Буревестник

В помещении их было трое.

За металлическим столом, на холодных металлических стульях, прикрученных к полу, они сидели друг напротив друга: молодая темноволосая девушка в спортивном костюме и двое молодых мужчин в пиджаках с гарнитурой на правых ушах.

Девушку звали Алина Заславская, вот уже две недели она честно помогала Эннее разобраться с тем, что набедокурил Культ Девятого Дня и её родной брат Денис («”Земля ему пухом”? – рассуждала она однажды. – Так надо говорить? А если не хочется? Если… по итогу даже лучше? Что-то гадостное есть в этой мысли. И успокаивающее»). Основное расследование подошло к концу, но остался один момент, ради которого она здесь и сейчас сидит в компании пары мужчин в помещении пять на пять метров с голыми бетонными стенами и минимумом мебели.

Звали её визави… чёрт их знает. Который пощуплее, с острыми скулами и маленькой серьгой в ухе, пытался выглядеть круто и взросло, однако на фоне второго выглядел пацаном. Пусть будет «Виталя», вполне себе инфантильное имя, ему под стать.

Вот другой – это да, настоящий мужик: мощный, круглолицый, бритоголовый, с волевым подбородком. Бицепсов с трицепсами – полный набор, напряги их – порвёшь пиджак, можно было бы Витале отсыпать чуток. Вот он – вылитый «Геннадий».

Виталя и Гена смотрели куда угодно, но только не на Алину. Ей сказали, что эти мужчины проследят, чтобы она вовремя пришла в назначенное место. Вот только когда оно наступит?.. Больше часа она пыталась всеми вербальными и невербальными способами выяснить это. Под конец, врубив на максимум женские чары, стреляла глазами то в Геннадия (но такую броню фиг пробьёшь), то в Виталю (он упорно делал вид, что не замечает). «А что, – подумала Алина, – если мои женские чары на них не действуют? Если они, ну, из другой лиги?»

Девушка откинулась на спинку стула и попыталась подсмотреть, что сейчас происходит под столом. Вдруг они держатся там за руки? Хотя нет, только её ладони ниже уровня стола. Тогда вдруг они сняли по ботинку, чтобы сплести ступни в порыве безмолвной страсти? «Гена, дорогой, поскорее бы это всё закончилось, чтобы я мог прильнуть к твоим мускулам», – наверное, думает Виталя. «Не бойся, мой малец, – возможно, думает Гена, – эта девушка не сможет вбить клин, в гранитную скалу наших чувств…»

Мужчины переглянулись между собой, когда заметили, что Алина застыла с мечтательным выражением лица и чуть не слюни пускает. В этот же момент в их гарнитурах раздался сигнал.

Оба одновременно встали. Алина тотчас вернулась в настоящее, но осталась сидеть с напряжённым видом.

– Пройдёмте, – сказал Геннадий, указав на дверь, в которую они входили несколько тысяч секунд назад.

Небольшим конвоем они вышли в коридор с такими же голыми стенами и направились не в ту сторону, где находились офисные помещения Эннеи, а дальше. За поворотом была массивная дверь. Виталя и Гена встали по обе стороны от неё, показав, что войти Алине придётся одной.

Девушка на мгновение испугалась, уже привыкнув к сопровождению, но если дело идёт к концу, то отступать некуда. Она глубоко выдохнула и благодарно кивнула Виталию и Геннадию.

– Спасибо, – сказала она, – и будьте счастливы!

Те посмотрели друг на друга в крайней степени удивления, тогда как Алина нырнула в тьму за дверью. Там, в небольшом тамбуре с тусклым освещением, её ждала девушка в круглых очках, с двумя хвостиками светлых волос.

– Здравствуйте, Алина! Меня зовут Анна, я буду вашим переводчиком.

– Здравствуйте! А мне придётся что-то говорить?

– Скорее всего, говорить будут другие – я переведу. Но если вам позволят, тоже помогу.

«Если позволят. Интересно», – заметила про себя Алина.

– Нас ждут, – с улыбкой произнесла Анна. – Идите вперёд, я буду чуть позади.

Алина кивнула, открыв следующую дверь. Там её ждала темнота. Под ногами бледно-синими неоновыми полосами были обозначены ступени, ведшие наверх. Последняя, где-то седьмая по счёту, заканчивалась бледно-розовой полосой.

– Прошу остановиться здесь, – попросила Анна.

Вокруг не было совсем уж темно, но, казалось, единственным источником светом была лёгкая дымка непонятного тумана, который витал вокруг. В нём Алина различила, что оказалась в большом круглом помещении.

– Добрый день, госпожа Заславская, – возвестил голос сверху.

Алина долю секунды переживала религиозный опыт, пока не поняла, что никакие боги тут ни при чём.

– Здравствуйте, господин ведущий, – ответила она вполголоса.

Кто-то кашлянул, кто-то заворчал, а кто-то негромко засмеялся. Так Алина поняла, что была не одна: в тумане она различила силуэты, которые стояли в отдалении по всей окружности помещения.

– Я рад, что вы сохранили бодрое расположение духа, – прокомментировал голос. – Только что закончилось обсуждение вашего вопроса, поэтому дальше пойдёт обычная процедура. Попрошу не комментировать. So, we shall begin…

Голос резко перешёл на английский язык, который Алина знала постольку-поскольку, но на помощь пришла её новая знакомая.

– Это Глава Эннеи, он на балконе прямо над нами – вполголоса пояснила Анна. – Он сказал: «Итак, мы начинаем…»

Дальше пошёл закадровый перевод заседания:

– На повестке дня остались два вопроса, – возвестил Глава Эннеи, – сначала первый: Алина Заславская, сестра Дениса Заславского, бывшего Лидера Культа Девятого Дня, предложила свою кандидатуру в качестве Лидера Культа Девятого Дня.

Тени в тумане начали роптать и живо обсуждать новость.

– Заявка одобрена мной, – продолжил Глава. – Выношу на обсуждение и прошу высказаться через три минуты.

Сто восемьдесят секунд Алина осознавала позицию, в которой находится: она, да, многократно продвигала эту мысль, но теперь, когда идея была озвучена самим Главой, Алина почувствовала себя простым человеком, который стоит на Олимпе среди небожителей. Только теперь она поняла, что тени – это Лидеры других организаций. Готовы ли они принять её в свои ряды? И неужели они должны решить это всего за три минуты? Немыслимо.

– Время прошло, – громогласно сказал Глава, прервав рассуждения теней и мысленный процесс Алины. – Тезисно и по порядку.

Слева от Алины осветился участок, где на стуле сидел чернокожий мужчина в официальном костюме. По его правую руку стоял другой мужчина, белый.

– Деятельность Культа заслуживает осуждения, – заговорил мужчина на стуле с типичным американским акцентом, – но нагружать Эннею ещё одной организацией – абсолютно неуместно. Также мы считаем, что в данном случае вряд ли как брат, как сестра… «Ой, – затараторила Анна, – это ж поговорка, извиняюсь»… Мы считаем, что в данном случае вряд ли яблочко падает недалеко от яблони и сестра похожа на брата. В общем, мы голосуем «за». [«… как брат, как сестра…» – идиома «яблочко от яблони недалеко падает» по-английски может звучать как, например, «Like father, like son», т.е. «каков отец, таков и сын» или, в данном случае, «Like brother, like sister» – «какой брат, такая сестра»]

– Благодарю, – ответил Глава, – продолжаем.

Следующим осветился участок далее по часовой стрелке. Там на таком же стуле сидел ещё более чернокожий персонаж, только в цветастых одеждах. За ним стоял его коллега по расе.

– Мы осуждаем дела Культа, – неуверенно начал мужчина по-английски с жутким акцентом, постоянно косясь направо. – И тоже не хотим дополнительной нагрузки на головную организацию. Сестра отличается от брата, поэтому мы голосуем «за».

– Что за бред? – не выдержала Алина, повернувшись к Анне. – Что за набор тупых фраз?

– Слово в слово, – пожав плечами, сказала переводчица.

– Спасибо. – Глава будто не заметил странного ответа. – Далее.

Третьим стал азиат на стуле, за его спиной так же находился помощник.

– Мы считаем, что расследование дел Культа проведено не до конца. Алина Заславская является важным свидетелем и может быть заинтересована в затягивании процесса путём непонятного нам внедрения в Эннею. Мы голосуем «против».

«Ага, вот значит как, – подумала Алина. – То есть решение принимается большинством голосов? Тогда два-один в мою пользу».

– Ваше мнение понятно, – отреагировал Глава. – Продолжаем.

Свет загорелся на другом конце зала, показав приятную женщину с длинными каштановыми волосами. Та с улыбкой и прищуром смотрела в сторону Главы и даже бросала взгляд вниз, где на неосвещённом пространстве Алина ждала свой вердикт.

– Я подробно изучила все обстоятельства дела и не увидела в них ни одного признака замешанности сеньориты Заславской. Я ей верю и хочу дать шанс. Мой голос – «за».

– Благодарю, сеньора Родригез. Следующий.

Если до этого Лидеры организаций сидели на равном друг от друга расстоянии, то после «сеньоры Родригез» участок остался затемнённым. Там вообще кто-то есть? Но это не важно, потому что слово взял первый персонаж неформальной наружности, мужчина с длинными платиново-светлыми волосами, в кожаной жилетке и кожаных штанах:

– После всего что произошло нужно обладать огромной смелостью, чтобы пойти на такой шаг. Мне кажется, пора разбавить скучный консерватизм Эннеи капелькой безбашенности. Ну и посмотреть, насколько у этой девушки яйца больше, чем у некоторых здесь присутствующих…

– Извините, – добавила Анна от себя.

– Ничего, – ответила Алина. Этот мужик ей понравился.

– … в общем, – продолжил неформал, – мы голосуем «за».

«Четыре против одного! Феноменально!».

– Принято, – сказал Глава и добавил повышенным тоном: – Может показаться, что дальнейшее голосование бессмысленно, но все мнения на этом собрании важны. Продолжаем.

Когда осветился новый участок, мужчина, сидевший там на стуле, встал. Он был ближневосточной наружности, в длинной белой рубахе, которую чаще всего носят арабы. В сторону Главы он смотрел с необъяснимой агрессией.

– Я понимаю, что последнее голосование было давно, но чтобы с тех пор нормальные аргументы уступили место рискованным предположениям?! Чушь! Я готов поддержать кого угодно, но только не эту дерзкую девчонку! Сестра шайтана – вот кто она. Мы – однозначно «против».

Он сурово оглянул остальных и бухнулся на стул, царапая ногтями подлокотник.

«А вот с тобой мы можем и не поладить, если продолжишь так себя вести».

– Последнее мнение, – объявил Глава. – Прошу.

В окружности оставалось ещё неосвещённое пространство, но Алина поняла, что раньше один из стульев там занимал Денис. Теперь это место должно принадлежать ей.

Свет загорелся над стулом, где сидела сухопарая женщина, возраст которой выдавали паутина морщин на лице и шее. За её спиной выделялся очень толстый мужчина с залысиной.

– Мне плохо понятно, – заговорила женщина, – почему вопрос с голосованием идёт перед обсуждением инцидента с нашей лабораторией, но раз уж так… девушка не имеет опыта, она стала атомисткой около пары недель назад и никак не пересекалась с Энней ранее. С таким же успехом можно набрать наших преемников, выйдя прямо сейчас на улицу. Кто в данном случае наименее компетентен – отдельный вопрос. Мы – «против». Хотя кого это волнует…

– Это волнует меня, – сурово заметил Глава. – Итак, голосование завершено. Большинством голосов кандидатура Алины Заславской в качестве Лидера одной из организаций Эннеи одобрена.

Девушка внутренне возликовала.

– … Далее, – продолжил Глава, – пройдёт процедура инициации. Вы готовы, госпожа Заславская?

Невесть откуда взявшийся прожектор осветил её место, заставив на несколько секунд ослепнуть. Попривыкнув, Алина осознала себя стоящей на сцене амфитеатра, где в качестве зрителей находились её будущие коллеги по цеху.

Девушка убрала руку от лица и осмотрела Лидеров организаций. Одним она улыбнулась, другим сдержанно кивнула, сомкнув челюсти.

– Я готова.

– Процедура инициации, – начал объяснять Глава, – предполагает, что человек, даже будучи атомистом, всё равно должен иметь предрасположенность к той сущности, которую хочет контролировать. Поэтому сейчас могут быть два исхода: либо вы проходите инициацию и сможете стать Лидером организации, отвечающей за использование сущности смерти, либо… умираете.

Алина невольно округлила глаза от ужаса, хотя её предупреждали заранее. Осознавать это было сложно. Девушка хотела поискать поддержки в глазах тех Лидеров, которые высказались за неё, но поняла: лучше не начинать свой путь на стезе атомистов, чем сразу поставить себя слабой и беспомощной.

– Я готова, – повторила она, придав этим словам всю уверенность, какую смогла в себе найти.

– Что ж, – довольным голосом произнёс Глава где-то наверху, – тогда приступаем к процедуре инициации!..

***

На коньке крыши обычной избы стоял крупный светловолосый мужчина – это был Валера, местный лесник, который как обычно помогал местным по любым поводам. Только что он закончил чинить крышу, а до этого установил новые окна в рамах, заделал стены, выкопал на огороде всё, что пришла пора выкапывать, и собрал что осталось собрать.

Мужчина оглядел окрестности: из множества домов среди нескольких деревень, что расстилались до горизонта, заселёнными были всего несколько десятков. Никому из местных помощь вроде больше не требовалась.

 – Ну всё, тёть Нюра, – громко сказал Валера, разминая затёкшие плечи, – принимай работу. Чем не красота.

Из дома вышла маленькая старушка и, охая, принялась восхищаться: и то сделано замечательно, и это…

– А у Афанасьевны дом-то ты тоже чинил?

– Конечно, тёть Нюра, кто ж ещё.

– И как?

– Твой лучше получился, – ответил Валера, понимая, к чему всё идёт.

– А у Митяевны?

– Ещё нет. Но такую красоту я там повторить не смогу.

Этот обмен любезностями продолжался добрых полчаса, пока Валера спускался, собирал по участку инструмент, переодевался из рабочих обносков в привычную просторную рубаху и льняные штаны и наслаждался заслуженным обедом.

Когда старушка отлучилась на полминуты и вернулась с кошельком, Валера нахмурился.

– Тёть Нюра, мы же договаривались!

– Так я…

– Договаривались! А иначе ноги моей здесь больше никогда не будет!

Старушка недовольно махнула рукой и дождалась, пока Валера доест, чтобы проводить до покосившегося сарая, где в тёмной глубине среди груды старой мебели и паутины стопками лежали книги.

Валера бережно осматривал одну за другой, откладывая особо ценные экземпляры. Наконец, выбрал несколько и положил в авоську, которая уже содержала штук двадцать, если не больше.

– Это оставь на потом, – сказал он, указывая на те книги, из которых образовал отдельную башню.

– Так ты же вечером в баньку собрался! Там и заберёшь.

– Не, возьму за какую-нибудь другую работу.

– Книжками сыт не будешь, – заметила старушка. – Ну вот зачем тебе столько?

– Я же говорил, что вместе с домом вся моя библиотека сгорела.

– Так денежка нужнее будет! Что-то на себя потратишь, а что-то – на книжки.

– С «денежками» проблем нет, но не буду же я новёхонькие полки ими заполнять?

Тётя Нюра поняла, что доказать глупому мальцу ничего не сможет, поэтому махнула рукой, но при этом ещё раз за всё поблагодарила.

Валера рывком поднял авоську, отчего рука заныла, и вышел с участка.

По заросшей бурьяном улице, он направлялся в свою избу. Иногда налетал прохладный ветер. Валера посмотрел вдаль – навстречу ему летели тучи. Значит, быть дождю.

Лето покидало эти края, уступая место осени. Местные старики и старушки заканчивали садово-огородные дела, ожидая большого перерыва, когда, как говорится в пословице, готовят телеги. Валера предположил, что в ближайшие дни обходов деревень больше не будет – тут можно вплотную заняться своим домом, обжить его по-настоящему.

Через опустевшие после сбора урожая поля, мимо снопов сена, по дорогам, что уже не выдерживали потоков сельскохозяйственной техники и участившихся дождей, Валера, наконец, добрался до леса. Для авоськи с книгами всё чаще приходилось менять руки, особенно теперь, когда ровные поверхности уступили место горкам и оврагам. Мужчина обречённо вздохнул – в последние пару недель он усиленно взялся за помощь другим, вопреки тому, о чём говорил отец много лет назад, и подчас забывал о полноценном отдыхе. Но в кои веки захотелось ощущать себя полноценным, потому что именно в помощи Валера видел смысл жизни. «Вот только многим ли ты поможешь с сорванной спиной и больными руками?» – прозвучал вопрос в голове, заданный спокойным, но жёстким тоном отца.

– Не многим, а то и мало кому, отец. Понял, исправлюсь, – вполголоса ответил Валера своим мыслям. Как обычно не было никакого смысла спорить.

Он пересёк границу нетронутой и сгоревшей частей леса, ступив на чёрную землю. Если раньше лес был для Валеры заповедной зоной, где он хозяйничал, но чаще оставлял на откуп природе, то теперь было пространство, за которое на многие годы вперёд появилась особая ответственность – всё, что сжёг Культ Девятого Дня много недель назад. Да, прямой вины Валеры здесь нет, но этого можно было избежать, присмотревшись внимательнее к тому, что происходило, сопоставив малозначительные факты, которые раз за разом вносили хаос в мерное течение лесной жизни… «Опять ищешь виноватых? – сурово спросил голос в голове. – Опять охотишься на неведомого зверя? Только ведь ты этим зверем и являешься. Гоняешь сам себя до одури, до пены изо рта. И, снова, такой загнанный, кому поможешь? И чем?»

– Да, отец, ты опять прав, – сквозь зубы ответил Валера и остановился. Закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов. Сегодня на медитацию нужно будет уделить полчаса. Тем более, как раз после баньки…

Валера вышел на поляну и остановился, оглядывая избу. Да… занимаясь чужими домами, совсем забыл про свой: издалека видны щели в оконных проёмах, отчего ветер влёгкую забирался внутрь и гулял, как домашнее животное, а сам Валера ночевал исключительно в погребе. Крышу тоже доделать надо – дождь пока был всего единожды, но с первого раза нашёл, как составить компанию ветру внутри. И ведь самое главное – если книги убирать из подвала наверх, то в нынешних условиях они просто-напросто не проживут долго – то же самое, что оставить их на пеньке посреди леса.

– Непорядок, – сказал Валера вслух, направляясь к избе. – Завтра же займусь. Коли в доме всё вверх дном, значит, худ хозяин в нём.

– Коль хозяин стихоплёт – скоро будет Новый год, – раздалось позади.

Валера развернулся и увидел, как на поляну заходит парень с взъерошенными от ветра и веток русыми волосами. В джинсах, кроссовках и тёплой кофте, он виновато улыбался, вот только не было в его глазах кофейного цвета беззаботной радости, как раньше. И Валера прекрасно осознавал, почему.

– Извини, стихи я сочинять не умею, – пожав плечами, сказал Арсений и протянул Валере руку. Тот переложил авоську в левую, размял ноющие пальцы и поздоровался.

– Есть множество поэтов, которые тоже не умеют, – ответил Валера. – Какими судьбами?

– Так до тебя, Валера, не дозвониться.

Сеня вытащил из кармана телефон и поднял над головой, внимательно в него всматриваясь.

– Иногда связь как будто есть, но у меня такое ощущение, что ты свою мобилу выключил в тот же момент, как вернулся.

– Они же аккумуляторные, да? Думаю, у меня разрядился. Пойдём, посмотришь.

Валера впустил Сеню в избу. Там стояли стол и новая печь, а к стенам были прибиты свежевыструганные полки, которые пока пустовали. Мужчина сразу направился к погребу, провёл над ним рукой и открыл, занося книги.

– Когда я желал тебе отстроить знатные хоромы, то не думал, что это случится так скоро и так качественно, – с ноткой восхищения в голосе сказал Сеня.

– Инструкции у меня были, – отвечал Валера из погреба, – материалов – полный лес. Времени тоже уйма. Или, с учётом предстоящих холодов, совсем впритык – как посмотреть. Чем не возможность.

– Ага. Осень. – Сеня стал тихонько напевать: – «Что такое осень? Это – …»

– Телефон.

Валера выбрался из погреба и протянул Сене мобильник. Сказать по правде, он забыл про этот кирпичик почти в тот же момент, как начал заниматься избой – телефон напоминал про беспокойные пару недель в городе бок о бок с Алиной… «Так, нет, – прервал собственный поток мыслей, – её судьба в её руках, а своей дорогой нужно идти самому».

Сеня повертел телефон в руках, нажимая на всё подряд.

– Думаю, вправду разрядился. Что же ты за техникой-то не следишь? Ну-ка где у тебя тут розетки?

Парень осмотрел всю избу и заглянул в каждую щель, пока не застыл с выражением вселенского разочарования на лице.

– У тебя же здесь нет электричества, так ведь? Мда… этого я не учёл. Ладно, обвинения сняты.

Валера спрятал мобильник в карман штанов и стал разминать сильно уставшие руки.

– Значит, ты хотел мне позвонить? Зачем?

Сеня стал неуверенно пожимать плечами.

– Ну, это ведь нормально, когда люди, которые хорошо общались, периодически связываются друг с другом, чтобы узнать, как дела, как настроение, как самочувствие и всякое такое?..

– Это нормально, – подтвердил мужчина. – И как у тебя дела, Сеня?

– Спасибо, Валера, за такой неожиданный, но актуальный вопрос. Серединка на половинку, – со вздохом констатировал Арсений. – Человек со стороны сказал бы, что у меня сейчас проблемы на многих фронтах, но лично я не вижу поводов для грусти…

«И, похоже, для радости тоже».

– Но всё это – суета сует и томление духа, как писалось в одной доброй книжке. Слушай, я вижу, ты тут прекрасно устроился. Это повысило моё настроение. И, раз уж я в гостях, то, может, ты проведёшь небольшую экскурсию по лесу? А то в прошлый раз нам было немного не до того.

– Это всего лишь лес, здесь нет ничего особенного, – ответил Валера.

– Тут ты лукавишь. – Сеня впервые улыбнулся, правда, слегка вымученно. – Покажи-ка мне бункер.

В прошлый раз они следовали этим маршрутом, тщательно маскируясь и опасаясь, что в любой момент их могут обнаружить. Тогда, вдалеке за деревьями, мелькали чёрные тени опасных людей, которые могли вскинуть оружие и убить на упреждение.

Ныне лес был пуст, даже тишина была какая-то особая, неестественная. Редкая птица пролетала над столбами обугленных деревьев, тогда как бо́льшая часть живности убежала в то же воскресенье, когда случился пожар.

Валера и Сеня шагали по голой земле.

– Как думаешь, природа оправится после такого? – спросил парень.

– Леса горят каждый год, ничего катастрофического не случилось, – ответил Валера.

– Ну, да, если подумать. У нас тоже ничего катастрофического не случилось. Только мы собираться перестали. У каждого свои дела: учёба или тату-салон, например.

Валера вспомнил, что несколько раз, когда он строил избу, издалека как будто наблюдали. Возникла даже мысль, что это Дарья решила возобновить свои слежки, но могло и показаться.

– С другой стороны, – продолжал Сеня, – мы вроде как с Дашкой в «мирное время» не пересекались, а тут оно как раз наступило. У Глеба выпускной курс, а я… свободен, как птица в полёте. Пикирующем.

Парень остановился и присвистнул:

– А говорил, ничего катастрофического… это тогда что?

Он указал на белые и красные пятна, которыми были покрыты уцелевшие деревья впереди. Между ними через каждые пару метров стояли таблички «Осторожно: радиация» и знакомый всем с детства чёрный трилистник на жёлтом фоне.

– В Эннее решили перестраховаться, – пояснил Валера. – Если хочешь, могу вернуться за дозиметром и показать, что опасаться нечего.

– Ну, если бы мы шли в темноте, то я бы это понял, точно видя, что ты не светишься… а так – что значит «перестраховаться»?

– Они всё проверили на несколько раз, определили, что сущности смерти здесь нет ни в каком виде, но территорию в радиусе ста метров на всякий случай вот так оцепили.

– Как скажешь…

Сто метров спустя добрались до одинокой землянки, которая стояла в окружении пары ржавых труб, торчавших из-под земли. Вход в закуток размером с деревенский туалет преграждали несколько сигнальных лент. Валера взялся за металлическую пластину у проёма – ленты прерывались на ней – и отложил в сторону, открывая путь.

– Так и должно быть? – с сомнением спросил Сеня.

– Видимо, проверяющие сделали для удобства. И правда удобно.

Валера нащупал что-то в полу землянки и поднял крышку люка.

– Раньше я никогда не мог его открыть. В Эннее предположили, что раньше тут был электрический замок.

Мужчина начал спускаться по металлической лестнице. Достал из кармана фонарик, который в последний момент успел прихватить из погреба. Через минуту присоединился Сеня и зажал нос руками.

– Чем это воняет?!

– Затхлый воздух и всякие химикаты, с помощью которых Эннея проводила разные проверки. Вот и бункер, осматривайся. – Валера протянул Сене фонарик. – Я тут уже был и ничего интересного не обнаружил.

Пока парень с равными долями любопытства и страха ходил по абсолютно пустым комнатам бункера, Валера вспоминал, как недели три назад к нему наведался человек из Эннеи, который пробовал завербовать его в последний день пребывания в городе. После очередного категорического отказа тот грустно вздохнул.

– Упрямства вам не занимать. Что ж, тогда позвольте показать вам помещение Культа.

Валера тогда неприятно поразился толпе, которая уместилась под землянкой: около ламп разной степени яркости толпились люди в масках и без, в халатах и без – десятка три, не меньше.

– Общая площадь помещений – восемьдесят пять квадратных метров, – рассказывал человек из Эннеи, – одно из них точно отвели под туалет. Собственно, это всё, что я могу сказать о внутреннем наполнении. Да, и одна из стен как будто обрушилась.

– Оттуда пошла утечка сущности смерти?

Собеседник Валеры скривил лицо.

– Чем больше мы держим эту теорию в голове, тем больше понимаем её несостоятельность. Валерий, послушайте, здесь нет ни привычного лабораторного оборудования, ни фиалов, ни следов пребывания атомистов. О том, что это была лаборатория, настаиваете только вы с госпожой Заславской. Простите, но вынужден вам не верить. Скорее, следуя логике руководителей Культа, сюда могли свозить заложников…

Валера, впоследствии убедившись, что Эннея оставила землянку в покое, ещё несколько раз забирался внутрь, поэтому так хорошо ориентировался.

– Вот тебе и лаборатория, – разочарованно протянул Сеня, вернувшись к Валере, который так и стоял возле лестницы.

– Может, здесь просто держали учёных, – предположил Валера.

– Куча людей без столов и стульев будут просто так сидеть вдоль стен? Плохо верится, – с сомнением ответил парень.

– Наверное. Покажу тебе кое-что.

Валера дошёл до стены, имевшей множество трещин, как будто по ней долбили тараном.

– Эта стена выходит на запад, отсюда до истока ручья ближе всего.

– Того, в котором ты нашёл сущность смерти?

– Именно.

– Хм. – Сеня глубоко задумался. – Как думаешь, они пробовали сквозь бетон и землю заразить воду смертью?..

Валера денно и нощно размышлял об этом с тех пор, как посетил землянку после Культа, но так и не придумал мало-мальски адекватного ответа. Стояли там по несколько часов, сменяя друг друга, и воздействовали на ручей из-под земли? Собирались в круг и делали это массово?

– Нам это узнать не дано. Пойдём лучше наверх.

Поднялись по металлической лестнице, бережно закрыли люк и закрепили металлическую пластину с лентами.

– Но ведь Седой там был! ­– не унимался Арсений. – И ты говорил, он упоминал «утечку»!

В голове Валеры всплыла стенограмма его допроса, которую Игорь Прогудин, дядя Алины, принёс в гостиницу. «Ох, опять эти воспоминания…»

– Был – только для того, чтобы забрать этих учёных по команде Дениса Заславского. Про «утечку»… все, включая Седого, считают, что я придумал.

– Дашка тоже слышала, там, в ангаре!..

– Я никому не говорил, что был в ангаре! – устало ответил Валера. – Я не мог знать о том, что ангар вообще существует, потому что не следил за всеми, как она! Нет смысла об этом говорить.

– Как хочешь, – грустно произнёс Сеня, и они направились прочь от землянки.

– Валера, вынужден признаться, что экскурсия по лесу – не главная причина моего приезда.

– Как же, – ухмыльнувшись, ответил Валера, – ещё узнать о моём настроении.

Арсений остановился и недовольно махнул рукой.

– В топ-десять причин это всё входит, но самая главная – другая. Валера… напоминаю тебе, что хочу, чтобы ты сделал из меня атомиста.

Тут остановился уже Валера. Да, как же он мог забыть, что в последний день его городских приключений Сеня высказал эту идею, которую Алина предвосхитила ещё раньше. Тогда не было ни сил, ни желания реагировать. «Что я ответил? – стал вспоминать Валера. – Кажется, что нужно время. Оговоренных сроков не было, поэтому можно сказать спасибо, что Сеня приехал не на следующий день».

– Погоди. – Валера поднял руку, подчёркивая призыв. – Во-первых, атомистом сделать не смогу – только атомщиком. Во-вторых, я думал, что вы все трое хотели участвовать. В-третьих… – Посетило острое ощущение дежавю. – Зачем это тебе?

– «Валера задал мне три вопроса. Начну с последнего. Лет мне двадцать девять, скоро юбилей», – пробасил Арсений с грустной улыбкой. – Ладно, Валер, шучу. Короче, зачем оно мне – я уже отвечал в прошлой книге. Если вкратце: хочу получить классную сверхспособность и чтобы при этом не зависеть от Эннеи. Так что, да, ты прав, – только в атомщики идти. По поводу того, чтобы начать только с меня: я сейчас свободен, ребят можем потом подтянуть. Один ученик лучше, чем три одновременно, так ведь?

– Так, – с грустью согласился Валера и продолжил идти в сторону дома. Некоторое время назад он бы ответил, что ноль учеников ещё лучше, чем один. И ещё: если подумать, то сто процентов обученных им людей по итогу оказывались теми, которые пойдут на всё, чтобы достичь своих целей. С другой стороны, Сеню он знает дольше, да и парень показывал себя исключительно положительным персонажем.

– Эх, ладно, я, кажется, не вовремя, – сказал тем временем Сеня где-то позади.

Валера обернулся: тот стоял с понурым видом.

– Я же начал когда-то, – блекло сказал Арсений. – Есть незакрытый гештальт. Я просто хотел, наконец, понять: тварь я дражайшая или право имею быть атомщиком?

Валера подошёл к парню и ободряюще потрепал по плечу. В голове пронеслась ассоциация с отцом: для него этот жест был, пожалуй, самым ярким проявлением чувств. Ну, не целоваться же, в самом деле.

– Я не отказываюсь, – сказал Валера. – Просто оторопел от неожиданности.

– Ну, в таком наряде только и «оторопевать», – заметил Сеня.

Валера слегка подтолкнул Сеню, и они зашагали дальше.

– Напомни, пожалуйста, на чём ты остановился?

– На электричестве.

– И когда хочешь начать?

– Да хоть сейчас!

Валера стал смотреть по сторонам и на небо, принюхиваться, «прощупывать» воздух ладонями.

– Я, вон, видел мачты ЛЭП, пока ехал к тебе…

– Это не то, – скривился Валера. – Там другое электричество – изменённое, неестественное.

– Буду знать, что ты против переменного тока, – удивлённо отметил Сеня.

Вышли на поляну, остановились у избы. Парень нетерпеливо переминался с ноги на ногу, ожидая вердикта.

– Ну, – многозначительно начал Валера, – раз ты готов сейчас, думаю, можно организовать. Ожидается гроза, чем не отличные условия. Я соберусь – и поедем.

– Круто!

Валера захватил пояс из погреба и последовал за Арсением до машины.

– У тебя нет замка на двери? – поинтересовался парень.

– В доме ценных вещей отродясь не бывало, а погреб… ну, пусть попробуют открыть.

– Точно, погреб атомщика, как я мог забыть… Вот тебе и новая причина закончить обучение – выучу технологию и сделаю себе такой же сейф.

– Если есть что прятать, – уточнил Валера.

Сумерки накрыли лес, хотя до заката оставалось ещё несколько часов. Над кронами деревьев индиговыми пластами висели тучи. Где-то в отдалении еле слышно звучал гром.

– Я ведь ещё сомневался, ехать к тебе или нет, – заметил Сеня. – Не хотел в дождь бродить по лесу.

«А вот я пока что сомневаюсь, – подумал Валера. – И дело совсем не в дожде».

За кустами их встретила «пятёрка», только уже покрашенная в вишнёвый цвет.

– Да, пришлось слегка сменить имидж машине – белая слишком сильно бросается в глаза, – извиняющимся тоном сказал Сеня.

– Сойдёт.

Они сели, Сеня задом поехал по колее, пока не добрался до асфальта.

– Куда направляемся?

– Тут недалеко.

Десять минут спустя они остановились на краю огромного поля. Там не росли хозяйственные культуры (или были давно собрано), лишь посреди величественным монументом стоял старый дуб. Ветви его мерно качались под натиском резко налетевшего сильного ветра.

Валера повёл Сеню к дереву. На их головы начали падать крупные капли холодной воды, шальной ветер то подталкивал вперёд, то создавал труднопроходимый барьер. Парень съёжился и поплотнее кутался в кофту. В стороне, на фоне одной из многочисленных местных деревень, сверкнула молния. Через несколько секунд прогремело.

– Валера, мне кажется, или мы в самую грозу идём прямо к дереву? – обеспокоенно спросил Арсений.

– Так и есть, – громко ответил Валера. Приходилось напрягать голос, потому что тихие фразы ветер сразу уносил, чтобы разбросать по окрестностям.

– Я понимаю, что ты хочешь быть поближе к молниям. Но дерево, особенно одиноко стоящее, – отличный громоотвод. А вот я – плохой, очень плохой одноразовый громоотвод, который хочет немного пожить.

– Близко к дубу мы не встанем, – пояснил Валера. – Главное находиться в области наэлектризованного воздуха.

Когда они добрались до дуба, зарядил дождь. Сеня стучал зубами то ли от страха, то ли от холода. Валера тоже промок до нитки, но после продуктивного дня это было сущим удовольствием.

Нашли место метрах в десяти от ветвей. Дуб, слегка поскрипывая, наблюдал за тем, как Валера и Сеня встали друг напротив друга. Сеня вытянул перед собой трясущиеся руки вверх ладонями. Валера подложил свои руки под низ.

– Сосредоточиться сложно, но ты постарайся, – прокричал мужчина. – Электричество окружает нас, оно само притягивается к тебе, только нужно почувствовать. Закрой глаза и мысленно лови молнию руками.

– Я дурак, по-твоему?! – ответил Сеня, чуть не сорвав голос, но остался неподвижно стоять. Он закрыл глаза и стал трястись ещё сильнее.

Валера, насквозь промокший, погрузился в транс и начал пропускать через руки парня сущность электричества, которой тут можно было набирать горстями. В какой-то момент на его ладонях появился голубоватый туман. В это же мгновение недалеко от них в землю ударила молния. Ослепляющая вспышка принесла с собой оглушающий грохот, будто небо стало разваливаться на части.

Арсений тут же отпрыгнул в сторону.

– Валера, это чистейшее безумие! Давай перенесём, а? Для начала хотя бы себя подальше отсюда!

– Конечно, – с удовлетворением ответил мужчина. – Тем более, что сущность ты получил!

– Да?! – Сеня ошалело посмотрел на Валеру. – У меня получилось! Ну, тогда не страшно и молнией в лоб получить!

– Пошли давай – электричества тут много даже для меня.

Валера и Сеня сидели в машине. Дождь резво стучал по крыше и капоту, дворники монотонно и слегка лениво убирали воду с лобового стекла, салонная печка шумно нагревала воздух.

Арсений разглядывал ладони и самодовольно улыбался:

– Всё-таки не забыл, как это делается! Умею, могу!

– Можешь, – подтвердил Валера и стал рассуждать: – Алина получила восемь сущностей, пыталась получить девятую и застопорилась. Затем прошла весь путь заново. Успешно. Ты получил четыре сущности и остановился. А сегодня продолжил. Тоже успешно. Не понимаю, как это работает.

– Но работает же!

– Разве хорошие учителя действуют по наитию? – засомневался мужчина.

– Валера, у нас получается – это самое главное. Теперь очередь Дашки и Глеба. Хм, надо бы придумать для них нормальные имена…

– Я не помню, чтобы тогда в гостинице они горели желанием.

– Фигня. – Сеня махнул рукой. – Один разговор – и они согласятся. Так что́, когда ты готов приехать, чтобы погрузиться в наше полноценное обучение? Поселим тебя в «штабе»! Хоть будет повод собираться, как в старые добрые времена.

«Итак, снова нужно в город. Но на этот раз никто не гонится и не будет расследований. Наверное, когда я в прошлый раз хотел посетить город, то ждал именно таких, спокойных условий. Получается, дождался?»

– В целом, чем не занятие, – осторожно подбирая слова, произнёс Валера. – Но у меня остались здесь кое-какие дела, к тому же нужно собрать вещи в дорогу и вообще составить планы: я же не буду целыми днями вас обучать. Это Алина хотела получать сущности чуть ли не каждый день. Больше такого не будет.

Валера вспомнил, как девушка получала сущность смерти: она сконцентрировала на ладони аморфный шарик и попыталась вогнать прямо в сердце. Мозг периодически прокручивал эту картину в голове, из-за чего мужчина несколько ночей просыпался в холодном поту. И ведь всё ещё непонятно, как оно повлияло на девушку – внешне-то Алина не изменилась…

– Твоё слово – закон, – с уважением сказал Сеня. Он открыл бардачок и вытащил оттуда связку ключей. – Я, конечно, могу снова сказать, что тебя никто не торопит и так далее, но, пожалуйста, если всё-таки передумаешь, то предупреди, очень прошу. Если же нет – приезжай, устраивайся. В любой день.

Сеня напомнил адрес и замолчал. Валера, выдержав паузу, взял ключи. Среди металлических изделий разной формы резко выделялся брелок в виде розового сердечка. Валера побоялся его трогать из-за ощущения, что вторгаешься в чью-то личную жизнь. Арсений это заметил.

– А, это… совершенно ненужная штука, можешь… можешь выбросить. Никто и не заметит. Я – тем более.

Парень отвернулся и стал заводить машину. Валера спрятал ключи в карман промокших штанов.

– В общем, дело за тобой, – заговорил Сеня, придавая голосу беззаботность. – Могу довезти до леса, но, если позволишь, остановлюсь у дороги, чтобы не разворотить землю колёсами.

– Хорошо.

Дождь постепенно перестал, сумерки, вызванные нашествием туч, сменились естественным приближением ночи. На пустых дорогах машина Сени была единственной, рассекавшей многочисленные лужи.

Сеня, подъезжая к лесу, внимательно смотрел по сторонам, пытаясь понять, где высадить Валеру.

– Ни черта не видно. Всё-таки не люблю ездить ночью…

– Тормози тут, я уж найду дорогу.

– Как знаешь…

Валера вышел из машины и протянул Сене руку, чтобы попрощаться.

– До встречи.

– До скорой встречи, – сказал Сеня и подмигнул.

Взвизгнули тормоза, вишнёвая «пятёрка» умчалась вдаль.

Валера потопал в полутьме в направлении своей избы. Хотелось задуматься о том, что произошло за день, но к реальности постоянно возвращали тяжёлые ключи, которые, оттягивая карман штанов, при ходьбе звонко стучали о бедро.

«Нет, никаких решений сегодня – только завтра. Будет день, будет пища для ума».

По ковру из жухлой травы и пожелтевших сосновых иголок мужчина добрался до дома. Здесь, в приятной природной тишине, никто не ждал и не встречал, изба одиноко глядела окнами без света. Арсений же приглашал опять в этот город, шумный, грязный, беспокойный. Сильно ли он расстроится, если ему отказать? «Прости, Сеня, но я передумал – просто приезжай раз в месяц и привози своих, сделаю из вас атомщиков, а там делайте что хотите, только меня не трогайте». Или всё-таки дать цивилизации ещё один шанс? А, город? Покажешь свои лучшие стороны? Те грани, за которые тебя можно если не полюбить, то хотя бы принять?

«Сколько ж можно себя одёргивать, а? Все решения – только после пробуждения!»

Валера зашёл в избу, достал из-под стола свечу и зажёг спичками, которые валялись на полке, чтобы хоть чуток оживить пространство. Затем спустился в погреб и включил там лампу – стало менее уныло.

Через пять минут сборов Валера был готов: последним эпизодом сегодняшней программы является долгожданный поход в баню, которую он загодя «арендовал» у тёти Нюры. Дождь, конечно, немного смыл накопившуюся за день грязь, но местами нужно потереть посильнее. А в первую очередь, пройтись ментальной мочалкой по разуму, который покрылся коркой из тяжёлых мыслей и неприятных воспоминаний.

Покрепче зажав в руках свёрток с чистой одеждой и берёзовый веник, Валера погасил весь свет в избе и нырнул в темноту леса.

Только-только рассвело, но солнце спряталось за слоем серого небесного металла, который, как купол, накрывал мир. Вкупе с холодным ветром всё это называлось одним словом – осень. Может, лето, взяв приставку «бабье», ещё заглянет на недельку, но дальше тепло вместе с птицами будет улетать в южное полушарие планеты.

Валера сел на пороге избы и крепко задумался: «Итак, сейчас есть две большие цели: завершить все дела и запланировать новые».

Половину первой цели удалось достичь, всего лишь сообщив о своём отъезде тёте Нюре. Уже к обеду это будут знать во всех окрестных деревнях.

Вообще местные делились на тех, кто никогда не ждал Валеру, понимая, что он, как его отец в своё время, совершенно непредсказуем и появляется когда ему угодно, и на тех, кто ждал его постоянно, передавал «заявки» через третьи руки и уста или даже поджидал на пороге его дома. Всё разом оборвалось нынешним летом после лесного пожара: дом Валеры был сожжён, а сам он пропал. Народ роптал всего несколько дней, пока не объявилась тётя Нюра, которая заявила, что видела лесника своими глазами в компании молодых людей и что Валера заявил, что возвращаться в лес пока не собирается. Обвинив каждого встречного в том, что своим чересчур настойчивым поведением они спугнули Валеру так, что тот умчал в город, тётя Нюра пристыдила всех, кто когда-либо обращался к нему за помощью.

Валера, вернувшись после городских злоключений, столкнулся с тем, что желающих его использовать стало меньше. Что ж, из этого мужчина извлёк пользу, тратя часть времени и сил на восстановление дома. А если учесть, что сезон посадок и уборок подходит к концу, можно не беспокоиться, что в ближайшие дни в дверь его избы постучат.

Но помимо помощи деревенским есть и более-менее основная обязанность – лесничество. Придя в администрацию одной из деревень, с которой ранее изредка пересекался, Валера был неприятно удивлён оказанным вниманием: к нему вышли с распростёртыми объятьями, поинтересовались чем только можно, выделили какие-то средства и даже волонтёров на восстановление леса. На резонный вопрос: «Что тут происходит?» – кое-как был получен ответ, что давеча к ним нагрянули из «природоохранной организации», которая курирует специально обученных для ухаживания за природой людей, и что Валера, как его отец, входит в их число. «Эннея, – сразу догадался Валера. – Стоило ждать их появления… Но теперь они со мной надолго».

«Организация», по словам деревенского начальства, настояла на том, чтобы Валере с одной стороны дали полный карт-бланш на любую деятельность в рамках законов Российской Федерации и границах леса, а с другой – помогали по первому его зову. Этим правом мужчина пока не воспользовался и вряд ли станет.

Вот и пришло время: Валера, приведя себя в максимально социально-приемлемый вид, несколько часов провёл в администрации деревни, сначала ожидая приёма, а затем в обсуждении того, что вот-вот отбудет на некоторый срок и некоторые обязанности исполнять не сможет.

– Это связано с вашей… организацией? – прозвучало полушёпотом.

– В какой-то степени, – ответил Валера, понимая, что невольно упредил все остальные вопросы.

Днём, раздражённый и вымотанный от общения с людьми, которые одновременно боятся и слегка презирают его, Валера вернулся домой. Разум требовал отдыха, а тело, наоборот, истово желало деятельности, поэтому следующие часы Валера посвятил приведению избы в статус жилой постройки: устранение щелей, латание крыши и прочая.

Дела кончились только к позднему вечеру. Вымотанный от работы, но довольный, Валера, как в начале дня, присел на пороге избы.

«А теперь, собственно, второй вопрос: зачем мне ехать в город?»

Доводы «за»: обучить сущностям Дарью и Глеба; посмотреть на город без погонь и пряток; набраться впечатлений настолько, чтобы глупых желаний, приведших к помощи Алине и последующим событиям, не возникало ещё много лет; набрать новых интересных сущностей, которые могут попасться только там. Пожалуй, всё.

Доводы «против»: обучение одновременно двоих может сказаться на качестве и собственных силах; шум, гам, толпы народа; можно неведомым образом пересечься с Алиной. К последнему Валера не готов больше всего – до сих пор сложно держать разум холодным и не переключаться на эмоции, вспоминая её.

Примерно ничья, чаши весов так и продолжают балансировать. Хоть монетку бросай.

…Однажды бабушка, которой подросток Валера помогал по хозяйству, обучила его простейшему гаданию на обычных игральных картах. Придя домой, Валера периодически упражнялся в этом нехитром деле. Отец заметил и скрестил руки на груди:

– Ты обращаешься к случаю? Что ж, ты имеешь на это право. Только знай: разум может не почувствовать, но всегда будет за тебя; сердце может не увидеть, но тоже всегда примет твою сторону. А случаю на тебя плевать, и ответы, верные и нет, он будет давать лишь для того, чтобы ты от него отстал.

После этого карты перекочевали сначала в самый дальний книжный угол, а затем и вовсе исчезли, что Валера даже не отразил.

Итак, разум и сердце говорят ясно: ехать в первую очередь надо к молодёжи. Если, конечно, Дарья и Глеб на самом деле хотят обучаться.

«Что ж, решено, – мысленно заключил Валера. – Но когда? Завтра?»

Мужчина посмотрел на небо, которое низко нависало над головой, и задумался. После заката может и дождь пойти… Тогда самое время для испытания избы.

Валера вытащил из погреба спальный мешок. Эту ночь он впервые за долгое время проведёт в помещении, и, если не проснётся от завывающего ветра, нашедшего щель, или капель воды, проникнувших через крышу, то можно наконец задуматься о том, чтобы соорудить себе кровать. Но только после успешного завершения всех дел в городе.

Валера проснулся от пения птиц. Приглушённый стенами щебет раздавался отовсюду, распространяя по лесу идиллию. И что, от этого надо непременно убежать по доброй воле? Бросить всё ради… чего?

Но мужчина подавил последние ростки сомнения и начал собираться в дорогу: вновь минимум сменной одежды, походная униформа, хозяйственное мыло, набор лезвий, заточенный нож и кошелёк. Сумка сильно распухла и кое-как закрылась.

Световой день шёл на убыль, но слишком рано Валера не хотел приезжать, поэтому устроил внеплановый обход леса.

Земля местами была всё так же обожжена, остовы сгоревших деревьев мрачно стояли, как кресты на кладбище. Проходя мимо истока ручья, Валера заметил еле слышный звук. Слегка раскопал небольшой каменный завал: из глубин земли тоненькой струйкой бил ключ. Значит, ручей ещё раз добежит до озера и дальше, как было до этого! Валера непроизвольно провёл над водой руками – ни следа сущности смерти. Можно вздохнуть с облегчением. Вообще же, после катастрофичного по своей сути вторжения Культа и его отдела зачистки (или после того, как освободили бункер), смерть как будто навсегда ушла из леса. Правда, вместе с живностью, но природе не привыкать зализывать раны, нужно только время.

Было прохладно. Вкупе с лёгким моросящим дождём, это, наверное, стало основной причиной, по которой Валера не встретил людей в течение всего променада. Местные сделали свои выводы уже давно, поверив в знаки радиационной опасности. По легенде, которую придумали в Эннее, Валера говорил всем, что в землянке был склад радиоактивных отходов. После урагана, а затем и большого лесного пожара, нарушилась герметичность помещения, из-за чего радиационный фон незначительно повысился. «Ничего серьёзного, – уверял Валера, – специалисты всё решили, земля, вода и животные в безопасности!» Но зерно сомнения было уже посеяно и быстро дало всходы: лес обходили стороной. Может, и по этой причине с Валерой стали меньше общаться, он не уточнял. И не смотрел, выбрасывал ли кто-то вещи и инструменты, которых он касался.

Пары часов медитативной прогулки хватило, чтобы душа наполнилась беспредельным спокойствием. Валера выбрал маршрут, который с высоты напоминал цветок ромашки: круглая тычинка по центру являла собой родную поляну, а ходил он по эллипсам-лепесткам. И, как другой лепесток, из старого детского мультфильма, Валера в конце концов «возвратился, сделав круг» к избе.

Всё что можно было мужчина убрал в погреб, а печь и стол туда не занесёшь. Входную дверь закрыл на щеколду снаружи: замков не было, да и вообще никогда не исключалась вероятность, что какой-нибудь шальной забулдыга неведомым образом забредёт в лес посреди ночи или в особо ненастный день – так хоть переждёт неблагоприятное время в четырёх стенах.

Валера оставил «одеяния лесника», надев белую рубашку, пиджак с брюками и туфли, которые были подарены одной из деревенских бабушек. Он внимательно оглядел родную поляну, запечатлел в памяти и ушёл.

Сорок минут неспешной ходьбы привели его к дороге, по которой, как обычно, очень редко проезжали машины. На призывно поднятую руку какое-то время спустя остановился большегруз.

– Мне в город, – сказал Валера.

Водитель, матёрый мужик, махнул рукой, будто слова являлись пустой формальностью с ненужным сотрясанием воздуха, и ударил кулаком по пассажирскому сиденью. Когда Валера уселся и застегнул ремень безопасности, мужик молча поздоровался и нажал на педаль газа.

Следующие полтора часа ехали в тишине: не было ни радио, ни задушевных разговоров, ни бессмысленной болтовни, направленной на отваживание от себя скуки – лишь гул двигателя после переключения передач, щёлканье поворотников и стук ароматизированной ёлочки о лобовое стекло.

Это вполне удовлетворило Валеру. В самом деле, к чему слова, когда всё и так понятно? Каждый делает своё дело. В случае положительного результата последует удовлетворение и новый путь, а в случае отрицательного – фиксация ошибок, после которой тоже будет новый путь (или повторение старого), но уже на опыте.

В какой-то момент Валера ощутил, будто рубашка стала сильно облегать грудную клетку. Сразу пришло понимание, что это загазованный городской воздух. «Раньше было хуже. Похоже, немного привык», – заключил про себя Валера, вспомнив, как в прошлый раз долго одолевал кашель.

За окном мелькали склады и рынки, коттеджные посёлки и многоэтажки, расставленные как костяшки домино для неизвестных богов. Теперь, чтобы сориентироваться, нужна карта.

– Благодарю, но мне пора выходить, – сказал Валера.

Мужик кивнул и прижался к обочине, включив аварийку. Одним молниеносным движением Валера вытащил из кармана заранее заготовленную купюру, пока пожимал руку водителю. Вторым движением, также почти незаметным, спрятал деньги в боковом кармане сиденья.

Валера захлопнул дверь и не успел сделать десять шагов, как в спину, прямо между лопаток, прилетела открытая ладонь так, что вышибла воздух из лёгких. Он обернулся, сзади стоял водитель и, с недовольством качая головой, протянул купюру. Валера не стал спорить, забрав её. Мужик выразительно моргнул и поковылял обратно к машине. Валера постоял пару минут, пока не пришёл в себя, а дальше решил просто продолжить путь.

По осени город немного изменился: деревья избавились от листвы, не отличаясь теперь от фонарных столбов; на проезжей части к бордюрам прилипли гигантские лужи; немногочисленный народ на улице укрывался с ног до головы, чтобы ни дождь, ни ветер не нашли открытые участки кожи. Кто-то даже шёл под зонтом, хотя небо, пусть и пасмурное, не давало повода.

Пару перекрёстков спустя попался киоск Роспечати, где Валера нашёл миниатюрную карту города. Разобравшись, где находится и куда надо идти, он потопал в сторону «штаба». Или как теперь, в мирное время, называется квартира Сени?

Было необычно гулять сейчас, не думая, что где-то рядом могут ездить чёрные джипы с вооружёнными бойцами внутри. Так, может, тогда изучить город получше? Какие в нём есть районы? Достопримечательности? Кажется, из нынешнего посещения можно вынести много полезного и увлекательного – перво-наперво надо тщательно поразмыслить, как только дела с Дарьей и Глебом будут решены.

«Прогулка, – мысленно произнёс Валера, почувствовав лёгкую радость. – Не слежка или погоня».

За складами шли пяти- и девятиэтажные дома, затем микрорайоны, затем дома с двумя, а то и тремя десятками этажей. Наконец, там, где всё это смешивалось, Валера обнаружил знакомый двор.

С трудом открыл сумку и вытащил ключи. Домофонная «таблетка» позволила пройти первую дверь. Пешком до пятого, кажется, этажа. Да, справа от лифта дверь квартиры, ставшей частью беспокойного прошлого. Можно было открыть её, но в первую очередь Валера здесь гость, пусть и с правом доступа.

Несколько нажатий на звонок… еле слышная трель раздавалась внутри, но никто не спешил её прекратить. Постояв так минуту, Валера методом проб и ошибок открыл все возможные замки.

За дверью было тихо и душно. Маленькая прихожая, за ней большая гостиная с аппендиксом в виде кухни. Спёртый воздух, мужчина сразу пошёл к окну и открыл нараспашку.

– Здесь есть кто? – громко спросил Валера, оставляя вариант, что его каким-то образом до сих пор не заметили. Но фраза облетела квартиру, не нашла слушателей и унеслась в окно.

Если подумать, то никто ни с кем не договаривался по поводу встречи, не было фиксированной даты. Остаётся надеяться, что в течение дня кто-то решит сюда прийти.

Хотя, нет, пока не надо ­– есть дело. Валера достал из сумки кучу бумаг, рассовав документы по карманам пиджака и оставив три одинаковых визитки:

Вертихвост Семён Евгеньевич, директор Организационного отдела Эннеи, филиал города ***.

Первая досталась ему в последний день пребывания в гостинице после «падения» Культа, вторую, несмотря на отказы, вручили в избе парой недель позже, а третью протянули в бункере – то снова был загадочный персонаж из Эннеи, ратовавший, чтобы Валера перестал быть бобылём в мире атомистов и присоединился к ним. Валера к этому не стремился, а с такими людьми разговор простой – коль захотел погулять по территории Эннеи вне своего леса, то будь добр каждые три дня сообщать о том, что не натворил ничего противозаконного и/или компрометирующего организацию.

Будь Валера менее ответственным, мог бы неделями сидеть в городе тише воды ниже травы и не отсвечивать, а потом ты докажи, что он не приехал в тот же день. Но, как говаривал отец, ответственность – часть порядка, а беспорядок разводить Валера не хотел.

Поэтому оставил сумку в прихожей и, закрыв дверь на ключ, вышел на улицу, чтобы при свете дня изучить по карте новый маршрут, который приведёт в святая святых мира современных атомистов.

По лесу эти несколько километров Валера прошёл бы за час, но в городе, который живёт в ускоренном темпе, постоянно возникали препятствия: машины, беспрестанно появлявшиеся из дворов; перекрёстки каждые сто метров, где светофоры по минуте смотрели своим злобным красным глазом; толпы народа у остановок общественного транспорта, напоминавшие своим количеством и стадным интеллектом косяк планктона в морской пучине; стройки, чьи заборы съедали тротуары и сужали людские потоки. Раньше это не так бросалось в глаза. Либо думалось тогда о другом.

В итоге после двух часов хождения, как по лабиринту, Валера добрался до адреса, указанного на визитке: впереди было пятиэтажное здание с табличкой у входной двери – ООО «ННЯ». Мужчина попытался расшифровать эту аббревиатуру и понять её сакральное значение, но в голову ничего не шло. Вообще же здание ничем не выделялось, и нельзя было сказать, что за её дверьми собрались главные из атомистов, волшебников среди людей, чьи способности лежат за гранью понимания.

Валера поднялся по ступеням и вошёл внутрь. Небольшой тамбур был разделён напополам металлическим ограждением. Слева за стойкой сидела пухлогубая девушка в плечистом пиджаке. Увидев Валеру, она подпрыгнула.

– Здравствуйте! Чем могу помочь?

– Я… регистрироваться пришёл, – сказал Валера. От этой фразы веяло чем-то неприятным, будто сдаёшься на милость врагу, который может сделать с тобой всё что угодно.

– Хорошо! – с широкой улыбкой ответила девушка. – Я выдам вам временный пропуск. Можно, пожалуйста, паспорт?

Валера на мгновение забылся, вытаскивая из карманов пиджака всё подряд: на стол легли паспорт и все визитки. Девушка протянула руку за паспортом и замерла. Её лицо слегка побледнело.

– П-подождите с-секунду, – пропищала и стала копаться в бумагах. Наконец, выудила листок. Несколько раз посмотрела то на него, то на Валеру.

– Паспорт можете забрать, – сказала девушка торопливо, выбежала из-за стойки и протянула руку к одному из двух столбиков, которые являлись частью ограждения. Раздался писк, ограждение открылось для прохода. – Прошу за мной!

Валера собрал всё со стойки и пошёл вслед за девушкой. По достаточно узким и пустым коридорам они добрались до обитой кожей двери.

Девушка нервно поправила на себе одежду, выдохнула и забарабанила маленьким кулачком по дверному косяку. Не дожидаясь ответа, всунула голову внутрь помещения.

– Семён Евгеньевич!..

– Нина! – грозно сказал мужской голос. – Почему без звонка?

– Так вы же просили тогда! Я же помню, я всё помню!

Девушка широко отворила дверь и слегка подтолкнула Валеру. Тот сделал шаг вперёд,  оказавшись в большом кабинете, где за столом, грозно сдвинув брови, сидел его старый знакомый «человек из Эннеи».

Семён Евгеньевич, увидев прибывшего, разом подобрел, деликатно шикнул на девушку: «Благодарю», и встал из-за стола, протягивая руку Валере.

– Добро пожаловать туда, где вам рады как нигде!

Валера пожал руку, но дружелюбному тону не поверил – свежи ещё воспоминания о вербовке, которая происходила при каждой их встрече.

– Присаживайтесь! – Семён указал на стул напротив и сам последовал своему совету. – С чем к нам пожаловали?

– Мне нужно зарегистрироваться. Это ведь обязательное условие моего пребывания в городе, так?

– Совершенно верно.

Семён нажал на кнопку телефона, лежавшего на столе. Подождал, пока на том конце ответят.

– Светочка! Загляни, пожалуйста, ко мне.

Валера молчал и смотрел по сторонам, тогда как его собеседник положил трубку.

– Сейчас мы вам всё организуем, – сказал тот, – и в ближайшие три дня можете не беспокоиться. Но потом снова сюда. И снова, и снова. – Пожал плечами. – Таковы правила.

– Конечно, никому же не нужно, чтобы меня искали по всему городу с собаками, как злостного нарушителя, – отреагировал Валера.

– Вы нас уж совсем полицаями выставляете, – с ноткой обиды в голосе протянул Семён, – чтобы такое произошло, нужно совершить целое преступление. Вы же это не планируете, правда?

– Нет.

– И замечательно! – К Семёну вернулось воодушевление. – Но я хочу сказать, что жёсткие порядки относятся только к тем, кто… по каким-то причинам не хочет вести дела с Эннеей. Если же вы сделаете, наконец, выбор в нашу пользу, то всё сразу станет намного проще!..

– Я пока не собираюсь менять своё решение, – констатировал Валера.

В этот момент дверь кабинета открылась, и вошла светловолосая девушка в круглых очках и с серой шерстяной шалью на плечах.

– Вызывали? – усталым голосом спросила она, глядя на Семёна.

– Светочка, тут человечка надо зарегистрировать. Список «А», посмотри по последним. И скоренько, будь добра.

Девушка бросила быстрый оценивающий взгляд на Валеру.

– Документы нужны.

– Валерий, продиктуйте, пожалуйста, номер своего телефона и передайте паспорт.

Валера, проговаривая набор цифр, вытащил паспорт из внутреннего кармана пиджака и протянул «Светочке». Та даже не дёрнулась. Семён мягко отобрал у Валеры документ, положил на стол и чуть подтолкнул в сторону девушки. Только тогда она взяла его и, развернувшись, вышла.

– Да, у нас и такие хара́ктерные персонажи работают, – сказал Семён как будто в оправдание. – Но мы уживаемся. Со всеми. Эннея – не просто безликая организация. Это семья. Атомисты и простые люди объединились, чтобы нести в мир добро и благодать.

Валера никак не отреагировал.

– … Поэтому присоединиться к нам – большая честь, которая выпадает далеко не каждому. Да вообще мало кому поступают такие предложения!

– Я понимаю, – ответил Валера. Он слегка утомился от этого театра одного актёра, но мысленно поблагодарил, что Эннея не взялась за него по-серьёзному, а пытается договориться, пусть так глупо и наивно.

Семён внимательно посмотрел на Валеру, разочарованно вздохнул и принялся перебирать бумаги на столе. Через минуту он попросил подождать его некоторое время в одиночестве.

– И прошу ничего тут не трогать, – с улыбкой сказал Семён, стоя в дверях, – у нас везде камеры!

Сколько Валера потом сидел в кабинете, десять минут или два часа, он даже не отразил – просто вошёл в полумедитативное состояние, при котором глаза осматривали кабинет, будто хотели запомнить окружение до мелочей; тело периодически и едва заметно меняло позу, а сознание, остановив внутренний диалог, плавно покачивалось на эфемерных радиоволнах, которые пронизывали Вселенную.

В тот момент, когда мужчина начал наслаждаться покоем, дверь открылась. Семён глянул сначала с подозрением, затем с недоумением, а потом вовсе махнул рукой и протянул Валере небольшой лист.

Валера внимательно его изучил: чёрно-белая фотография, имя/фамилия/дата рождения. Официальный род деятельности – «лесник», неофициальный – «атомщик». Последнее выделено жирным шрифтом и подчёркнуто. И срок действия – ровно три дня.

– На самом деле, эта бумага – чистая формальность, – пояснил Семён. – У Эннеи нет патрулей, которые бы ходили по городу и выискивали таких как вы. Тем более с собаками. Просто мы хотим, чтобы по прошествии трёх дней вы явились к нам и либо продлили «регистрацию», либо закрыли и уехали туда… где вам привычно.

– Много людей в городе, от которых вы требуете «регистрацию»?

– Это конфиденциальная информация, – мгновенно ответил Семён. – Больше вас не задерживаю. Могу, конечно, провести небольшую экскурсию по зданию, чтобы вы…

– Нет необходимости, – сказал Валера и задумался:

«Интересно, а за сколькими атомщиками следит сейчас Эннея помимо меня? Может, они боятся, что мы объединимся… но для чего? Провести революцию? Разрушить Эннею до основания? Если остальные атомщики такие же, как я, то им глубоко наплевать на то, что творят организации Эннеи, лишь бы они не вторгались в наши жизни, как сделал это Культ».

– Тогда был рад встрече, – сказал Семён слегка натянуто. – По коридору идите прямо, затем два поворота направо – не заблу́дитесь. А если что, спросите дорогу у любого встречного – все помогут, мы же семья.

Он сел на кресло и снова углубился в бумаги, показывая, что Валеры для него на сегодня больше не существует.

Валера кивнул в знак благодарности, вышел из кабинета и направился к выходу. Периодически из дверей, расположенных вдоль коридора, появлялись люди. Одни здоровались и шагали мимо, другие только посматривали с любопытством.

«А ведь я нахожусь сейчас среди себе подобных, – заметил про себя Валера. – Конечно, это можно было сказать ещё в Цитадели, но, видимо, я тогда не хотел ассоциировать себя с разрушителями. Здесь же все должны использовать сущности во благо. Теоретически. Но… они – атомисты, использующие сущности для достижения глобальных целей, а я – просто атомщик, который не хочет выносить свои умения за пределы леса. Наши жизни могут идти параллельно или на мизерном расстоянии друг от друга, но почти не пересекаться. Хотел бы я, чтобы так всё и было».

Давным-давно Валера спросил отца, почему за годы жизни в лесу они не встречали других атомщиков.

– Мы, атомщики, разделились, чтобы поддерживать природу каждый на своей территории, ибо так наиболее эффективно, – последовал ответ.

– Раз нас в лесу двое, то мы действуем в два раза лучше? – резюмировал Валера.

– И да, и нет. Вскоре поймём.

Может, это «вскоре» наступило, тогда же появились мысли о поиске истины, и так он принял решение об уходе. Новый вопрос для следующего разговора? Пожалуй. Вот только когда он случится и случится ли?

– Валера?

Знакомый голос вывел из размышлений. Валера остановился: он добрался до холла перед выходом, а из другого коридора на него смотрела Ксения. Девушка, будучи небольшого роста, выглядела ещё меньше обычного, а яркие рыжие волосы, по которым Валера её помнил, стали на вид как выцветшая медь. На печальном лице отразилось узнавание.

– Что ты тут делаешь? – спросила она и подошла ближе.

– Да вот уходить собрался.

– И я. Давай выйдем на улицу – тошнит уже от этого места.

Последнюю фразу она произнесла шёпотом, чтобы девушка из-за стойки, Нина, не услышала.

Ксения прошла первой, пикнув пропуском. Нина недобро поглядела ей вслед. Валере она широко улыбнулась, мяукнула: «Приходите ещё!» – и открыла ограждение.

Ксения стояла в стороне от крыльца. Валера медленно проследовал к ней. Они расстались на нейтральной ноте, но что-то явно случилось за прошедшие недели, это было заметно по её виду. Если представить Ксению как свечу, то перед Валерой стоял бесформенный огарок.

– Привет, – тихим голосом сказала девушка.

– Здравствуй.

– Я думала, ты уехал насовсем.

– Вот сегодня вернулся. А здесь зарегистрировался. Это ведь надо делать всем атомщикам, которые не служат Эннее.

– В самом деле? Я не знала. – Блеклый голос и потухший по сравнению с прошлыми встречами взгляд слегка пугал. – А ты… ты виделся с Сеней?

– Да. Вообще, по большей части, это из-за него я приехал.

– Обучение сущностям? Да, он как-то говорил. Что ж, передавай ему привет. Хотя нет, не нужно про меня упоминать.

Ксения не смотрела мужчине в глаза, что вызывало у него дискомфорт. Валера решил сменить тему.

– А как часто ты бываешь здесь?

– Сегодня в первый раз. – В голосе Ксении мелькнуло раздражение. – Но запомнится он надолго: мало того, что в лабораторию больше не пускают, допрашивают через день и заставили оформить подписку о невыезде, так сегодня зачем-то привезли сюда, чтобы задавать те же самые вопросы, но уже в присутствии больших шишек из Эннеи. Как будто я что-то знаю!

Ксения отвернулась, плечи её затряслись. Валера почувствовал себя не в своей тарелке.

– Что-то произошло?

– «Что-то»? Да вся моя жизнь пошла под откос!

Валеру посетило озарение.

– Сеня что-то тебе сделал?

– Сеня?! – Ксения снова повернула лицо, выразив удивление. – Нет, он тут ни при чём. Хотя ответь мне, пожалуйста, на один вопрос: ты правда не рассказывал Сене о том, что я работаю в Лебенслихт?

– Напрямую – нет. Он увидел карточку, которую ты мне оставила. Я не убрал её между твоим и его приходами.

– Ясно. Хм… правда бы рано или поздно вскрылась. Плохо, конечно, что это произошло сейчас, когда негатива в жизни слишком много.

– Я не очень понимаю, о чём идёт речь.

– Тебе не рассказали, когда ты сюда заходил, что произошло с лабораторией Лебенслихт неделю назад?

– Нет.

– Что ж… неделю назад поздно вечером в неё проникли неизвестные. Они разрушили всё, что можно было разрушить, и утащили все бумаги, включая мою записную книжку, хотя я её для работы даже не использовала. Вдобавок мой руководитель, Леонид Венедиктович Рубинштейн, пропал: по телефону не отвечает, дома его нет.

– Он исчез в тот вечер? – задумчиво протянул Валера.

– Я ушла из лаборатории за несколько часов до того, как это случилось. Он оставался последним. – Ксения стала кусать ногти. – Не хочу думать о плохом, но пока варианта всего два: либо он успел до прихода неизвестных и просто пропал, либо его похитили.

– А как думают в Эннее?

– Они прорабатывают все варианты. Сначала меня и остальных лаборантов опрашивали в нашем офисе, а сегодня вот привезли сюда и оставили одну без поддержки. Сволочи.

Валера напрягся: не успел пережить злоключения с Культом, как через несколько недель в городе снова происходят разрушительные мероприятия, связанные с местными атомистами. И вновь это каким-либо образом затрагивает людей, с которыми он только недавно познакомился.

– Но я ничего не знаю! – продолжала Ксения, чьё лицо скорчилось от гнева и отчаяния. – Я просто младший ассистент! Может, это, конечно, месть судьбы за то, что я докладывала руководителю про ваши похождения, или… – Она резко замолчала и посмотрела по сторонам. – Но об этом никто не знает. Короче, ладно…

Ксения протёрла глаза тыльной стороной ладони.

– Валера, извини, что вывалила всё на тебя – просто это случилось так неожиданно, давят со всех сторон и пытаются выудить правду, которой у меня нет.

– Эннея же этим занимается. Думаю, они найдут и твоего руководителя, и тех, кто устроил погром, чем не выход, – рассудил Валера вслух.

– Пока они занимаются только тем, что запугивают слабых и беззащитных девушек, – презрительно отозвалась Ксения.

«Все вы слабые и беззащитные, а на поверку крутите финтиля». – Валера решил не озвучивать эту мысль, а только пожал плечами.

– Ладно, Валера, была рада увидеть, – тусклым голосом сказала Ксения, – но мне пора – надо насладиться свободой, пока в Эннее не решили, что её у меня слишком много ввиду сложившихся обстоятельств. Думаю, можешь передать привет хотя бы Глебу – к нему у меня нет претензий, а нормально попрощаться мы не успели.

Ксения отвела покрасневшие глаза, выдавила полуулыбку на прощание и быстрым шагом ушла.

Валера ещё какое-то время стоял у крыльца. В голове появилось смутное сомнение, что он снова становится свидетелем неприятных событий, но… на этот раз всё должно пойти по-другому, потому что Культа не стало, а Эннея должна на корню пресечь повторение хаоса. Если, конечно, эта «семья», о которой твердил Семён, знает своё дело.

Пусть они сами всем занимаются – Валера здесь, чтобы обучить Сеню и, возможно, его друзей. «Теперь вам меня не втянуть», – сказал мужчина себе и Городу одновременно, представив, что он имеет сознание.

Как только Валера поместил рассказ Ксении в самый дальний угол мозга, чтобы обдумать в другое время, и собрался идти в «штаб», около него остановилась машина. Чёрный лимузин блестел на солнце и всем своим видом показывал, что внутри сидят люди, которые знают толк в хорошей жизни. По крайней мере, на их взгляд.

Окно самой задней двери медленно открылось, и оттуда на Валеру воззрился загадочный тип в капюшоне.

– Салют, уважаемый, – сказал он.

Валера смотрел на нового знакомого и думал о том, чем мог его заинтересовать.

– Я бы хотел, чтобы мы немного поболтали. – Тип странно выговаривал слова, словно подбирал подходящие, как стёкла для цветного витража.

– Я не люблю разговаривать с незнакомцами.

– Ну, так наступил момент, когда можно познакомиться. Залезай сюда!

Настойчивость типа начала раздражать Валеру.

– Я же сказал, что…

– Погоди, погоди… я из Эннеи. Точнее, не из самой Эннеи, не из этого здания.

Тип снял капюшон, открыв длинные седые волосы, слегка дряблое лицо и ярко-белые зубы.

– Меня зовут Гуннагр, я – Лидер Титаниуса, мы в Эннее занимаемся сущностью металла. Я о тебе наслышан, Валегра.

Только теперь Валера понял, что тип из лимузина не мог нормально выговорить букву «р». Тогда, получается, его зовут Гуннар? Иностранец?

– А я о тебе в первый раз слышу, – парировал Валера.

– Я понимаю. – Гуннар махнул рукой. – И ещё понимаю, что Эннея успела тебе надоесть. В общем, я всего лишь хочу, чтобы мы немного поболтали. Если честно, Эннея и меня немного бесит. Это ведь замечательная тема для общения?

Вот так: сидишь в лесу, ходишь по деревням – с тобой общаются только местные старушки; приезжаешь в город – сразу неведомо откуда появляются старые знакомые и возникают новые, которые успели о тебе прознать.

– Давай, Валегра, – зазывал в нетерпении Гуннар. – Посидим, поболтаем! Я здесь последний день, потом будет самолёт домой, и мы можем вообще не увидеться. Или есть ещё тема: твоё участие в делах с Культом Девятого Дня. Мы, в Эннее, любим иногда это обсуждать!

Гуннар открыл дверь и освободил место. Валера думал несколько секунд и, наконец, забрался в лимузин. «Я только недавно видел другого Лидера из Эннеи, Дениса Заславского, и эта встреча стала для него смертельной. Если и этот окажется сумасшедшим, то Эннея не заслуживает доверия».

Внутри была сплошь чёрная обивка, тонированные стёкла скрывали их от окружающих (Валере сразу вспомнилось, как его везли в гостиницу после смерти Дениса – неприятные ассоциации).  Напротив располагался ещё один ряд кресел, между ними стоял небольшой столик с бутылками и рюмками. Гуннар показался Валере раза в два старше него, но в отличие от всех знакомых людей околопенсионного возраста, был одет необычно: кожаные штаны и жилетка, футболка с непонятным рисунком и названием на чужом языке, тканевые браслеты на татуированных предплечьях. Он дал команду водителю, и лимузин поехал.

– Что-нибудь выпьешь? – предложил Гуннар. – Водка? Джин с магртини?

– Я не пью.

Гуннар подозрительно посмотрел на Валеру и наполнил себе рюмку.

– Ну, тем не менее – за грусских атомщиков, таинственных и беспощадных, имеющих знания, что не снились остальным. – Он опустошил рюмку и скорчил лицо. – Как же я доволен, что наконец увидел вживую одного из вас.

– Не думаю, что у меня есть знания, которые заинтересовали бы Эннею или кого бы то ни было, – с сомнением отозвался Валера. Каждую секунду он был настороже, готовясь к худшему развитию событий. Неизвестно, что в голове у этого иностранца, так хорошо разговаривавшего по-русски.

– Тебе может казаться, что нас всех обучали одному, но это далеко не так. Покопайся в твоей голове – найдёшь тайны, стоящие очень много денег. Поэтому ваши и сидят в тайгах и лесах. – Гуннар заметил, что Валера посуровел, быстро поправился: – Но я не такой, можешь оставить свои тайны себе. Лучше сделай вот что: я читал о том, что случилось с Культом, их базой в лесу, и Алиной Заславской, но хотел бы послушать того, кто всё это видел. Пожалуйста.

Валера начал вспоминать: без лишних подробностей, без упоминания Сени и его друзей, почти так же, как в своё время докладывал на допросах Эннеи. На середине рассказа во время очередной остановки лимузина водитель сказал, что они прибыли на место. Гуннар выскочил из машины, придержал дверь для Валеры и повёл его в здание, напоминавшее гостиницу. Валера несколько раз останавливал рассказ, но Гуннар жестами настаивал на продолжении, пока они проходили стойку регистрации и получали ключи, поднимались по широкой лестнице, обитой коврами, на третий этаж и заходили в просторный номер. Из гостиной с широким диваном и гигантским плоским телевизором они переместились в комнату, похожую на кабинет для совещаний: большой стол, с десяток просторных кресел, доска для рисования на стене с каким-то диаграммами. И панорамное окно во всю стену, из которого открывался достаточно красивый вид на город.

Ещё добрых полчаса Валера выуживал из памяти события, поросшие мхом времени. Гуннар успел достать откуда-то бутылку с рюмкой и иногда пригубливал, продолжая очень внимательно слушать.

– А сегодня я решил приехать в город, чтобы… просто посмотреть на него, зная, что никто за мной не гонится и никто не желает моей смерти, – закончил Валера.

– Любопытно, – ответил Гуннар и расстроено вздохнул. – Но именно это я и читал во всех сводках. Я надеялся, конечно, что услышу что-то новое. То, что не совсем можно сообщать официальным лицам.

– И чем же ты отличаешься от официального лица? – спросил Валера без обиняков.

Гуннар рассмеялся.

– В самом деле. Ни дать ни взять. Значит, есть что-то такое, а?

– Я этого не говорил.

– Ах-ха-ха, точно, точно! Валегра, ты – лис! Надо за это выпить!

Валера встал из-за стола.

– Послушай, я не собирался каждому встречному-поперечному рассказывать то, что и так всем известно. Поэтому выкладывай, что тебе от меня нужно?

– Нужно? Это общение! Мы, заблудшие души, должны быть близко, должны, кхм, дегржаться вместе!

Валера вспомнил, сколько всего наговорила Ксения тогда в гостинице.

– И что, этой вашей «организации, которая контролирует сущность металла», понадобился карманный атомщик? Решил меня вербовать?

На лице у Гуннара отразился весь спектр эмоций, от гнева до печали. Но по итогу говорить он стал медленно и вкрадчиво:

– Титаниус не нуждается в атомщиках, Валегра. А если ты когда-нибудь захочешь пойти ко мне, то будешь, кхм, отбиграться на общих условиях, пусть я тебя и очень сильно уважаю. Никаких поблажек. А желающих-то хватает… На самом деле, я доволен тем, что ты отказал Эннее. И удивлён, что больше никто не попытался на тебя выйти.

Валера не стал это комментировать.

– Ты не хочешь быть ни за кого, – продолжал Гуннар, – и это похвально. Истинный атомщик.

– Похоже, с Эннеей никто не хочет иметь дела, – заметил Валера.

– Да? – с интересом отреагировал Гуннар. – Откуда ты это взял?

– Слышал, – ответил Валера после небольшой паузы. Кажется, его почти поймали к стенке – надо впредь осторожнее выбирать слова.

– Ну, в целом, так и есть. Думаю, их начали ни во что не ставить в тот момент, когда снова и снова никто не хотел заниматься сущностью тока.

– Электричества? – уточнил Валера.

– Ага. Когда у вас, в ГРоссии, шли девяностые, сущностью смегрти стали заниматься бандиты, в США тоже не всё было спокойно, а тут отваливаются те, кто занимается током. Тяжёлые годы для Эннеи, из-за чего она ослабла. В итоге они сами стали заниматься током, то есть следить за собой же. – Гуннар разошёлся и стал говорить с яростью. –  Вместо китайцев США запихнули в Эннею магрионеток из Афгрики, котогрые им в грот смотгрят. Тепегрь Культ чуть полгогрода не уничтожил. Ты скажешь, что это ногрмально, fan?! [«Fan» (читается «фан») – междометие из шведского языка, как, например, английское «fuck». Переводится, соответственно, по-разному, включая «блин», «чёрт», «проклятье» и т.д. в зависимости от контекста.]

– Нет, – спокойно ответил Валера.

Гуннар захлопал глазами, как будто только теперь заметил, что находится в помещении не один, и разом потух.

– Каждый сам за себя, Валегра, – с грустью констатировал Гуннар. – Поэтому стой на своём, как ты и…

Его прервал звук открывшейся двери.

– Пап, привет! – раздался молодой и отчего-то знакомый Валере голос. Его обладатель, видимо, разувался в прихожей. – Извини, что без приглашения, но дело немного срочное. Я тут обсчитался – денег нужно немного больше. Так что будь добр…

В кабинет зашёл Арсений в кофте с капюшоном, которая была на нём пару дней назад. С улыбкой во весь рот он сначала посмотрел на Гуннара, а затем заметил Валеру. Улыбка тотчас погасла.

– Здравствуй, Валера.

Повисла пауза. Гуннар, слегка осоловевший от вспышки гнева и алкоголя, навис над столом; Сеня задавал Гуннару один немой вопрос за другим; Валера же с одной стороны удивился, а с другой наконец понял, откуда Сеня добывал информацию об Эннее и как попал к нему в гостиницу после смерти Заславского.

Сеня медленно сел на свободное кресло.

– А я тут увидел Валегру, – оправдывающимся тоном заговорил Гуннар, – и подумал, что пока не улетел, могу с ним чуть-чуть поболтать.

– И решил себе заграбастать? – сквозь зубы спросил Сеня.

– Нет! – возмущённо ответил Гуннар. – Валегра, скажи ему!

– Ничего мне не говори, Валера! Не слушай его! И меня не слушай! Правда, если подумать, ты так и делаешь… – Сеня вздохнул. – Что ж, Валера, да, я – сын Лидера Титаниуса, Гуннара Иссаксона, наполовину швед.

– На лучшую половину! – сказал Гуннар, опустившись в кресло и наливая себе новую порцию выпивки.

– Пап, прекращай уже пить, тебе это не идёт!

– Кажется, я тут лишний, – сказал Валера и встал.

Арсений жестом остановил его.

– Валера, погоди! Ты куда сейчас собрался?

– К тебе в квартиру.

– Ну, так и поедем вместе! Давай ты подождёшь за дверью, пока я переговорю с отцом. Думаю, мы управимся в пять минут. Хорошо?

– Ладно.

– А, погоди секунду, хочешь прикол? – Сеня повернулся к отцу. – Пап, кстати, меня тут Валера обучил сущности электричества!

– Да? – удивился Гуннар. – Ты же сказал как-то…

– … Мы стояли под дождём, недалеко от огромного дерева! Сверкали молнии, гремел этот, как его…

Парень защёлкал пальцами, глядя на отца, чтобы тот подсказал ему слово. Гуннар задумался.

– Рг… ргр… Fan. – Гуннар понял, что над ним смеются, и махнул рукой.

Сеня расхохотался и помахал Валере, чтобы тот уходил. Валера кивнул на прощание Гуннару, который будто перестал его замечать, и вышел из номера.

Валера не засекал, но, кажется, Сеня вправду управился за пять минут: мужчина не успел рассмотреть аляпистую красоту гостиничного коридора, как Сеня вышел и повёл Валеру за собой. Вот только они направились не по широкой лестнице, а через узкую, эвакуационную, где не горел свет. В конце была дверь с амбарным замком, от которого у парня оказался ключ. Вторым ключом Сеня запер дверь снаружи.

Они оказались в маленьком проулке. Парень надел капюшон и опустил голову.

– От кого-то прячешься? – поинтересовался Валера.

– Можно и так сказать… просто почти никто не знает, что у Гуннара Иссаксона есть сын в России. Да и не нужно это знать. Так что я иногда «втихаря» навещаю отца, хорошо он всегда в этой гостинице останавливается.

Из проулка вышли к дороге, но до стоянки с вишнёвой «пятёркой» пришлось идти ещё несколько минут.

– А Дарья и Глеб в курсе?

– Нет… и давай пока им не будем говорить, хорошо? Придёт время – обязательно сообщим. Но не сейчас. Лучше давай их по-другому обрадуем…

«С каких пор люди стали настолько скрытными? – думал про себя Валера. – Все друг от друга что-то утаивают или так только среди городских? Гуннар упомянул, что и я могу иметь тайные знания. Значит ли это, что я намеренно ими не делюсь? Где эта грань между общеизвестным знанием и утаенным?»

А пока Валера размышлял, Сеня достал из кармана джинсов мобильный телефон и позвонил обоим друзьям, чтобы сообщить преприятнейшую вещь ­– к ним приехал Валера, поэтому вечером ожидается праздничный ужин.

– Я думал, ты появишься через неделю, – сказал Сеня, положив трубку. – На крайний случай, в течение месяца. Но вот так, на второй день… Не знаю истинной причины, но, если ты не против, буду считать, что ради меня, Сырдарьи и Глебса!

Они дошли до машины, сели в неё и поехали. Сеня что-то напевал, Валера смотрел в окно.

Осенью город стал серым. Небо, будто отражение, по цвету было как асфальт. Теперь пра́вило не солнце, как летом, а ветер, сильный и шустрый.

Проехав очередной перекрёсток, Валера не сразу осознал, что за окном пронеслось кафе, которое было связано с Алиной: в нём девушка виделась со своим информатором, Олегом. А ещё вспомнились Прогудин и его сын – их судьба неизвестна, и хорошо, если она хоть на немного вернулась к тем временам, когда действия Дениса Заславского были всего лишь планами.

Пару пробок спустя добрались до «штаб-квартиры». Закрыв за Валерой входную дверь, Сеня включил во всех комнатах свет.

– Ну, что, до этого ты был здесь в гостях, а теперь хочешь не хочешь придётся чувствовать себя как дома.

Парень провёл небольшую экскурсию по пустой квартире. На санузле он решил остановиться отдельно:

– Валера, ты только глянь! Чудо техники! Половина населения Земли готова продать душу и лишних детей за это! У-ни-таз!!! Больше не нужны дырки в подполе и ямки в лесу! Ладно, если ты скажешь, что приехал не ради нас, а ради него, я пойму.

Войдя в спальню, Сеня немного поник.

– А тут ты можешь спать. Да и вообще – это целиком и полностью твоя комната, располагайся.

После «экскурсии» Сеня ушёл в магазин, заявив, что нужно хорошо подготовиться к праздничному ужину.

Валера перенёс свои пожитки в спальню. Большой шкаф-купе был пуст, без единой вешалки. Широкая кровать по сравнению со спальным мешком в избе казалась переходом в аристократы. Воздух в комнате был с непонятным душком – смесь неестественной чистоты и спёртости, будто сначала его сделали стерильным, удалив всевозможные запахи, а затем, закрыв окна и двери, не давали доступ свежим потокам.

Здесь наверняка жила Ксения, а на этой кровати… в общем, похоже, Сеня вырвал девушку из своего сердца, но не смог с этим до конца смириться. Стало ли это причиной обучения сущностям?

«Алина захотела учиться из-за скуки, Сеня – чтобы заглушить душевную боль. Есть кто-то, кто хочет это делать хотя бы из праздного любопытства?..»

Валера проветрил комнату и разложил сменную одежду на той половине кровати, которую не собирался расстилать. Тут вернулся Сеня.

Вдвоём они накрыли на стол, парень достал из большого пакета несколько салатов, которые продаются на развес, и разложил по салатницам. Посуда на четверых, больше не ожидалось.

Пропиликал дверной звонок – пришёл Глеб.

– Привет, – скромно сказал он с порога. Те же сгорбленные плечи, квадратные очки и взъерошенные светлые волосы.

Через несколько минут явилась Дарья. Предельно-короткие чёрные волосы немного отросли, сделав её чуть женственнее. Взгляд с прищуром никуда не делся, тёмно-карие глаза привычно источали равнодушие вперемешку с презрением. Пирсинг в брови и носу агрессивно выделялись. Одета она была в кожу, будто закупалась в одном магазине с Гуннаром.

– Глебс здесь! – радостно произнёс Сеня. – Сырда́рья тоже здесь! Пора начинать!..

– Чего? – возмутилась девушка. – Как ты меня назвал?! Какой я тебе сыр?..

– Ну, ты твёрдая… тогда пармезан?

– Слышь ты, камамбер сычужный, за такие обзывательства можно и несколько пинков получить! [Сычужные сыры получаются, когда при обычном изготовлении сыра добавляют сычужный фермент, который добывается в желудках молодого рогатого скота. Такие дела.]

– Ладно, ладно! Река такая есть!.. Валера, ведь так?

– Вроде да, – неуверенно ответил мужчина. [Сырдарья́ – река, чей исток находится в Таджикистане, а впадает она в Аральское море на территории Казахстана.]

Дарья поскрипела зубами, но стерпела. Пять минут спустя они сели за стол. Сеня заставил Глеба и Дарью рассказать о том, что они делали в последние недели, когда деяния Культа стали историей: Глеб, став четверокурсником, дождался учёбы и сейчас активно грызёт гранит науки, тем более что новостей из мира сущностей нет – Эннея взяла паузу в связи с расследованием.

– А я как жила до всей этой движухи с Культом, так и живу, – с вызовом ответила Дарья.

– Ты, случаем, не заезжала ко мне в лес? – спросил Валера.

– Зафига это мне? – Девушка фыркнула и закатила глаза.

Потом Сеня вынудил Валеру поведать о своём времяпрепровождении. После недолгого рассказа, в котором слова «помогать» и «деревня» составляли половину всего количества, Сеня подхватил эстафету, обращаясь по большей части к Валере:

– А я отдыхал: ходил в кино, катался на машине и так далее. Вон, даже доехал до леса, где живёт один мой знакомый атомщик…

Глеб и Дарья переглянулись, отчего Валера понял, что огромный пласт истории остался за кадром, ведь в квартире сейчас не было не только Ксении и её вещей, но как будто уже долгое время никто не жил.

Парень тем временем воодушевлённо описывал поход до бункера и получение сущности электричества. В его рассказе неистово капал дождь, оглушающе гремел гром и ярче тысячи солнц сверкали молнии.

Наконец, Сеня выдержал мхатовскую паузу и задал друзьям главный вопрос вечера:

– Ну, что, вы-то решились насчёт обучения?

Глеб закашлялся, а Дарья демонстративно зевнула.

– Сеня, ты так сильно хочешь, чтобы мы согласились, что мне хочется отказать тебе чисто из принципа, – вальяжно ответила девушка.

– Но мы же это обсуждали! И вы приняли все мои доводы!

– Жизнь – непредсказуемая штука, Сеня, – с лёгкой ухмылкой говорила Дарья, – сегодня – одно, завтра – другое.

– Может, мы ещё немного подумаем? – спросил Глеб с волнением в голосе.

– О чём?! – возопил Сеня. – Вы… вы чего?!

Он выскочил из-за стола.

– Мы часами болтали о сущностях, об Эннее и том, что нужно помешать Культу! Часами болтали о Валере, его уникальности и прочем! А как размышляли о том, что будем делать, став атомистами! И тут вы даёте заднюю?!

– Хорошо, если мы согласимся, ты от нас отстанешь? – Дарья разговаривала с другом, как с непослушным ребёнком.

– Отстану сразу после того, как полу́чите сущность воздуха. Готов поспорить, что потом вас за уши не оттащишь от Валеры – будете упрашивать его о продолжении.

– Не умели сущности получать – и ничего, работаем. Ладно. Только потому, что ты сильно просишь. Я согласна. Глеб?

– И… и я согласен, – обречённо сказал парень.

– Отлично! – обрадовался Сеня. – Начинаем, ура! Завтра?

– Завтра?! – Глеб был в шоке. Дарья лениво взглянула на Валеру.

– А наш учитель готов к скорому началу занятий?..

Валера пожал плечами. Ученики достаются ему – сплошь нетерпеливые.

– Да.

Дальше три пары глаз пристально смотрели на него, пока он объяснял своё видение учёбы: сущности будут получать не чаще, чем раз в одну-две недели; Глеб и Дарья начнут сначала, Сене придётся пока подождать; первые пару занятий можно провести в лесопарке.

– Это там, где ты… вы… увидели рекрутов Культа? – с прищуром спросила Дарья.

– Там хорошие места, – пояснил Валера. – Когда будете получать огонь, а ты, Сеня, – металл, то придётся выбрать что-то другое. Пока же остановимся на лесопарке.

– Да, сенсей! Как скажете! – рявкнул Сеня, упреждая комментарии от девушки.

На том и порешили. Небо за окном потемнело, все кроме Валеры засобирались по домам. Мужчина обратился к Арсению:

– Я думал, что раз это твоя квартира, то ты тут живёшь.

– Квартира принадлежит мне, да, но я нечасто здесь ночую. Особенно в последнее время. Поэтому после заката это целиком и полностью твоя территория, даю разрешение. Только не приводи продажных женщин! – Затем тихо добавил: – Не повторяй моих ошибок…

Дарья нахмурилась, Глеб обеспокоенно посмотрел на друга, но тот как ни в чём не бывало продолжил убирать со стола. Посуда была брошена в кухонную раковину, недоеденные салаты оставили Валере на завтрак.

Наконец, через пятнадцать минут молодёжь стояла в прихожей, а Валера, словно хозяин, провожал их.

– Итак, завтра в девять здесь, – возвестил Сеня. – И без опозданий, особенно ты, Валера. Всё, спокойной ночи!

– До завтра, – поникшим голосом сказал Глеб.

– Ну, бывай… учитель, хех, – едко произнесла Дарья.

Когда они ушли, Валера вздохнул спокойно, потому что день всё-таки подошёл к концу – столько общения не было с тех пор, как они с Алиной гонялись за Культом: люди, которые были знакомы, люди, которые сами решили познакомиться, планы разной степени глобальности – мир опять расширился, покинув границы леса.

Остаток вечера мужчина провёл, осматривая квартиру, особенно большую комнату, где в шкафу было огромное количество книг, но браться за них сейчас нет никаких сил. Разгрузить сознание помогло мытьё посуды.

А потом Валера пошёл спать.

Очередная, но при этом новая ночь в городе. Никто не хочет убить – даже слегка непривычно. Втрое больше учеников. Пускай в Эннее сейчас как будто неспокойно, но… теперь-то уж разберутся сами, опыт есть.

Проснувшись, Валера ощутил лёгкое волнение: сегодня ещё двое людей пойдут по его стопам, как он в своё время под присмотром отца, и начнут недолгий, но захватывающий путь к становлению атомщиками.

После медитации, освободившись от волнения, Валера достал чистую одежду, а старую выстирал в тазу, который пылился под ванной, и повесил сушиться на балкон. Затем побрился и позавтракал. Вытащил из сумки свой пояс, в котором поблёскивали пустые фиалы. «В городе наверняка найдутся уникальные сущности, надо только повнимательнее всматриваться».

 Часы показывали восемь утра, поэтому оставалось время ознакомиться с книжной коллекцией Арсения: там было много сборников стихов поэтов «серебряного» и «золотого» веков русской литературы и что-то из прозы, но по-прежнему классическое. Валера с ностальгией вспомнил Энциклопедию «1972», хотя никакой информации оттуда в голове не всплыло.

Периодически поглядывая на часы, он досидел до девяти, но никто не показывался. Прошло ещё пятнадцать минут – тишина.

Вскоре входная дверь открылась.

– Валерон, нам долго тебя ждать, а?

Молодёжь появилась в полном составе.

– Я думал, вы сюда придёте, – ответил Валера с дивана. Сеня от удивления захлопал глазами.

– Валерон, я пытался с утра это уточнить, но твой телефон опять выключен!

Мужчина сходил в спальню за мобильником и протянул Сене. Тот повертел трубку в руках, убедившись, что она давно и бесповоротно не работает, может даже, с прошлого раза ничего не поменялось.

– Ну, так заряжать его надо!

– Как?

– Зарядником! Адаптером! В розетку он втыкается, с проводочком!

– У меня только телефон, – пожав плечами, ответил Валера.

Сеня переглянулся с друзьями.

– То есть мы тебя отпустили в лес без возможности заряжать его?..

– Получается.

Дарья заржала в голос.

– Ладно, успеем разобраться, – буркнул Сеня. – Поехали.

В «пятёрке» он разместил Валеру рядом с собой, а «ученики» сели сзади. Дорога до лесопарка заняла добрых полчаса, за которые в голове у Валеры сформировался вопрос, связанный с местом обучения:

– Кстати, а что сейчас с Культом?

– Если честно, я не в курсе – было много других дел, – ответил Сеня. – Глебенец, что скажешь?

– О самом Культе никаких данных, есть только информация, что ТНК «КДД» подвергается тщательным проверкам.

– Их там всех на уши поставят, – с лёгким злорадством произнёс Сеня.

– Я за всё это время не видела ни Клеща, ни кого-либо из тех, кто от него приходил, – сказала Дарья.

– Он наверняка сбежал из страны. И правильно сделал.

По прибытии Сеня, заглушив двигатель, повернулся к друзьям.

– Я не буду вас смущать и подожду здесь. Удачи!

– Не хочешь стать свидетелем нашего позора? – едко спросила Дарья, выходя из машины.

– Не хочу задавить авторитетом, – парировал Сеня.

За несколько недель, что Валера отсутствовал, в лесопарке ничего не поменялось – те же дорожки со скамейками и урнами, тот же контингент: спортсмены, мамаши с колясками, гуляющие пары. Может, присутствовавшие там уже забыли, что некоторое время назад город был в опасности, улицы оцепляли после чудовищного взрыва, а потом ловили тех, кто мог иметь к этому отношение.

Как и в прошлый раз, Валера полуприкрыл глаза, дав интуиции вести его с асфальта на тропы, с троп прямиком в кустарники и овраги. Дарья и Глеб семенили следом. Девушка, судя по выражению лица, хотела комментировать каждую смену направления, но, видимо, предпочла лишний раз не нервировать «учителя».

«Учитель… – мысленно произнёс Валера. – Опять эта роль, в которой я ощущаю себя наименее комфортно. Что я способен объяснить им? На какие вопросы смогу ответить? И не станет ли появление трёх новых атомщиков поводом для Сени присоединиться ко мне в лесу? А если в Эннее узнают, что я «пложу» для них незарегистрированных конкурентов?.. Кажется, Сеня не до конца понимает последствия своего решения».

Деревья на пути стали смыкаться, превращаясь в совсем непроходимую чащу. Веток над головой стало так много, что, казалось, наступили сумерки.

– Пожалуй, остановимся здесь.

Он повернулся к «ученикам». Дарья смотрела на него с вызовом, а Глеб переминался с ноги на ногу, стирая капли пота со лба и щёк.

– Так… – произнёс Валера и вздохнул. – Когда один на один, вроде всё понятно, а вот когда двое…

– Можем по очереди, – предложила девушка.

– Аг-га, – сказал Глеб. – Сегодня Дашка, а я как-нибудь потом…

– Нет, – мгновенно отрезал Валера. Откладывать ни в коем случае нельзя. Ему сразу вспомнился эпизод, произошедший где-то неподалёку, когда на его глазах обучали сразу восьмерых. Правда, это можно, скорее, назвать издевательством. Седой и Клещ участвовали в том мракобесии. Один в тюрьме, другой пропал. А рекруты? Тоже пошли по одному из двух путей?

– В общем… – начал Валера, подбирая слова, – мы будем получать сущность воздуха.  С ней проще всего – воздух повсюду. Давайте встанем недалеко друг от друга. Вытяните руки вперёд ладонями вверх.

На маленьком пространстве затерянной посреди лесопарка поляны Валера, Дарья и Глеб расположились в вершинах равностороннего треугольника. Девушка держала лицо, но в глазах иногда мелькало волнение. Парень же состоял из волнения на все сто процентов – Глеб чуть не в обморок падал.

– Ничего особенного не происходит, – сказал ему Валера. – Это просто сущность. Тебе нужно с ней всего лишь познакомиться, она надолго не задержится.

– Думаю, со знакомствами у Глеба проблемы, – ухмыляясь, произнесла Дарья.

– Это не имеет значения. А теперь закройте глаза и лучше держите их так подольше.

Валера, будучи правшой по жизни, никогда раньше не задумывался, есть ли у атомщиков «рабочие руки». Но можно попробовать узнать.

Правую руку он поместил под кистями Глеба, левую оставил для Дарьи. Он стал собирать сущность воздуха на кончиках пальцев и пропускать через руки ребят.

– Вам нужно представить, что ветер обтекает ваши руки. Что он кружится около кистей. Что в виде маленького шарика он парит над вашими ладонями.

Дарья сомкнула челюсти так, что выделялись желваки. Но, самое главное, на её руках появлялся бесформенный миниатюрный ком сущности воздуха. Глеб пока отставал.

– Дарья, хорошо, – сказал Валера. Девушка дёрнулась, услышав своё имя. Ком подпрыгнул и растворился без остатка.

Валера убрал от неё руку, чтобы направить в ладони Глеба в два раза больше усилий. Дарья, будучи с закрытыми глазами, не поняла, что ей не помогают, и безуспешно пыталась продолжить испытание. Глеб же стоял, повернув ладони к небу, потел и трясся, но безрезультатно.

Минута, другая… теперь и Валера почувствовал, как одна холодная капля течёт по спине, а вторая по виску. Кажется, что-то в его бессистемной системе обучения дало сбой.

– Так… надо остановиться, – сказал мужчина.

Молодёжь застыла на месте, разминая затёкшие конечности.

– Дарья. – Та дёрнулась. – Пока подожди – у меня не получается с Глебом…

– Я что-то делаю не так? – протянул парень.

– Большего от тебя не требуется… давай ещё раз.

Теперь они встали близко друг к другу, Дарья отошла в сторонку. Ладони Глеба сверху, под ними – Вале́рины. Мужчина чувствовал, как воздух проходит сквозь руки парня и тянется вверх, но задержать его хотя бы на мгновение не получалось.

Через несколько минут Валера понял, что получение сущности вытянуло очень много сил.

– Я… ничего не могу сделать. Извини.

Глеб стал потирать ладони.

– Наверное, это изначально была плохая идея, – сказал он. – Если по одному, то таких проблем может не возникнуть? Или нет?

– Мне сложно ответить.

Валера ощущал, как сердце гулко билось в груди. «Не смог».

– А что тогда означало твоё «хорошо» в мою сторону? – поинтересовалась Дарья.

– Ты получила сущность, – пояснил Валера.

– Йес, – сквозь зубы прошипела девушка.

– Поздравляю! – воскликнул Глеб, выжимая из себя хорошее настроение. – Я, наверное, и не сомневался в тебе! Так держать!

– Эм, окей… но, зная тебя, ты наверняка всё делал как нужно. Валера, ты уверен, что Глеб не получил сущность?

– К сожалению, да. Предлагаю на сегодня закончить.

– Что, обратно к Сене?

– Да.

– Тогда я поведу. Не против?

Валера покачал головой.

Дарья резво ломанулась в ту сторону, откуда они пришли. Следом за ней шагали понурые Валера и Глеб.

Вскоре добрались до асфальтовых дорожек, а потом и до выхода из лесопарка. Девушка с довольной улыбкой постучала по стеклу «пятёрки», где на водительском сидении прикорнул Арсений. Обернувшись, она состроила Валере гримасу.

– Что, думал, раз мы городские, то пальцем деланные? Я тоже умею ориентироваться и сразу поняла, что надо идти на северо-северо-восток!

– Верно, – сдержанно отреагировал Валера, не задумываясь, так оно или нет на самом деле.

Сеня вышел из машины и широко зевнул.

– Что, в нашем полку атомщиков-новобра-а-а-анцев прибыло?

– Ага! – Дарья показала бицепсы.

– По итогу половина того, на что мы рассчитывали, – сказал Глеб. – У меня не получилось.

– Это у меня не получилось, – возразил Валера.

– Эй-эй, у нас тут не премия «неудачник года»! – воскликнул Арсений. – Валерон, ты же будешь ещё пробовать?

– Точно не сейчас.

– Ну, тогда предлагаю поехать…

– Я хочу здесь остаться на некоторое время.

Сеня посмотрел сначала на Валеру, затем на друзей: Дарья красовалась перед боковым зеркалом машины, Глеб с каменным лицом глядел себе под ноги.

– Раз хочешь… ключи есть, да? Тогда до встречи вечером – сегодня у нас всё равно есть повод устроить ещё один праздничный ужин. Ладно, народ, загружайтесь!

Валера дождался, пока машина скроется из виду, а затем, тяжело вздохнув, зашагал обратно в дебри лесопарка.

«Рано или поздно это должно было случиться. Даже если делать чётко и по инструкции, так и так есть минимальная вероятность, что события направятся по совершенно противоположному сценарию. Но в какой момент всё пошло наперекосяк?..»

Валера был подавлен. Конечно, не так безнадёжно, как в день после взрыва в отеле, когда пропала Алина, но сомнения в своей атомщицкой компетентности, которые, бывало, вылезали из глубин бессознательного, навалились целой гурьбой и с большим напором.

Ноги несли его обратно в лесные дебри. Сознанию требовался покой, который могла обеспечить только природа, пусть и одомашненная донельзя, будучи подчинённой человеком. Редкие встречные прохожие отпрыгивали в сторону, потому что Валера смотрел только себе под ноги и, как ледокол, одним своим намерением прокладывал путь.

В глубине леса, где почти не было слышно даже пения птиц, Валера сбавил ход. Утопая в палой листве, которая жёлто-бурым пластом покрывала землю, он вспомнил, как всего один раз, ещё не ступив на путь атомщика, задал отцу вполне логичный вопрос: что, если он не научится получать сущности?

– Это просто будет означать, что ты не атомщик, – спокойно ответил отец.

– Но я хочу стать им. Как ты!

– Умение ощущать сущности и управлять ими не передаётся по наследству, ему нельзя научиться по учебникам. Ты либо можешь, либо нет. И узнаётся это только с помощью другого атомщика.

Тогда у него вышло получить сущность воздуха, затем земли, затем, с паузами по несколько недель, остальные семь. Алина совсем недавно дважды прошла этот путь, споткнувшись поначалу на сущности смерти. Сеня после долгого перерыва сумел возобновить обучение, получив сущность электричества. Даже Дарья смогла. А Глеб…

Мысль потерялась, потому что Валера остановился на месте и стал смотреть вокруг: он вышел на небольшую поляну, которая располагалась между густым кустарником с одной стороны и высоким холмом с другой. Именно здесь с Алиной они были тем далёким утром, когда получали для неё сущность земли.

Валера мысленно прожил ту сцену заново, пытаясь напитаться тогдашней самоуверенностью, которая превалировала в мозгу, несмотря на то, что они бежали сначала из леса, а потом из съёмной квартиры девушки.

Здесь же, успешно пройдя испытание, они услышали приказы, которые звучали чужеродно в спокойной тиши леса. Алина тогда забралась на холм, прижавшись как можно ближе к земле. Почти сразу к ней присоединился Валера – так случилось первое полноценное знакомство с Культом Девятого Дня.

Валера сделал несколько шагов, взбираясь наверх. Притормозил.

«Готов ли я к тому, что́ окажется на прогалине? А если там будет Клещ с остатками своих рекрутов – вряд ли много народа знает об их месте. Надо было захватить нож…»

Сжав кулаки, Валера сделал рывок вперёд и забрался, наконец, на вершину. Почти мгновенно руки расслабились, а ноги стали ватными: на противоположном от холма краю прогалины стояли две девушки. Одна была в чёрном официальном костюме, смоляно-чёрные волосы собраны в хвост, на лице красовались очки с квадратной оправой. Вторая нацепила тёмно-бордовый пиджак и сменила причёску с хвоста на несимметричное каре, прибавив в возрасте лет пять.

Алина собственной персоной.

Девушка в очках внимательно слушала, что ей говорила Алина, пока не повернула голову в сторону Валеры. Нахмурившись, она прервала разговор и стала отступать.

Алина округлила глаза и широко улыбнулась.

– Валера! – крикнула она. Затем пошла ему навстречу, попутно говоря что-то собеседнице.

Мужчина хотел было поднять из сознания все мысли, которые обдумывал в лесу после их расставания в Цитадели, но… неудача с Глебом и так вывела его из равновесия. Хватит пока грустных моментов.

– Здравствуй, – сказал он, спустившись в прогалину.

Они стояли там же, где несколько недель назад Клещ и Седой обсуждали намерения друг друга.

– Ты… какими судьбами? – спросила Алина, рассматривая Валеру с ног до головы.

К ним подошла девушка в очках. Сжатые до побеления губы выдавали крайнюю степень недовольства.

– Алина, я настаиваю, чтобы мы…

– Валера, познакомься, это – Альбина, моя помощница.

– Здравствуй, – сказал Валера и кивнул новой знакомой.

– Алина, если это тот самый Валера, то лучше держаться подальше. Эннея и так к нам чересчур придирается! Может, не будем им давать ещё поводов?..

– Аля, это именно тот самый Валера. Мы с ним огонь и воду прошли, так что будь спокойна. И вообще, можешь идти к машине, я догоню.

– Оставить тебя одну? – с непониманием спросила Альбина.

– Не одну же! Аля, пожалуйста.

Альбина строго-строго посмотрела на обоих и, развернувшись на каблуках (насколько позволяла голая земля под ногами), ушла.

– И зачем же тебе нужна помощница? – поинтересовался Валера.

– Ну, как… я теперь серьёзная женщина, одета с иголочки, за что спасибо Але. Почти бизнесвумен.

– Что-что?

Алина развела руками и вздохнула.

– Валера, я с недавнего времени – Лидер Культа Девятого Дня.

– Культа? Но разве его не могли распустить после того, что делал Денис?

– Это почти случилось. Но я, помогая Эннее распутать клубок преступлений, решила, что в Культе помимо бандитов и террористов работают хорошие люди, которые не должны пойти по миру. Поэтому обратилась к Главе Эннеи – он сказал, что просто так Лидером стать нельзя. Сначала ты получаешь рекомендацию, затем проходит голосование среди других Лидеров, а в конце – инициация, во время которой можно умереть.

Рассуждая об этом, Алина спокойно пожала плечами.

– И всё это для чего?

– Не «чего», а «кого»: невинных из Культа и ТНК «КДД», моих друзей, всех атомщиков и… тебя?

– Я читал стенограмму допроса. – Валера отвёл взгляд. Неприятное воспоминание. – После этого я перестал понимать твои намерения.

Алина протёрла глаза кулаками.

– Я… могу объяснить. Я наговорила много всего, чтобы оградить тебя…

– Опять двадцать пять, – заворчал Валера.

– Погоди, погоди. Если вспомнить, то ты просто мне помогал, ведь инициатива по слежке была моей. Эннея могла мариновать тебя очень долго, поэтому я решила, что дам им понять, что якобы пользовалась тобой ради достижения своих целей, а ты тут как бы ни при чём. Сработало же! Но извини, если это тебя обидело…

Взрослость Алины разом пропала – перед Валерой снова стояла молодая девчонка, только теперь она зачем-то нацепила одежду не по размеру и статусу и постриглась, пытаясь выглядеть старше, чем является.

Валера и был бы рад поверить, но сознание подкинуло несколько ситуаций из прошлого, в ходе которых оказывалось, что Алина в какие-то моменты не просто недоговаривала ему, а даже откровенно лгала. Патологическое?

– В любом случае, я очень рада тебя здесь видеть, – вполголоса произнесла Алина. – Я слышала, что ты уехал обратно в лес… почему вернулся?

– Всё из-за Сени…

Валера рассказал об инициативе парня и мероприятии, которое произошло буквально час назад.

– Думаю, это ужасно, когда ты пропитался идеями сущностей, но тебе не суждено их получать, – с грустью сказала Алина.

– О чём ты?

– Валера, ты – атомщик! Специалист, мастер своего дела! Хранитель крутых знаний! (Валера закатил глаза) За последнее время ты помог трём разным людям получить сущности и теперь думаешь, что на четвёртом твоя силе иссякла? Слушай, на этой самой поляне Клещ – в своеобразной манере, конечно – поспособствовал тому, что семеро получили сущность земли! Глеб – хороший парень, я желаю ему удачи и успехов, но, признай же, что он не станет атомистом, как миллиарды людей помимо него!

– Атомщиком, – поправил Валера и высказал мысль: – Может, к нему нужен другой подход.

– А, может, просто не сто́ит тратить силы и время на то, что изначально обречено на провал? Атомистами становятся единицы. Везение, что среди твоих учеников – сплошь способные. За одним исключением.

Валера понимал, что Алина права, но признаться в этом было тяжело. Поэтому он решил переменить тему.

– Твоя помощница что-то сказала про Эннею.

– А, да… Культ почти расформировали к тому моменту, как мне позволили его возглавить. Ещё неделя-другая и его бы отдали Заместительному Совету. Нету ведь организации, которая контролирует сущность электричества, – ей занимается Эннея. У нас было бы так же. Но, как только я взялась за развитие Культа, почти каждый мой шаг рассматривали под микроспоком. Видимо, боялись повторения. Мы же с братом одной крови…

Я смогла их убедить, что хочу только одного – возрождения Культа Девятого Дня не как сектантской или террористической организации, а как собрания атомистов (и одной атомщицы), которые выбрали один из девяти первоэлементов, смерть. И не ради получения выгоды, а из любопытства и тяги к знаниям.

Произнося это, Алина снова повзрослела в глазах Валеры. Теперь внешний вид был ей под стать.

– Но, – продолжила девушка, – музыка играла недолго… когда почти все уверились, что мы с моей организацией белые и пушистые, на прошлой неделе какие-то твари ворвались в лабораторию Лебенслихт в нашем городе и не оставили камня на камне…

– Там же пропал какой-то профессор, да?

– Именно так. Валера, я удивлена, что ты это знаешь!

– Слышал, когда был в здании Эннеи на регистрации.

– Хм. С учётом того, что в деле с Денисом Эннее не приходилось много думать (Заславский во всём виноват. Точка!), они решили, что самый очевидный вывод – противостояние жизни и смерти, Лебенслихт и Культа. Так я снова попала под раздачу: проверки от Девятого Комитета, допросы и всё в таком духе. Но я совершенно не в курсе всего этого!

«Алина ни разу не упомянула Ксению. Она не знает, что какое-то время общалась с сотрудницей той самой лаборатории?»

– Правда, есть один момент. – Девушка задумалась. – Прошёл слух, что в Лебенслихт занимались немного нестандартными экспериментами. Например, что там чуть ли не был получен арх.

Алина внимательно посмотрела на Валеру, ожидая реакции, но ему это слово было незнакомо.

– Арх? – переспросил он.

– Ага. Мифическая сущность, которую никто никогда не видел. Да и никто ничего о ней не знает: зачем нужна, где искать… Я подумала, что, может, твоей папа тебе что-то рассказывал.

– М-м-м… нет, такого точно не было.

– Жаль...

Алина вскинула руку и посмотрела на часы. Массивный металлический циферблат демонстрировал не только время, но и роскошь.

– Слушай, Валера, я очень, очень рада тебя видеть, но мне пора. Надеюсь, что за мной не следят, а то вдруг Аля права и Эннея заподозрит, что я вербую тебя для каких-то плохих дел.

– Они подумают, что я разгромил лабораторию по твоей команде? – предположил Валера.

– Типа того, – с улыбкой ответила Алина. – Поэтому приезжай-ка ко мне в офис – заодно покажу новое здание нового Культа. Например, завтра – позвони утром, чтобы уточнить, хорошо?

Алина достала из пиджака визитку белого цвета, на которой был нарисован знакомый символ из восьми треугольников и круга. На ней Валера увидел адрес.

– Ладно, я пойду, пока!

Алина погладила Валеру по руке и пошла прочь с прогалины.

Мужчина несколько минут стоял, ощущая, как тяжесть последних суток (а особенно последнего часа) уходит. Можно ли относиться к Алине плохо потому, что он много врала в своё время? Да, можно. Можно ли списывать её поведение на молодость, неопытность, импульсивность? Безусловно. Но есть в ней что-то подкупающее, лёгкая наивность вперемешку с целеустремлённостью. Остаётся надеяться, что со временем она перестанет додумывать за других, чем облегчит жизнь себе и окружающим.

Валера убрал визитку во внутренний карман пиджака, достав оттуда сложенную карту города. От лесопарка до квартиры часа полтора ходьбы, а то и два. Что ж, спешить совершенно необязательно.

Первую половину маршрута Валера преодолел без труда, часто глядя по сторонам и оценивая красоту города с точки зрения лесного жителя. Даже удалось увидеть вдалеке серый прямоугольник Цитадели. Но потом дал о себе знать выбор обуви. Валера настолько не привык к длительному хождению в туфлях, что начал прихрамывать.

В итоге, он смотрел только вперёд и ждал момента, когда можно будет снять обувь. По пути заглянул в магазин, купив пачку яиц. Доковыляв до дома, он обречённо скрипнул зубами и воспользовался лифтом.

В пустой квартире никто не услышал облегчённый вздох Валеры, избавившегося от туфель. Несколько минут он наслаждался маленькой, но такой приятной свободой. Затем, чтобы не терять времени, подготовил план по лечению ног – не хотелось бы провести в квартире несколько последующих дней без полноценной возможности выйти.

Через час пришёл Сеня и увидел следующую картину: Валера сидел в большой комнате на диване и читал сборник поэзии, держа ноги в пластиковом тазу, наполненном водой.

– Я так в детстве делал, когда простывал, – заметил Сеня. – Только в воду сыпали горчичный порошок.

– От мозолей сода помогает – чем не вариант, – ответил Валера.

– Ну, как знаешь.

Сеня ушёл на кухню.

– Ох, Валерон, ты посуду помыл?.. Спасибо, конечно, но как-то неудобно.

– Неудобно в грязи жить.

– И то верно. Давай-ка проясним один момент…

Парень объяснил Валере важность иметь включенный мобильный телефон и поставил его трубку на зарядку, принеся лишний адаптер. Потом включил, чтобы убедиться, что тот работает. Валера мысленно поблагодарил Сеню – может, в ближайшее время он созвонится с Алиной.

Тем временем Арсений принёс из прихожей большой пакет с покупками. В холодильник перекочевали салаты и мясная нарезка, на стол в гостиную – овощи и бутылка шампанского.

– Валерон, ты пригубишь с нами сто граммов игристого?

– Я не пью.

– А чуть-чуть? В честь праздника?

– Без исключений.

– Жаль…

Валера отложил книгу и стал помогать Сене в делах, которые не предполагали перемещение в пространстве.

– Дарственная с Глебенцом подойдут через часик. Вчера, вон, хорошо посидели, а сегодня – тем более повод есть. Половинчатый, конечно, но праздник в честь Глебенца мы перенесём на потом.

– Насчёт Глеба… я думаю, что он не сможет получить сущности.

– Вы попробовали всего один раз, а ты уже готов делать выводы? Не рановато ли?

– Ему не удалось начать обучение – это, считай, полдела.

Сеня отложил продукты и глубоко задумался.

– Нет, я, конечно, знаю, что атомисты (и атомщики) – лишь небольшой процент всех людей, но… знать всё о сущностях и не уметь с ними обращаться? По-моему, это кажется нонсенсом.

– Вопрос только в том, как к этому относится Эннея?

– Да лишь бы информацию в массы не распространял, – махнув рукой, сказал Сеня. – Знаешь, а он как-то не выглядел расстроенным. На занятия, вон, пошёл.

Валера попытался вспомнить, как Глеб себя вёл, но, скорее всего, он попросту успокоился. Видимо, желание сделать его атомщиком больше исходило от Сени, а сам Глеб был этому не особо рад. Что ж, иногда желания становятся явью.

Позже приготовления к ужину были закончены, а там пришли Дарья и Глеб. Девушка что-то напевала и казалась на редкость счастливой. Парень вёл себя как обычно и с рюкзаком проследовал в свою комнату.

– Я с учёбы, – пояснил он.

Сели за стол, Сеня открыл шампанское и разлил друзьям. Пройди утреннее мероприятие удачно на сто процентов, тост был бы очевидным, а так ему пришлось тщательно подбирать слова:

– Ну… успех измеряется по-разному. Для кого-то это достижение поставленных целей, а для кого-то – принятие опыта, пусть даже и отрицательного. А, к чёрту. За вас, друзья!

Они чокнулись, Дарья улюлюкнула, Глеб сдержанно улыбнулся.

Дальше был живописный рассказ Дарьи о том, как происходило получение сущности воздуха. В нём были дремучие леса, нервное напряжение и мир, в котором был только ветер.

– Я ничего не поняла, но было круто, – завершила историю девушка. – И не прочь продолжить. Когда дальше?

– Перерыв – минимум неделя, – отрезал Валера. Ему вдруг вспомнилась Алина, прижавшая кулак к груди в помещении морга. Такого допускать больше нельзя.

– Ну, ладно, – с лёгким разочарованием в голосе произнесла Дарья. – А с Глебом что?

– А что с ним? – удивлённо сказал сам Глеб. – Думаю, обучать двоих сразу – огромная трата сил, поэтому нужно восстановиться. Валера, ты можешь восстанавливаться сколько тебе угодно.

– Глебенец, если ты не хочешь, – вкрадчиво заговорил Сеня, – то я тебя не заставляю.

– Ну… если честно, не очень хочу. – Глеб пожал плечами в знак извинения. – Ладно, я, это, пока пойду в «Архив».

Глеб ушёл, оставив остальных переглядываться друг с другом. Наконец, Сеня наполнил свой бокал и Дарьин.

– Давай-ка ещё по одной, моя будущая подруга-атомщица!

– Вздрогнем! – ответила та.

Оставшуюся часть вечера Валера молчал, наблюдая за молодёжью. Сеня и Дарья, судя по всему, не виделись с тех пор, как проблема Культа разрешилась, поэтому у них нашлась целая куча тем для обсуждения. Градус шампанского параллельно повышал градус разговора.

В какой-то момент Сеня вспомнил, что Валера накануне был в Эннее, чтобы зарегистрироваться, и спросил того, как ему местный офис. Мужчина вкратце описал свой поход, упомянув, что продолжают активно зазывать в Эннею. Сеня и Дарья проехались по головной организации атомистов и пришли к выводу, что «этих дармоедов давно пора разогнать». Дождавшись паузу, Валера спросил:

– Сеня, а ты слышал про лабораторию Лебенслихт?

Парень вытянул лицо от удивления и захлопал глазами.

– Н-нет. А что там случилось?

– Там кто-то ворвался ночью и разрушил её подчистую, но при этом никто вроде не пострадал.

– Не пострадали и ладно, – вклинилась раскрасневшаяся Дарья. – И вообще – они заслужили. Нефиг было подсылать шпионок. Занимаются там чёрт пойми чем. Культ за всё злодейство получил, теперь и Лебенслихт тоже. Правильно, Сеня?

Но парень погрустнел и смотрел теперь в одну точку на противоположной стене.

– Вот кто тебя за язык тянул? – злобным тоном сказала Дарья, обращаясь к Валере. Затем уже обратилась к другу. – Сеня, давай-ка мы лучше по домам пойдём.

– Да, наверное, пора, – пролепетал парень.

Дарья заглянула к Глебу, тот вышел из комнаты с рюкзаком. Сеня, из которого будто вынули батарейки, послушно стоял в прихожей. Один раз он выразил смутное желание помочь убрать со стола, но Валера уверил, что способен сделать всё сам. Дарья взяла прощальное слово и думала минуту, скрепя зубами, прежде чем произнести:

– С одной стороны спасибо, а с другой… не спасибо. До встречи.

Молодёжь ушла, Валера остался один. Начиная с завтрашнего дня у него перерыв в обучении, поэтому досуг придётся планировать самостоятельно. Можно, например, заняться готовкой, а то от покупной еды уже подташнивает.

Перемыв всю посуду, Валера занялся мозолями на ногах: по заветам деревенской жизни и отцовского опыта он разбил несколько яиц, убрав белки с желтками в пищевой контейнер. Плёнку с внутренней части скорлупы наложил на самые пострадавшие части ступней.

Потом читал книгу, стирал одежду и просто наслаждался вечером тишины, хотя город давал о себе знать из-за закрытых окон. Перед сном убрал телефон с зарядки и стал вспоминать, каким образом совершаются звонки.

Сначала из глубин сознания поднялось раздражение, ведь приходилось иметь дело с клятой техникой, но, если подумать, то это ведь удобно, когда с каждым гудком расстояние до человека уменьшается.

Валера как обычно проснулся рано, но приходилось силой заставлять себя не вставать. В какой момент позвонить Алине? Наверное, не в семь утра. Но сейчас, когда она – Лидер Культа, может, ответственность вынуждает её переделать распорядок дня?

На завтрак была яичница с остатками давешнего ужина, также Валера наметил два последующих приёма пищи. Пришлось покопаться в шкафах квартиры, чтобы найти утюг – нужно выглядеть хорошо. Ещё монотонная глажка позволила немного уменьшить волнение.

Пробило около девяти часов, наконец, Валера взялся за телефон. Руки стали еле заметно трястись. С белой картонки он перенёс цифры на экран и нажал на «вызов». Три гудка, после чего заговорил жизнерадостный голос.

– Алина Заславская слушает!

– Эт-то я, В-валера. Зд-д-дравствуй.

– О, Валера! Рада тебя слышать! Ты придёшь сегодня ко мне в гости?

– Ес-сли ты п-п-приглашаешь…

– Конечно! Приезжай к одиннадцати, я как раз буду свободна. Не обещаю на сто процентов, но почти наверняка.

– Х-х-хорошо.

– Окей, тогда до встречи!

Валера так вспотел после разговора, что был вынужден принять душ. После этого снова принялся за книжку – всё равно делать почти нечего, нужно только переждать время до выхода из квартиры. Через полчаса в замке входной двери повернулся ключ – это был Сеня, с виду слегка помятый.

– Привет, Валерт!

– Здравствуй! Не ожидал тебя здесь увидеть.

– Да вот. – Сеня махнул рукой. – Нужно кое-какие бумаги найти. Не собираюсь тебя отвлекать.

Валера вспомнил эпизод прошедшего вечера.

– Тебе не хочется слышать о Лебенслихт?

Сеня очень глубоко и шумно вздохнул.

– И да, и нет, дорогой Валерт. – Он присел напротив Валеры, на редкость серьёзный. – Я старательно избегаю этой темы, но глагол «избегать» образован от слова «бег», так ведь? Я ж без пяти минут филолог… Короче, я мчусь на всех парах от того, что доставляет мне неудобство, хотя это неправильно… Однако попробую называть вещи своими именами: мы с Ксюшей расстались, да. Я больше не мог доверять ей после того, как узнал о её связи с Лебенслихт. Были слёзы, истерики, шантаж и хлопанье дверей. Не только с моей стороны. Резюмирую: мы больше не вместе – точка. Но, при этом, я не желаю ей зла, поэтому был слегка шокирован тем, что ты упомянул неприятность с лабораторией.

– Разве отец тебе не рассказывал?

– Видимо, он предвосхитил мою реакцию. Ладно, это всё – дела давно минувших дней.

Сеня принялся копаться в шкафах.

– Чем займёшься, Валерт?

Валера решил, что пока не будет говорить о том, что возобновил общение с Алиной. В конце концов, она тоже совершила много неоднозначных поступков.

– Буду составлять себе культурную программу. Прогуляюсь по городу, загляну в книжный магазин – продолжу пополнять библиотеку, которая исчезла после бомбёжки.

– Ну, ладно. Если что ­– только скажи, я готов хоть целыми днями возить тебя куда захочешь. Я – свободная птица.

– Я думал, что ты учишься… на врача, – с сомнением произнёс Валера.

– Ты прав, но с этим сложно, – протянул Сеня. – Видишь ли, я вдруг задумался и понял, что не до конца решил, хочу ли становиться врачом. Дело совсем не в том, что я могу в любом момент пересечься с Ксюшей… просто у меня опять наступил период, когда прожигание жизни в университете кажется бессмысленным. Но я пока взял паузу, чтобы лучше разобраться – я отнёс в универ справки, что болею, на первое время хватит.

– Болеешь?..

– Фактически – нет. Видишь ли, мне повезло, что в нашей жизни многое можно купить за деньги. Справки о болезни в том числе. Кажется, в ближайшие пару недель по расписанию у меня менингит, если я правильно расшифровал докторские почеркушки.

– С такими вещами не шутят, Сеня…

– Какие шутки, Валерт? На кону душевное здоровье, а ты беспокоишься о моей бренной оболочке… В любом случае, долго это продолжаться не сможет. Я про справки. Рано или поздно с меня потребуют либо предъявить тело, либо показать свидетельство о смерти. Может, к тому момент окончательно решу уйти из универа, пока не знаю. Ладно, кажется, я нашёл всё, что нужно.

Сеня помахал кипой бумажек и засобирался на выход.

– Валерт, если что, жду твоего зова. Покедова!

Парень ушёл, оставив Валеру задумчивым.

«Кажется, Алина говорила, что Ксения смогла организовать Сеню, вдохнула ему интерес к учёбе, он ведь до этого дольше года на одном месте не засиживался. А теперь, когда авторитет девушки упал ниже некуда, к Сене снова вернулось нежелание довести образование до конца. Они оба несчастливы и вместе наверняка преодолели бы все неприятности, но… не сейчас».

Валера не стал додумывать эту мысль, ведь тогда нужно было признать, что их ситуация с Алиной прямо противоположная: общение они прекратили на минорной ноте, можно сказать, что был разлад. Теперь же она достигла новых высот и пытается курировать целую организацию, а он, отстроив новый дом и возобновив службу на посту лесника, наведался в город в некое подобие отпуска, чтобы параллельно обучить молодёжь сущностям. То есть их с Алиной судьба (странно звучит) складывается вполне себе малооблачно. Не считая, конечно, лжи и недоговорок, коими был наполнен весь период их общения. Но сейчас же нет повода к этому возвращаться, так?

Глянув на часы, висевшие на стене, Валера засобирался. Ноги стали немного ныть, будучи запихнутыми в туфли, но мужчина очень надеялся, что накануне смог восстановить их по максимуму. Под пиджак он нацепил пояс. «Надеюсь, регистрация атомщика позволяет это делать. Надо будет уточнить в Эннее». Нож решил не брать.

Марш-бросок по городской местности, как было накануне, – не самая удачная идея после получения множества мозолей, поэтому Валера с помощью карты запланировал добираться до места назначения на общественном транспорте.

К горлу подступил ком, и накатило знакомое недовольство, когда ему пришлось садиться в маршрутку, которая по заветам оптимистов была наполовину полна (к чёрту этих оптимистов, они наверняка перемещаются на машинах!). Осенний ветер уносил в открытые окна запахи тел, Валере удалось притулиться в углу и пробыть там в одиночестве, пока не пришло время выйти.

Мужчина отклонился от оживлённой дороги, углубившись во дворы. Множество машин стояло на дороге, возле дороги, на тротуарах, возле тротуаров и на газонах. Обойдя детский сад, который занимал не одну сотку и был окружён железным забором, Валера добрался до длинного двухэтажного здания. Табличка у входной двери гласила, что впереди «Департамент мостов и тоннелей». Валера сверился с визиткой – странно, конечно, но ошибок быть не должно. С другой стороны, Эннея, вон, тоже не стремится чётко обозначить своё присутствие за аббревиатурой «ННЯ». Мужчина хлопнул себя по лбу: «Эн-нэ-я. Настолько очевидно, что даже стыдно не догадаться…»

Валера поднялся по ступеням наверх и бросил последний взгляд на окрестности: несколько автомобилей припаркованы неподалёку, редкие люди проходят мимо, и никого, кто бы входил или выходил из здания. Это теперь Культ Девятого Дня? Так теперь живёт организация, которая контролирует сущность смерти по всему миру? Что ж, если Алина справляется со всем, отказавшись от Цитадели и приняв удар по репутации, после того как решила сохранить название, – это характеризует её только с положительной стороны. Хотя и безрассудства тоже не занимать.

Старая металлическая дверь с деревянной обшивкой издала противный скрип вперемешку с грохотом. Внутри царил полумрак, за крохотным тамбуром стоял массивный стол. Оттуда на Валеру посмотрела девушка, у которой на лице из светлого были только лоб, переносица, белки глаз и щёки, всё остальное покрывало что-то тёмное навроде гуталина.

– Здравствуйте, уважаемый, – сказала она, растягивая слова. Пренебрежительно-бессмысленный взгляд вкупе с жеванием жвачки создавали животные ассоциации. – Чем могу помочь?

В доказательство того, что арсенал её помощи огромен, девушка надула пузырь и лопнула.

– Мне нужна Алина Заславская, – ответил Валера.

– Придётся подождать. – Девушка встала и собралась было уйти вглубь здания, но остановилась и обернулась. В чёрной бесформенной одежде она напоминала сгусток темноты с человеческой головой. – Как хоть вас представить?

– Валера пришёл, – пожав плечами, сказал он.

Левая бровь девушки медленно поползла вверх и скрылась за чёлкой, тогда как левый уголок рта оттянулся в сторону. Валера на всякий случай (сказывался опыт общения со стариками) стал вспоминать приёмы первой помощи при инсульте.

– «Валера», значит? Ладно, сообщу. Ждите здесь.

В следующие минуты Валера задумывался о том, что уже в который раз пересекает невидимую границу между обычным общением и официальным. Теперь от человека из Эннеи (Семён вроде бы) и Алины его обязательно отделяет тамбур, девушка-секретарь и бесчисленные коридоры с кабинетами. С обоими, конечно, можно связаться по телефону, но тут Валера предпочитает живую встречу.

В здании было тихо, лишь где-то вдалеке звучали шаги. Вскоре к ним добавилось цоканье каблуков. Оно раздавалось всё громче и громче, эхо подхватывало его и разносило по коридорам, множа и усиливая.

Наконец, подошли двое: девушка со жвачкой и непробиваемым выражением лица, а также Альбина, помощница Алины. Она была в чёрном облегающем платье с длинными рукавами и жемчужными украшениями, волосы так же завязаны в хвост, как накануне, и прямоугольные очки на носу. Ещё, судя по всему, перед тем, как показаться Валере, она выбрала в гардеробе и самое строгое лицо.

– Пойдёмте за мной, – сказала Альбина и повела его по коридору.

Девушка уверенно шла на каблуках, на полкорпуса впереди Валеры. Тот рассматривал таблички, висевшие около дверей: «Лаборатория», «Представительсто Девятого Комитета», «Отдел рекрутинга». Где-то даже мельком заметил «Исследовательский отдел». Дань памяти?

В конце коридора была лестница. В пролёте ниже Валера увидел пожилого мужчину в потрёпанном костюме и розовых резиновых перчатках на руках. Одну из рук он на две секунды освободил, чтобы почесать нос. Эта картина вызвала у Валеры приступ резкого неприятия. Душу захлестнуло невиданное отвращение, отчего Валера даже опешил: «Что со мной происходит? По десять раз на дню вижу, как люди совершают простые действия, но такое произошло впервые».

Валера хотел бы подойти к нему поближе, чтобы понять причину своего чувства, но Альбина направилась вверх по лестнице. Поднялись на второй этаж, прошли через холл и уткнулись в дверь, обитую кожей. Табличка сбоку гласила, что за ней есть «Приёмная Лидера» и «Кабинет Лидера».

В приёмной было светло и просторно. Ряды шкафов ломились от папок и бумаг, на полу были складированы десятки коробок, заклеенных скотчем. Альбина указала на очередную дверь.

– Вам туда.

Прежде чем взяться за ручку, Валера обернулся к девушке. Мысль о том, что раз за разом он пересекается с помощницей Алины, привела к желанию начать выстраивать более-менее доверительные отношения.

– Ко мне можно на «ты».

Альбина посмотрела строго-престрого.

– Спасибо, но я откажусь.

Валера не знал, что на это ответить, поэтому, сдержанно кивнув, принял её решение.

За дверью был большой кабинет, посреди которого стоял прямоугольный стол человек на двадцать. Во главе стола в чёрной водолазке под горло сидела Алина и вперилась в телефон в руках.

– Там звонила госпожа Рауде, – громко сказала Альбина из-за плеча Валеры. – Просила назначить встречу.

– Я поняла тебя, Аля! – ответила Алина уставшим голосом. – В течение часа решу!

Альбина закрыла дверь, оставив их с Валерой наедине. Алина тем временем поднесла мобильник к уху:

– Да, да… сегодня можешь приехать. В принципе, в любое время. – Затем нажала на кнопку и посмотрела на Валеру. – С одним разобрались, а вот Эльвира, чувствую, будет звонить каждые десять минут, пока не добьётся конкретной даты. – Валера, не понимая, о чём речь, пожал плечами. Девушка пояснила: – Это женщина из Эннеи, я сейчас много с ней контактирую. Бойкая, много знает и правильная настолько, что пугает. Ладно, что я всё о работе да о работе. Садись, Валера, гостем будешь.

Мужчина устроился через два места от Алины. Да, он снова у неё в гостях. Только теперь перед ним Лидер Культа Девятого Дня, организации, которой они вместе пытались противостоять некоторое время назад и чья униформа была такого же цвета, как одежда на всех встреченных людях.

– Вы все в чёрном, почему? – поинтересовался он.

Алина оглядела себя и, видимо, только теперь это заметила.

– А, профдеформация, не обращай внимание. Может, подсознательно все считают, что раз мы работаем с сущностью смерти, то должны ей соответствовать. С другой стороны, представь, что в ритуальном агентстве тебя встретит человек в ярком наряде… хм, наверное, это неудачный пример.

– У тебя… странное окружение, – заметил Валера. – Кто эти люди?

– На девяносто процентов – бывшие работники Культа или ТНК «КДД». Все если не атомщики, то в курсе о сущностях. Альбина, вон, работала помощником заместителя финансового директора ТНК, пока не понизили после перестановок. Не обучалась и не хочет начинать, но очень ответственная. В этом бардаке, – Алина показала вокруг, – её помощь просто неоценима.

– И как оно поднимать Культ с колен?

Алина выдержала задумчивую паузу.

– Это тяжело, но при этом интересно. У тогдашнего Культа на одно обычное исследование приходилось два военных, солдат было намного больше, чем учёных. Чем это закончилось, ты знаешь. Так что мы начинаем с нуля. Эннея помогает, но многое приходится делать и решать самим. Правда, если подумать, я к этому и шла.

– Когда же ты решила занять место брата? – произнёс Валера после небольшой паузы.

– Хм. Наверное, во время его длинного рассказа о конкуренции и прочем, помнишь, там, в Цитадели?

– Я не вслушивался…

– Я тоже сильно не придавала значения его словам, но общий посыл, что наша жизнь – поездка вверх или вниз по пищевой цепи, меня очень задел. – Алина заговорила с надрывом. – Нельзя мерить дела по тому, помогают они выжить или нет! Можно, можно приносить пользу людям! Это я пытаюсь сделать.

Алина вскочила с места и стала шагать взад-вперёд около стола. Наконец, села обратно.

– Каждый раз говорю себе, что не нужно тратить нервы зазря… хочешь чаю? А, прости, привычка… Воды?

Она пошла до чайника, стоявшего на столике в углу кабинета, и продолжала говорить:

– Иногда я скучаю по тем временам, когда мы смотрели за всем издалека и потом бегали на адреналине. Или просто ходили куда-нибудь, чтобы получить очередную сущность. Беззаботные деньки. А теперь кажется, что, победив дракона, сам становишься на его место. Потому что всегда должен быть дракон.

– Денис думал о себе, – сказал Валера, качая головой, – а ты думаешь о Культе, о всех в нём с мала до велика, чем не настоящее поведение Лидера.

Алина смотрела на него, кусая губы. Она хотела что-то сказать, но за дверью стали громко раздаваться голоса. Через несколько секунд в кабинет залетел высокий мужчина в пиджаке; чёрные с проседью волосы, по которым Валера его помнил, побелели, а морщин на лице прибавилось значительно. Это был Игорь Прогудин, дядя Алины. Следом за ним, запыхавшись, прибежала Альбина.

– Игорь Вячеславович, это ни в какие рамки! – запричитала девушка. – Я же сказала, что она занята! Алина, это беспредел какой-то!

– Аля, я разберусь, можешь пока уйти. – Алина постно посмотрела на Прогудина. – Привет, дядя. Когда я сказала, что ты можешь приехать в любое время, я не имела в виду, что нужно сорваться в тот же момент.

– По-другому тебя не поймать, – парировал тот. Наконец, в его поле зрения попал Валера. – О, приветствую! Рад видеть тебя в добром здравии.

– И я, – сказал Валера, пожав руку Прогудину. Камерное общение с Алиной подошло к концу.

– И вообще, – продолжил Игорь, снова переключившись на племянницу, – если уж ты «занята» настолько, чтобы принимать друзей, то и на дядю время найдёшь.

– Если оно мне нужно, – промямлила Алина, возвращаясь на место. Затем заговорила громче: – Ну, раз уж пришёл, говори зачем.

– В первую очередь увидеться. Я думал, мы пересечёмся на похоронах…

– Я не смогла. Но навестила его через пару дней, так что можешь не беспокоиться. – Алина обратилась к Валере с пояснением: – Витя умер, полторы недели назад были его похороны.

«Сын Прогудина», – вспомнил Валера, начав копаться в голове. Сознание заполнили картины молодого парня с трубками, торчавшими из тела. И сущность смерти, витавшая в воздухе.

– Соболезную, – сказал он вслух.

– Спасибо, – ответил Прогудин и мрачно посмотрел на Алину. – А я думал, что ты специально пропускаешь такие мероприятия…

– Ты ждал, что после всего, что сделал Денис, я должна была простить его и проводить в последний путь? Используй пистолет в Цитадели, может, тогда бы я лежала в гробу!

Прогудин скрипнул зубами:

– Ладно, это дела семейные. Вообще, у меня есть ещё и другие темы для разговора, но…

Он многозначительно посмотрел на Валеру. Тот сразу понял, что ему сейчас не рады, поэтому начал вставать, но Алина подбежала и мягко усадила его обратно.

– Мы с Валерой вместе прошли весь террор Культа. Я… – она покраснела. – Я бы его вообще забрала к себе в помощники, если бы он попросил.

Валера был поражён этим откровением, хотя не подал виду. Да, он уже давно выразил свою точку зрению, что хочет оставаться нейтральным атомщиком, пусть даже придётся каждые три дня ходить в Эннею и подтверждать, что ты всё так же никому не желаешь вредить. Но если бы Алина позвала его, и в голове при этом не было принципов…

– Дядя, говори при Валере, – продолжила девушка. – Я и так слишком много от него скрывала.

Прогудин колебался.

– Что ж. – Он сел на свободный стул. – Скажу начистоту: когда я узнал, что ты решила занять место Дениса, то был очень сильно и очень неприятно удивлён. Я думал, что знал тебя как девушку, которая не стремится к главенству и хочет жить в тишине и спокойствии. Но, похоже, ошибался. Однако я также подумал, что ты, будучи с рождения умной и благоразумной, догадаешься если не спросить совета, то хотя бы поговорить со мной по поводу твоих перспектив в Эннее. Это была моя вторая ошибка.

Алина бесстрастно слушала дядю. Валера пытался отстраниться от чужого разговора, но поневоле впитывал каждое слово.

– …Я больше не намерен допускать промахов. Алина, говорю тебе то, что должен был сказать ещё до твоей последней встречи с Денисом: одумайся, уйди из Эннеи, оставь сущности тем, кто ими занимается по-настоящему!

– То есть ты хочешь сказать, дядя, – сквозь зубы заговорила Алина, – что я, выбив себе место Лидера Культа, здесь в дочки-матери играюсь?

– Алина, послушай…

– Это ты меня послушай! Я настояла на своей кандидатуре в Эннее, меня выбрали на голосовании. Я, чёрт возьми, прошла инициацию, а ведь могла сейчас перед тобой не стоять! Да, в Эннее у меня есть недоброжелатели, но есть и те, кто готов поддерживать!

Прогудин резко встал. У них с племянницей началась дуэль взглядов, в которой никто не хотел уступать.

– Культ… убил… моего сына. – Игорь тяжело сглотнул. – А ты их поддерживаешь.

– Витю убили Денис и его люди, – вполголоса ответила Алина. – Мой Культ не имеет к ним никакого отношения.

Прогудин в несколько шагов оказался у двери, повернувшись спиной к Алине с Валерой. На прощание он бросил фразу:

– Раньше я думал, что меня разочаровал только Денис. Но ты пошла по его стопам…

Он ушёл, не обращая внимания на то, что Альбина в приёмной пыталась его пристыдить.

Алина опустилась на кресло, положив голову на руки.

– Валера, прости… никогда не видела дядю в таком расположении духа. Ты ведь помнишь, что даже в санатории во время всей кутерьмы с Денисом и его чемоданчиками он вёл себя сдержаннее…

– Видимо, смерть сына так повлияла, – заключил Валера, которому хотелось поскорее покинуть здание и занять голову какими угодно мыслями, только не Культом, Виктором Прогудиным и так далее.

– Похоже на то. И это многое объясняет. Кроме одного: по какому праву он диктует, как мне жить?

– Совет от человека, который тебя воспитал? – предположил мужчина.

– Любой совет теряет свою ценность, будучи непрошеным. Особенно когда решение уже принято. – Алина посмотрела на дверь. – Аля! Зайди, пожалуйста.

Альбина постучалась, прежде чем появиться между ними.

– Аля, какие у меня на сегодня ближайшие встречи?

Помощница Алины перечислила людей и организации, которым понадобилось связаться с Алиной непременно в тот же день. Когда она закончила, Валера решительно поднялся.

– Мне пора идти.

– Хорошо… Аля, оставь нас, пожалуйста.

Когда Альбина вышла, Алина подошла к Валере и крепко обняла.

– Валера, спасибо, что пришёл. Сейчас мне как никогда нужны рядом понимающие люди. Я с теплотой вспоминаю, как мы с тобой пытались вывести Дениса и его кодлу на чистую воду. И продолжаю стыдиться, что не раскрылась перед тобой как можно раньше. Главное, знай: твоя поддержка дорогого стоит. Если бы в Эннее у меня было больше таких союзников, как ты, я бы сделала мир атомистов и атомщиков лучше…

Валера кивнул и, не оборачиваясь, пошёл на выход.

Лишь отойдя на добрую сотню шагов от офиса Культа, Валера успокоил бурю в душе настолько, что вспомнил целую серию вопросов, которые вызвали у него любопытство: как здание, где они обитали, связано с мостами и тоннелями? Чем сейчас занимается Культ? Какова судьба Олега, парня, что помогал Алине следить за Культом изнутри, а потом чуть не погиб, увозя Валеру от чёрных джипов? Что ж, пусть тогда они останутся на потом – впереди, верится, ещё будут встречи, и с появлением телефона они станут более вероятными.

Валера размеренно шёл в сторону «штаба». Ноги не беспокоили, поэтому можно было полноценно прогуляться (а в случае чего сесть в маршрутку, благо, они, полупустые, периодически проносились мимо). Он шёл и размышлял.

«Кажется, Алина нашла свою нишу, место, где чувствует себя полезной. Этого не было, когда мы встретились – она прямо говорила. Теперь же голова всё время занята тяжёлыми, но приятными мыслями. У меня так же, когда я хожу по деревням, помогая местным. А Игорь… видимо, наконец задумался над тем, что давно перестал влиять на своих племянников и, лишившись одного, принялся за другую. Конечно, сказалась ещё потеря сына. Сложное для него время…»

А ещё Валера понял, что на ближайшие дни у него нет никаких планов. Нужно сесть и составить их!

Заглянув по пути в магазин и отоварившись продуктами, он подходил к «штабу», как его окликнули. Вдалеке, махая рукой, шла Дарья. Валера остановился, дожидаясь, пока она его догонит.

– О, Валера, привет. А я тут решила в «штаб» заглянуть. Сеня занят, а до Глеба не дозвониться. Ты не против?

– Чем не компания, – пожав плечами, ответил Валера.

В квартире Дарья по привычке села на подоконник, откуда наблюдала за тем, как Валера раскладывает покупки.

– Валера, чем ты вообще занимаешься целыми днями? Я понимаю, раньше приходилось бегать туда-сюда, гоняясь за Культом, а сейчас?

– Наблюдаю за мирной жизнью в городе, – ответил Валера. – А так я, может, ещё не до конца определился с тем, что здесь есть интересного.

– Ну, что-то да есть. – Дарья воодушевилась. – Тебе парки нравятся? Или зоопарк? Музеи? Выставки? Есть исторические места, сходил бы на экскурсию?

Валера задумался: в самом деле, вариантов много. Через пару-тройку дней Сеня захочет получить новую сущность, а до этого момента можно погрузиться в закулисную жизнь города, где царит спокойствие, которого здесь так мало. Другое дело, что удивительно слышать все эти варианты от Дарьи. Будучи жёсткой и беспринципной, она по большей части реагирует резко и даже едко, а тут даже варианты предлагает. Не иначе, мир вокруг ведёт к миру в душе. Даже интересно пообщаться с этой новой Дарьей.

– Если ты считаешь, что в городе есть интересные места – я с удовольствием выслушаю.

Дарья застыла и нахмурилась.

– Блин, так у тебя же карта есть, вот и посмотри. Нашёл гида… Или с Сеней свяжись – он всё равно в универ не ездит, считай, целыми днями свободен. А у меня так-то работа есть. – Она посмотрела на часы. – Вон, через полтора часа клиент придёт, а мне ещё подготовиться нужно!

Дарья спрыгнула с подоконника и в мгновение ока убежала из квартиры. Валера снова остался один.

Приготовив и съев обед, он разложил на столе карту. На востоке необведённый лесопарк, на северо-западе среди новостроек находится пруд, где они с Алиной получали сущность огня. Валера принялся искать другие места, которые напоминали о погоне за Культом: квартира Антона, толстяка из Исследовательского отдела; улица, где они впятером ждали хода от Культа, но так и не дождались; отель «Астория» (интересно, как он выглядит сейчас?); перекрёсток, где он встретился с Олегом; склад на окраине и, наконец, Цитадель. Сгоревший аэропорт и санаторий Прогудина, судя по всему, находились вне пределов города. Что ж, пусть теперь это всё останется живыми напоминаниями о злодеяниях Дениса Заславского. Но это – вкрапления, точечные географические координаты на карте, а ведь есть, как уже упоминалось, зоопарки, музеи и выставки, культурная жизнь города, о которой Валера раньше не задумывался. Например, потому, что приходилось опасаться за собственную жизнь.

Он достал мобильный телефон, чтобы набрать Сеню. Как обычно получилось медленно, руки снова слегка тряслись. Может, если пользоваться техникой почаще, то это пройдёт?

Прошло несколько гудков, прежде чем парень ответил.

– Валерт, привет! Ты что-то хотел?

– Д-да, в-вопросик есть. Т-только я хочу поговорить в-в-вживую.

– Ну, я могу вечерком заскочить. Что-то по пути взять?

– Н-нет, просто п-приедь. С-спасибо.

Когда Сеня положил трубку, Валера недовольно откинул телефон от себя. Не перечесть ситуаций, в которых чувствуешь себя как рыба в воде, но только в руки попадает мудрёный современный механизм – сразу накатывает беспомощность и подростковая стеснительность, которую негоже иметь в двадцать восемь лет, особенно после того, как долго прожил один в лесу.

Чтобы успокоиться, Валера принялся за недочитанный сборник стихов. Поэзия, проверенная временем, не въедалась в сознание, создавая в подкорке мелькание изображений, как в калейдоскопе, где чёткие образы размывались и строились в новые картины, чтобы потом снова распасться.

Вскоре Валера, почувствовав лёгкий голод, принялся за приготовление ужина. Разобравшись на кухне, он заметил, что накопилось довольно много мусора. Ну, раз в квартире никто не бывает, а для него это единственное жилище, то поддержание чистоты можно пока принять на себя.

Прошерстив холодильник на наличие несвежих продуктов, Валера собрал два полных пакета и после трапезы вышел на улицу.

В деревнях столько мусора, сколько Валера собрал за три дня, копить можно было долго. Но в любом случае раз в неделю приезжал самосвал. Здесь, в убыстрённом мире человеческих муравейников, Валера не раз замечал переполненные площадки для сбора мусора, откуда птицы и ветер разносили всё подряд.

Большие металлические баки располагались на небольшом отдалении от дома. Валера шёл туда и чувствовал, как становится объектом чужих взглядов: в самом деле, не всякий соберётся на такое обыденное дело при полном параде. Но мужчина постепенно приобретал иммунитет от повышенного внимания – так ведь и с ума сойти можно.

Баки встретили его тучей голубей и отвратительной вонью. Валера в спешке забросил пакеты и собрался было мгновенно развернуться, как кто-то вполголоса сказал:

– Валера!

Из-за мусорной площадки показалась голова в широкополой шляпе, из-под которой вылезали рыжие волосы.

– Ксения? – удивлённо протянул мужчина.

– Валера, с тобой никого нет? – В вопросе читался страх.

– Я сейчас один, а что?

– Нужно поговорить! Подойди сюда, пожалуйста!

Валера обошёл площадку, там росли деревья и была свалена в кучу разломанная мебель. Среди гор мусора, найдя более-менее свободное место, стояла Ксения. Она сняла шляпу, но надела солнцезащитные очки, хотя светило было скрыто за тучами. Девушка ещё больше осунулась с их последней встречи; кожа, волосы и глаза изрядно потускнели.

– Ты кого-то ждёшь? – спросил Валера.

– Вообще – тебя.

Вот так – занимаешься своими делами в мирное время, а за тобой всё равно следят.

– И давно?

– Какое-то время – к тебе постоянно кто-то приходит. Я не очень хочу пересекаться с Сеней или, чего доброго, Дашей.

– Но я тебе зачем-то понадобился…

Ксения потопталась на месте и ответила не сразу:

– Ты же помнишь про мою лабораторию, которую разгромили?

– Да.

– И то, что мой руководитель пропал?

– Или его похитили.

– Ага. Последние дни я постоянно думаю об этом. И поняла, что есть ещё третий вариант. Он мог пропасть сам, но перед этим инсценировать похищение. Потому что камеры наблюдения оказались выключены незадолго до этого.

– Зачем?

Ксения сняла очки. Их из-за площадки не было видно, но она постоянно оглядывалась.

– Есть слухи, что он готовил какие-то секретные исследования… – вполголоса сказала она.

– Например, арх?

– Откуда ты знаешь?!

– Так вышло, что я услышал. Но ничего не понял. Что это такое?

– О, это легендарная сущность, наподобие философского камня в алхимии. Говорят, с её помощью можно преобразовывать одни сущности в другие: воздух может стать землёй, металл – деревом, а жизнь – смертью.

Валера сразу вспомнил «легенду о девятом дне», которую рассказывал молодёжи: там как раз сущности неведомым образом «сгущались», превращаясь одна в другую. Может, этот самый арх тоже является частью «легенды», только не имея прямого упоминания? «Ох, отец, ты наверняка что-то об этом знаешь, но снова тебя не спросить…»

– Но это всё мифы, «сказки», как сказал бы Глеб, – разочарованно произнесла Ксения. – Арх никто не получал, либо держат в секрете, потому что преобразование сущностей – очень перспективная штука. Можно, наверное, понять Леонида Венедиктовича: если он не захотел рассказывать, что продвинулся в поиске арха настолько, что получил ценную информацию, то наверняка может стать целью влиятельных людей, а таких в Эннее хватает.

– И поэтому ты думаешь, что твой профессор сам всё разгромил? Но зачем?

– Я не уверена, – тихо ответила девушка. – Может, таким образом он хотел пустить всех, кто за ним следил, по ложному следу, а сам залечь на дно.

– В Эннее я слышал, что в погроме обвинили Культ Девятого Дня, – сказал Валера, понимая, что слегка привирает – это ему сообщила Алина.

– Ага, Культ, который возглавила наша общая знакомая, Алина. Ты в курсе?

– В курсе.

– Она с тобой, случаем, не связывалась? Хотя… на её месте я бы сидела тише воды ниже травы.

Валера решил не отвечать на это и пожал плечами.

– Нет, про Культ я не верю, – сказала Ксения. – Они ещё долго будут пожинать плоды предыдущего руководства, которое сделало их собранием террористов. А то, что мой Лебенслихт резво взялся за эту мысль… при любой движухе Культ – первый претендент. Они просто теряют время. Вон, даже прислали одного начальника по фамилии Штрауб из головного офиса в Германии. Именно он сначала организовал допросы всех, кто связан с лабораторией, а затем отправил в Эннею. Видите ли, там из нас «выбьют показания вместе с дурью». Вот дубина иностранная.

Ксения впервые предстала перед Валерой в гневе. Она сжала кулаки и вытянула руки вдоль тела, что выглядело немного по-детски.

– Я всё равно не понимаю, зачем тебе понадобился, – вздохнув, сказал Валера, хотя он потихоньку начал догадываться, к чему идёт разговор.

– Так вышло, что из всех моих знакомых, которые, во-первых, знают о сущностях, во-вторых, имеют опыт в расследованиях, а, в-третьих, не ненавидят меня, есть только ты.

– Опыт в расследованиях?

– Я хочу найти профессора!

В очередной раз у Валеры возникло стойкое ощущение дежавю: снова молодая девушка хочет сделать нечто глобальное, несмотря на то, что параллельно этим занимаются организации с огромным количеством ресурсов. В прошлый раз была месть. Теперь же поиски.

– Лебенслихт и Эннея не могут его найти, – вкрадчиво начал объяснять он, – если, конечно, они его ищут. Ты же хочешь, чтобы мы действовали вдвоём.

– А что если Леонид Венедиктович и не хочет, чтобы его нашли именно они! Что если мы дадим ему понять: мы на его стороне. Он нам откроется и всё объяснит. А потом как-нибудь доведём информацию до Лебенслихт и Эннеи.

Валера сильно задумался: с одной стороны, он только-только настроился на то, чтобы насладиться городской жизнью, с другой – Ксения всерьёз решила воплотить свои задумки. Лишь бы только за пропажей профессора не стояла очередная военизированная организация…

– У тебя есть зацепки? – наконец спросил Валера.

– Пока нет, – грустно ответила Ксения. – В лабораторию нас не пускают, домой к нему не попасть – закрыто. Если Леонид Венедиктович хотел, чтобы его кто-нибудь нашёл, то оставил бы неочевидную подсказку. Но… я их пока не увидела.

– Тогда давай так: я могу тебе помочь, но только если у тебя будет чёткая информация.

– Эх, за Культом вы наблюдали с Алиной, Глеб искал информацию через Интернет, Дашка каким-то образом находила места их встреч и следила. А тут я одна и даже не понимаю, с чего начать. Ладно, придётся как-нибудь справляться. Спасибо, что не послал куда подальше…

Валера кивнул. В целом, он относился к Ксении нейтрально: да, она вела свою странную игру и скрывала прямое отношение к миру сущностей, однако сейчас, судя по поведению, понимает, к чему всё привело и искренне переживает за других.

– Только один момент, – вспомнила девушка, – ты мне можешь дать номер своего телефона?

– Э-э-э, я его не знаю, – признался Валера. Это, конечно, серьёзный недочёт. Правда, он не знает вообще никаких номеров…

– Ну, у тебя телефон с собой?

– Да.

– Дай его мне!

Валера вытащил из пиджака трубку, передав Ксении. Та достала свою и позвонила Валере.

– Только я не знаю, как назвать свой контакт, – задумчиво произнесла девушка. – Если я у тебя буду записана по имени, то могут возникнуть вопросы у… других.

– Напиши «тётя Нюра» – так зовут одну из старушек, которой я помогаю в деревне.

– Хм. Можно.

Ксения вернула Валере телефон и нацепила шляпу с очками.

– Я постараюсь достать хоть какую-нибудь информацию о профессоре. И если будет хорошая зацепка, позвоню.

– Договорились.

Ксения вприпрыжку пересекла мусорное поле, чтобы затеряться среди деревьев. Путь её пролегал вглубь дворов. Валера же направился обратно в квартиру.

«Не успел город отдохнуть от Культа, как в Лебенслихт всё неспокойно. Наверное, кто-то захотел подставить Алину и сделать вид, что это орудуют её люди. Может, специально пустили слух, что местный профессор получил неведомый арх. В итоге Культ напряжён, Лебенслихт напряжён, Эннея должна внимательно следить за обоими, чтобы никто не сделал резких движений (скорее, нужно оберегать Алину от нападок). Ох, как не хочется вставать между ними...»

Валера уже зашёл в подъезд, как входная дверь позади него с шумом открылась.

– Погоди, Валерт!

Сеня запыхался и ещё полминуты стоял, жадно вдыхая воздух.

– Что… случилось… что надо… было приехать?..

– Да ничего серьёзного, просто захотел поговорить.

Пока они поднимались, Валера рассказал о желании узнать город получше. Парень сразу накинул несколько вариантов. В квартире Валера снова разложил карту, а Сеня достал телефон.

– Чего мы тоже голову ломаем… Интернет нам подскажет.

– Инте.. рет? – Валера завис – опять этот дурацкий неологизм. – Алина там искала кое-что, мы для этого на почту заходили.

– Интернет на почте? – искренне поразился Арсений. – Вы пенсионеры, что ли?.. Ладно, в общем, есть ещё кое-что…

По итогу у Валеры был список из десятка возможных мест для посещений. Остаётся только надеяться, что просьбы Ксении не будут ему сильно мешать.

– Эх, культурная программа у тебя будь здоров, – с завистью произнёс Сеня. – Я бы тоже с удовольствием с тобой прогулялся.

– Что мешает?

– Дела, пойми, дела, дела… Нашу Амударью я даже вспоминать не буду, а Глебант наверняка за учёбу залип. Проверим-ка…

Сеня позвонил Глебу, но тот не ответил.

– Даже странно… ну, ладно. В общем, Валера, отдыхай. Но мы же скоро сможем получить для меня ещё одну сущность?

– Думаю, через пару дней отвечу.

– Отлично! Ладно, Валера, я поеду. Если что – я на связи!

Валера снова остался один, однако теперь можно было занять себя составлением плана просвещения. На периферии сознания маячила мысль о Ксении и её профессоре, но девушка без опыта может сколько угодно искать подсказки, тогда как на стороне Лебенслихт и Эннеи наверняка куча следователей. Надо было прямо ей сказать, что шансы минимальны, но… пусть живёт своей жизнью, лишь бы не пошла против сильных мира сего – Валере не хотелось бы снова это делать.

Утром Валера вспомнил, чем ему ещё не нравится жизнь в городе: лес просыпается вместе с рассветом, вся его территория доступна, тогда как здесь пройдёт ещё несколько часов, прежде чем начнут открываться магазины и всякие учреждения. Конечно, это правило работает только летом и в первой половине осени, потому что зимой, когда световой день укорачивается, город шевелится уже в потёмках, тогда как Валере предрассветные сумерки удобнее проводить дома.

Однако он не успел закончить завтрак, как раздался звонок мобильника. На экране отображалось «Тётя Нюра». Валера сначала не мог понять, что старушке от него понадобилось, но потом вспомнил, что так у него была записана Ксения.

– Ал-ло?

– Валера! – заверещала девушка. – Валера! Извини, что рано! Но я всю ночь не спала! Нам срочно-пресрочно нужно встретиться! В паре кварталов от тебя кафешка есть, будь там через полчаса! Хорошо?

– Х-хорошо.

Разговор с Ксенией напомнил электричку у железнодорожного переезда, которая шумно пронеслась мимо, взъерошила волосы потоком ветра и умчалась вдаль, снова поместив тебя в природное спокойствие. Ещё Валера вспомнил, как Дарья после фиаско с их первой общей слежкой за Культом усиленно искала концы и нашла-таки в заброшенном аэропорту на краю города. Неужели Ксения взяла это за пример?..

Валера наскоро собрался, захватил все документы и карту и на всякий случай нацепил пояс атомщика под пиджак.

Кафе только-только открылось, но бо́льшая часть посетителей предпочитала забежать, взять кофе и направиться дальше по своим делам, поэтому одиноко сидящий за столиком у окна Валера был белой вороной. Он, конечно, взял для виду меню, но трапезничать не собирался. Через несколько минут, когда две полусонные официантки выясняли на «камень-ножницы-бумага», кто пойдёт выгонять Валеру («странного мужика, который зашёл погреться»), в кафе влетела Ксения. Она была в тёмно-сером платье в пол, вчерашняя шляпа и солнцезащитные очки тоже при ней, на плече покачивалась сумочка. Девушка запрыгнула на место напротив Валеры, вырвала у него из рук меню, пролистала до самого конца и подозвала официантку.

– Мне двойной капучино! Пока всё!

Ксения была на взводе: красные глаза, верхняя губа чуть приподнята, оголяя зубы, руки слегка тряслись. Из сумочки она вытащила небольшую записную книжку красного цвета, чтобы положить на стол между ними.

– Извини, что без объяснений – просто я в последнее время боюсь, что меня будут прослушивать… Вот она, моя зацепка!

Видимо, по её мнению, Валера должен был схватиться за голову и изобразить крайнюю степень радости, но на такую реакцию он должен копить эмоции лет двести.

– Не понимаешь, – недовольно констатировала Ксения. – Ладно, рассказываю: именно эта записная книжка пропала из лаборатории в ночь погрома.

– И что?

– И вчера вечером, когда я вернулась домой, то обнаружила её у себя в почтовом ящике!

– Ты хочешь сказать, что аккурат после нашего разговора тебе подкидывают твою же вещь? – с подозрением спросил Валера.

– Но я не знаю, сколько она пролежала там! Я в ящик заглядываю в лучше случае раз в неделю.

Подошла официантка и с недовольным видом протянула Ксении кофе.

– Мужчина что-нибудь будет? – поинтересовалась она у Валеры.

– Пока нет…

– «Пока». – Она слегка передразнила, цокнула, но вернулась на кухню.

– Скорее всего, – продолжила Ксения, – это произошло в последние дни.

Девушка перевернула записную книжку. На обложке красовалась маленькая чёрно-белая фотография хозяйки и подпись «Ксения Игнатьева». Открыла первую страницу, испещрённую беглым почерком. Слова, цифры, схематические изображения маршрутов. Однако девушка обратила внимание на корешок.

– Видишь, остались следы – несколько страниц вырвали. Может, на них было написано самое главное… мы этого пока не узнаем. Но имеем что имеем: заполнены первые четыре листа, по одному на человека.

– Что это значит? – спросил Валера, старательно пытаясь понять, что к чему.

– Здесь упоминаются адреса и перемещения по городу четверых людей. Одного я не знаю, а остальные три… Похоже, это вся наша компания лаборантов Леонида Венедиктовича.

– Кто-то следил за вами?

– Получается, так, – с сомнением сказала Ксения, залпом выпила кофе и скорчилась от горечи напитка. – Я изучила записи: этот человек начал в прошлый понедельник, через два дня после погрома, а закончил три дня назад, во вторник – почти неделя. Мне кажется, это профессор.

Валера обхватил голову руками.

– Вопрос на вопросе и вопросом погоняет… почему именно неделю? Если это он, то почему не попытался связаться с кем-либо из вас? В конце концов, зачем ему избавляться от книжки?

– Ну… – Ксения устремила взгляд куда-то за Валеру и смотрела целую минуту, прежде чем ответить. – Тут не скажу. Но!

Противительный союз прозвучал так громко, что к официанткам, которые недовольно смотрели на по-прежнему единственных гостей, присоединилась повариха с кухни.

– Я Леонида Венедиктовича не встречала, но он вполне мог оставить мне книжку, а остальным что-нибудь ещё. Давай пройдёмся по остальным – вдруг они что-то знают! И заодно выясним, кто этот четвёртый человек.

– Хм. Я хотел сегодня прогуляться по интересным местам в городе…

– Так я покажу тебе их! Пошли, Валера, пошли!

Работники кафе вздохнули с облегчением, когда Валера и Ксения ушли от них.

Девушка вела вперёд, шагая рядом. Валера только теперь заметил, что последние пару дней она выбирала стиль одежды, который был для неё совершенно непривычен.

– Ты маскируешься? – предположил Валера вслух.

– Вроде того… не хочу, чтобы к тебе были лишние вопросы.

– Это как?

– Ну, вдруг кто-нибудь из наших общих знакомых увидит тебя. А так подумают, что… ну… короче, на меня не подумают и ладно.

Валера хмыкнул, но спорить не стал.

– Итак, – принялась рассказывать Ксения, – профессор – а я почти уверена, что это был он – отразил в записях, что я сидела дома всю неделю. Отчасти это правда – я выходила только в магазин. Остаются двое наших: Стас Спиваков и Марсель Мирё. Марселя, думаю, найдём в общаге, а вот Стас работает провизором в аптеке. Пойдём сначала к нему. Кстати, вот в этом здании жила одна поэтесса, видишь табличку?..

Ксения взяла на себя роль экскурсовода и честно её отыгрывала, оказавшись знатоком города. Они шли недалеко от центра, поэтому одно лирическое отступление следовало за другим. Когда Валера отметил знания девушки, та зарделась.

– Да я ж сама из области, живу в квартире, которая досталась от бабушки. Потом-то на некоторое время переехала в «штаб», а недавно, эх, вернулась обратно. Я покупала путеводители по городу и часто гуляла. Дальше учёба и апатия: сначала не до того, а сейчас никакого желания. Хм, кажется, мы пришли. Постой пока тут.

Рядом оказалась обычная аптека в многоэтажном доме. Ксения нырнула внутрь, вернулась через минуту и повела Валеру за дом, где располагался обычный двор. Вскоре одна из дверей открылась, и оттуда вышел высокий молодой человек в белом докторском халате. Брови его были сдвинуты, под глазами виднелись явные круги.

– Ксюха, чего ты тут делаешь? – сурово спросил он, с подозрением оглядывая девушку и её протеже. – И кого привела?

– Это – друг. Валера. Ему можно доверять.

Стас нахмурился, но подал руку Валере, тот пожал. Рука была почти не напряжена – такой жест не вызывал у мужчины доверия, но, видимо, это было небезответно.

– Стас. Ну, рассказывай, что за маскарад? Только побыстрее – меня ненадолго отпустили.

– Я по поводу Леонида Венедиктовича…

Парень прервал её шумным выдохом, в котором чувствительный нос Валеры уловил лёгкий шлейф перегара.

– Ксюха, что за дела? Тебе мало допросов?

– Просто я решила провести собственное расследование…

– Здрасьте! Не устраивай цирк – там с десяток людей в Эннее и у нас этим занимаются.

– Но у меня есть своя версия: я думаю, что профессор подстроил собственную пропажу…

– Чего?! Ущерба на сотни тысяч рублей только ради того, чтобы сымитировать хрен пойми что?! Зачем?

– Насолить Культу? – предположила на ходу Ксения. – Может, он что-то имел против Заславского. Антипатия и всякое такое.

– Денис Заславский умер раньше, чем состоялся погром, – вмешался Валера.

– Ксюха, надеюсь, твой друг не из людей Штрауба с такими-то познаниями… – мрачно заметил Стас.

– Точно нет. – Ксения махнула рукой. – Мне нужно знать, давал ли профессор повод задуматься, что он что-то замышляет? Он, случаем, не связывался с тобой после того, как якобы пропал.

– Допросы продолжаются? Может, тебя подослал фриц? – Парень отошёл на метр назад.

– Стас, погоди! Никто меня не подсылал. Просто он… – Девушка понизила голос. – Леонид Венедиктович несколько раз как будто порывался сказать мне какую-то вещь. Видимо, важную, раз не смог себя пересилить и открыться. Тогда я этого не понимала, а сейчас… С тобой такого не было?

Парень тупо смотрел на Ксению, обдумывая ответ. Затем заговорил сквозь зубы:

– Из-за допросов у меня проблемы на работе. И если вся эта мутотень из-за профессора, то пусть он идёт на хрен!

– Погоди…

– Мы с ним общались только о сущностях, ни шага в сторону. Я сказал это трижды под запись, повторю и теперь! – Он развернулся на каблуках и раздражённо бросил назад: – Рад был повидаться, но мне пора.

Быстрым шагом он дошёл до двери и скрылся за ней.

– Я думала, что профессор оставил каждому из нас по подсказке, – разочарованно сказала Ксения, когда они отходили от аптеки, – мы бы их совместили и нашли его. Но, видимо, всё намного сложнее. Ладно, может с Марселем у него были более доверительные отношения…

Полчаса они шли дальше, девушка бо́льшую часть времени молчала. Валера же размышлял о том, что уже несколько раз упомянутый немец, Штрауб, жёстко взялся за расследование и лаборантов. Он вполне может что-то знать, о чём Ксения либо не догадывается, либо считает несущественным.

Навстречу толпами шла молодёжь, много – в докторских халатах.

– Надеюсь, мы застанем Марса, – сказала Ксения, забегая в общежитие.

Валера остался недалеко от входа. Он смотрел по сторонам и заметил, что местный контингент оглядывает его с интересом. Некоторые улыбались, кое-кто даже призывно махал рукой из окна.

Вдруг запиликал мобильник. На экране отображался неизвестный номер (по правде говоря, известных номеров для Валеры не было – только имена контактов).

– Ал-ло!

– Валера, здравствуй! Это Игорь Прогудин.

– З-здравствуй.

– Мне тут Алина сообщила твой номер телефона. Лучше бы пообщаться вживую, но пока хочу закинуть тебе пару мыслей на поразмышлять.

– С-слушаю, – ответил Валера, чувствуя, как начал усиленно потеть из-за стресса, связанного с виртуальным общением. «Меньше говорить, больше слушать».

– Так вот, да… за последнее время ты стал для Алины больше, чем учителем – товарищем, другом, опорой. Вообще я удивлён, что после той стенограммы, где она, мягко говоря, обесценивает твою помощь, ты по-прежнему к ней тянешься. Но ладно, опустим этот момент. Я к чему веду: какой-то авторитет ты для неё имеешь, в этом я не сомневаюсь. И этот авторитет сейчас нужен, чтобы донести до неё важную информацию…

– К-какую? Что т-тебе не нрав-в-вится, что она з-з-занимается К-культом?

– Именно! Разве ты сам не понимаешь, что после Дениса Культ потерял не только людей, но и репутацию, доверие? Я общался со знакомыми из действующих атомистов – её не воспринимают всерьёз!

– Она с-сама это п-понимает… – устало произнёс Валера. Спорить и тем более по телефону ему хотелось сейчас меньше всего.

– Понимала – сделала бы хоть шаг в сторону от Эннеи! А она лебезит перед ними!

– Игорь… я н-не б-буду это делать…

– Валера, послушай…

– Д-даже не п-проси! – Спокойствие постепенно сменялось раздражением. Ещё немного и у Валеры кончится дружелюбие.

– Ох, Валера, Валера… – В голосе Прогудина зазвучала бесконечная усталость. – Когда я узнал, что ты всё-таки обучил Алину сущности смерти, я списал это на единичный акт своеволия. Но сейчас… Ты меня очень сильно расстроил.

Игорь положил трубку, в этот же момент подошла Ксения. Она заметила телефон в руке Валеры.

– Это Сеня? Дашка? – обеспокоенно спросила она шёпотом.

– Нет… – Ложь мгновенно созрела в голове у мужчины. – Старушка из деревни. Спрашивала, не могу ли я помочь по хозяйству…

– А ты что? Тебе надо уехать? – Она стала кусать губы.

– Я всех заранее предупредил, что поеду в город на неопределённый срок. Справятся без меня. Всё нормально.

– Фух, – шумно выдохнула Ксения. – Ну, хорошо, что у тебя всё нормально, потому что Марса я не нашла. Не хотелось бы спрашивать о нём у всех подряд, а то пойдут неудобные вопросы… ладно, попробуем ещё кой-какие варианты.

Они зашагали дальше. Толпы студентов вокруг благотворно действовали на Валеру: он ощущал, как заряжается от них энергией. Параллельно вспоминал долгие вечера в деревне в обществе старушек. Небо и земля. Наверное, всё-таки сто́ит чаще контактировать со своими ровесниками, жаль только в окрестностях его леса таких почти нет.

Вдруг Ксения отбежала от Валеры в сторону и выцепила из проходивших мимо людей чернокожего паренька. Валера понял, что много раз слышал, но в первый раз видел настолько загорелого товарища.

– Ксюша́, прекрати, что ты делае́шь? – с белоснежной улыбкой говорил он, а в глазах читался страх. Чувство усилилось, когда он увидел, что девушка тащит его прямо к Валере.

Ксения свободной рукой схватила мужчину и стала вести обоих к свободной скамейке неподалёку. Посадила паренька, встав впритык.

– Валера, знакомься, это ­– Марсель Мирё, или просто Марс. В душе русский, но по паспорту француз. В свободное от учёбы время является лаборантом Лебенслихт.

У Валеры было общее представление о французах, но что именно так выглядят обитатели Бретани и Прованса… к этому ещё надо привыкнуть.

– Ксюша́, такие вещи́ всем подряд не говорят, – сказал Марсель, слегка картавя. Затем укоризненно посмотрел на девушку, а Валере кивнул с опаской во взгляде. – Здрасьте.

– Марс, Валере можно доверять!

– Ладно́, ладно́… но меня больше волнуе́шь ты: на занятия не ходи́шь, появляешься в странном костюме́ с… в общем, не одна.

– У меня сейчас непростой период, – расплывчато ответила Ксения. – Рутину мы потом обсудим, ты лучше вот что скажи… с тобой связывался Леонид Венедиктович?

– Профессо́р? Но он же пропал!

– Ага, все так думают. Кроме меня… я думаю, что он это подстроил!

– Почему?

– Ох, про причины не спрашивай, сама пока не разобралась. Может, какой-то конфликт с руководством. В таком случае есть вероятность, что он будет искать поддержки, а мы все хорошо с ним общались.

– Мы? Стас в последнее время́ с ним ругался, а ты в лаборатории бывала редко, профессо́р жаловался, что ты нашла людей поинтереснее. Даже я слышал рассказы о local атомщи́к, с которым ты познакомилась. – Марсель скосил глаза на Валеру. – В общем, ему приходилось общаться со мной, мы оба не были в восторге́. Но после le massacre… я его не виде́л. Ксюша́? Что с тобой? [local - «местный» (фр.), le massacre - «погром» (фр.)]

Ксения поникла, опустив плечи, вся её энергия враз улетучилась. Марсель тоже погрустнел.

– Ксюша́, извини, если обидел…

– Да ладно, ты прав. Я как раз с парнем рассталась, поэтому до дел в лаборатории было мягко говоря пофигу. Это, если вдруг профессор как-то даст о себе знать, ты сообщи, пожалуйста. Я очень за него волнуюсь…

Марсель кивнул и остался сидеть, а Ксения с Валерой пошли дальше.

– Итак, ты единственная, кому что-то досталось от профессора. Если это он сделал…

– Но тогда… какой-то человек следил за нами тремя в течение нескольких дней, записывая, кто и чем занимается. Если не профессор, то кто?

– Возможно, есть ещё один неизвестный, кто обнаружил слежку за вами и отобрал записную книжку у следившего, – предположил Валера. – Чтобы предупредить.

– Но о чём?..

– Может, этот твой немец здесь замешан.

– Штрауб? Даже не знаю. – Ксения схватилась за голову. – Ничего не понятно! Есть только один способ узнать – найти того, четвёртого, который есть в моей записной книжке, но не связан с лабораторией.

Она вытащила из сумочки книжку и раскрыла посередине.

– Итак, следивший записал его как «Ивана Безлихотнова», даже подчеркнул двумя линиями. Не считая магазинов, он каждый будний день ходил в «ДМТ», что бы это ни значило, и возвращался домой. Примерно в одно и то же время – два часа дня, после обеда. Я вчера покопалась немного в Интернете и примерно представляю себе, как этот парень выглядит. Его адрес известен, а вот адрес «ДМТ» – нет. Поэтому придётся подежурить у его дома. Но это фигня – я, вон, тебя два дня выцепляла…

– Ты двое суток безвылазно ждала, пока я окажусь один? – удивился Валера.

– Не безвылазно, но с утра до вечера с перерывами на обед и туалет. И то в одни моменты ты каким-то образом пропадал, а в другие появлялся, но обязательно в чьей-нибудь компании… Так, мы почти на месте, нужно придумать план действий.

Они оказались во дворе, где хаотично стояли несколько многоэтажек.

– Вон тот дом, но подъезд я не знаю, – сказала Ксения и стала доставать телефон. – С этого ракурса нас не видно, зато он будет как на ладони. А если посмотрит в нашу сторону, то сделаю вид, что принимаю звонок. Как придумала, а?

Валера заметил, что его новые знакомые просто помешаны на слежке. И ладно Сеня с друзьями, для которых это больше как развлечение (не считая Дарьи – она будто создана для таким мероприятий), но Ксения… сидела себе дома, делала вид, что осуждает контактирование с Культом, а сейчас готова пойти на любые ухищрения, лишь бы найти своего профессора.

Они стояли в ожидании персонажа, единственного, который мог дать зацепку к загадке записной книжки. «Так незаметно полдня прошло, – подумал Валера. – Одно хорошо – никаких вооружённых бойцов и испорченного имущества. Не считая лаборатории».

Ксения, до этого скучавшая, резко подскочила и повернулась боком к той стороне, куда смотрела.

– Он, он! Главное, чтобы не заметил.

Молодой щуплый парень вышел из подъезда и направился сначала навстречу им, а затем повернул во дворы. Ксения повела Валеру параллельным курсом.

Город жил своей размеренной жизнью, а на его улицах происходила волнующая погоня: неизвестный доселе Иван Безлихотнов даже не подозревал, что за ним, максимально соблюдая конспирацию, следили крупный светловолосый мужчина в пиджаке и небольшого роста девушка в шляпе, очках и длинном платье.

Валера окончательно уверился в том, что прошлое окончательно и бесповоротно настигло его – в городе опять что-то происходит, и снова приходится наблюдать. Мирный досуг, музеи и зоопарки отошли на второй план, уступив место привычным, к сожалению, интригам мира атомистов. А что делать Валере, которому ну совсем это не сдалось? Пожалуй, только «гордо реять» надо всем, как буревестник в стихе Горького. И не упасть, потому что молнии бьют совсем рядом, а тучи висят уж слишком низко.

Шли молча, будто боясь, что парень их услышит с расстояния в несколько десятков шагов, но тот даже не оборачивался. Полчаса и несколько перекрёстков спустя Валера заметил знакомый пейзаж. Удивительно, с учётом того, что бо́льшую часть города он в глаза не видел.

Иван свернул с людного тротуара во дворы, Ксения последовала за ним, скрестив руки на груди от волнения – теперь заметить их стало проще. Валеру занимал другой момент: детский сад впереди и длинное двухэтажное здание не оставляли сомнений, что пресловутую аббревиатуру «ДМТ» он уже встречал. И даже больше: парень поднялся на крыльцо и вошёл внутрь «Департамента мостов и тоннелей».

– Дальше не пойдём, – сказала Ксения и повела Валеру в арку, откуда было видно крыльцо. – Знать бы, что там такое…

Мужчина сделал вид, что всматривается в табличку у входа.

– «Департамент мостов и тоннелей».

– «ДМТ»! – воскликнула Ксения. – Круто! Зрение у тебя, конечно, орлиное, раз ты отсюда увидел… Получается, мы нашли, куда он ходит. Если записи верны, то он потом вернётся домой. Что ж, ждём.

И они стояли. Ксения уткнулась в телефон, каждые полминуты поглядывая на здание Культа. Валера же… у него было много вариантов действий, но вот последствия этих решений могли оказаться непредсказуемыми. Сделать вид, что «ДМТ» ему незнакомо и дальше следовать за девушкой? Можно, но кажется глупым. Рассказать о Культе, который обосновался в здании, и об Алине? До конца не ясно, как на это отреагирует Ксения.

– О, выходит. Валера, готовься! – сказала она и нырнула вглубь арки.

Парень как шёл с каменным лицом из дома, так и обратно не проявлял никаких эмоций. Преследование привело Ксению с Валерой в исходную точку. Как только он скрылся за дверью подъезда, девушка вздохнула.

– Что ж, если записи верны, то в выходные он никуда не рыпнется. А в понедельник опять зачем-то попрётся в этот «Департамент». И ладно бы работал там, но забегать на полчаса-час?.. Давай-ка заглянем туда!

Тем же маршрутом они пошли до здания Культа. По пути Валера решил высказаться:

– Давай я зайду внутрь и узнаю, зачем он туда заходил.

– Хм… наверное, в этом есть смысл: Лебенслихт и Эннея пока от меня не отстали, а ты для них – просто атомщик, пусть и участвовавший в «падении» Культа. А если тебя спросят, почему ты интересуешься?

– Что-нибудь совру, – только и придумал Валера. «Ну, вот и я ступил на эту тропинку… как будто город вынуждает».

Вновь они оказались в той подворотне, откуда наблюдали за зданием «Департамента».

– Удачи, Валера! – сказала Ксения, прислонившись спиной к стене. Было видно, что она держалась из последних сил.

Мужчина без тени сомнения направился к офису Культа. Поднялся по ступенькам, открыл скрипуще-грохочущую дверь. Глаза полминуты привыкали к полумраку, из которого раздался знакомый голос, растягивавший слова.

– Здравствуйте, чем могу… а, это вы.

Гуталиновая девушка поменяла какие-то из элементов одежды после их с Валерой последней встречи, но цветовая гамма осталась такой же тёмной.

– Сюда парень заходил недавно, – на ходу стал соображать Валера. – Невзрачный такой, лицо каменное.

– Ну, может, и заходил, – неопределённо ответила девушка, явно понявшая, о ком идёт речь.

– Он хотел увидеться с Алиной?

– Ну, так спросите у неё.

Валера решил, что это подсказка.

– Хорошо, так и сделаю. Она здесь?

– Нет, уехала.

– Ладно. Благодарю.

Валера взял в руку телефон. Очень не хочется звонить, но придётся. Несколько нервных нажатий, голос, казалось, уже дрожит, хотя Валера молчал.

– Эй, погодите, вы серьёзно? – Девушка встала, округлив глаза, но Валера её не слушал.

– Валера, привет! Как дела? – бодро ответила Алина.

– Ал-ло. У м-меня х-хорошо. Нужно п-поговорить.

– Я с удовольствием, Валер, но сейчас сижу в Эннее… это срочно?

– Не п-п-по т-телефону, – уточнил Валера.

– Хм. Хм. Даже не знаю, как нам с тобой пересечься…

– А если я… ост-тавлю п-послание? В в-вашем «Д-д-департаменте»?

Валера злился, что простые фразы даются ему с трудом, и ощущал, как покраснел от напряжения, а свободная рука сжалась в кулак. Затем бросил взгляд на гуталиновую девушку: та побледнела, как привидение. О чём она думала в тот момент?

– Как знаешь, – с сомнением ответила Алина. – Впереди, конечно, выходные, но ради такого загляну. Ладно, я побежала, чао-какао!

Валера нажал «отбой» и полминуты приходил в себя. Гуталиновая девушка наоборот нервничала всё сильнее.

– Мне нужна ручка и лист бумаги.

Девушка быстро нашла и то, и другое и передала Валере со словами:

– Вы извините, если я грубо разговаривала, просто тут постоянно всякие непонятные люди ходят, а они не понимает по-хорошему…

И так далее, и тому подобное, но Валера её не слушал, а постарался вкратце описать ситуацию. Пока он формулировал мысли, зазвучала мелодия телефона – это позвонили уже девушке. Она пискнула: «Алина Львовна…» В звенящей тишине помещения Валера различил, что Алина вполне себе дружелюбно разъясняла той, что в течение дня к ней придёт уже бывавший в офисе Валера, который оставит послание. Послание не читать, сразу спрятать и передать лично ей в руки. Гуталиновая отвечала только «да» и «хорошо».

Когда Валера поставил последнюю точку, Алина как раз закончила инструктаж. Девушка приняла сложенный вдвое лист бумаги, а по её бледным щекам катились две одинокие слезы.

– Благодарю, – сказал Валера и вышел из здания.

До арки, в которой стояла Ксения, было две сотни метров. Валера задумался о том, что ей скажет: «Всё-таки что-нибудь совру? Опять запущу череду лжи и недомолвок?» От этой мысли стало так неуютно, что он ускорил шаг.

Ксения стояла, прислонившись к стене, и хотела что-то спросить у только что прибывшего Валеры, но тот её опередил:

– Ты должна знать…

Мужчина рассказал о двух встречах с Алиной и о том, что та знает про лабораторию Лебенслихт. Ксения опешила и целую минуту молчала, переваривая информацию.

– Вот значит как, – только и выдавила девушка. – Если она говорит правду, то нынешний Культ не имеет отношение к погрому.

– Однако к нему может иметь отношение этот Иван.

– Пока не понять, но он – наша единственная зацепка. Валера, а… как ты относишься к Алине сейчас?

Валера тщательно подбирал слова, чтобы сформулировать мысли, которые до этого проносились в районе бессознательного:

– Мы многое прошли бок о бок. И в итоге продолжаем общаться. Всё.

Лицо Ксении выражало что-то среднее между сомнением и недоверием.

– Но ты – просто атомщик, которому нужно каждые три дня регистрироваться в Эннее, а она – кто бы мог подумать – возглавила международную организацию, и в её подчинении тысячи людей.

Валера просто пожал плечами. Мол, ну, да.

– Тогда будем надеяться, что она нам… тебе поможет.

– Ждём, – подтвердил Валера.

– Осталось только одно место, которое могло бы пролить свет на исчезновение профессора.

– Так записано в книжке?

– Нет – это относится к нему самому.

Перед ними стояла пятиэтажка, глядя своими глазами-окнами. Приближался вечер, жители включали свет, открывая возможность заглянуть в свои миры, где наполнение каждой из квартир было уникальным.

Ксения указала на балкон под самой крышей. Там было по-неуютному темно.

– Он живёт там, – сказала девушка. – Я приходила на прошлой неделе, стучалась, но никто не ответил. Конечно, если бы я инсценировала своё исчезновение, то на километр не приближалась к своему жилищу, но…

Они зашли в подъезд. Валера был впереди, руки непроизвольно сжимались в кулаки – не в первый раз приходилось навещать квартиры, которые якобы пустовали.

Лифта в доме не было, с лёгкой одышкой поднялись на последний этаж – сказался день на ногах. На площадке было четыре двери, Валера нажал на звонок крайней. Он прозвенел где-то вдалеке. Валера повторил ещё несколько раз, хотя понимал, что, пожалуй, нет ни единой причины отзываться тому, кто на тот момент находился бы в квартире.

На удачу он повернул ручку, и дверь открылась. В этот момент кровь наполнилась адреналином, все мышцы разом напряглись. Ксения испуганно охнула, а Валера посмотрел на неё и сделал жестом «тихо».

В квартире пахло неприятно: смесь спёртого воздуха, курева и чего-то гадостного. Валера различил в полутьме коридора ложку для обуви и вооружился ей. Медленно, шаг за шагом, он осмотрел кухню, единственную жилую комнату и ванную. Из туалета разило аммиаком, даже слёзы навернулись на глаза.

Лишь убедившись, что людей внутри нет, Валера чуть расслабился, но ложку из руки не выпустил.

– Твой профессор курит? – спросил он у Ксении.

– Да вроде нет…

– Тогда он либо сошёл с ума, либо его здесь ждали.

Комната была вверх дном, содержимое всех шкафов, комодов и полок валялось на полу. Кухонный стол оказался завален пакетами из-под лапши быстрого приготовления, там же стояли несколько кружек и тарелок, доверху наполненных окурками. Сколько времени может понадобиться обычному человеку, чтобы выкурить столько? Нет, тут их явно было несколько.

– Похоже, за ним идёт охота, – предположила Ксения.

– Его уже могли поймать.

– Не верю… но зачем всё перелопачивать? Неужели тут замешан арх?..

– В чём польза этой сущности? Никто не может мне ответить!

– Я сама не знаю! Но если Леонид Венедиктович вправду нашёл что-то такое, что будоражит умы атомистов…

– Думаю, лучше отсюда уйти, – сказал Валера, пытаясь определить, не оставили ли они следы.

– Может, оставим послание профессору?

– Нет! – категорично ответил мужчина. – Если люди из вашей организации его ищут, то были тут и не раз. Может, прямо сейчас смотрят за нами… не подходи близко к окнам.

Ксения сжалась и засеменила к выходу. Валера пошёл за ней, потёр рукавом все места, которые касался пальцами, и закрыл за собой входную дверь.

На улице он сказал идти вперёд, пока они не оказались в нескольких кварталах от дома профессора.

– Здесь больше нельзя появляться – к нам могут возникнуть ненужные вопросы.

– Как скажешь… тогда пора прощаться – разойдёмся по домам. Я продолжу изучать записную книжку – может, что-то упустила.

– Тебя проводить?

– Нет, нет… хочу проветрить голову. Спасибо, Валера, и пока. Как будет информация – звони.

Валера сверился с картой и направился в сторону «штаба».

«Вот, называется, прогулялся: хотел посмотреть музеи с искусством, а вместо этого наткнулся на музеи человеческих пороков…»

В квартире никого не было, остаток вечера Валера провёл в приятном одиночестве, перемежая его с компанией поэтов серебряного века. Мозг фоном обрабатывал информацию, накопленную за день, пока не подкинул мысль, от которой поэты на некоторое время отошли на второй план: «Если предположить, что профессор вправду сбежал сам, устроив погром в лаборатории, а потом стал следить за лаборантами и другим пареньком, то… значит, он это сделал намеренно, считая, что рано или поздно за ним кто-нибудь придёт. А если никто не в курсе, что за ними следили, то вывод напрашивается один: профессор подумал, что кто-то о нём сообщил. Что его предали».

Валера отложил книгу.

«Четыре человека, один из них его сдал. Или все разом». На мгновение появилось желание позвонить Ксении, но сначала надо бы всё проверить.

«Или нет?»

Вспомнился парень из аптеки, Стас, который резонно отметил, что целая куча людей проводит расследование. Что, лезть теперь к ним? Вон, с Культом разобрались, хотя об их деятельности узнали практически постфактум.

«Не рвись, Валера, спокойней, – говорил себе мужчина, – если появится какая-нибудь важная информация, то её можно через Алину довести до Эннеи – она с ними на короткой ноге. Нужно ли сообщать о записной книжке – отдельный вопрос, пока можно повременить. Вдруг получится обнаружить профессора? И хочется, чтобы всё поскорее закончилось, и нет – это может всколыхнуть местный омут, ибо тогда на поверхность вылезут силы, которым будет трудно противостоять».

Валера также понял, что беспорядок в квартире профессора напомнил ему квартиру Антона, друга Алины, в которой люди Седого собирались, чтобы обсуждать теракты. Седой, конечно, в тюрьме (или где Эннея держит такие подонков, как он?), но наверняка есть люди, которые работали в старом Культе и выполняли его приказы или занимались тем же, а сейчас спокойно ходят по улицам. И это самое страшное.

Когда редкое в эти дни осеннее солнце осветило мир, Валера уже расположился на кухне, держа в руках «лист временной регистрации атомщика». Срок его действия подошёл к концу. Валере было трудно поверить, что он провёл в городе уже три полных дня. Дальше – как там говорилось? – продлевать «регистрацию» или уйти обратно в лес, «туда, где привычно». В этом можно прочитать «убежать, поджав хвост». Э, нет, господа из Эннеи, не на того напоролись. Следите-ка лучше за своими организациями, которые опять своевольничают.

Валера стал собираться безо всякой спешки, потому что раным-рано Эннея не работает, а шататься по городу, будучи уже незаконным атомщиком, было не с руки.

Вдруг раздался дверной звонок. Валера замер посреди гостиной. Второй звонок последовал через полминуты.

«Неужели вчерашний визит в квартиру профессора сыграл злую шутку, и меня выследили?»

Валера на цыпочка прокрался к двери и посмотрел в глазок: на площадке перед квартирой стояла женщина в возрасте. За ней, кажется, никого. Рискованно, ох, как рискованно… но он всё-таки открыл.

– Здравствуйте! Вы, кажется, Валерий? – учтиво спросила женщина.

– Это я, да, – ответил тот, бросая взгляд ей за спину – вдруг кто-нибудь ворвётся сейчас внутрь. Вовремя закрыв дверь, удастся выиграть время, а потом надо будет связаться с Сеней, чтобы он сразу приехал…

– Разрешите, пожалуйста, войти, – мягко сказала женщина, прерывая поток мыслей Валеры.

– Пожалуйста.

Валера запустил женщину. Ничего плохого не произошло. Паранойя?

– Кажется, я не представилась. Я – Майя, мама Глеба.

– А! – обрадовано воскликнул Валера. – Приятно познакомиться.

Женщина разулась и прошла в комнату, чтобы присесть на край дивана.

– Как там Глеб? – спросил Валера, пытаясь вспомнить, когда вообще видел его в последний раз. Кажется, в день получения сущностей. Точнее, в его случае, день неполучения.

– Об этом я и хотела поговорить… он давно не появлялся дома.

– Он пропал?!

Валера напрягся – это была какая-то напасть, череда пропажей в его окружении.

– Я бы так не сказала… думаю, я знаю, где он, но проверить никак не могу.

– И где же?

– Дело в том, что мы с мужем давно в разводе, а он к тому же умер три года назад. Перед смертью он завещал свою двухкомнатную квартиру Глебу. Я не против, мальчикам в его возрасте пора осваиваться на собственной территории. Мне кажется, что он живёт в этой квартире последние дни.

– Откуда такие выводы и при чём тут я?..

– Откуда выводы?.. Женская интуиция, не более. А о вас, Валерий, Глеб очень хорошо отзывался. Описывал вас как очень мужественного, честного человека. «Эталон» – так и сказал. Может, ему сейчас нужно мужское влияние, а мужчин, к сожалению, в нашей семье кроме Глеба не осталось.

Валера смотрел на эту Майю, вспоминая, что в деревнях рядом с его лесом таких женщин большинство: живут, тратя время и силы на дорогих людей и забывая о себе, чтобы потом всех пережить и корить себя за излишний напор, хотя позволь им прожить всё заново – ничего бы не поменялось.

– Прошу, помогите, – вполголоса произнесла она, сжав колени руками.

– Я… сделаю всё, что в моих силах, – выдавил Валера. Он не понимал, хочет ли отказать незнакомой женщине вмешаться в их с сыном отношения, есть ли у него вообще право на такое вмешательство? Но Глеб… может, неудачное начало обучения всё-таки повлияло на него? Валера пережил это фиаско, а парень, не особо-то и открытый, видимо, закрылся окончательно. Неужели Арсений и Дарья этого не заметили?

– Благодарю, – с улыбкой ответила Майя, убирая слёзы из глаз. Она сказала адрес квартиры Глеба и ещё долго рассыпалась в благодарностях, пока уходила.

«Кажется, планы опять немного меняются, – отметил Валера, закрыв за женщиной дверь. – Тогда сейчас сначала проведаю Глеба, если, конечно, он там, а потом уже заеду в Эннею. Надеюсь, Семён не врал, и меня не будут искать с собаками по всему городу».

Квартира Глеба была недалеко от центра, поэтому Валера добирался пешком. По пути ему позвонила Алина:

– Валера, привет! – бодро сказала она (Валера в очередной раз это приметил). – Можешь говорить?

– Ал-ло. Д-да.

– Хм, знаю, как ты «любишь» телефонные разговоры, поэтому позволю молча себя выслушать: короче, увидела твою записку вчера поздно вечером. Дианка, девочка, которая на ресепшене, чуть ли не лично в руки мне её передала и попутно рассказывала, что мухи в жизни не обидела и вообще ко всем хорошо относится и так далее… ты её там запугал, что ли? Ладно, не отвечай, знаю, что ты не такой. В общем, я тебя поняла и сегодня займусь. А потом, надеюсь, ты расскажешь, зачем тебе это нужно, хорошо?

– Х-х-хорошо.

– Вот и замечательно! Ладно, больше не отвлекаю! Счастливенько!

Алина положила трубку, не дождавшись ответа, а у Валеры потеплело на душе. «Получается, что её решение возглавить Культ – правильное, раз она от этого получает удовольствие. И ещё получается, она из тех людей, чья жизненная цель – преодолевать препятствия».

Валера на мгновение отвлёкся и остановился. Ему показалось, что кто-то за ним наблюдает. Дарья? Да вроде она больше таким не занимается. Новая знакомая, Майя, мать Глеба? Можно, конечно, включить подозрительность на максимум и засомневаться, что она на самом деле не та, кем является, но если за ним Эннеей или кем-либо ещё объявлена охота, то разве нет сотни способов поймать его, чем приплетать сюда Глеба? Разве что сыграть на том, что Валера обязательно ринется спасать парня. Нет, чересчур сложно.

Впереди был длинный дом, будто бы собранный из квадратных элементов, отчего казался игрушечным. Валера нашёл среди подъездов нужный, дверь, к счастью, была без домофона. Внутри относительно чисто, верхняя половина стен покрашена в белый, нижняя в салатово-зелёный.

На втором этаже было четыре квартиры, на третьем, где жил Глеб, почему-то три. Приблизившись к железной двери, Валера услышал оттуда глухой стук и весёлые голоса. Он нажал на дверной звонок. Раз, второй, третий. Для верности потарабанил по двери.

Через минуту она открылась, выпустив на площадку фантасмагоричную музыку и громкий смех десятка человек. На Валеру смотрел парень с осоловелым взглядом.

Он резко замахал вглубь квартиры, снизив поток звука оттуда на сотню децибел.

– Вы сосед? – спросил парень. – Мы вам мешаем?

– Нет. Я Глеба ищу.

– У нас тут Глеб есть? – заорал парень, обращаясь к публике. Валера посмотрел за плечо собеседнику, но увидел только двигавшиеся тени – значит, они затемнили помещение. «Любит молодёжь полумрак почему-то…»

Тени некоторое время выясняли наличие присутствия Глеба.

– Есть только чёрный и батон, – рявкнул кто-то из квартиры, отчего публика заржала. Музыка вновь включилась на полную.

– Извиняйте, нема таких, – сказал парень и закрыл дверь.

Валера хотел было вспомнить Майю недобрым словом, но слева от него раздалось несколько щелчков: стена приоткрылась, а в щёлке показалась голова Глеба.

– Привет, Валера, – сказал он. Затем открыл дверь пошире, чтобы запустить. Мужчина понял, что дверь была покрашена в бело-зелёные цвета, поэтому сливалась со стеной. Если присмотреться, то можно различить маленький глазок и линию стыка, но это если присмотреться. Интересная маскировка.

Валера зашёл в квартиру, Глеб запер дверь и потопал в комнату, где кроме потрёпанного дивана, вентилятора и стола, на котором стоял ноутбук, ничего не было. Да и второй комнаты тоже не оказалось.

– Ко мне приходила твоя мать, – сказал Валера, считая сложившуюся ситуацию как минимум странной.

– А, она знает про «штаб», и что я там могу пропадать целыми днями, – пассивно отреагировал Глеб. Он сел на диван и стал смотреть в стену.

– Но она также сказала, что тебе досталась от отца двухкомнатная квартира. А это…

Глеб махнул рукой.

– Я в ней почти не появлялся, к тому же в двушке одному немного скучно, поэтому я поменялся с соседями-студентами, им как раз нравится, когда места побольше. Правда, они любят шумные вечеринки, но на крайний случай я ухожу на кухню.

Валера прислушался и понял, что за стеной раздаются голоса и смех, а пространство заполнили низкочастотные постукивания от специфичной музыки.

– Мне сказали, ты давно не появлялся дома, – сказал Валера. – Да и в «штаб» тоже не приходил.

– Да как-то… смысла не вижу, – пожав плечами, ответил Глеб.

Валера присел рядом.

– Ты переживаешь из-за неполученной сущности? – спросил он в лоб.

– Переживаю? Что ты, нет. Ну, подумаешь, не получил. Подумаешь, убедился в том, что никогда мне не стать атомистом, хотя об Эннее я знаю лучше половины из них…

Парень пригорюнился и опустил голову. Музыка за стеной пропала и сменилась криками и визгами, кто-то на заднем фоне жёстко гонял молодёжь.

– Не обращай внимания, такое периодически бывает, – сказал Глеб. – Может, соседи полицию вызвали… правда, меня тоже зацепит, когда выяснят, что квартира на самом деле моя…

– Да чёрт с ней, с квартирой, – в сердцах бросил Валера. – Я сначала думал, что во время обучения сделал что-то не так, но…

– Но я – дефектный.

– Не дефектный! Ты умный и любознательный парень, твои навыки в собирании информации бесценны. Просто природа одарила тебя этими способностями и вложила все умения в мозги, забыв почему-то про руки.

Валера приоткрыл пиджак.

– Этот пояс не даёт мне преимущества перед другими людьми, а умение получать сущности – как шевелить ушами: ну, да, получается, только и всего.

Валера опустил момент, что не будь он атомщиком – не понял бы, что в ручье его леса была сущность смерти, а от бомбёжки парой дней позже его спасла сущность урагана. Но Глебу эта информация пока ни к чему.

– Я и ушами шевелить не умею, – грустно произнёс Глеб.

– Зато с техникой на «ты»! – воскликнул Валера. – Я терпеть не могу электронику, аж зубы сводит, а ты в этом плаваешь, как рыба в воде! Чем не повод для гордости!

– Но это же очень просто, – с улыбкой сказал парень.

– Всё относительно. Для меня привычно одно. – Валера провёл рукой над диваном и продемонстрировал светло-бурый ком сущности. – Для тебя – рассказать свежие новости про атомистов.

– Но путь в Эннею для меня закрыт? – предположил Глеб.

– А ты собрался в Эннею?

Парень покраснел.

– Да нет… к тому же Сеня был бы против. Я имею в виду, что если Эннея узнает, что я, простой смертный, ими интересуюсь…

– Я думаю, что при определённых условиях и обычные люди знают о сущностях. Лишь бы не распространялись.

– Я и не собирался.

– Тем более.

Валера потрепал Глеба по плечу.

– Думаю, Сеня и Дарья тоже обрадуются, если ты будешь приходить в «штаб» как раньше.

– Сене сейчас немного не до того – я понимаю, что он до сих пор не отошёл от расставания с Ксюшей, а Даша больше занимается своими татуировками – Культ ведь уже безвредный. Кстати, интересно, а их уже распустили?

– Вот это ты наверняка выяснишь на раз-два.

У парня загорелись глаза.

– Надо будет прошерстить новости за последний месяц. Всё, связанное с ТНК «КДД»…

– Я уверен, у тебя получится, – сказал Валера и встал. – А я пока пойду.

Глеб подошёл к нему и в порыве эйфории дёргался, пытаясь понять, как выразить свои эмоции. Наконец, протянул руку.

– Спасибо, Валера! Я постараюсь быть для тебя, для всех вас полезным!

– Даже не задумывайся об этом, просто будь собой, – ответил Валера, пожав руку.

Он вышел из квартиры, застав понурую молодёжь, выходившую из соседней двери. Кое у кого на лицах лиловели фингалы, некоторые несли в руках мусорные мешки, в которых звенело стекло. «Что ж, нынешние развлечения мне всё-таки не понять».

Теперь путь лежал в Эннею. До здания ООО «ННЯ» было двадцать минут на своих двоих, и ни мелко накрапывавший дождик, ни толпа людей на улице – признак выходного дня – не испортили по-хорошему спокойного настроения.

Валера задумался: «Неуверенность в том, правильное ли место ты занимаешь в жизни, как болезнь распространилась после прошлого посещения города: раньше мы с Алиной чувствовали себя не в своей тарелке, а теперь этим заразились Сеня и Глеб».

Такие же экзистенциальные вопросы возникали у него в подростковом возрасте, когда он ходил в первые походы по деревням без отца для помощи местным, а потом возвращался с перегруженной спиной или отнимавшимися руками. Отец снисходительно качал головой и говорил: «Ты силён не физически или ментально, а тем, что чётко понимаешь, на что способен. Не “взялся за гуж”, а “стоит ли мне за это браться, сдюжу ли я?”». Очередная мысль, въевшаяся в сознание и ставшая элементом ментальности.

«Может ли быть, что Сеня и Глеб мечутся потому, что некому подсказать им житейские истины? Отец Сени – иностранец, с которым они видятся постольку-поскольку, а у Глеба тот уже давно умер. Значит, некому. Не буду же я, будучи старше них всего на несколько лет, этим заниматься?»

На горизонте возникло здание Эннеи, внутри, за стойкой перед ограждением, сидела миниатюрная девушка с кавказскими корнями. Ей Валера протянул листок с регистрацией.

– Подождите тут, – сказала девушка приятным голосом, – я доложу дежурному работнику.

Вокруг стояла тишина, цоканье её каблуков долго было слышно из коридора. Через пару минут цоканье вновь возникло из глубин здания, перемежаясь с шарканьем. К стойке подошла девушка в компании с другой, светловолосой в очках, которая в этот раз надела не серую шаль, а белый платок с синими цветами.

– А, опять вы, – констатировала Светлана. – Продлеваем или закрываем?

– Продлеваем.

– Тогда паспорт.

Валера протянул ей документ, но она снова даже не шелохнулась. Девушка-секретарь мягко вытащила у него паспорт из рук и отдала Светлане, которая развернулась и зашагала к себе.

– Может, вам чаю? – последовал вопрос Валере.

– Благодарю, нет.

Снова ожидание в полной тишине – в этот выходной день, казалось, в здании Эннеи находились только они трое. Некоторое время спустя появилась Светлана и положила на стойку новый лист регистрации, продленный на три дня.

– А сколько его можно продлевать? – спросил Валера.

– Сколько угодно, – ответила Светлана и ушла.

Валера забрал лист, попрощался с девушкой за стойкой и покинул, наконец, здание.

Итак, на ближайшие три дня у главных атомистов мира к нему не должно быть вопросов. Что ж, теперь можно заняться тем, ради чего он приехал в город. Валера сверился с картой и понял, что на пути в «штаб» что-то есть.

Это оказался «Краеведческий музей», Валера зашёл внутрь и вышел только через два часа. Было необычайно интересно узнать историю города и изучать фотографии, показывавшие, как один век сменяется другим. Словно книгу прочитал (Валера снова с теплотой вспомнил энциклопедию «1972»).

Ещё он прошёл мимо стройки. Там никого не было, поэтому, быстро пробравшись внутрь, он достал из пояса фиал и наполнил его сущностью бетона. «Может, когда-нибудь понадобится».

Время перевалило за полдень, Валера только-только добрался до квартиры. Внутри оказался неожиданный гость (хотя кто тут ещё гостит – подумать надо).

– А, это ты, – сказала Дарья, выглядывая из кухни.

– Не думал, что увижу тебя здесь, – сказал Валера.

– Да один клиент отпал, а следующий только вечером, поэтому образовалось окно. Решила прийти сюда.

Валера заглянул на кухню – девушка активно кашеварила.

– Ты готовишь?

– Ты спрашиваешь про вообще или про сейчас? Вообще – да, бывает. А сейчас – просто чтобы пообедать.

Девушка наложила себе на тарелку еды (мясо с гарниром) и уселась на подоконник.

– Там и тебе, если что, осталось, – безразлично произнесла она, – можешь есть.

– Спасибо, не откажусь.

Валера сел за стол. Еда была приятной на вкус и сытной, тогда как сам процесс в тишине и в присутствии Дарьи – странным.

Девушка соскочила с подоконника, держа в руках пустую тарелку.

– Там многовато получилось, можешь выбросить, – сказала она из кухни. – Ну, или доесть – сам решай.

– Ладно, – ответил Валера, пытаясь уяснить для себя, что такая манера общения для неё – норма.

Она проследовала в прихожую и обулась.

– Кстати, а что ты собирался делать сейчас?

– Ничего. Почитал бы что-нибудь, например.

– Хм, ясно. А можешь почитать потом и вместо этого пойти со мной – я что-нибудь тебе покажу, тебе же город стал интересен.

– Можно, – пожав плечами, ответил Валера.

– Тогда догоняй, – сказала Дарья и вышла на улицу.

Вторую половину дня Валера тоже начал с прогулки, только теперь рядом с ним шла Дарья. Девушка была одета в привычные для себя футболку с кричащей надписью на иностранном языке и кожаные жилетку и штаны. Несмотря на резкое поведение, от неё веяло женственностью.

– Ну, что, Валера, чем ты вообще занимаешься, не обременённый работой и учёбой?

– Хожу, смотрю всё. Сегодня узнал, куда пропал Глеб.

– А разве он пропадал? – удивлённо спросила Дарья.

Валера рассказал об утреннем визите его матери, а затем о собственном визите к Глебу.

– Да, иногда он совсем по-детски себя ведёт, – резюмировала Дарья, махнув рукой. – Мы, конечно, нечасто общаемся за жизнь, но, в целом, он нормальный парень. И Сеня тоже. Ну, и ты, в принципе.

– Если тебя окружают хорошие люди – то и ты хороший человек, – сказал Валера.

Дарья посмотрела на него с недоверчивой улыбкой.

– Ты вот иногда брякнешь – хоть стой, хоть падай. Кстати. – Она показала на ухо, которое было проколото в нескольких местах металлическими шариками, стержнями и самыми странными штуками. – Я хочу пирсинг обновить, как считаешь, может, хрящ проколоть?

– Это… обязательно? – спросил Валера, осматривая ушную раковину, которую природа создала вполне себе милой, а девушка, откровенно говоря, испохабила.

– Ну, так прикольней будет. Или, что, тебе не нравится?

– Мне кажется, – замялся Валера, – без них было бы лучше.

– Вообще без дырок? – спросила Дарья, демонстрируя ему лицо с проколотыми губой, бровями и носом.

– Думаю, да, – ответил Валера.

Дарья несколько раз хмыкнула и замолчала. Через несколько минут безмолвной прогулки она слегка недовольным тоном сообщила, что пришли – это был высокий небоскрёб. Девушка завела его внутрь, оплатила билеты и повезла на лифте наверх. Валера пытался понять её эмоции по выражению лица, но она, сдвинув брови, смотрела в сторону.

Доехали до последнего этажа, откуда вышли на смотровую площадку. Мощный ветер гулял по ней, серое небо висело так низко, что, казалось, его можно коснуться руками, а город игрушечными домиками и машинками располагался внизу.

– Ты хотел город посмотреть, – пробурчала Дарья, напрягая голос. – Вот, получите, распишитесь.

На площадке было немного народу, редкие туристы фотографировались чаще всего друг с другом. Валера медленно вышагивал по периметру в поисках знакомых мест: лесопарк, недострой с высохшим прудом; Цитадель, потерявшая статус «штаб-квартиры» Культа, а с ней и мрачную загадочность, став небольшим стеклянным бруском. Родного леса оттуда не увидеть.

Сделав круг по площадке, Валера наконец вспомнил о Дарье. Та искоса посматривала на него, скрестив руки на груди.

– Это очень хорошее место, – одобряюще заметил мужчина. – Спасибо, что показала.

– Ага. Мне пора, а ты можешь остаться, если хочешь.

– Пойдём.

Спустились вниз, всё вокруг увеличилось настолько, будто это Валера и Дарья стали размером с муравьёв. На улице девушка показала, что ей нужно в другую сторону от «штаба».

– Ну, что, может, в другой раз придумаю, чем тебя ещё удивить. А ты пока думай над тем, как обучишь меня второй сущности.

Её суровое лицо на мгновение стало игривым, она даже подмигнула, но потом сразу отвернулась и быстро зашагала.

Валера пошёл в «штаб», осознав, что набрался впечатлений на день. Почти дойдя до дома, он услышал звонок – как и утром, снова звонила Алина.

– Валера, привет! Короче, можешь молчать и кивать. Кивни, если понял.

Мужчина остановился и начал смотреть по сторонам. Она где-то рядом?

– Надеюсь, ты не кивал, потому что я шучу, – почти сразу сказала Алина. – Короче, я по твоему парню. Точнее, по тому парню, о котором ты писал. Смотри: его зовут Иван Безлихотнов, двадцать три года, раньше работал в Культе и ТНК «КДД», сейчас безработный, но уже две недели приходит к нам в офис и просится принять в штат! Мне кажется, он маленько не от мира сего. Но! Я пригласила его завтра в полдень, чтобы переговорить лично! Сейчас продиктую, куда надо будет подойти.

– Х-хорошо! – сказал Валера, запомнив адрес.

– Вот и супер! До встречи, чао-какао!

«Ох, Алина, надеюсь, он расскажет что-нибудь полезное, потому что я от тайн устал ещё в прошлый раз».