Бывшие. Море загадок и страстей

- Как? Ну как могло получиться, что мы выбрали один и тот же отель? - выговаривала я в трубку своей сестре, мечась по номеру. - Десять лет! Десять долбаных лет прошло, а я так и не смогла его забыть! Уехала, называется, прийти в себя от развода. Из огня, да в полымя.

- Яночка, ты не паникуй. Он тебя заметил? - спросила сестра, которая сейчас отдыхала на Майорке со своим молодым человеком.

- Конечно, заметил! - саркастично ответила я. - Тут слепой бы заметил. Я на него кофе пролила. Это просто пипец! Из всех посетителей отеля мне попался именно он!

- Я не пойму, чего ты так переживаешь? Он вообще один отдыхает или с кем-то?

- Не знаю, я позорно сбежала. Теперь боюсь из номера выходить: вдруг опять его встречу?

- И что тогда произойдёт? Конец света? - не понимала моих волнений Маринка. А я до сих пор не могла успокоить бешено бьющееся сердце. Когда я увидела его глаза, меня словно окунули в ледяную воду: дыхание сбилось, сердце пропустило удар, а ноги стали ватными. Не ожидала, что спустя столько лет чувства нахлынут, как в первый раз.

Дорогие читатели!

Я с огромной радостью приветствую вас на страницах этой новой книги!

Что нас ждет:

🌊 Море, от которого веет свежим соленым бризом, а его бескрайний горизонт манит к новым открытиям!

☀️ Солнце, которое освещает самые невероятные события и растопит даже самые холодные сердца!

🌅 Город-мечта Сочи — с его кипящей жизнью, уютными улочками и магией Черноморского побережья.

❤️ Плетения судеб и неожиданные встречи, головокружительные приключения и, конечно же, любовь — та самая, ради которой хочется верить в чудеса.

Так давайте же вместе свернем на эту солнечную тропинку и посмотрим, куда она нас приведет.

Десять лет назад

Яна

- Папа, блин! Мне не нужен водитель! Я хочу рулить сама! - возмущалась я, пытаясь ровно накрасить правый глаз. Вечером у меня планировалась поездка в клуб.

- У тебя штрафов больше, чем обуви в гардеробе! А последний - за вождение в нетрезвом виде!

Я проигнорировала его слова и продолжила наносить макияж. Мы с отцом часто вели такие "дискуссии", и мне было интересно, когда он поймет, что я уже не маленькая девочка, а вполне совершеннолетняя особь.

Права, как и машину, папа подарил мне на восемнадцатилетие. Да, да, вы не ослышались: права мне подарили. Но в свое оправдание хочу сказать, что по дорогам нашего коттеджного поселка я рассекала на папином Мерседесе с тринадцати лет. И водила очень хорошо. Но вот некоторые правила игнорировала в силу их несостоятельности. Ну какие сорок километров на абсолютно прямой и ровной дороге? Или этот дурацкий ремень безопасности, который неудобно давит на грудь... Вот вам и штрафы, которыми папа сейчас размахивал передо мной.

- У тебя будет водитель и точка! – сурово заявил он. – А не нравится – можешь ездить на рейсовом автобусе.

Я тяжело вздохнула, понимая, что бороться с решением моего отца было бесполезно. Он был слишком настойчив и упрям, как и я.

- Ладно, давай сюда своего водителя, - недовольно отозвалась я. - А то мне через полчаса выезжать.

- Он будет завтра утром, - невозмутимо отозвался папа. - А сегодня на такси доедешь.

Я досадливо поморщилась. Не люблю такси. Мне гораздо комфортнее и удобнее на своей машине. Но переубеждать папу - бесполезное занятие. А то и вправду разозлится и пересадит меня на троллейбус. И так я доставляю ему много хлопот, в отличии от своей старшей сестры. Вот уже кто его гордость - так это Марина. Спокойная, уравновешенная, сначала думает, потом делает. В общем полная моя противоположность. К тому же сама поступила в институт, на бесплатный факультет по ее любимой специальности. Меня же кое-как пристроили в платный колледж учиться на дизайнера, потому что я даже не могла сама решить, кем хочу стать. А потому что я сама не знала.

Я родилась в очень богатой семье. Мне с детства не нужно было ни о чем беспокоиться. Я жила в роскошном коттедже в элитном поселке под Москвой, окруженная заботливым персоналом, который делал все возможное, чтобы удовлетворить каждое мое желание. Мои родители, занятые своими делами, не часто обращали на меня внимание. Меня воспитывали няни, горничные, повара и другой персонал, которые делали все, чтобы я ни в чем не нуждалась.

И пока Маринка послушно делала уроки и читала книги, я устраивала домашние представления, заставляя персонал играть роль зрителей. В пять лет я требовала, чтобы повар готовил мне только розовую еду, а в семь устроила настоящую истерику, когда выяснилось, что на день рождения к подружке я не могу приехать на белом пони.

Мама большую часть времени проводила на светских мероприятиях и в спа-центрах. Она появлялась в моей жизни эпизодически - поцеловать перед сном, покритиковать наряд или рассказать о новой коллекции какого-нибудь дизайнера. Я быстро поняла: чтобы получить ее внимание, нужно либо создать проблему, либо поразить чем-то ярким.

Папа работал с утра до поздней ночи, строя свою бизнес-империю. Но в отличие от мамы, он всегда находил время выслушать мои жалобы и капризы. Правда, чаще всего решал их простым способом - деньгами или связями. Плохие оценки? Дополнительные занятия с лучшими репетиторами. Поссорилась с подружками? Грандиозная вечеринка в нашем доме, после которой все помирились. Разбила машину? Новенькая модель уже через неделю стояла в гараже.

К подростковому возрасту я окончательно усвоила: мир вращается вокруг меня, а любую проблему можно решить, если достаточно громко потребовать или эффектно расплакаться. В шестнадцать я уже диктовала школьным подружкам, где мы будем отдыхать на каникулах, и покупала лояльность одноклассников дорогими подарками.

Единственной, кто не поддавался моему обаянию, была Маринка. Она могла спокойно сказать мне "нет" и не реагировать на слезы. Но именно поэтому ее мнение было для меня самым ценным, а ее забота - самой искренней.

Но несмотря на наши различия и разницу в возрасте в пять лет, мы с ней очень дружны. Именно поэтому я сразу же пошла к ней в комнату и заныла:

- Марин, отвези меня в клуб! Ты же знаешь, как мне не нравятся такси! Садиться на сиденье, где до меня сидела куча непонятно каких людей! Фу!

- У тебя, же своя машина есть, - подняла на меня глаза сестра. Она сидела с ногами в кресле и читала книгу.

- Все, лавочка закрыта, - развела я руками. - Папа узнал про мои штрафы, запретил ездить самой и нанял водителя. Вот только на работу он выйдет только завтра утром! А мне надо сейчас!

Я обиженно оттопырила губу и глазами котика из Шрека уставилась на Настю.

- Ох, ну что с тобой делать, поехали, - со вздохом поднялась она на ноги. - Ты готова?

- Да, только сумочку возьму! Встретимся на выездной аллее! - и, чмокнув сестру в щеку, побежала в гардеробную за сумочкой.

Через полчаса мы с Мариной уже неслись по Московской кольцевой на ее скромной, но надежной Тойоте. Я поправила в зеркальце губную помаду цвета "Красная страсть" и осмотрела свой внешний вид. Платье серебристого цвета облегало фигуру как вторая кожа, а новые туфли на шпильках делали ноги бесконечными. Бриллиантовые серьги, подарок папы на последний день рождения, переливались в свете фонарей.

- Знаешь, а может, и правда хорошо, что папа нанял водителя, - размышляла я вслух, поправляя локон волос. - Буду как настоящая звезда ездить! Только бы он был симпатичный и не очень разговорчивый.

- Яна, это водитель, а не потенциальный жених, - засмеялась Марина, ловко перестраиваясь между рядами. - И вообще, может, стоило бы научиться соблюдать правила вместо того, чтобы искать новые способы их обойти?

- Боже, как же ты занудна! - закатила я глаза. - Правила созданы для серых мышек, а не для таких, как я.

Клуб "Diamond" встретил нас пульсирующими неоновыми огнями и очередью из желающих попасть внутрь. Но очередь – это, конечно, не для нас. Лишь только мы подошли ко входу, как администратор тут же выбежал нам навстречу с почтительной улыбкой.

- Яночка! Как всегда прекрасно выглядите! Ваш столик уже готов, - расшаркался он, провожая нас через толпу танцующих тел к VIP-зоне.

Столик действительно идеальный - прямо у барной стойки, откуда видно весь танцпол, но при этом можно спокойно общаться. Марина заказала себе минеральную воду с лимоном, а я сразу же потребовала "Космополитен". И не один.

- Может, притормозишь? - заботливо предложила сестра, видя, как я залпом выпиваю первый коктейль.

- Расслабься, у меня сегодня праздник! Последний день свободы перед появлением строгого водителя!

Вечер пролетел как в тумане. Я танцевала с какими-то парнями, имена которых забывала через секунду после знакомства, заказывала коктейль за коктейлем - "Мохито", "Секс на пляже", что-то яркое и сладкое с ромом. Марина периодически пыталась притормозить мой алкогольный марафон, но я только смеялась и тащила ее танцевать.

К двум часам ночи клуб начал кружиться вокруг меня веселой каруселью. Марина крепко держала меня под руку, пытаясь довести до выхода.

- Ну что ты, как старушка! - хихикала я, покачиваясь на каблуках. - Давай еще! Ночь только началась!

- Ночь заканчивается, - строго сказала сестра. - И мы едем домой. Сейчас же.

Дорога домой превратилась в сплошное мучение - меня укачивало, голова кружилась, а яркие огни фонарей расплывались перед глазами. Марина молча вела машину, только иногда бросая на меня обеспокоенные взгляды.

- Ты не расскажешь папе? - жалобно спросила я, прижимаясь лбом к прохладному стеклу.

- Не расскажу. Но только если завтра будешь вести себя прилично с этим водителем. Папа и так на взводе из-за твоих выходок.

Дом встретил нас приглушенным светом ночников в холле. Марина помогла мне добраться до моей комнаты, усадила на кровать и принесла стакан воды.

- Выпей и ложись спать, - она поцеловала меня в лоб. - И постарайся не устроить цирк с этим водителем, ладно?

Я кивнула, хотя в голове все плыло, и упала на кровать, не снимая платья и украшений.

***

Меня разбудил настойчивый стук в дверь и бодрый голос отца:

- Яна! Вставай! Уже десять утра!

Я с трудом приоткрыла один глаз и застонала: десять утра! Кто вообще просыпается в такую рань?

- Еще пять минуточек, - жалобно промычала я, натягивая одеяло на голову.

- Никаких пяти минут! Водитель уже ждет. Мне надо представить вас друг другу и ехать на совещание.

Моя комната встретила меня во всем своем великолепии, резко контрастируя с моим плачевным состоянием. Дизайнер, которого папа нанял специально для меня, создал настоящий дворец принцессы. Кровать размера king-size с балдахином из шелка цвета шампанского стояла в центре помещения площадью пятьдесят квадратных метров. Стены были отделаны венецианской штукатуркой в нежных персиковых тонах, а потолок украшен лепниной с позолотой.

Гардеробная занимала отдельную комнату: стеклянные витрины с подсветкой демонстрировали коллекцию обуви от лучших мировых дизайнеров, а одежда висела на позолоченных вешалках, рассортированная по цветам и сезонам. В центре гардеробной стоял бархатный пуфик и стеклянный столик, где я обычно рассматривала новые приобретения.

Ванная комната больше походила на спа-салон: мраморная ванна с гидромассажем, душевая кабина с эффектом тропического дождя, двойная раковина из каррарского мрамора. Зеркала в золоченых рамах отражали коллекцию косметики и парфюмерии, которая могла бы составить конкуренцию любому магазину.

Я потащилась в душ, включила контрастную воду и стояла под струями, пытаясь привести себя в божеский вид.

Затем накинула шелковый белоснежный халат, который мягко обнял мое тело, и вышла в коридор, где дубовые полы отражали утренний свет, а вокруг витал легкий аромат свежезаваренного кофе.

- Хватит спать, всю жизнь проспишь! - подмигнул мне папа, стоя с чашкой в руках. Он выглядел бодрым и жизнерадостным. - Пойдем, познакомлю тебя с водителем, а то мне уже самому пора уезжать.

Из клуба мы приехали в три утра, поэтому папины "интересные" предложения приходилось выслушивать с трещащей от похмелья головой. Но, как я уже говорила, с папой спорить бесполезно, поэтому я нехотя поплелась на первый этаж.

В холле я ожидала увидеть кого-то, похожего на Николая Степановича - водителя отца - грузного мужчину лет шестидесяти. Так представьте теперь мое удивление, когда передо мной предстал молодой симпатичный парень. На вид ему было не больше тридцати.

Высокий, спортивного телосложения, в строгой, но стильной белой рубашке с коротким рукавом и темных брюках, которые выгодно подчеркивали его подтянутую фигуру. У него были коротко подстриженные темные волосы, серьезный вид, а глаза цвета океана внимательно смотрели на меня. Легкая небритость и четкие линии скул придавали ему мужественности.

"Симпатичный", - мелькнула в голове мысль. Мелькнула и тут же исчезла: представить себя в отношениях с водителем моей фантазии не хватало.

- Это Артем, - представил мне парня папа. - Ключи от машины я ему уже отдал, а ты каждый вечер будешь присылать ему расписание на следующий день.

- Пап, ну какое расписание? А как же спонтанность? - с легкой ноткой недоумения спросила я, скрестив руки на груди.

- Дочь, начинай уже нести ответственность за свою жизнь. Вот его номер телефона.

Папа протянул мне свою визитку, на обратной стороне которой были от руки написаны цифры.

Разговоры про ответственность и серьезное отношение к жизни папа заводил с периодичностью пары раз в месяц, но я совершенно не воспринимала их всерьез. В свои восемнадцать лет я была сущим ребенком, не знавшим трудностей. Да и как иначе, если все проблемы за меня решали надежный отец, деловая мать и заботливая старшая сестра?

- Вы знакомьтесь, а мне пора, - выдернул меня из размышлений папин голос.

И с этими словами отец, бросив взгляд на часы, скрылся за дверью.

Теперь мы остались вдвоем.

- Буду через час, поедем в торговый центр. Жди меня в машине, - презрительно-повелительным тоном выдала я и, не ожидая ответа, развернулась и пошла собираться. Ответ мне и не требовался: он - мой водитель и должен исполнять мои приказы.

В то время я свято в это верила.

Час превратился в два. Затем в два с половиной. И я прекрасно знала, что заставляю Артема ждать. Более того, получала от этого какое-то извращенное удовольствие. Пусть знает свое место с самого начала.

Я неторопливо позавтракала на террасе, любуясь видом на наш ухоженный сад, где садовники уже поливали клумбы с белыми розами. Французские круассаны с малиновым джемом запивала свежевыжатым апельсиновым соком, а затем переключилась на ароматный капучино, который Светлана Ивановна, наша домработница, готовила лучше любого баристы.

- Светочка, а сделай мне еще кофейку? - протянула я, облизывая с пальца остатки джема. - И может быть, тех французских макарунов, что вчера привезли?

- Конечно, Янечка, - улыбнулась женщина, поправляя белый фартук. - Какие будете - фисташковые или с розой?

- А давайте оба! - рассмеялась я, откинувшись в плетеном кресле.

Через панорамные окна гостиной я видела белый BMW X7, припаркованный возле входа. Артем стоял рядом с машиной, изучая что-то в телефоне. Выглядел он на удивление спокойно для человека, которого заставляют ждать уже второй час.

"Интересно, до каких пор хватит его терпения?" - подумала я, откусывая нежный макарун.

В половине первого я наконец соизволила подняться наверх. В ванной комнате включила джакузи - пусть теперь еще полчасика подождет, пока я приму ванну. Добавила в воду масло лаванды и морскую соль, включила расслабляющую музыку и погрузилась в теплую воду.

Когда я наконец спустилась вниз, была уже половина второго. Артем по-прежнему стоял возле машины.

- Ой, извини! - весело воскликнула я, появившись на пороге в легком летнем платье цвета морской волны и босоножках на шпильке. - Время летит незаметно!

Его спокойствию могли позавидовать буддийские монахи. Артем даже бровью не повел, словно прошло всего несколько минут.

Он открыл передо мной дверцу моего белоснежного автомобиля, и я скользнула на мягкое кожаное сиденье, наслаждаясь прохладой кондиционера. Он аккуратно захлопнул дверцу и быстро устроился на водительском сидении.

- Поехали в «Крокус Сити Молл», - снова скомандовала я и, как обычно, развалилась на сидении, закинув ноги на панель.

Он скосил на меня глаза и произнес:

- Убери, пожалуйста, ноги с панели и пристегнись.

Я усмехнулась, не придавая большого значения его просьбе.

- А то что? - хмыкнула, приподняв бровь, и надула пузырь из жвачки.

- А то во время аварии можно сломать позвоночник и провести остаток жизни в инвалидном кресле, - спокойно сказал он, глядя перед собой.

Я чуть жвачкой не подавилась от столь неожиданного ответа, но ноги с панели убрала, почувствовав, что его серьезность даже немного пробуждает во мне уважение к нему.

Артем завел двигатель, и мы тронулись с места. В салоне повисла тишина, которая почему-то начала меня раздражать. Обычно мои водители - те, что возили меня до получения прав - были болтливыми дядечками, которые рассказывали анекдоты или интересовались моими делами.

- Давно работаешь водителем? - спросила я, изучая его профиль.

- Три года, - коротко ответил он, не отрывая взгляда от дороги.

- А до этого чем занимался?

- Работал в автосервисе.

Ну надо же, какой разговорчивый! Я почувствовала, как внутри меня просыпается спортивный азарт. Этот каменный мужчина явно считает себя слишком важным, чтобы болтать с работодательницей.

- А семья есть? Жена? Дети? - продолжила я свой допрос, слегка подавшись к нему.

- Нет.

- Девушка?

Мы остановились на светофоре. На секунду его взгляд встретился с моими, и я почувствовала, как что-то дрогнуло в груди. Его глаза действительно были невероятно красивого цвета - как океан в солнечный день.

- Нет, - повторил он тем же ровным тоном.

- Странно, - протянула я, играя с локоном волос. - Такой симпатичный мужчина и холостяк. Наверное, слишком много работаешь?

Его руки крепче сжали руль, но выражение лица не изменилось.

- Возможно.

Я откинулась на спинку сиденья, раздраженная его безразличием. Обычно мужчины реагировали на мое внимание совсем по-другому - заискивающими улыбками, попытками понравиться, комплиментами. А этот... этот просто игнорировал меня!

- А учился где? - не сдавалась я.

- В техническом училище.

- Ах да, конечно. А я вот в Лондоне год стажировалась, в школе дизайна. Потрясающий город, особенно для шопинга. Ты когда-нибудь за границей был?

- Нет.

Вот черт! Разговаривать с ним было все равно что беседовать со стеной. Причем очень красивой и раздражающе молчаливой стеной.

До торгового центра мы добрались минут за двадцать, и всю дорогу я пыталась расшевелить этого истукана. Рассказывала о своих подругах, о вчерашней вечеринке, о новой коллекции Dior. Он лишь изредка кивал или произносил нейтральные "понятно" и "хорошо".

- Приехали, - объявил Артем, останавливаясь возле главного входа в "Крокус Сити Молл".

Торговый центр встретил нас мраморным великолепием и звуками фонтана в центральной зоне. Я обожала этот молл - здесь были все мои любимые бутики. Высокие потолки с витражными вставками, мраморные полы, по которым стучали каблуки элегантных дам, живые цветы в дорогих вазах - здесь я чувствовала себя как рыба в воде.

- Идем, мне нужно будет помочь с сумками - бросила я Артему, направляясь к эскалатору.

Он молча последовал за мной, и я краем глаза заметила, как некоторые женщины оборачиваются ему вслед. Что ж, внешность у моего нового водителя действительно привлекательная.

Первой остановкой стал бутик, где я влюбилась в туфли-лодочки цвета фуксии с кристаллами на шпильке.

- Можно примерить тридцать седьмой размер? - обратилась я к продавщице.

Пока девушка приносила туфли, я украдкой наблюдала за Артемом. Он стоял у витрины, рассматривая ценники, и я видела, как его брови поползли вверх.

- Двести тысяч за туфли? - тихо произнес он, явно не рассчитывая, что я услышу.

- А что, дорого? - невинно спросила я, надевая туфельку. - По-моему, вполне нормальная цена.

Он посмотрел на меня так, словно я свалилась с Луны. В его глазах мелькнуло что-то похожее на осуждение, но он быстро скрыл эмоцию за привычной маской профессионализма.

- Беру, - объявила я продавщице, даже не взглянув на вторую туфлю.

- Отлично! Будете расплачиваться картой?

Я протянула черную карту American Express Centurion - папин подарок на совершеннолетие. Артем проводил взглядом эту процедуру с каменным выражением лица.

Следующей остановкой стал Chanel. Там я приметила сумочку из новой коллекции - мини-версию классической в нежно-розовой коже с золотой фурнитурой.

- Какая прелесть! - воскликнула я, любуясь сумочкой. - Сколько она стоит?

- Четыреста пятьдесят тысяч, - с улыбкой ответила консультант.

Я почувствовала, как Артем фыркнул за моей спиной. Обернувшись, поймала его взгляд - в нем читался откровенный шок.

- Что-то не так? - с показной невинностью спросила я.

- Все в порядке, - невозмутимо откликнулся он.

- И эту тоже беру! - объявила я продавщице, наслаждаясь реакцией своего водителя.

В Gucci я влюбилась в шелковый платок с принтом в виде бабочек, в Prada - в солнцезащитные очки с оправой в форме кошачьих глаз. Каждая покупка сопровождалась все более мрачным выражением лица Артема.

- Устала, - объявила я через два часа шопинга. - Пойдем в кафе, выпьем кофе.

Мы поднялись на четвертый этаж в уютное кафе с панорамными окнами. Я заказала капучино и пирожное, Артем отказался от всего.

- Да ладно, угощайся! - помахала я рукой. - Папа все оплачивает.

- Спасибо, я не голоден, - сухо ответил он.

- Слушай, ты всегда такой серьезный? - не выдержала я, откусывая кусочек пирожного. - Улыбнуться не можешь?

- Я на работе.

- И что? Работа не предполагает человеческого общения?

Он посмотрел на меня внимательно, словно изучая незнакомое существо.

- Мне кажется, у нас разные представления о работе, - наконец произнес он.

- В смысле?

- Я считаю, что водитель должен водить машину, а не развлекать пассажиров разговорами.

Вот это да! Меня словно холодной водой окатили. Никто - слышите, НИКТО - еще не говорил со мной в таком тоне!

- Знаешь что, дорогой, - процедила я, чувствуя, как в груди разгорается пожар, - советую тебе пересмотреть свое отношение к работе. Потому что твоя работа - не просто крутить руль, а обслуживать меня. А обслуживание включает в себя в том числе и элементарную вежливость.

- Я веду себя вежливо, - невозмутимо ответил он.

- Вежливо? - я чуть не подавилась кофе. - Ты отвечаешь мне односложно, как робот какой-то!

- Извините, если мое поведение вас не устраивает. Могу порекомендовать вашему отцу найти другого водителя.

Я уставилась на него в полном шоке. Он что, серьезно? Он мне УГРОЖАЕТ?

- Ты... ты мне сейчас угрожаешь? - выдавила я из себя.

- Нет. Я просто констатирую факт. Если мой стиль работы вам не подходит, лучше найти того, кто будет соответствовать вашим ожиданиям.

Я сидела, открыв рот, не в состоянии поверить в происходящее. Этот... этот водитель только что поставил меня на место! Меня - дочь одного из самых влиятельных людей города!

- Хорошо, - проговорила я, вставая из-за стола. - Тогда поедем домой. Молча.

Обратная дорога прошла в гробовой тишине. Я смотрела в окно, кипя от злости и одновременно чувствуя какую-то странную растерянность. Никто еще не отказывался со мной общаться. Все всегда хотели быть в моем окружении, ловить каждое мое слово, угождать мне.

А этот... этот Артем воспринимал меня исключительно как обязанность. Как пункт в своем рабочем графике.

И знаете что было хуже всего? Это меня задевало. Больше, чем должно было.

Когда мы подъехали к дому, я выскочила из машины, не дожидаясь, пока он откроет мне дверь.

- Завтра в семь утра, - бросила я через плечо и, не оглядываясь, направилась к входу.

Но уже на пороге не удержалась и обернулась. Артем стоял возле машины и смотрел мне вслед. В его взгляде было что-то такое... заинтересованное? Или мне показалось?

"Посмотрим, кто кого переупрямит," - подумала я, входя в дом.

Война только начиналась.

На следующий день я решила провести настоящий мастер-класс по проверке терпения. Если вчера я заставила его ждать два часа, то сегодня будут все три.

Проснулась в половине одиннадцатого и первым делом выглянула в окно. Артем уже стоял возле машины, в той же безупречно выглаженной рубашке.

В этот раз я решила действовать по-настоящему стратегически. Если вчера моя задержка была скорее импульсивной, то сегодня это была самая настоящая объявленная война.

Я неторопливо спустилась в кухню, где Светлана Ивановна уже приготовила мне завтрак: овсянку с ягодами годжи, авокадо-тост и свежевыжатый грейпфрутовый сок.

- Светочка, а можно сегодня что-то особенное? - протянула я, демонстративно усаживаясь у панорамного окна с видом на парковку. - Может быть, те французские блинчики с творожным кремом, которые вы делали маме на день рождения?

- Конечно, Янечка! Но это займет минут сорок...

- Прекрасно! - улыбнулась я, наблюдая, как Артем проверяет что-то в телефоне. - У меня есть время.

Блинчики оказались божественными - тонкие, нежные, с воздушным кремом и клубничным конфи. Я растянула завтрак на целый час, периодически поглядывая в окно. Артем успел обойти машину, проверить шины, протереть уже идеально чистые стекла и даже достать из багажника какую-то тряпку, чтобы еще раз протереть хромированные детали.

"Ну и терпение у него," - подумала я, слизывая с ложечки остатки крема.

В половине первого я объявила Светлане Ивановне, что хочу принять ванну. Джакузи наполнилось ароматной пеной с экстрактом белого чая, я добавила морскую соль из Мертвого моря и эфирное масло иланг-иланга. Полчаса блаженства в горячей воде, потом скраб для тела из измельченных кофейных зерен, затем питательная маска...

Когда я наконец выбралась из ванной, было уже два часа. Но останавливаться я не собиралась.

Волосы. Сначала вымыла их дорогим шампунем, затем нанесла питательную маску, высушила феном, уложила щипцами в голливудские локоны, сбрызнула фиксирующим спреем. Еще час.

В гардеробной я устроила настоящее дефиле для самой себя. Примерила три разных платья, четыре пары туфель, перебрала с десяток сумочек. Остановилась на белом летнем платье с кружевными вставками и босоножках на танкетке - образ "невинной принцессы", который должен был подчеркнуть всю абсурдность ситуации.

Затем макияж. Обычно я справлялась за двадцать минут, но сегодня решила создать настоящий шедевр. Тональная основа, консилер, контурирование, хайлайтер, три оттенка теней, подводка, тушь в два слоя, помада, блеск... На это ушло еще сорок минут.

Когда я спустилась вниз, на часах было четверть четвертого. Артем так и стоял возле машины.

- Боже мой! - воскликнула я, изображая ужас. - Неужели уже так поздно? Время летит просто со сверхзвуковой скоростью!

Его глаза метнули в мою сторону взгляд, который мог бы испепелить. Но голос остался все таким же профессионально ровным:

- Куда едем?

- А знаешь что, - протянула я, делая вид, что размышляю, - поехали в салон красоты. У меня внезапно появилось желание сделать новую прическу.

Он только кивнул и открыл передо мной дверцу.

Салон красоты "Империя стиля" находился в противоположной части города. Это было мое любимое место - трехэтажное здание с мраморными полами, хрустальными люстрами и живыми орхидеями в каждом уголке. Здесь работали лучшие мастера столицы, а интерьер больше напоминал дворец, чем обычный салон.

- Яна, дорогая! - воскликнула администратор Алена, стройная блондинка в дизайнерском костюме. - Какая неожиданность! У вас же не было записи на сегодня?

- Знаю, солнышко, - улыбнулась я, снимая солнечные очки. - Но мне срочно нужно освежить образ. Сможете меня принять?

- Для вас всегда найдем время! Игорь как раз освободился, он может сделать вам укладку. А Наташа подберет новый маникюр под ваш образ.

- Прекрасно! А еще мне нужен массаж лица, возможно, какую-нибудь процедуру для кожи...

- У нас есть новая процедура - гидрафейшинг с золотой маской, - предложила Алена. - Полтора часа абсолютного блаженства.

- О да! - захлопала в ладоши я. - И еще педикюр. И, возможно, массаж головы. У меня сегодня столько времени!

Следующие несколько часов стали для Артема настоящим испытанием на выносливость. Я методично переходила от одного мастера к другому, между процедурами устраивала "чайные паузы" в кафе салона, долго выбирала лак для ногтей из сотни оттенков.

В кресле мастера маникюра я наблюдала за Артемом в окно. Он спокойно сидел в машине, глядя в одну точку.

- Наташ, а давайте еще и рисунок сделаем на ногтях, - объявила я. - Что-нибудь затейливое, с стразами.

- Конечно! У нас есть новые дизайны со стразами Swarovski. Правда, это займет еще час...

- Замечательно!

Артем откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза. Победа!

Когда я наконец вышла из салона, на часах была уже половина двенадцатого ночи. Артем молча открыл передо мной дверцу машины, и я видела, что его рубашка слегка помялась, а глаза покраснели от усталости.

- Домой, - коротко бросила я, устраиваясь на сиденье.

Дорога домой прошла в полной тишине. Я чувствовала себя победительницей - ему явно досталось сегодня! Пусть знает, с кем имеет дело.

Но когда мы подъехали к дому, произошло нечто неожиданное.

- Завтра у меня выходной, - сказал Артем, не заглушая двигатель.

- Что? - не поняла я.

- Завтра суббота. У меня выходной день.

- А если мне нужно будет куда-то поехать?

- Обратитесь к отцу. Он найдет решение.

Я уставилась на него, не веря своим ушам. Он что, серьезно собирается отказаться работать?

- Ты не можешь просто взять выходной! - возмутилась я.

- Могу. Это прописано в моем трудовом договоре.

- Да какой, к черту, договор! Ты работаешь на мою семью!

- Я работаю водителем с нормированным рабочим днем и правом на отдых.

Его спокойствие окончательно взбесило меня.

- Знаешь что, - процедила я, выходя из машины, - мне не нравится твое отношение к работе. Поговорю с папой.

- Хорошо, - невозмутимо ответил он. - Спокойной ночи.

И поехал ставить машину в гараж! Просто взял и уехал, оставив меня стоять на парковке с открытым от возмущения ртом!

Я ворвалась в дом, чуть не снеся с ног Джорджа, нашего английского дворецкого, который как раз заканчивал обход покоев перед сном.

- Яна, - испуганно пролепетал он, балансируя с серебряным подносом в руках, - такой поздний час... Не случилось ли что-то?

- Где Марина? - рявкнула я, сбрасывая туфли прямо на мраморный пол холла.

- Полагаю, в своих апартаментах. Она читала в библиотеке около часа назад...

Я понеслась по широкой лестнице мимо портретов предков в золоченых рамах, мимо антикварных ваз эпохи Мин, которыми так гордился папа. Мои босые ноги скользили по полированному паркету, но мне было все равно.

Марина действительно оказалась в своей комнате. В отличие от моих персиково-золотых хором, ее апартаменты были выдержаны в спокойных серо-голубых тонах. Никакой позолоты, никаких кричащих деталей - все строго, элегантно, дорого, но без показного лоска. Она сидела в старинном кресле у камина - да, у нее был настоящий камин с живым огнем! - и читала толстую книгу в кожаном переплете.

- Марин! - я влетела к ней, как ураган.

Сестра подняла глаза от книги. Марина всегда выглядела идеально, даже дома, даже поздним вечером. Волосы собраны в идеальный низкий пучок, лицо свежее и отдохнувшее, на ней была шелковая пижама белого цвета. Рядом на столике стояла чашка травяного чая в фарфоровой чашке.

- Яна? Что стряслось? - ее голос был спокойным, но я видела беспокойство в глазах.

- Этот... этот... - я размахивала руками, не находя подходящих слов, - этот твой водитель!

- Мой? - удивилась Марина, закладывая в книгу атласную закладку. - Яна, Артем работает на тебя.

- Да не важно! - я плюхнулась в кресло напротив, забросив ноги на оттоманку. - Он издевается надо мной! Представляешь, он заявил, что у него завтра выходной!

Марина внимательно посмотрела на меня, потом на часы - старинные настольные часы показывали без пятнадцать час ночи.

- Яна, а сколько времени он сегодня работал?

- Какая разница! - взвилась я. - Он получает за это деньги! И очень хорошие деньги, между прочим!

- Сколько, Яна?

Мне не понравился тон сестры. Слишком уж он напоминал мамин голос, когда она делала мне внушение за очередную выходку.

- Ну... с утра. С семи часов.

- До скольких?

- До... - я замялась. - До половины первого.

Марина отложила книгу на столик, рядом с чашкой чая и хрустальной вазочкой с печеньями.

- Семнадцать с половиной часов, - тихо произнесла она. - Яна, ты заставила человека работать семнадцать с половиной часов подряд.

- И что с того? - я вскочила с кресла и принялась нервно расхаживать по комнате. - Папа иногда работает по двадцать часов!

- Папа работает на себя. И у него есть выбор. А Артем...

- У Артема есть зарплата! Очень щедрая зарплата!

Марина поднялась и подошла к камину, где потрескивали березовые поленья. Огонь играл на ее лице, высвечивая правильные черты. Мы были похожи, но если я была яркой, то Марина излучала спокойную, благородную красоту.

- Яна, что ты делаешь? - спросила она, не оборачиваясь.

- В смысле?

- Ты специально устраиваешь ему проверку? Пытаешься довести до увольнения?

Я остановилась посреди комнаты. Почему-то мне стало неловко.

- Да нет, конечно! Просто... просто он такой... неприступный! Ведет себя, как робот. Я же не могу ездить с роботом!

- Он ведет себя профессионально.

- Он ведет себя, как ледышка! - взорвалась я. - Представляешь, я кучу времени потратила на салон красоты, вышла оттуда просто ослепительная, а он даже не взглянул! Ни единого комплимента, ни улыбки! Как будто я для него пустое место!

Марина обернулась, и я увидела в ее глазах... сочувствие? Это меня еще больше разозлило.

- Ян, а он и не должен на тебя смотреть. Он водитель.

- Все мужчины на меня смотрят!

- Но не все мужчины работают на нашего отца.

Что-то в ее тоне заставило меня насторожиться.

- Что ты имеешь в виду?

Марина вздохнула и подошла к окну.

Ее спальня выходила в сад, где среди вековых дубов были разбиты клумбы с редкими сортами роз. Даже ночью, подсвеченный мягкими фонарями, сад выглядел как декорация к волшебной сказке.

- Яна, папа очень серьезно отнесся к выбору водителя. Он проверял не только профессиональные качества Артема.

- А что еще?

- Репутацию. Характер. Принципы.

- И что?

Марина повернулась ко мне, и выражение ее лица стало очень серьезным.

- Артем никогда не был замечен в связях с женщинами из семей своих работодателей. Никогда. У него репутация человека, который четко разделяет работу и личную жизнь.

- Ну и что с того?

Сестра снова подошла к камину и подбросила в огонь еще одно полено. Искры взметнулись вверх, осветив комнату золотистым светом.

- Ян, папа не потерпит, если хороший специалист уволится из-за твоих выходок.

- Каких выходок? - начала закипать я.

- Семнадцатичасовой рабочий день без перерыва - это уже выходка. А если ты продолжишь в том же духе...

- Что? Что он сделает?

Марина повернулась ко мне, и я увидела в ее глазах настоящее беспокойство.

- Найдет тебе водителя лет пятидесяти, с пивным животом и семьей. Такого, который будет относиться к тебе исключительно как к капризной девочке, которую нужно возить из точки А в точку Б.

Почему-то эта перспектива показалась мне ужасной.

- Да мне все равно! - соврала я. - Вообще все равно, кто меня возит!

- Тогда зачем ты пришла ко мне среди ночи жаловаться на Артема?

Я открыла рот, чтобы ответить, и поняла, что мне нечего сказать. Действительно, зачем? Если мне все равно, почему я так разозлилась? Зачем мне вообще было важно его мнение?

- Я... я просто устала от его высокомерия!

- Высокомерия? - удивилась Марина. - Яна, из твоего же рассказа следует, что он был вежлив и профессионален. Где ты увидела высокомерие?

- В том, как он... как он на меня не смотрит! Как будто я недостойна его внимания!

Слова вырвались сами собой, и я сразу пожалела о них. Марина пристально посмотрела на меня.

- Яна, а может быть, он просто не хочет на тебя смотреть?

- Что ты имеешь в виду?

- Ты дочь его работодателя. Очень красивая, очень яркая дочь очень влиятельного человека. Возможно, он просто знает свое место.

- Какое еще место? Мы же люди, в конце концов!

- Люди из разных миров, - тихо сказала Марина. - И он это понимает лучше тебя.

Ее слова почему-то кольнули меня. Разные миры? Ну да, конечно, у него нет денег, связей, влияния. Но при чем тут это? Я же не собираюсь за него замуж! Мне просто хочется... хочется...

А чего я хочу? Кажется, я и сама этого не знаю.

Артем

Мне никогда не нравились такие, как она. Законченная эгоистка, окруженная роскошью, которая привыкла думать только о себе. При этом я прекрасно понимал, что такой ее сделали безнаказанность и деньги отца. Яна была уверена, что мир вращается вокруг нее.

И знаете что? Глядя на ее жизнь, можно было подумать, что так оно и есть.

Как ее водитель, я был осведомлен о ее распорядке дня. И хочу сказать, что он не шибко блистал интеллектом. Изредка она посещала один из самых дорогих колледжей города и, подозреваю, оценки ей там ставили далеко не за знания. Странно, что ее папа просто не купил ей диплом. Видимо хотел хоть чем-то занять дитятко. Но не в коня корм. Ее день заключался в бездумном беге между дорогими магазинами и СПА-салонами.

А каждый вечер эта звезда зависала в разных ночных клубах, где ее подружки были не лучше, чем она сама. И, наблюдая в каком состоянии она оттуда появляется, я понял, почему ей наняли водителя. Хотя иногда мне казалось, что я больше походил на няньку, чем на шофера. Сколько раз мне приходилось практически на руках доносить ее до машины, выслушивая пьяные откровения о том, какие вокруг все "скучные" и "неинтересные"!

Яну не интересовало ничего, кроме своих собственных капризов. Она использовала всех вокруг исключительно в своих интересах. Даже к своей машине она относилась с гораздо большим уважением, чем ко мне. По крайней мере, машину она никогда не называла "эй, ты" и не тыкала в нее маникюрными ногтями, требуя внимания.

Иногда у меня возникла мысль: каково это — жить так, как она? Даже не задумываясь о своих поступках и их последствиях. Но я быстро отгонял ее прочь.

И если бы мне так сильно не нужны были деньги, вряд ли я стал терпеть подобное отношение. Но ее отец платил мне более чем щедро. И я абстрагировался от реальности и просто выполнял свою работу.

С самого раннего детства я мечтал о большом городе. Сам я родом из маленького провинциального городка, где каждый знал друг друга. Вырос в семье с весьма скромным достатком. Мои родители работали учителями, а кроме меня в семье росли еще две моих сестры.

Родители старались вложить в нас сестрами все свои знания и опыт, чтобы мы нашли свое место в этом мире. Они прививали нам любовь к учебе, науке и правильным жизненным ценностям. Школу я окончил с хорошими оценками и смог поступить в колледж на специальность автомеханика. Я всегда увлекался машинами, помню, как в детстве мы с отцом частенько чинили его старенький «Москвич». Я любил возиться с ними, понимать их устройство, и вскоре задумался об открытии собственного автосервиса. Но моя мечта требовала много денег, которых у меня тогда не было. Я понял, что без стартового капитала мне не обойтись, и принял решение уехать в Москву.

Москва встретила меня шумом и повседневной суетой. Я не растерялся и сразу же устроился автомехаником в небольшой сервис. Владелец вошел в мое положение и разрешил мне бесплатно жить в небольшой каморке при автосервисе. Я работал день и ночь, надеясь накопить на свое дело, и быстро завоевал доверие клиентов своей добросовестностью и знаниями.

Однажды ко мне в сервис заехал бизнесмен на довольно дорогой иномарке. После небольшой беседы он, впечатленный моими навыками, попросил меня починить его машину и отогнать ее к нему домой. После выполнения работы он предложил мне подработку — быть его личным водителем.

Мне нужна была каждая копейка, и я, конечно, согласился. Зарплата личного водителя оказалась более чем достойной. Мне пришлось отказаться от работы в автосервисе, но зато теперь я мог снимать небольшую однокомнатную квартирку.

Через два года бизнесмен уехал жить за границу, но успел порекомендовать меня своему другу, который искал водителя для своей дочери. Так я оказался в роли водителя Яны. И пусть меня это не вдохновляло, я старался справляться с задачей как можно лучше.

И каждый раз, когда я возвращался в свою тесную однокомнатную квартиру, я уверял себя, что моя судьба лишь в моих руках, и что однажды я все же стану тем, кем мечтал быть.

Яна

Дни потекли своим чередом, но теперь каждое утро я почему-то просыпалась с мыслью об Артеме. Нет, не так: я просыпалась с мыслью о том, как сегодня поведет себя мой водитель. Это совершенно разные вещи!

После того разговора с Мариной что-то изменилось. Я перестала устраивать ему марафоны ожидания, но зато начала замечать детали, которые раньше проходили мимо моего внимания.

Во вторник, когда мы ехали в колледж, я впервые обратила внимание на то, КАК он открывает передо мной дверцу машины.

Это было не просто "взял за ручку и потянул". Артем всегда подходил к двери под определенным углом, чтобы створка открывалась достаточно широко, но при этом не касалась других машин на парковке. Он придерживал дверь ровно столько, сколько мне требовалось, чтобы изящно устроиться на сиденье, не помяв платье и не зацепившись каблуком. И всегда - ВСЕГДА - он смотрел чуть в сторону в тот момент, когда я садилась, давая мне возможность поправить юбку или подол платья, не чувствуя себя под прицелом чужого взгляда.

- Откуда ты знаешь, как правильно это делать? - спросила я в среду, когда мы подъехали к салону красоты "Империя Стиля".

- Что именно? - он заглушил двигатель и повернулся ко мне.

- Ну открывать дверь. Ты же не учился этому в автошколе.

Впервые за все время знакомства я увидела на его лице тень улыбки.

- Меня учил мой предыдущий работодатель. Говорил, что умение правильно открыть дверь даме - это искусство.

- А кто был твоим предыдущим работодателем?

Улыбка исчезла, лицо снова стало серьезным.

- Семья банкира. Имен называть не буду. Работал там два года.

- А почему ушел?

- Он переехал в Лондон. Услуги водителя больше не требовались.

Что-то в его тоне подсказало мне, что тема закрыта. Но я запомнила эту едва заметную улыбку. Значит, он все-таки умеет улыбаться!

В четверг я обратила внимание на его манеру говорить. Артем никогда не повышал голос, никогда не торопился с ответом. Если я задавала вопрос, он сначала обдумывал его, затем отвечал четко и по существу. Никаких лишних слов, никаких "эээ" и "ааа", никакого словесного мусора.

В пятницу Лена Ковалева устраивала вечеринку в честь своего дня рождения. Лена была из нашего круга: папа-олигарх, мама-светская львица, сама она училась на искусствоведа и считала себя большой интеллектуалкой. Вечеринка проходила в их загородном доме в Барвихе - двухэтажный особняк с бассейном, теннисным кортом и садом, где стояли настоящие античные статуи.

К девяти вечера там собралась вся наша компания: Лена в платье за триста тысяч, Кирилл на новеньком Lamborghini, Настя Резникова со своим французским бойфрендом, еще человек двадцать золотой молодежи. Шампанское лилось рекой.

Я выпила первый бокал, потом второй, потом перешла на коктейли. Алкоголь действовал расслабляюще - я смеялась над не очень смешными шутками Кирилла, танцевала под музыку, которая гремела из дорогой аудиосистемы, флиртовала с Антоном Медведевым, который уже полгода пытался пригласить меня на свидание.

К одиннадцати стало понятно, что домой на своих ногах я не дойду. К полуночи я едва могла стоять.

- Янка, может, останешься ночевать? - предложила Лена, придерживая меня за локоть. - У нас есть свободные комнаты...

- Не-ет, - протянула я, с трудом фокусируя взгляд. - Домой хочу. В свою кроватку...

- Тогда я вызову тебе такси.

- У меня водитель есть! - гордо объявила я и полезла в сумочку за телефоном.

Трубку Артем поднял после первого гудка.

- Слушаю вас.

- Артееем, - протянула я, прислонившись к стене в холле. - Приезжай за мной!

Пауза.

- Где вы находитесь?

- У Лены! В Барвихе! На дне рождения!

- Адрес скажете?

Я продиктовала адрес, несколько раз сбившись и начиная сначала.

- Буду через сорок минут, - сказал Артем и отключился.

Эти сорок минут показались мне вечностью. Я то садилась на диван в гостиной, то выходила в сад подышать свежим воздухом, то снова возвращалась к гостям. Голова кружилась, тошнило, но я упорно делала вид, что все в порядке.

Когда в окне показались фары моей машины, я поспешно попрощалась с именинницей и, шатаясь, пошла к выходу.

Артем стоял рядом с машиной в той же безупречной белой рубашке, хотя было уже далеко за полночь. Увидев меня, он быстро подошел и взял под руку.

- Осторожно, - сказал он, когда я споткнулась на ступеньках крыльца.

Его рука была сильной и теплой даже через тонкую ткань рубашки. Я вдруг почувствовала, как от него пахнет - мужским одеколоном, едва уловимым, и чем-то еще... свежестью, что ли.

- Ты хорошо пахнешь, - сказала я, когда он усаживал меня в машину.

Он не ответил, только пристегнул мне ремень безопасности. Его лицо было совсем близко, и я разглядела темные ресницы, небольшой шрам на виске, легкую щетину на щеках.

- А ты красивый, - добавила я. - Почему ты никогда не улыбаешься?

Артем выпрямился и закрыл дверцу.

Всю дорогу домой меня укачивало. Я то и дело просила остановиться, но в итоге добралась до дома не опозорившись. Артем ехал очень аккуратно, без резких поворотов и торможений, включил кондиционер и даже поставил тихую музыку.

Возле дома он снова помог мне выйти из машины и дойти до входа.

- Ключи, - коротко сказал он.

Я рылась в сумочке, но руки не слушались. Ключи то и дело выскальзывали из пальцев.

- Дай я, - Артем взял у меня сумку и легко нашел ключи.

В доме было тихо и темно, все давно спали. Мы поднимались по лестнице на второй этаж очень медленно, я держалась за перила и за его руку одновременно.

- Тихо, - шепнула я, - а то Джордж проснется и будет ворчать.

У двери моей комнаты Артем остановился.

- Спасибо, - прошептала я и вдруг поняла, что не хочу, чтобы он уходил. - Артем...

В полумраке коридора его лицо казалось еще более серьезным.

- Что?

- А можешь помочь мне... ну... расстегнуть платье? А то я не дотянусь до молнии...

Это была правда: платье застегивалось на спине, и я обычно просила помощи у Светланы Ивановны.

Артем замер.

- Позовите домработницу.

- Она спит. Не хочу будить...

Он стоял молча, и я видела, как напряжены его плечи.

- Пожалуйста, - добавила я. - Я же не прошу ничего такого... просто молнию расстегнуть.

Артем медленно вошел в комнату, оставив дверь открытой. Я повернулась к нему спиной.

Его пальцы коснулись молнии очень осторожно, профессионально отстраненно. Но когда ткань разошлась, обнажив спину до пояса, я почувствовала, как он замер.

- Готово, - сказал он хрипло.

Я обернулась, придерживая платье на груди.

- Спасибо. Ты очень... заботливый.

Наши глаза встретились, и я увидела в его взгляде что-то новое. Не холодную профессиональную отстраненность, а что-то живое, настоящее. На несколько секунд показалось, что он сейчас скажет что-то важное, сделает шаг навстречу...

Но вместо этого Артем резко отвел взгляд.

- Спокойной ночи, - бросил он и быстро вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Я осталась стоять посреди своих роскошных покоев, чувствуя себя совершенно растерянной. Что это было? И почему мне так хотелось, чтобы он остался?

***

Утром я проснулась с головной болью, которая раскалывала череп пополам. Язык был сухой, как наждачная бумага, а желудок подкатывал к горлу от любого движения. Солнце, проникающее сквозь французские шторы, казалось нестерпимо ярким, хотя часы на тумбочке показывали уже половину первого.

Я с трудом добралась до ванной комнаты, где приняла контрастный душ и выпила два стакана воды. Из зеркала на меня смотрела бледная девушка с растрепанными волосами и темными кругами под глазами.

Но хуже всего были не физические ощущения. Хуже всего были обрывки воспоминаний, которые всплывали в памяти. Артем, поддерживающий меня под руку. Его серьезное лицо в полумраке коридора. Прикосновение его пальцев к молнии... и этот странный момент, когда между нами что-то промелькнуло.

Господи, что я говорила ему вчера? "Ты красивый"? "Ты хорошо пахнешь"? Я зажмурилась от стыда. Классика жанра: пьяная принцесса клеится к водителю.

К двум часам дня я наконец привела себя в порядок: нанесла консилер под глаза, сделала легкий макияж, надела спортивный костюм из мягчайшего кашемира цвета пыльной розы. Волосы собрала в небрежный пучок, закрепив заколкой.

Нужно было поговорить с Мариной. Срочно.

Моя старшая сестра, как обычно, сидела в своем кабинете за старинным письменным столом красного дерева, привезенным из поместья какого-то обедневшего английского лорда. Она работала над диссертацией по истории искусств, и весь стол был завален книгами, документами и фотографиями картин эпохи Возрождения.

- Марин, можно поговорить? - я заглянула в приоткрытую дверь.

Она подняла голову от толстенного тома о венецианской живописи. В отличие от меня, Марина выглядела безупречно даже дома: серый кашемировый джемпер, жемчужные серьги, волосы убраны в элегантный французский пучок. Она всегда была воплощением сдержанной элегантности, полной противоположностью моей яркости.

- Конечно. Ты выглядишь ужасно, - констатировала она с присущей ей прямотой. - Опять перебрала вчера?

- Немного, - я плюхнулась в старинное кресло у камина, где потрескивали березовые поленья. Марина любила живой огонь. - Марин, а можно задать тебе один вопрос? Личный?

Сестра отложила перо - она до сих пор писала настоящим пером, считая это более аутентичным - и повернулась ко мне.

- Валяй.

- Ты когда-нибудь... ну... влюблялась в неподходящего человека?

Марина вскинула брови.

- В каком смысле неподходящего?

- Ну... не из нашего круга. Не нашего уровня. Понимаешь?

Марина молчала несколько секунд, изучая мое лицо.

- Ты же сейчас говоришь про себя и своего водителя? - спросила она наконец.

Я почувствовала, как краснею.

- Откуда ты знаешь?

- Янка, я вижу, как ты изменилась за последние дни. Перестала устраивать ему сцены, стала... задумчивой.

- Марин, я сама не понимаю, что со мной происходит, - призналась я. - Сначала он меня бесил. Такой правильный, серьезный, неприступный. А теперь...

- А теперь?

- А теперь я думаю о нем постоянно. Замечаю какие-то мелочи: как он открывает дверь машины, как говорит, как пахнет его одеколон. Вчера он помог мне добраться домой, и когда расстегивал молнию на платье...

- Он ЧТО делал? - Марина подалась вперед.

- Да ничего такого! - я замахала руками. - Просто помог расстегнуть молнию на спине, я же сама не могла дотянуться. Но когда он это делал, я чувствовала... не знаю как объяснить... электричество что ли.

Марина встала и подошла к окну. За стеклом простирался наш сад: идеально подстриженные газоны, фонтан работы итальянского мастера, розарий, где уже начинали распускаться бутоны.

- Янка, ты понимаешь, во что ввязываешься? - спросила она, не оборачиваясь.

- В смысле?

- Он наемный работник. Папа платит ему зарплату. А ты дочь его работодателя.

- Ну и что?

Марина обернулась, и я увидела в ее глазах тревогу.

- Что значит "ну и что"? Яна, ты живешь в мире грез! Этот мужчина из совершенно другого социального слоя. У вас нет и не может быть ничего общего, кроме того факта, что он возит тебя по городу.

- А при чем тут социальные слои? - я вскочила с кресла. - Мы живем в двадцать первом веке, а не в эпоху "Войны и мира"!

- Живем, - согласилась Марина. - Но папа живет в эпохе патриархата. Как ты думаешь, что он скажет, если узнает, что его любимая младшая дочь закрутила роман с водителем?

Я представила лицо отца и поежилась. Григорий Сергеевич Волков не привык, чтобы его планы нарушались. А планы на меня у него были вполне конкретные: удачное замужество в своем кругу, желательно с кем-то из сыновей его деловых партнеров. Альянс семей, объединение капиталов, рождение наследников с правильной родословной.

- Он убьет меня, - прошептала я.

- Тебя - нет. А вот Артема может и убить. В переносном смысле, конечно. Уволит в два счета, да еще и постарается, чтобы тот больше нигде в Москве не работал.

Я снова плюхнулась в кресло. Мир вокруг меня вдруг стал казаться очень сложным и жестоким. Раньше мне казалось, что деньги отца могут решить любую проблему, открыть любую дверь. Но сейчас я понимала, что они же могут и закрыть любую дверь, разрушить любую мечту.

- Но ведь бывают случаи... - начала я неуверенно.

- Какие случаи?

- Ну... когда люди из разных миров влюбляются и живут счастливо...

- В кино, - жестко сказала Марина. - В реальной жизни такие союзы обречены. Либо женщина спускается до уровня мужчины и теряет все - статус, деньги, связи. Либо мужчина пытается подняться до ее уровня, но рано или поздно разница в воспитании, образовании, менталитете дает о себе знать.

- Может, ты просто пессимистка?

Марина подошла ко мне и села на подлокотник кресла.

- Янка, я реалистка. И я тебя люблю. Поэтому говорю правду, какой бы горькой она ни была. Ты влюбилась в красивую картинку - в сильного, молчаливого, загадочного мужчину. Но ты не знаешь его настоящего. Не знаешь, как он живет, о чем думает, чего хочет от жизни.

- А разве это не нормально - хотеть узнать?

- Нормально. Но не в твоем случае. Потому что любопытство может обернуться катастрофой. И не только для тебя, но и для него.

Я сидела молча, переваривая слова сестры. В глубине души я понимала, что она права. Артем и я действительно из разных миров. Я никогда не задумывалась о деньгах,ьони просто были, как воздух. Никогда не думала о том, что кому-то приходится работать, чтобы заплатить за квартиру, еду, одежду. Мой мир состоял из бутиков, ресторанов, загородных клубов, путешествий. Что я знала о его мире?

- Но что мне делать с этими чувствами? - спросила я тихо. - Я ведь не могу просто взять и перестать о нем думать.

- Можешь, - решительно сказала Марина. - Нужно просто дать себе время и... отвлечься.

- На что?

- На кого-то подходящего. Кстати, папа упоминал, что Виктор Иванович Резников хочет познакомить тебя со своим сыном Сашей. Помнишь, он недавно вернулся из Лондона, там заканчивал магистратуру в области финансов...

- Марина! - я подскочила. - Ты же не серьезно?

- Вполне серьезно. Саша Резников - завидный жених. Молод, образован, красив, из хорошей семьи. И, главное, подходит тебе по статусу.

Саша Резников... Я видела его на нескольких светских мероприятиях до его отъезда в Лондон. Высокий блондин с правильными чертами лица, всегда безупречно одетый, всегда говорящий правильные вещи. Типичный представитель золотой молодежи - сын олигарха, получивший образование в лучших европейских университетах.

- Он мне не интересен, - сказала я.

- А Артем не может быть тебе интересен. Видишь дилемму?

Дилемма была налицо. И решения у нее не было.

Следующую неделю я провела в попытках забыть об Артеме. Записалась на дополнительные занятия по фитнесу в наш домашний спортзал, где личный тренер Сергей гонял меня на беговой дорожке до седьмого пота. Устроила себе шопинг-марафон: купила три платья от российских дизайнеров, новую сумку Hermès и туфли Saint Laurent. Записалась на курсы флористики в престижной студии - всегда мечтала научиться составлять красивые букеты.

Но ничего не помогало. Каждое утро, когда я спускалась к машине, сердце начинало биться быстрее. Каждый раз, когда Артем открывал передо мной дверцу и я чувствовала едва уловимый аромат его одеколона, внутри все переворачивалось. Когда он говорил "Доброе утро" своим низким, спокойным голосом, у меня слабели ноги.

А он вел себя так, будто ничего не произошло. Все та же профессиональная вежливость, все та же отстраненность. Никаких намеков на то, что между нами была та странная близость в ночь после вечеринки у Лены. А может я вообще себе это придумала?

В пятницу папа объявил за ужином, что в воскресенье мы все едем в загородный клуб "Рублевский" на барбекю. Семейное мероприятие - будут Резниковы, Зотовы, Медведевы и еще несколько семей из нашего круга.

- Яна, ты наденешь то белое платье, которое так тебе идет, - сказал папа, отрезая кусок мраморной говядины. - И веди себя прилично. Виктор Иванович хочет познакомить тебя с Сашей.

- Папа, мне не нужны никакие знакомства, - попробовала возразить я.

- Мне виднее, что тебе нужно, - отрезал он тоном, не предполагающим возражений. - Саша хорошо образованный молодой человек с серьезными намерениями. Самое время подумать о своем будущем.

Мама, как обычно, промолчала, сосредоточившись на своем салате из рукколы и страччателлы. Марина бросила на меня сочувствующий взгляд, но тоже ничего не сказала.