Буря между нами

– Как же тебе повезло… – Вивьен валялась на своей кровати, смяв покрывало, мечтательно сверля взглядом потолок. Но не выдержала, вскочила и снова забегала по небольшой комнатке, которую мы делили уже несколько лет. – Нет, ты только представь! Ты сможешь создавать уникальные вещи, напитывать артефакты силой! По-настоящему станешь частью этого мира, сможешь изменить его…

Её глаза горели таким энтузиазмом, что мне стало неловко. Я знала, что она отдала бы что угодно, чтобы оказаться на моём месте… да только магия проснулась во мне. Какая именно – неизвестно, уровень тоже невозможно определить, но «росток» отозвался. И для меня это означало одно – мне придётся сегодня же покинуть свой единственный дом, в котором провела последние два с половиной года.

– Вот не факт. Вив, ты так говоришь, будто уверена, что я светлая. Но знаешь же, шансов, что я тёмная столько же. И тогда мне останется только рушить, что создают другие… А если стану угрозой, настоящей катастрофой, как тот чокнутый маг, который снёс целую деревню близ Роуха?

– Да ладно тебе!  – скептично поджала губы подруга. – Он был слабым, а взялся за сильный светлый источник, полез не в свою категорию, вот и рвануло. Верка, ты ж не балда какая беспечная. Да и вообще! Какая разница: светлая, тёмная?! Ты… – она резко замолчала, я видела, как задрожали её губы. В какой-то момент могло показаться, что набегут слёзы… Но секундная слабость тут же преобразилась в горьковатую усмешку. – Ты вырвешься отсюда, с тобой будут считаться… Что может быть важнее? 

Её обманчиво бодрый щебет резанул по сердцу острым сколом. Я не знала, что ответить. Все слова застопорились в горле пустым, бессильным звуком. Но Вив молча встала и спешно вышла в коридор, оставив дверь медленно и противно захлопываться за ней. 

Вот и попрощались. И почему такое чувство, будто предаю тех, кто остаётся здесь? 

Каждый из нас хотел вырваться из кано, мечтал хоть о крупице чародейского таланта, раз уж нас забросило на Оринф с нашей родной Земли. Но наличие магии - не навык, этому не обучить, если нет искры.

Нас называют лучами из-за того, что проскальзываем сквозь истончающуюся прослойку между нашими мирами-отражениями, и, насколько мне известно, этот процесс односторонний. Хотя, если кто и залетает на Землю отсюда, то они, скорее всего, сидят тихо. Несложно представить реакцию на «Здравствуйте, я к вам с Оринфа…»

Отчего нас бессистемно зашвыривает сюда? Странников разных национальностей, чаще всего в подростковом возрасте. Отчего дар к преобразованию обнаруживается лишь у единиц? Так много вопросов без ответа.

Тех, у кого магические способности отсутствуют, сгоняют в кано – нечто среднее между работным домом и приютом – где дают возможность за три года уразуметь местный язык - тархийский, и выучиться какой-либо полезной профессии. Программа так себе, но хоть какой-то шанс закрепиться здесь.

Зато вчера меня ожидал сюрприз! 

Казалось бы, стандартная процедура проверки, все в кано её проходят раз в полгода. И ни с того ни с сего «росток» – небольшой кристалл, выявляющий проклюнувшуюся магию – внезапно засветился красным в моей руке. Как я отреагировала в первую секунду? Вскрикнула и отшвырнула его подальше, точно случайно упавшую сколопендру. Чарит (как именуется полноправный маг), привёзший кристалл к нам в кано, с лёгким удивлением попросил повторить испытание. Ещё бы, это моя пятая проверка! До этого минерал не реагировал, оставаясь таким же безжизненным, как почти у всех остальных моих собратьев по несчастью. 

А как всё изменилось всего за сутки! Вчера я переживала, что не успеваю довязать тёплый свитер к подступавшим холодам. К слову, трёхцветный, из дорогой саринжевой шерсти, с любимым узором в ромбы. Сегодня же, не теряя даром времени, мне предстоит отправиться в полнейшую неизвестность с незнакомым мужчиной, которого видела всего пять раз в жизни. В одну из тех самых, покрытых туманом мифов и таинства, академий для одарённых. Где-то в глубине души я мечтала об этом дне… Но честно? Я в ужасе. Только утрясла в сознании мысль, что весь этот Оринф - не галлюцинация, что вокруг меня такие же растерянные, пытающиеся смириться ребята, говорящие на разных языках… Как вдруг – на тебе!

В приоткрытую дверь негромко постучались.

– Чарина Ветра…

Я нахмурилась с удивлённо приподнятыми бровями. На пороге стоял чарит Таорхис в дорожной одежде. Заметив мою скомканную реакцию, он чуть улыбнулся.

– Ничего, привыкнете. Статус – отныне ваше неоспоримое право, вне зависимости от уровня силы. Вы готовы?

С трудом глотнула. – Уже пора?

Он кивнул. – Это все ваши вещи?

– Все. – Я подняла заплечный мешок, последний раз обежала взглядом комнату, обшитую мерцающей персиковой тканью, которой мы закрыли серые стены, россыпь мелких разноцветных кактусов, заполонивших подоконник, большой истёртый стол с двумя тяжёлыми стульями, ненужные уже вязальные и швейные принадлежности, сложенные в огромной корзине около моей кровати. Затем вышла без единого сожаления, сняла с крючка в прихожей черную тальму с огненной нашивкой на рукаве, означающей последний курс обучения, и первой покинула отсек с двумя смежными двухместными комнатками и общей уборной. 

Мы шли по длинному коридору… пока в меня не врезался кто-то.

–Vetra, apúrate! Vivi decidió salirse de la kano. Por favor, detenla! Ella te escuchará…

– Oi, Luis, está bien! Basta. – Остановила я на год младшего парнишку, тараторившего так, что я уловила только три слова: Вивьен, спешить и пожалуйста.  – Луис, на тархийском, я не понимаю тебя.

– Виви. Оставить кано, – прерываясь, заговорил парень. – Она cказать, что решила и уйти…

– Рахд. Где она? – выругалась я, роняя вещи на пол и срываясь вперёд. 

– Главный, – донеслось затихающее сзади. Я кивнула и припустила до зубного скрежета знакомыми изгибами жилого корпуса, пока не остановилась около массивной двери с уже понятными иероглифами, означавшими «Патрон Натхек Ривена». Стукнув положенные три раза, распахнула вход в обиталище нашего «носорога».

– Эрхон Ривена, – переступив порог кабинета, соединила руки за спиной и коротко склонила голову перед могучим мужчиной, восседавшим за светлым столом.

– А, Ветра, входи давай. То бишь, теперь чарина Ветра, не так ли?

– Самой не верится, – выдавила быструю полуобморочную улыбку. – Эрхон Рив, разрешите ненадолго забрать Вивьен. 

– Забирай, да поговори с ней хорошенько, – пробасил Ривена, неодобрительно глядя на собранную Вив, сидевшую с прямой спиной на самом краешке массивного стула напротив него. 

Я едва дождалась, пока мы выйдем из кабинета и окажемся у широкого окна с видом на учебный корпус и чахлый садик. 

– Ты правда уходишь? 

Я глядела в окно, хотя что там могло быть интересного? Одна серость. – Куда пойдёшь? Весной ещё одна проверка будет…

– Будет… – эхом отозвалась Вивьен, с пустым смешком. – Только не для меня. Во мне нет искры, я чувствую это…

– И всё равно уходить глупо. Впереди холода, идти некуда. Подожди до лета, там и распределение будет. Пристроят в нормальное место… - я вяло усмехнулась. – Зря мы, что ли, столько крови Носорогу попортили?

– Слушай, давай я сама буду решать, - раздражённо огрызнулась она. – Не маленькая всё-таки.

– Зря. Здесь наше убежище, здесь ты не одна…

– Убежище? – перебила она, тоже глядя в промозглую серость. – Да кто поможет, Вер? Ты ещё, наивная душа, пришлось бы помогать тебе, присматривать… А теперь обузы больше нет, я свободна. Так что всё к лучшему!

Слова коротко меня ужалили, но я знала, зачем она это говорит. Поэтому вместо обиды взяла её за руку.

– Надо же, а так не колешься, - улыбнулась я, сжимая её ладонь. – Эй, ты же знаешь, что я не оставлю вас, правда? Ни тебя, ни Тэса, ни Нони, ни Эда. Я не как Ойс, я не забуду… Если чаровники действительно имеют вес в этом мире, то, как только устроюсь после обучения… в общем, я вас не оставлю.

Наконец, подруга немного оттаяла. Закатила глаза, пряча улыбку. – Да знаю я, что не бросишь! Но шесть лет… Шесть лет обучения чарам, Вер! Чего я стою, если буду смирно ждать, пока ты вернёшься и позаботишься обо мне, как мамочка?! Мне давно предлагают место в пекарне «Чинари», если взять больше нагрузку, то там и жить можно. Просто я всё не могла решиться.

– Ты ещё скажи, что молодой эрхон «Чинари» совсем не при чём, - стрельнула в неё хитрой усмешкой.

– Отстань. Зачем спрашиваешь, если сама всё знаешь? 

– Он ведь тебе даже не нравится.

– Ах, ты мой маленький человечек, ну причем здесь симпатия? Зато он станет владельцем пекарни, да и характер у него ровный и отзывчивый. И вообще, Ринли – не худший вариант, если так посмотреть…

– А ещё лучше не смотреть, - беззлобно прыснула я, мимоходом вспомнив сутулого парня с кривоватыми зубами, изрядно зацелованного солнцем, который начинал забавно заикаться при виде Вивьен.

Подруга пихнула меня в бок. Я поморщилась, но не смолчала.

– Пожалей парня, Вив. Жена пекаря… Надолго тебя хватит?

Подруга неопределенно приподняла бровь, я же оценивающе склонила голову набок:

– Вивьен Странд, первая красотка на деревне. 

Мягкий, податливый Ринли Странд и шикарная, властная Вивьен Пейрак. Смог бы он растопить ее сердце и немного усмирить нрав? Боюсь, не в этой сказке. Зная подругу, вопрос только в том, как скоро Вив наскучит стабильная, однообразная жизнь и муж, исполняющий любую прихоть.

– Ничего себе, кто меня жизни учит, – поцокала языком «первая красотка», не сильно-то прельстившись титулом. Сдула мешавшую тёмную прядь волос со лба. – И что же ты предлагаешь? Чарина Ветра Мельн… 

– Не пороть горячку. 

Вив прикрыла глаза и долго выдохнула. – Ну хорошо, хорошо, уговорила! Обещаю не ломать дров. Подожду, пока ты меня познакомишь с самым крутым чаритом Тархии!

– Договорились! – легко пообещала я, не обращая внимания на долю здорового сарказма.

Мы стиснули друг друга в долгих объятиях. 

– Пиши обо всём, ладно?

– О-о-о! Погоди, мне же чарит кое-что отдал!

Я осмотрела себя и поняла, что сумка со всеми вещами осталась там. – Подожди, я мигом.

Но едва я успела завернуть за угол, как увидела идущего навстречу Таорхиса с моим мешком за плечом и тальмой, перекинутой через руку. – Спасибо вам. 

Порывшись в мешке, я вытащила несколько светло-бежевых композитных листов, чуть тёплых на ощупь.

– Смотри, теперь и у меня есть такие для личной переписки! Чарит Таорхис сказал, что эти весторы выдаются каждому поступающему в академию. Помнишь, мы гадали для чего эти два тёмных уголка? Это идентификаторы. Правый для меня, левый – получателя. Тебе нужно сказать что-то, чтобы он потом опознал голос. – Я неуверенно оглянулась на чарита, задумчиво глядевшего в окно. Нет, всё-таки там есть что-то цепляющее, раз все по очереди туда пялятся. – В общем, главное, жест не забыть, иначе письмо тебя найдёт, но не откроется. Здорово придумано, правда?

– Детские забавы, – фыркнула Вивьен. Тем не менее, взяла пять листов и один за другим поднесла их к губам, нашёптывая какую-то ключевую фразу.

– Не нужно все, – она вернула мне зачарованную на неё «бумагу». – Побереги, ведь не знаешь, кому ещё нужно будет написать.

– Нам пора отправляться. Мне жаль, что приходится разлучать вас, – неожиданно произнёс чарит. 

– Присмотрите там за Ветрой, чарит Тао… прошу вас, - мурлыкнула подруга.

– Это моя обязанность, энита. – Он вскользь коснулся двумя пальцами сложенной правой ладони в районе своего левого плеча. Жест означал доверие. – Не извольте тревожиться, чарина Ветра в Академии будет в полной безопасности.

«Сколько церемоний!» – подумалось мне. Следующей мелькнула мысль, что природа одарила Вив чарами иного рода. Умением обезоруживать взглядом, обманчиво мягким, обволакивающим голосом с пряным французским акцентом. И чего я волнуюсь? Она точно не пропадёт.

Провожать меня вышла без малого вся кано. Прямо-таки идеальная иллюзия семейства в восемьдесят человек, отсылавшего дорогую дочь в дальний пансион.

Я отыскала глазами свою четвёрку. Они стояли осторонь. Высокий Эд положил оберегающим жестом ладони на плечи маленькой Фионы, которая откликалась на «Нони». Худощавый, черноволосый паренёк с раскосыми глазами Тэс скрестил руки на рёбрах и смотрел в сторону. Рядом с ним находилась Вивьен, глядя на меня цепко, гордо вскинув голову… 

В конце концов, самая крепкая семья, наверное, та, которую мы сколачиваем под влиянием обстоятельств. 

Я начертила прямыми, соединёнными указательным и средним пальцами правой руки короткую вертикальную полосу на лбу. Помню о вас. В ответ получила четыре идентичных жеста. 

Единственное прощание, которое имело для меня значение.

За воротами нас с чаритом Таорхисом ждала легасса. Я видела этот транспорт издали, но некому было поведать, что внутри. Единственный человек, от которого я могла получить письмо с хоть какими-нибудь полезными сведениями, так ни разу и не написал, исчезнув полтора года назад с этим самым чаритом, с которым мне предстояло делить путь.

– При создании легассы задействован мощнейший стабилизирующий артефакт, корректирующий резонанс между воздушным и земным источниками и, в основном, напитанный от воздушной артерии, – не дожидаясь моего вопроса, произнёс чарит, забравшись за мной в утробу агрегата и усевшись на сидении напротив.

– Много интересующихся? – осматривая внутреннее пространство, я попыталась улыбнуться с пониманием, но губы всё равно были деревянными.

Вот и окончилось представление. Мы остались с незнакомцем один на один. По коже побежала влажная волна покалывающего холода.

В кано не возвращаются. Это знает каждый, живущий там. Но что на самом деле происходит с теми, кого забирают? Что ждёт их, отмеченных «ростком»? Обучение или…? 

Я чутко следила краем глаза за любым движением чарита, потому что смотреть в лицо слишком страшно. Вдруг этот спокойный на вид мужчина только и ждёт, чтобы отвезти меня чуть подальше от кано, да и скинуть мой труп в ближайшей канаве? Что ему стоит? Я даже пикнуть не успею, на его стороне и магия, и физическая сила. Меня же никто искать не будет. Вив решит, что зазвездела в академии и забыла о них. Концы в воду и нет больше неугодного недомага. Удобно…

Исподволь считывая эмоциональный ореол сидящего наискосок чарита, я признала, что угрозой он не фонит. Но страх не проходил, казалось, дотронься до руки, и зашибёт электрическим разрядом.

– Каждый первый, – с неприкрытым весельем фыркнул сосед. 

– Так это объяснимо… За-занятное устройство. 

Я провела рукой по жёстко-бархатной ткани сидения, и поняла, что совершила ошибку. Легасса двигалась плавно, не касаясь поверхности, поэтому не заметить, как у меня дрожат руки, было невозможно. Я сцепила их в замок, покачивая им на колене. – А почему в этот раз только один луч зажёгся? Весной, я помню, дар проклюнулся сразу у троих. Тиренса и двух других, но их я не знаю.

– Раз на раз не приходится, – пожал плечом чарит. – Когда-то я забирал шесть учеников сразу. Пришлось вызвать дополнительную легассу и задержаться в кано на два дня. Иногда вообще возвращаюсь в одиночестве.

– Так до академии два дня пути?

– Да, завтра вечером будем на месте, если доберёмся без приключений, я не говорил разве? – нахмурился собеседник, почёсывая скулу пальцем.

– Точно нет, – я за любую кроху информации цеплялась, это не пропустила бы. – Где мы останавливаться будем?

– На ночь в подворье. Также включены коротенькие туристические экскурсы по окрестным городкам. Узнавать о чужой культуре не только целесообразно, но и увлекательно. Да и просто ноги размять не помешает.

– То есть, я не узница?

– Нет, конечно, но с полной свободой предстоит повременить, в целях безопасности.

– А почему нельзя, ну не знаю, портал прямо в академию открыть?

– Портал? – усмехнулся Таорхис, хитро блеснув очами. – Фантастической макулатуры начитались, значит… Магия способна влиять на природу объекта, ускорить-замедлить процессы, а вот дырявить пространство не так уж и просто. Слишком много усилий сжигается, рассеивается в окружающей среде, а как рассчитать оптимальную нагрузку и сделать сведённый точечный выброс ещё не додумались. Хотя стараются, корпят. Глядишь, в скором будущем и это перешагнут.

Развёрнутые ответы, неагрессивная поза. Так и тянуло довериться и расспросить, наконец, по всем пунктам, которые жгли мне мозг столько времени. Но это Вивьен умела быть самим очарованием, она бы выпытала всё, даже не напрягаясь. Я же не могла похвастать такой речевой пластичностью, потому наш разговор больше походил на допрос.

– Скажите… – я смотрела в сторону затемнённого стекла, полускрытого бронёй жалюзи. – Там действительно будет безопасно для такой… такой, как я?

Топкий вопрос. Как будто он честно признает, что я туда не доеду.

Мужчина молчал. У меня от напряжения по виску скатилась капля пота. Паника расшатывала нервы, как гнилой черенок лопаты. Разом ожили чудовищные истории, бережно излагаемые друг другу в кано о странных чаровниках и их безумных опытах. Я невзначай сложила руки на животе, где в небольшой поясной сумке находилось единственное оружие в моём распоряжении. Но даже если получится защититься, во что я вообще не верила, то что потом? Вокруг никто не поможет, зато иномиряне хороши, как живой товар.

Однако прежде, чем я успела дойти до ручки и мысленно заковать себя в цепи, чарит ответил.

– Кто в своём уме может утверждать, что на закрытой территории, где собралось более тысячи необученных стихийных чародеев с непредсказуемыми способностями, может быть безопасно?

– Но… – оторопела я. – Но ведь вы именно это и сказали эните Вивьен.

– Я – чарит, – широко и дерзко улыбнулся мужчина, скрестив руки и распрямляя плечи. – И не в своём уме по определению.

Я воззрилась на него. Да он… чарует? Определённо давит на моё сознание своими способностями, иначе с чего вдруг меня вместо ужаса разобрал смех? Или это нервное? Да ещё и подозрительно потеплело на душе, поспокойнело, будто еду со старым знакомым, с которым комфортно и весело, а не на убой. Кажется, если после этого он всё-таки не довезёт до обещанного пункта, а избавится от моего трупа по дороге, я его даже за это прощу. 

– Могу я спросить, чарина?

– Спрашивайте, – смахнув выступившую влагу с ресниц, я снова позволила себе задержать на нём взгляд дольше пары секунд. 

– В кано вас называли Вера…

– Да, это моё земное имя, – я устало улыбнулась, не глядя на него, но чувствуя его взгляд, явно ожидающий продолжения. – Эрхон Ривена наверняка рассказал вам, как я оказалась в кано. 

– Нет, он дал только личностную характеристику.

Представляю, что он там наговорил…

– Ну что ж… 

Сцены вспыхивали одна за другой, как фото слайды, будя ощущения, которые я жаждала вытравить. Голод. Тупой, лютый, терзающий, отбирающий всё человеческое. Я – тварь. Жалкая, покорная до отвращения, практически ушедшая за грань… 

– Отец Ривена. То есть… Эрхон Ривена принимал участие в рейде, во время которого на барже, пришвартованной в доке городка Шахот, недалеко отсюда, были обнаружены и спасены девять лучей. Нас не успели переправить в Каденн. Мы были заперты в багажном отделении две недели, пока контрабандисты пережидали период штормов. – Я опустила ненужные, отвратительные подробности нашего заточения, чтобы не выглядело, будто плачусь. – Думаю, они не смогли договориться с чаритом, чтобы контролировал погоду в пути, и он их сдал береговой охране. В общем… когда мы оказались на берегу, – покрытые грязью и блевотиной, со слипшимися в колтун волосами, измождённые, выстывшие и безучастные, – эрхон Рив спросил моё имя, у меня так стучали зубы… что вот.

Потом у меня было много возможностей исправить ошибку… но я решила, что новый мир требует нового имени.

Я предполагала, Таорхис скажет что-то ободряющее, соболезнующее. Расспросит о подробностях, в конце концов. Но он…

Передвинулся, оказываясь нос к носу со мной, положил тёплую ладонь на мои переплетённые руки, поймал взгляд, словно замкнул его в клетку. Говорил скороговоркой, негромко и убедительно. – Дар поднимет тебя над большинством жителей Оринфа. Но он также твоя главная уязвимость, потому что тот, кто контролирует магов – контролирует всё. Лестью, угрозами, привязанностью. Неважно как. К тебе будут присматриваться, будут искать рычаги давления. Твой единственный шанс выжить – развивать способности, сохранять независимость и казаться глупой, безобидной девочкой. Ввяжешься в игры – проиграешь. 

Он упорно не сводил своих тёмно-серых, совершенно грозовых глаз, пока я не кивнула. В тот же миг отсел на прежнее место, излучая давешнюю доброжелательность и простоватость. Но теперь я знала, что это пыль в глаза. Чего я не знала – зачем сказал мне это. И чего мне будет стоить это знание.

Бесколёсная легасса скользила до противного гладко. Один-в-один, как бежать в безветренную погоду, когда ни одного дуновения, даже легчайшего. Штиль выматывает, пилит нервы, водя мокрым пальцем по стеклу. Кажется, чарит мыслил в том же русле, потому что перегнулся в водительский отсек и наклацал там что-то на засветившейся панели управления. Под нами возникла легчайшая, приятная дорожная вибрация. Ух ты, чего только не придумают…

– Это единственный режим? – поинтересовалась я осторожно. 

Вместо ответа мой попутчик вернулся к настройкам консоли.

Скорость осталась прежней, а вот тряски добавилось, будто мчали во внедорожнике по брусчатке.

– А что-нибудь поэкстремальнее? – внезапный приступ азарта снёс мой тщательно выстраиваемый внутренний барьер.

Очередной «пинь-пинь» по загадочной панели – и мы на той же брусчатке, но уже в колымаге.

– Нне верю, что это ффсё, – клацнула я зубами, вцепившись в сидение и ручку, вмонтированную в потолок возле двери. Подбрасывало мелко, но очень бодренько. Натуральная телега с деревянными колёсами, без рессор.

На этот раз чарит окинул меня взглядом, но истолковать его не успела потому, как он резко пригнулся, чтобы не приложило головой о потолок на очередной «кочке».

О, а следующая модификация явно была скопирована с урчащего трактора в полевых работах. Сидение подо мной стало вибрировать так, что язык откусить можно, поэтому говорить я не рискнула. Но моя полная безумного предвкушения, скалящаяся шальной ухмылкой физиономия была красноречивой. Уж очень мне горело узнать предел этой штуковины.

Что самое необъяснимое, чарит оказался со мной солидарен…

«Поехали» – выдохнула я мысленно. Этот новый (и последний, надеюсь) режим по ощущениям оказался центрифугой. От перегрузки в салоне легассы мои внутренние органы, казалось, расплющились по сиденью. Мой попутчик дал мне секунд десять насладиться ощущениями «взлёта шаттла», чтобы всесторонне прониклась… или же потому что сам никак не мог попасть пальцем в настройки и отключить этот ужас.

Когда вернулся первый режим – имитация хорошей дороги, я просто повалилась без сил на сидение, где и пролежала какое-то время, уставившись в одну точку, глубоко и сосредоточенно дыша, ожидая, пока улягутся лихорадящая тошнота с диким головокружением. Где в это время был мой спутник – не знаю. Но когда мне полегчало, и я снова начала интересоваться окружающим миром, обнаружилось, что в пассажирском отсеке его нет. Чарит нашёлся на водительском месте, но по-прежнему не участвовал в управлении этим демоническим устройством. Сидел ко мне спиной, задумчиво уставившись в окно.

Последнее я поняла по расслабленной позе и особой, несколько отрешённой ауре человека, ушедшего в свои мысли. Интересно, он совсем не опасается, что дикий зверёк может воспользоваться возможностью вонзить что-то острое своему надзирателю в шею и исчезнуть? Хотя, конечно же, некуда бежать… И с того момента, как узнал о моём знакомстве с этим миром, он мог вообще не беспокоиться. Никуда я не сбегу. Академия, даже призрачный на неё намёк – мой единственный шанс.

Я его не окликала, так и не определившись, что ему сказать: «спасибо» или же «простите». Возможно, следовало всё вместе.

Но мне тоже было о чём подумать. О бессонной ночи, что вполне предсказуема после вчерашних происшествий, о голодном желудке, который прихватывали сосущие спазмы, так как утром было не до завтрака, о месте, где мне, надеюсь, предстоит провести шесть лет, о двух тонких косах хитрого плетения, спускавшихся вдоль шейных позвонков моего спутника. Что они означали? Я не встречала других чаритов, поэтому все выводы могла делать, только опираясь на него. Какие они? Точнее… мы? Не такие, какими можем казаться. Ведущие свою игру. Спасибо вам, Таорхис, я отлично поняла, что и там тоже доверять никому не стоит. 

Благодаря бесшабашным скачкам между режимами, улеглась отупляющая паника, нараставшая со вчерашнего дня. Разрядило, так разрядило, даже стало в сон клонить. Но я задушила ростки сонливости, тряхнув головой. Расслаблюсь, когда отгорожусь от всего мира дверью и стенами постоялого двора. Чтобы занять руки, вывернула на соседнее сидение содержимое своего мешковатого рюкзака. Вчера я не глядя запихивала внутрь всё, что лежало на полке, сегодня пора бы упорядочить. 

Но в горке вещей были явно лишние предметы. Я их точно не клала! Серый бумажный свёрток, промокший с одной стороны и намочивший мой старый зимний свитер, и маленькая стопка такой же сероватой бумаги, сложенная вчетверо и перетянутая бечёвкой. Первым делом я настороженно развернула листы, которые оказались письмами от ребят. Корявые иероглифы Фионы и Эда, каллиграфические – Тэса. Ещё бы, после родного японского, тархийский ему наверняка казался забавой. От Вив ни одной загогулины, она нарочно писала на нашей дикой помеси франко-русского, которую мы поддерживали, как единственную ниточку, связывавшую нас с домом в другом мире. 

В свёртке оказались фрукты со вчерашнего праздничного стола, который нам устраивали раз в полгода по случаю проводов выявленных магов. Вчера мне кусок в горло не лез, но ребята ничего не съели тоже. Они отдали мне свои порции, запаковали и подложили в мешок, пора я находилась в прострации. Свежие груши вместе с маленькими гроздьями пурпурного винограда хоть и были в тройной обёртке, подавились от встряски и пропитали сладким соком свитер, но мне было плевать на одежду, как никогда. 

«Я не реву!» - утёрла глаза рукавом. Больно закусила губу, развернула письма. Строки расплывались перед глазами, пока я перечитывала каждое письмо раз по пять. 

Эду двадцать, но он попал в кано позже нас с Вив, поэтому сейчас только на втором году обучения. Этот высокий, лопоухий, инертный и кволый на вид англичанин вмешался, заметив, как двое учеников зажали кого-то за общежитием. В общем, меня он и спас от изнасилования двумя сверстниками, когда я возвращалась поздно вечером после подработки в городке. Спустя пару дней у меня появилась миниатюрная поясная сумочка для мелочи, а в ней небольшой, но идеально ложащийся в ладонь тычковый нож, с которым научил обращаться Эд. Пока этот навык не пригодился, но я не зарекаюсь.

Да, за высокими стенами кано остаётся многое, о чём редко говорят и стараются не думать: там царит своя жестокость. Конечно, патрон эрхон Рив всегда жёстко пресекал любое несоблюдение норм поведения, но даже он не всеведущ. И то, что каждого обитателя кано перекинуло на Оринф с Земли, не означало, что мы дружно возьмёмся за ручки и станем горой друг за друга против нового незнакомого мира. Скорее, наоборот. Слишком многие не могли смириться, что очутились здесь, их душило непринятие, злость и непонимание, требовавшие выход. А кому-то кружило голову от новых, неизведанных возможностей, за которые они принимали вседозволенность. Поэтому случалось разное… И единственный способ выжить в кано – не быть одной. Хотя нет, был и второй – дружить с начальством. Мне повезло в обоих пунктах, поэтому, думаю, и выжила… 

Нони шла в комплекте с Эдом. Она была самой мелкой и, наверное, переход ей дался труднее всех. От потрясения она перестала говорить, с первого дня вцепившись в Эда, не отходила от него, следовала за ним тенью. Ещё её периодически настигали приступы паники, когда помогало только крепко обнять и напевать что-нибудь баюкающее, поглаживая по голове и тихонько покачиваясь. Она далеко не сразу приняла нас в свой круг, хотя из нас четверых я ближе всех к её возрасту – всего на четыре года старше. В последние месяцы речь медленно возвращалась к ней, поэтому была надежда, что она восстановится полностью. Только вот уже без меня.

Тэс был тёмной лошадкой. Выглядел он отличником-очкариком, оглядывающим других строгим, чуть близоруким взглядом. Примерно одного роста со мной… сидеть бы ему тихонько в уголочке, но это не в его характере. Большего задиру, чем он, я не встречала. Мы познакомились после того случая, как старшие избили его до потери сознания; мы же с Вив, как самые сердобольные, взялись его выхаживать, не переставая покрывать лечебной мазью вперемешку с отборной руганью. Тонкостей оборотов чужой речи он не понял, но общий смысл уяснил. С ним всегда сложнее всего, потому что его реакции зачастую непредсказуемые, бескомпромиссные.  Вот не зря говорят: Восток – дело тонкое. Внешне независимый и занозистый, на самом деле он уязвимее других. 

За Нони присмотрит Эд, Вивьен – сама себе хозяйка, а за Тэса душа болела сильно. Как он будет справляться без меня? Ни одной встречи за шесть лет. Как я выдержу?! Меня не отпустят в кано, их не впустят за стены академии… разве только если у кого-то пробьётся дар. Однако проявляется он у пяти-десяти процентов лучей, ничтожный шанс, чтобы всерьёз на него полагаться. Может, пора разработать телепорт?

Я глухо рассмеялась над собой. Что мне вообще известно о чарах? Слухов ходит много, одни нелепее других. Достоверно известно лишь то, что дар бывает светлым и тёмным. Но ни что за этим кроется, ни сути своей я не знаю, а уже рвусь проектировать порталы…

Как на меня похоже.

«Придержи коней, фантазёрка!» – осадила себя словами Вивьен, аккуратно засовывая сложенные письма в потайной карман рубашки к документам, выданным в кано, где меня официально признавали частью этого мира. 

– Наша первая остановка, – объявил через время всё так же занимавший место водителя Таорхис. – Будет интересно, чарина.

– Как эта жестянка… - я потянула какой-то рычаг на двери, пытаясь выбраться из толком неисследованной конструкции, но добилась только того, что стекло из слегка затемнённого стало непроглядно чёрным.

Однако договорить не успела: дверь легассы плавно вывернулась наружу. Чарит молча предложил мне руку. – Спасибо, - буркнула я, принимая помощь и не отрывая взгляда от земли, ведь до сих пор не извинилась за весёленький заезд. Да и глаза наверняка ещё красноватые.

Но стоило оглянуться, как всё тут же отошло на второй план… 

Они выступали из мутно-лилейной туманной взвеси армией из камня и дерева.  Вспарывали её, словно пиками, остро покатыми черепичными крышами. Светлая броня их, разлинованная тёмными деревянными панелями, рябила в глазах. Но более всего одушевляло это таинственное войско многообразие цветов и плетущейся зелени, подсказывая, что воины уже не тяготеют к битвам, и потому их вид умиротворял и вызывал тихий восторг. Вместо дорог и проспектов – водные каналы, широкими артериями опутавшие это сонное и безумно живописное местечко. Пухлые мосты каменными радужными дугами собирали сухопутные тропы в единую паутину. 

С окраины холма, на котором мы остановились, неплохо просматривались одиночные вояки – роскошные усадебки в земном английском стиле, единолично занимавшие крошечные острова, а дальше угадывалась дружина – гряда из ярких домиков, плотно притиснутых друг к дружке, однотипных и уникальных одновременно. 

Поистине, сказочный городок.

– Таиль. Жемчужина Возрождённой Тархийской Империи. Поселение было основано на третьем по величине пресноводном озере Сивур восемь веков назад первыми людьми, попавшими на Оринф. Коренные расы были благосклонно настроены к слабым и малочисленным людям, практически не владеющим даром взаимодействия, поэтому всячески помогали и поддерживали их…

– Я знаю, что дальше, - невесело хмыкнула я. – Пока люди не размножились в благоприятных условиях до такой степени, что почувствовали себя слишком уверенно. В конце концов, после беспощадных войн, наши предки вынудили остальные расы покинуть этот мир.

– И как же это им удалось? Самой слабой расе, не наделённой способностями, впитанными с молоком матери детьми этого мира, которые были совершеннее нас во всём…

– Живучие мы. Как «тараканы». Такие вредные насекомые, способные выжить в экстремальных условиях… - Уточнила на всякий случай. Здесь за всё время не видела ни одного. – Вот и предки наши приспособились. Как, интересно..? 

– О специфике этого вопроса в подробностях узнаете из курсов истории и физиологии коренных народов Оринфа. Но если вкратце, то управление тем или иным стихийным элементом, как оказалось, является доминантным признаком…

– О, так вот как оно было! - воодушевлённо перебила его. - Межвидовые браки! Четыре антропоморфные расы, населяющие Оринф, четыре стихии. Теперь всё понятно, как людям удалось получить в своё распоряжение доступ к четырём основным источникам силы. А дальше наверняка по накатанной: наложив свои лапы на способность преображать, люди стали маниакально копить безумное количество силы, истощали все доступные ресурсы, подальше от себя, чтобы не навлечь подозрения. До последнего строили из себя примитивных существ, этаких говорящих домашних зверушек. Пока, увы, не стало слишком поздно. 

– Звучит не слишком благородно?

– Побеждает изворотливейший. Может быть, Оринфу нужна была эта встряска, кто знает?

– Любопытная мысль. Выходит, Исконные расы получили по заслугам из-за того, что оказались слабее…

Я подняла на мужчину жесткий взгляд. – Я не говорила этого. Ненавижу жестокость, ее невозможно ничем оправдать… Просто жизнь не стоит на месте, и чтобы выжить нужно учиться адаптироваться…

– Как говорится, хочешь летать – оседлай дракона? - усмехнулся чарит.

– А они будут в академии? – я загорелась от перспективы увидеть вживую представителей древней расы, пусть даже наполовину в них текла человеческая кровь.

– Если повезёт.

– Кру-уто... Кстати, а вы какой маг? - сделав умные глаза, поинтересовалась я.

– Светлый, - в тон мне ответил Таорхис. 

– И что это значит? - не сдавалась я.

– Что не тёмный.

Тьфу на него.

Лааадно. У каждого свои тайны. Бодаться с ним по такому пустяку показалось мне не слишком разумным. Пусть думает, что этот вопрос меня больше не интересует.

Чарит мазнул по мне плутоватым взглядом, помолчал. Очевидно, кто-то изучал меня в ответ. – Пойдёмте. И наденьте это. – Протянул мне подвеску с ярко-зелёным камнем.

Я недоверчиво уставилась на украшение.

– Магия в этом месте едва прощупывается. На самом деле, защита территории такова, что может запросто вывернуть наизнанку и расплющить неподготовленного чаровника.

Нацепив подвеску, я не ощутила никаких перемен, разве что камень, соприкасаясь с солнечным сплетением, тускнел по мере приближения к городку. Только тогда пальцы стало покалывать, пришлось их помять, чтобы разогнать неприятное онемение. Мы наняли одну из остроносых лодок на пристани и отправились в туман.

В самом городке туман не выглядел плотной мутной завесой, он сглаживал предметы и больше напоминал редкий дым от костра. День был облачным, но не пасмурным, как будто светило вот-вот выскользнет на обозрение. Мы ловко лавировали на озёрных трассах, расходились борт о борт с туристическими паромами, закладывали головокружительные повороты. «Вот кто точно оценил бы центрифугу в легассе», – с тоской подумалось мне, когда я в очередной раз вцепилась в бортик, боясь вывалиться из шлюпки.

Чарит же чувствовал себя в своей посудине, не упуская случая снабдить меня многочисленными сведениями из различных эпох, хотя мне интересно было просто наблюдать за безмятежными жителями, проводящими досуг в беседках и парках. Если бы могла, я осталась здесь подольше, потакая желанию испить насыщенной деликатесной умиротворённости этого места и его обитателей.

Но вот городок стал меняться – островки становились протяжённее, плодородная почва всё смелее затачивалась в каменную кирасу, вольготные усадьбы превратились в двух– и трёхэтажные домики, слаженно ставшие плечом к плечу.

– Время обедать, – изрёк Таорхис, первым покидая лодку, как только мы причалили к широким приземистым ступенькам, ведущим к обширной площади. Он отщёлкнул пальцем небольшой белёсый кристалл, который наш перевозчик поймал на лету и поклонился чариту в пояс.

Я во все глаза глядела по сторонам на роскошные струящиеся одежды аборигенов, на их такие человеческие… и в то же время неуловимо чужеродные лица, скупую мимику, странные причёски и плавно пульсирующую ходьбу. У многих я видела в носу красивые кольца – символы супружества у не владеющих магией. У парочки прохожих отсутствовали брови. Кто-то шёл босиком. Кто-то вёл на поводке чудаковатых зверей, повадками напоминающих ящериц: то с чешуёй цвета бензиновых переливов, то покрытых мелкой серо-зелёной шерстью. Занятно… Я хотела уловить всё!