилось за эти годы. А если вспомнить прошлое, то мне на лбу без лишних разговоров можно выжечь «шлюха». Ну же, Валкот, признайся хотя бы себе: узнай ты об этом, то сразу бы решил, что я, подобно Адонии и её приближённым, меняю любовников каждую неделю.

Почему-то думать об Одетт и её любовниках не хотелось. Это было неправильно и отчего-то сильно злило. Она же еще ребёнок. Или нет?

Сколько ей сейчас? Двадцать три? Двадцать четыре?

– Остров не так многочислен. Мужчины кончатся, – ответил Валкот, изучая собеседницу и не узнавая.

Эту Одетт он не понимал. Она была совершенно чужой, незнакомой, будоражащей кровь и инстинкты, что дремали внутри. Та, прошлая Одетт, никогда бы так с ним не разговаривала – Великие, она бы вообще не разговаривала: дулась, злилась, придумывала пакости. Та девушка никогда бы не смотрела так открыто и спокойно. Никогда бы не была загадкой.

– Я об этом не думала. Надо запомнить. А вот и чай.

Она сама налила ему стакан и подала, возвращаясь на место и равнодушно улыбаясь.

– Действительно вкусно, – сделав глоток, произнёс Алисет.

– Я знала, что тебе понравится.

– Давно ты на Террико?

– Сразу после выпуска.

– Крост сманил, – понимающе кивнул мужчина.

– Он умеет уговаривать, – ответила Одетт, снова закидывая ногу на ногу.

– Не знал, что на Террико женщины стали носить брюки, – против воли произнёс мужчина, старательно отводя взгляд от соблазнительных форм.

Напряглась, но сдержалась.

– Собираешься сделать мне выговор? – неожиданно мягко спросила девушка. – Не выйдет. Давно прошло то время, когда ты мог делать мне замечания и что-то требовать, Валкот. Мне плевать на здешнюю моду, в платье по замку сильно не побегаешь. Так что прежде всего я забочусь о своём удобстве.

– Не хотел тебя задеть. Извини.

– Ничего. Я понимаю, что от старых привычек так сложно избавиться. Всё еще считаешь меня слабой и беззащитной истеричкой.

– Нет.

«Теперь нет… Сейчас я совершенно ничего о тебе не знаю. И это сводит с ума… не даёт покоя».

– А как поживает Сильвия?

Этого вопроса он точно не ожидал. Напрягся, сощурив глаза – не знает или просто издевается, бьет в ответ по больному.

Великие, он же не может её прочитать. Никак.

– Ты не знаешь?

– О чём?

Нет, не врёт.

– Сильвия умерла три месяца назад.

Побледнела. Это было заметно даже под слоем загара. Поджала губы и виновато отвела взгляд в сторону, неловко убирая тёмную прядь, которая упала на лицо непокорным завитком.

– Прости, я не знала. Мне очень жаль. Прими мои искренние соболезнования.

– Спасибо. Я думал, ты знаешь.

– Нет, я не знала.

– Но ты ведь переписываешься с Селиной?

Архольд не могла не сказать… или могла?

– Да, переписываемся, не так часто, как хотелось бы. Конечно, нам, как искрящим, легче, но… слишком много всего навалилось.

– Но всё равно странно, что она тебе не сказала.

– Есть темы, которых мы с ней не касаемся, – просто ответила Одетт, перестав юлить.

И он понял.

– Ясно.

Валкот сделал два глотка и поставил стакан на место, не зная, что еще сказать.

– Я ведь тоже не ожидала тебя здесь увидеть, – вдруг произнесла девушка.

– Почему?

– Не твоего уровня задание. Конечно, невеста для маркиза Райдера – это важная персона, но уж точно не для начальника разведки. Для этого есть сошки и помельче.

– Я уволился. И ты тоже об этом не знала?

И это задевало.

Ведь когда-то Одетт была в него влюблена, хотя тщательно скрывала или думала, что скрывает, остальным-то было видно. Но она так просто вычеркнула его из своей жизни…

– Уволился? Никогда бы не подумала. Мне казалось, что работа для тебя так много значит. Если не всё.

– Сменились приоритеты.

– Понимаю.

Она даже не стала уточнять или спрашивать, просто приняла его фразу и замолчала. Пришлось заканчивать самому.

– За год до рождения Милисент.

Одетт сразу всё поняла. Алисет даже успел увидеть, как в глубине чёрных глаз промелькнуло что-то и исчезло так быстро, что он не успел изучить, осознать, понять.

– Милисент – это ваша с Сильвией дочь?

– Да. Ей сейчас чуть больше года.

– Ну что ж, тогда прими мои запоздалые поздравления. Дети — это прекрасно.

– Спасибо. Знаешь, Сильвия очень переживала разлуку с тобой. Вы ведь так дружили, были близки.

– Да, она очень помогла мне в первое время после переезда в замок, когда Дерек только получил титул. Научила всему. Была очень терпелива и не стремилась превратить мою жизнь в кошмар. Но ты же сам понимаешь, Академия требовала слишком больших сил.

– Ты ни разу не приехала на каникулы домой.

Не то чтобы он следил. Хотя нет, следил – первое время. Хотел встретиться и просто поговорить. Но так и не вышло.

– Не видела смысла. Не думаю, что общество пережило бы моё появление, – добавила Одетт с горьким смешком, впервые открывшись настолько, что Алисет смог её почувствовать. – Хотя нет, оно пережило и воодушевилось возвращением подушки для битья. Я не была к этому готова.

– Прошло столько лет. Они забыли.

– Спасибо за попытку, но мы же оба понимаем, что это неправда… Крост сообщил, что вы проработали путь следования. Адония его уже видела?

Сменила тему, перешла на деловой лад. Так похожа на брата. Сет никогда этого не замечал. Этой деловой хватки. Знал ли он вообще когда-нибудь свою бывшую невесту по-настоящему?

– Да.

– Отлично.

Неловкая тишина. Алисет всё хотел что-то сказать, добавить и впервые за столько лет не мог найти нужных слов. Или повода, чтобы остаться.

– У меня аудиенция у принцессы Петреи.

Они встали одновременно, с натянутыми улыбками на губах.

– Не смею больше задерживать. Рада была вновь тебя видеть.

– Я тоже рад.

Мужчина почти вышел, когда внезапно остановился и спросил:

– Коготь птицы роуг. Его тебе подарили?

– Нет, – отозвалась она немного удивленно. – Добыла сама. Во время практики на последнем курсе.

– Ты проходила боевую практику?

– Да. Я же знала, к чему стремлюсь.

– Понятно.

Одетт

Ушел.

На негнущихся ногах вернулась назад к дивану, падая и откидывая голову назад, позволяя себе расслабиться, отпустить ту пружинку, которая напряглась внутри.

Великие, это было сложно. Так сложно, что я уже решила, что не справлюсь. Почему стоит появиться этому человеку, как прошлые заслуги исчезают, а я ощущаю себя глупенькой девочкой, которая только и способна устраивать истерики.

Валкот изменился.

И не изменился вовсе.

Подстригся. И это неожиданно ему шло, делало моложе и безрассуднее. Добавились седые пряди на висках. Рассмотреть было сложно, но я углядела. Мелкие морщинки возле таких внимательных и пронзительных карих глаз.

Но смотрел в этот раз Алисет совсем по-другому. Не как на несмышлёного ребёнка с пудрой вместо мозгов, а на как равную, интересную и незнакомую.

Шесть лет назад я бы многое отдала за этот взгляд. А сейчас… сейчас он лишь грел самолюбие.

Я поудобнее вытянулась на диване, закидывая руки за голову и не в силах сдержать усмешку.

А ведь не узнал. Точнее, узнал, но не сразу. Какой сюрприз, какой шок. Ох, если бы он видел своё выражение. Конечно, лорд Валкот отлично умеет держать лицо, но эта растерянность и недоверие будут долго радовать мои воспоминания.

Но своим триумфом я наслаждалась недолго, мозг уже начал перерабатывать информацию, полученную от бывшего жениха. Ту самую, которую я во время разговора спрятала как можно дальше. Пришло время покопаться в ней.

Я не солгала Валкоту, мы действительно переписывались с Селиной по её инициативе. Она не давала мне замолчать и спрятаться, укрыться в новой жизни, забыв о прошлом. О нет, невестка была крайне дотошна и вежлива, поэтому письма от неё приходили регулярно, и не отвечать на них я не могла.

Она отчего-то считала себя виноватой в произошедшем. Говорила, что не досмотрела, не углядела и не смогла переубедить братца отсрочить свадьбу или даже совсем отменить её. Но мы обе слишком хорошо знали Дерека – упрямый баран, который всегда добивается желаемого.

Наверное, я никогда не признаюсь никому и тем более ей, что жду этих длинных писем. Долго и по несколько раз перечитываю, снова ощущая себя дома.

Селина передавала приветы от мамы, старшего брата, рассказывала о последних новостях, о проделках племянников, жаловалась на последнюю беременность, которая давалась ей тяжелее предыдущей. В общем, информации было много, но не касались мы лишь одного – Валкота.

Это правило было выработано сразу после моего переезда в Академию. Сначала было просто больно и горько, а потом… Потом стало еще больнее.

Селине пришлось смириться, что тема четы Валкот запретна. Однажды она забылась, и мы полгода не разговаривали. Не разговаривала я. А невестка забрасывала меня ежедневными короткими сообщениями через шкатулку де коле, пока я не сдалась. С тех пор Селина таких ошибок не совершала.

Именно поэтому я ничего не знала о рождении у них дочери и смерти бывшей подруги. Последнее стало настоящим шоком. Как бы зла я ни была на Сильвию, но смерти ей никогда не желала. Наоборот, большого счастья, но подальше от меня. И тут такая новость.

Я быстро встала с дивана и вышла на балкон, там свежего морского воздуха было больше, а мне так этого не хватало.

Мы виделись с Сильвией после той ночи, четыре года назад. Когда она неожиданно, без предупреждения, приехала в Академию поговорить о чём-то важном.

Это была поздняя осень. Я помню, как зябко куталась в платок из пуха егорьской козы, сидя в полупустой аудитории. Мне нравилось учиться, впервые у меня что-то получалось так хорошо, что можно было лишь позавидовать. Я полностью погрузилась в учёбу, стараясь утопить в ней свою боль, и тут записка от Сильвии.

Признаюсь честно, я подозревала, что она приложила к этому руку. Больше просто было некому. Она одна знала о том, что я собиралась сделать, мало того, это она мне подсказала, как избавиться от нежелательной помолвки раз и навсегда. Хоть я и подозревала, но отказывалась верить. Не могла она так поступить, просто не могла. Это было слишком жестоко.

Мне хотелось верить, что это просто случайность. Очень удобная случайность.

В любом случае отношения наши сразу расстроились, и тут вдруг записка.

– Привет, – Сильвия робко улыбнулась, присаживаясь напротив меня.

– Привет, – я попыталась улыбнуться в ответ, но вышло не очень хорошо.

Она выросла за два года, похорошела. Сильвия всегда была симпатичной, но сейчас превратилась в красивую девушку. Я только в этот момент вспомнила, что ей скоро восемнадцать. Близилось долгожданное совершеннолетие.

– Как у вас тут интересно, – произнесла девушка, осматриваясь.

Но эта заинтересованность была наигранной. Словно она всё собиралась начать какой-то важный разговор и не могла подобрать слов.

– Да, очень, – отозвалась я, продолжая изучать родственницу.

Внимательно, пристально. Именно поэтому от меня не укрылся небольшой бугорчик на безымянном пальце, который образовался под ярко-зелёной перчаткой. В аудитории, конечно, было прохладно, но не настолько же, чтобы сидеть в перчатках.

Колечко? И раз на безымянном пальце, значит, обручальное. Неужели Сильвия выходит замуж и собралась пригласить меня на свадьбу, уговорить, чтобы я выбралась из Академии и приехала к ней?

Это было приятно, хотя я понимала, что не смогу. Слишком мало времени прошло.

– Как тебе здесь? Нравится? Селина говорила, что ты в восторге.

– Да, мне очень нравится.

Вздох облегчения и какая-то непонятная улыбка.

– Я рада, что ты нашла своё место в жизни.

– Спасибо. А ты как? Замуж собралась?

Побледнела, испугалась.

– Откуда ты знаешь? Кто-то сказал? – прошептала едва слышно, хватаясь рукой за горло.

– Колечко заметила. Ты чего испугалась-то? Тут радоваться надо. Когда свадьба?

– В день моего рождения.

– Какая счастливая. Быстро ты. Восемнадцатилетие и свадьба.

Вот только счастливой Сильвия совершенно не выглядела. С самым несчастным видом стащила перчатку, продемонстрировав мне колечко с огромным розовым бриллиантом посередине, в окружении десятка более мелких кристально прозрачных камушков.

Одного взгляда хватило, чтобы понять, что это за колечко. Оно ведь когда-то украшало и мой палец. Сколько бессонных ночей я провела, рассматривая, восторгаясь и ненавидя это украшение.

И вот теперь оно на пальчике самой близкой подруги.

– Валкот…

– Ты же заешь, что Дерек и Сет хотели заключить союз между нашими семьями.

– Сет?! – голос сорвался, и я закашлялась, прижимая руку ко рту и неверяще смотря в лицо Сильвии.

Она зовёт Валкота Сетом?!!

– Ты же счастлива здесь? – с отчаяньем выкрикнула она. – Ты же всегда мечтала избавиться от него и ненавистного брака. Пошла на крайние меры.

– На которые ты меня подтолкнула! – прорычала в ответ, стукнув кулаком по столу. – Ты! Ты тогда подала эту идею!

Я задыхалась от возмущения, боли и отчаянья.

– Одетт…

– Как давно? Как давно ты влюблена в него?!

Смущение розовыми пятнами окрасило бледные щеки.

– Ты не понимаешь…

– Как давно, Сильвия? Как давно ты влюблена в Валкота? – упрямо спросила я.

– Это не имеет значения!

О нет, я так не думала.

– Уходи, – прохрипела, вскакивая и отшатываясь от неё.

Искра бушевала внутри, зажигалась на пальцах, грозя вырваться на свободу, и тогда последствия были бы непредсказуемыми, страшными.

– Одетт, прости, – у неё на глаза навернулись слёзы, но какая разница, меня душила собственная боль.

Я знала, что Валкот не будет долго оставаться один, он уже достаточно взрослый, и ему нужен наследник. Но Сильвия… нет, этого я простить ей не могла.

– Ты знаешь, а я ведь не верила. До самого конца не верила, что это ты всё подстроила.

– Одетт, я не знала… я не думала.

Оставаться с ней было просто невыносимо.

– Уходи. И не приходи сюда больше. Я не выйду и разговаривать с тобой не буду. Уходи!

Слезы скатились по щекам девушки, но я им уже не верила. Меня душила злость, и, прежде чем уйти, я крикнула ей:

– Но на моём несчастье ты своего счастья не построишь!

И вот теперь её нет.

В проклятья я не верила. В высшую справедливость тоже.

Так просто вышло. И никаких эмоций, тем более злорадства я не испытывала. Лишь тихую грусть. Она и правда много значила в моей жизни, несмотря ни на что.

Но оставался Валкот. И работа, которую мы должны были выполнить вместе.