Бывшая жена. Вернуть семью

- С кем ты мне изменяла? - муж сунул мне в руки какую-то бумагу.
Быстро понимаю, что это результат генетической экспертизы, согласно которой, вероятность отцовства Артёма стремится к нулю.
- Я не понимаю, Тёма!
- Не нужно лгать. Ты родила сына не от меня, Ксения.
- Неправда. Сын твой. У меня никогда никого не было. Только ты.
- Я был первым, это так. Но явно не последним.
- В этой бумаге ошибка, - упорствую.
- Я сделал экспертизу в семи лабораториях разных городов, Ксюша. Результат такой же. Забирай своего сына и уходи. Бумаги для развода принесёт тебе мой юрист. И не надейся на алименты. Я не намерен содержать чужого ребёнка.
******
Семь лет назад муж кинул в меня тестом на отцовство, обвинил в измене и прогнал вместе с полугодовалым сыном, сказав, что малыш не от него. Я осталась одна, с ребёнком на руках и клеймом изменницы.
Но, спустя годы, жизнь вновь столкнула меня с бывшим.
И именно тогда я узнала правду, которая оказалась гораздо страшнее, чем я могла себе представить. Тот самый тест, который разрушил мою жизнь, не был подделкой.

= 1 =

Ксения

- Кирилл, не крути педали так резво, я за тобой не успеваю, - кричу сыну, пытаясь догнать его.

Сын меня не слышит. У него новый велосипед. Вчера как раз купила для него столь долгожданный подарок. И теперь он обязательно должен покататься на нём.

На часах семь утра. Летний курортный Судак еще только просыпается. На набережной, в это время, тишь да благодать - почти никого нет.

Именно за это мы с сыном и любим наши утренние прогулки. Свежий морской воздух, тишина и возможность искупаться в чистейшей воде, пока пляж не заполонили отдыхающие. Что может быть лучше?

Подбегаю к ограждению, слегка перевожу дыхание и жадно вглядываюсь в море. Как и ожидалось, оно спокойно, словно зеркало, отражает первые лучи солнца.

Кажется, сегодня утром наши с сыном водные процедуры откладываются. Он так увлечён новым велосипедом, что и не подумает лезть в воду.

Я отрываю взгляд от моря и ищу взглядом сына. Он как раз развернулся и едет ко мне. Улыбается. Мой малыш доволен. Довольна и я.

Хорошо, что у сына начались летние каникулы. Он перешёл во второй класс, но я рада, что смогу отдохнуть от наших с ним совместных уроков. Первый класс дался нам непросто. Я отдала сына в школу в шесть с половиной лет. А теперь уже и не знаю, а правильно ли поступила. Впрочем, поздно локти кусать. Мой Кирилл сообразительный и умный мальчик, всё у нас будет хорошо.

Снова оглядываюсь вокруг, и сердце на мгновение замирает. Даже спустя столько лет жизни в Судаке, я не могу привыкнуть к этой красоте. Кажется, каждый раз вижу её по-новому.

Этот невероятный пейзаж... синева моря, сливающаяся с горизонтом... и, конечно, Генуэзская крепость, гордо возвышающаяся над городом.

А эти горы! Я знаю названия многих из них. Величественные, зелёные, устремленные в самое небо. Кажется, будто время здесь течёт медленнее, позволяя в полной мере насладиться каждым мгновением.

И правда, это место – настоящий рай на земле.

С каждым годом я люблю этот город всё больше и больше. Он стал частью меня, частью моей души. А что может быть лучше, чем жить в месте, которое заставляет твоё сердце биться чаще?

- Да что же это такое! - слышу возмущенный громкий мужской бас, резко вырывающий меня из собственных мыслей.

Поднимаю голову и вижу сына. Его велосипед упал на землю, а его самого подхватил под руки мужчина и удерживает на весу, словно куклу. Рядом с мужчиной стоит утончённая молодая женщина и испуганно хлопает ресницами.

Без труда определяю, что эти двое приезжие.

Мой взгляд упал на белоснежные брюки мужчины, испачканные грязными следами от велосипедных шин. Стало ясно: Кирюша, видимо, не справился с управлением и врезался в дядьку. Неловкая ситуация.

Быстро подхожу к парочке, чтобы извиниться, но все слова мгновенно застряли в горле, стоило мне встать перед ними и посмотреть на них.

Передо мной стояли два человека из моего прошлого, которых я знала слишком хорошо. Наталью, мою лучшую подругу, я узнала бы где угодно. А вот Артёма, моего бывшего мужа, я, к сожалению, никогда не забывала и не смогу забыть.

В этот момент я заметила, что у Кирюши разбита коленка. Сын поранился. Кровь сочилась из глубокой ссадины. Но сын держался молодцом, не плакал. Он с любопытством смотрел на... на своего отца. Если бы он только знал!

- Ксюша! - округляя глаза, первым заговорил тот, которого я когда-то любила больше всего на свете.

- Здравствуй, Артём. Извини. Так неловко вышло, - несу какую-то чушь.

Перед кем я вообще извиняюсь?

Перед тем, который предал, обвинил в измене и чёрт его знает в чём ещё. Который прогнал, отказался от сына, махнув перед моим носом каким-то документом из лаборатории с фальшивым результатом теста на отцовство, а после безжалостно вышвырнул прочь из своей жизни меня с полугодовалым Кирюшей?

Мой взгляд вернулся к растерянной физиономии школьной подруги. Наталья ничуть не изменилась. Красивая, гламурная и смотрит на мир своими большими невинными глазами.

Стерва. Она всегда бегала за моим мужем. Похоже, что добилась-таки своего.

В голове зашумело. Слишком много воспоминаний обрушилось в одночасье. Так много боли. Мой сын рос, не зная отца, а я делала всё, чтобы он не чувствовал этой пустоты. И вот, пожалуйста, судьба решила сыграть злую шутку.

Никогда бы не подумала, что столкнусь с бывшим в этом маленьком городе. Идеал Артёма Шувалова - это Мальдивы или Канары, но уж никак не Крым.

Артём смотрел на меня так, словно увидел привидение. В его глазах читалось замешательство, смешанное с... неужели, с раскаянием?

Нет, это невозможно. Артём никогда не признавал своих ошибок. Он всегда был прав, а я виновата во всём. Самоуверенный гад!

Наталья, как всегда, пряталась за его спиной, словно ей нужна была защита. От меня? Смешно. Она всегда была хищницей в овечьей шкуре.

- Ксюша, что ты здесь делаешь? - наконец, выдавил из себя Артём, отпуская ребёнка.
- Живу, - огрызнулась я, стараясь скрыть дрожь в голосе, - а что, разве я должна была умереть от горя, чтобы тебе было спокойнее?
Артём покраснел. Наталья дёрнула его за рукав.

- Артём, может, пойдём уже, а? - пропищала она, - ты же испачкался. Нужно привести брюки в порядок.

Испачкался? Да он всю мою жизнь изгадил!

Мой сын поранился, а эту Стерву интересует грязное пятно на мужских брюках.

Впрочем, а чему я удивляюсь? У этих людей нет совести. И не будет. Думают лишь о себе.

- Подожди, Наташа, - отрезал Артём, отмахиваясь от спутницы, не сводя с меня взгляда, - Ксюша, это... это твой сын?

Я сжала кулаки. Неужели он не видит? Неужели он настолько слеп?

Впрочем, видел он нашего малыша, когда Кириллу было полгода. Понятно, что с того времени ребёнок сильно изменился.

- Да, Артём, это мой сын. И мне нужно о нём позаботиться. Он ударился.

Кирюша, все ещё стоя возле мужчины, с любопытством разглядывал Артёма. В его мальчишеских глазах не было ни злости, ни обиды. Только детское любопытство. Это было невыносимо.

- Кирюша, давай руку, - сказала я, стараясь говорить ровно, - пойдём домой, - я подняла велосипед сына. Протянула руку Кириллу, и он послушно схватил меня за пальцы.

Но прежде, чем мы успели уйти, Артём шагнул вперёд и остановил нас.

- Подожди, Ксюша. Я помогу, - вижу, что Артём не сводит взгляда с моего сына. Вот зачем он так смотрит на него?

- Нам с сыном не нужна твоя помощь. Больше нет, - выдохнула, пытаясь скрыть боль и горечь. Невыносимо смотреть на того, которого так сильно любила, из-за которого столько плакала.

Семь лет... Семь чёртовых лет я жила с этой болью, с этой несправедливостью. Семь лет растила Кирилла одна, вкладывая в него всю свою любовь, всю свою нежность, стараясь заменить ему и отца, и мать. Много работала.

И вот сейчас предатель стоит передо мной, смотрит на моего сына, и в его глазах я вижу... что? Сожаление? Удивление? Или просто любопытство, как к незнакомому ребёнку?

Я опустила голову, не в силах больше выносить его пристальный взгляд. Сердце бешено колотилось, готовое вырваться из груди. Хотелось кричать, обвинять, выплеснуть всю ту боль, что накопилась за эти годы. Но я благоразумно молчала. Ради Кирилла. Не хотела, чтобы он видел меня такой - слабой, уязвимой, раздавленной прошлым.

Было и прошло. К чему теперь поднимать всю эту грязь из прошлого?

- Ксюша, ребёнку нужно в больницу. Он ногу распорол. Я подвезу, - сказал Артём.

- Артём, она же сказала, что сама справится, - подпела Тёме на ухо его спутница, которую я уже мысленно отнесла к отряду ядовитых пресмыкающихся. У такой в пасти, наверное, и зуб ядовитый имеется, чтобы травить всех вокруг своим ядом и голову кружить.

- Мы справимся сами, Артём, - произнесла я, стараясь придать голосу твёрдость, - нам действительно не нужна твоя помощь.

Я попыталась обойти бывшего, но он снова преградил мне путь. Его рука коснулась моей, и от этого прикосновения по телу пробежала дрожь.

Семь гребанных лет... А я всё ещё помнила тепло его рук, жар его прикосновений, нежность его поцелуев и полный страсти голос, шептавший моё имя и признания в те моменты, когда он любил меня до изнеможения.

- Ксюша, послушай... - начал он, но я не дала ему договорить. Я отдёрнула руку, словно прикоснулась к раскаленному углю.

- Нечего слушать, Артём. Все уже сказано. Все уже сделано. Ты сделал свой выбор семь лет назад. И я живу с этим выбором каждый день.

Я видела, как напряжены его плечи, как сжаты кулаки. Сделав глубокий вдох, попыталась успокоить бешено колотящееся сердце.

К чёрту бывшего. Уйти, сделать вид, словно не было этой встречи.

Взяв Кирилла за руку, решительно двинулась вперёд. Не оглядываясь. Не позволяя себе ни на секунду усомниться в правильности своего решения.

Но внутри всё кричало от боли, от обиды, от несбывшихся надежд. И от страха, что прошлое снова ворвётся в мою жизнь и разрушит всё, что я так тщательно строила все эти годы. Боюсь, что Кириллу придётся узнать правду о своём отце. О том, как он нас обоих предал.

Я чувствовала взгляд Артёма на своей спине, прожигающий дыру. Я знала, что он наблюдает за мной.

Я ускорила шаг, стараясь убежать от прошлого. Но знала, что от него убежать невозможно. Прошлое всегда догонит. И рано или поздно мне придётся с ним столкнуться лицом к лицу.

Домой мы с Кириллом добрались быстро, ведь живём на улице Бирюзова, от которой рукой подать до центрального пляжа. Открыв калитку, оставила велосипед сразу же возле ворот и повела Кирилла в наш небольшой дом, граничащий с гостиничным комплексом, доставшимся в наследство мне и брату от родителей.

Пройдя в комнату, я первым делом закрыла дверь. У меня дрожали руки, да и на глазах появились слёзы. Время прошло, но я ничего не забыла.

За эти годы я не раз гадала о том, как поведу себя, если когда-нибудь снова встречу Артёма. Что почувствую, как себя поведу?

И теперь, когда мы с ним так случайно и нелепо столкнулись, я ничего не почувствовала, лишь тупую, ноющую боль и въедливую обиду, словно ударила старую рану, которую снова вскрыли.

Я провела рукой по щеке, ощущая влагу. Нужно взять себя в руки. Нельзя позволить прошлому снова захватить меня в свои сети. Я должна быть сильной ради сына. Он не должен видеть мою слабость, мою боль.

Кирилл, удивленный моей внезапной сменой настроения, смотрел на меня с тревогой.

- Мам, что случилось? - спросил он, его голос был полон беспокойства, - почему ты плачешь? Из-за меня? Я случайно на дядю наехал. Засмотрелся на чаек, которых кормили девочки.

Я присела на корточки, обняла его и прижала к себе.

- Всё хорошо, солнышко. Просто немного устала и в глаза пыль попала, - прошептала я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и спокойно, - а с дядей проблем не будет. Не переживай. А сейчас нужно заняться твоей раной.

- Уже не болит, - заявил мой храбрец.

- Даже если не болит, сынок, нужно обработать, чтобы не было инфекции.

Я отвела его в ванную, чтобы промыть ссадину на коленке. Пока я обрабатывала рану, Кирилл молча наблюдал за мной. Я чувствовала его взгляд, полный вопросов, на которые я пока не готова была ответить. Знаю, он чувствует, что я встревожена так сильно, как никогда прежде.

Завершив обработку раны, я убедилась, что травма не такая серьёзная, как мне показалась на первый взгляд. Кирилл сразу же убежал в свою комнату, чтобы поиграть на компьютере. Я не стала его останавливать, потому что сейчас мне жизненно необходимо побыть одной.

Я вышла из комнаты и направилась на кухню. Налила себе чашку крепкого кофе и села за стол. Память безжалостно возвращала меня в те дни, когда мы с мужем были вместе, такие влюблённые и счастливые.

Счастливые моменты, проведенные с Артёмом, смешивались с болью предательства и отчаяния.

Я ясно помнила тот день, когда он обвинил меня в измене. Помнила его гневный взгляд, его обидные слова, полные ненависти и презрения.

Он не дал мне и шанса оправдаться, не захотел слушать мои объяснения. Просто выгнал меня на улицу вместе с сыном.

Семь лет я жила с этой ложью, с этой несправедливостью.

Семь лет я пыталась забыть его, вычеркнуть из своей жизни.

Но как можно забыть человека, которого любишь?

Как можно вычеркнуть из жизни отца своего ребенка?

===========

Друзья, приглашаю в новую остросюжетную историю полную напряжения, интриг, эмоциональных взлетов и падений. Будет сложно, порой даже больно, не ждём однозначных ответов и простых решений. События книги будут разворачиваться в моём любимом городе, который занимает особенное место в моём сердце.

История нуждается в вашей поддержке. Добавляйте в библиотеку. Лайки и комментарии приветствуются.

Я понимаю, что рано или поздно Кириллу придётся рассказать всю правду. Сын взрослеет и начинает задавать вопросы, на которые я не могу найти ответов.

Мне страшно. Боюсь, что правда разрушит его мир, что сын возненавидит своего отца.

Сделав глоток кофе, я прикрыла глаза, снова возвращаясь в день, когда Кириллу исполнилось полгода.

Мы с мужем готовились отметить это событие. Но в тот день Артём так и не пришёл домой. Я волновалась. Звонила ему, но телефон был вне зоны. Пришлось позвонить свекрови, которая сказала, чтобы я не беспокоила Артёма. Муж уехал в срочную командировку.

Это звучало как-то дико и неправдоподобно. Ведь муж бы меня сам предупредил. Но подвергать сомнению слова матери мужа я не стала. Я ждала возвращения мужа, чтобы поговорить с ним лично.

Артём явился лишь через три дня. Весь помятый, небритый, с потухшим взглядом и таким выражением на лице, будто на похоронах побывал. Измученный, словно выжатый лимон, с тенью скорби в глазах.

И запах… Мне показалось или от него действительно пахнет алкоголем?

Мой всегда безупречный Артём выглядел как потерянный человек. Прежде я никогда таким его не видела. Ведь муж привык выглядеть с иголочки, а не смахивать на алкаша.

- С кем ты мне изменяла? - вместо приветствия муж бросил мне в лицо обвинение, словно плеснул ледяной водой. А следом сунул в руки какую-то бумагу, едва успел переступить порог нашего дома.

Абсурдность его слов меня изумила. Сначала даже всерьёз их не восприняла. Но, внимательно посмотрев на бумагу, быстро поняла, что это результат генетической экспертизы, согласно которой, вероятность отцовства Артёма стремилась к нулю.

- Я не понимаю, Тёма! Это что?

- Не нужно лгать. Ты родила сына не от меня, Ксения, - твёрдо процедил.

- Неправда. Сын твой. У меня никогда никого не было. Только ты.

- Я был первым, это так. Но явно не последним.

- В этой бумаге ошибка, - упорствовала.

- Я сделал экспертизу в семи лабораториях разных городов, Ксюша. Результат такой же. Забирай своего сына и уходи. Бумаги для развода принесёт тебе мой юрист. И не надейся на алименты. Я не намерен содержать чужого ребёнка.

В тот момент мне казалось, что муж меня разыгрывает.

- Артём, я ничего не понимаю. Кирилл твой сын.

- Ксюша, чтобы завтра утром тебя не было в моём доме. Я не хочу с тобой разговаривать. Видеть не желаю. Противно. Все вопросы теперь только через моего адвоката, - сказал и тут же покинул наш дом.

Просто взял и ушёл. Сел в машину, уехал.

Как он может сидеть за рулём в таком состоянии?

Только бы с ним ничего не случилось.

Сын заплакал. Я вернулась к нему. Взяла на руки малыша и попыталась хоть что-то сообразить.

Семь экспертиз.

Семь разных городов. Как он мог?

Как Тёма мог так поступить, не попытавшись даже поговорить, разобраться?

Неужели наша любовь, наша семья ничего для него не значили?

Неужели он поверил какой-то бумажке, а не мне, матери его ребенка?

Я же не какая-то ненормальная. Точно знаю, что Кирилл сын Артёма. Без вариантов. У меня никогда не было других мужчин, только муж. Мой первый, единственный, любимый. Кирюша сын Тёмы. Я знала это. Я помнила каждую минуту нашей с мужем близости, каждую его ласку, каждую клятву в вечной любви.

Неужели все это было ложью?

Прошло время, а мне до сих невыносимо больно вспоминать, как муж отказался от меня и сына.

В тот роковой день Артём просто ушёл. Я пыталась звонить ему, но он не отвечал. А после моего десятого звонка занёс мой номер в чёрный список и написал сообщение, в котором облил меня помоями ещё раз.

А утром в наш дом пришёл адвокат Артёма. Мужчина сунул мне в руки готовые документы. Мне лишь оставалось поставить на них свою подпись и всё, мы с мужем будем разведены.

Вот так просто. Одним движением руки Артём перечеркнул полтора года нашего брака и два года знакомства до…

Я познакомилась с Тёмой, когда мне было шестнадцать, а ему двадцать пять. Успешный, молодой и очень привлекательный молодой мужчина не оставил равнодушной ни меня, ни мою подругу.

Вместе с семьёй Наташи мы приехали в Сочи на экскурсию. У подруги как раз был день рождения, а мы были с ней неразлучны. Наши семьи дружили. Именно В Сочи вечером на набережной мы и познакомились с Артёмом. Мужчина подсел к нам в кафе, когда мы с подругой решили перекусить.

Я видела, как Артём смотрел на меня. Наташа едва ли из трусов не выпрыгивала, чтобы привлечь его внимание, но он словно завис на мне. Обменялись телефонами. С тех пор мы с ним стали видеться.

Сначала я чувствовала свою вину перед подругой. Но мы с Тёмой ведь не таились, не скрывались. Я не считала себя разлучницей. Артём и подошёл к нам лишь потому, что его заинтересовала я, а не Наташа.

Артём едва дождался, когда мне исполнится восемнадцать, чтобы сделать мне официальное предложение. А я так мечтала стать его женой. Так сильно любила.

Мои родители поддержали меня, а вот старший брат - нет. Ведь семья Артёма Шувалова была очень состоятельной. Их фамилия на слуху у многих.

Артём работал вместе со своим отцом в семейной фирме. Я чувствовала себя золушкой, которая скоро станет женой принца.

Родители Артёма тепло приняли меня, что стало приятной неожиданностью. А вот с подругой я общалась очень натянуто. Наталья была уверена, что я отбила у неё мужчину, который ей безумно нравился.

Но рядом с Артёмом я никого и ничего не замечала. Нам с ним было так хорошо. Мы были счастливы. Мечтали о детях. Я быстро забеременела. Но беременность далась очень нелегко. Меня мучила артериальная гипертензия, что неудивительно. Ведь в детстве я перенесла операцию на сердце.

Врачи вообще запрещали мне рожать. Но я готова была рискнуть всем. Ради того, чтобы сделать Артёма счастливым и подарить ему наследника, мне и жизни не было жалко.

И большую часть беременности я провела в больнице. Хорошо, что моя мама врач. Она опытный акушер-гинеколог. Всегда была рядом со мной. Да и свекровь - врач педиатр. Я была спокойна. Меня окружили заботой.

Мама, как ангел-хранитель, дежурила возле моей палаты, контролировала все назначения врачей и успокаивала меня, когда я впадала в отчаяние.

Артём навещал меня каждый день. Приносил цветы, фрукты. Казалось, наша любовь только крепла, несмотря на все трудности. Муж был таким заботливым, таким внимательным. Я верила, что после рождения сына наша жизнь станет ещё лучше, ещё счастливее.

Сын родился раньше срока, но здоровым. Артём был вне себя от радости. Он держал Кирилла на руках, смотрел на него с такой нежностью, что у меня слёзы наворачивались на глаза.

Первые месяцы после родов были самыми радостными в моей жизни. Артём помогал мне во всём, вставал по ночам к сыну, гулял с ним в парке. Я чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.

А потом в один миг всё рухнуло.

Как моя семья могла распасться за один день? Я не понимаю.

Артём обвинил меня в измене, отрёкся от сына и ушёл, а уже утром пришёл адвокат. От мужа.

Неужели Артёму так не терпится избавиться от меня и нашего сына?

Вот так просто возьмёт и вычеркнет из своей жизни, словно нас и не было?

- Подпишите бумаги на развод, Ксения Игоревна. Артём Васильевич предлагает вам расстаться мирно. Вы не будете претендовать на квартиру, которая была куплена в браке. И не станете подавать на алименты. Взамен Артём Васильевич даст вам пятьсот тысяч. Чтобы вы смогли без проблем собраться и уехать к себе на родину в Крым.

- Если я не соглашусь? - хрипло спросила.

- Тогда через суд вы можете потребовать раздел квартиры и подать на алименты. Но вы же понимаете, что проиграете. Ваш сын рождён не от мужа. К чему вам лишний скандал?

Я едва не сгорела от стыда. Муж уже и адвокату сказал, что я гулящая, что нагуляла сына. Как он мог так со мной поступить?

Я не знаю, что произошло со мной тогда. Наверное эмоции и боль взяли надо мной верх. Потому что я сжала пальцами ручку и поставила свою подпись там, где требовал адвокат. Через минуту получила наличкой пятьсот тысяч рублей, к которым не притронулась. Пачка денег так и осталась на столе.

И всё… Конец моей сказке. Нет больше Золушки. А карета превратилась в тыкву. Мой мир рухнул.

Не вижу смысла бороться за мужчину, который мне не верит. Который не любит, если так легко отказался от меня и от сына. Не нужен Кириллу такой отец-предатель. Я не буду унижаться. Не буду умолять принять нас обратно. Я не виновата перед мужем. Ни в чём. И оправдываться мне не в чем.

Я собрала самые необходимые вещи для себя и сына. Вызвала такси, чтобы доехать на вокзал. Но во дворе столкнулась с родителями мужа.

Свёкор и свекровь смотрели на меня с презрением. Вижу, что и перед ними Артём успел облить меня дерьмом.

- Как ты могла, Ксения? - свекровь разочарованно покачала головой, - мы с мужем так ждали внука, приняли тебя в семью, полюбили тебя, а ты нагуляла ребёнка не от моего сына.

- А я говорил сыну, что жениться нужно на девушке из нашего круга, а не на плебейке, - зло рявкнул свёкор.

Я не стала перед ними оправдываться. Не было сил. Просто крепче прижала к себе сына одной рукой, а второй - подхватила чемодан.

Ещё больше унижений я просто не выдержу. Мне противопоказаны такие переживания. Ради сына нужно держаться, отгородиться от всех обвинений. Я знаю правду, а остальные пусть думают, что захотят. Бог им судья.

Я пытаюсь выкинуть из головы прошлое. Хватит терзать себя воспоминаниями. Но эта случайная встреча с Артёмом… она словно вскрыла старые, давно затянувшиеся раны. Не могу перестать думать о нём.

Артём... Почему именно сейчас?

Почему именно сегодня?

Зачем он появился в моей жизни снова, когда я уже почти научилась жить без него?

Его глаза, его улыбка... Всё всплывает в памяти, как будто это было вчера. Боль, обида, разочарование - все эти чувства снова нахлынули с новой силой.

Прошлое должно остаться в прошлом. Я должна жить настоящим и думать о будущем.

- Мама, а мы будем обедать? - сын забежал на кухню и обхватил ручонками мою шею. Так крепко. Прижался губами к щеке, усмехаясь.

Он так меня любит. И я его очень люблю.

В нём смысл моей жизни. Как же я благодарна судьбе за сыночка.

Он - моё спасение, моя опора, моя надежда. Если бы не он, я бы, наверное, давно сломалась.

Как же быстро летит время. Кажется, совсем недавно он был крошечным комочком, а сейчас уже такой большой, рассуждает, обнимает...

- Будем. Я сейчас что-то приготовлю.

- Я хочу пюре. И малину к чаю.

- Тогда малину придётся нарвать тебе. Там ещё есть спелые ягодки. Я видела.

- Ага. Сорву, - улыбнулся мой помощник.

- А бабушка будет с нами обедать, Кирюша?

- А её нет дома. Бабушка и дядя Сергей куда-то ушли. Давно.

- Куда не сказали?

- Не знаю. Ма, они же рано утром ушли. Ты разве забыла? - сын отбежал от меня к холодильнику. Распахнул его дверцу, высматривая вкусняшки, - мам, я мороженое хочу!

И правда. Встреча с Артёмом меня так взбудоражила, что я совсем забыла о том, что мама ещё вчера предупреждала, что утром они вместе с Сергеем собираются съездить к отцу на могилу.

Папа умер ещё молодым. Это произошло, когда Кириллу исполнился годик. Папа попал в аварию. Его не смогли спасти. Папе было лишь сорок пять лет. Его кончина стала ударом для моей семьи.

- Вечером будет тебе мороженое, сынок. Пойдём снова на набережную гулять?

- Лучше попроси дядю Сергея отвезти нас в “Весёлое”. Там погуляем по новой набережной.

- Конечно, дорогой, - я потрепала сына по волосам, целуя в макушку. В Судаке много живописных небольших посёлков и сёл, где можно отлично провести время. Мы с сыном были во многих из них. Но село “Весёлое” - самое любимое. Там чисто, мало людей, ласковое море, ещё и дельфинов можно увидеть.

Пюре мы приготовили месте с сыном. Мой сынок помог мне помыть овощи и нарвал в огороде листья салата и немного малины.

- Ма, а мой новый велосипед ведь не сломался?

- Нет, сынок. Когда вернётся Серёжа, мы попросим его глянуть твой велик. Уверена, он его сможет отремонтировать, даже если что-то не так.

Пока Кирилл обедал, я вышла во двор. До вечера нужно успеть постирать постельное бельё постояльцев, которые вчера съехали, а так же убраться в их комнатах. Гостиничный комплекс, доставшийся в наследство от папы, небольшой, но прибыли от него хватало, чтобы скромно жить. А брат ещё и автомастерскую в центре города содержит. Иногда помогал мне и племяннику.

Я решила позвонить маме, чтобы узнать, когда они с Серёжей вернутся домой. Но мама сказала, чтобы я её не ждала. Сегодня останется на ночь в доме Сергея.

Я привыкла проводить много времени наедине с сыном. Да и мама часто останавливалась у моего брата, чтобы помочь ему в доме. Сергей жил один. Ему тридцать, но он ни разу не был женат. Ещё не встретил ту самую.

Сын быстро пообедал, а после побежал во двор. Я привыкла, что он почти весь день играет на улице. У него здесь и качели, и батут. Но сейчас он вернулся в дом уже через десять минут. Вижу по лицу Кирилла, что он испуган.

- Кир, что такое? Рана на ноге болит? - почему-то это первое, что мне пришло в голову.

- Нет. Ма, - зашептал, - а я того дядю за калиткой видел. Он тут вокруг ходил. Осматривался. Он ругаться пришёл, да? Это из-за того, что я наехал на него?

- Не бойся, сынок. Побудь дома пока, ладно! - ответила дрожащим голосом.

Неужели Артём посмел прийти? Зачем?

Что он здесь забыл? Или сын ошибся?

Я вышла во двор, а уже через минуту оказалась у калитки. Не позволю никому волновать моего ребёнка. Даже его горе-папаше, который по такому случаю потрудился вспомнить адрес моего отца.

Распахнув калитку, я едва ли не врезалась грудью в Артёма. Похоже, он собирался постучать.

Его взгляд мгновенно впился в меня.

- Зачем ты пришёл? - тихо спросила.

Артём

Я сам себя не пойму. Вот зачем пришёл сюда, именно к этому дому? Я никогда не забывал адрес проживания семьи Барцевых в Судаке.

Я ведь приехал в Крым, в живописную "Долину роз", чтобы лично проконтролировать строительство новых многоквартирных домов, которые возводит здесь моя компания. Я привык держать руку на пульсе всех процессов, особенно когда речь идет о таких масштабных проектах.

Поэтому решил лично погрузиться в работу, чтобы убедиться, что все идёт по плану, без косяков и соответствует высоким стандартам качества, меньшим я просто не удовлетворюсь. Хочу наладить каждый этап строительства, от фундамента до отделки, чтобы будущие жильцы "Долины роз" получили комфортное и современное жильё.

Я уже пять дней в Судаке. Наталья приехала только вчера. Задержалась в Сочи. У неё ведь там отец живёт. А мама в Судаке. Родители девушки развелись пять лет назад. Впрочем, Наталья тоже развелась год назад.

Последние два года Наташа работает моим личным секретарём. Её работой я доволен. В последнее время между нами стали завязываться романтические отношения. Я уже давно не мальчик. Знаю, чего добивается Наташа. Но к серьёзным отношениям я не готов. Да и вряд ли когда-нибудь буду готов.

Мне на всю жизнь хватило предательства жены. Больше такой “радости” мне не надобно. Встретить бывшую жену и сына… её сына, я никак не был готов.

Я помню Кирилла совсем крошкой. Я держал его на руках. Вставал к нему ночью, мыл его. Я так сильно его любил. Гордился, что стал отцом. Что у меня появился наследник.

Но, когда Кириллу исполнилось пять месяцев, он заболел. Пришлось положить его в больницу. Ксюша тогда так волновалась, не отходила от сына.

Моя мама ведь педиатр. И в стороне не осталась. Сразу же подняла на уши всю больницу. Да и с врачами многими была знакома. Сын быстро пошёл на поправку.

Но через десять дней мама вызывала меня на неприятный разговор, который перевернул всю мою жизнь.

- Сынок, нужно поговорить! - мама строго посмотрела на меня, но в её взгляде я видел боль и замешательство.

- В чём дело? С Кириллом что-то? Ему стало хуже.

- Нет. Кирилл поправился. Не волнуйся. Знаешь, я не знаю, а должна ли тебе такое говорить. Но ты ведь мой сын. И какой бы горькой не была правда, ты должен её знать. Сейчас. Пока весь этот абсурд не зашёл слишком далеко.

- Мама, я тебя не понимаю.

- Сынок, я ведь медик. И у меня немаленький стаж. Когда Кирюша попал в больницу, у него взяли множество анализов. Анализ крови в первую очередь. Так вот, сынок, у Кирилла четвёртая группа крови, - она внимательно на меня посмотрела.

- Я знаю. У сына такая же группа крови, как и у Ксюши.

- Это всё хорошо, Артём. Но у тебя первая группа крови.

- Мама, я тебя не понимаю. Говори прямо, что ты хочешь сказать?

- Если у родителей первая и четвёртая группа крови, то у них никак не может родиться ребёнок с четвёртой группой. Это невозможно.

- Как так? У Ксюши же четвёртая.

- А у тебя - первая, - упрямо возразила, - при таком раскладе у Кирилла могла быть только вторая или третья группа. Но никак не четвёртая.

- На что ты намекаешь? Могут же быть и какие-то исключения, да?

- В редких случаях могут возникать исключения, Артём. Поэтому, чтобы исключить все свои подозрения, я сделала ДНК экспертизу.

- Что? Какие ещё подозрения, мам? В чём? Ты с ума меня свести хочешь?

- Прости, что сделала тест на отцовство без твоего ведома. Но ты сдавал кровь в клинике. Я ею воспользовалась. Кирилл не твой сын, Артём. Вот результат теста, - мама протянула мне заключение лаборатории.

Мой мир мгновенно померк.

Я не верю в такую правду. Это бред.

Руки задрожали, когда я взял этот проклятый лист. Буквы плясали перед глазами, складываясь в слова, которые резали, словно бритва.

Вероятность отцовства ноль процентов.

Как такое возможно?

Кирилл... мой Кирилл... не мой?

Я смотрел на маму, пытаясь найти в её лице хоть каплю сомнения, хоть намёк на ошибку. Но её взгляд был полон сочувствия и... боли.

- Мам, это ошибка! Должна быть ошибка! Лаборатории ошибаются, ты же знаешь! - я пытался ухватиться за соломинку, за любую возможность опровергнуть этот кошмар.

- Артём, я перепроверила. В другой лаборатории. Результат тот же. Я понимаю, как тебе тяжело это слышать, но я не могла молчать. Ты имеешь право знать правду.

Правду?

Какую правду?

Что все эти годы я жил во лжи?

Что все мои чувства к Кириллу, все бессонные ночи, его первый зубик, первые его “агу”, все эти моменты счастья и гордости - все это было построено на обмане?

Я отшатнулся от мамы, словно она была заразной.

- Я не верю! Я поеду в лабораторию, сам всё проверю! Ты... ты просто хочешь разрушить мою семью! - обвинил мать.

- Артём, успокойся. Я не хочу ничего разрушать. Я просто хотела, чтобы ты знал правду. Решение, что делать дальше, сын, за тобой. Мне тоже горько. Я ведь думала, что у меня есть внук. А теперь… Как же это противно и мерзко. Как Ксения могла так подло поступить! Мы думали, что она идеальная невестка. А она сына в подоле от любовника принесла.

Я почувствовал, как земля уходит из-под ног.

Моя жена знала и молчала? Лгала, глядя мне в глаза. Заставила растить кукушонка!

-Я думаю, Тёма, что твоя жена боялась потерять тебя. Она надеялась, что ты никогда не узнаешь.

В голове зашумело.

Ксюша... моя Ксюша... как она могла?

Как она могла так подло поступить со мной?

Я любил её больше жизни. Доверял ей. Считал её своей половинкой. А она... она жила во лжи, и я был частью этой лжи.

Я вышел из квартиры, не сказав больше ни слова. Мне нужно было побыть одному, чтобы всё обдумать. Чтобы понять, как жить дальше.

Как смотреть в глаза Кириллу? Как смотреть в глаза Ксюше? Как смотреть в зеркало?

Я брёл по улице, не замечая ничего вокруг. Словно потерянный.

Он не мой сын. Это слово как клеймо жгло меня изнутри.

Кирюша не мой сын. Но я люблю его.

И что теперь делать с этой любовью?

Куда её деть?

Я сел на скамейку, закрыл лицо руками и впервые за много лет заплакал. Заплакал от боли, от обиды, от разочарования. Заплакал от потери. Я потерял не только сына и жену, я потерял веру в любовь, в семью, в жизнь.

Я сделаю дополнительные экспертизы. Нельзя вот так взять и поверить. Невозможно.

Я ничего не рассказал жене о своём разговоре с мамой. Не хочу ранить Ксюшу. Если данные лаборатории ошибочны, Ксения ведь на меня очень обидится. Не простит. Я не могу просто так наговаривать на жену и обвинять её в измене. Это будет просто дно. Да и смириться с таким не могу.

Знаю маму. Она ещё та лисица. Ей сложно приходится лавировать между мной и её мужем. Моему отцу Ксения никогда не нравилась. Когда я привёл её в дом в качестве невесты, отец отозвал меня в сторону и высказал своё “фи”.

- Сын, она из какого-то неприметного городка. Что такое Судак? Это ни о чём. И кто её родители? Мама доктором пашет, а отец какой-то дом отдыха содержит. Что это за… уровень-то такой! - отец говорил с явным презрением.

- Папа, не говори с таким пренебрежением. Моя мама тоже врач, между прочим. И…

- И что? Не сравнивай свою мать с этими людьми. Твоя мама из семьи совсем другого круга. Её отец был моим деловым партнёром многие годы. А я - уважаемый бизнесмен. Я же предлагал тебе познакомиться с Ларисой. А ты тащишь в дом всякий сброд. Да эта девка потаскуха. Сегодня с тобой, а завтра так же легко ляжет с другим.

Я никогда не грубил отцу. Но в тот день он вывел меня. Знаю я ту Ларису. Дочка его очередного делового партнёра. Именно её отец пророчил мне в невесты. Типа капитал к капиталу, а деньги к деньгам. Только вот сердцу не прикажешь.

- Никогда не смей так говорить о Ксении, отец. Чтобы это было в последний раз. Она моя женщина. Скоро мы с ней поженимся. Я её люблю. А ты, папа, если снова позволишь себе такие гадкие высказывания, то сына потеряешь. Я не буду общаться с тем, который унижает мою любимую женщину.

С тех пор, как я произнёс эти слова, в воздухе повисло напряжение. Отец, казалось, был в замешательстве. Его лицо изменилось, и я увидел, как его уверенность начала трещать по швам.

Он всегда был человеком, который привык контролировать ситуацию, а теперь, похоже, столкнулся с чем-то, что не мог игнорировать.

Я понимал, что для него это не просто вопрос выбора невесты для сына. Это была борьба за его представление о мире, о том, как должны выглядеть отношения, о том, кто достоин его уважения.

Я не собирался отступать. И плевать мне на деловые связи и укрепление бизнеса. Я не с последнего живу. Проживу. Важно, что с любимой женщиной. Я не поменяю Ксюшу на доход.

Ксения была не просто девушкой, она была частью меня, частью моего будущего. Она чистая, добрая. И самое важное - верная. Я ничего так не ценю в этой жизни, как преданность.

Я видел в Ксюше ту искру, ту силу, которая могла бы сделать нас счастливыми. Она не была идеальной в глазах моего отца, но для меня это не имело значения. Я знал, что любовь не измеряется статусом или материальными благами. Она была искренней, настоящей, и это было важнее всего.

Характер у меня резкий и принципиальный. И за свои слова отвечать я всегда умел. Отцу это прекрасно известно. Знал, что в таком случае, спорить со мной просто бесполезно. Он мог либо принять Ксюшу, либо потерять сына.

Отец выбрал первый вариант.

- Хорошо, - произнёс он, голос его звучал глухо, непривычно тихо, - я понял тебя. Я не буду больше так говорить о Ксении. Но дай мне время, чтобы привыкнуть к этой мысли.

Я кивнул, понимая, что это уже победа. Не полная, но важная. Я не ждал, что он сразу же полюбит Ксюшу, как люблю её я. Мне было достаточно, что он согласился её принять, хотя бы формально.

- Я понимаю, пап. Просто... постарайся узнать её. Поговори с ней. Не суди по первому впечатлению и по тому, что ты знаешь о её семье. Она... особенная.

С тех пор отец и правда больше никогда не говорил гадости о Ксюше и нормально принимал её у себя в доме.

Но сейчас, когда мать сунула мне в руки результат этого чёртова теста на отцовство, у меня закрались подозрения.

А что, если это проделки отца?

Может быть, отец решил таким образом развести меня с Ксенией?

Неужели способен пренебречь родным внуком и отказаться от Кирилла?

Мне казалось, что папа души не чает в Кирюше.

Невыносимо думать о том, что родной человек мог совершить такую подлость. Если папа и правда в этом замешан, я перестану считать его отцом. Такие вещи не имеют оправдания, они не прощаются.

Нужно во всём разобраться. И начать нужно с теста. Нужно сделать новый тест.

И я сделал! Целых семь! В разных городах.

Даже анонимно делал, чтобы уж наверняка. Но результат был один. Сын не мой. Ошибки быть не может. Ведь я сдавал не только кровь, слюну, но и сперму. Казалось, что я уже шкуру с себя снять был готов, чтобы в анализах была максимальная точность. Но против правды не попрёшь.

А правда одна! Малыш не мой.

Я так любил жену, что уже решил, будто малыша подменили в родильном доме и он вовсе не Ксюшин. Поэтому решил и этот вопрос.

Но анализ ожидаемо показал, что вероятность родства у Ксении и Кирилла девяносто процентов. Дальше и вчитываться не стал. Кирилл сын Ксюши, но не мой. Результат моего теста - это полный ноль родства, а у Ксюши и Кира есть совпадение.

Получив этот последний результат я не смог вернуться домой. Три дня пытался забыться. Сутки из которых бухал.

Впервые в жизни напился. До этого дня состояние опьянения априори мне было незнакомо. В тот момент мне хотелось просто умереть.

Ксения

Мне дышать сложно, когда вот так вот, спустя годы, встретилась взглядом с глазами, того, которого так сильно любила, который предал меня.

Я никогда не забуду тот день, когда он прогнал меня и сына из своей жизни, помахав перед лицом каким-то липовым тестом на отцовство.

Смотрю на него, а память нещадно возвращает в прошлое, в те моменты жизни, которые мы с Тёмой делили на двоих.

Когда родился мой сын, Артём как раз возвращался домой из командировки. Кирилл родился ночью, а уже утром муж прижал к себе нашего малыша.

Я помню, как мама ни на секунду не отходила от меня после родов. Сына унесли сразу же, а мне стало нехорошо. Мама даже на внука глянуть не успела, так как её волновало лишь моё состояние.

А меня подвело сердце. Но мне помогли. Ведь всю беременность готовились к тому, что могут случиться любые последствия, даже самый плохой исход для меня. Но ради малыша я готова была рискнуть. Моя семья меня тогда так поддержала. Папа тоже был рядом. И брат. Я думала, что самая счастливая, но…

- Артём, что тебе здесь нужно? - возвращаюсь в реальность.

- Ты всё ещё здесь живёшь… в этом доме, - тихо произнёс.

- Да. У тебя какие-то претензии из-за утреннего происшествия на пляже? Мне нужно дать тебе компенсацию за испачканные брюки и оплатить лечение синяка?

- Ксень, я не такой мелочный. Об утреннем инциденте давай просто забудем.

- Давай. Забудем. В таком случае… уходи, - я схватила рукой калитку, чтобы закрыть её, но Артём задержал. Не позволил.

- Мы с тобой давно не виделись.

- Семь лет, - произнесла я, - и не вижу повода, чтобы что-то менять.

- Шесть лет, восемь месяцев и девять дней, если быть точным, - внезапно произнёс, ошеломляя меня своей точностью. Он что… считал?

- Тебе видней. Артём, у меня много работы.

- Постой, - произнёс, продолжая удерживать калитку, - как вы живёте? Всё хорошо? Знаю, что твой отец умер шесть лет назад.

Его слова удивляют. Откуда он знает? Интересовался? Следил за мной? Зачем?

- Откуда ты знаешь о папе, Артём?

- Наталья сказала, - получила весьма содержательный ответ.

Конечно же. Наталья! Куда же без неё. Судак город маленький. И Наталья отсюда родом. У нас с ней осталось очень много общих знакомых. И новости разносятся быстро. Сарафанное радио не дремлет, его никто не отменял.

А Наталья и Артём теперь вместе? Подруга добилась своего. Надо же…

Не знаю о чём говорить с бывшим мужем. Мне и смотреть на него больно.

Думала, что годы прошли и стало легче. А сейчас понимаю, что болезненные эмоции загнались куда-то глубоко и там и осели, постепенно покалывая. Но тепёрь они стремительно рвутся на поверхность, лишая меня живительного кислорода.

Время не всегда лечит, иногда оно просто скрывает чувства и боль, как будто закапывает её в землю. И вот, когда ты меньше всего этого ждёшь, она прорастает, отравляя всё вокруг.

- Как Кирилл? Он в школе учится? Первый класс окончил?

- Артём, я не хочу с тобой разговаривать. Ни о Кирилле, ни о себе. Знать не хочу, как живёшь ты и зачем приехал сюда. И мне всё равно, какие гадости обо мне тебе наговорили за эти годы. Когда-то ты уже сказал, что я потаскуха. Поэтому…

- Ксюша, давай не будем поднимать прошлое, - перебил меня, - да, мы с тобой были женаты. Разошлись нехорошо. Но это ведь не значит, что мы должны быть врагами.

- А как ты хочешь, чтобы я вела себя с тобой? Миленько общалась с тобой? В дом на чай позвала? А на вопрос Кирилла о том, кто этот дядя, я должна ответить, что никто, да? Ты предал меня, Артём. Предал сына. Поэтому я не желаю тебя более знать. Не хочу общаться с предателем. Иди и наслаждайся своей великолепной богатой жизнью. А мы - плебеи, как-то уж проживём и без вас - таких коронованных!

Я никогда не признаюсь бывшему, что до сих пор сердце в груди переворачивается, когда он находится так близко. Пусть уходит. С глаз долой и из сердца вон.

- Мама, ты чего так долго? - Кирилл резво подбежал ко мне, прислонился к моей талии и с любопытством уставился на Артёма. Тот посмотрел на него в ответ.

Вижу какую-то непонятную горечь в глазах бывшего. И не понимаю его.

Как он так может?

Ведь это его сын. А он отказался от него. И сейчас холоден и неприступен. Вместо сердца в груди Артёма Шувалова ледяная глыба: бесчувственная и чёрствая.

- Вы пришли ругать меня? - обратился к Артёму Кирилл, - я случайно на вас наехал.

- Нет, Кирилл. Я просто знакомый твоей мамы. Мы случайно встретились на набережной. И я пришёл, чтобы поговорить, - ответил наглец.

- Вы знаете мою маму?

- Конечно. Я хорошо знаю Ксению.

- Не так хорошо, как ты думаешь, Артём, - ответила я, беря сына за руку, - Кирюша, дядя уже уходит. Всё хорошо. А нам с тобой пора заняться домашними делами.

- Тогда пошли скорее. Вечером нужно успеть на пляж. Я хочу поплавать, - улыбнулся Кирилл.

- Конечно же, дорогой, - я послала возмущенный взгляд Артёму, который всё ещё держал калитку, мешая ту мне закрыть, - Артём, нам и правда пора.

Мужчина неохотно отпустил калитку, которую я наконец-то закрыла на крючок. Дрожь пробивала всё тело после такого общения. Но рядом сын. Нужно держать себя в руках. У меня ещё много дел в номерах. И их все нужно успеть сделать, чтобы освободить вечер и уделить время сыну.

Водные вечерние процедуры - это святое. Их нельзя отменять. Это маленькие радости, которые я не желаю отнимать ни у сына, ни у себя.

- Мама, а откуда ты знаешь этого дядю? - спросил Кирилл.

- Да… так.

- Он сказал, что знает тебя. Вы с ним друзья?

- Нет, не друзья, Кирилл.

- А кто тогда? Может он мой папа, мам?

Слова сына меня задели за живое. Я резко остановилась и посмотрела в его любознательные глаза.

- Ты же говорила, что папа уехал. Далеко. Так нужно было. Может быть, он теперь вернулся, мам? А ты обижена на него и не пускаешь в дом?

- Обижена? С чего ты взял?

- А я слышал ваш разговор с бабушкой. Она сказала, что ты обижена на моего папу, что никогда его не простишь. Почему, мам? Что он сделал?

- Сынок, ты что-то не так понял. Не стоит тебе подслушивать разговоры взрослых. Так делать нехорошо.

- Мам, я просто жду папу. А он никак не приезжает. Ты же сказала, что он вернётся.

- Я такого не говорила, Кирилл. Я сказала, что папа уехал.

- Этот дядя не мой папа, да? - в глазах сына я увидела боль и угасание надежды. Я знаю, что Кириллу нужен отец. Он хочет, чтобы у него был папа. Но… я не знаю, как сказать сыну, что он не нужен отцу. Что папа прогнал его и меня, отказавшись от обоих.

- Кирилл, а ты помнишь, что у нас есть матрас в форме большой машинки? - резко перевожу тему, надеясь, что сын забудет о своём вопросе. Потому что я не могу лгать ему на счёт Артёма. Это невозможно, - давай возьмём матрас с собой на пляж и надуем. Помнишь, как ты любил на нём плавать? А я буду рядом. Мы с тобой отлично проведём время. А после пляжа купим мороженое.

- Да! Давай, - сын отбежал от меня.

Я знаю, куда он направится. Доставать матрас. И хорошо. Пусть отвлечётся от темы “отцов и детей”.

.

Почти до самого вечера я занималась стиркой и уборкой номеров. Хорошо, что стиральная машина большая и не одна, а целых две. Я справилась относительно быстро со стиркой, а вот с уборкой пришлось повозиться. Постояльцы не сильно заботились о поддержке чистоты в номерах.

Завершив работу к шести вечера, мы с сыном поужинали и после, спустя некоторое время, вооружившись пляжной экипировкой, отправились на городской пляж.

Идти до него минут десять. Совсем близко. Мы с сыном часто попадаем на закат. А закат над морем, ещё и на фоне гор с крепостью - это ещё та красота. Завораживающее зрелище, которое никогда не надоедает. Оттенки плавно перетекают друг в друга, от нежно-розового до насыщенного оранжевого, а затем, словно предчувствуя ночь, начинают сгущаться в фиолетовые и бордовые тона.

Море в этот момент словно замирает, отражая небесное великолепие, превращаясь в зеркало, в котором отражается вся эта красота. Волны, подсвеченные последними лучами солнца, играют бликами, создавая ощущение движения и жизни.

Мы с Кирюшей, расположившись на тёплом песке, наблюдаем за этим волшебством, затаив дыхание. Он, как и я, обожает эти моменты.

Крепость, возвышающаяся на фоне гор, добавляет этому пейзажу особую атмосферу. Она словно свидетель истории, молчаливый страж, охраняющий покой этих мест. Её силуэт, четко вырисовывающийся на фоне заката и гор, придает картине величие и загадочность.

Кажется, что время здесь остановилось, и ты переносишься в прошлое, представляя себе жизнь людей, когда-то живших в этих стенах.

Часто можно услышать крики чаек, кружащих над морем. Они добавляют свою особенную ноту в эту симфонию природы, напоминая о свободе и бесконечности. В моём сердце всегда живёт частичка этой невероятной красоты, и я бережно храню её.

Опустив матрас на воду, я наблюдаю, как сын его оседлал. На море полный штиль, поэтому Кириллу легко управлять своим “транспортом”. Я поправила бретельки купальника и встала, решив присоединиться к сыну.

- Так и знал, что вы здесь! - слышу всё тот же знакомый мужской голос. Разворачиваюсь и глазам верить отказываюсь.

Мой бывший муж. Стоит буквально в пяти шагах от меня. И на нём нет ничего из одежды, только плавки.

Впрочем, я тоже лишь в купальнике. И вся эта обстановка меня жутко напрягает. Хочется под землю провалиться, но только не видеть голодный взгляд бывшего, которым тот плавно скользит по моей фигуре, едва ли не облизывая каждый изгиб и линию.

Артём

Разговаривая с Ксенией у калитки её дома, я прекрасно услышал о том, что они с сыном вечером отправятся на пляж. Решил, что именно у моря подвернётся удобный случай с ней поговорить.

Но теперь, увидев её в купальнике, практически обнажённую, у меня дыхание в груди сбилось. Её купальник… Он подчеркнул всё то, что я так хорошо помнил и что так отчаянно пытался забыть. Помню, как мои руки сжимали её тело, как я её целовал, чувствуя крылья за спиной. Ксюша такая же стройная и очень красивая.

Я ведь никогда не забывал, какая она. Даже сквозь годы, сквозь перемены в моей жизни, сквозь лица других людей и женщин, её образ оставался неизменным.

Я помню её до мельчайших деталей: изгиб губ, когда она улыбалась, родинка на шее, цвет глаз, меняющийся в зависимости от освещения, шелковистость волос. Бывшая жена оставила след в моей душе. Отпечаток, который время не в силах стереть.

Какой разговор?

О чем я вообще собирался говорить?

О том, как сильно скучал, несмотря на её предательство?

О том, что она до сих пор занимает место в моём сердце, которое, казалось, давно должно было зарасти?

Теперь у нас с Ксенией разные пути. И я должен был просто оставить всё как есть. Помахать рукой издалека, поздороваться и уйти. Но ноги словно приросли к песку. Я не могу отвести взгляд.

Смотрю на неё и меня одолевают воспоминания: наши первые свидания, смех до слёз, ночные разговоры и занятию любовью до изнеможения, известие о беременности и планы на будущее, которые так и не сбылись. И боль… Острая, ноющая боль от осознания того, что всё это осталось в прошлом.

Я понимал, что должен уйти. Что моё присутствие здесь - это ошибка. Но я не мог. Мне хотелось узнать как она живёт. Как жила все эти годы. Хочу, чтобы рассказала о Кирилле.

Годы прошли словно один миг, но я так и не смог создать новую семью, остался один. Не то чтобы не пытался, просто... не получалось.

Как можно строить что-то новое, когда в душе по-прежнему горит огонь любви к женщине, которая когда-то была всем?

Если бы не случайная встреча на пляже вчера, я никогда бы не решился прийти к Ксении сегодня. Увидев Ксению, я словно вернулся в прошлое. И боль.., которую я так старался заглушить, вспыхнула с новой силой.

Сейчас, смотря на неё, начинаю понимать, что, возможно, в прошлом я погорячился. Глупцом был. Как необдуманно я поступил, выгнав её и сына, не дав Ксении ни единого шанса объясниться.

Возможно, если бы я выслушал её, если бы мы поговорили, я бы понял, что произошло, и она смогла бы объяснить, как так вышло, что она мне изменила.

Да. Не стоило мне прогонять жену без объяснений.

Теперь, став старше и опытнее, начинаю понимать, что мог бы простить жену тогда. Принять с чужим ребёнком и вырастить как своего сына. И даже тогда я был бы более счастлив, чем сейчас, в своей одинокой и пустой жизни.

-Ты преследуешь меня? - резко произнесла Ксения и тут же подошла к своему месту отдыха, подняла с песка полотенце и прикрылась, не желая, чтобы я смотрел на её тело, когда оно было таким доступным. А после подошла поближе к воде, посмотрев вправо.

Я проследил за её взглядом. Наблюдает за Кириллом, который оседлал матрас и как-то уж слишком неуклюже плавал на нём, постоянно падая в воду.

- Уходи. Ты мне мешаешь, - резко произнесла.

- Пляж - место общественное, Ксюша. И здесь может находиться каждый.

- Любой или каждый... Тогда иди и займи своё место. Желательно подальше от меня и моего сына.

- Я ведь пришёл сюда только для того, чтобы мы могли спокойно поговорить.

- Артём, все слова давно сказаны.

- Я так не думаю. Теперь не думаю.

- Что тебе ещё нужно от меня? Внезапно понял, что не все помои на меня вылил семь лет назад?

- Ксюнь, не говори так.

- А как? Ты помнишь, как всё начиналось? Ты так красиво ухаживал за мной. Предложил встречаться - я согласилась. Ты сказал, что любишь - я ответила взаимностью, искренне. Замуж позвал - я приняла твоё предложение. А после ты пожелал стать отцом - я согласилась, не раздумывая, даже вопреки тому, что врачи не советовали мне рожать. Я всё для тебя делала. Я подарила тебе семью. Думала, что у сына будет любящий папа, а у меня лучший на свете муж. А что сделал ты? Предал. Прогнал и меня, и сына. Обвинил в измене. Развёлся. Артём, ты правда удивляешься, что после такого я и видеть тебя не желаю?

- Ксюша…, - я запнулся, понимая, что не могу подобрать верных слов.

- Мне больно даже смотреть на тебя. Время ни черта не лечит, Артём. Семь лет я пыталась склеить осколки своей разбитой жизни, собрать себя по кусочкам. Семь лет одна воспитывала сына, стараясь заменить ему и отца, и мать. Семь лет боролась с болью, обидой и разочарованием, которые разъедали меня изнутри. Такому бессердечному эгоисту, как ты, Артём, никогда не дано понять, что ты сломал не просто наш брак, но и во мне сломал нечто важное, в том числе и веру в мужчин. Отнял веру в любовь, в преданность, в саму возможность быть счастливой в браке. Впрочем, хорошее дело браком не назовут. И это и правда так.

Я видел в её взгляде не только боль, но и какое-то странное, отстраненное равнодушие. Это было хуже ненависти. Ненависть - это хотя бы эмоция, это признак того, что человек ещё жив, что его что-то трогает. А в её глазах была лишь пустота. Пустота, которую я сам же и создал.

Поразительно, но я невольно опустил голову, не в силах выдержать её пронзительный взгляд. Каждое её слово, как удар хлыстом, сдирающий с меня слои самообмана, обнажая ту неприглядную правду, которую я так долго пытался похоронить в глубине своей души.

Семь лет… Семь лет я жил с ощущением какой-то смутной вины, смутного сожаления, но никогда не позволял себе взглянуть на ситуацию её глазами.

Я убеждал себя, что поступил правильно, что именно я был обманут, что имел право на счастье. Но сейчас, глядя на Ксюшу, я видел лишь руины, которые сам же и создал.

Я действительно любил её. И, наверное, именно это осознание причиняло сейчас самую сильную боль.

Я помнил, как она светилась от счастья, когда узнала о беременности. Как она, несмотря на все предостережения врачей, решилась на этот шаг, чтобы подарить мне ребенка, подарить нам семью. Но…

- Я виноват, Ксюша. Бесспорно. Но в тот момент не смог принять, что ты родила Кирилла не от меня. Кто его настоящий отец? Почему он оставил тебя?