Бывшая жена ректора-дракона

Год 3126 от Первого Полёта Аркенрии, поместье Петиса и Патриции Грейнхард

—

— Хватит пялиться на своё отражение! Красивее ты от этого не станешь! — заявила Тесса и бесцеремонно отпихнула Мирель прочь от большого зеркала в полный рост в резной золочёной раме.

При этом Тесса как бы случайно наступила на белоснежный шлейф платья, в которое только что облачилась младшая сестра. Остался заметный след, и младшая тотчас принялась его оттирать, пока старшая на некоторое время от неё отстала.

Впрочем, Мирель ведь не являлась Тессе никакой сестрой. Мирель вообще была никем в этом доме — все это знали. А Тесса просто не упускала возможности лишний раз напомнить об этом глупой уродливой Мирель.

— Благодари богиню Аркенрию, что тебя, такую убогую, взяли замуж! — добавила Тесса, теперь уже с восторгом изучая собственное отражение в гладкой поверхности. — Наверняка моему отцу пришлось ОЧЕНЬ постараться, чтобы сам аркендракон забрал тебя.

Мирель потупила взгляд. Она давно привыкла к нападкам названной сестры и не спорила с ней. Не спорила и с тем, что Тесса куда красивее неё: стройная, высокая, с блестящими белоснежными волосами и глазами цвета священного чароита, Тесса Грейнхард могла пленить кого угодно в считанные секунды. Однако до сих пор так и не вышла замуж. Сама она объясняла это тем, что ещё не встретила подходящего ей аркендракона, а тот, что достался Мирель, имел не лучшую славу.

Однако невеста всё же верила, что слухи эти напрасны. Валкар Фаерголд вовсе не такой. И хоть она ни разу в жизни не видела его — Петис Грейнхард уладил вопрос о бракосочетании без участия Мирель, — искренне надеялась, что будущий муж станет обращаться с ней куда лучше, чем приёмные родители и их родная дочь. Потому что хуже было трудно себе представить. Наконец-то Мирель сменит ненавистную фамилию Грейнхард, которую вынуждена была носить вот уже двадцать лет. Она станет Фаерголд.

Мирель Фаерголд… Звучит, а?

Она улыбнулась собственным мыслям. Тесса тут же заметила, что «убогая» почему-то не расстроена, как было рассчитано, а напротив — улыбается чему-то безмятежной мечтательной улыбкой.

— Говорят, Валкар, — проговорила, ухмыляясь, Тесса, — спалил дотла свою невесту. Она сгорела заживо, представляешь? Прямо как твои мерзкие мамочка и папочка! Как думаешь, когда он из тебя сделает жаркое? Прямо после первой брачной ночи? Или ещё немного помучает? — Тесса захохотала, запрокинув голову назад. Её прекрасные белые локоны рассыпались по спине и плечам почти до самого пола.

Этот смех прокатился раскатом грома в груди Мирель. Девушка вздрогнула и поморщилась. Любое упоминание о родителях отзывалось болью в её душе. Она совершенно не помнила своих отца и мать, но знала, что они любили её.  Возможно, настолько, что Мирель всё-таки как-то удалось выжить в том страшном пожаре, но её родители и старший брат погибли. Никто не знает, как это случилось, и, наверное, не узнает уже никогда.

Однако Мирель заставила себя отринуть печаль — только не сегодня, не в день её свадьбы. Она слишком долго этого ждала, истово молясь Аркенрие, чтобы та сжалилась над бедной сиротой. И вот этот день настал…

Пускай Тесса болтает, что вздумается. Мирель уже достаточно взрослая, чтобы понимать — Тесса завидует. Да, завидует! Не она надела сегодня самое восхитительное платье, какое только примерила Мирель. Не Тессу сегодня поведут во Дворец Аркенрии, чтобы сочетать законным браком с настоящим аркендраконом Валкаром Фаерголдом.

Он, между прочим, занимает значимый пост в Верховном Совете Магического Баланса. Именно там с ним познакомился Петис Грейнхард. Правда, у самого Петиса должность до сих пор оставляла желать лучшего, несмотря на многолетний стаж. Он всё ещё работал в Канцелярии, помощником Ведомовотеля. И наверняка рассчитывал на определённую протекцию нового зятя. Ведь документально Мирель являлась ему приёмной дочерью…

Но всё это нисколько не волновало Мирель в данный момент. Сейчас она была счастлива. Осталось совсем немного. Вот уже и пятно на платье почти незаметно, вот уже и стучат в дверь. Значит, пора.

Петис и Патриция зашли в комнату при полном параде. Они даже не взглянули в сторону приёмной дочери, а сразу обратились к родной:

— Тесса, милая, надеюсь, ты уже готова? — вопросила Патриция.

— Ещё одну минуточку, — ответила та, поправляя и без того идеальный белый локон.

— Идём, дорогая, — позвал Петис. — Экипаж уже подан, — тут он наконец взглянул на Мирель. — Ты тоже шевеливайся. Между прочим, из-за тебя пришлось идти на такие траты! Одно платье твоё чего стоило!

— Всё это окупится, — ласково пропела Патриция. — Скоро и ты доберёшься до кресла Магистра. Никакому аркендракону не захочется, чтобы его тесть ходил простым служащим. Тебе дадут жалование в два, а то и в три раза больше.

— И мы наконец переедем в новый дом! — включилась в разговор Тесса. — Я хочу жить в столице, у самого Дворца Аркенрии! Там так прекрасно!

— Ну, этого пообещать пока не могу… — протянул Петис. — Но то, что жить нам станет значительно легче, гарантирую. Когда не придётся кормить лишний рот, — он уставился на Мирель так, словно желал подчеркнуть, что её рот съедал в десять раз больше, чем у всех остальных домочадцев вместе взятых.

— А ты не забудь замолвить за нас словечко перед Валкаром, — наставительно добавила Патриция.

— Если, конечно, он её не превратит в уголёк после первой же встречи! — хихикнула Тесса.

— Я… Я постараюсь, — еле выдавила из себя Мирель.

— Вот и славно, — заключил Петис и открыл дверь перед женой и дочерью, после чего вышел сам.

Мирель последовала за ними. Проходя мимо зеркала, она в последний раз глянула на себя в подвенечном платье.

Всё-таки не такая уж она страшная. Ростом, конечно, не удалась. Да и волосы её не сверкают белизной, а наоборот — черны как ночь. Ну, и глаза — не то, что у Тессы — вполне обычные, напоминают цветом воду в лесном пруду. Тесса называла их «болотными». Но можно ведь сказать — просто зелёные, довольно выразительные глаза. А платье Мирель определённо шло. Тут Петис не соврал — наверняка стоило оно немало. И в этом самом платье Мирель уже совсем скоро встретит своего будущего мужа.

Год 3126 от Первого Полёта, Дворец Аркенрии

—

Тяжёлые дубовые двери отворились с магической лёгкостью, будто не весили ничего. Убранство Дворца уже было полностью подготовлено к торжеству, а на скамьях сидели многочисленные гости. Мирель мало кого знала из них, но таков был обычай: когда женится аркендракон, приходят все, знакомые и незнакомые, из ближних и дальних городов.

Патриция и Тесса проследовали в отведённую им ложу, а Петис сопровождал невесту к грандиозному сверкающему алтарю. Именно туда и были сейчас устремлены глаза Мирель — туда, где стоял ОН.

«Пресвятая Аркенрия!..» — воскликнула про себя Мирель, когда увидела рослую широкоплечую фигуру в белом военном мундире. Это и был Валкар Файерголд.

Мирель что только не слышала о нём (в основном — от Тессы): что он хром на одну ногу, что лицо его пересекает отвратительный шрам, что он горбат и пахнет от него крысиным помётом. Однако в конце дорожки стоял мужчина настолько ослепительной красоты, что колени у Мирель едва не подогнулись. Но не от страха, не от ужаса. А от восторга.

Валкар Фаерголд был необычайно высок, превосходно сложён и не имел ни единого физического изъяна. Он был даже слишком великолепен, слишком превосходен, чтобы Мирель могла запросто поверить в своё счастье. Мундир на нём сидел, как влитой, подчёркивая стальные мускулы. На строгом лице остро выделялись мощные скулы. Прямой нос был под стать его аристократической осанке, а длинные, слегка вьющиеся волосы до плеч обрамляли серебристо-антрацитовыми мягкими волнами длинную шею.

Ещё издали Мирель заметила, как серебрятся и переливаются волшебной синью его глаза — да, он настоящий аркендракон! Чистокровный! В этом не было никаких сомнений!

Поражённая невеста с трудом переставляла ноги, хотя ей хотелось лететь — вперёд, навстречу своей счастливой судьбе! Она стояла прямо сейчас перед ней в образе восхитительного мужчины, о котором нельзя даже было мечтать, — Валкара Файерголда, её будущего мужа!

Петис подвёл свою приёмную дочь к алтарю. Служитель уже стоял у постамента, готовый зачитать священные молитвы. Петис немного просел под взглядом Валкара и натужно, раболепно улыбнулся.

— Ваше Драконокровие, — поклонился он Файерголду и передал руку Мирель в широкую мужественную ладонь жениха.

Мирель ощутила себя вдвое меньше рядом с таким гигантом. Ей казалось, один-единственный выдох его может сбить её с ног. Однако руки Валкара оказались такими удивительно мягкими, деликатными, нежными, что она застыла перед мужчиной, всё ещё не веря, что это происходит на самом деле.

Он заглянул ей в глаза. Впервые. Отчего у Мирель перехватило дыхание. Она боялась различить в этих глазах ярость или ненависть, или ещё что-то ужасающее. Но ничего подобного не было. Валкар смотрел на неё спокойно, без капли враждебности. Сердце её забилось часто-часто.

А какой же у него голос?.. И как эти руки могут обнимать её? Как он закружит её в свадебном танце? А затем увлечёт в брачные покои…

Она покраснела от собственных мыслей. Нежный румянец разлился по щекам. Губы Валкара дрогнули в какой-то мимолётной полуулыбке.

Ах, как эти губы могут целовать…

— Мирель Грейнхар и Валкар Фаейрголд! — громыхнул служитель. — Мы все собрались здесь, чтобы засвидетельствовать почтением священные узы вашего брака!..

Мирель несколько раз повторила про себя: «Да! Да! Да! Я согласна!» — вот, что она скажет. Ни разу не запнётся. Объявит о своём решении громко, во всеуслышание. Пусть все знают, как она счастлива, как всей душой желает стать лучшей женой этому прекрасному мужчине. Они не знают ещё друг друга, но непременно узнают и полюбят. Да что там полюбят?! Она уже влюбилась по уши, хотя ни одного слова Валкар не произнёс…

— Свадьбы не будет, — сказал кто-то.

Мирель резко обернулась, ничего не понимая.

— Свадьбы не будет, — донеслось повторно.

И лишь тогда она поняла, кто это говорит. Повернула голову к Валкару, устремила на него взгляд, в котором даже не успел появиться страх.

— Свадьбы не будет, — в третий раз произнёс аркендракон, что означало финальное неоспоримое решение, которое уже никто не в силах переменить.

Мирель покачнулась. Валкар всё ещё держал её за руку и смотрел в глаза.

— Мне очень жаль, Мирель, — сухо, до боли равнодушно продолжил он, обращаясь прямо к невесте. — Я не могу жениться на тебе. У меня есть другая. Увы, решение о нашем браке было ошибкой…

Он ещё что-то сказал. Может, извинился?.. Или добавил что-нибудь хлёсткое?.. Но его сильный, грудной голос потонул в поднявшемся шуме толпы. Однако и этого Мирель уже не слышала. Ничего не слышала. Её душа, её сознание истончились и погасли в безвременье, не вынеся такого позора.

———————————————

Дорогие читатели!
Добро пожаловать в наш литмоб
“ПЕРЕВОСПИТАТЬ ДРАКОНА”

———————————————

ПРИЯТНОГО ВАМ ЧТЕНИЯ!

Провинциальный уездный город Энск, круглосуточный супермаркет «Девяточка», 31 декабря, наши дни

—

Говорят, под Новый год иногда происходят чудеса. Но то ли мне так не свезло, то ли врёт молва, но никаких чудес я за свою более чем пятидесятилетнюю жизнь никогда не видела. Жизнь вообще меня не баловала, но разве бывает иначе?

Да мне, по большому счёту, грех жаловаться: работа есть, ещё и рядом с домом. Ну, простым кассиром, но кто-то же должен отсчитывать сдачу и пробивать покупки. Жильё, слава богу, какое-никакое имеется. Ну, однушка, ну, неплохо бы давно уже сделать там капитальный ремонт. Но крыша не течёт — и ладно. Да и какой ремонт с моей-то зарплатой? На себя трачу по минимуму — уже привыкла, всегда так жила. Как говорится, не жили богато и нечего начинать.

А что хоть немного удаётся отложить, так всё ж Светочке стараюсь помочь, доченьке своей, единственной. Одна она у меня отдушина и свет в оконце. Пускай ей уже тридцать, так ведь для матери её дети всегда дети, неважно, сколько им годиков. Сердце у меня за неё болит, сил нет. Понимаю, что не смогла ей всего дать, хоть и пыталась изо всех сил. Но разве многое дашь, когда еле концы с концами сводишь? Раз в год разве что накоплю, сколько получится, и всё ей, в подарок…

— Оплата по карте или наличными? — задаю вопрос на автомате, а сама думаю о том, что Светочка уже совсем скоро приедет. Вот отработаю ещё два часа и домой побегу.

Там у меня «Оливье», холодец, «Селёдочка под шубой», даже пару банок красной икорки урвала. Светочка любит икру. Мне-то ничего не надо уже, а вот ей ещё жить и жить.

— Пакет надо? — следует очередной стандартный вопрос.

Проношу через сканер бутылку дорогого шампанского, упаковку сёмги, крабовые палочки… Тоже люди готовятся к праздникам, тоже будут дома отмечать. А мы уж как-нибудь со Светочкой — посидим, телевизор посмотрим, желания загадаем под бой курантов. Хотя что мне загадывать? И так всё есть, лишь бы дочь приехала.

Я своё уже отжила. У меня с родителями тёплых отношений не сложилось, да и ушли они рано, Царствие им Небесное. Замуж вышла, как только восемнадцать стукнуло, лишь бы из дому сбежать, сразу родила, но с мужем не сложилось. Пыталась спасти брак, но, честно говоря, самой спасаться надо было. Когда мой бывший чуть нас с дочкой не прибил по пьяной лавочке, тогда и сбежала. За Светочку больше испугалась, чем за себя. Ну, и стала её одна поднимать. Справилась как-то.

— С Наступающим вас! — поздравляет очередной покупатель.

Отвечаю с вежливой улыбкой:

— Спасибо и вас, — а потом подходит следующий.

Все спешат затариться, потому что скоро уже всё закроется. Я и сама минуты считаю. Поскорей бы домой…

— Маша! — кричит наша администраторша Катерина. — У тебя там телефон разрывается!

— Не могу отойти! — кидаю ей. — Видишь, у меня ещё целая очередь!

Людей как будто и не убавляется.

— Ладно уж, иди, — Катя подбегает ко мне и встаёт на моё место. — Только быстро. А то там Светка твоя.

— Ой, Светочка!..

Схватившись за сердце, лечу в наше помещение для персонала, где мы все личные вещи храним. Наверное, дочка хочет узнать, что купить к новогоднему столу. Она у меня заботливая такая. А я ей всегда говорю: «Да не надо ничего! Сама приезжай! У меня всё есть!».

— Мам! — почти выкрикивает в трубку Света. — Ну, где тебя носит?! Я уже сто раз звонила!

— Так на работе же я, Светочка, — улыбаюсь и качаю головой. — Ещё часок и…

— А, понятно, — она не даёт мне договорить и начинает быстро тараторить: — я чего звоню-то. Как назывался тот салат, что ты в прошлый Новый год готовила?

— Ой, ну, ты спросила…

— Ну, мам, ну, с гранатами такой! Я ещё сказала, что странный очень, а потом мне понравилось!

— А-а, да! Точно. «Драконий глаз».

— «Драконий глаз»… — повторяет задумчиво Света и, кажется, записывает. — Напомни, что туда класть?

— Ну, вот, гранаты… Это на посыпку. А внутри яйца, куриная грудка, сельдерей… Подожди, а тебе зачем? — спохватываюсь я.

— Да девчонкам хочу на праздник приготовить! — отвечает Светочка. — Сейчас же магазины закроются, надо успеть купить.

— Потом купишь.

— Когда «потом», мам? Девчонки через два часа приедут.

В первую секунду кажется, что мне послышалось:

— Куда приедут?

— Да ко мне, мам! Ты чё, как с луны?!

— Но… Через два часа ты ко мне приедешь…

— Я? — удивляется дочь.

— Ну, мы же каждый год…

— Мам, ты чего? — спрашивает она, и на несколько секунд воцаряется молчание.

— Мы ведь договаривались… — роняю в каком-то уже полуобморочном состоянии.

— Когда? — почти выкрикивает Света. — Мам, алё!

— На прошлой неделе… Мы говорили…

— Да? — Светочка на секунду задумывается.

— Да, мы созвонились вечером и…

— А-а-а! Точно! — наконец вспоминает она. — Так ведь мы просто обсуждали! Я подумала, это просто планы… Ну, знаешь, если не получится ничего другого. А тут вдруг девчонки предложили собраться всем вместе. Всё так завертелось! Мам, я как бы это…

— Что «это»?.. — сердце моё вдруг сбавило ход.

Нет, я не гневалась, не ругалась. Просто не могла понять: а что, так вообще бывает? И как это вышло?

Я ведь тридцать лет только и живу, только и дышу, что дочерью. Отдаю ей последнее, ничего не требую взамен. Ничего мне не нужно! Лишь бы она была счастлива! И раз в год один праздник вместе справить — это же наша традиция, наша, одна на двоих…

— Мам, — произносит со вздохом Света, — мне давно пора сепарироваться от тебя.

— Что?..

— Сепарироваться, мам, — повторяет она по слогам. — Это значит перестать от тебя зависеть, начать собственную жизнь.

— Ты и так живёшь давно отдельно, в собственной квартире…

— Вот только не надо меня сейчас попрекать тем, что ты мне на первый взнос за ипотеку помогла, ясно?! — огрызается она вдруг. — Я тебя об этом не просила! Это вообще был твой материнский долг! А теперь дай мне, пожалуйста, спокойно пожить!

— Я ведь ничего и не делаю… ничего тебе не запрещаю… Я… просто готовилась, что мы встретим Новый год, как обычно, вместе…

— Всё, мам, с этого года у меня своя жизнь, у тебя — своя, — заявляет Светочка совершенно ледяным тоном, что я едва узнаю её голос.

— Но как же… Я ведь «оливье», холодец приготовила… — не знаю, зачем всё это говорю. И так понятно, что толку не будет.

— Ну, какой холодец, мам? Ты серьёзно? Реально думаешь, что из-за какого-то холодца я должна переться к тебе к чёрту на рога на другой конец города? Ну, ты уж совсем-то с ума не сходи, хорошо? Давай заканчивать. Не порть мне настроение перед праздником. Мне ещё в магазин бежать и салат этот готовить. Кстати, ты недоговорила, что там в составе?..

Я прикрыла глаза и опустилась на скамейку возле шкафчиков, откинулась спиной. Странное такое чувство внутри образовалось… Как будто-то чем-то тяжёлым придавили, при этом пустота какая-то разлилась, безразличие. Всё стало неважным. Обидно и как-то… гадко.

Разве можно так? Когда ты всей душой к кому-то близкому, родному. Любишь так, что всем готова пожертвовать. А на тебя плюют, бросают — в самый решающий момент…

— Мам? Ау? Ты здесь?..

Кажется, Светочка что-то ещё говорила мне. Но я не слышала. Всё как-то поплыло, смазалось, померкло. А потом и вовсе исчезло. Полностью.

Год 3128 от Первого Полёта, поместье Петиса и Патриции Грейнхард

—

— Ради священной Аркенрии! Мы больше не можем этого выносить! Мы разоримся!

— А что вы предлагаете, господин Грейнхард? Магическая поддержка не может стоить дёшево. А ваша страховка уже не покрывает эти расходы. Вам нужно выбирать: либо вы оплачиваете обеспечение жизнедеятельности вашей дочери из собственного кармана, либо…

— Никакая она нам не дочь! Мы взяли её только из жалости! Правда, Пестис?

— Конечно, милая. Это всё наше доброе сердце. Ещё и выдали замуж эту негодницу, а она вздумала впасть в трагический сон!

— Такое вполне может случиться из-за столь сильного потрясения, господин Петис. Сердце девушки не выдержало. Формально она жива, но… Без магической поддержки умрёт.

— То есть, Доктор Нубель, вы хотите сказать, что мы можем и не оплачивать магическую поддержку?

— Вас никто не силах обязать, госпожа Грейнхард. Однако, если вы откажетесь, бедняжка не протянет и дня…

На несколько минут воцарилось молчание. Я не могла понять, откуда доносятся все эти голоса. Два из них принадлежали мужчинам, третий — женщине. Все трое мне были незнакомы. А уж о чём они тут совещались, я тем более не могла взять в толк. Магическая поддержка? Это что, какой-то эзотерический кружок просветлённых?..

Одно время Светочка немного увлеклась всякой мистикой. На семинары какие-то ездила. Я ей не запрещала, но и не очень-то одобряла. Просто понимала, что юная девушка ищет себя в этом мире. А может, ей хотелось верить в сказку, которую я ей не смогла дать…

— Значит… Мирель умрёт? — произнёс мужской голос.

— Боюсь, что так, господин Грейнхард, — ответил второй. — Мы даём ей сейчас сердечное зелье, «дыхание ветра» и питательный эликсир из когтей дракона, чтобы поддержать основные функции тела. И все эти средства достаточно редки, потому и цена у них кусается. Но, если отменить хотя бы одно, ваша дочь… простите… ваша приёмная дочь не выживет.

— Всё это очень печально, — холодно и рассудительно сказала женщина. — Но мы и так уже два года терпим её в нашем доме в таком состоянии.

— Да, но всё это время расходы покрывала страховка…

— Неважно, — грубо перебила она. — Думаете, легко находиться рядом с живым трупом? Кажется, у нас нет иного выбора. Верно, Петис?

— Да, наверное, Патриция… — отозвался первый мужской голос.

— Ну, что ж, — заключил второй. — Воля ваша… Тогда я попрошу вас для начала подписать все необходимые документы…

— Подождите… — я поморщилась и приоткрыла глаза.

Сделать это оказалось очень непросто. Тело было будто бы не моим — оно не сразу подчинилось моей воле. Я словно одеревенела вся, с ног до головы. Понимаю, возраст-то у меня далеко не юный, но и не совсем уж я старуха. И всё же, сделав над собой немыслимое усилие, мне удалось приподняться. Оказалось, я лежала на кровати.

Зрение прояснилось не сразу. И пока я пыталась проделась все эти, в общем-то, несложные манипуляции, вокруг стояла полнейшая тишина. Даже подумалось, что сейчас сфокусируюсь — и никого рядом не окажется. Голоса просто приснились мне. Но это хотя бы прояснило, почему я услышала подобную чушь про магию и всё остальное.

Но, понемногу привыкнув к полумраку, царившему вокруг, я внезапно разглядела троих человек. И правда — трое. На медперсонал они похожи не были, хотя, если правильно помню, одного из них женщина назвала доктором. Как она сказала?.. Доктор Нубель — как Нобель, только через «у», смешное имя. Или фамилия.

Кто из двух мужчин доктор Нубель, можно было предположить с довольно высокой точностью — у этого мужчины было какое-то благородное и несколько отрешённое выражение лица, густая тёмная борода и маленькие круглые очки, как будто бы кукольные. Второй же взирал на меня с такими громадными глазами, что они расширились до размеров, намного превосходящих окуляры доктора. У женщины было ещё более безумное выражение — казалось, она вот-вот грохнется в обморок.

— Здравствуйте, — сказала я и подумала, что голос у меня как-то странно звучит. Охрипла, что ли? Хотя нет — напротив, голос стал словно чуть выше моего обычного.

— Мирель, — выдохнул мужчина с огромными глазами.

Как, бишь, его звали? А, господин Грейнхард. Петис Грейнхард. А женщина?.. Так, минуточку… Патриция. Патриция Грейнхард. Стало быть, они — муж и жена. Понятно. И кто им такие имена дал? Они какой национальности или народности?

— Мирель, ты очнулась?.. — вопросила Патриция. На месте доктора, я бы дала ей нашатыря.

— О, мисс Грейнхард, — сказал доктор и двинулся ко мне, заглянул прямо в глаза и заявил, оборачиваясь к супружеской чете: — Это чудо. Это настоящее чудо. Ваша дочь очнулась от трагического сна. Поздравляю вас, господин и госпожа Грейнхард.

После этих слов Патриция всё-таки брякнулась в обморок.

——————————————————

Дорогие читатели!

Очень прошу вас о поддержке!

Не забывайте ставить лайки книге и добавлять в библиотеку!

А также с нетерпением жду ваших комментариев!

Всех обнял.

Ваш, Ри Даль.

——————————————————