Бывшие

Настя

— Она моя дочь? — Градов смотрит на Ясю, а у меня сердце в пятки уходит.

— Нет, к тебе она не имеет никакого отношения, — пячусь, потому что Руслан приближается. Идет прямо на меня, пока я не вжимаюсь спиной в стену.

— Врешь, — расплывается в улыбке. — Я до сих пор знаю, когда ты врешь, Настя. Я же выясню. Зачем накалять?

— Уходи. Ты нам никто, Руслан.

Слышу, как мой голос срывается. Становится скрипучим и до омерзения писклявым.

Мне кажется, это уже доказывает ему, что Ярослава его дочь.

Он обо мне семь лет не вспоминал, почему появился теперь? Ему по-прежнему доставляет удовольствие причинять другим боль? Не важно какую, моральную или физическую. В этом весь Руслан Градов. Он всегда таким был, а я была слишком глупа и молода, чтобы это понять. Я была им очарована. Красивый, спортивный, на пять лет меня старше. За ним все девчонки бегали, а он выбрал меня. Лучше бы не выбирал.

— Поверь, — склоняется над моим ухом, — у этого «никто» есть права.

— У человека, который переспал с моей лучшей подругой, никаких прав нет и быть не может.

— Все еще лелеешь обиды семилетней давности? — улыбается. — Ты пойми, я сейчас по-хорошему с тобой пытаюсь поговорить. Компромисс какой-то найти.

От его слов эта самая обида накрывает новой волной. Да, она еще жива. Жива, потому что я его любила. Так сильно любила, а он…

Он меня предал. Мне девятнадцать лет тогда было. Я еще в универе училась. На край света была за ним готова уехать, а потом мы поругались. Из-за ерунды. Или не совсем…

В общем, факт в том, что ночью того же дня я застала его в клубе со своей лучшей подругой. Своими глазами какие-то минуты видела это соитие. Смотрела и поверить не могла, что это правда. Мозг отказывался понимать. Руслан отпираться не стал. Было бы глупо, слишком все очевидно. Да и не в его это стиле.

Ни отпираться не стал, ни объяснять, даже удержать меня не попытался. Просто выгнал. Сказал, чтобы я катилась на все четыре стороны. Было больно. Адски, а через два месяца я узнала, что беременна. Градов тогда уже в Москву перебрался. Я искренне хотела ему все рассказать, поехать, решить, что нам делать теперь, но мама убедила меня, что в этом нет смысла.

У него тогда карьера поперла. Ему никто не нужен был.

— Моя мама была права с самого начала, — выпаливаю на эмоциях и, не удержавшись, бью его по плечу. — Ты никогда мне не подходил. Жалкий трус и предатель. Был, есть и будешь. Только попробуй тронуть мою дочь, только попробуй!

Градов ловит мое запястье, крепко сжимает, и я вижу, что от его улыбки и следа не осталось. Взгляд холодный. Губы сжаты, он даже желваками играет.

— Я сделаю ДНК. Если тест покажет, что она моя дочь, о спокойной жизни забудь, — отрезает металлическим голосом. — Поняла меня? И мамаше своей шизанутой передай. Весело будет всем.

— Козел! — выпаливаю ему в лицо. — Только попробуй вмешать во все это Ясю.

— Я? — Рус кривит губы. — Ты сама ее вмешала. Много лет назад. Как и всегда, послушалась свою мамочку? — ухмыляется, а меня трясти начинает.

— Она, в отличие от тебя, была рядом с Ясей все это время! — кричу ему в лицо и понимаю, что совершила признание.

— Так, значит, Ярослава моя дочь? — прищуривается.

— Делай ДНК, — вырываю свою руку из его захвата и отхожу в сторону. — А сейчас пошел вон, — указываю на дверь. — Видеть я тебя больше не желаю.

— О, поверь, скоро мы будем видеться очень часто, Настя, — шепчет, снова оказавшись рядом со мной. — Очень.

Вас ждет: стекло, предательство, тайны прошлого, война характеров. Самодостаточная, немного взбалмошная героиня. Герой -- красавчик говнюк. Звезда спорта Любовь из прошлого. Общий ребенок. Все на грани...

Добавляйте книгу в библиотеку. Комментируйте прочитанное и, конечно, ставьте лайки))))

За неделю до событий пролога.

Настя

— Руслан Градов не дает интервью, Настя, — взрывается мой пиарщик. — Понимаешь? Вообще никому не дает!

Ага, не дает. Дает этот козел всем направо и налево. Я-то уже знаю! И угораздило же меня в него вляпаться семь лет назад. Ладно, тут, конечно, есть оговорка: если бы не этот напыщенный индюк, у меня не было бы моей Яси. Моей любимой доченьки.

— А тебе согласился, — подключается редактор. — Ты первая в стране будешь, кто с ним…

Ну да, я и так уже с ним… Все те же семь лет назад. Дура! Я с ним, а он с моей лучшей подругой прямо в туалете клуба.

— Я не буду брать интервью у Градова. Мой канал и без него прекрасно процветает.

— У него бой десятилетия на носу, ты хотя бы представляешь, какие нас ждут рейтинги?

— Плевать, День. Пле-е-е-евать! — тяну нараспев.

Еще не хватало встречаться с Градовым лично. Он мое прошлое. Жалкий изменник. Ненавижу его! До сих пор ненавижу. Но в сложившейся ситуации больше боюсь, конечно. Очень боюсь, что он узнает о моей Ярославе. О нашей Ярославе…

— Его пиарщик сам на нас вышел. Они тоже заинтересованы. Они во все стороны будут свой промоушен крутить, а ты практически номер один из интервьюеров в нашем медиапространстве.

— Практически? — фыркаю. — Я и есть само «интервью» в этой стране!

— Ну вот. Так что, согласна?

— Нет.

— Хорошо, сама тогда с ними объясняйся. Градов с командой уже здесь.

— Что? — резко торможу на полпути. — Деня, я не ослышалась сейчас? Что значит, Градов здесь?

Чувствую, как пальцы начинают подрагивать, и тут же сцепляю их замком.

— Они в переговорной ждут.

— Ты нормальный вообще? Я тебя уволю. Сегодня же, собирай свои шмотки и проваливай, — злюсь, срываясь на крик.

— Да пожалуйста. Только если не проведешь это чертово интервью, я тебя уверяю, пожалеешь. Еще месяц, и про этот бой из каждого утюга трубить будут!

Давлю пальцами на виски и сосредотачиваю взгляд на крохотном брелоке, что висит у меня на сумке. Подарок дочки — кошка в розовом платье. Горячо любимая безделушка, абсолютно не вписывающаяся в мой пожизненный черный лук.

Почему они связались именно со мной?

Вряд ли тут замешаны наши личные с Русланом отношения. Да и отношения-то все в прошлом. Нужно мыслить как профессионал, я ведь и правда буду круглой дурой, если откажусь. Градов сейчас звезда мирового уровня.

— Ладно, — измученно соглашаюсь. — Но за такие фокусы фиг тебе, Денечка, а не новогодние каникулы на Бали. Пахать у меня будешь. Понял?!

— Да без проблем. Уверен, что ты и сама без каникул останешься. Приток аудитории и запрос на спортсменов на канале сумасшедший будет. Гарантирую!

— Вот и посмотрим. — Поправляю ремень на завышенных черных брюках, в которые заправлена такого же цвета водолазка, и толкаю дверь в переговорную. — Всем добрый день, — улыбаюсь и прохожу к столу. Выдвигаю для себя кресло. Присаживаюсь. С Градовым глазами стараюсь не сталкиваться, по крайней мере пока.

Оказывается, мне нужно чуть больше времени, чтобы принять тот факт, что он здесь, прямо передо мной. А еще страшно увидеть в нем свою дочь. В этих самых глазах. Светлых. С яркими, можно даже сказать, необычными радужками. У Ярославы они практически идентичные получились.

Расправляю плечи, чуть задираю подбородок, но ощущение, что у меня клинок между лопаток торчит, не исчезает. Я напряжена до предела. Еще немного, и перед глазами черные пятна поплывут.

— Анастасия, здравствуйте. Я Павел, менеджер Руслана. Рад с вами познакомиться, — протягивает руку.

— И я очень рада, — отвечаю, позволяя пожать свою ладонь. — Денис сказал, вы заинтересованы в интервью. Насколько я знаю, Руслан не особо разговорчив. По пальцам можно пересчитать людей, к которым он приходил.

— У него просто слишком плотный гра…

— Не люблю ходить к кому попало, — Градов наконец-то подает голос и смотрит. Просто сверлит меня обжигающим щеку взглядом. — Привет, кстати. Давно не виделись, — добавляет специально, чтобы все поняли, что мы знакомы, но уже без улыбки.

У Дени в этот момент лицо вытягивается. Ну правда. Он явно в шоке.

— Ну да, семь лет, — закатываю глаза. — Лестно слышать, что я не кто попало, — нервно хихикаю.

Настя, возьми себя в руки!

Бросаю мимолетный взгляд на Руслана, и все только хуже становится. К горлу подступает ком. В висках стучит, а по спине ползет капелька пота. Я дико нервничаю. Столько лет прошло, и все равно…

Боже! Правильно мама говорила, от таких, как Руслан, нужно держаться подальше. Но солнце так ярко светило, что мне, как тому мотыльку, очень хотелось обжечь крылья.

— Итак, — начинаю на выдохе, — нужно обговорить вопросы. Если у вас есть какая-то конкретная цель для этого интервью, лучше озвучить сразу. Как и обговорить запретные темы, если они у вас есть.

— Мы бы хотели, — произносит Павел, но Градов его тут же перебивает.

— Нет таких тем, — смотрит на меня с прищуром. — В отличие от тебя, Южина, мне скрывать нечего.

Уголки его губ заостряются, но взгляд! Боже! Мурашки по коже от тех килотонн холода, которые он в меня запускает.

— Вы знаете, — собираюсь с духом и смотрю в его глаза с широкой улыбкой, словно ничего не слышала. — Я думаю, что нам лучше сделать подкаст. Ближе к народу, так сказать. Душевно посидим и поболтаем на разные темы.

— Душевно поболтать я люблю, — скалится Градов. И этот его оскал не предвещает ничего хорошего.

Из переговорной вылетаю пулей. Нет, внутри кабинета, конечно, сохраняю спокойствие. Улыбаюсь, пожимаю всем руки, прощаюсь, но вот, оказавшись в коридоре, несусь в туалет сломя голову. Мне нужно уединиться. Нужно переварить произошедшее.

Я самоубийца. Сама же сейчас в петлю лезу. Но карьера… Деня прав, мы потом все тут локти кусать будем, если сейчас упустим Градова. У него намечается просто мегабой. У него тренер сам Богдан Шелест (прим. автора: герой книги «Законы безумия»). Это не просто инфоповод, это настоящий прорыв.

Господи ты боже мой, я последние годы как проклятая пахала ради того, чтобы стать той, кем стала. Чтобы иметь возможность залетать к таким людям с ноги. Быть первой. Быть лучшей.

Я самодостаточная женщина. Молодая мамочка. Крутая девица, которая успевает совмещать все на свете, и все равно мучается чувством вины. То перед ребенком, то перед мамой, то перед коллегами.

Теперь в моей жизни еще и Руслан появился.

Упираюсь ладонями в края раковины и тяжело дышу.

Руслан всегда был дерзким, самоуверенным, моя мать таких, как он, называет бандитами. Она прокурор, если что, растила меня одна, и Градов со своим уличным бэкграундом ей никогда не нравился.

Мне только-только исполнилось восемнадцать, когда мы с ним познакомились. Я влюбилась в него без памяти. Разве в него можно было не влюбиться?

Это было самое счастливое время в моей жизни, наверное. По крайней мере, потом таких мужчин, с которыми ты чувствуешь себя самой желанной женщиной на земле, я не встречала. Возможно, все это просто яркие воспоминания, я не знаю…

Открываю кран с водой, ополаскиваю руки, прикладываю тыльные стороны ладоней к горячим щекам, чтобы хоть немного их остудить.

Слышу, как открывается дверь. Бросаю мимолетный взгляд в зеркало. Замираю.

Хочется сказать, что туалет женский, но я молчу. Смотрю на отражающегося в зеркале Градова.

— У тебя все нормально? — интересуется, сканируя взглядом сначала меня, потом помещение.

Закрываю воду, киваю и поворачиваюсь к нему лицом, упираясь бедрами в тумбу. Какого черта он сюда приперся?

— Отлично. Ты дверью ошибся.

— Не думаю, ты же здесь, — ухмыляется.

— Чего тебя от меня надо? — психую, и как раз в этот момент у меня звонит телефон. Лезу в сумку.

Это мама.

Градов тоже видит имя звонящего на моем смартфоне, и его улыбка становится шире. Шире, но злее.

— До сих пор не избавилась от родительского контроля? — насмехается.

Он, к слову, мою маму тоже терпеть не мог. У них с самого начала возникла обоюдная неприязнь, граничащая с ненавистью.

— Иди в задницу, — стреляю в него гневным взглядом и выключаю звук. Перезвоню маме позже.

— Хотя твоя маман любого до печенок достанет.

— Хватит! Говори, что хотел, и проваливай.

— Грубо, не находишь?!

— В самый раз.

Прячу телефон обратно в сумку и обхожу Руслана стороной, чтобы попасть к двери. Я устала и не хочу больше его ни видеть, ни слышать.

Градов, к счастью, не преграждает мне путь, и я выдыхаю. Выдыхаю до момента, пока этот гад не хватает меня за руку. Его пальцы впиваются в мое запястье. Не больно, но с силой. Вырвать сейчас руку и сбежать я не смогу, как бы этого ни хотела. Вряд ли я вырвусь, если он сам этого не захочет.

— Пусти! — ощетиниваюсь.

— Спокойно, Южина. Вопрос есть.

Он подходит ближе. Чувствую его тепло, запах туалетной воды и злюсь еще сильнее. Я его уже давно не люблю. Ненавижу только. Он ведь знал, потом знал, что я родила. Знал и не приехал ни разу, не поинтересовался, ничего не сопоставил. А может, просто не хотел. Я ему была не нужна, а мой ребенок, наш, и подавно.

— Какой?

— Ты замужем?

Свою личную жизнь в медиапространстве я не афиширую. Никаких фото Яси ни разу даже в сеть не выкладывала. На вопросы всегда отвечаю абстрактно. Мол, да, есть семья. На этом все.

— Конечно, — улыбаюсь. — Удовлетворила твое любопытство?

— А муж у нас тот сопливый мажорик?

Руслан прищуривается, а я вообще понятия не имею, о ком идет речь.

— Именно он, — соглашаюсь от греха подальше и толкаю дверь, несмотря на то, что он все еще сжимает мое запястье.

— И как, нравится ему растить чужую дочь? — звучит над ухом.

Задыхаюсь от этих слов. Тяну носом воздух изо всех сил, но это не помогает. Кожа покрывается огромными колючими мурашками. По спине ползет холодок.

Я понятия не имею, что он несет. Сейчас меня все в нем пугает. Взгляд, голос, эти намеки. Что он знает? Чего хочет?

Теперь я уверена, что он не просто так появился. Все специально, все подстроено…

Это интервью — повод? А может, ловушка?

Внутри все ходуном ходит. Приходится сделать над собой громадное усилие, чтобы не ударить в грязь лицом, чтобы быть Руслану равной и не вестись на его дурацкие проделки.

— Понятия не имею, о чем ты, — жму плечами. — Есть какая-то инсайдерская информация?

— Полно, — кивает.

— Поделишься подробностями?

— Чуть позже, — расплывается в гадкой улыбке. — Отпустишь, может?

Синхронно смотрим на мою руку, которую он, оказывается, уже отпустил, зато вот я вцепилась в него мертвой хваткой. Даже не почувствовала. Это на эмоциях все.

Разжимаю пальцы и отскакиваю от Руслана в сторону, а уже через секунду с остервенением хлопаю дверью и иду к лифту.

Спускаюсь на первый этаж и пересекаю парковку. Забираюсь в машину и еще минут пять сижу за рулем обездвиженно. Мама тем временем названивает мне пулеметной очередью.

Не хочу никого слышать. Не хочу!

Единственное, чего я хочу сейчас, это оказаться дома и поиграть с Яськой в куклы.

Вздрагиваю от новой волны вибрации. Снова мама. Набираю в грудь чуть больше воздуха и подношу телефон к уху.

— Ты чего трубки не берешь?

— Работала, мам, — прикрываю глаза и откидываюсь затылком на подголовник.

— Лиза сказала, что они с Яськой вчера были на тренировке и столкнулись с твоим этим, Градовым, у дворца спорта.

Даже не видя маму, представляю всю гамму отвращения, что запечатлелась на ее лице.

Первые пару секунд мое тело пребывает в спокойствии. Мозг обрабатывает информацию, но, выйдя из офиса, я включила автопилот, поэтому времени, чтобы осознать, требуется чуть больше.

— Что? — резко подаюсь вперед, крепко сжимаю пальцами мобильник.

Что Руслан там делал? Яся гимнастикой занимается. Где гимнастика и где борьба…

— Эта идиотка потеряла нашего ребенка, — чеканит мама, — сама мне сегодня призналась.

— Ты ее там пытала? Она жива вообще?

— Жива, но уволена. Яся снова от нее сбежала. Отвернулась она, видите ли, на минуточку, а наша крошка на парковку вышмыгнула. Там этот твой босяк был…

— Мама, — вздыхаю, — хватит, пожалуйста.

— А что я такого сказала? То, что он теперь миллионы зарабатывает, ничего не меняет. Как был босяком, так и остался. Бандюга — он и в Африке…

— Мама!

— Все-все. Лизка сказала, Градов с ней разговаривал.

— С Лизой?

— С Ярославой, Настя! Ты чего сегодня так туго соображаешь?! — мама психует и переходит на этот свой фирменный тон, от которого любой почувствует себя самым ничтожным человеком на земле.

Делаю глубокий вдох. Маму не изменить. Это нереально. Поэтому я просто игнорирую.

Кидаться громкими фразами и рвать общение с ней — глупо. Она меня вырастила. Одна. Давала столько, сколько могла. Она авторитарный человек, властный, профессия наложила свой отпечаток.

Но она была единственной, кто поддержал меня, когда я узнала о беременности. Она мне всегда и во всем помогала. Не дала забросить учебу, сидела с Яськой, помогала деньгами, вряд ли бы я справилась сама в то ситуации. Без образования, работы и с маленьким ребенком на руках…

— Лиза слышала, о чем они говорили?

— Нет, — мама вздыхает.

— А Яся? Нужно у нее спросить.

— Я спрашивала, так она сказала, что ни с кем не говорила и никого не видела. Ты у меня такой не была в детстве. Это все его гены.

— Или она просто похожа на тебя, мам, — смеюсь.

— На меня? То есть у меня, по-твоему, скверный характер?

— А то ты не знаешь. Ладно, я домой еду, поговорю с дочкой. Может, мне расскажет. Пока, — скидываю звонок, а когда обхватываю руль пальцами, чувствую, как они дрожат.

Руслан встречался с Ярославой? Вчера?

Неужели это правда? Хотя зачем Лизе врать?

Дома первым делом заглядываю в детскую, меняя маму на посту. Мы даже парой слов перекинуться не успеваем, потому что она спешит на работу. Она спешит, с легкой руки увольняет Лизу, а мне теперь искать другую няню.

Сажусь на ковер рядом с дочкой. Ярослава тем временем собирает конструктор.

— Привет, зайчик, — приобнимаю Ясю со спины.

— Тоже будешь кричать на меня, как бабушка?

— Не буду. Расскажи мне, пожалуйста, почему ты от Лизы сбежала?

— Не сбегала.

— А если честно? — заглядываю Яське в лицо.

Дочь вздыхает, а потом, глядя на меня, произносит:

— Я папу увидела.

— Папу? — Моя рука, которой я хотела коснуться Яськиных волос, замирает в воздухе.

— Да. Вы с ним на твоих фотографиях целуетесь, на тех, что в шкафу в коробке, под книгами, за перегородкой. А бабушка же говорила, что дети от поцелуев рождаются. Значит, я его дочь.

Руслан

— Рус, я не понимаю, зачем тебе вообще нужна эта Южина?! Зарвавшаяся ведь девица, — сетует Пашка, как только оказываемся в офисе.

— Зато у нее высокие рейтинги, — встревает Глеб, он промоутер боя с нашей стороны.

— Она нам точно какую-нибудь подставу сделает и обязательно в эфир пустит. Фишка у нее такая — крысить.

— Не накаляй, — падаю в кресло. Прокручиваюсь вокруг своей оси.

Зачем мне Южина? Лет сто бы эту дрянь не видел и мамашу ее в придачу. Как там Павлик сказал? Зарвавшаяся девка? Сто процентов. Вся семейка долбанутая.

Я о ней не вспоминал. Не искал. Не думал.

О последнем вру. Себе. Всем.

Думал. Первое время думал, сдохну. Она снилась. Мерещилась на улице. Понятия тогда не имел, что так можно любить. В ущерб себе. Приходилось стискивать зубы и пахать. Работать. Отвлекаться. Можно сказать, в том, кем я стал, есть Настина заслуга.

Мой успех отчасти дело именно ее рук. Когда-то мне хотелось ее этими самыми руками придушить.

Оказывается, она местная знаменитость. Медийная персона. Этого я не знал. Да и не стал бы копать, если бы не ситуация, что произошла вчера…

Короткий флэшбек. Вчера.

— Эй, подожди. Подожди!

Реагирую на детский голос поворотом головы.

Вижу бегущую ко мне девочку с широченной улыбкой на лице. Вижу ее в первый раз. То, что ни одного взрослого рядом с ней нет, напрягает.

Бывали уже случаи, когда какие-то ушлые девки, с которыми я когда-то умудрился переспать, притаскивали ко мне свой выводок, мол, это твой ребенок. Обеспечивай. Моего ни одного не оказалось, к счастью.

Девчонка оттормаживается прямо передо мной, задирает голову, трет ладони друг о друга и спрашивает:

— Ты ведь мой папа, да? — смотрит на меня во все глаза. — Я тебя по телевизору видела. А еще, — шепчет заговорщически, — у мамы в альбоме есть твои фотографии. Много. — Достает телефон и показывает мне сфотканные бумажные снимки. — Вот! Вы там целуетесь, — хихикает.

Настя? На фотках я и Настя. Этим фоткам не меньше семи лет точно. С ней у меня даже были отношения. Нормальные отношения. Ее я любил.

— Бабушка говорит, что дети от поцелуев рождаются. И глаза у нас одинаковые. Видишь? — Берет меня за руку и включает фронталку на телефоне. — Вот, смотри же!

И правда одинаковые. Ярослава — копия Насти. Только глаза мои…

Бред.

Встряхиваю головой. Какая чушь! У Южиной не может быть от меня ребенка. Не может ведь?!

— Тебя зовут как? — присаживаюсь перед девочкой на корточки.

Штормит знатно. Все это похоже на какой-то безумный бред, если бы она только что не касалась моей руки, подумал бы, что сплю.

У меня дочь есть?

Стоп. Харэ, Руслан. Очередная провокация.

— Яся. А тебя Руслан. Я знаю, — шепчет Ярослава и обнимает меня за шею. Это происходит неожиданно. Настолько, что моя реакция, тренированная годами, дает сбой.

Вздрагиваю. По спине пробегает холодок. Я в своей жизни мало контактировал с детьми. Более того, они мне никогда особо не импонировали.

Аккуратно отдираю ее от себя, чтобы держать на вытянутых руках.

— А что еще тебе бабушка говорит? — спрашиваю у мелкой, а сам задаю себе лежащий на поверхности вопрос — какова вероятность, что она может быть моей дочерью?

— Что надо учить цифры! А я так не люблю цифры, — вздыхает девчонка, — а ты любишь цифры?

— Только на банковском счете, — ухмыляюсь, и Яся тут же копирует мою ухмылку. С двумя хвостами на макушке она выглядит еще забавней.

— Ярослава, вот ты где! — подбежавшая к нам женщина лет сорока шумно выдыхает. Смотрит на девчонку, потом на меня. По глазам вижу, что узнает. Меня последние несколько лет каждая собака узнает. — Простите, — бормочет. — Она снова сбежала.

— Нормально, — улыбаюсь, рассматривая девчонку внимательней, и выпрямляюсь.

— Ярослава, так нельзя, — начинает отчитывать, судя по всему, нянька. — Я же чуть с ума не сошла!

Она тащит девочку за руку к тачке. Ярослава оглядывается. Смотрит на меня щенячьим взглядом.

Машу ей рукой, и девчонка сразу растягивает губы в улыбке. Машет в ответ.

Не то чтобы я горю желанием обрести ребенка, но, если Ярослава и правда окажется моей дочерью, я сделаю все, чтобы ни Южина, ни ее семейка больше никогда девочку не увидели.

Руслан

Настоящее

В общем-то, увидеть Настю и посмотреть ей в глаза захотелось после встречи с малявкой.

Буря внутри не давала покоя всю ночь, и под утро я позвонил Павлику, чтобы тот вышел на Южину и организовал нам встречу в рамках промоушена предстоящего боя.

Когда она зашла в кабинет, ничего не екнуло и не отозвалось. Единственное, что я чувствовал, — лютую ненависть.

Она, конечно, знатно прифигела. Ее не предупредили заранее, выдернули из ее привычного ритма, это по глазам читалось. Наглым и лживым глазам.

— Рус, там Шевцов приехал, — сообщает Паша.

Макар Шевцов — начальник моей службы безопасности. Естественно, он еще до встречи с Южиной получил задание все о ней узнать. Все, что можно, и что нельзя, желательно тоже.

— Здорово!

Пожимаем друг другу руки и одновременно смотрим на Пашку. Тот мгновенно исчезает из кабинета вместе с Глебом.

— Узнал? — возвращаюсь в кресло.

— Держи, — Макар кидает на стол папку.

Придвигаю ее к себе. Беру в руки. Открываю. Бегло листаю страницы.

Южина Анастасия Станиславовна. Есть дочь. Не замужем. В Москву перебралась пять лет назад. Закончила журфак. Ведет свой канал. Неплохо зарабатывает.

Ухмыляюсь.

— Не замужем, значит, — барабаню пальцами по столу.

— Кстати, ни в каких длительных отношениях замечена не была. Ну либо хорошо шифруется. В медиа о личном вообще не говорит. Так что пришлось потрясти ее знакомых.

— О как!

— В свидетельстве о рождении девочки вместо отца прочерк.

Открываю страницу с копией свидетельства. Отчество у Ярославы — Валентиновна. Кто бы сомневался. Не могу не заржать.

— Ты чего? — Макар чуть сводит брови к переносице.

— Она ребенку отчество от имени мамаши своей дала. Эту старую дуру Валентиной зовут.

Макар ухмыляется.

— Я смотрю, любишь ты эту женщину прямо-таки нежно.

— Я из-за этой твари месяц в больничке провалялся. Первые дни думал — отъеду. С концами.

— Она тебя, смотрю, тоже…

— Ага, это у нас обоюдно. Ладно, работай тогда пока. Хочу знать, с кем Настя встречается, общается, маман ее где сейчас. В общем, ты сам все знаешь. Мне нужно как можно больше информации, прежде чем нанести официальный визит.

— Думаешь, и правда ребенок твой?

— Девчонке шесть. На меня она не похожа, конечно, но черт его знает. Вероятность пятьдесят на пятьдесят. Ну и Настя нервничала сегодня сильно на словах о ребенке.

— Рус, я не лезу никогда, но тем не менее, тебе это все зачем?

— Хочу знать правду.

— А если она и правда окажется твоей дочерью?!

— Заберу себе.

— Заберешь ребенка у матери?

— Могу себе позволить в своем положении.

— Она же журналюга, волну поднимет, если что.

— Не поднимет, — качаю головой, — будет молчать и делать все, что я говорю.

— С чего вдруг?

— Рычаги давления у меня есть, поверь. Я их всех там с дерьмом смешаю.

— Месть? Девушке? Как-то низко, Градов.

— Просто верну должок, Макар, не больше. Я погнал, короче, у меня еще тренировка сегодня. Опоздаю, Шелест шкуру с меня спустит.

— Давай.

Макар кивает, а я выхожу из кабинета, прихватив с собой папку.

Прежде чем забуриться в зал, совершаю пробежку в пять километров. Машина Богдана Николаевича уже на парковке, а значит, я должен уложиться в шестнадцать минут. Засовываю наушники в уши и стартую.

Подготовка к бою началась еще месяц назад. Впереди еще шестьдесят дней. Если я выиграю, стану чемпионом мира по версии UFC. Мне тридцать один, и затягивать уже становится критично. Я долго к этому шел. Занимательно, что, когда почти добрался до цели, в моей жизни снова появилась Настя. Теперь еще и с ребенком…

— Вяло-вяло, — Богдан Николаевич хлопает в ладоши у входа на нашу базу.

Он тренирует меня уже три года. Настоящий мастодонт. Лучший в своем деле. Чемпионом он стал позже, чем планирую я, но у него за спиной была лютая травма ноги. После такого в октагон вообще не возвращаются, а он вернулся и всех нагнул.(Прим.автора: Богдан Шелест, герой трилогии «Законы безумия»)

Для меня он пример для подражания. Всегда был. Я отчетливо помню, как подростком смотрел тот его бой… С тех пор шестнадцать лет прошло.

— Где вся твоя концентрация? Внимание явно где-то не здесь, Руслан. С таким настроем в клетке тебе делать нечего.

— Щас включусь. Щас.

— Ты если это для меня делаешь, — ухмыляется, — то про пояс можешь забыть. Пошли в зал, рассказывай по дороге, что за траблы там у тебя.

Вытираю пот со лба рукавом лонгслива и делаю несколько жадных глотков воды из бутылки.

— У меня тут вроде как дочь нарисовалась…

— Дети — это хорошо. Дети — эти стимул усердней работать. А тебе в последнее время этого усердия явно не хватает. Давай на ринг запрыгивай. Сейчас тебе Жору для спарринга пригоню.

Киваю, оказавшись на ринге прямо напротив Жоры, почти в первые секунды пропускаю удар, отвлекаясь на свои мысли. Падаю плашмя. Сразу.

В ушах гул и Настины признания в любви семилетней давности.

Твою же мать!

Настя

— Яська, — ловлю воздух губами и крепко прижимаю к себе дочь.

Это все моя вина. Мне казалось, что чем дольше Яся не будет знать правды, тем проще и легче нам всем будет. Ошиблась.

Яся сама решила искать отца. Сделала какие-то свои выводы по тем фоткам, которые, между прочим, были далеко запрятаны. Увидела Градова на улице и подошла. Поэтому и сбежала от Лизы…

— О чем вы с ним говорили?

Спрашиваю, а у самой такой хаос в голове, не понимаю, как только буквы в слова связываются.

Я знала, что когда-нибудь у нас с Ярославой состоится подобный разговор, но не думала, что это случится так скоро. Цели очернять отца в глазах ребенка передо мной никогда не стояло. Но и открыто рассказать малышке, что своему отцу она не особо-то и нужна, я тоже не смогла, несмотря на то, что моя мать до сих пор пытается.

Иногда я слышу, как у нее прорываются отдельные фразы на эту тему, и стараюсь все это дерьмо пресекать. Мне кажется, после рождения Яси мама начала ненавидеть Градова еще сильнее. А я? Я просто смирилась с тем, что все вот так вышло. Какой смысл жить в этой злобе? За столько лет можно было и с ума сойти, если постоянно об этом думать и кого-то в чем-то обвинять.

— Ясь, — сжимаю дочкину ладошку.

— Я показала ему фотографии, — тянется за телефоном и открывает галерею. — Вот.

— Умница моя, — выдавливаю из себя улыбку. Да уж, моя дочь явно продуманней меня. — И что он сказал?

— Ничего, — Яся жмет плечами, а потом вся скукоживается. Еще немного, и заплачет.

Поддерживаю ее объятиями, а сама пытаюсь продумать дальнейший план действий. Да, сама я не хочу видеть его в нашей жизни. Мне он противен. Его не было, когда нам нужна была его поддержка. Он ушел. Он предал. Не только меня предал, но и эту чудесную девочку тоже.

Нервно заламываю пальцы.

Что мне ей сказать?

Правду? А если Градов будет отрицать? Это же просто добьет Яську…

Боже, ну почему? Почему я не выкинула эти злосчастные фотки?!

Вытираю прокатившуюся по щеке слезу, тяну ртом воздух.

— Он уехал еще до того, как ты родилась, зайка.

— Почему?

— Почему? — смотрю на своего ребенка.

Почему же? Честно, я и сама много раз задавалась этим вопросом. Тогда все за какие-то пару месяцев развалилось. Он изменился. Я это чувствовала, потом пропал почти на месяц, а когда появился, устроил скандал, и вишенкой на торте — переспал с моей лучшей на тот момент подругой.

Я не один год, если честно, крутила в голове ту ситуацию, пока в какой-то момент не решила, что он просто такой человек. Злой, грубый и безответственный.

— Потому что ты ему не нужна, — звенит голос моей матери почти над ухом. — Бросил он тебя, понимаешь?! — она качает головой, а потом смотрит на меня. — Что? Я телефон забыла.

— Мама, — шиплю на нее, но никакого эффекта это не производит.

Яся немного выпячивает нижнюю губу. Она у нее трясется, а глаза наполняются слезами.

— Не реви, Ярослава. Ты у нас принцесса, а принцессы не плачут.

— Мама, что ты несешь вообще?

— А что я такого сказала?

— Иди, — взмахиваю рукой и поворачиваюсь к Яське. Она не перестала плакать, но делает это, не издавая и звука. Глотает слезы. — Все. Иди ко мне, — прижимаю дочь к груди. — Не слушай бабушку. Не плачь, — глажу ребенка по спине и невероятно злюсь на свою мать.

— А в чем бабушка не права? — мама входит в раж и переступает порог комнаты. — Как ты вообще посмела сбегать от няни? — трясет перед Яськой пальцем. — Тебе разве не говорили, что с чужими взрослыми дядьками нельзя разговаривать? А?

— Мама, хватит. Пожалуйста.

— Ты хотя бы представляешь, сколько ужасов вокруг творится? Не знаешь?! А я знаю. Я с этим работаю! Это твоя вседозволенность из нее наружу лезет. Довоспитывалась? Горе-мамаша.

— Ты на работу спешила. Вот и иди, — поднимаюсь на ноги. — Завязывай тут свои криминальные хроники зачитывать.

— Ничем хорошим это не закончится. Попомни мои слова. Этот твой Градов опять тебя дурой выставит, а ты раны зализывать ко мне прибежишь. Все, как тогда, будет. Ровно по тому же сценарию. Поэтому голову включай, Настя. Включай-включай!

Мама сует в сумку свой телефон, за которым вернулась, и, громко хлопнув дверью, покидает квартиру. Слышу тихие шаги за спиной. Поворачиваюсь. Яся, растирая по лицу слезы, выходит из детской.

— Папа нас бросил, да?

— Ну как тебя можно бросить?! Конечно же, нет, — присаживаюсь на корточки и вытягиваю руки. Яська тут же оказывается у меня в объятиях. — Чай с тортиком будешь?

— Буду, — кивает, тихонечко всхлипывая.

— Не плачь. У бабушки сегодня просто нет настроения, — вздыхаю.

***

Утром отвожу Ясю в сад. У нас выпускной год, поэтому каждая встреча с воспитателем заканчивается обсуждением сметы на праздник по случаю этого самого выпуска.

— Мам, — дочка натягивает сандалии и поднимает на меня взгляд, — ты же меня сегодня заберешь пораньше?

— Я постараюсь, — целую малышку в щеку.

Дочь кивает, но вижу, как сникает.

Наш с ней вчерашний разговор о Руслане так ничем и не закончился. Яська очень вымоталась за день и практически сразу уснула, как только оказалась на кровати. Сколько же слез она выплакала…

У меня сердце сжималось от одной только мысли, насколько ей сейчас плохо. Но хуже было оттого, что ничего сделать и никак ей помочь я не могу.

— Я приеду, — обещаю, сжимая ее ладошки в своих, — и мы с тобой куда-нибудь сходим, хорошо? В игровой центр, например. Как тебе?

— Ладно.

— Договорились?

Яся привстает на носочки, кивает несколько раз, а потом очень серьезно произносит:

— Договорились.

Целую ребенка в щеку, провожаю в группу и беру курс на офис. По дороге заскакиваю на заправку. Заливаю полный бак и беру большой латте. Утро только началось, а я уже в мыле. У меня сегодня день — бешеный. Съемки-съемки-съемки. Для рекламы, для блога, для совместного проекта. Плюс нужно подготовиться к подкасту с Градовым.

Раз уж я на все это подписалась, должна быть на высоте и изучить его профессиональную деятельность от и до.

Пока стою в пробке, звоню своему редактору.

— Мне нужно знать о Градове все. Личная жизнь, скандалы, увлечения, финансы. Все. Его боями я ограничиваться не хочу. Они сами сказали, что запретных тем у них нет.

— Насть, не напирай только. Он любимец публики. Ты видела вообще его фан-базу?! Лишний хейт нам не нужен.

— Вы с Деней сами меня на это подписали, так что не мешайте работать, — скидываю вызов.

На студии, которая есть в нашем арендованном офисе, сразу сажусь на грим, а через час приступаю к сьемке рекламной интеграции для нового блога с Бали, который выйдет послезавтра. Почти все уже смонтировали. Это небольшая ветка с контентом о путешествиях разбавляет многочисленные подкасты, разоблачения и интервью на канале.

После обеда появляется Агния, мой директор, и сообщает, что договорилась с командой Градова о экскурсии на их базе.

— Вы там с Деней сговорились? — закрываю ноутбук и надеваю пиджак.

— Не поняла.

— Я разве просила о какой-то экскурсии?

— Мы же всегда так делаем, Насть. Подснимем заодно тренировку. Ребята наши уже на низком старте.

Тут она не врет, конечно. Мы так делаем, да. Готовимся по всем фронтам заранее. Но сегодня я хочу найти тысячу, а может и больше, причин, чтобы не ехать.

— Мы вроде как на подкаст договорились. Так что это ни к чему. — Завязываю волосы в хвост. Говорю одно, а действиями показываю — другое. Собираюсь ехать. Встала уже, пиджак вон надела, в сумку все, что мне потребуется, скинула…

— Смонтируем анонс с этими кадрами. Подогреем интерес аудитории к подкасту.

— Ладно, поехали. Я на своей.

— Адрес, — скидывает точку на карте.

Через полтора часа мы с командой встречаемся в этой самой точке. Бросаю взгляд на нашего оператора. Марку прямо-таки не терпится попасть внутрь. Он фанат такого вида спорта в целом и Градова в частности.

Внутри нас уже ждет Павел.

— Анастасия, добрый день! — протягивает мне руку.

Мне кажется или я видела на его лице ухмылку?

— Добрый, — киваю и не подаю руку, делая вид, что нужно срочно ответить на сообщение. — Ребят, вы пока начинайте, — отдаю своим команду. — Я присоединюсь. Две минуты.

— Будем в зале. Это прямо и два раза направо, — сообщает Павел.

Киваю и снова утыкаюсь в телефон. Мне нужно собраться. Нужно побыть одной буквально несколько минут.

Забавно, что даже часы подсказывают мне сделать перерыв и подышать.

Через пять минут, собранная и неуязвимая, иду в этот чертов зал. Прямо и два раза направо. Толкаю дверь.

Зал огромный. Ближе к окнам ринг. Там как раз гуща событий, вот в нее и захожу.

Градов уже здесь. Улыбается Агнии, что-то рассказывает ей. Кривлю губы и подхожу ближе, складывая руки на груди.

— Вот там подсними, — командую оператору. Выходит громко и немного резковато, поэтому внимание присутствующих сразу прибивается ко мне. — Добрый день, — киваю Руслану.

Градов молча кивает.

— Предлагаю Анастасии отработать пару ударов. Для картинки, — влезает Павел, упираясь рукой в тросы ринга.

— Точно! — тут же подхватывает Агния. — Настя, красивый кадр будет.

Хмурюсь и понимаю, что мы с Русланом одновременно переглянулись.

— Нет, — пячусь. — Ты как себе это представляешь? — перевожу взгляд на Агнию.

— Пиджак снимешь. Ты же в майке. Давай. На превью кадр поставим. Ты и он в перчатках… — протягивает их мне.

— Это шингарты, — закатываю глаза, сжимая в руках перчатки без пальцев, в которых дерутся борцы внутри октагона.

— Да? Ну, значит, в них.

— Руслан, покажешь для Анастасии пару приемов? — расплывается в улыбке Павел.

— Без проблем, — Градов пожимает плечами и запрыгивает на ринг.

Выдыхаю. Остервенело снимаю пиджак и отдаю его Агнии вместе с сумкой. Натягиваю шингарты. В какой-то момент все это становится делом принципа, черт возьми.

— Анастасия, туфли снимите, — снова встревает этот Павел.

Разуваюсь и перелезаю через канаты.

Градов со свей фирменной ухмылкой подходит ко мне вплотную.

Слышу, как команда внизу переговаривается о том, как лучше выставить свет, какой взять ракурс и с какого угла кадр выйдет огонь.

— Да ладно, не притворяйся, что не рада меня видеть.

Моргаю. Первые секунды мне кажется, что я словила аудиоглюк. Но нет. Он это действительно сказал, иначе бы так не улыбался.

— Единственное место, где я буду рада тебя увидеть, — ад.

— Где же вы так, Анастасия Станиславовна, согрешили, что еще при жизни в ад намылились?! — продолжает издеваться.

— Иди в задницу!

— Анастасия, ручки вперед, локти согнуты. Стоечку нам сделайте, пожалуйста, — просит Павел.

Не успеваю среагировать. И то, что явно не секунда после просьбы проходит, понимаю лишь тогда, когда чувствую прикосновения Руслана.

— Эту руку так, — Градов сжимает мой кулак в своем, — эту так, — тянет чуть на себя. — Ты же знаешь, — закатывает глаза с улавливаемым полуразочарованием.

Знаю. Дежавю какое-то. Такое мы уже проходили. Только камер вокруг не было, а зал требовал ремонта. В тот день он учил меня драться, а я все время хохотала. Он тоже улыбался и обнимал. Постоянно…

Мы были вдвоем. В огромном зале дворца спорта.

Зажмуриваюсь. Выдыхаю.

— Я помню, — дергаюсь и отхожу от него подальше. — Давай ближе к делу.

— Не терпится мне вмазать? — Градов ухмыляется.

— Какой ты догадливый.

Мы говорим на полтона ниже. Нас никто не слышит, к счастью.

— Поспешу разочаровать, — Градов расплывается в улыбке, а мне действительно хочется ему «вмазать».

— Руслан уходит в оборону. Настя атакует! — комментирует кто-то снизу ринга.

— Правую руку выбрасывай, — это уже Градов.

Замахиваюсь. В глубине души надеюсь заехать ему по лицу, но мой удар, в который я вложила все силы, кстати, он блокирует.

— Отлично. Отлично. Очень живенько получается, — смеется Марк.

Дальше я совершаю еще несколько ударов. Руслан делает захват, прижимаясь грудью к моей спине. Чувствую отвращение, смешанное с дичайшим волнением.

— Не надо меня трогать! — психую, пытаясь вывернуться.

— Резких движений не делай, — говорит мне на ухо. — Будет неприятно.

— Пусти! — шиплю на него.

— Пару кадров еще, — как назло, просит Агния. — Замираем, как стоим. Фотограф где? Где фотограф?

Чувствую, как участился пульс. Дышу через нос, но воздуха адски не хватает.

Мне все это не нравится. Я могу сейчас все бросить. Уйти. Подвести свою команду. Могу. Только смысл-то какой во всем этом? Если уж и посылать, то нужно было делать это сразу, а не сегодня. Еще тогда, в переговорной.

Шумно выдыхаю. Поднимаю глаза. Градов все это время на меня пялился. Я кожей чувствовала, что он смотрит. Старалась игнорировать. Но куда уж тут?!

— Чего?

— Ничего, — он мотает головой. — Зачем соврала, что замужем?

— Ты был в этом так уверен, не хотела переубеждать, — жму плечами и перевожу вес на другую ногу.

— Отлично! Есть!

Расслабляюсь, слыша голос Агнии, и отворачиваюсь от Градова. Моментально слезаю с ринга и стягиваю шингарты.

— Пиджак.

— Держи, — суетится моя директор. — Кадры бомбические. Там очень провокационно вышло. На превью возьмем тот, где ты его бьешь. Как намек на нокаут, — подмигивает. — Раскатаем его в этом подкасте, детка.

Широко улыбаюсь. За это я Агнию и обожаю, несмотря на все ее странные идеи. За понимание без слов.

— Слушай, — поправляю волосы, — а Шелеста тут нет, случайно? Было бы славно от него пару слов услышать.

— Сказали, нет.

— Жаль, — кривлю губы, снова чувствуя на себе взгляд Градова.

— Слушай, он на тебя так смотрит, — шепчет Агния, — что между вами было?

— Ничего хорошего, — отмахиваюсь как раз в тот момент, когда двери в зале распахиваются.

— Всем привет! — зашедшая в помещение брюнетка улыбается и машет рукой.

— Это же… — Агния хмурится.

— Ага, — киваю, — Зарецкая.

— Они вместе, что ли? — переводит взгляд на Градова.

— Видимо. Нужно будет выяснить подробнее.

Агния кивает, а я не без интереса наблюдаю за Эллой Зарецкой. Она модель. Ей буквально на днях исполнилось девятнадцать, которые она отметила с размахом. Откуда я это знаю? Все соцсети пестрили, а моя редакция такое отслеживает.

— Так, — повышаю голос, хлопая в ладоши, — нам экскурсию по базе проводить будут иди нет?

Так выходит, что спрашиваю я это именно в тот момент, когда Элла приобнимает Градова за шею.

— Я всегда в вашем распоряжении, Анастасия, — тут же вклинивается Павел.

— Супер. Тогда пойдемте.

— Мы присоединимся.

Стиснув зубы, поворачиваю голову на голос Градова. Он вместе с Эллой уже идет сюда.

Отлично просто!

— Настя, отлично выглядишь! Так рада увидеть тебя вживую.

Голос Эллы звучит максимально дружелюбно, и я выдыхаю. Напряжение в этом месте зашкаливало с самого моего появления, поэтому позитивный настрой Эллы меня радует.

— Я тоже рада, — улыбаюсь. — Ты всегда выглядишь как с картинки.

Зарецкая и правда красотка. Фигура идеальная. Кожа как после фотошопа. Ноги длиннющие. Я ей даже до плеча не дотягиваю со своими метр шестьдесят…

— Ой, спасибо! Я вот полчаса назад узнала, что ты тут,и решила приехать. Познакомиться. Обожаю твои интервью.

— Спасибо, — убираю руки в карманы брюк.

Элла улыбается шире и замирает так, словно чего-то от меня ждет. Чего?

— Настя, можно тебя на пару минут? — просит Агния.

Извиняюсь и отвлекаюсь на своего директора.

— Чего?

— Спасаю тебя от неудобной паузы.

— В смысле?

— Ты сегодня на своей волне? Она же явно ждет, что ты ее к себе позовешь.

— Зачем?

Хмурюсь, потому что действительно не понимаю. Элла Зарецкая ничем не примечательная девочка, которая ведет многомиллионную соцсеть, куда постит свои фотки в трусах. Да, участвует в показах, снимается в рекламе, но у нее за плечами нет никакого тернистого пути к славе, ну или слезливой истории из детства. Только роман с Градовым, на котором можно похайпиться. Уж лучше пригласить ее, когда они расстанутся, и послушать, как она поливает его грязью. Там хоть рейтинги будут…

— Затем, Настя. Не тупи. Не понимаю, для чего ему эта малолетка? — Агния закатывает глаза.

— Красивая же, — жму плечами и двигаюсь вслед за Павлом.

Первые минуты ловлю себя на том, что уже раз пять посмотрела в сторону Градова. Ну вот какого черта он поперся с нами? Я еще после пируэтов на ринге мысли в порядок не привела. Все получилось слишком спонтанно. Слишком интимно. Он меня трогал, и я до ломки в телехочу принять душ.

Сосредотачиваюсь на голосе Павла и чувствую, как горит кожа между лопаток. Бросаю взгляд на Руслана. Чего он так пялится?

Становится дико неуютно. Его взгляд обжигает в плохом смысле этого слова. Я вижу в нем ненависть. Дикую. Лютую. Словно это я предала его тогда… Впрошлом.

Выдыхаю. На секунду зажмуриваюсь и не без усилий переключаюсь на рабочий лад. Смотрю, слушаю, запоминаю, прошу оператора подснять то тут, то там. К концу этой экскурсии чувствую себя заряженной и, если честно, про Градова даже не вспоминаю. Свою работу я люблю и делаю ее хорошо. Да, иногда меня обвиняют в излишней придирчивости к гостям, к моему стремлению залезть им в душу, подсветить что-то с невыгодной стороны, так, как оно и есть на самом деле, но сама я считаю эти вещи все же плюсами, а не минусами.

— На этом все, — Павел разводит руки в стороны, и я в который раз за сегодня убеждаюсь, что он меня, судя по всему, на дух не переносит.

— Спасибо, — благодарю и отвлекаюсь на телефонный звонок, оставляя Агнию все здесь завершить. — Я поехала. До свидания, — направляюсь к выходу на улицу. — Да, —произношу уже в трубку.

— Анастасия Станиславовна, это Юлия Юрьевна. Из сада Ярославы.

— Я вас узнала, да, у меня записан ваш номер, —открываю машину. — Все в порядке? — кидаю сумку на сиденье, а сама остаюсь стоять на улице. Замечаю боковым зрением, как Градов в компании своей малолетней девицы двигается к «Порше», припаркованному рядом с моим «Мерседесом».

— Понимаете, наша группа только-только вернулась с прогулки и… — воспитательница замолкает, а меня до чертиков пугает ее дрожащий голос.

— И? Ярослава поранилась? — чувствую, что начинаю нервничать.

— Нет. Нет, она…

— Что у вас там произошло? — повышаю голос, чем привлекаю к себе внимание сладкой парочки.

Элла бросает на меня удивленный взгляд, что-то говорит Градову, тот кивает, и девчонка забирается в машину.

— Ярослава сбежала, Анастасия Станиславовна.

— Что значит, Ярослава сбежала?! — ору, не заботясь о том, как буду выглядеть со стороны. — Где?

— Была со всеми на площадке у сада. И пропала… Мы ищем ее, но вам лучше приехать.

— Что значит, пропала? — перехожу на истеричный крик и чувствую на себе взгляд.

Поворачиваю голову. Руслан никуда не ушел. Его девка уехала, а он остался стоять на улице и, судя по всему, подслушивать. Бешусь, чувствуя его присутствие сильнее. Сжимаю пальцами телефон и нервно притопываю носком туфли по асфальту.

— Еду, — скидываю вызов и впадаю в отчаяние на пару секунд. Давлю кончиками пальцев на виски, а потом вцепляюсь в ручку двери.

— Далеко ехать собралась?

Голос Градова распаляет мою агрессию до пика.

Я готова кинуться на него с кулаками просто потому,что мне необходимо выплеснуть злость. Выплеснуть то отчаяние, в которое я проваливаюсь с каждой секундой все глубже и глубже.

— Не твое дело!

— До первого столба, судя по всему, в таком состоянии.

— Градов, отвали от меня, слышишь? Отвали! У меня и без тебя проблем по горло! — ору на него, уже ни капли не скрывая своего взвинченного состояния. — У меня дочь пропала, мне не до твоих дурацких шуток.

— Ключи давай, — подходит ко мне и протягивает руку. — От тачки.

— Ага, может, от квартиры сразу?!

— Тебя трясет, — констатирует факт, и я тут же прячу руки за спину. — Давай уже, не ломайся. Поработаю таксистом, чтоб ты без башки не осталась. Забыла, у нас подкаст? Пока ты нужна мне живая, — подмигивает и вытягивает ключи у меня из-за спины. — Садись.