Бывшая жена. (не) начнем сначала

Венера

— Ну как, Максик, нравится тебе каша?

Улыбается мне мой малыш. Нравится. Почти всю доел.

Непривередливый у меня сын.

Весь в меня.

Уж его мне точно в роддоме не подменили. На фоне своего прошлого, я была очень бдительной в этом вопросе. Хотя напрасно я волновалась. Ведь моего бывшего нет рядом, чтобы нанести мне еще один удар в спину.

В последнее время я все чаще вспоминаю, через что я прошла, и диву даюсь, как я со всем справилась. Даже сейчас мурашки.

Десять лет жизни впустую прожила. Разве что урок жизненный получила.

Ребенок, которого я воспитывала почти десять лет — оказался не моим. Мой бывший одновременно мне и своей любовнице детей заделал. По иронии случая мы родили с ней в один день. Моя дочь не выжила, но зато была новорожденная малышка от его потаскухи, которая отказалась от своего ребенка. Ее-то он мне и принес, а потом врал долгие годы. И если бы не объявилась любовь всей его жизни, я никогда бы не узнала.

Моя приемная дочь тут же прониклась к своей биологической матери, можно сказать, отказалась от меня. У супруга моего тоже голову снесло. И вины своей он особо и не испытывал. Так, кинул фраз. Особенно запомнилось то, как сказал мне, что всегда любил ее. Меня тоже, но ее больше. Сколько же искренности было в его глазах... Мне до сих пор порой снится это его выражение лица.

После этого я решила исчезнуть из его жизни. Моя внезапная беременность подкрепила мою уверенность, что именно так и нужно поступить. Мне нельзя было оставаться. Я не хотела. Ненависть к нему и боль крепла с каждым днем. Я еле дождалась дня, когда смогла вырваться.

Новое имя, к которому я почти привыкла за два года.

Новый город, который всегда мне нравился.

Новая жизнь, которой я полностью довольна.

Теперь сын — все, что у меня есть. Он мое настоящее и будущее.

У меня было время все обдумать и понять, каким бездушным эгоистичным чудовищем был мой супруг. И за все эти два года у меня не было ни единой мысли, чтобы сообщить ему о том, что я жива, чтобы облегчить ему сердце.

— Какой молодец, — заставляю себя вырваться из воспоминаний. — Иди ко мне, мой хороший.

Беру своего малыша и несу из кухни в гостиную, сажу в манеж, увлекаю Макса его любимыми игрушками и иду за компьютер. Надо немного поработать над моим новым проектом, потом уложить Макса спать и на прогулку. Мы очень любим гулять, да подолгу. В последнее время погода очень радует.

Немного погодя мне звонит Алексей. Мой друг и человек, который сделал возможным мой побег. Неделю не звонил.

— Алло. Привет, Леш. Звонишь проведать нас с Максом? У нас все хорошо. Ты как?..

— Венера, — встревоженным тоном выдает мужчина. — Он знает.

Замерев и перестав моргать, я вдумываюсь в слова Алексея.

Нет, это не может быть то самое, о чем я подумала.

— Кто… кто что знает, Леш?

— Мы попались. Почти. Я не знаю… Но он уже был у меня.

— К-кто?

— Ты знаешь?

— Космос был у тебя?.. — сдавленным голосом. Мне будто горло кто-то сжимает.

— Явился ко мне в офис и дверь чуть ли не с пинка открыл.

Подрываюсь со стула, смотрю в сторону сына, у которого все хорошо, и выбегаю на балкон.

— Леш, ты ведь меня не разыгрываешь? — спрашиваю глупость. Он не стал бы таким шутить.

— Хотел бы я сказать, что «да», но это правда, — с досадой выдыхает. — Он пытался взять меня на понт, но я не выдал тебя. Но он не идиот. Теперь он станет искать тебя.

Нет, нет, нет… Почему?! За что мне это?!

— Как он узнал?!

— Тебя видели подбегающей к моей машине, и то как мы вместе уехали в тот день.

Да как же так…

Я никого не видела тогда!

Но кто-то мог наблюдать со двора. Соседи, наверное. Узнали меня, несмотря на капюшон.

Проклятье. Кому же, черт подери, спустя столько лет вздумалось рассказать ему об этом?!

— Что ты ему сказал?

— Сказал, что понятия не имею, о чем он. Но он явно мне не поверил.

— Явно?..

— Сказал, что найдет тебя так или иначе, а я ему потом отвечу за все. Угрожал, короче.

Накрываю лоб ладонью и зажмуриваю глаза, чувствуя, как тело бьет дрожь.

Вот только я вспоминала всю эту боль, радовалась, что мне удалось вырваться и почти забыть, как вдруг…

— Но он не найдет меня, ведь так?

Пожалуйста, скажи, что это так, Леш.

— Пока нет. Но факт в том, что он теперь будет рыть. Он почти на все сто уверен, что ты жива. Следить, возможно, за мной будет.

— Тогда он точно не узнает. Ты ко мне не приезжаешь, а звонишь ты Вере Щедрой, а не Венере Ладомирской.

— Думаю, он уже понял, что ты живешь под чужим именем.

— А возможно позже он решит, что ты все-таки говорил ему правду, а тот, кто ему рассказал, что видел меня — ошибся.

— Я бы на это не рассчитывал. Думаю… он пойдет дальше.

— Дальше?..

— Будет эксгумация. Все подтвердится. Он займется розыском, возможно официальным.

— Леш, нет, нет… — медленно опускаюсь на колени, не в силах устоять на ногах.

— Ты успокойся. Не паникуй раньше времени.

— Я не могу не паниковать. Он не должен был узнать... — бегаю глазами, не представляя как теперь быть.

— Может, следует сказать ему, что ты все-таки жива? Скажешь ему, почему это сделала. Ему не обязательно знать все, — осторожно предлагает Алексей. — Я тебе не говорил, но я знаю — у него новая баба. У него, как и у тебя, теперь другая жизнь. Ему просто надо знать правду.

— Что? Нет! Ты на чьей стороне?!.. — поднимаюсь на ноги.

— На твоей. Всегда был и буду. Я тебе помог, чтобы ты смогла начать новую жизнь. Но теперь он знает, и все изменилось. Такое может начаться...

— Леш, я не могу…

Не могу снова увидеть его и взглянуть ему в глаза.

— Да послушай… О сыне ему знать не обязательно. Оставь Макса со своей подругой, а сама прилетай в Москву. Поверь, все будет хорошо.

— Не будет… — мотаю головой.

— Он все равно рано или поздно найдет тебя. И тогда только хуже будет.

Последние два года я не допускала мысль, что однажды может сложиться так, что я вернусь в родной город и сама покажусь на глаза бывшему. Это просто что-то нереальное.

Так, как говорит Леша — не будет. Ведь тогда он обязательно узнает про сына. А потом сделает все, чтобы получить на него права. Его новая женщина для этого не будет помехой. Он будет добиваться этого, и в конце концов добьется.

Новая женщина…

Нет, я не удивлена, что она у него появилась. Просто странно, что это не Дарина. Наверное, ей надоело разыгрывать любящую мать своей дочери. Снова разбежались. Он нашел себе другую. Мне уже жаль эту женщину. Ведь стоит кукушке объявиться снова, так он и с ней так же поступит, как со мной. Он никогда полностью, раз и навсегда не откажется от этой женщины.

— Нет, Леш, я к нему не получу, и объясняться тем более не стану. Ты ведь ему не признался, так? А чтобы проводить экспертизу — ему нужно больше причин, чем просто человек, которому что-то там показалось два года назад.

— Да, но… это опять же вопрос времени. Можно, конечно, следить за ситуацией, но я почти уверен, что все приведет к одному. И знаешь... я могу его понять. Я бы тоже искал. И нашел бы.

Алексей любит говорит правду. Но эта правда меня сейчас убивает.

— Что мы можем придумать? Хоть что-нибудь…

— Я тебе уже сказал, что мы можем сделать. Если хочешь, то я могу с ним поговорить.

— Ты?.. И что ты ему скажешь?

— Честно признаюсь во всем.

— Леш, нет…

— Если ты за меня переживаешь, то не надо. Я ко всему этому никак не подвязан. Просто я скажу, как есть. Ну, получу по морде. Не страшно.

— Нет, — твердо. — Ты ничего ему не скажешь. Нет…

— Думаю, у тебя есть немного времени подумать.

— Я уже подумала, Леш, — отрицательно качаю головой. — Я не хочу с ним видеться. И дело уже не в мести…

— Подумай, Венера, подумаю хорошенько. Возможно вам и видеться не придется. Просто позволь мне сказать ему правду.

— Леш, меня сын зовет… — лгу ему. — Надо заканчивать. Потом созвонимся. Пока…

Отключаюсь и возвращаюсь в гостиной.

Подхожу к сыночку, беру его на руки и к себе прижимаю.

Ты только мой. Я никому не позволю тебя обидеть. Никогда.

Космос

Сижу за кухонным столом. В одной руке чашка с кофе, другая лежит на столе и непроизвольно дрожит. Всю ночь не спал.

Венера может быть жива…

Нет, моя Венера точно жива!

Этот ублюдок в глаза мне врал. Он был убедителен, но я не купился.

Эта сволочь еще на похороны приходила, сочувствие мне выражала. Я ему этого так не оставлю.

Сам ее и увез. Она договорилась со своим другом детства. Он ко всему руку и приложил, чтобы она смогла исчезнуть.

Всегда знал, что у него к ней что-то есть. Наверное, ему за радость было помочь подружке своей.

Но больше всего я зол на Венеру.

Не знал, что она на такое способна, что она может быть настолько жестокой...

Я считал свою жену нежной и мягкой. Да, когда она узнала о том, что Варвара не ее дочь, она имела право на злость, но чтобы такое вытворить…

Как ей это только в голову пришло!

Меня наказать хотела. Хотела, и наказала.

Она сейчас где-то живая, все это время была жива… а я не знал об этом. В голове не укладывается.

— Отвали! Я сказала, отвали от меня! — слышу я крики дочери из ее комнаты.

Начинается с утра пораньше…

Это уже как ритуал. Привык.

— Почему ты такая грубая?! Что я сделала? — слышу более спокойный голос Маши.

— Я тебе уже говорила, чтобы ты не трогала мои вещи! Не прикасайся к ним!

Дверь хлопает. Варя бежит сюда.

Моя принцесса, которой я, разумеется, еще ничего не сказал, вбегает в кухню. Выросла за эти два года сильно. Еще и умница. Хорошо учится, в музыкальной школе у нее большие успехи. Я горжусь дочерью.

— Папа! — подбегает ко столу.

— Что такое случилось? Из-за чего шум? Опять с Машей поссорилась?

— Папа, скажи ей, чтобы она ко мне не лезла!

— Что она сделала? — произношу устало, поставив чашку на стол.

— Она трогает мои вещи!

— Может, она прибирала у тебя?

— Я сама у себя убираюсь! Я уже не маленькая! А она постоянно ко мне в комнату заходит.

— Не просто же так…

— Папа! — топает ногой Варя, не в силах сдержать свой гнев. Характер у нее конечно… Но я рад. Зато ее никто не обидит. Она сильная личность. Однако немного воспитания никогда не помешает. — Скажи ей…

— Я скажу, — хмурюсь. — Ну а ты чтобы не кричала. Я этого не терплю, ты знаешь. Через десять минут поедем. Я сам отвезу тебя в музыкальную школу. Подожди меня.

— Можно я на улице подожду?

— Можно, — киваю.

Варя разворачивается, делает рывок на выход из кухни, но чуть не сталкивается с Марией. Я не вижу взгляда дочери, но по выражению лица Марии понимаю, что ничем хорошим она ее не одарила.

Маша глубоко вздыхает, глядя на меня, поддержки ждет, но я лишь холодно смотрю на нее. Дочь убегает. Вскоре раздается хлопок железной двери.

Не понимаю, почему они не могут найти общий язык. Ни в какую. Хотя Маша с какой стороны не погляди, хороша. Она чем-то похожа на Венеру. Не внешне. По характеру. Хозяйственная, ласковая. Она мне по душе.

— Теперь ты расскажи, что у вас случилось.

— Прости за крики, — извиняет Маша, подходя ко столу. — Я просто погладила Варе пару платьев, а потом принесла ей их в комнату. Она разозлилась. Я хотела, чтобы она оделась как девочка, а то все в джинсах, да в джинсах…

— Ясно, — делаю еще глоток кофе.

— А еще она постоянно разрешает собаке залезать на свою кровать. Ну как так можно?

Я улыбаюсь.

— Варя очень любит Принца. Для нее этот пес очень много значит. Они лучшие друзья.

— Я это понимаю, но все же это не гигиенично. Я о ней забочусь.

Ладно, я услышал достаточно.

Допиваю кофе и встаю из-за стола.

— Вечером поговорим об этом. Сейчас мне пора ехать, Маш.

— Ты сразу в офис или на объект? — спрашивает, провожая меня.

— Сначала в офис, — отвечаю Марии, но это ложь.

У меня есть дела поважнее.

Я не успокоюсь, пока не найду ее. Пока не увижу своими глазами. А когда это случится... я не знаю, что сделаю.

Дочь ждет меня у машины, расхаживая туда-сюда. Выглядит очень недовольной.

— Что ты такая не веселая? Лето началось, каникулы. А музыкалку ты обожаешь, — открываю дверь машины. Варя назад садится.

Молчит сидит, смотря строго в окно.

— Варь, я с тобой разговариваю, — медленно выезжаю со двора.

С Машей у меня недавно началось. Четыре месяца назад. До ее появления мы с Варей нормально жили вдвоем. Я научился быть отцом-одиночкой. Но встреча с Машей заставила меня пересмотреть мой образ жизни. Только Варя этого не приняла.

— Я не хочу говорить...

— А давай все-таки поговорим. Сейчас пробки, ехать будем долго… Давай, скажи, что тебя так сильно не устраивает.

— Маша!

Коротко и понятно.

— А ты ей нравишься. И она просто принесла тебе платья в комнату, ведь так?

— Которые она украла у меня из шкафа вчера вечером!

— Не украла, а взяла, чтобы погладить. Она хотела тебе угодить.

— А еще она ударила Принца!

— В это я не поверю. Просто прогнала его с кровати, так?

— Да... — признается Варя. — Пусть не смеет его трогать. Это мой пес! Если она еще что-нибудь ему сделает, то я убегу из дома.

— Так, а вот этих разговоров, чтобы я даже не слышал.

Еще одной беглянки мне только не хватало...

Варя виновато смотрит на меня через зеркало заднего вида, но видно, что по-прежнему зла.

— Я хочу, чтобы она ушла. Не хочу, чтобы она жила с нами, пап... Она нам не нужна. И тебе тоже.

Изначально я нанял Марию наводить у нас уборку и готовить. Она приходила к нам раз в пару дней. До нее была другая женщина в возрасте, но она уволилась из-за переезда. Маша показалась мне женщиной порядочной, ответственной. Такой она и оказалась. Я все про нее узнал.

Маша ко мне с первого дня неравнодушна. Я решил попробовать с ней. Нет, любви нет. Для меня теперь это нечто незнакомое, что умерло во мне вместе с Венерой, которая, оказывается, жива.

Я должен ее найти.

Меня разрывает от желания как можно скорее ее отыскать. Но до тех пор мне нужно держать себя в руках.

— Варь, ничего плохого Маша тебе не делает.

— Она хочет быть моей мамой. Но она мне не мама.

— Она тебе так сказала? Что хочет быть тебе мамой?

Если это так, то Марию ждет со мной очень серьезный разговор. Мы это обсуждали. Она знает мою историю и чего нельзя касаться.

— Нет, но я вижу, что она притворяется мне мамой! Она мне не мама!

— Правильно. Мама у тебя одна.

…и она жива.

Не представляю, как Варя отреагирует, когда узнает об этом...

Привожу дочь в музыкальную школу, а после отправляюсь в офис Скворцова. Пришло время нам поговорить по второй раз. Он должен узнать, кто мне информацию принес. И тогда он не станет отпираться. Наверняка он уже с ней поговорил.

К моей удаче мне даже подниматься не приходится. Мы встречаемся на парковке.

Одновременно выходим из машин.

— Опять ты… — хлопает дверью.

Я хлопаю своей и обхожу машину.

— А ты рассчитывал, что я тебе поверил? — ухмыляюсь. — Венера, наверное, тоже думает, что все как-нибудь уладится, — подхожу к нему. — Не уладится, — качаю головой. — Скажи, зачем тебе это нужно? Правда настолько сильна ваша дружба?..

— Да пошел ты.

— Я пойду… — рычу. — Пойду и найду ее, а потом ты ответишь за все. Полагаю, это именно ты и помог ей все это провернуть. Я соотнес факты. Это ты помог ей, так?

Дружок ее молчит какое-то время, а потом усмехается.

— Слушай, я понял, что ты очень скучаешь по погибшей жене, и что тебе кто-то что-то сказал, и ты теперь цепляешься за ниточки, которых нет, но…

Не выдерживаю. Хватаю этого ублюдка за края пиджака и толкаю спиной в его машину. Он не сопротивляется.

— Правду говори мне! Я знаю, что Венера жива! Где она?! — ору на всю парковку. Плевать мне. Покоя мне не будет, пока не увижу ее и не спрошу, как она смогла так поступить.

— Не знаю я! Ты совсем двинулся за эти два года?! Какого черта ты взялся искать Венеру, если у тебя уже другая баба?!

— Это не твое дело! Где Венера говори!

— Да нет Венеры!

Ну и сучонок крепкий…

Ладно.

— Мне твоя жена сказала, — выдаю я и отпускаю его, отступая немного назад.

Вот это его от удивления перекосило...

Видимо, жена уже не могла выносить того, как муженек печется о своей подружке, и решила вот так вот это прекратить, особо не выдавая мужа. Она ведь всего не сказала. Тут же бросила трубку. Но я вычислил, что это была она.

— Ангелина?..

— Она самая. Сказала, что видела вас уезжающих в тот день, но вряд ли она это видела. Просто она очевидно хотела прекратить ваше общение, — он в шоке. — Вижу по-твоему лицу, что ты даже не подозревал, что Ангелина знает о вашем общении.

— Твою мать… — только и выдыхает он с досадой, чуть опустив голову вниз.

— А теперь говори… где моя жена? — сжимаю в приступе ярости кулаки.

Пусть только не скажет мне. Я из него это выбью.

— Она не твоя жена. Ваш развод как бы само собой состоялся, когда ее не стало.

— Венера жива!

— Нет, — медленно качает головой из стороны в сторону, — Венеры больше нет. Есть другой человек, который больше не живет во лжи, который вырвался из ада, который ты ей устроил. Она ничего тебе не должна. Ни тебе, ни девочке, которую ты выдал за ее ребенка. Так что тебе, ублюдку, лучше успокоиться и забыть, как она забыла о тебе.

Я знал! Знал!

Вот и его признание.

Венера жива, и я смогу ее увидеть. Она может трижды ненавидеть меня, но ей придется взглянуть мне в глаза снова.

— Где она?

— Я тебе не скажу. Она уже знает. Я ей сказал. И она просила меня, чтобы я не говорил тебе, где она.

Ну конечно. Кто бы сомневался, что она не хочет меня видеть.

Это неизбежно, милая.

— А мне плевать. Говори, и тогда, возможно, тебе не достанется.

— Напугал… — хмыкает.

— Поверь, я могу устроить тебе неприятности, — рычу. — Быстро говори, где моя жена.

— Она не твоя жена. Она теперь свободная женщина.

— От ответа не уходи. Город, адрес... Сейчас же, мать твою!

— Если хочешь знать, то я пытался ее отговорить это делать, и даже после, когда прошло немного времени считал, что возможно ей стоит вернуться… Это я не задабриваю тебя, не думай даже, просто хочу, чтобы ты понял насколько сильно ненавидит тебя твоя бывшая жена. А я просто хотел, чтобы было как лучше для нее. Вот и все. А теперь я вижу, что ей действительно стоит держаться от тебя подальше. Венера права. Ей не о чем с тобой говорить.

Я могу злиться, даже врезать ему, но правда останется правдой — Венера люто ненавидит меня.

— Какой заботливый друг…

— Представь себе. То, что ты сделал… это за гранью любого понимая. Ни одной бабе этого не понять и не принять. Если ты рассчитываешь, что она сможет тебя простить и у вас есть хоть какой-то шанс восстановить семью, то ты идиот, который ни черта за эти два года не понял.

— А что бы ты сделал? — мне просто любопытно, что этот благодетель сейчас выдаст.

— Я бы сказал жене правду, — говорит он сразу. — Горькую, сука, но правду. А не притаскивал бы ребенка своей, прости господи, и не всучал бы жене! Да, я бы однозначно сказал правду, а там бы уже будь что будет. Я не трус.

Он думает дело в трусости… Ну, если трусость в том, что я боялся потерять свою жену, то да — я трус. Варе я и так няньку бы нашел. Я хотел, чтобы моя жена не свихнулась с горя. Варя тогда была спасением. Хотя я проклинаю себя за связь с Дариной.

Сейчас я кое-что понял про него.

— Значит, ты ее не любишь. Если бы ты рассказал ей… то ты ее не любишь.

В его взгляде я улавливаю то, что я попал в самую точку.

Не любит он свою жену. А наверняка любит Венеру.

Есть ли у них что-то есть… не стану спрашивать. Я не хочу его убить прямо здесь. Он мне еще нужен.

— Моя жизнь — не твое дело. А Венера доверилась мне. Я против нее не пойду. Делай, что хочешь. Но тебе придется попотеть, что найти ее, — открывает дверь своей машины, но не торопится садиться. — Однако… я могу сделать тебе одолжение. Я спрошу Венеру снова. Если она скажет, что готова с тобой поговорить, то я скажу тебе, а если нет… — пожимает плечами и садится в машину.

Езжай, ублюдок, езжай.

Я все равно ее найду.

Алексей

После разговора с Ладомирским я решил вернуться домой.

Мне срочно с женушкой моей нужно поговорить.

Как она только узнала…

Я дома с Венерой не говорил. Может, в машину диктофон подкинула. Черт знает. Она могла. Да и неважно, как это произошло.

Открываю дверь ключом, влетаю в прихожую, снимаю обувь.

Слышу, как она бежит сюда из гостиной.

— Леш, а ты что вернулся? Что-то забыл? — подбегает ко мне и смотрит невинными глазами.

Не выдерживаю. Даю ей пощечину. Несильную.

Никогда я ее не бил, но сейчас сдержаться не могу.

— А… Что ты… З-за что? — плотно прижимает ладонью к своей щеке и смотрит как на чудовище, с подступившими слезами.

— Не знал, что ты такая подлая, Геля, — рычу вкрадчиво.

А ведь она могла, если узнала, просто поговорить со мной, обсудить все! Нет, она решила стукануть Ладомирскому, чтобы достичь своей цели.

Я знаю. Это тупая бабская ревность. И ей нет оправдания. Я, черт подери, все для нее делаю. Для нее и для детей. Когда она забеременела, я поступил благодарно. Женился, забрал с собой в столицу. Второго ребенка я не хотел. Она пошла на хитрость, солгала, что пьет таблетки. Детьми меня решила к себе накрепко привязать. Помимо этого все ее закидоны терпел, глупые страхи. Но это… Это предательство.

— О чем ты говоришь?

— Лучше не зли меня. Я и так на пределе, Ангелина!

— Ударишь меня снова?.. За что?

— Я знаю, что ты позвонила Ладомирскому. На какой черт ты это сделала?! — ору я, а из ее глаз брызгают слезы. — Отвечай! — за плечи ее хватаю, встряхиваю.

— Это… это ты во всем виноват! Я узнала… узнала…

— Что?! Что ты узнала?!

— Что ты с этой Венерой… — кривит лицо, всхлипывая.

— Ну?! Что?!

— Ты ей помог сбежать от мужа. Зачем?! Я дура по-твоему?! Я знаю… все знаю…

— Ни черта ты не знаешь! Я помогал Венере!

— Да у тебя с ней что-то есть!

— Что у меня может быть с ней?! Она в тысяче километрах отсюда, курица ты тупая! Ты понимаешь, что ты меня этим только утопила? Понимаешь или нет? У меня теперь будут проблемы! Большие, твою мать, неприятности! — отпускаю ее, слегка отталкивая.

Поворачиваюсь к ней спиной и тру лицо ладонями.

— Леш… Леш, прости меня… — захлебываясь слезами, произносит Геля. — Я просто хотела, чтобы ты перестал… Мне стало так обидно…

— Все, хватит, — прихожу в движение, быстро надеваю обувь. — Я так больше не могу.

— Что… что это значит, Леш?! Куда ты пошел? Куда?!

Бросается за мной, за локоть хватает.

— Квартира останется тебе. Вторая машина тоже, — говорю ей. — Я ни у тебя, ни у своих детей ничего отнимать не стану. Буду жить за городом, на даче, — Геля по-прежнему смотрит непонимающе. — Я подаю на развод.

— Нет... — судорожно выдыхает Геля, припав спиной к двери. — Ты хочешь со мной развестись?! Серьезно? — истерит она. — Из-за того, что я выдала твою подружку ее мужу?

— Ты предала меня, Ангелина.

— Я тебя не предавала! — вскрикивает она. — Я не говорила ее мужу ничего такого! Я сказала, что лишь видела вас вместе в тот день.

— А обо всем остальном он догадался. Ты ведь подсказала, — цежу сквозь зубы.

— Я не хотела, чтобы у тебя были неприятности!

— Поздно об этом думать. Все, отойди.

— Нет, мы поговорим! Как ты можешь вообще думать о разводе? У нас двое детей!

Знал, что она о них заговорит. Она же считает их гарантией, что я никуда не денусь.

В данный момент даже смотреть на нее не могу. Я разочарован как никогда в своей жизни. От жены я не ожидал удара.

— И что? Я не перестану быть сыну и дочери отцом. Мы будем видеться. Я все равно целыми днями работаю. Видеться будем по выходным. Я буду их забирать к себе, если это будет удобно, и они захотят. Содержать я вас буду по-прежнему. Что не так?

— Как у тебя все просто, — нервно усмехается Ангелина. — Признайся, ты только и ждал удобного момента развестись со мной... Это из-за нее, да? Ты разводишься со мной из-за нее?! — вскрикивает и бьет меня руками в грудь. — Признайся мне! Трус!

Перехватываю ее руки, одергиваю их вниз.

— Если бы дело было в ней, то я бы развелся с тобой еще два года назад, когда она стала свободной. Не сходи с ума, Геля. Дело только в нас. Не впутывай в это Венеру.

— Защищаешь свою подружку…

— Ну и дура же ты, Геля.

— Я дура?!

— Да, она моя подруга. А ты жена и мать моих детей. С кем ты соперничала, скажи? — голову набок склоняю. Геля меняется в лице. Задумывается. — У тебя ко мне ноль доверия. С самого начала. Так что я не вижу смысла продолжать этот брак. Дальше будет только хуже.

— Леш…

Беру ее за плечи, отстраняю в сторону. Берусь за дверную ручку.

— Ты просто возьмешь и так уйдешь?

— Мне надо на работу.

— А дети?.. Они вернутся через четыре дня из лагеря.

— Мы поедем забирать их вместе, как и собирались. Не вижу проблемы.

Геля плотно губы сжимает и роняет слезы.

Я не получаю ни малейшего удовольствия от ее состояния. Но она сама меня к этому подтолкнула. Видел Бог, я этого не хотел. А теперь ничего не могу с собой поделать. Я потерял всякое уважение к ней. Эта женщина меня не раз еще предаст.

— За вещами потом заеду, — открываю дверь.

— Я выкину их в окно!

— Выкидывай, — и выхожу.

Только я закрываю дверь — слышу за ней истерику. Специально шум подняла, чтобы я услышал и вернулся, чтобы ее успокоить. Уже был такой прецедент.

Но я спускаюсь, сажусь в машину, еду обратно в офис.

Думаю набрать Венеру по дороге, чтобы сказать ей, что ее бывший уже наверняка знает, что она жива. Но как-то не решаюсь. Она, должно быть, в это время с сыном на прогулке. Позже позвоню.

Кладу телефон на подзарядку, но мне тут же входящий поступает.

Опять Ладомирский.

Черт бы его побрал…

Ублюдок.

— Чего тебе? — отвечаю. — Еще хочешь немного правды о себе? Я могу говорить долго.

— Ты поговорил с Венерой?

А, вот зачем он звонит.

— Я что, должен сию секунду твои прихоти исполнять?

— Я спросил, ты поговорил с ней.

Я уже знаю ответ Венеры.

— Она не хочет тебя знать. Просит, чтобы ты оставил ее в покое.

— Пусть она сама меня попросит.

— Этого не будет. Встречи не будет.

— Так ты теперь на две семьи живешь? — ошарашивает он меня своим вопросом. Еще один меня подозревает. — Значит, Венера где-то неподалеку…

Пусть так и думает, если ему так хочется. Так все сильнее запутается, и не найдет он ни черта.

Я так понимаю, что он не решится поднимать шум. Ему незачем Венеру выдавать. Ведь вскроется, что она инсценировала свою смерть, начнутся разбирательства. А ему этого не надо. Ему же вернуть ее надо в этот дом лжи, который он восстановил. В нем пока никто не живет, но сто процентов он попытался бы туда ее обратно притащить.

— Слушай, я тебе вопрос сейчас задам. Ответь мне честно. Это Венере ты врал. Мне врать совсем не обязательно, — он молчит. Готов слушать. — Как бы ты отреагировал, если бы выяснилось, что ты чужого ребенка воспитывал? Представь, что Венера родила не от тебя, а от кого-то другого, и узнал бы ты об этом десять лет спустя. Ну, ответь мне. Каковы были бы твои действия, эмоции?

Не отвечает.

— Вот видишь… Ты не дал Венере похоронить своего ребенка. Изменил ей после свадьбы. Безбожно лгал на протяжении десяти лет. Она никогда тебя не простит. Будь счастлив тем, что с тебя спал груз ее «смерти». Не звони мне больше.

Венера

— Ты серьезно сказал ему?

У меня ноги слабеют, голова кружится. А я сейчас на прогулке с сыном в парке. Не место для обмороков.

— Пришлось… Отпираться смысла не было.

— Как это? Он что, уже знает где я? — инстинктивно оглядываюсь по сторонам.

— Нет, нет… успокойся. Он не знает где ты. Про твое новое имя не знает. Про сына тем более. Ты в безопасности.

— Но тогда почему ты подтвердил, что я жива?...

Я так зла на ситуацию. На Алексея мне злиться сложно. Видимо, есть причина, почему он ему сказал.

— Это из-за меня… Ангелина ему сказала.

— Твоя жена?.. — останавливаюсь с коляской напротив лавочки. Разворачиваю коляску и присаживаюсь.

— Да… Она, видимо, подслушала наш разговор… Что-то услышала и поняла…

— ...и приревновала.

— Типа того. Если бы не она… он никогда бы не узнал. Прости меня.

— Не извиняйся, — вздыхаю, смотря на своего сыночка, за которого очень боюсь.

Если Кос появится в нашей жизни, то он обязательно захочет, чтобы сын был рядом с ним. Он не отступит. И огромная вина, которая у него есть передо мной, не нажмет на тормоза. Он будет добиваться чего хочет любой ценой.

— Он хочет видеть тебя. Поговорить. Так он сказал…

— Это невозможно.

— Я сказал, что поговорю с тобой насчет его предложения встретиться…

— Ты знаешь мой ответ. Что теперь, Леш?.. Мне страшно...

— А ничего. Живи как жила. А я буду наблюдать за ним издалека. Он будет искать тебя осторожно. Теперь я это понял. Не будет никакой эксгумации. Он будет искать тебя тихо.

— Ты так уверен?

— Уверен.

— Хорошо, — мне немного спокойнее. — У тебя такой голос… Что-то случилось помимо всего этого?

— Нет, ничего. Не обращай внимания. Я тут подумал, кстати, что смогу выбраться к вам в гости.

— Что, правда? Эм… Это, наверное, плохая идея. Твоя жена и так тебя ревнует. Тебе не стоит улетать.

— Не думай об этом. Я прилечу.

— Леш, нет… не нужно, — прошу его. — Ведь он может пойти по твоему следу…

— Венер, ну я же не дурак. Я запутаю следы. Я в твоем городе не приземлюсь, — обещает мне Алексей. — А если честно, то мне нужно сменить обстановку. Смогу забросить все дела на пару дней.

— Это из-за Ангелины? Вы сильно поссорились?..

Очевидно, что да.

Я приношу ему одни проблемы…

Но изначально мне не к кому было обратиться за помощью. Я была вынуждена.

Что было после… он все сам. А я просто не смогла отвергать его поддержку. Он единственный человек, который знает всю правду. Даже мама не знает. Но она по мне и не скучает. Алексею на моих «похоронах» она сказала, что я всегда была странной, и что не удивительно, что моя жизнь так закончилась.

Теперь у меня есть только сын и… Алексей.

Однако для меня невыносима мысль, что я могу послужить причиной его серьезного раздала с супругой.

Ангелина, конечно, поступила необдуманно, но я могу понять ее как женщину. Она не совладала с эмоциями, вот и позвонила Космосу. Хотела избавиться от меня.

— Не думай об Ангелине. Я с ней поговорил. Мы все обсудили.

— Надеюсь, ты не сильно на нее сорвался... Пойми, она это сделала не просто так. Это все ревность.

— Ну ты же не плела интриги, чтобы вытащить мужа из кровати Дарины, верно? Ты просто решила уйти, хоть и таким способом.

— А как, по-твоему, мнению должна была поступить Ангелина?

— Поговорить со мной. И я бы ей ответил.

— Надеюсь, она не думает, что между нами что-то есть? Ты ей все объяснил?

— Объяснил. Но знаешь, Геля всегда любила устраивать сцены ревности. Что, думаешь ты первая? Были и другие…

— Ты… изменял жене? — решаюсь задать ему такой вопрос. Ведь я все ему рассказала о своей жизни.

— Никогда, — признается Алексей.

Ну и ну… Надеюсь, он говорит правду, а не для того, чтобы казаться мне идеальным. Но зачем ему мне лгать?

Я Лешу с шести лет знаю. Мы учились в одной школе, в параллельных классах. Жили по соседству. Мы были и спустя столько лет остаемся близкими людьми. И это несмотря на то, что во время моего брака мы почти не общались. Космос эгоистично прекратил наши отношения. Для этого ему даже ультиматумов не пришлось мне ставить. Я просто делала, как он говорил. Я всегда его слушала. Ставила наш брак превыше всего. Для него же наш брак... значил совсем другое. Это стабильность, комфорт. Но в нем не было правды, элементарного уважения.

— Что ж, и не начинай, Леш. Думаю, тебе не стоит лететь ко мне. Если Геля об этом узнает…

— Пусть узнает. Я устал, Венера... Ты можешь, конечно, советовать, но ты ничего не знаешь про наши отношения. Я решил… их прекратить.

Космос. На следующий день…

Только я вхожу в квартиру поздно вечером и хлопаю дверью — слышу разборки.

Эти двое снова о чем-то спорят. Еще собака лает.

Маша снова лезет со своей заботой, а Варя рьяно ее отвергает.

И у меня сейчас нет никакого желания их успокаивать и делать попытки помирить. Я в диком стрессе, злой, почти не спал прошлой ночью, виски взрываются болью.

Снимаю обувь и быстро двигаюсь в комнату дочери. Распахиваю приоткрытую дверь до конца.

— Скажи, что я тебе сделала?! Почему ты со мной такая?!

— Просто выйди из моей комнаты! Не лезь ко мне!

— Что тут происходит?

Маша спиной ко мне. Вздрагивает, оборачиваясь.

— Папа, она опять лезет ко мне!

— Да я просто хотела прибрать у нее в комнате…

— Я сказала, что сама приберусь!

— Да ты как попало убираешься!

— Тихо! — рявкаю я, и они обе затихают. — Я что вам говорил? Когда я прихожу, то я хочу, чтобы в доме была тишина! Тишина, понимаете?!

Дочь виновато опускает глаза, а пес рядом с ней садится.

— Вот так вот тихо и должно быть, — говорю я спустя секунд двадцать тишины. — Так, ты за мной, — говорю Маше, и выхожу из комнаты дочери.

Направляюсь в спальню. Маша приходит только через минуту. Осторожно входит в комнату, закрывая за собой дверь.

— Слушай, я понимаю, что ты расстроен из-за шума, но…

— Я тебе что говорил насчет Варвары?

— Ч-то?..

— Зачем ты ее провоцируешь?

— Я не…

— Она ведь уходит днем гулять, в музыкалку ходит. Почему ты не убираешь, когда ее нет?

— Но я хотела, чтобы мы с ней подружились.

— Ты пытаешься ее переломить. Пытаешься быть для нее матерью, — строго смотрю на Марию. — Маш, мы с тобой это обсуждали. Я ведь тебя не в няньки нанимал. И уж точно не в матери.

Вижу, что Маше неприятно было это услышать, но это правда, которую мне стоило ей повторить.

Любят женщины все не так понимать.

Однако еще ни с одной женщиной я не был так честен, как с Марией. Она все прекрасно про меня знает, однако все равно пытается пробиться через стену, которую ей не разрушить.

— Прости… Я просто думала… Неважно… Я пойду? Мне хочется пойти с подругой погулять. Ты не против?

— Я не твой хозяин. Иди, — и отворачиваюсь к кровати, принимаясь развязывать галстук.

Немного постояв за моей спиной, Маша уходит.

Раздеваюсь, собираюсь отправиться в душ, но тут телефон звонит.

Я тороплюсь взять телефон с кровати и принять звонок, потому что он важный.

— Да. Что-то узнал?

— Скворцов купил билет на самолет.

— Куда?!

— В Краснодар летит. У него там никаких дел быть не может. Значит, по личному.

Значит, в Краснодар...

Он летит завтра утром. Уверен, что к ней.

Далеко же она забралась... А Венеру всегда на юг тянуло. Я помню.

Своему помощнику я велел следовать за ним. Как только он узнает адрес Венеры — я полечу туда. Не буду ждать, когда он свалит. Поймаю их с поличным.

Все больше меня терзают мысли о том, что она сбежала не потому, что не смогла простить меня. Может, дело было и в нем тоже?..

Как она только может соглашаться на это…

Он ведь и с женой живет, и с ней.

Нет, все не так. Я ошибаюсь. Этот влюбленный дурак наверняка по доброте душевной ей помогает. Не может у них ничего быть. Я не верю. Венера не могла так. Она не из той категории женщин, которая согласилась бы на такое.

Выхожу из душа, одеваюсь в домашнее, иду на кухню. Дочь сидит за столом пьет чай с печеньем.

— А где Маша? — спрашивает она у меня.

— Гулять пошла.

— Супер… — выдыхает она шумно. — Надеюсь, ее долго не будет.

Молча подхожу к кофемашине, делаю чашку кофе. Я сегодня точно допоздна в кабинете своем просижу. Мне нужен допинг.

Сажусь за стол. Варя смотрит на меня так странно. Словно хочет что-то сказать, но не решается.

— Что такое?

— Я по маме скучаю… — выдает Варя, а я напрягаюсь. — А ты?

— И я… — смотрю в одну точку перед собой.

Она жестоко меня наказала.

Она сделала все возможное, чтобы сделать мне как можно болнее в ответ за мое предательство и обман.

Я пытаюсь обуздать свой гнев на нее, но не могу. Это было слишком. Она этим не только меня наказала, но и Варвару.

— Мама на меня обижалась…

Неужели Варя это теперь поняла? У нее такой взгляд серьезный.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что я называла мамой Дарину. Но Дарина мне не мама. Она врала, — сильно хмурится. — И эта Маша тоже мне не мама, — бросает она нервно и поднимается из-за стола. — Пойду с Принцем погуляю.

— Давай…

Дочь уходит гулять с собакой, а я в кабинет отправляюсь.

Не замечаю, как время пролетает. Уже одиннадцать.

А Мария так и не вернулась.

Не скажу меня это беспокоит, лишь бы не случилось ничего.

В полдвенадцатого ложусь в постель, почти мгновенно засыпаю, благодаря снотворным, а вскоре слышу звук открывающейся двери.

Это Маша.

Крадется в комнату, а затем в ванную. Через пять минут она возвращается и аккуратно залезает на кровать.

Это последняя ночь, когда она спит в этой кровати. Мне следовало сказать ей об этом еще раньше.

— Ты спишь? — заговаривает она со мной шепотом.

— Благодаря тебе — нет, — отвечаю хрипло. — Раз проболталась до ночи, то могла бы и потише себя вести.

— Прости… Не злись, — придвигается ко мне и обнимает со спины. — Я не планировала гулять так долго, но подруги потянули меня в кафе, хотели еще в клуб меня потащить, но я не пошла, — рассказывает Маша. — Ну не молчи… Скажи, что не злишься на меня?

Беру ее руку, убираю ее с себя.

— Иди в свою комнату.

Пауза.

— Что?..

— У тебя есть своя комната. Спи в ней.

— В... в смысле?

— Мне в третий раз повторить? — резко поднимаюсь на локте. — Иди, я сказал.

— Т-ты злишься, что я гуляла долго? Но ты же мне разр…

— Я злюсь сейчас только потому, что ты не слышишь меня. Сейчас же отправляйся к себе в комнату, без вопросов!

Маша торопится выпорхнуть из постели и выбежать из комнаты. Не то от страха, не то от обиды. Наверное, от того и другого разом.

Я снова ложусь, переворачиваюсь на спину и делаю глубокий вздох, запрокинув голову.

Так не может дальше продолжаться. Завтра я поговорю с Марией. Она должна уйти.

Просыпаюсь очень рано, а выйдя из комнаты, чувствую запах свежих пирогов. Маша встала с утра пораньше, чтобы сделать приятно.

Мария мастерица на все руки. Этого у нее не отнять. Она мне рассказывала, что у нее есть мечта — иметь свою пекарню. Талант у нее есть, образование, хоть и просто колледж. Нет средств. Но это поправимо.

— Ой! — замечает она меня, вздрогнув. — Ты меня напугал! Уже проснулся… Ой… Варя же еще спит. Не хотела шуметь. А я тут решила пирогов сделать с повидлом. Варя хоть и не в восторге от меня, но пироги мои с повидлом очень любит.

Она делает вид, что вчера ничего не произошло, что она не обижена.

Это было грубо, знаю. Но я не мог больше находиться с ней в одной постели. И не сказал, как поступить мягче.

— Маша, присядь, — говорю я ей. — Поговорить нам надо.

— Сейчас я только чай налью…

— Не надо чай. Просто присядь.

Маша слушается и, судя по ее лицу, уже чувствует, что сейчас произойдет.

Она садится, а я занимаю стул напротив, руки складываю на стол.

— Маша… — делаю паузу. Я не хочу быть с ней грубым. Она этого не заслужила. — Я тебе благодарен за все, что ты сделала для меня и Вари. Несмотря на капризы Вари, я знаю, что ты хотела, как лучше.

Она моргает сидит. Долго молчит.

— Ты... ты меня бросаешь?.. Хочешь, чтобы я ушла?.. — шире распахивает глаза. — Так, да?

— Не удивляйся так. Это рано или поздно бы случилось. У нас с тобой не любовь, не семья. Я тебя обо всем предупреждал.

— Ты кого-то встретил? — смотрит с обидой. — Ее ты, значит, любишь?

—Не в этом дело, — отрицательно качаю головой. Скажу ей, как есть. — Моя жена… жива.

— Твоя жена Венера жива? — Маша округляет глаза.

— Да… Она жива, — опускаю глаза в стол.

Я все еще переживаю этот факт. Сколько раз я представлял, как бы мог все исправить, если бы она была жива... А она в самом деле жива. И то, что я узнал — судьба это.

— И… и где она была все это время?

— Это неважно, — поднимаю взгляд. — Маш, я тебе до этого говорил, что ничего большего у нас не будет. И дело тут не в тебе, а во мне. Я думал, что Венера умерла, и больше не хотел ничего чувствовать.

Я и не могу ничего чувствовать. За последние два года я постоянно был в людях, видел много красивых женщин, было множество возможностей построить что-то новое. Я не хотел. Даже мысли не допускал.

— Но ко мне ты чувствовал…

— Нет, Маш. Это другое. Может, прозвучит цинично, но были полезны друг другу. Ты меня устраивала, а тебе было комфортно со мной.

— Нет, все не так, — мотает она головой. — Я тебя люблю… Разве ты этого не видишь?

— Маш…

— Да-да, ты меня честно предупреждал, что ты не хочешь жениться, не планируешь больше детей и все в этом духе, но я… — тараторит Маша, но внезапно останавливается, чтобы отдышаться. — Я просто думала, что у нас будет время на то, чтобы ты успел пересмотреть свои взгляды…

— Я бы их не пересмотрел, Маша.

— Космос, но правда, где же она была все это время?.. Она, получается, бросила тебя и дочь…

Мария не знает, как именно все произошло. Не знает, что Варя дочь моей давней любви, а не Венеры. О грехах моих тяжких не знает. Все, что ей известно — моя жена погибла, и я ее любил.

Я поднимаюсь из-за стола и отхожу к окну.

— Это тебя не касается, Маша, — произношу холодно. — Обсуждать с тобой поступки моей жены я не намерен. Это только наше с ней дело.

Маша тоже поднимается, подходит ко мне со спины, тем самым раздражая. Я сказала достаточно, чтобы она уже пошла собирать вещи. Но она упорно хочет мне что-то доказать, словно ее слова имеют для меня хоть какое-то значение.

— Ты хочешь, чтобы я ушла прямо сейчас? Ты уже кого-то нашел на мое место?

— Об этом не волнуйся. Ты можешь оставить все как есть и прямо сейчас идти собирать свои вещи.

На что Мария, немного помедлив, подходит к плите, выключает ее и быстрым шагом направляется из кухни.

Немного постояв, я тоже выхожу из кухни, собираясь пойти к себе в кабинет. Но тут у меня на пути Варя, которая стоит, не шевелясь.

— Доброе утро… Ты что встала с утра пораньше?

— Мама жива?

Венера

Где-то через час, ну или чуть больше Алексей должен заехать в город.

Он уже несколько часов назад приземлился в Краснодаре, взял машину в прокат и направляется к нам.

Я решила встретить его как следует. Наготовила всего. Все-таки нечасто видимся. За эти два года он ни разу нас не навещал. Не видел моего сына вживую. Только по телефону и по видеосвязи.

Укладываю сыночка спать и иду за компьютер. Посижу до его приезда, поработаю.

Но не могу сосредоточиться. Меня всю потряхивает. И дело не в приезде Алексея. Я рада, что мы увидимся.

Я о Космосе думаю и о том, что возможно с ним и стоило бы поговорить. Не с глазу на глаз. Хотя бы по телефону. Как-нибудь анонимно. Не знаю.

Просто позволить ему услышать меня. Сказать ему, почему я так сделала, если до него до сих пор не дошло. Сделать так, чтобы он успокоился и перестал искать меня.

Нет, так не будет. Это его не успокоит, а совсем наоборот.

Отрываю пальцы от клавиатуры, когда слышу звонок в дверь.

Хм, странно… Минут сорок прошло всего. Да и звонят не в домофон, а непосредственно в сам звонок. Это не может быть Леша.

Иду к двери. В глазок смотрю.

О, это Агния.

Она живет двумя этажами выше.

Мы вроде как дружим.

Открываю ей дверь с улыбкой, которой тут же у меня не становится от вида ее… такой.

— Привет… Что случилось?

— Я могу войти? Мне надо… где-то отсидеться.

— К-конечно, — отхожу в сторону. — Только громко не говори. У меня Макс спит. Я сейчас быстро схожу проверю его, дверь закрою и приду на кухню, иди пока туда.

Агния кивает, а я к Максу спешу, который по-прежнему спит сладко.

К Агнии прихожу. Она за столом сидит, локти в него упирает и голову обхватывает.

— Агния, что с тобой? Что стряслось?

Никогда ее такой не видела. Мне казалось, у нее хорошая жизнь. Особенно в последний год, когда ее муж наконец-то смог встать с инвалидного кресла. После аварии она три года выхаживала его, и вот случилось чудо.

Наливаю ей стакан воды, ставлю на стол и присаживаюсь рядом.

— Хоть слово скажи…

У нее шок.

— Скажи, — убирает руки с головы и взгляд на меня вскидывает болезненный, — почему мужики такие свиньи? Почему для них ничего святого нет?

— Эм… Я тоже искала ответы на эти вопросы. До сих пор не нашла. А что случилось? Не поверю, что Влад тебя обидел.

— Да?.. Не поверишь? — с надрывом выдает Агния и, всхлипнув, отводит взгляд. — В моей квартире… В моей постели…

— Что?.. О чем ты говоришь?

— Пятнадцать минут я вернулась домой после визита к маме и застала весьма занятную картину.

О, Господи… Это то, что я думаю?

— Ч-что ты увидела?

— Своего мужа с Настей… в разгаре интимных утех.

— С Настей?!.. Настя, которая…

— Да, Настя которая моя лучшая подруга! Стоило ублюдку только выкарабкаться из инвалидного кресла, так он по бабам пошел! И не просто бабам… Моя подруга! Мой дом! Моя постель!

— Тише-тише…

Кошмар какой.

Невольно задумываюсь, что бы было, если бы я своего бывшего с Дариной застала прямо за делом. Я даже не знаю…

И она что, просто взяла и ушла, чтобы не мешать им?

И тут звонок в домофон раздается. Это уже точно Алексей. С какой скоростью он гнал сюда?

— Так, ты попей воды, а я пойду открою. Мой друг в гости приехал.

— Тогда я пойду, мешать буду…

— Не выдумывай! Тебе надо успокоиться. Ты в таком состоянии никуда не пойдешь. Все.

Быстренько пропускаю Алексея в подъезд и, открыв дверь, жду когда он поднимется.

Двери лифта распахиваются, и мы встречаемся взглядами. Одновременно расплываемся в улыбках. Леша торопится выйти из лифта, поставить пакеты на пол. Несколько шагов навстречу друг другу, и мы обнимаемся.

— Ну вот и встретились.

— Да… Ты почему так быстро? С какой скоростью ты ехал? — разрываю наши обнимашки, чтобы в глаза ему посмотреть.

— Да нормально.

— Ну проходи тогда, — приглашаю его внутрь. — Ты только дай мне минут пять, десять… Проходи пока в спальню, к Максу. Только он спит, потише, пожалуйста.

— Ты не одна? — немного настороженно спрашивает Алексей.

— Подруга у меня. У нее, короче говоря, проблемы. Она, может, сегодня у меня на ночь останется. Я с ней разберусь, а потом мы поговорим как следует.

— Ну окей.

Агния ушла.

Через пять минут после приезда Алексея.

Я пыталась ее остановить, предлагала остаться у меня на ночь, но она пошла к себе наверх. Что-то внезапно задумала, взяв себя в руки. Препятствовать я ей не стала. Тем более у меня гость.

— Не знал, что ты так вкусно готовишь. Столько лет тебя знаю, а вот этого не знал.

— Да брось. Так, на скорую руку.

Вместе с ним обедаю. Я с утра не ела совсем. В последние дни вообще без аппетита.

— Макс на тебя похож, кстати.

— Правда?.. — улыбаюсь.

— Твоя копия.

Я тоже замечаю сходства. Посмотрим, как пойдет с возрастом.

— Ты с Гелей… так и не помирился? — осторожно касаюсь этой темы.

Он сказал, что разводится с ней. Выходка Гели настолько сильно задела его, что он готов разорвать брак. Я вот считаю это глупостью. Мне, наверное, легко говорить, но так все равно нельзя. Надеюсь, он просто погорячился. Остынет, когда вернется.

— Нет. С Гелей… все решено. Я не изменю своего решения.

— Но как же так?.. Столько лет вместе… И дети…

Алексей вздыхает устало, словно все уже это слышал.

— Я все продумал. Никто не будет страдать. Но если мы останемся вместе, то ни к чему хорошему это не приведет. Как прежде уже не будет.

— Неужели ты так сильно обижен на нее?

— Она меня предала. Конечно, ей далеко до твоего бывшего по части подлости, но мне хватило, чтобы понять, что дальше просто некуда… — видно как он расстроен и не хочет об этом говорить. — Не будем об этом.

— Да, конечно. Ты устал? Наверное, прилечь хочешь?

— Да нет... Нормально все. Ночью посплю. Я жду не дождусь, когда Максим проснется, чтобы пообщаться с ним.

— О, думаю вы друг другу понравиться. Ему точно приглянутся твои подарки. Он обожает новые игрушки, — поднимаюсь из-за стола, забираю пустые тарелки. — Сейчас чай сделаю, пирог поедим…

— Давай.

Быстренько отрезаю два кусочка яблочного пирога, разливаю чай по чашкам. На стол все составляю.

— Я тебя не спрашивала, но меня мучает кое-что…

— Что?

— Ты точно был осторожен? За тобой никто не следил?

— Нет. Даже если он кого-то послал за мной, то он не смог за мной проследить. Поверь мне.

— Ладно… Я спокойна.

Немного погодя Макс просыпается, и мы приятно проводим все втроем. Леша прекрасно управляется с моим сыном. У него опыт. У самого ведь двое.

Макс активизировался не на шутку. Такой счастливый. Чуть позже успокаивается. Мультики его отвлекли. Внимательно смотрит. Ну и мы заодно. А что делать? Скоро на прогулку пойдем. Покажем Алексею наши любимые места.

— У тебя не пацан, а золото, — говорит Алексей и лезет в карман джинс за смартфоном. Звонит ему кто-то. Я случайно вижу у него на экране мельком — «Геля». — Извини, надо ответить.

— Конечно.

Леша уходит в сторону кухни, а я остаюсь сидеть с сыном, пока он не дает мне понять, что хочет пить. Он мало что говорит внятно. Но я его и так хорошо понимаю.

— Сейчас я принесу тебе попить.

Бегу за водой для своего малыша, но замедляюсь, когда слышу разговор Алексея с женой. Он рядом стоит, в прихожей.

— Не лги мне, Геля. Я знаю, что у детей в лагере все в порядке. Я звонил туда сегодня рано утром. Ты нормальная вообще? Придумываешь болезни детям, чтобы я приехал? У тебя с головой все в порядке?

Решаю дальше не подслушивать, иду в кухню за водой для сына.

Наверное, мне нужно как можно скорее спровадить Алексея домой. Он должен быть там. Со своей семьей. А не здесь. Мне даже стыдно, хоть это было и его решение. Он, можно сказать, настоял на своем приезде. Значит, я настою завтра утром на отъезде.

Космос

Чертов идиот потерял его в Краснодаре!

Бесполезный.

Сказал, что как в воду канул. А может ублюдок обманул его, заметив как-то. Черт знает. Неважно теперь.

В кабинет ко мне стучит и заглядывает Варя.

Она теперь знает, что мама жива. Подслушала нас тогда с Машей. У нее полно вопросов. Она хочет ее как можно скорее увидеть. А у меня ноль результатов!

Я мог бы поднять шум, но нет, еще не настолько я отчаялся.

— Пап, можно к тебе?

— Заходи.

Дочь заходит и садится перед моим столом. Она сама не своя. Непонятное состояние. Но главное то, что она явно не обижена на Венеру. Но она у нее потом обязательно спросит, почему та ушла. Лично я с дочерью договорился, что все связанное с мамой пока большой секрет.

— Ты такой грустный, потому что Маша ушла?

— Нет, — сразу отвечаю. Я поэтому повожу совсем не грустный. Я хорошо заплатил ей. Даже гораздо больше напоследок. И настроении у нее тут же поднялось. Любит она меня, как же… Она хотела хорошо устроиться в жизни, и осуждать ее за это меня не тянет. У нее свои цели, а у меня были свои. — Я грустный, потому что маму твою разыскать пока что не получается. Но я ее найду, как и обещал тебе.

— Почему она сама к нам не приедет?

— Она… не может. Ты с Принцем погуляла? — перевожу тему.

— Скоро пойду. Он пока не просится. Спит.

— Сначала поешь. Я забрал заказ полчаса назад. Все в холодильнике.

— Ладно.

— Иди, Варь…

Только Варя за дверь, я опускаю голову на стол, упираюсь в твердую поверхность лбом и глубоко вздыхаю. Мне хочется рвать и метать, но толку от этого будет...

Не проходит и минуты в таком положении, как мне приходит мысль, которая сможет стать решением.

Раз он поехал к моей супруге, то я съезжу к его.

Уверен, она будет не прочь сотрудничать со мной.

С ее помощью я и отыщу их обоих.

Венера

— Я тебя не гоню, Леш, просто… — вздыхаю. — Тебе нужно поговорить с женой, а не с нами тут быть.

— По-моему, я уже сказал, что все решил, — без раздражения отвечает мне Алексей.

— Я слышала часть твоего разговора с женой. Ангелина явно сильно переживает. Тебе стоит поехать назад и, либо помириться с ней, либо окончательно расставить все точки…

Алексей приподнимает уголок губ.

— Забавно слышать это от тебя. Ты решила уйти из его жизни, не сказав ни слова. Я не осуждаю. Твой выбор. Но ты и меня пойми… — откидывается на спинку дивана. — Ангелина услышала все, что нужно. Я вернусь, поговорю с детьми через два дня, а потом мы подадим заявление.

— Вам наверняка дадут какое-то время на примирение.

— Это ничего. Только примирения не будет. Я решил твердо.

Ну, я сделала все, что могла.

— Ладно, прости, что пристаю к тебе с этим… Я просто думала…

— Думала, что только твой брак нельзя было спасти? А мой и другие можно?.. — поворачивает голову в мою сторону, смотрит проницательно. — Венер, я даже не злюсь на нее больше. Просто… мне все равно. Это конец. Но если ты правда хочешь, чтобы я уехал, то я это сделаю. Не обижусь.

— Нет, что ты… Даже не думай, — невольно беру его за руку. — Я… очень рада тебе, — говорю искренне. — Ближе тебя после сына у меня никого нет… — киваю. Становится неловко. Он так на меня смотрит. Не так, как обычно. И не спешит как обычно отшутиться. — Ладно, мне надо бы ужин приготовить, — отпускаю его руку. — Только в магазин надо сходить.

— Я могу съездить. Напиши мне, что нужно.

— Слушай, если ты не против, то я лучше сама схожу, а заодно пробегусь. Иногда я себе это позволяю, когда Макс крепко спит, выхожу на пятнадцать минут.

Разумеется, с телефоном я это делаю, чтобы видеть, что у него там творится. Я камеру поставила. Безопасность никогда не бывает лишней.

— Без проблем, я пригляжу за ним, — подмигивает мне.

— Я недолго, — поднимаюсь с дивана, иду в комнату, быстренько переодеваюсь в спортивный костюм, делаю хвост, в узкий карман кладу карточку. Телефон брать не буду.

Выхожу на свежий воздух, непроизвольно осматриваюсь. Погода великолепная. Приступаю к бегу. И чтобы не терять время, мчусь сразу к магазину.

Захожу в маленький супермаркет. Беру корзинку. Так-то у меня все для ужина есть. Я по глупости забыла кое-какие ингредиенты. А мне хочется приготовить нечто вкусное, а то вдруг Леша завтра все-таки сорвется домой.

Кое-что захватываю на завтрак. Не спешу. Уверена, Алексей справится в любой ситуации.

Невольно мое внимание привлекает небольшая фигура справа меня. Это девочка. И она только что, думая, что никто ничего не видит, засунула несколько шоколадных батончиков в рукав своей желтой толстовки.

В следующую секунду она поворачивает голову в мою сторону, после чего делает рывок прочь за другой стеллаж.

Ворует.

Наверное, не от хорошей жизни.

Тоже двигаюсь в сторону и вскоре девочка выскакивает мне навстречу. Она хочет обойти меня, но я не позволяю ей этого. Чувствую своим долгом провести небольшую воспитательную беседу. Она уже не маленькая. Все осознанно делает.

— Я все видела, — улыбаюсь девочке, которая теперь выглядит немного испуганной. — Не бойся, я никому не скажу. Но ты же понимаешь, что так поступать нехорошо?

— Понимаю, — отвечает девочка и, тяжело вздохнув, достает батончики из рукава.

— Сильно хотелось сладкого, а денег нет?

— Нет… — признается и сжимает губы.

— Ты так постоянно не поступаешь?

— Иногда. Четыре… пять раз, — хотя бы честно.

Она не выглядит как ребенок из неблагополучной семьи. Одета она неплохая.

— Ты где-то тут недалеко живешь?

— Недалеко.

— Хорошо. Пойдем с тобой на кассу, я куплю тебе батончики, а потом провожу тебя до дома. Договорились?

Немного подумав, девочка соглашается. Мы вместе идем к кассе. Я рассчитываюсь и на выходе отдаю девочке батончики.

— Спасибо…

— В какую сторону?

— Туда.

— М-м, нам по пути. Давай только дорогу перейдем, — направляемся к зебре. — Тебя как зовут?

— Вася.

— Вася?..

— Василиса.

— А, очень красивое имя…

— А вас как зовут?

— Венера.

— Тоже красивое.

Скромная. Неразговорчивая. И какая-то… даже не знаю. Несчастная, что ли.

— Вот и познакомились. Теперь расскажи мне, почему ты решилась на воровство? Ты же хорошая девочка, Василиса. Я это вижу.

Внезапно Василиса останавливается.

— Что такое?..

— Вы хотите поговорить с моими родителями?

— Нет. И в мыслях не было. Ты что, их боишься?

— Они мне не родители, — отвечает Василиса и начинает делать шаги по тротуару.

— Как это?

— Мои приемные родители отстой, — дерзко отзывается Василиса.

Вот оно что…

— Не ругайся. Они что, обижают тебя?

— Нет…

— Точно? Потому что если они тебя обижают, то… — ладно, мне лучше умолкнуть. Ведь я не знаю правды. Девочка просто могла на что-то обидеться на своих приемных родителей. Отсюда и воровство, бунт. То, что они приемные — она вряд ли обманывает. — Не переживай. Все будет хорошо. Просто не воруй больше. Обещаешь мне?

— Обещаю. Я это вообще не люблю.

Еще немного, и мы оказываемся в ее дворе. По городским меркам мы живем близко.

— Это мой подъезд, — говорит она, доставая ключи из кармана.

— Тебя ругать не будут, что ты так поздно вернулась?

— Им все равно. До свидания, Венера, — прощается малышка и подходит к двери подъезда. Открывает ее, кинув на меня последний взгляд, заходит внутрь.

Космос

— У нее новое имя, я знаю, — произносит Ангелина.

Вид у нее такой, будто она проплакала без остановки всю ночь. Красные глаза, вся бледная.

— Ты знаешь его?

— Как-то я приехала к нему в офис, приоткрыла дверь… Он говорил с женщиной. Думаю, что с ней, потому что раньше я этого имени не слышала. У нас нет знакомых с таким именем. Он ей что-то отправлял…

— Какое имя? — поторапливаю ее.

Имя. Только оно мне и нужно.

— Вера… Щедрая. Он так и сказал: «Отправил на имя Веры Щедрой, жди посылку». Сказал это шутя… С кем он еще мог так говорить? Только с ней… — кривит губы.

— Что это значит? — прищуриваюсь.

— А тебе что, непонятно? Хотя, ты же не жил с человеком, который смотрел сквозь тебя и сох по твоему другу детства… — зло усмехается Ангелина. — А я чувствовала это постоянно.

Вера Щедрая, значит.

Венера… Вера…

Ну точно она.

Возможно и не в Краснодаре она живет. А где-то в ближайшем городе. Неважно. Теперь я узнаю о ней все. Уже завтра буду узнать. Стоит только сделать звонок.

Есть, конечно, множество способом узнать все о Венере, но мне нужен самый тихий.

Я не хочу ей вредить.

Все должно в итоге сложиться так, что она ничего подобного не проворачивала. Я что-нибудь потом придумаю.

Она вернется к прежнему имени. Я не позволю ей жить в этой лжи.

Сама меня в лжи обвиняла, и сама же в ней теперь живет. Так быть не должно. Я... должен вернуть ей прежнюю жизнь.

— Я думаю, он сейчас у нее, — продолжает ныть его жена. На редкость нервная, раздражающая особа. С ней тяжело просто общаться. А жить? — Он отказался приехать. Значит, он где-то не в городе.

— Спасибо за информацию.

— Послушай, ты только если найдешь их, то не говори, что это я тебе помогла, — просит меня Ангелина. — А то у нас и так отношения хуже некуда...

— Не буду, — мне это без надобности.

Спускаюсь вниз, выхожу, а тут «сюрприз» меня ожидает.

Мария здесь.

Живет в этом доме?

Что-то плохо верится.

Смотрит на меня как-то злобно.

— Ты что здесь делаешь? — делает ей навстречу пару шагов.

— Так и знала, что ты солгал мне насчет жены. Конечно, твоя жена вернулась из мертвых… Бред какой. Твоя капризная девчонка допекла тебя, и ты решил меня заменить. На ту, что здесь живет!

— Ты что, следила за мной?

— Да, я за тобой следила!

А я-то думал, что Мария умная женщина. Но мало того глупая, так еще и наглая.

— Напрасно. Не представляю, чего ты хотела этим добиться. Допустим, я солгал тебе. Что дальше?

— Ты… ты…

— Маша, я тебя уволил. Только и всего. И уволил я тебя, с хорошей компенсацией.

— Мне не деньги были нужны.

— И все-таки ты их взяла.

Радостно взяла.

— Но ты спал со мной…

— И что? — усмехаюсь. Больше надо было дать? Я считаю, что дал достаточно. — И что с того? Хотя, признаться, жалею об этом.

Шумно выдохнув, Маша прячет лицо в ладони и подходит ближе ко мне.

— Прости, — отрывает ладони от лица, смотрит мне в глаза предано. — Я просто соскучилась… и не смирилась.

— Придется, Маш. Все закончилось. Между нами больше ничего не будет, — начинаю ее обходить, но она передо мной снова возникает.

— Погоди! Пожалуйста… Не уходи… Давай… Давай просто проведем последнюю ночь вместе. Я прошу тебя. Это все, что мне нужно.

Венера

— Что с тобой такое? — спрашивает меня Алексей за ужином. Я уже минут пять ковыряю вилкой в тарелке.

Я не могу перестать думать о Василисе.

Уходя от ее дома, я встретилась с ее соседкой, которая сама заговорила со мной. Она просто видела нас вместе.

Все, как я и думала.

Вася хорошая девочка, которая немного сбилась с пути из-за своих приемных родителей.

Ее удочерили три года назад. В восемь лет. Сейчас ей одиннадцать.

Ее опекуны очень хотели ребенка, но долгое время не могли зачать малыша. Им уже под сорок. Решили взять себе девочку восьми лет, чтобы хоть как-то скрасить одиночество.

Но год назад у них все-таки родился ребенок, и теперь Вася им по сути не нужна. После рождения ребенка они стали откровенно относиться к ней как чужой. Как сказала соседка — они по-тихому над ней издеваются. Женщина подозревает, что они смогут сдать ее обратно в детский дом.

У меня сердце сжимается.

Есть не могу, голова только об этом думает.

Невольно вспоминаю девочку, которую я воспитывала девять лет, о которой заботилась и ночей не спала.

И пусть у меня были причины оставить ее, но все равно я чувствую вину. Я каждый день ее чувствую.

Я думала у нее будет мать, которую она хотела, но Кос и меня предал, и с любовью всей своей жизни не смог остаться.

Я его не понимаю… Хотя, признаться, все сложилось, как я изначально и думала будет. Я хотела, чтобы они никогда не были вместе. Хотя по правде, узнай я сейчас, что они вместе, то мне было бы все равно.

— Да я девочку встретила в магазине. Мы разговорились. Она долгое время жила в детском доме, сейчас ее удочерили, но едва ли ей лучше в этой семье…

— Таких случаев сколько угодно, Венер, — отвечает мне Алексей. — Твоя соседка?

— Да не совсем. Просто мне как-то нехорошо… — беру стакан, делаю глоток воды.

— Ты Варвару вспомнила, да?

— Вспомнила… — судорожно выдыхаю, ставя стакан на место — Я очень ее любила... и люблю, — хотела бы увидеть ее со стороны. — И знаешь, часть меня по-прежнему считает ее своим ребенком.

— Девочка признала мать в Дарине. Оттолкнула тебя. Не вини себя.

— Не в этом дело. Я не поэтому ее оставила. Я не на Варю обиделась и наказала ее. Вовсе нет. Наказание было только для Космоса. Я… сделала это потому что была уверена, что придет день, и он сам скажет, что я должна их оставить. Я просто… не стала дожидаться.

— В итоге он не остался с ней. Не думаю, что это из-за твоей «смерти».

Ему сладко с ней было, пока между ними стояла я. Не стало прежней остроты ощущений, и ему наскучило. Ему пришлось думать о реальных проблемах, когда дочь осталась без матери.

— Не надо, Леш… Забыли…

— Ты права. Ужин чудесный. Настроения только не хватает. Но это поправимо… Можем посмотреть фильм. Я знаю пару классных, которые поднимут тебе настроение.

— Я не против. Спать пока не хочется, — мягко улыбаюсь. — Я сейчас только уберу со стола, в посудомойку все загружу.

— Давай я тебе помогу.

— Ну нет, ты мой гость. Я все сама. И это не обсуждается. Иди в гостиную.

— Ты властная.

— Что? — усмехаюсь. — Нет, неправда…

С Косом я во всем и всегда соглашалась.

Я понимаю, почему он не хотел со мной расставаться. Он воспитал меня под себя. И я была не против. Ведь думала, что рядом со мной человек, который любит меня и который никогда не разобьет мне сердце. В итоге… он вынул его, потоптался на нем и оставил меня собирать его осколки. Он еще, наверное, удивляется, почему я так поступила... Ему не понять. Он не способен.

— Тогда я тебе помогу, — Леша встает из стола и начинает уносить тарелки на столешницу.

Складываю тарелки и кружки в посудомойку, кладу таблетку, запускаю.

— Так что за фильм ты решил мне показать? Это комедия? — вытираю руки полотенцем и, обернувшись, вижу Алексея рядом с собой, очень близко. Не успеваю я его спросить, почему он так странно смотрит на меня, как он целует меня, обхватив ладонями мое лицо.

Из-за шока я не сразу начинаю отталкивать от себя Алексея. И даже тогда он не торопится прийти в себя. Тогда я решаю сделать это грубее.

— Прекрати! — вкладываю всю свою силу в это и, отпрянув от него, прижимаюсь поясницей к столешнице. На лице Алексея ни грамма сожаления. Скорее разочарование. — Ты… ты что творишь?

Да, я помню наш разговор много лет назад. Он предлагал встречаться до моей встречи с Космосом. Но я тогда ему все сказала, и он понял. После этого у него вскоре появилась девушка, потом еще одна и еще, ну а после моего замужества он женился на Ангелине.

Я не понимаю… Голова кругом. Я этого совсем не ожидала.

— А почему нет? — задает он вопрос совершенно спокойным голосом.

— «Почему нет?»… Леш, ты серьезно? — шире распахиваю глаза. — Ты… Ты не говорил ничего, а теперь просто берешь и целуешь меня! Ты правда считал, что я могу это принять и ответить тебе?

— Я почти был уверен, что не стоит этого делать, но… — пожимает плечами. — Иногда мы рискуем.

— Леш… Это… — упираюсь руками в столешницу и немного склоняю голову вниз. — Я не могу. Не могу, понимаешь? — поднимаю голову, смотрю ему в глаза. — Если ты разводишься с Ангелиной из-за меня, то… это того не стоит.

— Я разведусь с ней не из-за тебя. Даже не думай.

Он специально так говорит. Чтобы я не чувствовала себя разлучницой.

Господи, какое же паршивое это чувство, ощущение… Как же жила с этим Дарина? Ах да, она наслаждалась, зная, что живя со мной, мой муж любит ее.

А я так не могу. Мне гадко.

— Почему ты тогда вдруг внезапно так к нам сюда сорвался?

На что Алексей в примирительном жесте выставляет ладони и приближается.

— Венера… Я знаю, как это выглядит, и честно тебе говорю: я не собирался к тебе лезть, — признается мне. — Не хотел я портить… нашу дружбу, — выдыхает и глаза закатывает.

— Но все же… ты решил ее испортить.

Я злюсь, но в то же время мне грустно. Боюсь, как раньше уже не будет.

— Ты не могла не замечать, что небезразлична мне, Венера.

Конечно. Да. Но у него семья, и я думала, что все исходит именно от дружбы. Наивная.

— Только не говори, что я этим пользовалась. Да, я попросила тебя о помощи, но я была тогда в отчаянии, но потом…

— Да, я сам желал участвовать в твоей жизни последние два года. Возможно подсознательно я думал, что однажды ты оправишься, и мы… — умолкает. — Но нет, я не планировал сюда прилетать, чтобы соблазнить тебя. Это вышло спонтанно.

— Леш… — мотаю головой.

— Ты не ответила, — подходит еще ближе. — Почему нет? Ответь… Ангелина здесь ни при чем. Твою брак давно в прошлом. Мы… могли бы быть вместе. Могли бы попробовать. Не все люди сходятся, с ума сходя друг от друга. У нас с тобой были не те отношения. Но все может получиться.

Он все же это всерьез.

— Господи, Леш, как ты это увидишь? У меня сын, а у тебя двое детей…

— И что? Я отцом своим детям быть не перестану. Они с матерью. У них будет моя поддержка. Всегда. Что, так не бывает?

— Ты хоть понимаешь, как это выглядеть будет?

— Так тебя это сильно беспокоит?

— Дело не только в этом, — резко отстраняюсь в сторону. К окну отхожу, приоткрываю его. Оборачиваюсь. Иду медленно обратно к нему. — Леш, прости меня…

Алексей скептически бровь приподнимает.

— За что ты извиняешься?

— Прости меня, если я хоть на секунду дала тебе понять, что нуждаюсь в мужчине рядом с собой. Дело ведь не в тебе. Во мне, — говорю и горько усмехаюсь в конце. — Мне хватило, понимаешь?

— Ты думаешь, я способен причинить тебе боль?

— Нет, — мотаю головой из стороны в сторону. — Нет, Леш…

— Я бы тебя никогда не обидел.

— Знаю… — выдыхаюсь, улыбаясь ему грустно. — Но я больше не способна, понимаешь? Не способна чувствовать. Моя любовь только для сына. Я — не то, что тебе нужно после неудачного брака. В итоге никто не будет счастлив.

— Ты этого не знаешь. А я готов рискнуть.

Космос

— Как Варя? — спрашивает меня мать.

После жены Скворцова я решил навестить мать. Она позвонила мне по дороге домой. Сказала, что хотела бы поговорить. Давно мы не говорили. Очень мало общаемся.

— Космос, ты меня слышишь? Или ты приехал молчать тут со мной?

У меня мысли только об одном. Я уже сделал, что нужно. Скоро у меня будет адрес Веры Щедрой.

— Извини. Что ты спросила?

— Нет, он издевается тут сидит… — шипит мама, цокая. — Как Варя, спрашиваю?!

— Хорошо. У нее все нормально.

— Очень информативно, — опять цокает, закатывая глаза. — А твоя уборщица? Она как там себя ведет?

— Я ее уволил, — вырывается у меня немного раздраженно. Мария меня окончательно разочаровала сегодня. Но больше мы не увидимся. Я ей доступно объяснил.

— Что так? — мама с трудом сдерживает улыбку. — Что ж… Неважно. Правильно сделал. Я все боялась, что ты на ней жениться вздумаешь. Еще не хватало… Ей не место рядом с тобой и Варей. Не нашего поля ягода. Еще и ушлая. По лицу ее все видно было.

— Перестань. Не в этом дело. Я если и женюсь, то точно не на ней.

Глаза матери начинают радостно блестеть, улыбка появляется.

— Я не ослышалась? Ты вдруг задумался, что стоит подыскать достойную женщину?

Нет, я сейчас матери ничего не скажу.

Варя обещала мне хранить секрет, и она сдержит обещание, я верю. Иначе бы ее бабушка была уже в курсе.

Я без понятия, как отреагирует мать. Мне в принципе все равно, но я не хочу, чтобы она прожужжала мне уши со своими советами. Да и давление у нее сегодня. Разволнуется.

— Возможно, — отвечаю ей, чтобы отстала.

— А это случаем не мать твоей дочери?

Замираю.

Варя ей сказала?..

Стоп!

Нет, она не о Венере.

— Ты сейчас… о Дарине?

— А о ком же еще?..

— С чего ты взяла? — напрягаюсь.

— Я видела Дарину три дня назад в городе. Вот я и подумала…

— Нет, — твердо. — И слышать не хочу. Даже не думай. Я за передвижениями Дарины не слежу. А появись она на моем пороге — была бы тут же развернута.

— Ох, сын… Надо было придерживаться такого поведения с бывшей, когда жена была жива. Сейчас-то что… Ей все равно.

Еще немного времени назад слова матери ударили бы по мне. Но моя жена жива. И скоро она узнает, как все было на самом деле.

Венера

— Леш, я не…

— Прошу, не отвечай мне сейчас, — просит меня Алексей. — Я очень тебя прошу. Тебе надо подумать. Такое нельзя решить за пару минут, — касается моего плеча. — Я подожду.

Приоткрываю рот, чтобы повторить свои слова, ведь не считаю, что время что-то изменит.

Но передумываю.

Пусть так.

Мне и правда надо подумать. Обо всем.

А скажи я ему сейчас «нет», он может решить уехать на ночь глядя. Я этого не хочу. Не хочу, чтобы он уезжал вот так.

— Хорошо… — киваю я ему, и Алексей облегченно выдыхает. — А сейчас я бы отдохнула. Что-то мне не до фильма. Прости. Да и ты устал…

— Да, отдохнуть не помешает. Я ведь завтра уезжаю.

— Завтра?..

— Да, утром. Тебе не стоит думать в моем присутствии. Мне нужно уехать. Не хочу давить на тебя. Я и так своей выходкой все испортил. Уеду и буду… ждать твоего звонка.

Постелив Леше в гостиной, я иду отдыхать в комнату сына.

Долго не могу уснуть.

И не о предложении Алексея я мучаюсь размышлениями.

О Космосе думаю. Представляю, как он переваривает то, что я жива.

Готова спорить, он вне себя от злости, что я так обдурила его. В дураках он не любит ходить, но зато из меня дуру делал годами.

Не раз я хотела инкогнито прилететь в Москву, чтобы посетить могилу дочери.

Но каждый раз я выбирала не рисковать.

Я и сейчас это выберу.

Это все в интересах сына. Не меня. Я уже не думаю о себе, правда. Моя боль стихла. Если бы я знала, что для моего сына было бы лучше, будь рядом его отец, то я, скорее всего, перешагнула бы через себя. Но Максу не будет лучше. Я это знаю точно.

Утро начинается с процедур сына. Потом я иду делать завтрак. Леша еще спит. Не буду его будить. Ему предстоит долгая дорога домой. И я искренне надеюсь, что мне не придется давать ему ответа. Я искренне хочу, чтобы он одумался и сохранил свою семью.

Это черная полоса. Не конец. Это не то, что было у меня. У него с Ангелиной все еще может наладиться.

— Давай еще ложечку? Какой молодец…

Только сын меня радует своим позитивом, крепким сном и аппетитом.

— Давай последнюю… Молодчина ты мой, — вытираю ему рот салфеткой.

Смартфон мой оживает, только мы заканчиваем трапезу.

Это Агния.

Надо ей ответить. Я за нее беспокоюсь.

— Алло… Привет. У тебя все хорошо? Ты вчера убежала так быстро…

— Да, все хорошо. Я сейчас дома.

— Ты поговорила с Владом? Как он все это вообще объяснил?

— Никак… Слушай, ты наверняка скоро с сыном пойдешь на прогулку. Может, поговорим на улице?

— Да-да, конечно. Мы пойдем в десять. Встретимся во дворе?

— Да, хорошо. Буду ждать на лавочке у дома. Пока.

— Пока.

Откладываю телефон на стол.

— Так, мой хороший, пойдем-ка мы с тобой будить дядю Лешу. Надо и ему завтрак приготовить. А то он скоро домой поедет.

Малыш мой ручки ко мне свои тянет, но тут снова звонок. Я не глядя принимаю его.

— Алло. Слушаю, — коротко смотрю на экран. Незнакомый номер. Не спам. — Алло?

— Я думал, что больше не услышу, — раздается, и я присаживаюсь обратно на стул, — твой голос.

Медленно втягиваю воздух ртом и замираю. Головокружение, сильный жар, сухость в горле, сердце, которое на пределе — все в одном флаконе, обрушивается на меня.

А еще меня накрывает липкий, противный страх, от которого меня всю сковывает.

— Больше ничего не скажешь? Жаль… Я бы послушал еще. Давно я его не слышал.

Это издевательство сейчас было?

— Откуда… — выходит у меня не своими голосом, немного охрипшим голосом, — откуда ты достал мой номер?

— Это то, что ты хочешь знать?.. — с разочарованием. — Я думал, твой первый вопрос будет другим.

Он знает мое имя.

— Ответь.

— И как, ты получила, что хотела? — задает он свой вопрос. — Пойдя на это, ты добилась, чего хотела?

Сыночек мой сидит тихо. Пьет свой компот и помалкивает. Он у меня не крикливый. Не выдаст свою маму.

— Ты только это хочешь знать?

— Нет. Но большинство моих вопросов не для телефонного разговора.

Медленно выдыхаю, стараясь сохранять самообладание.

Я не думала, что когда-нибудь такое будет возможно, и я совсем не готовилась к такому повороту.

— Я думала, Алексей тебе сказал…

— Да, мы говорили. Он мне признался. Его жена была мне очень полезна.

Кусаю нижнюю губу и тихо пальцами стучу по столу.

— Ты позвонил, чтобы обсудить мой поступок? Давай, говори, что ты думаешь, а потом мы снова попрощаемся. Только на этот раз навсегда.

— Даже не надейся, — бросает вкрадчиво. — И обсуждать твой поступок я намерен, глядя тебе в глаза, Венера.

— Я больше не Венера.

— Да, мне известно.

— Встречи не будет. Ясно?

— Не волнуйся, я не прошу тебя лететь сюда. Я сам к тебе прилечу.

— Нет! — поднимаюсь со стула. — Не надо прилетать! Я не хочу тебя видеть! Говорить нам не о чем! Ты и сам прекрасно понимаешь, почему я так поступила. Ты только зря проделаешь такой долгий путь.

— Скворцов к тебе не зря летает?

— Не впутывай его. Тебя мои отношения с ним не касаются.

— Так у вас все-таки отношения? Его жена была права?

— Я сказала, не твое дело, — отхожу к окну. — Меня то, как ты сейчас живешь — совершенно не волнует. Я жду такого же равнодушия от тебя ко мне.

— Я мог бы сразу прилететь, без предупреждения. Застать тебя врасплох. Но не поступил так. Я хочу по-хорошему, понимаешь?..

По-хорошему он захотел. По-хорошему надо было согласиться на развод, а не угрожать мне вечными муками. Он хотел, чтобы я всю жизнь смотрела на его любовь к Дарине, а в глазах приемной дочери видела только грусть, что ее настоящая мама не рядом.

— Я тоже хочу по-хорошему. Оставь меня в покое. То, что я жива, ничего не меняет. Абсолютно. Ты мне теперь чужой человек, как и я тебе, — нервно тараторю в трубку. — Забудь обо мне. Венеры больше нет!

— С кем ты говоришь? — раздается у меня за спиной. Я подпрыгиваю и чуть не выпускаю телефон из рук. Очень уж близко Леша ко мне подкрался. Наверняка хотел понять, с кем я говорю.

Тороплюсь отключиться и обернуться.

— Ох, ты меня напугал… Это… Это был Космос.

— Чего?.. — кривит лицо Алексей. — Дай. Дай сюда, — телефон у меня забирает. — Как он, ублюдок, так быстро узнал…

— Я не знаю, не знаю… — еле шевелю языком. Голова кружится. Сильно кружится. Покачиваться начинаю.

— Тихо-тихо… — Леша за плечи меня берет, восстанавливая мое равновесие. — Как ты?.. — колени подгибаются, меня тянет вниз от внезапной слабости, веки тяжелеют. Я отключаюсь, как бы не сопротивлялась этому состоянию. — Венера… Венера?..