Будь моей Надеждой

Лев Ладожский

Надя сделала ещё пару глотков из бутылки и с сомнением посмотрела на этикетку газировки. Неужели почуяла неладное? Может, она не станет больше пить? Хотя вряд ли это её спасёт. Сколько потребуется времени? Десять минут? Пятнадцать? Двадцать? Моя задача не дать ей уйти отсюда. Если Наде станет плохо на остановке или в автобусе… Кто знает, может ей смог бы кто-то помочь. 

– В магазинчик стали такое возить? – проговорила она. – Там вроде была только вода и обычные соки. 

Это, конечно, прокол, но не слишком серьёзный. 

– Я не сильно смотрел, что там ещё было, – я пожал плечами и невольно отвёл взгляд. – Что ты собираешься делать дальше? Я сейчас отдам тебе деньги, а что потом? 

Пусть рассказывает, мне надо растянуть время. Я слышал её голос как сквозь сон, как будто именно я пил то, что приготовил для Надежды. Инсульт у деда… Экзамены в институт… Эх, Надя, если бы ты только решала свои проблемы по-другому! Теперь ни дед, ни институт тебя не дождутся. А ведь всё могло быть совсем иначе. 

– С Назаровым у тебя точно всё закончилось? – хрипло спросил я. 

– Да. 

Надя зевнула. Я поднял на неё взгляд. Она снова сделала глоток из бутылки и уставилась посветлевшими сонными глазами в безоблачное небо. Я чувствовал себя мерзко. Мелькнула мысль выбить у неё газировку, вылить остаток. Но какой смысл? Надька уже выпила больше половины. Да и потом – если выяснится, что произошло, меня просто посадят за покушение на убийство. Нет, надо всё сделать так, как я решил. Хотя решимости у меня сильно убавилось. 

– Как думаешь, Назаров может попробовать вернуться к Инне? Они ведь когда-то встречались, – спросил я о том, что интересовало больше всего. 

– Не знаю, – рассеянно ответила она, странно растягивая слова. – Вряд ли. Извини, я неважно себя чувствую, – Надя опять глотнула из бутылки. – Давай ты отдашь деньги, и я поеду домой. 

Этого нельзя было допустить. Снотворное начало действовать. Осталось совсем чуть-чуть. Я поддержал её и начал бухтеть что-то, сам не понимая, что говорю. Кажется, мои руки дрожали. Я предложил ей посидеть и повёл поближе к обрыву. Но не смог подвести совсем близко. Знал, что будет нелегко, но не думал, что настолько. Я почти заставил себя снять сумку с её плеча и положить подальше. Наверняка в сумочке телефон, и Надя не должна до него добраться. 

– Жарко… Надо в тень, – с трудом выговорила Надя. На её лице выступили капельки пота. 

– Может, постоим над водой? – я старался говорить так, чтобы не дрожал голос. – Там прохладно. 

– Да…– слабо выдохнула она, похоже, уже с трудом сидя на траве. – Вызови "скорую", мне плохо… Всё вокруг плывёт… 

– Да, сейчас, – сказал я и машинально снова поставил девушку на ноги. – Давай подведу тебя к речке, там прохладнее. 

Шаг, ещё шаг… Я не смогу это сделать, не смогу её столкнуть. Я не хочу видеть, как Надя упадёт в воду. Но, может, она дойдёт до края обрыва сама? Непохоже, чтобы девушка хоть что-то соображала. Даже если не дойдёт, если заснёт здесь, у неё нет шансов проснуться. И я не могу на это смотреть. Не могу. 

– Подойди ближе, а я сейчас… Вызову врача, – выдохнул я. 

Когда я отпустил Надю, она пошатнулась. Я отступал, глядя на неё. Надя не оборачивалась. Вот она медленно шагнула к реке. Ещё шаг… 

Надя

Я шагнула вперёд, с трудом приоткрыла глаза. Солнце ударило в них, вызывая резь. Голова кружилась. Во рту чувствовался горький апельсиновый привкус. Почему вода была тёплая и почти без газа? Лев ведь купил её в магазине у базы, там есть холодильник… Я сделала ещё шаг. Как красиво блестят волны почти под ногами. 

В сознание проник какой-то знакомый звук. Недалеко от меня звонил телефон. Может быть, это врач? Хотя нет, это Лев пошёл звонить врачу. Или звать его… 

Почти ничего не соображая, я развернулась и двинулась к своей сумке, валявшейся на траве. До неё было далеко – четыре шага. Или пять. Дойти я не смогла, упала в траву. Телефон надрывался, заставляя встряхнуться, открыть глаза. Я огляделась. Где Лев? На берегу никого не было. Я протянула руку и потянула к себе сумку. Телефон выпал из неё рядом со мной. Глаза упорно закрывались. Из последних сил я ударила себя по щеке. Получилось слабо, но достаточно, чтобы я смогла поднять веки. Пальцы сжались вокруг телефона.

– Алло, – заговорил из трубки знакомый голос. – Вы меня слышите? 

Кирилл Назаров

В трубке снова гудки – долгие, длинные. Я терпеливо ждал ответа и готовился, что этот звонок тоже окажется пустышкой. Седьмой гудок… После десятого сброшу вызов. Восьмой, девятый… Я уже собирался отвести телефон от уха, когда гудки прекратились. Тишина в трубке была живая, что-то шелестело, кажется, кто-то вздохнул. 

– Алло, – не выдержал я. – Вы меня слышите? 

– Кирилл… – голос словно доносился издалека. – Помо… ги… 

Говорила Надя, но как-то странно растягивая слова, как будто еле шевелила языком. 

– Надя, где ты? – я сам не заметил, как вскочил. – Что с тобой? 

– Река… за базой… Спать… 

– Ты здесь, недалеко от базы? – переспросил я. 

– Да. 

– В какой стороне? 

– Тут река… – её голос отдалялся. 

Что-то стукнуло, как будто Надя выронила трубку. 

– База справа от тебя или слева? – закричал я. 

Нет ответа, только тихий отдалённый стон. 

– Надя! 

Вечер откровенно не удался. Неважно, что в ресторане тепло, царит уютный, романтический полумрак, на столе горят красные свечи, а напротив сидит красивый и богатый мужчина – символ везения и успеха. Свидания с бывшим бойфрендом, депутатским сынком Кириллом Назаровым – совсем не то прошлое, в которое мне хотелось бы вернуться. А вот в тëмных глазах Кира играли те же огоньки, что и шесть лет назад. 

– Инка, ты совсем не изменилась, – проникновенно произнёс он. 

Я сдержала раздражённый вздох. Ещё как изменилась, только этого не видно. Появись Кир в городе хотя бы через год после нашего разрыва, я бы строила планы по его срочному охмурению и возвращению. А сейчас… Сейчас Назаров мне и даром не нужен – ни в моей жизни, ни в этом городе. 

– Ты тоже мало изменился, – хмуро проронила я. – Ну и где ты собираешься открывать свой ресторанчик? 

– А что, железная Инна боится конкуренции? – весело прищурился он. 

В двадцать два года я бы за его улыбку отдала почти все, что Назарову будет угодно. Теперь она меня откровенно бесила. Конкурент выискался! Меня ещё в студенческие годы называли железной. Надо же, Кир об этом не забыл. Неужели думал, что я испугаюсь войны за клиентуру? 

– Когда я боялась конкуренции? – я фыркнула. – У меня, как видишь, дела идут неплохо. 

Я обвела взглядом уютный зал ресторанчика – моё детище, мою гордость. Всё столики заняты. Постоянно слышу, что у народа нет денег, но каждый день приносит прибыль, и почти каждый вечер здесь нет свободных мест. Скрипач Серёжа – симпатичный, интеллигентный мальчик, – бродя между столиками, пилил смычком по струнам что-то нежное. Сотрудничать со студентами-музыкантами очень даже выгодно. И атмосфера приятная, и платить им ничего не надо, посетители с удовольствием сами раскошеливаются на живую музыку. Вообще-то народу нравится, но сейчас Сережа около нашего столика был бы совсем некстати. Кир и так почему-то решил, что у нас с ним свидание: потребовал от официантки принести свечи, заказал хорошее вино, десерты, фрукты, несколько раз пытался сцапать меня за руку, умильно смотрел в глаза. 

Я, не глядя, отмахнулась от скрипача, и Сергей двинулся дальше. 

Пора было прекращать ненужный разговор. Всё самое интересное я уже услышала: Кир собрался потеснить меня в бизнесе. К сожалению, деньги для старта у этого мажора есть, и немалые – при таком-то папе. Я ощутила раздражение. Шесть лет назад Кирилл отбыл учиться в Англию. Вот там бы и оставался! Нет, ему непременно нужно было вернуться в нашу провинцию и без приглашения заявиться в мой ресторанчик. Поставить перед фактом – вот он я, прибыл и жду бурной радости. Шесть лет! Да я за это время могла успеть выйти замуж и родить трёх детей. Впрочем, в этом весь Назаров – самоуверенный и эгоистичный. Не удивлюсь, если Кирилл думал, что я все шесть лет ждала его у окошка. 

Мой взгляд остановился на парне за столиком в углу. Опять он здесь, и опять один. Я вижу его уже в третий раз за неделю. Симпатичный, в моём вкусе: шатен, нос с небольшой горбинкой, глаза серые, ясные, и фигура – в самый раз на рекламу какого-нибудь геля для душа или мужского белья. Во всяком случае, когда он одет, кажется, что так. Интересно было бы проверить. 

Наши глаза встретились, и парень чуть заметно подмигнул мне. Выглядело это на удивление не нагло, а очень даже привлекательно. 

– Инка, кроме шуток, я собираюсь открываться за городом, – сказал Кирилл. – И клиентура у нас с тобой будет совершенно разная. Ко мне будут приезжать очень обеспеченные люди. 

– Угу, не сомневаюсь, – я улыбнулась незнакомому парню и нехотя перевела взгляд на Кира. – Папа и мама тебе помогут, заведение, кому надо, порекомендуют и посетителей на первое время пригонят. 

Назаров поморщился. А как он хотел? Правда далеко не всегда приятно звучит, а подыгрывать Кириллу и петь о том, какой он умный и самостоятельный, я не собиралась. 

– Посетителей никто пригонять не будет, но рекламу в узких кругах мне, конечно, сделают. Ты бы на моём месте не воспользовалась родительскими связями? – он кисло усмехнулся.

– Я на своём месте, – огрызнулась я. – И прежде чем открыть своё дело, поработала понемногу и официанткой, и поваром, и бухгалтером, и администратором. Изучила всю систему изнутри, а потом уже попросила у отца денег в долг. И долг, между прочим, вернула. А ты сидишь на всём готовеньком, прибыл из Лондона, от нашей реальности оторвался, и ждёшь, что тебя на ручках пронесут через все проблемы…

– Инка, ты несправедлива, – невозмутимо ответил Кирилл. – На ручках меня никто не носит, от реальности не так уж и оторван. И прибыл я не из Лондона, а из Парижа, ездил туда попрактиковать язык… 

– Лондон, Париж – какая разница? – пробормотала я под нос. – Кир, мне пора. 

– Может, встретимся в неформальной обстановке? – Назаров прищурился. – Приглашаю тебя в гости. 

Я покосилась на незнакомого парня. Всё так же сидит в углу за столиком и смотрит в мою сторону. Я улыбнулась и помахала ему рукой. Парень ответил. Вот и хорошо, теперь у меня точно есть повод уйти. 

– Не получится, – бросила я Кириллу. – Извини, меня ждут. 

Я решительно поднялась и двинулась к парню. 

– Не прощаясь, значит? – буркнул вслед Назаров. 

Я обернулась и на ходу пояснила:

– Это по-английски. 

Он что-то пробухтел вслед. Кажется, пытался объяснить, что англичане, в отличие от меня, – вежливый народ. Надеюсь, этого хватит, чтобы Назаров отвязался от меня раз и навсегда. Я, конечно, понимаю: ему надо подыскать подходящую пару. Не станет же Кир встречаться с обычной девушкой с улицы! Ему нужна ухоженная, регулярно посещающая салоны красоты дама, образованная, с деньгами, из приличной семьи. А я в этом плане – подарочный вариант для брака по расчёту. Мама умерла четыре года назад, отец женился на моей подруге Лере – теперь уже бывшей подруге. 

Я подавила вздох и постаралась задвинуть в самые дальние уголки памяти некрасивую историю с романом отца и Леры на фоне болезни мамы. Я ухаживала за мамулей, искала медсестёр-сиделок, а отец, облившись туалетной водой и закрасив в салоне седые волосы, бегал к Лерке. Он рассказывал мне о страшной занятости и важных переговорах, она – о полном загрузе на работе. Правда выяснилась в день маминой смерти: тем же вечером отец привёл Лерку в дом. А на следующий день после похорон я съехала в принадлежавшую маме двушку. Теперь мы с отцом общаемся раз в несколько месяцев, встречаясь на официальных мероприятиях. А с Лерой не общаемся вообще. 

Парень за столиком смотрел на меня с весёлым любопытством. Со стороны всё, конечно, выглядит странновато. Я села в креслице напротив него и улыбнулась. 

– Привет, – сказал он. 

– Привет, – я покосилась на Кирилла. Смотрит, разумеется. 

– Тебе нужно избавиться от зануды в пиджаке и галстуке? – понимающе улыбнулся парень. – Что-нибудь заказать или лучше уйти у него на глазах? 

Озарение снизошло как всегда неожиданно. Я ошеломлëнно уставилась на парня. Так вот чем он привлёк моё внимание! Он же похож на Дена. На Дена, которого я так и не смогла забыть. Только этот парнишка моложе и одет в простые джинсы и свитер, а Ден… Ден – настоящий полковник в форме и при погонах, отправленный по службе неизвестно куда и давно уже переставший писать и звонить. Они похожи, конечно, но как грозный лев и игривый львёнок. Будь Ден немного старше, я бы подумала, что парень – его сын. 

– Девушка! – громко позвал Кир. 

Рядом с ним тут же материализовалась официантка Надя в наглаженном сером платье с кружевным воротничком и белом передничке. Простенькая девочка, ничем не выделяется, но старательная и честная. В общем и хорошо, что простенькая: клиентам глазки не строит, не отвлекается от работы. 

– А принесите-ка мне сто грамм водочки, для разминки, – рисуясь, всё так же громко произнёс Назаров. – Хорошее у вас имя – Надежда. 

Я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза, и решительно сказала:

– Лучше уйти. 

Мой взгляд скользнул по столику. Одна чашка кофе. Любопытно, зачем парень сюда ходит и просиживает за столиком один? Не ест, не общается, ни с кем не пытался познакомиться.

– Сейчас попрошу счёт, – сказал парень. 

– За счёт заведения, – я улыбнулась. – Я Инна. А тебя как зовут? 

– Лев, – представился он. 

И правда, львёнок. 

На улице случайный знакомый купил мне букетик ландышей. Пахло весной. Я расстегнула плащ. Мы бродили по шумным улицам и разговаривали. Как говорят умные психологи, в начале знакомства надо поменьше говорить и побольше слушать. И делать выводы. 

Львёнок рассказывал о себе охотно – как и большинство мужчин. Портрет прорисовывался чётко. Мальчик из самой обычной семьи, мама – учительница в школе, отец – «непризнанный гений», художник, который никому не нужен и который не хочет прогибаться под требования какого-либо работодателя. Надо же, такие люди ещё остались в нашем мире! Кстати, отец и дал сыну гордое имя Лев. Львёнок учился в школе довольно-таки неплохо, потому что оказался на бюджетном месте факультета менеджмента, где сейчас и доучивается. 

– А куда дальше? – поинтересовалась я. 

– Не знаю, пристроюсь куда-нибудь, – парень пожал плечами. – Без связей особо не пробиться, найду сначала небольшую компанию, отработаю пару лет для стажа… 

Я кивала. Без связей на приличную работу в нашем городе действительно не пробиться. Вернее, попасть на тёплое и денежное место можно, если ты – пробивной профессионал экстра-класса. И то неизвестно, сколько лет на это уйдёт. Сейчас парню двадцать три. На пять лет младше меня, но при общении я не чувствую этой разницы. 

– Так и не спросил, какое отношение ты имеешь к ресторану? Ты так по-хозяйки сказала, что мой кофе – за счёт заведения, – парень хмыкнул. – Владелец твой знакомый или родственник? 

На раздумье несколько секунд. Сказать правду или отмолчаться? И если скажу правду, не отпугнет ли это Львёнка? Или он наоборот заинтересуется моими деньгами? Тактичный мальчик, он так и не спросил, кто сидел со мной за столиком и почему мне захотелось уйти. 

– Скажу, – с улыбкой пообещала я. – Но сначала ответь, зачем ты несколько раз до этого появлялся в ресторане. Я видела, что ты сидел один. И, насколько понимаю, для студента дороговато просто так ходить туда пить кофе. 

– Ты меня за совсем уж нищего не принимай, – смешно ощетинился Лев. – Я подрабатываю, между прочим. Таксую по ночам. Так что могу и кофе с пирожными тебя угостить, и в кино сводить… 

Прозвучало это очень мило. Но раскручивать бедного студента, таксующего по ночам, на пирожные и кино мне было бы как-то неудобно. 

– У тебя есть машина? – уточнила я. 

– Откуда? – он хмыкнул. – Беру в аренду у фирмы. А кофе пить ходил, потому что Надю ждал. Официантку из ресторана, – объяснил Львёнок. – Мама с ней где-то познакомилась, Надя ей понравилась. Теперь очень хочет, чтобы я с ней встречался. Ну я и встретился с девушкой несколько раз, чтобы все успокоились и можно было смело сказать, что мы с Надей друг друга не заинтересовали. 

Властная мама, значит? Пожалуй, я могу побыть для разнообразия золотой рыбкой и решить некоторые проблемы, если парень меня ничем не разочарует. Надо же, как он похож на Дена! 

– Маме понравилась, а тебе нет? – я усмехнулась. 

– Почему? Чисто по-человечески понравилась, – спокойно ответил Львёнок. – Хорошая девушка, серьёзная, добрая. Как маман говорит, «сейчас таких не делают». Но совсем не в моём вкусе. В общем, общаться с ней могу, встречаться – нет. 

Хороший ответ, мне понравился. Девушку даже заочно не обидел, не оскорбил, подчеркнул её хорошие качества. Тихая бесцветная Надя – и правда не пара такому Львёнку. 

– А вот ты мне действительно нравишься, – добавил парень. 

«И ты мне тоже», – мысленно ответила я. Пожалуй, можно попробовать. Мне поднадоели прожигатели жизни и солидные деловые люди. Студент? Почему бы и нет? С его властной мамой я общаться не собираюсь. Да и вообще запросто могу сделать, чтобы на меня молилась вся семейка Львёнка. Правда, надо ещё посмотреть, стоит ли заниматься подобной благотворительностью. 

– У меня для тебя есть заказ, – я посмотрела в бездонные серые глаза парня. – Отвези меня домой. 

Львёнок меня не разочаровал. Ни в чëм. Ни вечером, ни ночью. 

– Хорошо готовишь, – похвалил парень утром, уплетая кролика в соусе с овощами. – Я, кажется, понял. Ты – повар ресторана? 

– Какое-то время я и правда была поваром в одном заведении, – с улыбкой ответила я. – Но ты не понял. Это мой ресторан. 

Львёнок скептически посмотрел на меня. 

– Иннусь, розыгрыш не удался. Успешные предприниматели не живут в обычных квартирах, а владелец того заведения – очень успешный. 

– Это не обычная двушка, – возразила я. – А квартира с хорошим ремонтом, в доме, имеющем историческую ценность. И мне одной её вполне хватает. 

– Угу, – парень хмыкнул. – Хочешь, сходим сегодня вечером в кино, богатая дама? 

Не верит? Убеждать не стану. Гораздо лучше, если Львёнку нравлюсь я, а не мои деньги и связи. 

– Сходим, – с бездумной улыбкой согласилась я. 

– Девушка! 

Я двинулась к крепкому ухоженному мужчине в приличном костюме – тому самому, с которым ужинала Инна Олеговна. Краем глаза заметила, что хозяйка ресторана почему-то переместилась за столик к Лёвушке. Они улыбались друг другу, и Лев не смотрел в мою сторону. Это правильно, Инне не стоит знать, что ко мне во время работы иногда приходит мой парень. Интересно, с чего вдруг она подсела к одному из посетителей? На моей памяти такого никогда не было 

– А принесите-ка мне сто грамм водочки, для разминки, – громко произнёс развалившийся за столом мужчина. Он мельком взглянул на мой бейджик. – Хорошее у вас имя – Надежда. 

Я осторожно покосилась на Инну. Та смотрела в сторону покинутого собеседника с лёгким раздражением. 

– Лучше уйти, – негромко сказала она. 

Я машинально записала заказ. Что происходит? Разве они с Лёвушкой знакомы? 

– Сейчас попрошу счëт, – сказал Лев. 

– За счёт заведения, – остановила его хозяйка и совсем тихо что-то добавила. 

Я заставила себя двинуться в кухню. Не знаю уж, по какому поводу Инна Олеговна подсела к моему парню. Лев потом мне всё расскажет. Сейчас я ещё на работе и терять это место мне нельзя. Мне нужно накопить денег, как можно больше, чтобы летом все же поступить в медицинский институт. Меня уже знают все репетиторы, я уверена, что наберу проходной балл. Только надо будет на что-то жить, и я точно не смогу работать здесь так, как сейчас. Помогать мне некому, бабушке с дедом самим бы кто помог! Мама усиленно налаживает личную жизнь то ли во Франции, то ли в Италии, а может и где-нибудь ещё. В последний раз, когда я звонила, она неразборчиво пробормотала: «Доча, все потом», – и бросила трубку. Судя по тому, что я не могу дозвониться до неё уже месяца три, мой номер отправился в «Чёрный список». 

– Какой тебе медицинский, Новикова? – морщилась наша классная, услышав о моих планах. – Туда конкурс бешеный, у твоих бабушки и дедушки таких денег нет. Поступай заочно в какое-нибудь педучилище, будешь в садике воспитательницей. И сыта, и в тепле… 

Конечно, это было бы проще. В родной деревне меня и без диплома взяли бы работать в детский сад. Только быть врачом, помогать людям – моя мечта, ещё с детства. Я не боюсь крови, умею делать уколы и ставить капельницы. И мне давно снится, как я стою у операционного стола. Я хочу быть хирургом, хочу спасать жизни. 

Вопрос упирался только в деньги. И я решила потратить пару лет на подготовку и накопить, сколько смогу, про запас. Я нашла комнату на окраине города, у разговорчивой бабушки. Узнав, что я умею делать уколы, бабуля взяла совсем небольшую сумму за проживание. В итоге все жильцы пятиэтажки уже второй год ходят ко мне, когда нужна помощь. Мы и с Лёвушкой познакомились из-за этого. Его родители живут в соседнем доме. Матери прописали курс уколов, и Лев пришёл ко мне договориться. Он сильно удивился, когда узнал, что я не беру с людей деньги, если они сами не настаивают на оплате. 

Раньше я не верила в любовь, особенно – с первого взгляда. А увидела Лёвушку и поняла, что это – мой человек. Та самая половинка, о которых так много говорят. Жаль, что мы не можем жить вместе. Льву, конечно, удобнее, в общежитии, недалеко от университета. Надеюсь, в июле я благополучно сдам вступительные и осенью тоже смогу перебраться в общежитие. Когда-нибудь у нас с Лёвушкой всё решится, но не в этом году, и не в следующем. Главное я знаю: мой парень меня любит. 

Что же всё-таки понадобилось от него Мишкиной? 

Я поставила перед посетителем заказанные «сто грамм» и привычно уточнила:

– Не желаете что-нибудь ещё? 

– Обязательно пожелаю, – он хмыкнул. – Давайте-ка грибное ассорти, пару куриных отбивных в сыре и, чтоб вас не гонять, водочки еще грамм триста. 

Похоже, назревала проблема. В ресторанчике, конечно, заказывают спиртное, но у нас репутация приличного заведения – без скандалов, драк, шума и крика. Мужчина, от которого ушла Мишкина, явно собирался напиться. И очень похоже, что в одиночку. Как он будет себя вести – непредсказуемо. Надо сказать охраннику, чтобы посматривал в его сторону почаще. 

– Услуга «Трезвый водитель» понадобится? – уточнила я. 

– Ух ты, у вас ещё и такое есть? – весело протянул он. – Нет, спасибо, я на такси доберусь. 

Весь вечер я ходила мимо него с подносом и мрачно наблюдала, как всë больше пьянеет клиент. Вот он поставил локти на стол, вот снял пиджак, вот посмотрел на меня затуманенным взглядом. 

– Девушка, ещё сто грамм! – не очень внятно окликнул он. 

– Мы через полчаса закрываемся, – напомнила я, собирая на поднос посуду с соседнего столика. 

– Полчаса… – протянул он и откусил от насаженной на вилку отбивной. – За полчаса знаешь, сколько всего можно успеть? Слушай, а у вас тут дополнительной услуги нет? «Душевный разговор», например? Или «Ваш собутыльник»? 

– Нет, – спокойно ответила я. 

Из-за Инны он, что ли, так напился? Может, её неудачливый поклонник? Хотя это не моё дело. Меня больше интересует, почему Лев не вернулся и не отвечает на звонки. Он прислал сообщение со смайликами-розочками и сердечками:

«Малыш, извини, не смогу тебя сегодня отвезти. Завтра всё объясню. Целую»

– "Надежда – мой компас земной", – фальшиво пропел посетитель (*цитата из песни Александры Пахмутовой на стихи Николая Добронравова "Надежда"). – Посиди со мной до закрытия, – он нетвëрдо похлопал рукой по спинке свободного стула. – Всё равно тут уже никого нет. 

– Нам запрещено, – суховато ответила я и двинулась с подносом на кухню. 

– Сто грамм не забудь, – мне в спину напомнил проблемный клиент. 

Куда ему ещё? Не уверена, что он вообще сможет дойти до выхода. 

Когда я вернулась, мужчина говорил с кем-то по телефону. 

– Во, – он сунул мне трубку. – Пообщайся со своей работодательницей! 

Я нехотя взяла у него дорогой мобильник.

– Надя, что там происходит? – тихо спросила Мишкина. – Он буянит? 

– Нет, – промямлила я. 

Не буду же я при клиенте рассказывать, сколько он выпил и в каком состоянии находится. 

– Если начнёт бузить, пусть охрана его выводит. Можете даже вызвать полицию, – равнодушно бросила она. 

– Всё в порядке, – сказала я, и в этот момент клиент решительно потянул меня за свободную руку и силой усадил за столик.

От неожиданности я ойкнула. Мужчина отобрал у меня телефон и заявил в трубку:

– Мишкина, тут девушка говорит, что ей нельзя со мной посидеть. Ты у нас тиран, что ли, скрытый? – язык у него заплетался все сильнее. – А почему нельзя? Я её не съем… И нечего клиентам грубить… 

– Я не грубила, – машинально начала я. 

Но, как оказалось, меня в этом и не обвиняли. Мужчина отложил телефон и уставился куда-то сквозь меня. 

– Надо ж, как люди меняются, – с видом мыслителя проговорил он. – Я-то думал нормально с ней поговорить, а тут разве что не послали… – он махнул рукой. – Инне корона жмёт. И ведь знаю, что она одна… Я вообще в чëм виноват? Вернулся – пришёл… Ну, через шесть лет вернулся. Дальше-то что? Учился, ста-жи-ровался… – последнее слово ему удалось выговорить с трудом. – Нет, говорит, у тебя никакой надежды… 

Я с облегчением оглядела пустой зал. Хорошо хоть, клиент решил выговориться, когда в ресторане не осталось никого из посетителей. Видимо, у него был роман с Инной. По-моему, он бы по статусу ей подошёл: симпатичный, или ровесник или немного старше неё, с деньгами – одет клиент очень прилично. Хотя если мужчина столько пьёт, ничего хорошего из отношений с ним не выйдет. 

– Надежды, говорит, нет… – с ухмылкой повторил он. – Слушай, а будь моей Надеждой! 

– Мы закрываемся, – напомнила я. – Давайте вы расплатитесь, и я вызову вам такси. Куда вас нужно отвезти? 

Усталость накатывала волной. Если не успею на дежурный автобус, придётся вызывать такси и себе, а я совсем не рассчитывала на лишние траты. Посадить бы поклонника Мишкиной тихо-мирно в какую-нибудь машину, и поскорее. 

К счастью, клиент спокойно назвал свой адрес и отпустил меня за счётом. Проблемы начались позже, когда подъехал таксист. Как я и подозревала, сам посетитель выйти не смог, его доволок до машины охранник Саша. 

– Не, ребят, я его одного не повезу, – только увидев пассажира, заявил таксист. – А если его в салоне вывернет? 

– Я пакеты с собой дам, – пообещала я, понимая, что мой автобус уйдёт через несколько минут. 

– Какие пакеты? – таксист поморщился. – После таких алкашей химчистку салона заказывать надо! А потом он отрубится по дороге, и что мне с ним делать? Как хотите, одного не повезу. 

– Надь, тебе всё равно в тот район, – Саша просительно посмотрел на меня. – Прокатись за его счёт, – тихо добавил он. – Видно же, что мажор. Если он по дороге куда-то вляпается, у нас может быть вагон проблем. 

– В мой район? – оживился клиент. – Так поехали, подвезу! 

В такси воняло сырой рыбой и потом. Теперь к этому букету добавился запах водки. Водитель, что-то недовольно бурча под нос, открыл окно. Я разглядывала в телефоне карту города и изучала, где находится дом поклонника Инны. Район у нас, конечно, один, но клиент живёт в коттеджном посёлке почти за городом, а я – в пятиэтажке ближе к окраине, и разделяют нас километра четыре. 

– Потом отвезёте меня на Парковую улицу? – спросила я. 

Таксист хмуро кивнул. К моему облегчению, клиент вёл себя тихо и чувствовал себя неплохо. Однако рано я радовалась! Когда мы подъехали к высокому металлическому забору, поддатый мужчина уже спал крепким здоровым сном. Разбудить не удалось, на звуки и лёгкую тряску клиент не реагировал. Пришлось достать у него из кармана туго набитый кожаный бумажник и рассчитаться с водителем. Таксист, злобно бормоча под нос что-то об алкашах-бездельниках, выволок мужчину из машины, протащил несколько шагов и прислонил к забору. 

– Всё, тело к дому доставлено, – с удовлетворением сказал он. – Дальше разбирайтесь сами. 

За забором заходилась в басовитом лае собака. Судя по топанью лап, она размером с пони. 

– Подождите, пожалуйста, я только сдам его кому-нибудь, – попросила я. 

Таксист уселся в машину и включил музыку. 

На крик, лай и нажатие на звонок никто не реагировал. Я попыталась стучать ногами в железные ворота – бесполезно. Правда, через пару минут на шум выглянул из калитки сосед справа в рубашке и семейных трусах и сказал, что Кирилл живёт один, так что не надо будить всех соседей. 

– Извините, – я глубоко вздохнула и раздражённо посмотрела на храпящего у забора клиента. – Вы не знаете, как попасть внутрь? Мне бы отправить его домой… 

– По карманам ключи посмотрите, – посоветовал сосед. – Что-то Кирилл сегодня загулял. Он вообще вроде не пьёт. 

Сосед торопливо скрылся за калиткой. То ли замёрз, то ли боялся, что попрошу о помощи. Я принялась обшаривать карманы Кирилла. А что делать? Не оставлять же его на улице, под забором. 

За спиной послышалось фырчание мотора. 

– Девушка, у меня заказ рядом нарисовался, – крикнул таксист. – Так что подвезти не смогу. 

Ну всё, приехали! Стою ночью под забором чужого дома с пьяным мужчиной, во дворе скоро до хрипоты долается собака, а теперь и выбраться из этого района для меня будет проблемой. Попробую, конечно, вызвать сюда машину, но сомневаюсь, что кто-нибудь приедет. Район отдалённый, заказ на небольшую сумму. Я ругнулась: вдобавок ко всем проблемам телефон почти разрядился и начал тихо попискивать. 

Ключи нашлись в кармане брюк Кирилла. Я с опаской открыла калитку. Оттуда на меня тут же ринулась мускулистая гладкошерстная туша, действительно размером с пони, радостно виляющая хвостом. Собака чуть не сбила меня с ног, облизала руки и с радостным взвизгом рванула к хозяину. Надеюсь, дом не на сигнализации. Для полного счастья не хватает только приезда охранников с автоматами. 

Кирилла удалось завести в дом с помощью пса: я тащила клиента, перекинув его тяжеленную руку через своё плечо, а собака подталкивала хозяина в спину сзади, не давая рухнуть. Метров десять по асфальтированному двору до дома показались мне очень долгой дорогой. Мелькнула соблазнительная мысль усадить Кирилла в кресло на веранде и уйти. Нет, к сожалению, нельзя. Ещё не лето, ночи холодные, подхватит воспаление лёгких. 

– Надежда, – пробормотал он, приоткрыв глаз. – Как мы тут оказались? 

– Приехали в такси, – хмуро ответила я. – Сейчас оставлю вас дома и уйду. 

– Как джентльмен, не могу допустить! 

Чего именно он не может допустить, Кирилл не сказал, и вообще он был не слишком похож на джентльмена. Пришёл в себя – это хорошо. Хотя бы сможет постоять у стенки или посидеть в кресле, пока я открою входную дверь здоровенного двухэтажного дома с колоннами в классическом стиле. Дверь деревянная, с такими сложными резными узорами, что можно в музее выставлять. Мы с собакой затащили Кирилла в просторный холл – язык не повернётся назвать это прихожей. 

– Где спальня? – без церемоний спросила я. 

– Так сразу? – он поднял бровь. 

– Что – сразу? – прошипела я, хотя и так понятно, что именно взбрело в его пьяные мозги. – Я сейчас доведу вас до кровати и уеду. 

– Ночью? Не могу допустить! – почти твёрдо проговорил Кирилл. 

– Тебя не спросили, – проворчала я под нос. – Кровать где? – повторила я громче, уже теряя терпение. 

Кровать оказалась за ближайшей дверью, в гостевой комнате. Мы протопали в обуви по паркету, собака не отставала, пихая хозяина лбом в спину. 

Кирилл, не раздеваясь, завалился на покрывало и неожиданно сильно потянул меня за собой. 

– Эй, мы так не договаривались, – я попыталась вырваться. 

Бессмысленное занятие, меня как в железо заковали. 

– Мы никак не договаривались, – сонно буркнул Кирилл. – Ночью никуда не пойдёшь. Спать! 

Собака почти бесшумно выскользнула из комнаты. Я уставилась в потолок. А теперь – точно приехали. 

– Послушайте, я не собираюсь здесь ночевать! – попыталась я дозваться до здравого смысла Кирилла. – Мне нужно домой! 

– Ты в такое время отсюда никак не выберешься, – неожиданно рассудительно ответил он, приоткрыв глаз. – Пешком ночью ходить опасно. Так что – спать! 

Кирилл сгрëб меня в охапку и захрапел. Кошмар какой-то! Попытки высвободиться ни к чему не привели. С тем же успехом можно пытаться сдвинуть с места гору. Мне в страшном сне не могло присниться, что буду ночевать у пьяного поклонника Инны Мишкиной, да ещё и на одной с ним кровати. Надеюсь, к утру Кирилл станет более адекватным, и я смогу спокойно отсюда уйти. 

– Сплю с Надеждой. Надо загадать желание, – сонно пробормотал он. 

Тяжело хлопнула входная дверь: здоровенный пёс захлопнул её и ушёл на улицу. Я тяжело вздохнула. Хорошая собака, и точно умнее хозяина. Наверное, лучше не пытаться разбудить Кирилла. Проспится и проснётся сам, когда начнёт что-то соображать. 

Зачем я только согласилась сесть с ним в такси? Пусть бы Кирилл звонил родственникам, друзьям, кому угодно, чтобы приехали и забрали его. Только думать об этом уже поздно. Остаётся ждать утра. 

В школе я постоянно ждал своего шанса – единственного и неповторимого, но удача всë время выбирала кого-то другого. И я никак не мог понять, в чëм я виноват? Почему у меня нет карманных денег, как у большинства одноклассников? Почему я одет в кошмарные шмотки из самых дешёвых магазинов? Почему занимаюсь за древним компьютером? Королями класса были ребята, уступавшие мне и по уму, и по силе. Девчонки не смотрели в мою сторону. Во всяком случае, красивые девчонки. Обо мне вспоминали, только когда надо было списать контрольную. 

Дома я всё время слышал избитые фразы о том, что счастье заключается не в деньгах, что порядочность, честность и знания – главное в жизни. Только почему-то мои честные, порядочные и принципиальные родители годами копили на косметический ремонт в квартире и приходили в ужас от «нежданчика» в виде капающей трубы в ванной. Новая труба и работа сантехника ведь тоже стоила денег, в которых нет счастья. 

Лет в четырнадцать-пятнадцать я понял, что не хочу честной бедности, которой почему-то так гордятся мои родители. Нужно хорошее образование и приличная работа. Я хочу заниматься спортом, не профессионально, просто для здоровья, хочу научиться плавать, хочу, в конце концов, накачать пресс, от которого девчонки будут сходить с ума. Но всё это «честно-порядочными» путями не достигается. И я начал изучать жизнь – такую как она есть, а не придуманную моими недалекими родителями. 

Чтобы получить более-менее приличное образование, нужно попасть на бюджетное отделение универа. Платить за моё обучение никто не станет. А это значит, что нужен изрисованный пятёрками аттестат и золотая медаль из нержавеющей стали. Учился я в целом хорошо, но были предметы, которые мне не давались. Английский и физика. К тому же англичанка и физик топили всех старшеклассников, и те, кому нужна была пятёрка, шли к ним на частные уроки. Я бы и пошёл, конечно, но денег не было, а подрабатывать за копейки, раздавая рекламные листовки или выгуливая собачек, я не собирался. 

К физику удалось подобраться, помогая его тёще таскать сумки из магазина, а потом – с дачи. Суровой даме пришлось несколько раз намекнуть, что мне очень нужна пятёрка. Я рассказывал ей жалостные истории о себе, своей семье и невозможности получить профессию, если у меня не будет блестящего аттестата. Но есть проблема с физикой… Я потратил на старуху уйму времени, но результат того стоил! Физик с полным отвращения взглядом рисовал мне пятёрки в журнале. 

Принципиальная англичанка ставила «отлично» только тем, кто реально мог говорить на английском. Согласен, что язык нужно знать, и он может пригодиться, но вопрос упирался в деньги. Всё оказалось просто. У англичанки была исключительно противная собака – вся в хозяйку, – с которой надо было гулять. Я выгуливал эту псину в шесть утра каждый будний день. Дышать воздухом полезно. За это у меня появились сначала четвёрки, а потом и пятёрки по английскому. Благодарная училка даже по-быстрому объясняла мне английскую грамматику. 

Не вкладывая ни рубля, я получил свою золотую медаль и без труда попал в универ. Родители бурно радовались круглой жёлтой железяке и так же бурно не одобряли мою связанную с деньгами профессию. Жизнь в одной квартире с ними становилась проблемой. Впрочем, комендантом университетской общаги была старшая дочка тёщи нашего физика, и я, местный, без труда получил койку в комнате с соседом-старшекурсником, который почти не появлялся в общежитии. 

Я шаг за шагом осуществлял свои планы. Научился плавать у хорошенькой тренерши, подкачался в спортзале. Со спортзалом просто повезло, даже особых усилий прикладывать не пришлось. Сосед по комнате явился в кои-то веки в общагу. Посидели, потрепались, он намекнул на хорошую подработку: надо лишь взять несколько пакетиков и разнести их по нужным адресам. В такие игры я никогда не играл и играть не собирался. На "слабо" меня взять трудно, и «Да ладно, многие знакомые подрабатывают, и никто не попался», – на меня не действует. Одно дело с тренершей переспать, а другое – ввязаться в грязный криминал.

– Ну, как хочешь, – парень пожал плечами. – Верняк дело. Слушай, я сегодня сюда приду ночевать, так что если были планы на комнату, отложи на потом. 

В тот же вечер соседа где-то задержали с запрещёнными веществами. В комнате остался его пиджак, и в кармане я нашёл несколько скидочных карт супермаркетов и карту клиента фитнес-центра. Документы в этом заведении никто не проверял, внешне мы были немного похожи, так что я спокойно ходил туда больше полугода. Пиджак со всем остальным содержимым, конечно, забрали полицейские, так и не узнавшие, что оттуда пропала одна карточка. Не уверен, что чужой абонемент в спортзал был нужен ребятам в форме больше, чем мне. Вообще-то мне должны были быть благодарны. Если бы не мой анонимный звонок, фиг бы они так быстро словили моего соседа и добрались через него до кого-то еще. И какая разница, что я сначала нашёл абонемент, а потом позвонил в полицию? 

На третьем курсе универа я отучился в автошколе и сдал на права. На четвёртом начал подрабатывать в одной из компаний такси, там, где предоставляли машины в аренду. Теперь оставалось снова ждать шанса. А вдруг получится познакомиться с солидным человеком, которому понадобилось такси? Или ко мне в машину сядет его сынок-мажор, а ещё лучше – дочка богатого папы. Однако скоро я понял, что такие люди на такси обычно не ездят. А если вдруг и садятся в машину, не жаждут познакомиться с шофером. Один раз я дотащил на себе пьяного клиента в дорогущей дублëнке от автомобиля до ворот огромного загородного дома. Вышел солидный мужик с охраной, сунул мне не слишком крупную купюру «на чай», и охрана поволокла мажорчика под руки в тёплую постель. А я поехал дальше – зимой ночи длинные и холодные. Нет, шансы здесь были призрачные, а доход – не такой, какой я хотел бы иметь. Для среднестатистического студента неплохо, но я был нацелен совсем на другие заработки. 

На четвёртом курсе я всерьёз задумался. Ещё год-два, и надо будет с дипломом под мышкой искать нормальную работу. Желательно, чтобы она была по специальности. Ничего приличного мне без опыта и связей не светит. А это значит, что надо либо получать опыт, либо обзаводиться связями. Опыт – это слишком долго. Связи – не просто, но можно и поискать. Разумеется, никто из моих многочисленных знакомых не водил дружбу с реально серьёзными работодателями. На курсе просиживали штаны два местных мажора, но тёплые места под крылышками у заботливых пап ждали именно их, и никаких мажоровских однокурсников-нищебродов их папы трудоустраивать не собирались. Да, я это точно знаю, потому что это была моя первая попытка завести нужные связи. 

Идея возникла случайно. Разумеется, у меня была постоянная девушка Надя – симпатичная, хоть и простенькая, и главное – безотказная. Очень удобная, добрая девочка: ничего не просит и, если надо, всегда поможет. Она и стала моей Надеждой. Мы встречались четыре месяца, когда она между делом упомянула о хозяйке ресторана, в котором Надя работала официанткой. Очень даже доходное заведение, в центре города, с довольно высокими ценами. При этом работы официанткам хватало, каждый вечер все или почти все столики были заняты. 

– Хозяйка? – вяло удивился я. – Я был уверен, что владелец – мужик лет за пятьдесят. 

Надя улыбнулась, и вокруг словно заплясали солнечные зайчики. В голове в очередной раз мелькнула мысль, что мне совсем не хотелось бы с ней расставаться. Наоборот, я бы с удовольствием поселился с Надькой в одной квартире. Только вот квартиры у неё нет, снимает какую-то дыру в коммуналке на окраине города. Ночевать там я периодически могу, а вот жить… Любая девушка быстро сообразит, что квартплату можно разделить на двоих, а то и потребует от меня полностью оплачивать жильё. 

Мы сидели на кровати в моей комнате в общаге, и я осторожно, стараясь не выказать особого интереса, расспрашивал Надю о хозяйке ресторанчика. Молодая, красивая, на вид – моя ровесница, но наверняка старше. Инна Мишкина. 

– Скорее всего, кто-то просто оформил на неё бизнес – или папа, или папик, – я осторожно прощупывал то, что могло стать моим шансом. – У этой Мишкиной нет опыта в делах. И свои деньги на дело у неё вряд ли были. 

Надя смешно мотнула головой, и я с удовольствием обнял её покрепче. 

– Инна сама всем руководит, – ринулась Надька на защиту владелицы ресторана. – Всех знает, во всё вникает. Такое ощущение, что она работала и официанткой, и поваром, и администратором. Не знаю, откуда у неё деньги, но… 

Я насторожился. Об Инне Мишкиной определённо стоило разузнать побольше. Для начала – от Нади, а дальше будет видно, тратить ли время. Возможно, то, что выглядит шансом, окажется очередной пустышкой. 

Надьку я выспрашивал осторожно. Она – девочка чувствительная, совестливая, не хватало только, чтобы почуяла что-нибудь неладное. Постепенно выяснил, что эта Мишкина не замужем и совсем не уродина. Во всяком случае, Надя говорила, что Инна – красивая девушка. О её личной жизни моя Надежда, естественно, ничего не знала: не станет же хозяйка обсуждать свои дела с официантками. Зато краем уха слышала, что Мишкина собирается постепенно расширять бизнес и открывать свои ресторанчики в других районах города. 

В соцсетях я Инну Мишкину не обнаружил, зато везде был зарегистрирован аккаунт её ресторана. После долгого блуждания по ссылкам нашлось ценное упоминание о ней в статье о каком-то благотворительном мероприятии. На фотографии её толком не разглядишь, стоит боком. Можно понять только, что она стройная длинноволосая брюнетка. Зато с ней о чём-то увлечённо беседует здоровенный мужик, владелец табачной фабрики, один из самых известных влиятельных богатеев города. В тексте мелькнула короткое упоминание о присутствии там успешных предпринимателей Мишкина О. Н. и Мишкиной И. О. Папа-Мишкин оказался очень далёк от ресторанного дела: его предприятие снабжало всю область дорожными бордюрами. Связи у Инны Мишкиной и её отца в нашем городе были такие, о каких я не мог и мечтать. 

Я подбирался к Мишкиной медленно, осторожно. Одно ошибочное слово, один неудачный поступок – и всё пропало. Наша встреча должна быть случайной, я сразу решил, что ни в коем случае не стану навязываться успешной бизнесвумен. А что вырастет из этого знакомства – разберусь по ходу дела. 

Для начала я несколько раз подвёз Надьку на работу, потом заглянул в сам ресторанчик, посидел за чашечкой кофе, выдав своей девушке версию:

– Соскучился, хотел посмотреть, как ты работаешь. 

Надя поверила и наградила меня ясным, сияющим взглядом. Хорошо, что ей по работе не положено задерживаться рядом со мной и тем более – садиться за столик. 

Появлялся я в ресторанчике не слишком часто, несколько раз за месяц забирал Надю после работы и отвозил на квартиру. И наконец через три недели впервые увидел Инну Мишкину. Действительно красивая, Надька не преувеличивала. В двадцать восемь выглядит моей ровесницей. Высокая, чуть ниже меня, глаза – глубокие тёмные омуты, осанка и походка уверенного в себе человека – ещё бы ей не быть уверенной с такими бабками и связями! Одета Мишкина была в скромный деловой костюм, когда она прошла мимо столика, я ощутил горьковатый запах духов. Я машинально проводил взглядом холëную фигуристую брюнетку. В голове мелькнула мысль: «Будет моей!» При мысли об этой избалованной, набитой деньгами девице я ощутил возбуждение. Затащить такую в постель – всё равно, что переспать с удачей. 

С Надеждой я уже завязал отношения, а теперь она привела меня к удаче. Я невольно поморщился. Надя мне слишком нравится, не стоило так увлекаться. Ничего серьёзного с официанткой, пусть даже и замечательной девушкой с солнечными зайчиками в глазах, у меня быть не может. Впрочем, пока передо мной не стоит необходимость выбора, почему бы не разрешить себе небольшую слабость? 

Удача улыбнулась мне совершенно неожиданно. Сначала я заметил, что Инна Мишкина начала отличать меня от стены и несколько раз остановила на мне рассеянный взгляд, когда ужинала за столиком или проходила по своим владениям. Я задействовал все покоряющие дам взгляды из своего арсенала. И дождался: она подошла ко мне сама. Просто повезло, ей нужно было отвязаться от какого-то хмыря в костюмчике, и я тут же принял правила игры. 

Я старательно делал вид, что не знаю, кто она такая. Шатался с ней по улице, рассказывая те истории, которые обычно производили на женщин самое лучшее впечатление. А в голове назойливой мухой крутилась противная мысль: «Что я скажу своей Надежде?» Она наверняка видела, как я ушёл из ресторана с Инной. Я должен был сегодня забрать Надьку после смены. 

– У меня для тебя есть заказ, – с улыбкой сказала Инна. Её тёмные глаза, казалось, заглянули мне в душу. – Отвези меня домой. 

Надя тут же вылетела у меня из головы. Потом придумаю, что ей соврать. Кто откажется от успешной красотки ради простенькой Надежды? 

Я не вспоминал её ни вечером, ни ночью. Инна оказалась потрясающей любовницей – раскованная, опытная, неутомимая и страстная. Я даже забыл на время об окутывающей её ауре успеха и денег. Инна была прекрасна, и я откровенно наслаждался ею, как бокалом дорогого вина или изысканным десертом. К утру всё было решено: я попытаюсь покорить эту девушку. Я мог бы без особого труда уболтать её и заставить помочь мне с работой. Но теперь мне этого мало. Я хочу получить Инну, эту зажигательную удачу, в полное, безраздельное пользование. 

«А как же Надежда?» – промелькнула мысль. 

«А что – Надежда? – мысленно ответил я. – Надежда себя исчерпала». 

Жаль будет расставаться с солнечными зайчиками в ясных глазах, с любящим взглядом, но пока что от меня это и не требуется. Я вполне смогу какое-то время встречаться с обеими. Когда станет ясно, что с Инной у нас серьёзно, тогда и подумаю, как по-хорошему расстаться с Надькой. 

 – Хочешь, сходим сегодня вечером в кино, богатая дама? – небрежно спросил я, изо всех сил делая вид, что не верю в богатства Инны. 

– Сходим, – она легко улыбнулась. 

И я почувствовал: у нас с ней действительно может что-то получиться. 

– Ты что здесь делаешь? – Кирилл поморгал сонными глазами с красными прожилками, затем протёр их. 

Правда, что ли, не помнит? Я наконец-то отодвинулась от него и поспешно села на кровати. 

– Я привезла вас на такси, а потом вы не дали мне уйти, – нехотя ответила я. 

Кирилл тихо выругался, поморщился и принялся тереть висок. 

– Подробности, – коротко потребовал он. – Только говори тише. 

– Может, вам ещё от похмелья что-нибудь принести? – раздражённо прошипела я. 

– Угу, – он кивнул. – В кухне в холодильнике банка корнишонов стоит. Будь другом, притащи. 

По-моему, он не понял издëвки. Я собиралась высказать Кириллу всё, что о нём думала, и уйти, но неожиданно мне стало жаль поклонника Мишкиной. Ладно, задержусь немного, принесу ему банку с огурцами. 

Когда я вернулась с литровой банкой в одной руке и вилкой в другой, хозяин дома уже стоял у зеркального шкафа-купе и скептически разглядывал своё отражение. 

– Хорош, – пробормотал он, руками приглаживая торчащие во все стороны волосы. – И что ж тебя, Надежда, вчера во мне так привлекло? Деньги, что ли? 

Мне захотелось запустить в Кирилла банкой с огурцами. Я подчёркнуто сдержанно поставила её на прикроватную тумбочку и проговорила:

– Ничего не привлекло. Просто таксист отказался везти ваше пьяное тело без сопровождения. А потом вы меня удержали. Силой, между прочим. В общем, вижу, что с вами всё в порядке. Я пойду… – я начала двигаться к двери. 

– Стоять, – мужчина сделал два шага наперерез и удержал меня за запястье. 

– Я вам не собака! – возмутилась я. – То «лежать», то «стоять»…

– Не жужжи, и так голова раскалывается, – Кирилл снова поморщился. – Давай рассказывай. Я, честно говоря, мало что помню. Говоришь, я тебя тут силой удерживал? 

Пока я рассказывала о доставке его тела на дом, Кирилл жадно пил рассол прямо из горла банки. А я-то думала, ему огурцы нужны. 

– Ну а потом? – после паузы спросил он, когда я закончила рассказ.

– Потом вы решили загадать желание, потому что рядом Надежда, и заснули, – хмуро ответила я. 

– Потому что сплю с Надеждой, – Кирилл поставил банку на тумбочку. Рассола в огурцах уже не было. – Что-то смутно припоминается. Давай откровенно, у нас ночью что-нибудь было? 

– Нет, – отрезала я. – И отпустите меня, в конце концов. Я домой хочу! 

Он вздохнул с заметным облегчением, но мою руку не выпустил. На меня смотрели насмешливые тёмные глаза. 

– Слушай, на какой фабрике таких, как ты, выпускают? – Кирилл улыбнулся. – Ты же наоборот должна меня всячески охмурять, рассказывать, как мы с тобой переспали, попытаться тут задержаться. В идеале – через месяц явиться с известием о беременности. 

– У вас странные идеалы, – сухо сказала я. – Я не сплю с первым встречным, тем более пьяным, и не собираюсь вас охмурять. У меня есть парень, у нас все серьёзно. 

– Расскажи кому – не поверят, – он рассмеялся и снова поморщился. – Девочка-официантка не хочет залезть ко мне в койку. Ко мне! – с искренним удивлением повторил он. – Да любая бы вчера, на твоём месте, у меня на шее повисла. Даже если не знаешь фамилию, дом ты видела и понимаешь, что у меня есть бабки, причём побольше, чем у твоего парня. Кстати, что там у тебя за парень? Когда всё серьёзно, хорошие девочки с пьяными незнакомыми мужиками на такси не катаются. Потому что девочек мальчики встречают. 

– Он работает, – буркнула я. – Послушайте, Кирилл, меня не интересует ваша фамилия. И ваши деньги мне тоже не нужны. Вызовите мне такси, пожалуйста. У меня телефон разрядился. 

– Вызову, – пообещал он. – Может, даже сам тебя отвезу. Только сначала позавтракаем. 

У меня не было ни малейшего желания завтракать с самовлюбленным мужчиной, считающим себя подарком судьбы. И меньше всего мне хотелось, чтобы Кирилл с похмелья довёз меня до дома. Однако слушать он ничего не хотел. 

Для начала Кирилл поставил мой телефон на зарядку, затем выглянул из дома и крикнул собаке:

– Чим, охраняй! 

Я хмыкнула, вспомнив, как «сторож» ночью облизал мне руки и допихал хозяина до дома. 

– Зря смеёшься, не выпустит, – предупредил Кирилл и скрылся за дверью ванной. 

Ради эксперимента я всё же попыталась выйти во двор. Однако здоровенный чёрный пёс загородил собой выход с крыльца и добродушно оскалил клыки. Я машинально погладила его по голове, пальцы зарылись в густую шерсть. Попыталась отодвинуть пса – бесполезно. Почти уверена, что он весит больше, чем я. 

– Пусти, – я встала прямо перед ним. 

– Ррр, – ответил Чим, улыбаясь во всю пасть. 

– Сказал же, не выпустит, – хохотнул за спиной Кирилл. – Умываться будешь? Я тебе там зелёное полотенце повесил и зубную щётку положил, в упаковке. 

Я медленно повернулась, чувствуя, что озвереваю. 

– Слушай, тебе как ещё объяснить, что я не собираюсь тут задерживаться? Что тебе вообще от меня нужно? У тебя любая на шее повиснет, сам говоришь. Вот и… 

– А мне не надо любую, – Кирилл хмыкнул. – Иди умойся, потом поговорим. Кухня на первом этаже, последняя дверь в конце коридора. Буду ждать там. 

В просторной ванной действительно обнаружилось чистое зелёное полотенце и зубная щётка. Я с невольным интересом взглянула на джакузи – интересно было бы попробовать, что это такое. Может, и попробую когда-нибудь, только не здесь, конечно. Вода из-под крана почему-то не пахла хлоркой, и на вкус была как та, что продаётся в бутылках в супермаркетах. 

Кухня нашлась быстро, я просто пошла на запах жареного мяса. Посвежевший Кирилл жевал солёный огурец и разжаривал в сковороде пару отбивных с овощами. 

– А где жена? – поинтересовалась я, кинув взгляд на отбивные. 

– У меня домработница, – он насмешливо улыбнулся. – Почему тебя вдруг заинтересовало моё семейное положение? 

– Надеялась, что сейчас появится законная супруга со скандалом, – огрызнулась я. 

– Увы, – он развёл руками. – Вакантное место свободно, даже девушки нет. Мишкина мне вчера отказала, ты вот тоже выделываешься. У меня прямо комплекс неполноценности развивается. 

Ага, конечно, у такого разовьешь комплексы! Я села на удобный стульчик за стол и замерла с выжидающим видом. 

– Я тебе вот что хотел предложить, – более серьёзно проговорил он. – Переходи ко мне работать. Через две недели открою тут недалеко очень приличное заведение – ресторан, база отдыха. Слышала, тут заброшенная база была, «Реченька» называлась?

– Это вы купили? – недоверчиво спросила я. 

«Реченька» за городом, на берегу реки, действительно была. Разрушенный забор, полуразвалившиеся домики и поросшая бурьяном в человеческий рост территория. Однако месяц назад кто-то выкупил огромный участок и с размахом взялся за дело. Бурьян уничтожили, цветы посадили, большую часть территории заасфальтировали. Домики восстанавливают с огромной скоростью, и я постоянно вижу рекламу с сообщением, что с первого мая «Реченька» начнёт работу. Для любителей отдыха на природе есть место под палатки, для рыболовов – отдельный участок подальше от пляжа, там, где над рекой нависает невысокий обрыв. 

– С чего вдруг опять на вы? – Кирилл усмехнулся. – Ну да, я купил. Мне нужен свой человек – порядочный, честный и немного соображающий в деле. Ресторан откроется через две недели, база начнёт работу – через три. Я бы мог взять тебя администратором. 

Я сморгнула. Он сумасшедший? Или живёт в какой-то параллельной реальности? 

– Мне двадцать лет, – проговорила я. – Я – обычная официантка. Какой из меня администратор? 

– Молодой и симпатичный, – Кирилл неторопливо выкладывал мясо с овощами в тарелки. – В порядок тебя привести, одеть нормально, накрасить, – и будешь выглядеть на должном уровне. Выкинуть то, в чëм ты ходишь, особенно эти ботинки со стëртыми подошвами. Ужасно смотрятся. Волосы распустить, украшения надеть какие-то, косметики немного, и сама себя не узнаешь. 

Я пожала плечами. Когда-нибудь я выйду отсюда, надо лишь набраться терпения и выслушать весь этот бред. 

– Ну что, согласна? – Кирилл поставил передо мной тарелку. 

– Зачем вам так заморачиваться? – всё же не удержалась я. – Вы без проблем найдёте администратора с опытом работы, причём уже хорошо одетую, накрашенную и увешанную украшениями. 

– А я тебя хочу, – с предельной откровенностью заявил Кирилл. Я невольно вздрогнула. – Поставить на это место хорошую порядочную девочку, которая не будет воровать и в случае чего не бросит. Вон, даже пьяного на себе притащит. Тебе должность, приличная зарплата, мне – толковая помощница, которая не станет скакать по всем койкам в поисках спонсора. Бросишь этого своего серьёзного мальчика, который тебе даже не позвонил, хотя по идее должен бы тебя искать. Спать будешь со мной, об условиях договоримся. Может ещё и подскажешь что-то толковое, ты ведь видела, как Инна ведёт дело… 

Я с интересом разглядывала потенциального «работодателя и спонсора» в одном лице. Неужели по мне можно сказать, что я соглашусь на такое предложение? Спать с ним за деньги и выдавать рабочие секреты Мишкиной. 

– Я не могу, – решительно перебила я. – Собираюсь летом поступать в медицинский, так что не смогу работать в таком серьёзном месте. Официанткой у Инны Олеговны, может, и останусь, если получится подстроиться под расписание, а с такой должностью у меня ничего не выйдет. 

– М-да, действительно интересно, на какой фабрике выпускают таких Надежд, – задумчиво протянул Кирилл. – Ладно, подумай хорошо. Дам тебе визитку. Если что – звони. 

Домой я вернулась только к полудню, на такси, визитку, не глядя, выбросила в мусорный бак во дворе. В тот день мне казалось, что над предложением Кирилла не стоит думать, и что моя жизнь на ближайшие несколько лет более-менее ясна и предсказуема. Я ещё не знала, насколько быстро всё может измениться в самую неожиданную сторону. 

Через неделю стало ясно: с Надькой нужно аккуратно расставаться. Какая может быть Надя, если есть Инна? Инна – фейерверк в постели, девушка-праздник, энергичная, успешная, яркая. Куда до неё Надежде с её пресной порядочностью, разговорами о высокой миссии врача и беготней по квартирам пенсионеров с бесплатными укольчиками? Рядом с Инной она выглядит как бесцветная моль на фоне тропических бабочек. 

С Инной мы встречались каждый вечер. Я даже сдал пока что машину – таксовать стало решительно некогда. Мы гуляли по городу, ходили в кино, были на выставке какого-то современного художника. 

– Между прочим, можно устроить что-то в таком духе твоему отцу, – заметила Инна. – Если у него концептуальные картины, их нужно продвигать. Возможно, появятся покупатели. Я могу поговорить с владельцами художественных салонов, не только в нашем городе... 

Я сильно сомневался, что отцовская заумная мазня кого-то заинтересует. Впрочем, я не слишком разбираюсь в живописи. Например, я ни за какие пряники не повесил бы в квартире полотно Пикассо или Матисса, а многие ценители ими восторгаются. Вдруг закорюки, цветные пятна и неровные фигуры на отцовских картинах покажутся кому-то шедевром? 

Инна подкинула мне пару халтур, за которые обещали очень хорошо заплатить, и уже обещала свести меня с нужными людьми, у которых можно получить приличную работу. Всё это хорошо, но это не главное. Никогда бы не подумал, что могу так сказать. Главное – сама Инна с её бьющей через край энергией, смеющимися глазами, нежной кожей и сильным характером. Такая сильная и такая слабая одновременно. При одном взгляде на неё хочется улыбаться. Какой идиот назвал её железной? Солнце не может быть из холодного металла, оно светит и греет, а Инна – моё солнце. У неё не может быть соперниц. 

Эту неделю я почти не встречался с Надей, придумывал отговорки и искренне удивлялся, что она мне верит. Инна вряд ли проглотила бы рассказы о приболевшей двоюродной тётке, которой нужно на ночь глядя отвезти лекарства в другой город или о консультации в универе, продолжавшейся почти до полуночи. А Надька верила каждому слову, желала несуществующей тётке скорейшего выздоровления и сочувствовала нашему курсу, которому не повезло с «безумным преподом, любящим устраивать полуночные консультации». Но долго так продолжаться не может. 

Если Инна узнает, что я обманул её и встречаюсь ещё и с Надей, я могу потерять единственную девушку, к которой, кажется, действительно серьёзно отношусь. Стоит Надьке сказать при ней одно-два неосторожных слова, и всё выяснится. Но и Надю не стоит злить. Рано или поздно она узнает, с кем я встречаюсь. Лучше не провоцировать девушку с солнечными зайчиками в глазах на конфликты или месть. 

Я долго думал, как расстаться по-хорошему. Наверное, лучше всего сказать почти правду: прости, встретил большую любовь, останемся друзьями… Что-то банальное в этом духе должно хорошо подействовать. Надя поймёт. Может, поплачет немного, но обязательно поймёт. У наших отношений не было никаких перспектив. Правда, этого я ей ни за что не скажу. Надежда – девушка романтическая, ей не понять моих приземлëнных рассуждений, у неё в голове сплошные бредни о том, что надо приносить миру пользу и творить для людей добро. Желательно бесплатно. 

Ещё два дня я решался. Не такая уж я скотина, чтобы легко сказать влюблённой девушке, у которой я был первым и пока единственным, что я хочу с ней расстаться. Горячие ночи с Инной чередовались с дневными терзаниями: как же всë-таки объясниться с Надей, чтобы и её не слишком обидеть, и отношениям с Инной не навредить. Наконец, я решился. 

– Нам надо встретиться, но только до твоей работы, – выпалил я, позвонив Наде с утра. – Могу подъехать сейчас. 

– Конечно, – в голосе девушки зазвенели радостные колокольчики. – Я очень соскучилась. 

Она соскучилась, а я почувствовал себя мерзко. Вот и попробуй объяснить девчонке, что это наша последняя встреча наедине. 

Вместо универа я приехал в пропахшую кошками и квашеной капустой квартирку бабки, у которой Надя снимала комнату. Невольно вспомнилась квартира Инны, элегантная, как сама хозяйка. Там пахло молотым кофе, дорогими духами с нежным ароматом, апельсинами, которые любит Инна. 

Надя встретила меня в футболке и трико. Раньше мне всё нравилось, но сейчас перед глазами стояла Инна в коротком домашнем платье, соблазнительно обтягивающем стройную фигуру. 

– Как хорошо, что ты пришёл, – Надя повисла у меня на шее. – Я так соскучилась, и у меня есть новости… 

Я вздохнул поглубже. Какие у неё могут быть новости? Нашла очередного замечательного репетитора? Была на подкурсах института? Сделала курс уколов или капельниц какой-нибудь бабке, которой хочется получить бесплатную медсестру? Пусть рассказывает, мне всё равно надо собраться с духом. Не могу я так сразу её огорошить, язык не поворачивается. 

– Знаешь, этот Кирилл опять приходил в ресторанчик, – проговорила Надя, наливая мне чай. – Странный человек! Я ведь сказала ему, что мне не нужна работа, а он не унимается.

– Что за Кирилл? – рассеянно спросил я. 

– Ну, тот, что напился, и мне пришлось везти его на такси, – Надя села напротив меня и взяла с блюдечка сушку. – Я тебе рассказывала, помнишь?

– Угу, – промычал я. 

Что-то такое она мне действительно рассказывала по телефону, но я не слишком вникал. Меня больше интересовало, как объяснять свой уход из ресторана с Инной. Тогда всё оказалось легко. Я сказал, что ко мне подсела молодая женщина и попросила подыграть, чтобы избавиться от надоедливого поклонника. Надя полностью удовлетворилась этой версией, и больше мы к эпизоду с Инной не возвращались. 

– Представляешь, Кирилл предлагает мне стать его содержанкой, – Надя пожала плечами. – Говорит, что поможет с институтом, но хочет, чтобы я рассказывала ему всякие хитрости Мишкиной. Так неприятно… 

Действительно, неприятно. Надо будет при случае намекнуть Инне, что её «бывший» ищет шпиона среди её персонала. Наглый тип, ничего не стесняется, если явился уговаривать Надю прямо в ресторанчик. Хотя какие особые хитрости управления может знать простая официантка? Может, он просто запал на молодое тело? С такими деньгами и связями Кирилл Назаров мог бы найти себе девушку гораздо привлекательнее. Ладно, сейчас мне не до причуд вернувшегося из Лондонов-Парижей богатея. Нужно использовать удачно подвернувшийся шанс. 

– Содержанкой? – я внимательно посмотрел на Надю. – Это с чего вдруг? 

– Не знаю, он вообще очень странный, – задумчиво ответила она. – Говорит, впечатлился, что я его пьяного до дома довезла и до кровати дотащила. 

Разговор складывался просто великолепно. 

– До кровати? – хмуро переспросил я. – С чего тебя понесло развозить пьяных по домам? 

На лице Нади появилось виноватое выражение. 

– Лёвушка, я же не думала, что он меня из дома не выпустит! 

Раньше мне нравилось это «Лёвушка», но теперь меня коробило от такого обращения. «Львёнок» у Инны звучал гораздо лучше. 

– Не понял! Ты у него ещё и ночевала? 

– Я же тебе рассказывала, – Надя растерянно сморгнула. – Он пьяный был совсем. С утра спрашивал, что между нами было. 

– И что именно между вами было? – скрипучим голосом проговорил я. – Почему он после той ночи решил, что ты подходишь в содержанки? 

– Ты о чëм? – глаза Нади округлились. – У меня с ним вообще ничего не было! Я тебя люблю. Я как раз хотела тебе сказать… Я беременна, – она неуверенно улыбнулась.

У меня перехватило дыхание, как от удара под дых. Только этого сейчас не хватало! Как такое могло случиться? 

– От кого беременна? – сухо спросил я после долгой паузы. 

– Что? – Надя уставилась на меня с изумлением.

– Мы с тобой постоянно предохранялись, – напомнил я. – Так что вспоминай, кто станет папой. Кстати, этот твой «спонсор» не имеет отношения к твоей беременности? 

Надеюсь, Надя не дурочка и сообразит, что у неё есть два пути. Первый и самый лучший – избавиться от проблемы и спокойно жить дальше, второй – попытаться повесить ребёнка на Кирилла Назарова. Если поторопится, то вполне может это сделать. Срок, я так понимаю, небольшой. Несколько раз встретится с богатеем, затем «порадует» его новостью. Хотя о чëм это я? Надька не пойдёт на такой обман, она девочка принципиальная и порядочная до идиотизма. 

– У меня был только ты, – замороженным голосом произнесла Надя. 

В её глазах застыли слезы. 

– Слушай, ну не надо подсовывать мне чужого ребёнка, – я поморщился. 

Неприятно чувствовать себя подлецом, но сейчас то, что я делаю, единственный выход из положения. Стоит мне признать, что Надя беременна от меня – а в этом я и не сомневался – и мой мир разрушится. Всем надеждам и планам придёт конец. Скорее всего, Инна меня бросит, ей ни к чему такие проблемы. Нет уж, надо расставить все точки по местам и чётко обозначить свою позицию. 

– Не знаю, от кого ты залетела, но я к этому отношения не имею... Может, отец – Кирилл этот, или мало ли кто там ещё в ваш ресторан шатается… 

Я бросал одно за другим всё более жестокие слова, глядя, как слëзы текут по застывшему лицу Нади. Так будет лучше для всех. Для меня, для Инны, для самой Нади. Сначала она так или иначе найдёт выход из положения, потом поступит в свой мединститут и уволится из ресторанчика. Или Инна её уволит, надо лишь намекнуть, что Надя сливает информацию Кириллу Назарову. А дальше я смогу открыто появляться с Инной и знать, что Надежда ничего не сможет испортить. Убедить бы её быстро решить проблему – например, пойти к Назарову. Если Надьке хочется обзавестись младенцем, то пусть попытается родить какого-нибудь Кирилловича. У конкурента Инны хватит денег, чтобы вырастить ребёнка, пусть даже и не своего.