Бывшая. Невинная. Моя

Карина

- Карин, телефон! 

Я стояла возле кофемашины, пытаясь сделать уже третью чашку капучино для нашего постоянного гостя, и искоса поглядывала на Армена, владельца нашей забегаловки. 

Он тоже прожигал меня взглядом, отчего мой желудок буквально скручивало в бараний рог. 

- Иду. 

Я широко улыбнулась клиенту, надеясь на щедрые чаевые, хотя и понимала, что благодарность мне не светит. Этот скряга ходит к нам через день и только и делает, что заглядывает к девчонкам под юбки. В любой другой ситуации я бы послала его куда подальше, но сейчас мне нужно быть максимально вежливой: а вдруг оставит на чай? Сейчас каждая копейка на счету! 

На экране мобильного высветился незнакомый номер: я нахмурилась. 

- Алло? 

- Добрый день, я говорю с Кариной Кравцовой? 

- Да, а кто спрашивает? 

- Это Ольга Сергеевна, завуч школы, где учится ваш брат Назар. 

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки: мне никогда раньше не звонили из школы. Сердце забилось с такой частотой, что по ощущениям я только что пробежала полный марафон. 

- С Назаром… все хорошо? 

Повисла пауза, которая показалась мне вечностью. 

- К сожалению…

- Что случилось?! 

- На перемене Назар потерял сознание. Мы сразу же вызвали скорую, пытались дозвониться до вас, но не смогли. В общем, Назара вместе с медсестрой только что увезли в больницу. Вы не переживайте, он пришел в себя, но мы обязаны были так поступить. 

Перед глазами пронеслась вся жизнь, страх сковал меня с ног до головы. С Назаром что-то не так. Мне срочно нужно увидеть брата и поговорить с докторами. Я отводила в школу совершенно здорового ребенка. Понятно, что это могло быть просто недомогание, но сама ситуация напрягала. 

Я пыталась сохранить внешнее спокойствие. 

- Я сейчас подъеду туда. 

- Спасибо. Дайте знать, что с мальчиком, когда доберетесь.

Дрожащей рукой я сбросила вызов и убрала телефон в карман. Не долго думая, я сняла с себя рабочий фартук и кинула его на стул. 

- Армен, прости, мне нужно бежать. Назар в больницу попал, я не знаю, что с ним. Я… Я отработаю, честно. 

Шеф махнул рукой, отпуская меня. 

- Поезжай, мы справимся. 

Схватив сумочку, я пулей вылетела из кафе, бормоча под нос благодарности Армену. Он прекрасно знал что происходит в моей семье, поэтому иногда делал мне какие-то поблажки и давал советы. Мой добрый «армянский дедушка». 

До метро я долетела буквально за десять минут и, уже спускаясь вниз по эскалатору, пробила, как добраться до больницы. Отлично можно доехать по прямой. Конечно, на такси было бы в разы сподручнее, но лишних денег на такую роскошь у меня нет. 

Мне нужно как можно быстрее попасть к Назару. Я должна быть рядом со своим малышом. Он - все, что есть у меня. Я - все, что есть у него. 

Три года назад не стало мамы. Она буквально сгорела за несколько месяцев от агрессивной формы рака, мы ничего не успели сделать. Уже целых три года мы пытаемся жить без нее, а я до сих пор чувствую дикую пустоту. Я пообещала, что позабочусь о Назаре и братишка никогда не будет ни в чем нуждаться, но вот только чем старше становится он, тем тяжелее приходится мне…

Хоть бы с ним все было хорошо!

Карина

Скоро я уже стояла в приемном отделении детской больницы. Оно было переполнено: только при мне промчалось мимо целых две скорых.

Сглотнув, я устремилась в регистратуру, сосредоточившись на брате.

- Назар Кравцов, привезли на скорой. Где он?

Женщина за стойкой подняла на меня уставший тяжелый взгляд.

- Вы мать?

- Сестра, - запнулась я. - Точнее, я его официальный опекун. Я обещаю, что привезу все документы попозже, просто меня дернули с работы и ничего, кроме паспорта, у меня с собой нет.

Регистратор коротко кивнула, забрала у меня из рук документ и стала быстро искать информацию о Назаре в базе. Расправив плечи, я с нетерпением ждала приговора.

- Карина Владимировна, следуйте за мной.

Женщина вышла из-за стойки, дала мне одноразовый халат и велела снять всю верхнюю одежду. Я сдала куртку в гардероб, надела бахилы и, шурша, засеменила за ней.

Мы прошли через несколько коридоров и оказались перед отделением нейрохирургии. У меня подкосились ноги, и из груди вырвался тихий стон.

Твою мать. Если кто-то говорит, что в его жизни происходит пипец, то он может подвинуться в сторону. Полная жесть подкралась ко мне.

Возле одной из палат сидела школьная медсестра Зарика, и я, поблагодарив женщину из регистратуры, подлетела к ней.

- Как он? Что с ним?

- Карина Владимировна, я ничего не знаю, - грустно произнесла она. - Сейчас он на обследовании, скоро придет врач.

Как по взмаху волшебной палочки из ординаторской вышел высокий статный мужчина в белом халате и направился в нашу сторону.

- Это он, - шепнула мне на ухо Елена.

- Так, - сказал доктор, подходя к нам. - Вы мама?

- Сестра. То есть опекун. Меня зовут Карина.

- Я Евгений Викторович, лечащий врач Назара. Давайте пройдем со мной в кабинет, я там вам все объясню.

Врач пытался приободрить меня своим непринужденным тоном, как будто ничего страшного не произошло, а мы находились не в нейрохирургии, а где-то на набережной в ресторане.

От его слов у меня скрутило живот. Такие предложения не предвещают ничего хорошего.

- Х-хорошо. Могу я только на секундочку его увидеть?

- Конечно.

Евгений Викторович открыл дверь, ведущую в палату, и пропустил меня вперед. Я увидела Назара, который лежал на огромной больничной койке и казался просто крохой на ее фоне. К катетеру в его руке была подключена капельница с каким-то раствором.

Глаза Назара были закрыты, поэтому он даже не увидел, что я зашла. Я подлетела к нему, провела рукой по ежику непослушных темных волос и осторожно поцеловала в щечку. На ней сразу же выступил румянец и на секунду мне стало легче: Зарик улыбнулся и потянулся ко мне в ответ.

Может, я и не самая хорошая сестра, но я очень стараюсь быть для него таковой. Мне безумно приятно, что брат даже в такой ситуации смотрит на меня с любовью и преданностью.

- Эй, красавчик, привет.

Назар постарался улыбнуться еще сильнее.

- Мне так плохо, Рин, - тихо признался он.

Проглотив комок, застрявший в горле, я буквально заставила себя натянуть на лицо улыбку. Нельзя показывать, что страх разъедает меня изнутри: я не понимаю, что происходит и насколько все серьезно. Этот маленький мальчик - мой мир, моя вселенная.

- Я скоро приду, малыш.

Я чмокнула братишку в макушку и, закрыв глаза, вдохнула запах его волос.

Я сделаю все, что угодно, чтобы этот славный мальчуган был здоров и счастлив. Я найду любые деньги и врачей.

- Я поговорю с доктором и вернусь, - вновь повторила я. - Полежи и отдохни немного, а потом я приду. Идет?

- Идет, - тихо произнес братик, пытаясь устроиться поудобнее .

Вернувшись в больничный коридор, я вновь наткнулась на Елену - медсестру, которая приехала на скорой вместе с Зариком. Черт, а я ведь даже не поблагодарила ее.

- Спасибо вам большое, что не бросили моего брата.

Ее добрая улыбка, словно нож, прошлась по моему сердцу. Я едва держусь на ногах от страха и усталости, накатившей на меня, и если Елена сейчас начнет жалеть меня, я просто разрыдаюсь прямо здесь и сейчас. А мне нельзя. Я должна быть сильной ради брата.

Она, кажется, чувствует это и просто сжимает мою руку.

- Я поеду. Позвоните, пожалуйста, когда станет что-нибудь известно.

- Да, конечно.

Проводив взглядом медсестру, я повернулась к Евгению Викторовичу, понимая, что сейчас мне нужно собрать в кулак остатки самообладания, чтобы пережить предстоящий разговор. Ни в жизнь не поверю, что в нейрохирургию попадают просто так.

Мы зашли в ординаторскую, где врач разложил передо мной какие-то бумаги и жестом указал присесть на стул.

- Евгений Викторович, не тяните, пожалуйста, - взмолилась я, краем глаза смотря на результаты МРТ.

Доктор ласково улыбнулся, и у меня внутри все перевернулось.

- Все не так плохо, как вы могли себе напридумывать, - начал врач издалека. - Если коротко, несколько часов назад мальчик упал в обморок. Он жаловался раньше на головные боли?

- Да, бывало, - начала вспоминать я. - Мы ходили к неврологу, но доктор списывал все на перенапряжение от учебы и стресс. Мы стали больше гулять и раньше ложиться спать.

- Это были первые симптомы, - вздохнул Евгений Викторович. - К сожалению, во время исследования мы обнаружили у Назара новообразование в головном мозге. Оно давит на структуры, вызывая головные боли, обмороки, рвоту.

Я закрыла рот рукой в ужасе. В голове стучала одна мысль: опухоль мозга. Я… Я не готова потерять брата, как маму. Что за тупые шутки? Почему снаряд падает в одну и ту же воронку?

- Карина, Вы меня слышите? Подождите так расстраиваться, с вероятностью в 99 процентов опухоль доброкачественная, но операция необходима.

- Это не рак? - прошептала я в недоумении.

- Не рак, - заверил меня врач. - Неприятная штука, конечно, но от нее не умирают, слышите?

Ладно, хорошо. Допустим.

- Что нам делать?

- Мы уже провели небольшой консилиум с коллегами. Скорее всего, операцию по удалению образования мы проведем одновременно с биопсией. Конечно, это рискованно, но так будет правильно.

- Доктор, понимаете… Я воспитываю его одна. Нашей мамы не стало несколько лет назад, поэтому я оформила опеку над Назаром. У меня просто...

- Карин, подождите паниковать заранее, - отрезал врач, вставая из-за стола. - Операция необходима, ее можно будет сделать по квоте, через некоторое время мы ее проведем. Но вот реабилитация после зависит от вас.

Доктор положил ладонь мне на плечо и несильно сжал ее. Я тихонько всхлипнула, чувствуя, что по моему лицу текут слезы.

- Да, конечно, я найду любые деньги. Это не обсуждается, - ответила я, сотрясаясь от рыданий. - Только помогите Назару, пожалуйста. Кроме него у меня никого нет. Я не выдержу, если еще и с ним что-то случится.

- Карина, послушайте, вы должны быть сильной ради брата, - мягко произнес Евгений Викторович. - Все, что зависит от меня и моих ребят, будет сделано. Смотрите, сегодня Назар останется у нас, мы проведем ряд обследований и определимся с датой операции. Я еще посовещаюсь с коллегами, чтобы определиться с доступом и объемом вмешательства, и расскажу вам об этом позднее. Сейчас вы можете пойти к брату в палату и побыть с ним до вечера, - врач окинул меня взглядом. - Только сначала приведите себя в порядок, ему не нужно видеть ваши слезы.

Я послушно закивала и, поблагодарив доктора за все, вышла из ординаторской и направилась к Назару.

Слушая размеренное сопение брата, реальность вдруг обрушилась на меня с новой силой. У Назара опухоль в голове, которую надо как можно скорее удалить. Может, операция и бесплатная, но вот реабилитация, лекарства, благодарность в конце-концов…

Мне вряд ли удастся заработать нужную сумму на нынешней работе. Армен - хороший человек, но он не одолжит мне миллион. И вообще, я потом за всю жизнь его не отработаю. Обратиться к отцу Назика? Нет, к этому ублюдку я пойду только в том случае, если Земля станет плоской и свалится с черепахи и слонов.

Остается только одно.

К черту гордость и достоинство, когда на кону стоит жизнь брата. В конце концов, у меня есть мое тело. И оно принесет мне нужную сумму.

_______

Мои дорогие, лето почти закончилось, а значит и время легких история тоже!

Приветствую вас в моей новой книге, где ставки будут высоки, как никогда🔥

Надеюсь, вы не останетесь равнодушны к героям и их непростым жизненным ситуациям. Не забывайте добавлять историю в библиотку и ставить ей звездочки.

Новые главы первые две недели будут выходить каждый день❤️

Ваша Мила

Марат

- Повтори!

Со звоном я поставил опустевший бокал на барную стойку.

Вечер пятницы в клубе “Алладин” был в самом разгаре.

Сегодня мы должны встретиться с Бахрамом - моим товарищем и партнером, интересно, какого хрена ему понадобилось?

Вообще, Мамедов молодец. Один раз вложив деньги в криптовалюту, он стал владельцем недвижки и в центре Москвы, и за рубежом, неплохо на этом зарабатывая. Иногда Бахраму становится скучно, и он начинает подкидывать мне странные, а порой дурацкие идеи, но я все равно рад, что работаю вместе с ним. Из обычного бара мы смогли сделать один из самых популярных ночных клубов столицы, который уже давно не раз окупился.

Музыка на максимум, разноцветный свет рябит в глазах, и я начал чувствовать, как неприятная боль застучала где-то в висках. Да, для деловой встречи я бы предпочел место потише, но ничего уже сделать нельзя. Если Бахрам назначил встречу тут, значит, это важно. По первому же его звонку я отменил свое свидание с большегрудой моделью и прилетел сюда.

Да и откровенно говоря, я не очень-то и хотел сегодняшний вечер проводить в объятиях Снежаны. Почему - сам не знаю. Она настоящая львица с большими сиськами, накачанной задницей и аппетитными бедрами, которая всегда готова встать на колени, как будто это ее работа. Честно, это начинает бесить. У меня складывается ощущение, что я устал от постоянного траха с разными девицами. Ну, по крайней мере, с такими.

Хотя, сегодня ничто мне не мешает после нашего с Бахой разговора подняться на этаж выше и развлечься там с очередной чикой. Ну, после двух недель Снежки мне нужно разнообразие.

Три года назад Мамедов нашел это помещение, и мы с друзьями вчетвером открыли небольшой клуб. Отличная музыка, качественный алкоголь, для более избирательных товарищей - изысканные и редкие блюда. Ну, все понимают, о чем идет речь.

А потом мы подумали, что неплохо бы расширить спектр услуг, и Бахраму пришла в голову мысль открыть на втором этаже элитный клуб. По интересам так сказать. Сначала я воспринял это предложение в штыки, но в конечном итоге партнер оказался прав: эта идея выстрелила. Деньги потекли в наши и без того набитые карманы рекой.

В общем, теперь заведение работает на два фронта. На первом этаже можно классно повеселиться любому. На второй же этаж вход открыт только избранным.

Там вас встретят официантки, будто бы сошедшие со страниц журналов. Они принесут важным гостям все, что те попросят, а после проводят их в уединенные комнаты, где тех уже давно ждут. Мои размышления прервал подошедший ко мне Аскер - мой товарищ со времен института, наш компьютерный гений, который занимается ведением всех социальных сетей, касающихся нашего заведения.

- Марат, неужели ты пришел вовремя! Собаки сдохнут, честное слово! - Аскер подошел ко мне и по-дружески похлопал по плечу.

- А ты как всегда не затыкаешься, - съязвил я, с прищуром смотря на товарища. - И вообще, у меня пока складывается ощущение, что я зря сюда приехал. Где Баха? Нахера я потратил на вас, псы, вечер пятницы?

Аскер театрально схватился за сердце.

- Господин, я все исправлю, только не вели казнить!

Алимов - главный наш заводила. Нет, серьезно, мало того, что на него всегда можно положиться, так и настроение поднимет в одну секунду. Конечно, своих тараканов у него в голове предостаточно, но у кого их нет? Я провел пальцами по стеклянному стакану, который одиноко стоял передо мной, и раздался жуткий скрип.

- Прекрати, скотина, - процедил сквозь зубы Аскер, закрывая уши.

Мы оба рассмеялись.

Аскер был высоким широкоплечим парнем с длинными, собранными в хвост на затылке, волосами. А самое интересное - при всей его восточной внешности у него были зеленые глаза. Да женщины пачками вешались на него!

Конечно, Алимов - конченный ловелас, но мужик он умнейший. Я никогда в жизни не встречал еще более подкованного человека в области IT, и, клянусь, треть успеха нашего заведения - его заслуга. Если бы не его реклама, сосали бы мы лапу и доедали последний хрен без соли. Про второй этаж и самое сердце нашего клуба я вообще молчу.

- А зачем Бахрам вообще нас позвал?

Аскер пожал плечами и кивнул бармену Сене. Тот показал большой палец и потянулся за бутылкой виски, который предпочитал Алимов.

- Сам нихрена не понимаю, - пожал плечами он, присвистывая. Мимо нас прошла компания не совсем трезвых женщин в коротких юбках и с глупыми улыбками на лицах. - Дамы, мое почтение.

Они махали ему в ответ и хихикали, а я лениво пробежал по каждой из них взглядом. Ну, симпатичные, не спорю, и уверен, в постели они многое умеют. Брюнетка явно мной заинтересовалась, но что-то это все мне начинает надоедать. Бессмысленный безэмоциональный секс был классным в восемнадцать, но в двадцать шесть хочется чего-то другого.

Возможно, мне стоит начать ходить на нормальные свидания, дарить цветы, водить девушку по ресторанам, заботиться о ней. Бррр. Одна мысль об этом заставила меня содрогнуться.

Моя последняя девушка, с которой у нас было что-то похожее на серьезные отношения, постоянно выносила мне мозги своей ревностью. Она требовала отчет о том где я, с кем я, когда приду домой. Она залезала в мои переписки (где, между прочим, были вещи не для ее глаз) она контролировала почти каждый мой шаг. Ну и требовала подарки. Куда же без дорогих вещиц!

Я пока так не хочу. Я не хочу обсуждать свои планы с кем-то и подстраиваться под него, я не хочу, чтобы у меня оставались на ночь. Потрахаться - да. Спать дальше вместе - нет. У меня есть мое личное пространство, в которое бабе не место.

Много ли я прошу? Да нет, наверное. Я успокаиваю себя тем, что еще не встретил ту самую, ради которой захочу поменяться. Всему свое время.

- Ладно, Маратик, айда, - произнес Аскер, вставая из-за стойки. - Чем быстрее мы поговорим с Бахой, тем быстрее пойдем тусить.

Мы прошли вместе с ним мимо охранников, которые стояли у входа на второй этаж, в наше заветное место. Вряд ли здравомыслящий человек будет с ними спорить, если ему дорога жизнь. Нет, правда, внешний вид этих громил заставлял дважды подумать, прежде чем что-то делать и куда-то лезть. Когда мы подошли, ребята, словно по команде, молча расступились.

Мы направлялись в секретную комнату, где могли находиться только мы: владельцы и учредители бизнеса. Я, Бахрам, Аскер и Леля, моя двоюродная сестра.

Зайдя в небольшой офис, я почувствовал, как по моей коже волной прокатилось раздражение. Почему здесь всегда срач?

Заняв свое место за стеклянным столом, я наблюдал за остальными.

Леля подошла ко мне и ласково поцеловала в щеку.

- Может, объясните уже, по какому поводу общий сбор? - проворчал я.

- Я буду краток, Марат, - пробубнил Бахрам, завалившись на диван и закидывая ногу на ногу. - Короче, нам нужно нанять больше девушек для работы на втором этаже.

Мои брови поползли наверх. Серьезно? И такую ерунду Мамедов хотел обсудить со всеми нами?

- Бах, ты шутишь? А мы тебе нахрена? Ну найми девушек, в чем проблема?

- Все не так просто, - отрезал Мамедов. - Нужен особый типаж. Короче, нашим вип-клиентам нужны девственницы.

Я на мгновение застыл с открытым ртом, не зная, как реагировать на это.

- Ты охренел что ли? - взревел я, вскакивая на ноги. - В нашем клубе никогда не будет несовершеннолетних! И мне насрать, чего хотят эти похотливые уроды.

- Ты за кого меня принимаешь? Я ни слова не сказал про несовершеннолетних, - холодно процедил сквозь зубы Бахрам. - Только те, кто старше восемнадцати. Главное, чтобы они были невинными.

- Что же, удачи, - заржал в голос я. - Дай-ка подумать… У нас же каждая вторая на улице - совершеннолетняя симпатичная девушка, которая ходит в девках, не потому, что хранит себя для того самого, а потому что ждет, когда мы позовем ее ублажать старых жирных импотентов. С большими кошельками, разумеется.

За моей спиной раздалось хмыканье Аскера.

- Лелик, не переживай, ты в эту категорию не относишься.

Сестра молча показала фак Алимову, а затем стрельнула глазами в его сторону.

Их флирт раньше беспокоил меня, пока я не понял, что Леля и Аскер флиртовали друг с другом только потому, что это было безопасно. Ну, те самые друзья, которые всю жизнь будут посылать друг друга, флиртовать на грани, но ничего никогда не произойдет. Когда я это понял, то выдохнул с облегчением. Я не хотел, чтобы бизнес, в который я вложил душу, разрушился из-за того, что эти двое переспят, а потом разосрутся.

- Короче, слушайте и не перебивайте. У меня есть идея, но без вас я не смогу ее претворить, - перебил Аскера Бахрам. На его виске набухла венка, и я видел, как она пульсирует.

Плохой знак, очень плохой. По блеску в его глазах я понял, что сейчас прозвучит что-то такое, отчего волосы встанут дыбом.

_________

Завтра новая глава!)

Марат 

- Удиви нас, Бах, - взволнованно произнесла Леля, явно заинтересованная. 

- Мы сделаем что-то типа аукциона для наших клиентов. Грубо говоря, девушки предлагают себя и свою девственность, а мужчины предлагают суммы, и за самую высокую девушка уходит с ним. При этом она получает пятьдесят процентов от этой суммы и подписывает с нами контракт на целый год. 

Я присвистнул. 

- Это вообще законно? 

- Мы посоветуемся с юристами, но в целом, ничего страшного в этом нет. Как минимум, все девушки подпишут договор о неразглашении и будут получать какой-нибудь минимальный оклад, - пожал плечами Бахрам. - Нам никто не мешает устроить их официантками. 

- Или они будут трудоустроены точно также, как и все наши девочки со второго этажа. А что происходит за закрытой дверью, зависит только от них самих.

Я почесал голову, пытаясь собраться с мыслями. Девочки, деньги, клиенты. Все смешалось в одну кучу. 

- Ладно, давай попробуем, - неожиданно даже для самого себя согласился я. - Предлагаю для начала найти пять девушек и попробовать. Вдруг нашим богатеньким буратино эта идея не зайдет. 

Леля кивнула. 

- Хорошая идея. Как раз пятерых хватит и для аукциона, и чтобы проверить реакцию клиентов. 

Бархам самодовольно улыбнулся. 

- Перед аукционом девушкам нужно будет проработать здесь хотя бы неделю. Без контактов, естественно. Мы должны убедиться, что они понимают на что идут, и не соскочат в самый ответственный момент. 

- А я смогу участвовать в этом аукционе? - хмыкнул Аскер, скрещивая руки на груди. Похотливый придурок. 

Нахмурившись, я исподлобья посмотрел на друга. 

- Не думаю, - протянул Бахрам. - Нельзя, чтобы люди думали, что все подстроено. 

В комнате повисло неловкое молчание, нарушаемое лишь тиканьем настенных часов. 

- Так что? Все согласны? - спросил Мамедов, окидывая нас взглядом. Я коротко кивнул, наблюдая, что остальные сделали тоже самое. - Отлично. К понедельнику я подготовлю списки девушек.

Я вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. Нет, всё-таки эта идея - что-то на грани фантастики, но мне почему-то нравится. Возле бара на втором этаже я привлёк внимание Моники - официантки, которая работала с важными клиентами. Она положила руку мне на грудь и прижалась ко мне, а я в свою очередь провел ладонью по её ягодицам. Я знаю, что она против не будет. 

- Чего желаете, Марат Александрович? 

Я начинаю подумывать о том, чтобы уединиться с ней в одной из комнат. Эта девушка необузданна и готова практически на всё. 

- Виски со льдом. 

- И всё? 

Руки Моники блуждают по моему телу, и я грубо хватаю её за запястье, чтобы она не дотронулась до моего прибора. 

- Пока все. 

Она надула свои и без того перекаченные губки, развернулась и, виляя бёдрами, пошла к бармену. Я же направился к уединённому столику, который был скрыт от посторонних глаз. 

И всё-таки я горжусь нашим клубом. Это моё детище, которое я смог построить вместе со своими друзьями без помощи отца. Он сомневался во мне всю мою жизнь, говоря, что я никогда ничего не добьюсь. Оказалось же все наоборот. 

Успех этого заведения - только наша заслуга. 

Идея создать ночной клуб - моя. Леля поддержала меня и помогала Бахраму найти помещение, которое целиком и полностью устроило бы всех. А Аскер уже сделал так, чтобы про нас узнали. И в итоге мы имеем, что имеем. 

На самом деле, все люди, которые работают на втором этаже, проходят тщательную проверку и получают доступ только в том случае, если мы им полностью доверяем. Мы строго следим за их здоровьем, потому что нам проблемы не нужны. И вообще, каждые полгода мы перезаключаем с ними контракты и обязательно подсовываем на подпись договор о неразглашении, нарушение которого ведет к штрафу в несколько десятков миллионов. Не каждый готов его подписать, поэтому да, у нас работают только проверенные люди. 

Мало того, что это не совсем законно, так ещё и нашими клиентами являются очень известные люди. Я бы сказал, избранные. Политики, актёры, музыканты, дипломаты, бизнесмены, спортсмены. Мы должны обеспечить полную конфиденциальность нашим гостям. 

Я смотрю на бар первого этажа и замираю: Арсений разговаривает с одной из новеньких сотрудниц. Моё тело напрягается, каждый мускул становится деревянным: я просто жду, когда эта девушка обернётся. Моя Рина. Моя первая любовь. 

И, блядь, похоже что она будет работать моем клубе.

Карина 

Я смешиваю нужные ингредиенты, переливаю получившийся коктейль в бокал, добавляю соломинку и поворачиваюсь к Арсению. 

- Ну, как? 

Решение пойти работать в ночной клуб далось нелегко, но выбора у меня не было. Мне нужно заработать как можно больше, чтобы оплатить лечение Назика. Конечно, стоять здесь за барной стойкой гораздо сложнее, чем работать официанткой в кафе, но повторюсь, выбирать мне не приходится. 

Арсений одарил меня улыбкой.

- У тебя все получится, красавица. 

Я густо покраснела. Конечно, Арсений очень симпатичный парень, с ним легко и весело, но я здесь по другой причине. Так что его кокетливые подмигивания и глупый флирт на меня не действуют. 

Назар практически неделю пролежал в больнице под капельницами, и ему стало немного лучше. Врачи подобрали поддерживающую терапию, которая уже ощутимо ударила по моему кошельку. А впереди ещё так много всего! Обследование, операция, реабилитация… Голова идёт кругом от всего этого. 

В баре клуба «Аладдин» платят неплохо, но моя цель - попасть на второй этаж. Я слышала, что клиенты там гораздо более богатые и состоятельные. Однако как это сделать, я пока не понимаю. Ну, ничего, начнём отсюда. 

- Сень, а сколько времени нужно, чтобы тебя перевели работать на второй? 

Его бровь с пирсингом удивленно приподнимается. 

- Серьезно? Ты хочешь работать там? 

- Нет, она не хочет, - раздался ледяной голос за моей спиной. 

Твою мать! 

Мой мир второй раз за две недели перевернулся с ног на голову. Я никогда не думала, что услышу этот голос вновь. 

Голос из прошлого. Страшного, давно забытого прошлого. 

Я медленно поворачиваюсь и теряю дар речи: передо мной стоит человек, который разбил мне сердце и выбросил из своей жизни, как ненужный мусор.

Марат Шульц. 

- Марат, какая неожиданная встреча. 

Его пронзительные голубые глаза, смотрят на меня с плохо скрываемым презрением. А он практически не изменился…

- Какого хрена ты тут делаешь? 

Краем глаза я вижу, что Арсений отходит в сторону, будто бы боится попасть под горячую руку Шульца. Такое ощущение, что он боится Марата. Интересно, почему? 

После стольких лет я не услышала ни «Привет», ни «Как дела?». Всем своим видом Шульц излучал откровенную враждебность. Бляха муха, он как был высокомерным придурком, так и остался. Где вообще был мой мозг, когда я влюбилась в этого человека? Или тогда он был всего лишь милым маленьким мальчиком, а не настоящим уродом, каким казался мне сейчас. Вот уж правда, любовь зла, полюбишь и такого козла. А много ли надо глупой девчонке? 

Сжав зубы, я глубоко выдохнула, вновь обретая силу духа. В конце концов, я же как-то продержалась последние несколько лет, поэтому смогу противостоять Марату и сейчас. 

Вздёрнув подбородок, я выпалила на одном дыхании:

- Я здесь работаю. 

- Нет. 

Я горько рассмеялась и повернулась спиной к Шульцу. Последнее, что мне нужно, - это увольнение с этой работы из-за ссоры с богатым козлом. Да, мы были с ним раньше знакомы. Да, я его любила. Всё остальное, что произошло между нами - просто тихий ужас, который поставил жирную точку в наших отношениях. 

Арсений качает головой, будто бы пытаясь предупредить меня о чем-то, но я не обращаю на него никакого внимания.

- Марат, уходи, я работаю, - произнесла я, смотря в пол. - Нам не о чем разговаривать. 

- Как это!?

Я задыхаюсь от возмущения, когда Шульц обходит барную стойку, хватает меня за руку и тащит куда-то за собой.

Карина 

- Твою же душу, Марат, что ты делаешь? Меня из-за тебя уволят! 

Он подводит меня к двери, которую я сначала даже и не заметила, и заталкивает внутрь. Уже там я одергиваю руку и еле сдерживаюсь, чтобы не отвесить Шульцу пощечину. 

Этот мужчина совсем не похож на того мальчика, которого я когда-то любила. Он холоден и жесток, он самый настоящий тиран, и я не знаю, чего от него ожидать. А самое страшное, что моё тело до сих пор отзывается на его прикосновения. Я чувствую приятное покалывание внизу живота, и это пугает. 

- Рин, почему ты здесь? 

- Не называй меня так, - зло выплюнула я. - Меня зовут Карина. 

- Нет уж, - ухмыльнулся Шульц. - Ты навсегда останешься моей Риной. 

Меня переполняет гнев. Какого хрена этот мудак называет меня своей после всего того, что между нами произошло?! Да, несколько лет назад я была готова продать душу дьяволу, чтобы быть с этим мужчиной, но он просто использовал меня и растоптал мои чувства. 

Он самый настоящий урод, которому насрать на всех. 

- Я не твоя. 

Я пытаюсь оттолкнуть Шульца от себя. Его твёрдые, будто камень, мышцы не двигаются, когда мои ладони касаются его тела. У меня над ухом раздается самодовольная усмешка, в которой нет ни капли сострадания. 

- Все ещё не можешь оторвать от меня свои ручки, Риночка? 

Я одергиваю ладонь, словно дотронулась до горячего утюга, но это не помогает. Марат перехватывает мою руку и кладёт ее обратно, на свою белоснежную рубашку. Я сглатываю слюну и замираю, не зная, чего ожидать от этого человека дальше. 

- Тебе же это нравится, не так ли? 

Я издаю сдавленный вздох, когда понимаю, что прижата к стене, Марат нависает надо мной и мне просто некуда бежать. Его рука застыла на моем плече. А самое страшное, через его брюки я чувствую сильнейшую эрекцию у своего живота. 

- Что, Рина? Нам действительно нечего обсудить после всего того, что было между нами? 

Внутри все закипает. Этот мудак ведёт себя так, будто бы не он виноват во всём, что произошло. Он тупо воспользовался мной, а потом выбросил к черту. 

- Марат, считай, что ничего не было, - тихо прошептала я. - Мы чужие друг другу люди, все в прошлом.

Его глаза наливаются гневом. Шульц сжимает зубы до скрипа, и я чувствую, что мне становится реально страшно. Я… Я его боюсь. Но всё-таки что-то человеческое должно в нем остаться? Я не верю, что он причинит мне боль. 

- Что? - процедил он сквозь зубы, наклоняя голову набок. Я попыталась выдернуть руку, но Марат сжал ещё крепче. 

- Мне больно, - всхлипнула я. 

- Мне кажется, ты врёшь. 

Хватку Шульц всё-таки ослабил. 

Блин! Ну почему он появился в моей жизни именно сейчас? Мне что, не хватало дерьма и без Марата? 

- Ты мной просто воспользовался, чтобы потешить своё самолюбие, - фыркнула я, пытаясь сдержать слёзы. - А потом появился кто-то более подходящий, и ты вышвырнул меня как собачонку. 

- Бред, - тихим спокойным тоном произнёс он. 

Мне хочется спросить, почему он так говорит, но я сдерживаю себя, стараясь не поддаваться на его провокации. Самое неопровержимое доказательство его желания упиралось мне в живот, и я молилась всем, кому только можно, чтобы он не понял, что я тоже жажду его. Только вот я давно себе поклялась, что ничего у нас с ним больше не будет. Секс в это обещание тоже входит. 

Его рука скользит по моей, и я невольно вздрагиваю, заставляя похотливую улыбку появиться на его лице. Я пристально смотрю ему в глаза, от чего он улыбается ещё шире. 

- Ты такая дерзкая, малышка. Я и забыл, какой ты можешь быть. 

- Марат, хватит! 

- Ну, уж нет.

Карина 

Прежде, чем я успеваю что-то сделать, Шульц отпускает руку и настойчиво лезет мне под юбку. Блин, кто придумал эту форму? Какому придурку пришло в голову сделать работницам зала такую короткую юбку? Почувствовав влагу на своих пальцах, Марат усмехается. 

Из его груди вырывается сдавленное рычание, а я закрываю глаза. Его длинные пальцы отодвигают тонкую ткань моих трусиков. Желание захлестывает меня с головой, и я понимаю, что все идёт совсем не так, как должно. 

- Просто скажи, что ты хочешь меня, и я оставлю тебя в покое, - усмехнулся мой призрак прошлого. 

- Нет, - выдохнула я, пытаясь сдержаться.

Мне противна одна лишь мысль о близости с ним. Да, это было бы потрясающе, но этого не должно произойти. Палец Марата обводит заветное место, а сам Шульц не отрывает от меня взгляда. 

- А для кого ты такая мокрая? Для Сеньки? Или, может, тебе понравился кто-то из посетителей? 

Я молчу, не желая говорить очевидного: я ненавижу этого человека, несмотря на то, что своими пальцами он доставляет мне удовольствие. Мои бёдра невольно двигаются навстречу ему. 

Какая же я дура, черт возьми! 

- Так кто же? Бармен? 

Я стискиваю зубы, подавляя стон, застрявший в горле.

- Да, - нагло вру я, желая, чтобы этот козел отстал от меня. А в тоже время мне безумно хочется, чтобы он взял меня здесь и сейчас. Сейчас мое тело реагирует на любые прикосновение Марата, даже если этот человек - дно моего рейтинга. 

Мой мозг упорно кричит, что я должна его оттолкнуть и врезать по морде за то, как Марат себя ведет. Я не его собственность, но блин, кого я обманываю… Одно лишь прикосновение Шульца заставляет меня изнывать, но он не должен об этом знать. 

Марат играет со мной, и из моей груди вырывается стон. Я уже на грани сильнейшего оргазма, а ведь он едва успел прикоснуться ко мне. Слишком много времени прошло с тех пор, как я чувствовала что-то подобное… 

- Ну же, Рина, давай. Кончи для меня. 

Его слова звучат очень грубо. Мои глаза были закрыты, поэтому я вздрогнула, почувствовав, как он прикоснулся губами к моей шее. Я тихо выдохнула, ощущая, как его язык оставляет влажную дорожку за собой. Это чертовски неправильно, все то, чем мы тут занимаемся, но блин. Какой же это кайф. 

- Посмотри на меня, - повелительно произнес Марат. 

Его глубокий баритон заставил меня распахнуть глаза и увидеть, что Шульц смотрит на меня в упор. В его взгляде полыхает огонь и я реально не понимаю, как тут еще ничего не сгорело дотла. 

-  Кончи для меня, Рин. 

Мое тело откликнулось, когда Марат начал усиленно работать пальцами, и я почувствовала, как волна возбуждения захлестнула меня. Вскрикнув, я схватила его за рубашку: оргазм накрыл меня с головой. 

Тяжело дыша, я пытаюсь прийти в себя после всего того, что только что произошло между нами. Теперь я ненавижу его еще сильнее, чем десять минут назад. Он… Он снова воспользовался мной! Но страшно не это. Я уверена, что он бы остановился, если бы я попросила, но я этого не сделала…

Может, Марат и последний подонок, но он точно не будет принуждать к сексу или чему-то подобному против воли. Проблема во мне. Пусть прошло уже столько лет, а я все равно желаю его, каждым сантиметром, каждой клеточкой своего тела. 

Он прижался ко мне, и я еще сильнее стала ощущать его пульсацию. 

- Не думаю, что я вызываю у тебя отвращение. 

- Иди ты нахрен, Марат, - бормочу я, пытаясь выпутаться из его хватки. - Мне надо работать. 

Шульц на мгновение прикрыл глаза. Когда он открыл их вновь, я не увидела в них ни капли того мужчины, который только что одними пальцами отправил меня на вершину блаженства. Он отступает, поправляя свою рубашку, и осматривает меня с ног до головы. Моя юбка все также остается задранной. 

- Ладно, Рин, ты права, - усмехнулся Шульц. - Моя малышка никогда в жизни бы не вырядилась как прошмандовка.  

Прежде, чем я попыталась что-то ему возразить, Марат ушел, оставив меня одну. От шока я даже двигаться не могу.

Одернув юбку, я быстро поправила свои растрепавшиеся волосы и направилась обратно к бару. Сене в глаза я стараюсь не смотреть: почему-то мне кажется, что он все понял. 

Делая очередной коктейль, не забывая сверяться с барной картой, я ловлю на себе пристальный взгляд. Подняв глаза, я вижу Марата, который стоит на втором этаже и, не мигая, наблюдает за мной. Усилием воли я продолжаю работу, не обращая на него внимания. 

Домой я вернулась около трех ночи. Тихо раздевшись, я взглянула на мирно спящего Назара. Во сне он настоящий ангелочек. Поправив ему одеяло, я пошла к себе в комнату, стараясь не разбудить Марию Николаевну. 

Хорошо, что женщина, у которой мы снимаем комнаты, никогда не отказывает мне в просьбе посидеть с братом. Назар реально считает ее своей второй бабушкой.

Смыв макияж, я на цыпочках подошла к креслу в углу комнаты, укуталась в одеяло и попыталась привести мысли в порядок, чтобы хоть несколько часов поспать.

В девять у меня утренняя смена, а потом еще одна ночь в клубе "Алладин". 

Пусть я устала как собака, но уснуть все равно не выходит: мои мысли заняты одним единственным человеком. Человеком, которого я ненавидела последние годы и по которому в то же время скучала.

Наверное, пора бы уже забыть Шульца, но это невозможно. Он не мимолетное увлечение. Марат моя первая сильная любовь. А также человек, который выкинул меня за ненадобностью, заставив чувствовать себя ничтожеством. 

Меня напрягает возвращение Шульца в мою жизнь. Мне явно стоит держаться подальше: он совсем не похож на того парнишку, в которого я влюбилась много лет назад. В нем нет той теплоты и ласки, которые поначалу он мне дарил…

Марат 

Я не знаю, зачем я постоянно мучаю себя, но похоже, просто не могу остановиться. Каждый день я прихожу в этот грёбаный клуб, сажусь за свой столик на втором этаже и наблюдаю за Кариной. Каждый грёбаный день, когда она работает, я извожу себя тем, что эта женщина мне больше никогда не достанется. 

Она - моё прошлое, дверь к которому навсегда закрыта. Она ведёт к мужчине, которого давным-давно нет. Нет того мальчика Марика, который был влюблён по уши. Он остался там, за закрытой дверью. Сейчас же в мире есть только Марат Александрович, который одним взглядом может заставить человека реветь белугой. 

Я почесал затылок. Может, наши с Кариной отношения давно в прошлом, но вот только ее вкус я не смогу забыть никогда. Она была безумна и прекрасна, когда извивалась от движений моих рук. Если честно, я до сих пор не могу понять, как это я сдержался и не кончил себе в штаны, как парень, впервые взявший в руки порножурнал. 

Мой прибор уже начинает болеть от постоянной дрочки, но я все никак не могу выбросить образ Кравцовой из головы. Я как гребаный маньяк прихожу сюда, чтобы снова и снова увидеть Рину. Мою Рину. 

Я уже пытался убедить Бахрама, что нам необходимо ее уволить, мол, не справляется Кравцова со своими обязанностями. Но после того, как я уволил Арсения (а нехрен было смотреть на Карину таким похотливым взглядом!), Мамедов рассвирепел. Он отказался терять еще одного сотрудника без уважительной на то  причины. Немного побубнив, я согласился. Зато теперь у меня есть возможность несколько раз в неделю любоваться ее шикарной фигуркой.  

Еще я попросил Аскера прошерстить социальные сети, чтобы найти хоть какую-то информацию о ней (под предлогом избавиться от Кравцовой, естественно), но он почти ничего не нашел. Она особо не светилась в Интернете. Карина - прекрасная неземная тайна, которую я так хочу разгадать. Я хочу быть рядом с ней каждую ночь и наслаждаться ее миниатюрным телом в своих объятиях. А еще какая-то далеко запрятанная частичка моей души хочет защитить ее. Странно, не правда ли? 

Подчиненные меня боятся, друзья знают, что спорить со мной бессмысленно и иногда себе дороже, но вот Карина встретила меня с высоко поднятой головой. Это подкупает. Что ж, пусть работает, а я буду незаметно наблюдать за ней из своего укрытия. 

Моя маленькая Рина выросла из милого, застенчивого птенца в потрясающе красивую и сексуальную женщину. Все ее движения отточены до мелочей, в ее взгляде чувствуется непоколебимая уверенность, но это не мешает мне увидеть за маской стойкости ее уязвимость и страх. Именно это и заставляет меня останавливаться. Мне следует держаться на расстоянии. Один раз я уже сделал ей больно, поэтому теперь все должно быть иначе. Да, она разбила мне сердце, но блять, я не конченный мудак, каковым кажусь на первый взгляд. 

Шаги за спиной заставили меня обернуться. Бахрам, ухмыляясь, сел рядом со мной. 

- Ты все еще преследуешь нашу новую барменшу? 

Нахмурившись, я смотрю на него с немым укором. Это не его собачье дело. 

- Я не преследую. Я наблюдаю. 

Мамедов в голос ржет, заставляя меня сжать кулаки. 

- Что же такого сделала эта прелестная дамочка, что ты так себя ведешь? - нарочито слащавым тоном спросил Бахрам. 

Я шумно выдохнул, пытаясь всем своим видом показать, что мне этот разговор не нравится. 

- Я ей не доверяю. 

- Ты дурак? - спросил он. - Она нравится клиентам, не опаздывает, делает все быстро и качественно. В чем проблема? 

Наша история с Риной - только наша история, посторонним знать о ней не обязательно. Мне остается только хмыкнуть в ответ. 

- Бах, че тебе надо? Ты пришел лечить меня или что? 

- Вообще, я принес тебе документы на подпись. 

Взяв папку с бумагами у него из рук, я начинаю медленно бегать глазами по строчкам. 

Так, что тут у нас… Список новых сотрудников, их оклады и должности. Я бегло просматриваю людей, и мой взгляд предательски задерживается на знакомой фамилии. Так, стоп. Какого хрена она со следующей недели начинает работать на втором этаже?! Я не хочу быть настолько близко: не факт, что мне удастся сдержаться, когда эта чертовка будет вертеть своим обворожительным хвостиком прямо у меня под носом. 

Хотя, я бы с ней поиграл. Она игнорирует меня с того самого вечера, когда мы были в подсобке одни, и да, мне нравится такое поведение. 

Взяв ручку, я густо зачеркнул фамилию Карины и написал туда другую девушку. Она останется работать на первом этаже. Если захочет перейти на второй, ей придется поговорить об этом со мной. 

Я вернул бумаги обратно Бахраму, а сам вернулся к созерцанию первого этажа, будто ничего не произошло. 

- Эй, ты зачем это сделал? Я обещал ей второй этаж. 

- Ну, ты не посоветовался со мной, - пожал плечами я. - Она не готова, так что разгребать потом кучу говна я не собираюсь. 

Мамедов покачал головой. 

- Что у тебя с ней? 

- Ничего. Просто она не подходит для работы на втором, вот и все. 

- Не согласен. 

Окинув взглядом бар в поисках Карины, я нахмурился: она стояла с другими парнями и девушкам и над чем-то смеялась. Ну и зачем она это делает? Зачем она пытается вызвать у меня ревность? 

Жаль, что ничего не выйдет. У нее уже был шанс на долгую, счастливую, а главное безбедную жизнь, но она его просрала. Я был готов бросить весь мир к ее ногам, но Кравцова же тупо потопталась на моем самолюбии и эго. После этого Марат Шульц не дает второй шанс никому. Никогда. 

Только хреново, что мое тело до сих пор реагирует на нее. Как только я вижу Кравцову, слышу аромат ее духов, по моей спине толпой бегут мурашки, а волна желания разбивается о мощный стояк. Я никогда раньше не испытывал столь противоречивых чувств по отношению к кому-либо, но Кравцова заставляет меня сомневаться в себе. Это жутко бесит. 

- Если она накосячит, можешь отправить ее ко мне, - наконец произнес я. - Если у тебя не хватает яиц, чтобы ее уволить, я это с удовольствием сделаю. 

- Идиот, - пробурчал Мамедов. - Я не буду увольнять хорошего сотрудника только потому, что она тебе не дала. 

Я бросил на Бахрама суровый взгляд. 

- Выбирай в следующий раз слова, дружище. 

По моему телу побежала волна гнева, и я крепко сжал стакан, чтобы не сорваться. Я не хочу ссориться с другом, но такой тон в свою сторону терпеть не готов. Бахрам молча выдержал мой взгляд, не отступая назад ни на шаг. Именно поэтому мы друзья. Потому что мы два упертых барана, которые будут стоять на своем до конца.

Марат 

Наконец Мамедов отводит взгляд в сторону, и я спокойно выдыхаю. 

- Так, у нас есть три кандидатуры, которые готовы участвовать в нашем аукционе. Думаю, в середине июня мы спокойно сможем его провести, как раз все подготовим и сделаем. А вообще, можно сделать небольшое шоу: пусть каждую неделю на этаже работает официанткой одна из девушек, потом они будут меняться. Разогреем публику. 

- Хорошо, - согласился я. - Пришли мне их фотки, как только будут готовы полные анкеты. 

- Идет. Ладно, пойду вниз, скажу твоей мадаме, что на второй этаж ей пока путь закрыт. Надеюсь, она не сильно расстроится. 

Я посмотрел вниз и увидел, как Рина улыбается гостю, передавая ему коктейль. Этот придурок наклонился к ней так непозволительно близко, что даже мне показалось это перебором. Я себе такое не позволяю! 

И почему мы сделали нашим сотрудникам такую сексуальную форму? Почему они ходят в обтягивающих поло и коротких юбках, а не в размахайках и оверсайзе? Отсюда мне прекрасно видны все прелести груди Кравцовой, и я понимаю, что любоваться ей могу не только я, но и все сотрудники и гости. 

Наверное, если на Карину надеть мусорный пакет, менее симпатичной она все равно не будет. Маленькая аппетитная девочка. Только странно, я раньше не замечал, что она настолько худая. И этих темных кругов под глазами тоже… А ведь я каждый день смотрю на нее по камерам видеонаблюдения, сохраняю какие-то моменты, еду домой и ублажаю себя до мозолей на руках. 

- Она не моя мадама. 

- Просто сними себе бабу, Марат. 

- Наверное, ты прав, - протянул я, ставя стакан на стол. 

Бахрам усмехнулся, хлопая меня по плечу. 

- В зале Сафари сразу три тигрицы. Присоединяйся. 

Я пожал плечами. Нет, конечно, мысль интересная, я бы даже сказала заманчивая, но точно не сегодня. 

- Потом. 

- Как хочешь, - улыбнулся Бахрам. - Так, значит, Карину на второй этаж мы не пускаем, да? 

- Да. 

Я знаю Кравцову очень хорошо. Она попытается вновь околдовать меня своими незримыми чарами. Мне надо держаться подальше.  

- Очень жаль. Она была бы популярна среди наших клиентов. 

Закатив глаза, я покачал головой. 

- Отвали, Бах. Все уже решено. 

Мамедов, забрав свои бумаги обратно, пошел вниз, и я наблюдал, как он разговаривает с Риной. Она не будет работать на втором этаж. И вообще, все будет так, как решу я. Я хочу, чтобы все видели, что она принадлежит (принадлежала или будет принадлежать?) мне. 

Я себя уже не понимаю. С одной стороны, я ненавижу ее за то, что произошло между нами, но с другой я хочу, чтобы она таяла в моих объятиях. Я хочу чувствовать ее на себе. Я хочу трахаться с ней до изнеможения. Я… Я хочу быть с ней. 

Уход Рины сделал меня именно таким, какой я сейчас. И да, я горжусь этим, ведь добился потрясающих высот. Я неприлично богат, получаю любую бабу, когда захочу, и, что не менее важно, со мной никто не спорит. Просто люди знают, что чихать я хотел на них на всех с высокой колокольни, поэтому и не лезут на рожон. 

Карина перевела на меня взгляд, и я понял, что Бахрам не умеет держать язык за зубами и уже все растрепал ей. Ее щеки вспыхнули румянцем, и я не знаю, это от злости или смущения. Она стояла и слушала Мамедова, приоткрыв рот, и черт, от одного ее вида в меня в штанах начинался целый ураган. Я чувствовал, как мой член начинает пульсировать и упираться в ширинку. 

Она все еще не сводит с меня взгляд, а я, будто поддразнивая ее, поднимаю в воздух свой бокал с вискарем и делаю вид, что чокаюсь. В ее глазах вспыхивает ненависть, а я чувствую прилив адреналина. Мне нравится выводить ее на эмоции. Мне нравится наказывать ее за все, что она сделала со мной. Карина прочно засела у меня в голове и никак оттуда не выходит. 

Я с кривой усмешкой, застывшей на губах, наблюдал, как Кравцова, ругаясь с охраной, пробивается на второй этаж. Наши Джеймс Бонды пропустили её только с молчаливого кивка Бахрама. 

Ладно, подождём. Карина всегда отличалась вспыльчивым характером и не отличалась покладистостью, поэтому наблюдать за ней со стороны и выводить на живые эмоции - сплошное удовольствие. Я делаю последний глоток виски, когда она оказывается рядом со мной. За её спиной с плохо скрываемым беспокойством стоит Мамедов, скрестив руки на груди. 

Такой поворот событий мне уже не нравится. Мы должны разобраться с Кравцовой тет-а-тет. 

- Что-то случилось? - максимально будничным тоном интересуюсь я.

Марат 

Карина максимально сокращает расстояние между нами, замахивается, и звон пощечины раздается эхом по всему клубу. Щека начинает гореть огнём, хотя, признаюсь, это было не особо больно. Бахрам подается вперёд, чтобы остановить Кравцову, но я жестом прошу его этого не делать. Он ошеломлён и обескуражен, но подчинился беспрекословно. Мамедов как будто бы уверен, что произойдёт дальше: я просто уволю эту дрянь. Теперь-то для этого у меня есть весомые аргументы. Карина перешла черту. 

Жаль, что я не сделаю этого теперь. Я буду наслаждаться этим представлением до конца. 

- Как ты смеешь совать нос в мою жизнь? - Кравцова сорвалась на крик. - У тебя нет никакого права так поступать со мной! 

Наблюдая, как её красивая грудь вздымается то вверх, то вниз, я понимаю, что всё, чего я хочу прямо сейчас - прижать её к стене и поцеловать. А потом взять прямо здесь, на этом столе. 

- Я имею полное право, - пожал плечами я. - Напоминаю, я твой босс. 

Кравцова вскинула руки вверх.

- А, теперь это так работает? А что, Бахрам тоже мой работодатель, пусть он тоже решает. Разве у него нет такого права? - срывалась она, указывая на Мамедова. 

- Нет, Карин, я в ваши разборки лезть не буду, - пробормотал он, отступая назад.

- Марат, что происходит? Ты уже разрушил мою жизнь, ты хочешь вообще превратить её в руины? Что тебе нужно от меня? 

Из ее уст «Марат» звучит как-то особенно. Не трепетно, нет. Но, по ощущениям, никто в жизни больше меня так не называл. 

Подойдя ближе, я закрываю Рину от лишних глаз. 

- Я сам решу, что делать. Это моё заведение, - медленно и тихо произнес я, наблюдая за её реакцией. Я увидел, что мои слова достигли нужного эффекта, и удовлетворённо улыбнулся. - Сейчас ты пойдёшь домой, а я буду решать, что с тобой делать. Как минимум, штраф за нарушение субординации в размере половины оклада ты уже получила. 

Я чувствовал нутром, что каждый нерв в моем теле оголился от одного осознания, что сейчас будет продолжение наших разборок. Однако, странное дело: почему-то вместо ликования от осознания, что я добился своего, я чувствовал сожаление. Интересно, почему так? 

Я увидел, как на её лице за несколько секунд отразились множество эмоций: от гнева и ненависти до страха. У меня внутри все перевернулось: я не ожидал, что мы закончим так быстро. 

- Марат, прости меня, пожалуйста, я не хотела бить тебя. 

Произнося это, она смотрела куда угодно, только не на меня.

- Смотри на меня, - приказал я, поднимая её подбородок наверх. 

Её глаза встретились с моими, и в них явно читалось плохо скрываемая жгучая ненависть. Что же, это намного лучше, чем страх и разочарование. 

Карина, извиняясь передо мной, теребила пальцы: эта дурная привычка с ней самого детства. Ей не нравилось, что происходило сейчас. 

- Я приношу извинения, что ударила тебя. Это нарушение субординации, и я не должна была так поступать. 

- Иди домой и жди звонка, - с самодовольной улыбкой на лице произнёс я. - Мы будем решать, что с тобой делать дальше. 

Карина сдержанно кивнула и убежала. Да, кажется, она сейчас зальет слезами всю Москву. Кравцова всегда плакала, когда теряла самообладание или напряжение достигало пика.

Я прикусил губу. Я хочу почувствовать вкус её слез на своих губах. 

Мамедов молча подошел ко мне. 

- Мы увольняем её? 

В его голосе слышались нотки смирения. 

- Нет, пусть работает, но только не на втором этаже, - хмыкнул я. - Ты убедился, что её нельзя допускать до работы с нашими особенными клиентами? 

Бахрам пристально смотрел на меня, но я уже не обращал на его присутствие никакого внимания: мой взгляд был обращен к Рине, которая впопыхах собрала вещи и вылетела пулей из клуба. Ее глаза вновь пересеклись с моими, и я увидел в них предательский блеск, который заставил мой член заныть. 

- Шульц, я вообще тебя не понимаю! То ты хочешь от неё избавиться, то не увольняешь, когда она руки распускает. Что происходит? 

- Не твоё дело. 

- Ошибаешься, - прошипел Мамедов. - Если это может привести к проблемам в моем заведении, это моё дело. 

Я покачал головой.

- Бах, оставь меня в покое. Я сам разберусь. 

Шумно выдохнув, Мамедов ушел, оставив меня наедине с моими мыслями. Он прав. Никому другому в жизни не сошла бы с рук то, что сделала Рина несколько минут назад. 

Я чувствовал себя пауком, который загонял свою жертву в паутину. Самое главное - не поменяться с ней местами. 

На мой телефон пришло сообщение от охранника, который сообщил о том, что Карина села на автобус. Она возвращается так домой каждую ночь, и это максимально тупо и небезопасно, поэтому я попросил своего человека следить за ней. 

Конечно, мне должно быть пофигу, но я не хочу, чтобы с ней что-то произошло.

Карина

Глубоко дыша, я стояла в душе, наслаждаясь тёплыми струями воды и позволяя им смыть позор сегодняшнего вечера с моей кожи. 

Когда я пришла сегодня не в ночи, как обычно, Мария Николаевна была очень удивлена, но не стала задавать мне лишних вопросов, понимая, что я хочу побыть одна. Мне кажется, я никогда в жизни не смогу расплатиться с этой замечательной старушкой за всю её теплоту и заботу, которые она дарит нам с Назаром. 

Пару месяцев назад Марие Николаевне исполнилось семьдесят пять лет. У неё двое детей, трое замечательных внуков, которых она, к сожалению, не видела уже несколько лет. Дочь с детьми живёт в Барселоне, а сын работает вахтами и приезжает к матери домой крайне редко. Снять жилье у Марии Николаевны настоящий подарок судьбы: она проводила кучу времени с Назаром и заботилась о нем, как родная. После смерти мамы она смогла стать действительно родным человеком для нас. 

Без неё я бы не вывезла, честно. Она сидела с Назиком, пока я пыталась заработать все деньги, чтобы помочь своему брату. Когда я приехала из больницы в тот самый день, то разрыдалась у неё на плече, а Мария Николаевна обещала мне, что всё будет хорошо и мы втроём справимся. По-другому и быть не может.  

Марат сегодня вывел меня из себя. Этот человек - сущее воплощение дьявола. С момента нашей первой встречи после стольких лет разлуки, он указал мне на моё место, дал понять, что я - никто по сравнению с ним. Он наблюдал за мной, как хищник за жертвой, и я реально чувствовала себя добычей. Мне было страшно. 

С того самого вечера в подсобке Шульц не приближался ко мне и держал дистанцию, хотя я прекрасно видела, как он наблюдает за мной из своего укрытия. А ещё он постоянно пытался доказать мне, что я в полной его власти. Не просто так он уволил Арсения и устроил сегодняшнюю сцену. Я знаю Марата: он будет до победного показывать свою силу, обнажая мою слабость. 

Выключив воду, я взяла свое любимое махровое полотенце, обернула его вокруг головы, оделась в старую пижаму, которую ношу ещё с подросткового возраста. Она напоминает мне о маме, ведь это был её последний подарок мне. 

Господи, как же я скучаю по ней!

Бывают дни, когда мне невыносимо тяжело, и я понимаю, что была бы рядом мама, все было бы иначе. К сожалению, как раньше уже не будет. Никогда. Я обещала ей, что позабочусь о Зарике, поэтому я должна быть сильной. Ради него и ради неё. 

Я ещё раз проверяю Назара. После тяжелого дня, наполненного учёбой и лечением, он спал, как убитый. Наверное, это хорошо. Складывается ощущение, что у него нет никаких забот в этом мире, и я благодарю за это всех, кого только можно. Я постараюсь защитить моего маленького братика от всех невзгод в этом мире. 

Обычно я после смены в клубе приезжаю домой не раньше трех утра, но сейчас часы показывают только одиннадцать вечера. Нужно воспользоваться этой возможностью, чтобы выспаться, однако мой взгляд падает на кучу бумажек на прикроватном столике. Я должна смотреть правде в глаза: я не справляюсь. Лекарства, которые сейчас нужны Назару, стоят кучу денег, а реабилитация, которая будет после операции, мне не по карману абсолютно. 

Спустя какое-то время я снова и снова пересчитываю все цифры, и понимаю, что даже с чаевыми и второй зарплатой я не смогу оплатить и треть. Нужно что-то делать, нужно попытаться найти деньги другим способом. Я взяла старый ноутбук, который Мария Николаевна подарила мне на день рождения, и начала искать какие-то варианты заработка в Интернете. 

Мысль, посетившая меня однажды, была ужасной, но похоже, мне не оставалось ничего другого. В противном случае может произойти непоправимое, и я этого себе никогда не прощу. 

Даркнет кишит предложениями, от которых мне становится физически плохо. На какие только извращения не способны люди! Пролистав несколько сайтов и не найдя ничего, что мне бы подошло, я уже хотела было закрыть крышку ноута, но мой взгляд вдруг зацепился за рекламу. 

Хм, знакомый логотип. Клуб «Аладдин» искал девственниц, которые готовы участвовать в аукционе. Читая подробную информацию, я чувствую, что в глубине души у меня загорелся огонёк надежды. Мне нужно будет всего лишь переспать один раз с человеком, который выберет меня, а потом я получу половину от стоимости, которую он заплатит. Торги начинаются от трехсот тысяч. То, что надо! 

Покачав головой, я начала судорожно заполнять анкету, чтобы не передумать в последний момент. Самое главное, чтобы Марат не увидел этого. Хрен с этими постоянными унижениями и оскорблениями, ради брата я готова на всё. Ну что будет, если он тупо не допустит меня до участия в этом аукционе? Он уже не разрешил мне работать на втором этаже, поэтому шанс остаться за бортом и сейчас был огромный. Нажав кнопку «Отправить», я закрыла глаза. На мгновение пришло осознание, что я на самом деле сделала, и меня охватила паника. Хорошо, что кнопки, позволяющей вернуть все назад, нет. Как и выбора у меня. 

Тебе нужно быть сильной, Карин. У Назара есть только ты. Наконец, я закрыла крышку ноутбука, отодвинула его от себя и, свернувшись калачиком на диване, позволила усталости взять верх. Завтра будет новый день. Завтра что-то изменится.