Булочка-преподша. Запретный плод

Парень разрывает наш сумасшедший поцелуй и разворачивает меня к себе спиной – лицом к стене. Мужские жёсткие губы присасываются к коже под ушком, а потом он срывает тонкую бретельку моего платья вниз по плечу и с глухим стоном прикусывает кожу на том месте. А я думаю, что ещё никогда так не возбуждалась, ведь сейчас готова умолять его трахнуть меня, когда слово «трахнуть» в принципе никогда не употреблялось мной в сексуальном контексте, а секс с незнакомым парнем в ночном клубе – вообще что-то из сверхъестественного для меня.

А ещё успеваю подумать, как хорошо, что в этой случайной комнате, куда мы ворвались из коридора, тоже царит полумрак, лишь из большого окна палит свет уличных фонарей. И это хорошо. Ведь не хочу, чтобы этот парень видел все невыгодные стороны моей фигуры.

Подол блестящего платья задирается, и его рука нагло приникает к моим трусикам, которые можно выжимать. Его сбитое дыхание у моей щеки и эрекция, упирающаяся в мой бок.

— Хочу тебя, Булочка…

В любой другой ситуации меня бы обидело такое обращение, но сейчас, наверняка от действия всего выпитого алкоголя и личного горя, я возбуждённо прикусываю губу и ещё больше выпячиваю пятую точку для его руки, стону сквозь зубы. Меня хочет такой парень, и я хочу его, булочка так булочка.

— Возьми меня, красавчик… поскорее, — мой голос хриплый и… непривычно развратный действует на парня как красная тряпка для быка. Он рычит, его движения становятся более резкими, руки более грубыми, нетерпеливыми.

Я оттягиваю его короткие светлые волосы на голове, закинув руку назад, и громко стону, пока парень больно целует меня в шею и водит по ткани моих влажных трусиков пальцами. Давит между лепестков, заставляя меня дрожать. А через две секунды расстёгивает ширинку на своих джинсах, оттягивает в сторону полосочку стрингов, которые я впервые в жизни натянула на себя именно сегодня, и утыкается горячим, твёрдым туда, где сильно горит и пульсирует.

— Н-да-а…

— Охренеть, — хрипит он мне на ухо и делает резкое движение бёдрами, загоняя в меня себя разом до снования.

— А-ах! — громко вздыхаю, почти вскрикиваю, ладонями уперевшись в каменную стену и зажмурившись. Какой он большой, и как плотно, влажно я сжимаю его…

Мне даже немного больно, но уже через мгновение получаю настоящий кайф, когда парень начинает ритмично двигаться во мне. Быстро и жёстко, со шлепками и громкими выдохами за моей спиной.

Он собирает мои распущенные волосы одной рукой, оттягивает их, второй рукой стискивает кожу на моём бедре до боли, заставляет немного спуститься меня по стене, наклониться ниже, и ускоряется так, что мне приходится придерживать больную грудь под платьем, чтобы та так сильно не встряхивалась. Слишком глубоко, но эта боль от глубины и жёсткости парня быстро перевоплощается в дикое напряжение, которое…

— А-а-а-х… — протяжно стону, сжимаю бёдра, ощущая весь тот оргазм, и…

Просыпаюсь.

Дыхание сумасшедшее, пока я хлопаю глазами, а в голове крутятся воспоминания недельной давности, когда я… впервые в жизни занялась сексом с незнакомцем в ночном клубе, куда пришла с единственно целью – напиться и потанцевать. После двух лет отношений, планирования свадьбы и совместного проживания с человеком, которого любила больше себя, и об измене которого узнаёшь совершенно случайно от собственной мамы… да, хочется подохнуть, но я выбрала способ похуже – переспать с первым встречным, а потом грызть себя за это.

Ведь я даже банально о презервативе не подумала. Ни в первый раз, ни во второй, ни в третий, когда мы приехали к нему в квартиру и занимались всем этим ещё полночи.

Да, мы занимались этим. Всяким развратным. И уже не просто у стены и в одежде, а абсолютно голые. Я – пышечка 56 размера, и он – совершенная накачанная картинка с какого-нибудь Пинтереста, двухметровый Бред Питт во плоти. А я люблю Бреда Питта. А он видел каждую мою складочку, ощущал, и всё равно накидывался на меня как безумный.

Чёрт возьми, это был мой лучший секс в жизни. Без ужимок и смущения, впервые я так раскрепостилась. Но, конечно, не могу исключать, что дело, опять-таки же, в выпитых коктейлях и в многочисленных изменах бывшего жениха.

Наутро я быстро собралась, вызвала такси и уехала. И вот он мне снится уже неделю. Всю неделю я думаю об этом парне, хотя должна побеспокоиться о другом.

Например, о новом месте работы – частной академии, куда меня с трудом устроила тётя, где сама работает психологом, и где мой первый день уже завтра.

И всё бы хорошо, ведь за три года преподавания в другом учебном заведении я окрепла в моральном плане, но ученики в этом лицее, мягко говоря, не подарок, судя по тому, что они – отпрыски самых влиятельных людей нашей страны, или тому, что прошлая преподавательница по русскому и литературе покончила с собой. Поговаривают, что там её до такой степени затравили.

Но несмотря на все нюансы, зарплата там такая, что через год я смогу купить себе квартиру. А может, благодаря новому опыту -- и забыть о самом большом разочаровании в своей жизни...

— Надеюсь на наше лёгкое сотрудничество, Агата Елизаровна, — говорит нежным голоском и с фальшивой улыбкой высокая, очень стройная женщина с крупными белокурыми локонами до плеч в белом брючном костюме, больше смахивающая не на директора этой академии, а на ангела, спустившегося с подиума.

Только взгляд хищный, неприятный. По крайней мере, на меня. Она изящно обходит стол, осматривая мои пышные формы, облачённые в свободную белую рубашку и такие же свободные бежевые брюки, уже в который раз пренебрежительно и одновременно с любопытством, мол, это существо правда собирается работать тут? И хоть я вполне уверенная в себе девушка, таких взглядов не чувствовала на себе давно, и поэтому у меня появляется желание быстрее выйти из этого пропитанного слишком сладким парфюмом кабинета.

— И личный совет от меня, Агата. Не вступайте в конфликт с учениками. Даже если вам кажется, что они не правы. Чаще всего они не правы, но для вас наилучшим вариантом будет уступить, промолчать. Вы знаете, кто родители этих молодых людей. И мы обе понимаем, что в наше заведение вы попали с большой натяжкой. Прошу, не подводите меня, Агата. И свою тётю в том числе.

Мне стоит больших трудов, чтобы не скривиться, ведь она снова красноречиво прошлась по моей фигуре взглядом с натянутой улыбкой, намекая, что такая как я в этих стенах -- дикая случайность для них и дар божий для меня.

— Я поняла вас, Елизавета Аркадьевна. Учту ваш совет. Я могу идти?

— Да, конечно. Рабочий ноутбук и планшет вам выдаст Екатерина в приёмной. По окончании лекций, а это в пять часов вечера ровно, я буду вас ждать здесь для отчёта. Первые дни я буду контролировать вашу работу лично.

— Есть… То есть, я буду, — даже теряюсь немного, после чего разворачиваюсь и быстро выхожу из кабинета.

Я редко матерюсь, но именно сейчас мне хочется это сделать вслух и очень громко. Но я держусь.

Екатерина в приёмной выдаёт мне всё необходимо для работы, выдаёт электронную карточку, с которой я должна сходить до библиотеки и взять все нужные мне книги, а ещё даёт отдельную пластиковую карту – электронный ключ от некоторых учебных кабинетов. Предупреждает, что при потере хоть чего-то из этого моя голова будет существовать отдельно от всего остального тела, после чего я сбегаю в библиотеку, снова напоминая себе о здешней зарплате.

Представлять меня никто не собирается, как это было на прошлом месте работы. Должна сама. И чёрт возьми, как я ненавижу это – начинать всё заново, знакомство, притирка, а со здешней молодёжью явно не будет всё так просто.

Со стопкой нужных учебников, сумкой от ноутбука и планшета, а также со своей собственной сумкой, я аккуратно продвигаюсь по коридору к нужной аудитории на втором этаже. Здание довольно старое, но имеет какой-то благородный отпечаток времени.

Каменные стены, пол из красного дерева, много зелени, милые скамейки вдоль стен, лепнина и много солнечного света сквозь тяжёлые портьеры.

И у меня не получается не замечать, как за эти пятьсот метров от библиотеки на меня смотрит большинство учеников. Не только с любопытством, но и примерно с тем же выражением, что смотрела директриса. Но меня по-прежнему не сильно это волнует.

Сбивает меня кое-что другое…

Ещё издалека я замечаю, как один довольно крупный парень хватает ещё одного такого же парня за шею, впечатывает его в стену и бьёт по лицу, что я вижу брызг крови. Остальные же ученики только шумно наблюдают и ничего не делают.

Стиснув зубы от предчувствия весёленького дня, я прибавляю скорости на своих проверенных «рюмочках» и на ходу кричу:

— Что здесь происходит?! А ну-ка прекратить драку немедленно!

Большинство оборачиваются. Но тому, кто избивает и кто прижат, плевать. Под шепотки и смех некоторых учеников я приближаюсь и рявкаю:

— В стенах академии запрещено насилие, немедленно отпусти его!

Как могу с набитыми руками я отталкиваю в плечо бугая, и происходит несколько вещей:

- моё сердце останавливается, когда я узнаю эту растрёпанную светлую шевелюру, эти насыщенно-синие, словно Атлантика, глаза, эти чувственные губы, сейчас искривлённые яростным оскалом…

- сумка с ноутбуком, как и стопка учебников, вываливается из моих рук с грохотом на пол…

- со всех сторон звучит протяжное «у-у-у-у…», а агрессор пропускает удар в скулу от прижатого к стене парня, потому что так же ошарашен узнаванием меня, теряет бдительность…

Парень валится на пол, и на него сверху тут же садится второй, они борются, первый пытается скинуть второго, останавливает его удары и знакомым низким голосом выплёвывает всякие крепкие ругательства. Я же стою пришибленная и мало что слышу из-за того, какой грохот в ушах из-за пульса. А ещё не вижу, потому что перед глазами разом всплывает всё то, что этот парень ещё недавно делал со мной, да и я с ним. В голове взрывается паника.

Я переспала с учеником?!

Я переспала с учеником! С тем, кому мне, судя по всему, в том числе, придётся преподавать!

Сколько ему лет?! Я надеюсь, он хотя бы не первокурсник?!

В коридоре внезапно раздаётся громкий свист, а затем и мягкий, но строгий мужской голос.

— Азаров и Фомин, прекратите драку! Иначе мне придётся доложить о ней Елизавете Аркадьевне.

Ученики расступаются перед молодым, высоким и стройным мужчиной в спортивном костюме. А вот и ещё одна звезда билборда с рекламой какого-нибудь Найка.

Парни не сразу, но поднимаются на ноги, ещё несколько раз порываются продолжить драку, хоть у самих и подбиты в некоторых местах лица. Но мужчина останавливает их, хотя не кажется, что они боятся его. Мне кажется, больше всех напугало упоминание директрисы. Их теми же угрозами отправляют в медпункт. Но только я смотрю на их удаляющиеся по коридору фигуры, парень из клуба оборачивается, наши взгляды встречаются. Его прищуренный, острый, заинтересованный моим нахождением здесь и мой немигающий.

Начинаю гореть сильнее. Всё ещё находясь в прострации, я приседаю и начинаю собирать вещи с пола.

И от неожиданности вздрагиваю, когда рядом присаживается тот мужчина, судя по всему, физрук, подрабатывающий моделью, и спрашивает с улыбкой:

— Новый учитель литературы? Вы в порядке? Я Константин, преподаю физкультуру здесь.

Киваю заторможенно, принимая от него книгу. И поднимаюсь на ноги.

— Агата Елизаровна, преподаю русский и литературу, если быть точнее.

А про себя добавляю: «И возможно, будущая безработная… если срочно не поговорю с этим парнем!»