Бывшие. Мы (не) будем вместе

Ева

Мне казалось, что этого не должно было больше со мной случиться. Никогда.

Я надеялась, что несмотря на возвращение в этот город, мы не пересечёмся, но судьба снова играет со мной в странную игру.

Он здесь. Идёт через всю детскую площадку чётким шагом ко мне. Цепким взглядом рассматривает меня. От него всё так же на километр исходит уверенность и потрясающая харизма. И я бы хотела не поддаваться и не зависать на его широких плечах, на идеальном классическом костюме, но это так трудно.

Лучшее, что я могла бы сделать в этой ситуации – это скрыться. Прямо сейчас. Ломануться вперёд, подхватить на руки свою дочурку и броситься куда-нибудь, чтобы он не смог приблизиться к нам.

Но я не делаю этого. Надеюсь до последнего, что Есения так и будет дальше возиться в песочнице и не подойдёт ко мне. Иногда она может заниматься одним делом довольно долго. Хватит, чтобы сказать Строганову, чтобы он не искал со мной встреч.

Ведь он не должен узнать, что моя дочка от него.

Но когда Егор останавливается рядом, у меня перехватывает дыхание. Как я смогу его обмануть? Прямо глядя в его шикарные карие глаза сказать, что Есения – не его?

А он всё такой же, как и четыре года назад. Такой же потрясающий. От него пахнет приятным мужским парфюмом со слегка терпкими нотками.

Сразу вспоминается, как я умирала от любви к нему. Как сходила с ума от его прикосновений. Как спешила в свадебном платье навстречу к нему в тот злополучный день…

– Ева, – выдыхает он.

Дистанцию выдерживает. Стоит в двух метрах от меня. Но мне кажется, что это даётся ему с трудом. Слишком уж взгляд у него жаркий.

Сердце выпрыгивает из груди. У меня стучат молоточки в висках. Пересыхает в горле, я впиваюсь руками в лямки рюкзака. Надеюсь, со стороны не видно, как я нервничаю.

– Ты ничуть не изменилась, – добавляет он, пока я лихорадочно обдумываю, как мне выпутаться из этой ситуации.

Мы не виделись с ним практически четыре года. Так долго, что кажется, будто прошла вечность.

За эту вечность у меня появилась дочь. Я смогла скрывать свою беременность от родственников почти до седьмого месяца, пока моё пузо не стало уж слишком заметным. Они уже ничего не смогли поделать и оставили меня в покое.

Конечно, все были в шоке. Все знали естественно, кто отец моего ребёнка. Но ни разу я не увидела в их глазах поддержки моему решению. Но разве я могла отказаться от дочери? Несмотря ни на что, она – плод любви. Хотя бы моей любви к этому предателю.

– Егор, что ты хочешь? – спрашиваю хмуро.

Всем своим видом показываю, как я не рада, что он ко мне подошёл. Складываю руки на груди и готовлюсь к жёсткому отпору. Хватит с меня. Каждая наша новая встреча – это эмоциональные качели и моё разбитое сердце. Слишком часто я собирала его по частям. Оно всё в трещинах, которые уже ничто не способно заштукатурить.

– Поговорить с тобой хочу. Ева, ты даже не представляешь, как я надеялся на нашу встречу. Нам так много нужно с тобой обсудить.

– Нет, Егор. Не стоит ворошить прошлое. Что было, то прошло.

И тут моя доченька переставляет ножки через бортик песочницы и чуть не летит носом в асфальт. Я только дёргаюсь в её сторону, как Егор уже подхватывает малышку под мышки. Ставит её на землю и садится перед ней на корточки.

– Аккуратней, крошка, – улыбается он ей.

К глазам подкатывают слёзы. Он так мило обращается с ней, будто знает, что это его дочь. Но это просто невозможно…

Есения тоже вдруг отвечает улыбкой и говорит нежным голоском:

– Пасиба! – дочка поворачивается ко мне и спешит, быстро перебирая ножками. Обхватывает меня за икры, тянет ко мне ручки: – Мама! Ма! Смотли!

Похолодевшими пальцами обхватываю маленькие пальчики и на негнущихся ногах иду в сторону песочницы. Смотрю на слепленные пасочки из песка. Налепив на лицо улыбку, восхищаюсь стараниями малышки.

Ты же актриса, Ева, будь добра играть достоверно!

Только когда дочь отвлекается на новое строительство, я медленно поднимаю глаза вверх. Взгляд Егора… не передать словами. Это просто какой-то взрыв эмоций. Радость, неверие, сомнение, боль…

Поднимаюсь с бортика, отряхиваю юбку и подхожу к нему.

Ужасно неловко, но я уже давно всё решила. Я смогу его обмануть. Я буду стоять на своём до победного конца.

– Сколько лет дочери?

– Зачем тебе?

– Чёрт возьми, Ева, ответь, – напряжённо говорит он.

– Два.

Надеюсь, Егор не разбирается в детском возрасте. Потому что мне-то ясно, что Есения выглядит намного старше, да и говорит она уже неплохо. Хотя доча и болтает без умолку с двухлетнего возраста, но длинные фразы появились уже в два с половиной...

– Как её зовут?

– Да какая тебе разница!

Егор стреляет в меня прожигающим гневным взглядом. Подходит к песочнице и наклоняется к моей малышке. От возмущения мне хочется треснуть его чем-то. Жаль, что сегодня у меня очень лёгкий рюкзак.

Да и привлекать излишнего внимания не хочется, хоть мы и гуляем на чужой площадке, но всё-таки будет ужасно стыдно. Да к тому же всё равно периодически мы тут появляемся, кое-кого встречаем довольно часто. Примелькались, так сказать.

– Малышка, привет, – обращается Егор к моей дочке. – Как тебя зовут?

– Есения.

– О, какое красивое имя! А сколько тебе лет, Есения?

Не поверил! Я всё же делаю шаг к песочнице, но не успеваю влезть в разговор. Моя умная конфетка уже показывает на пальчиках три. И ещё словами подтверждает.

– Тли будет челез две недели.

Шокировано застываю. Поздно. Он ведь с лёгкостью может посчитать…

Ева

– Спасибо, зайка.

Егор подмигивает Есении, и она ещё шире расплывается в улыбке. Может уже пора рассказать дочурке, что нельзя с незнакомыми дядями общаться? Поймёт ли в таком нежном возрасте?

- У тебя просто потрясающая способность к строительству.

- Я есё толтики делать могу! – гордо заявляет моя принцесса. – Воть!

Есения набирает лопаткой песок в формочку в виде кекса, переворачивает. Усиленно стучит, а потом показывает результат своих трудов.

- Класс, - одобряет Егор. И всё вглядывается в неё. Заметно же, что он ищет что-то в её чертах лица. – А можно ведь и украсить это всё драже!

Бывший отвлекается от Есении, собирает под ногами камушки и протягивает моей дочери. Она с энтузиазмом начинает украшать своё творение.

Меня немного мутит от всей этой ситуации. Переживаю так, что потеют ладошки. Наблюдать за ними… это просто тяжело. Ужасно тяжело.

Мой бывший выпрямляется и вновь идёт ко мне. Беспомощно отступаю на шаг назад. Как же сильно я просчиталась, но я всё равно ему ничего не скажу. Пусть думает, что сразу после него я снова влезла в какие-то отношения. Да и кто докажет, что я не родила раньше срока? Разные в жизни бывают истории.

– Ева, это моя дочь? – обхватив меня за предплечье, спрашивает он.

Его касание обжигает. Я судорожно вздыхаю.

– Пусти! Не твоя! – вру и не краснею.

– Вани?

Ладонь летит к его щеке быстрее, чем осознаю, что творю. Да как ему вообще в голову пришло, что я могла спать с его братом, после всего, что было между нами? Да, у нас была с Ваней одна встреча после разрыва с Егором, прямо накануне моего отлёта, но это ведь не значит, что у нас что-то было!

– Значит, нет? – продолжая буравить меня взглядом, кривится Егор от боли.

По его скуле расползается красное пятно.

Что я там хотела? Не привлекать внимания? Поздравляю. От хлёсткого удара на меня обернулось как минимум трое мамочек. Больше сюда приходить я не смогу.

– Весь мир не сошёлся клином на Строгановых! Пусти меня и больше никогда не подходи ко мне и к моей дочери.

Егор отпускает мою руку, и мы сверлим друг друга взглядами. Потираю предплечье, оно до сих пор горит так, будто я обожглась. Но это всё обман сознания. Никаких следов от пальцев бывшего на моей коже нет.

Обхожу грозную фигуру Егора и протягиваю руку к своей малышке.

– Идём, солнышко, домой.

– Но я не хосю! – возмущается она.

Продолжает лепить пасочки из влажного песка. С таким увлечением, что сразу ясно, ей тут весело, а я только мешаю.

Я делаю глубокий вдох. Нужно как-то вытащить её из песочницы. Но без скандала, кажется, не обойтись. Если только…

Я тянусь к рюкзаку и достаю оттуда телефон. Открываю контакты и набираю номер. Есть только один человек, к которому моя малышка с лёгкостью побежит, сверкая пятками.

И сейчас мне срочно нужна его помощь.

– Привет, милый! Заберёшь меня с Есенией с площадки возле театра? – говорю громко, чтобы слышал Егор.

Вот и пусть себе гадает, с кем я так разговариваю. За такой долгий период жизни, я вполне могла успешно выйти замуж. Прекрасная легенда, которая сможет отвадить его от меня.

Только кольца на пальце нет, но это ведь не показатель? Я могу быть и не расписана с отцом дочки. Бросаю быстрый взгляд на пальцы Егора…

Хм, тоже никаких украшений. Хотя неудивительно, наверняка, он снова пустился во все тяжкие. Он ведь такой красивый мужчина. Широкие плечи, фигура атлета, карие глаза, чётко очерченные губы и скулы… На него всегда вешались девчонки. Как же я его ревновала! Ему даже напрягаться не надо было, собирал все взгляды кругом…

Я отворачиваюсь и проклинаю себя за дурацкие мысли. Почему я опять вспоминаю прошлое? Егор не мой. И никогда им уже не будет.

Да и что было между нами тогда? Месяц любви, а потом полный крах. Я относилась ко всему серьёзно, а что думал он? Бросил меня у загса, сбежал в другой город и даже не пытался вернуть назад…

– Милый? – смеётся в трубку Андрей. – Я, конечно, польщён, но при Маше так не говори, а то она мне потом весь мозг вынесет… Так. Ну мне ещё полчаса работать, подождёшь?

Ох уж эта Маша. Когда у друга появилась девушка, я думала, что она мне понравится. Надеялась, что у меня появится подруга. Что-то общее ведь у нас должно было быть? Но нет. Маша оказалась самой настоящей стервой.

Она меня невзлюбила с первого взгляда, смотрела всегда на меня как на какое-то недоразумение и нашу дружбу с Андреем воспринимала как нечто ненастоящее. Глупышка! Если Маша рассчитывала нас разлучить, то крупно ошибалась. Мы с Андреем с детства вместе и ничто не покорёжит наши отношения.

– Наверное, но мне бы пораньше.

– Могу попросить Тоху, он как раз должен сейчас выдвигаться за реквизитом.

– Спасибо, я тогда жду?

– Да. А что случилось-то? – голос друга становится напряжённым.

– Я тебе потом расскажу. Всё. Целую.

Сбрасываю вызов и перевожу взгляд на Егора.

Да, он был мрачным с того момента, как понял, что я что-то недоговариваю или откровенно его обманываю, а сейчас на него вообще страшно смотреть.

Но он сам виноват.

Он – моя боль.

И я больше не пущу его в свою жизнь!

Дорогие читатели!

Вот и продолжение про Егора Строганова и Еву Ольшанскую (первая часть обитает БЕСПЛАТНАЯ! Предысторию читать не обязательно, но для лучшего понимания мотивов героев очень желательно).

Теперь нашим героям – 25 лет и 22 года соответственно.

Найдём счастье и для этой пары, тем более, у них есть очень важное обстоятельство в жизни. Они просто обязаны прийти к ХЭ)

Жмите «мне нравится», пишите комментарии и подписывайтесь на меня, чтобы не пропустить уведомление о следующей новинке. Я становлюсь счастливее и пишу активнее, когда вы проявляете свою заинтересованность)

За два месяца до этой встречи

Ева

Я ступаю с трапа на асфальт и вдыхаю воздух этого города. Свежестью тут и не пахнет, скорее керосином или чем-то похожим. Но мне всё равно нравится.

Немного трясёт, лихорадит, будто у меня температура. Однако моё состояние никак не связано с болезнью. Разве что той, что поселилась во мне почти четыре года назад, когда я снова оказалась один на один с враждебным миром.

А я ведь знала, что когда-нибудь вернусь сюда.

Морально готовилась столько времени…

– Мамоська, – Есения упирается носиком мне в шею, и я улыбаюсь.

– Вот мы и приехали.

Прижимаю её к себе. Теперь всё будет хорошо, правда ведь?

После суеты, которая неизбежно сопровождает любой полёт, мы наконец-то выходим к встречающим. Оглядываю толпу быстрым взглядом в поисках своего лучшего друга.

Сразу же замечаю Андрея. Его высокая статная фигура выделяется на фоне других. Потому что он приехал не просто так, а при параде: на нём яркий зелёный пиджак, а на голове что-то похожее… на корону?

В руках друга табличка: «Где мои две принцессы?». И под надписью рисунок двух девчонок в платьях и с диадемами. Сходство очевидно только по волосам, да и то больше из-за их светлого оттенка. Рисунок явно делал какой-то ребёнок.

Я смеюсь и машу Андрею. Моя малышка всё ещё у меня на руках, так что толкать чемодан, который хоть и на колёсиках, выходит не очень-то удачно. Друг бросается навстречу, и мы втроём обнимаемся.

– Дядя Андлей, пливет! – улыбается ему Есения.

Перед таким устоять мало кто может. Он чмокает мою дочурку в щёчку, водружает на голову свою импровизированную из картона корону. Есения заливисто смеётся. Невольно тоже заражаюсь её позитивным настроением.

Всё будет хорошо.

Здесь мой друг, значит, я уже не буду одна.

Сейчас даже кажется, что зря я так долго тянула с этим переездом. Давно нужно было съехать из родительского дома, который уже давно не вызывает у меня приятных ассоциаций.

Я смогла пробыть там всего полгода после приезда из Испании, а потом осознала, что ничего не изменилось. Отец всё такой же холодный циничный человек, который попытается теперь перенести свои надежды с неудачницы-дочки на свою внучку. Позволить ему воспитывать мою дочь?

Спасибо, что хотя бы в тот момент, как я стала родителем, я поняла, что нужно чётко произносить «нет» на то, что мне не нравится. Тем более, когда это касается моей малышки.

Пережить тысячу кружков, когда дочери ещё и трёх лет не исполнилось, заставлять её ходить по струнке, требовать и требовать чего-то – нет уж. А чтобы не провоцировать дальнейших конфликтов, я приняла непростое для меня решение.

Ехать сюда.

Я знаю, что мой бывший вновь вернулся в этот город. Спасибо, что сейчас практически любую информацию можно пробить в интернете, и это единственное, что омрачало мои мысли об этой поездке.

Город большой, но мы уже столько раз находили друг друга, что я не удивлюсь, если однажды… мы встретимся вновь.

Андрей предложил мне на первое время остановиться у него квартире и пообещал найти подработку в своём театре. И я даже не представляю, смогу ли когда-нибудь отблагодарить ему за такую поддержку.

– Да как ты выросла! Не виделись каких-то пару месяцев!

И только когда объятия становятся слабее, я замечаю, что возле нас переминается с ноги на ногу какая-то девушка. Красивая жгучая брюнетка с ярким макияжем. Девушка очень стройная, на ней облегающее платье песочного цвета с длинным рукавом. Яркие леопардовые сапожки гармонируют с общим видом.

– А это моя Мария, – оторвавшись от нас, говорит Андрей.

Подтягивает незнакомку к себе и целует её в щёку. Она широко улыбается, обнажая ряд белоснежных идеальных зубов.

Мария?

Я стараюсь взять себя быстро в руки, потому что ни о каких пассиях мой друг не рассказывал. А мы с ним, на минуточку, никогда друг от друга ничего не скрывали. Он первым узнал о том, что Егор бросил меня у алтаря, не дав толком никаких объяснений, он первым узнал, что я беременна, да и фотографию своей дочери сразу после родов я отправила не родителям, не бабушкам-дедушкам, а ему!

И он не сказал, что с кем-то встречается? Что за новости?

Но я натягиваю на лицо улыбку. Как-никак, я всегда мечтала стать актрисой и надеюсь, что какой-то талант у меня к этому делу есть.

– Очень приятно познакомиться, – произношу дружелюбно.

– Мне тоже, – говорит Мария. – Наслышана про тебя.

Вот как даже.

Почему-то слова оставляют неприятное впечатление. Но на дальнейшее знакомство у нас не остаётся времени, Андрей уже подхватывает мой чемодан и командует куда нам двигаться.

В машине мы с Есенией устраиваемся сзади, Андрей за рулём, а Мария рядом с ним.

И я уже готова выдохнуть, ведь полёт остался позади, ничего страшного не случилось, когда я оказалась здесь, но тут новая пассия моего друга подаёт голос:

– Ребят, я долго держала себя в руках, но одного никак понять не могу. Какого хрена Ева будет жить у тебя?

За два месяца до этой встречи

Егор

Слухи разносятся быстрее ветра.

Вау! Ваня – мой сводный брат – собирается привезти на день рождение деда свою девушку. Знакомство с родителями? Офигеть, это будет первая пассия, которую он собирается представить родным. После Евы, конечно.

Тру переносицу. Зря я вспомнил её сейчас…

Каждый раз, как ножом по сердцу.

Я помню тот день в подробностях. Он снится мне ночами. Каждую грёбаную ночь на протяжении почти четырёх лет я просыпать с кошмарами.

Свадьба. Я уже готов. На мне серый костюм и белая рубашка. Я уже хочу выйти на улицу и тут звонит Савелий Георгиевич – отец моей невесты.

Я знал, что он не простой бизнесмен, что он вертится в криминальных кругах, но одно дело что-то там себе думать, а другое – столкнуться с этим фактом лицом к лицу. Узнать, на что способна власть, когда у тебя нет совести.

– Егор, здравствуй!

– Савелий Георгиевич?.. Вот уж не ожидал. Звоните меня поздравить?

– Хм, что-то вроде того.

До сих пор в ушах довольный смех Ольшанского. А потом непрямая угроза, которая заставляет моё сердце ускорить свой забег:

– У меня даже подарок для тебя есть, зять. Билет в Москву на ближайший рейс.

– И к чему такая щедрость?

– Думаю, что вместо тысячи слов, лучше просто продемонстрировать о чём речь. Открой последнее сообщение в телефоне. Только не сбрасывай вызов, я подожду на линии.

И я открываю.

А там видеотрансляция.

Прямой, на хрен, эфир.

Ваня. Спокойно занимается в спортивном зале, тягает железо.

Как всегда сосредоточенный и хмурый.

Его снимают через широкое панорамное окно.

И он на мушке у какого-то придурка.

Люди Ольшанского, мать его, наставили оружие на моего сводного брата!

– Увидел? – любопытствует Савелий Георгиевич.

– Да… Но вы ведь не сделаете этого?

Я никак поверить не могу, что это происходит в действительности. Ольшанский готов пойти на преступление, лишь бы его дочь не была счастлива. Чтобы мы с ней не были вместе.

– Сделаю, не сомневайся, – и снова этот ужасающий смех, который отпечатался в мозгу навсегда, а потом жёсткий голос: – Ради своей малявочки я готов на всё. Свали на несколько дней из города и забудь о ней.

– У нас свадьба меньше, чем через полчаса…

– Двигай на вокзал. А оттуда звони Еве и говори, что бросаешь её.

Я спускаюсь к машине, сажусь в неё. Тру виски, голова гудит, а в сердце будто дыра размером с бейсбольный мяч.

Жизнь моего братишки против моего счастья и счастья моей любимой девушки? Разве тут вообще есть какой-то выбор?! И я, конечно, выбираю свой личный ад.

– А кто мешает вам сделать это всё равно, если я даже соглашусь на ваши условия? – спрашиваю я хрипло.

– Не настолько я отмороженный тип. Ты ведь должен понимать, что это лишние хлопоты. Моя совесть нечиста, но вешать на неё новые грехи… Поверь мне, сомнительное удовольствие, – усмехается Ольшанский, будто то, что происходит реально вызывает у него улыбку.

– Вы бы могли убрать меня, – кидаю предположение. Уж лучше я, чем он. Я итак уже покойник, если рядом со мной не будет Евы. – Почему именно братом шантажируете?

– Избавиться от тебя? – задумчиво тянет Ольшанский. Слабо верится, что он не рассматривал такой вариант. – Очень соблазнительное предложение, Егор. Ты мне уже второй раз кровушки попил, а я такое редко кому позволяю. Но если я просто сотру тебя в порошок, то заполучу ненависть дочери. Какой-то недальновидный поступок получается.

Правильно. А так я сам её брошу и она будет ненавидеть меня. А отец станет спасителем. Будет жалеть Еву и говорить, что он всегда был против меня, а она чуть не испортила всю свою жизнь…

А ведь так оно и случилось.

Когда я разговаривал в последний раз с Евой, когда говорил ей горькие обидные слова, Савелий Георгиевич отражался на экране телефона на втором плане. Защитник, блин.

А я даже не мог намёком дать понять, что бросаю её не по своей воле.

Да что толку?! Подобраться к своей любимой оказалось не так-то просто после всего случившегося…

Подхожу к окну и сжимаю стакан с водой в бессильной злобе.

Вся жизнь коту под хвост из-за одного циничного жестокого человека!

Я выбрал свою собственную смерть в обмен на возможность построить брату своё счастье. Он должен жить так, как не смог жить я. Любить и быть любимым. Наплодить кучу маленьких Строгановых. А этот гадёныш ни хрена не пользуется таким шансом!

Меняет девчонок одну за другой, не позволяет себе чувствовать всю полноту жизни, думает, что так ему легче будет. Уж мне ли не знать, что это ни к чему нормальному не приводит?

После первого расставания с Евой, когда Ольшанский увёл её у меня прямо из-под носа, я тоже пускался во все тяжкие и это ни хрена не помогало чувствовать себя лучше. Я только всё больше и больше опускался на дно. Развлечения удручали, а мысли о любимой ранили сильнее.

Проклятье!

Пусть только Ваня попробует пустить на хрен свою жизнь под откос! Хрен там. Я приложу все усилия, чтобы хотя бы у него жизнь сложилась хорошо. Не то, что у его старшего брата, который разочаровался в справедливости этого мира…

Замечаю внизу движение. Чёрный мерседес брата паркуется у отеля. Вот и прекрасно. Ваня выходит сам, а следом за ним и его девушка. Блондиночка накидывает на себя безразмерный пуховик, забирает сумку с заднего сиденья автомобиля.

Ну что ж, игра начинается. Посмотрим, чего ты стоишь, Александра Золотарёва*.
_______________________
История Александры и брата Егора - Вани - уже написана. И Ева, и Егор там появляются.

Ева

Неожиданный вопрос Марии зависает в воздухе. Мы с Андреем быстро переглядываемся через висящее по центру лобового стекла зеркало. Взгляд друга красноречив. Он ошарашен так же, как и я.

– Машунь, в машине дети. Не стоит так выражаться, – кривится друг на мгновение, и его рука тут же по-хозяйски устраивается на коленке его девушки.

Та недовольно убирает его ладошку от себя. Складывает руки на груди.

– А что такого? Не верю я в дружбу между мальчиками и девочками.

– Насчёт меня и Евы не стоит переживать. Да мы с ней с пелёнок знакомы! Вместе в один горшок ходили. Ну нашла к кому ревновать!

Я пинаю кресло коленкой. Ну это уже перебор! У меня вообще-то тоже есть чувство собственного достоинства. Вслух ничего не говорю, но ощутимый удар в поясницу приводит друга в чувство.

– Ева, прости, я ведь не в том смысле, что ты мне как девушка не нравишься, – всё дальше загоняет себя в угол Андрей. – То есть… Вот же блин! Просто я даже объяснить не могу так, чтобы понятно было.

– Мы с тобой как брат и сестра, – прихожу всё-таки ему по помощь.

А то мне кажется, что его Маша сейчас попросит остановить машину, выскочит на обочину и будет долго орать на нас с другом. Прямо ощущаю, как от неё исходят флюиды недовольства и обиды. Обалдеть, какая неженка. Радуюсь, что Есения занята созерцанием красот города за окном и на взрослые разговоры не обращает никакого внимания.

Я устала с дороги, хочу скорее принять душ и начать устраиваться на новом месте, а тут эта Мария со своими скандалами…

Прикрываю глаза.

Хотя чего я завожусь? Да разве это вообще проблемы?

На меня накатывают тут же воспоминания. Передо мной проносятся последние годы жизни.

Сначала я была безгранично счастлива, мы с Егором наконец-то обрели друг друга. Какие жаркие у нас были ночи… И дни… Да мы с ним вообще не могли никак насытиться. Дорвались. И, конечно, забыли об осторожности. То ли раз, то ли два…

А потом он бросил меня у загса. По видеозвонку.

И сколько бы я ни пыталась с ним связаться, ничего не выходило. Он обрубил все концы и поставил жирную точку в наших отношениях. Но… вышла не точка. Потому что спустя пару недель, когда я была уже в Испании, я поняла, что беременна.

И, скрыв ото всех этот факт, дождалась, когда назад пути не будет.

– Ева, – как-то утром ахнула бабушка, внимательно меня рассматривая. – Уж не беременна ли ты?

Я всё время выбирала платья посвободнее. А ещё отгораживалась большими безразмерными сумками. В общем, старалась как могла. Но однажды правда всё-таки раскрылась. Живот прятать уже стало невозможно.

Вот это был скандал! Видеоконференция с отцом и мамой. Его шокированный взгляд. Я даже немного позлорадствовала, когда поняла, что не всё-то он сумел просчитать. Конечно, на седьмом месяце уже пути назад не было и пришлось им привыкать к новой мысли.

– Кто отец ребёнка? – спросил папа.

Сначала он выгнал из комнаты маму, и даже сумел уговорить оставить меня одну и бабушку. Даже железная женщина, как про себя я именовала бабулю, не смогла с ним спорить. Теперь мы были с ним у экранов мониторов один на один.

– Будто ты не догадываешься, – пожала я плечами. – Па, у меня был только один мужчина и ты прекрасно знаешь, кто это.

Даже стыд куда-то ушёл. Я видела, что он растерян и смаковала чувство, что он, оказывается, не всесильный.

Дрянная дочь, так и есть. Я давно уже не питала иллюзий о том, как ко мне относится отец. Я для него была лишь средством получения очередной выгоды.

А когда я сбежала с любимым человеком, я стала порченным товаром.

Замуж за партнёров по бизнесу не отдать, выгодные союзы не совершить.

Хотя может он ещё не терял надежду, а тут такой сюрприз. С ребёнком меня пристроить своим товарищам ему будет намного сложнее.

А ещё я злилась на то, что мне всё время казалось, что он был замешан в нашем с Егором расставании. Но у меня не было никаких прямых доказательств. И это выводило меня из себя.

– Ева, да о чём ты только думала? У тебя вся жизнь впереди, а ты рожать собралась! Надо было избавиться от него!

– Вот ещё! – возмутилась я. – Это мой ребёнок. Мой и Егора.

– И что теперь? Хочешь, чтобы он вернулся? После того, как бросил тебя прямо перед загсом? Попробуешь привязать его к себе ребёнком?

У меня даже мысли такой не было, и слова отца больно резанули слух. Он знал, на что давить. Чувствовал, что я уязвима. Что мне, должно быть, страшно.

– Или теперь будешь матерью-одиночкой? И кому ты такая нужна будешь?

– Я буду нужна своему ребёнку, папа, – ответила тихо. – Этого ведь ты отнять у меня не сможешь.

И отключилась.

Довольно лёгкие роды, любимая дочка на руках, и я – счастливая молодая мамочка. Я погрузилась полностью в материнство. На моё счастье, бабушка вдруг стала намного добрее ко мне. Она души не чаяла в своей правнучке.

Только благодаря моей бабуле я смогла наладить грудное вскармливание и узнала много полезного о младенцах и уходе за ними. Помощь пришла откуда я и не ждала. Два года я только и занималась малышкой и радовалась её достижениям.

Мне казалось, что она вдохнула в меня жизнь, новую энергию и силы вынести все трудности.

И я рискнула вернуться назад домой. Мама с отцом встретили довольно радушно, на первый взгляд. А потом началось медленное нагнетание конфликта. Безвольная спокойная мама, которой всё на свете фиолетово. И отец, который решил из моей дочери сделать «человека».

Я открываю глаза и смотрю на Есению. Малышка задремала, пока машина петляла по пробкам. Да я и сама едва держусь, чтобы не уснуть. Мария с Андреем о чём-то тихонько разговаривают.

Я не вслушиваюсь, они, видимо, решили, что я уснула вместе с дочкой, так что обсуждают что-то своё. Но когда слышу имя Егора, тут же напрягаюсь.

– Маш, ты не понимаешь, – вкрадчиво произносит Андрей. – История с Егором очень мутная. Отец Евы вполне мог его заставить сделать этот шаг.

– Бандит? Думаешь, что это был шантаж?

– Уверен. Это его любимое средство. Однажды на себе испытал. А ещё я видел, как Егор смотрел на Еву. Не стал бы он её бросать по собственной воле.

Маша только фыркает. Не верит.

А я пребываю в трансе.

Если Андрей так уверен, что во всём виноват мой отец, то почему ни разу мне не сказал об этом?

И когда это папа успел шантажировать моего друга?!

Егор

Жду звонка с ресепшна.

Удовлетворённо потираю руки, когда дисплей экрана высвечивает имя знакомой.

– Оленька, а я уже заждался, – говорю и улыбаюсь.

Я ненавижу Ольшанского, но я благодарен ему за одно очень важное качество, которому он меня научил. Продумывать все шаги наперёд, как в шахматной партии. Все фигуры должны играть мне на пользу.

Я стал чёрствым и жестоким? Ну что поделать. В этом мире по-другому не выжить. Либо ты на вершине, либо тебя затопчут такие, как Савелий Георгиевич. А мне очень не понравилось играть роль пешки.

– Здравствуйте, Егор Игоревич, – елейно здоровается девушка. – Как вы и просили, сообщаю, что ваш брат заселился. Номер на вашем этаже. Всё как и договаривались.

– Спасибо. Ты даже не представляешь, как сильно мне помогла.

– Для вас я готова стараться… Хотите… чтобы я ещё как-то услужила вам?

М-да. Ну хотя бы открыто не попросилась ко мне в номер, чтобы «услужить». Хватило скромности преподнести себя завуалировано.

Есть такой тип девушек, которым нравится, когда их используют богатые мужчины. И слишком уж часто такие попадаются на моём пути. Деньги портят не только тех, кто их имеет, но и тех, кто мечтает хоть как-то к ним прикоснуться.

– Если мне понадобится помощь, то я сообщу.

Раздражённо сбрасываю звонок.

Так. Теперь проверим скромницу по имени Александра.

По фотографии в соцсети сама невинность. Красивая и улыбчивая. В её профиле нет никаких снимков на фоне крутых тачек, на богатых курортах, и вообще везде она выглядит скромно и прилично.

Не похоже, что эта девушка гонится за деньгами. Ну что ж, внешность ведь бывает обманчива. Посмотрим реально она ценит моего брата или нет.

Выжидаю некоторое время, даю возможность им обустроиться в своём номере.

Кручу в руках старинный компас.

Этот подарок Евы, который всегда помогает мне держаться на плаву. Видеть перед собой цель и не забывать ради чего я вообще просыпаюсь по утрам. Делаю какие-то телодвижения каждый грёбаный день.

Засовываю свой талисман во внутренний карман пиджака, ослабляю бордовый галстук и расстёгиваю рубашку на две пуговицы. Так-то лучше. При мыслях о Еве у меня всегда сдавливает в груди и дышать становится труднее.

Выдвигаюсь к номеру брата и его девушки. Стучусь в дверь и принимаю расслабленный вид.

Дверь открывает Александра. Отмечаю, что в жизни она симпатичнее, чем на фотографии. Девушка смотрит на меня смущённо.

– Заходите, пожалуйста, – сторонится и показывает рукой куда-то вглубь номера. – Вещи здесь.

Вещи? Даже не слежу взглядом за её неуверенным взмахом руки. Но вообще-то любопытно. Приняла меня за какого-то сотрудника отеля? Медленно вхожу в номер и оглядываюсь по сторонам. Почти такая же комната как и у меня. Значит, спальня будет за той дверью…

Судя по звукам, мой брат принимает душ.

– А вы… кто?

– Я – Егор. А ты?

– Саша.

– Приятно познакомиться, Александра.

Беру пакет, в котором видимо и лежат те самые вещи, про которые говорит девушка и переставляю его на пол. Похоже, что там костюм моего брата. Прекрасно. Вводных данных маловато, но в голове уже выстаивается план.

Заваливаюсь на диван. Ноги прямо в туфлях закидываю на журнальный столик. Тянусь к пульту и включаю телевизор. Для полноты картины ещё руки за голову закинуть бы. Но и этого достаточно. У Александры меняется лицо. С удивлённого, даже немного напуганного, на ошеломлённое.

– Да кто вы такой? Это вообще-то чужой номер!

– Номер записан на имя Строганова Ивана. Так?

– Так.

– Ну так в чём проблема?

Александра смотрит на меня как на умалишённого. Хм, значит, мой братец ни словом не обмолвился обо мне? Неприятно. Ну да ладно. Переключаю канал и громкий звук передачи неожиданно пугает девчонку. Она забавно подскакивает с места и оборачивается на телевизор, а я смеюсь. Забавная, однако.

Делаю звук потише.

– А ты смешная. Чего такая зашуганная? Признавайся, Иван настоящий деспот, да?

– Сейчас же объясните мне, что происходит!

– Не слышала про меня, что ли?

– Нет.

Встаёт в стойку. Руки скрещивает на груди. Весь вид так и транслирует, как она зла. И мне это нравится. Не такая уж и скромница, может даже постоять за себя у неё получится?

– Удивительно, что ты про меня не слышала, – говорю я. – А вот я тебя знаю. Иван сказал, что встретил потрясающую девушку. Настоящее сокровище. А ты и правда любопытный экземпляр.

Скольжу взглядом по Александре. От самых глаз всё ниже и ниже до ступней. Одежда на ней довольно скромная – джинсы да свитер. Значит, всё-таки бедная студенточка? Нашла себе мальчика-мажора, вот только для чего? Развлекается или реально он ей нравится?

И тут из ванны выходит мой брат и всё становится на свои места. Слежу за Александрой. Хочу понять, как она реагирует на Ваню. И удовлетворённо отмечаю, что очень даже хорошо. И кажется, будто между ними до сих пор нет интима, выглядит она чересчур уж смущённо.

Ещё один плюс тебе в карму, девочка Саша.

– Что ты тут делаешь, Егор? – недовольно спрашивает Ваня.

– И тебе «привет», брат.

Перевожу наконец-то взгляд на него и… о-па! Меня сложно удивить, но такого я никак не ожидал увидеть. На скуле проглядывает нехилый такой синяк. Отличный, свежеприготовленный синяк.

Умудрился приехать на день рождение деда побитым. Красота! Присвистнуть даже хочется, но я сдерживаюсь. Только поднимаюсь с дивана и, подойдя к брату, с любопытством рассматриваю отметину на его щеке.

– О, что я вижу! Неужто ты прямо перед мероприятием навалял кому-то или только тебе вмазали?

– Отвали, – брат кулаком отпихивает меня в плечо. – Нелепая случайность.

– М-м, ну да, – кажется ясно откуда ноги растут. Поворачиваюсь к скромнице: – Александра, не из-за тебя ли мой брат теперь такой мужественный стал? Настоящий брутальный красавчик.

Молчит, но нежный розовый румянец краше любых слов.

Значит ли это всё, что моему брату по-настоящему нравится эта девчонка? Когда в последний раз он вообще ввязывался в уличные драки?

Ну что ж, может тут моя помощь и не нужна.

Только одну провокацию я всё-таки устрою. Для порядка, так сказать.

Ева

Квартира у Андрея не очень-то большого размера, но очень стильная. Прекрасный ремонт, но при этом оставлен дух прошлого столетия. Две комнаты, ванная, кухня да гостиная. Высоченные потолки с лепниной, широкие окна с деревянными ставнями. И… она в старом центре города. А я обожаю эти места!

До главной улицы города всего-то кварталов восемь, а здесь – чуть в отдалении – уютно и тихо. Вокруг нас нет ни одной высотки, все дома одноэтажные или двухэтажные. Квартира Андрея на втором этаже, а в самом доме всего четыре квартиры.

Когда-то это были дома купцов, так что и снаружи они выглядят знатно. Особенно меня и, конечно же, мою крошку приводит в восторг крыльцо дома с кованным, плетённым козырьком.

– Ма, класиво как!

И да… Это просто сказочное место. Если бы не Маша, которая закатывает рядом глаза, я бы сейчас тоже громко пищала от восторга. Но я просто ограничиваюсь кивком головы и улыбкой.

Буквально в ста метрах от квартиры проходит трамвайная линия и слышится характерный звук, когда колёса едут по рельсам. Есения хлопает в ладошки и просит меня покататься на «тламвае». Обещаю ей устроить экскурсию по городу на нём, как только обустроимся.

– Если пойдёте вверх по улице, то попадёте в шикарный парк. Тебе, зайка, точно там понравится, – рассказывает Андрей, пока мы осматриваем его жилище.

– А ты пойдёшь с нами?

Есения берёт дядю за руку и заглядывает ему в лицо. Я подавляю приступ грусти. Потому что понимаю прекрасно одну вещь. Моей дочке не хватает мужского внимания. Она только знает мамину ласку, а папину… В груди сжимается, и я отгоняю мысли прочь.

Я люблю её больше жизни. И сделаю всё, чтобы она была счастлива.

– Пойдём все вместе, – кивает Андрей. – И ты, и мама, и мы с тётей Машей.

Есения бросает на Марию взгляд. И кажется, что в нём сквозит недовольство. Понимая, что моя зайка сейчас может ляпнуть что-то со своей детской непосредственностью, я встреваю в разговор.

– У тебя тут очень красиво. Квартира сказочная, – улыбаюсь я.

– Спасибо. Я сам в восторге. А до работы вообще два квартала идти. Удобно очень. А вот тут ваша комната.

Андрей толкает двустворчатую рельефную дверь. Есения с визгом врывается в свои новые владения. Места для двоих тут достаточно. Тем более, это же временное явление.

– Ну располагайтесь, а мы с Машей накроем на стол. Будем чаёвничать.

Пока дочка достаёт из своего рюкзачка своих кукол и рассаживает их по нашей кровати, я раскладываю вещи по шкафу. Нужно будет многое прикупить, потому что я, по привычке, не собирала большой багаж. В основном взяла детские необходимые предметы, а себе всего несколько джинсов, свитеров да спортивных костюмов.

Когда весна окончательно вступит в свои права и погода наладится, придётся обновлять гардероб. Главное уже к тому моменту уже хоть что-то да заработать.

Как стала мамой, перелезла из красивой одежды в удобную. Да и для кого мне прихорашиваться? Был только один человек, для кого я хотела быть самой красивой и желанной…

Не думать. Нельзя погружаться в воспоминания.

– Мам, мозно мне взять?

Я оборачиваюсь и смотрю на Есению. Она открыла мою косметичку, в которую я закинула крема и несколько украшений. Держит в руках ракушку на шнурке.

Подарок Егора.

Ещё тогда в лагере, когда мы с ним только познакомились, он собственноручно проделал в ракушке дыру и подарил мне в ночь, перед тем, как мы разъехались по своим городам…

Не знаю зачем, но я продолжаю хранить его подарок.

Таскаю его везде с собой…

– Нет, малышка. Это мамина вещь.

Я протягиваю руку и требовательно смотрю на дочь.

– Но я хосю!

– И я хочу. Это для меня ценное украшение.

– Тогда одень!

Есения вкладывает в мою руку ракушку и ждёт. По ладошке бегут мурашки. Обычно я просто любуюсь ракушкой, не ношу её, но… глупости! Почему я придаю столько значения этому подарку?

Егор любил меня? Наверное, да.

Наша недолгая совместная жизнь была бурной и яркой. Мы тонули в объятиях друг друга, не хотели отпускать друг друга ни на миг. Безумная потребность. Ощущать его на себе. Каждую секунду…

А потом всё разрушилось. И если это и было не по его воле, если мой отец его шантажом заставил бросить меня, то почему он не пытался найти меня?

И вот тут в голову приходит только одна мысль.

Он просто перегорел.

Его влюблённость лопнула, когда меня не оказалось рядом. Решил, что не так уж сильно он хотел быть со мной. Препятствия, проблемы… Вот что всё время возникало между нами.

Он просто решил, что больше не хочет бороться за нас…

Так почему же я до сих пор при мысли о нём, впадаю в депрессию и разрываюсь на мелкие осколки, а потом долго прихожу в себя? Почему меня накрывает этой адской болью в сердце?

Надо начать жить заново. Дочь растёт. Ей нужен отец. Долго ли я буду матерью-одиночкой? Или отец был прав и на мне теперь клеймо на всю жизнь?

– А знаешь, – говорю я и присаживаюсь на корточки перед Есенией. – Пожалуй, я хочу, чтобы это украшение носила ты.

Под восхищённым взглядом дочки, я закрепляю ракушку на её шее. Показываю ей, как теперь она смотрится, открыв небольшое зеркальце. Сама любуюсь своей малышкой. Так будет правильнее. Пусть у дочери будет хоть что-то от своего папы.

Егор

– Ну и как у тебя дела с этой крошкой? Смотрю, ты нашёл себе знатную красотку, – подначиваю я брата, пока он выбирает костюм.

Позвал его к себе в номер, чтобы Ваня нашёл, во что сможет переодеться. Оказывается, драка, в которой он поучаствовал, не прошла бесследно. Весь его костюм оказался запачкан, а ждать здесь химчистку – гиблое дело, особенно, когда мероприятие уже вот-вот начнётся.

К счастью, у нас с братом схожая комплектация, так что с выбором не возникает никаких проблем.

– Как ты, наверное, догадался, Саша мне нравится, – спокойно отвечает Ваня. – И хватит меня доставать глупыми вопросами.

– Ну окей. Пойду подожду тебя в гостиной.

Выхожу из спальни, пока брат переодевается. На полочке под телевизором беру в руки ключ-карточку от номера Вани и Александры, которую он так неосмотрительно оставил на видном месте.

Естественно, я не могу не воспользоваться моментом и не переговорить с девушкой моего брата. Небольшая проверка её стойкости.

Когда открываю номер, на миг даже замираю. Надо же, пока мальчики ушли, Александра самозабвенно танцует и не замечает моего появления. Скинула свитер, теперь на ней только джинсы и футболка. Призывно изгибается, закидает руки вверх.

Симпатичная… Но не для меня. Во всём мире меня интересует только одна девушка, к которой я до сих пор не смог приблизиться за столько-то лет. Все эти игры с Ольшанским тянут из меня все соки, но я всё равно, мать его, шаг за шагом движусь к своей цели.

Потому что нельзя отступаться. Ева – моя половинка. И я буду каждый день бороться, чтобы сделать её своей.

Громко хлопаю дверью, и, помахивая карточкой от номера, иду к Александре. Девушка озадаченно смотрит на меня:

– Ты зачем сюда пришёл?

– Хотел попросить тебя завязать мне галстук. Поможешь?

Стягиваю с шеи свой бордовый аксессуар и закидываю его за спину Александре. Притягиваю её к себе в объятия.

– Что ты делаешь? – возмущается она и упирает руки мне в грудь.

Выпускаю галстук, и он падает на пол. Александра отпрыгивает на несколько метров от меня. На лице реальное возмущение. Не играет, не заигрывает. Она и вправду меня испугалась. Ну ладно, может слегка перегнул палку? Я просто не хочу тратить слишком много времени и скорее уже разобраться с этим вопросом.

– Спокойно, крошка, я же просто пошутил, – поднимаю руки вверх.

– Дурацкие у тебя шуточки. Забирай свой галстук и иди… сам себе его завязывай.

Дерзит. Прелесть просто. Эта игра даже начинает доставлять мне удовольствие. Если Александра попадёт в нашу семью Строгановых, то я буду даже рад. Эта девчонка определённо мне начинает нравиться.

Спрашиваю разрешения зайти в спальню и завязать там себе свой галстук самостоятельно. Раз никто не хочет мне помогать. Александра естественно не сопротивляется. Вхожу внутрь, навожу «марафет», создавая ощущение, будто на кровати кто-то активно кувыркался. Ну а что? Посмотрим, насколько парочка друг другу доверяет.

Хмыкаю, довольный произведённым беспорядком. Оставляю на прикроватной тумбочке свои часы. Визитная карточка. Подпись. А хрен знает зачем, будто итак неясно, кто тут всё это сделал. Нравится мне шалить, отвлекает немного от беспросветного существования.

Выхожу из спальни и прикрываю дверь. Нельзя, чтобы подарочек увидели раньше времени. Девушка сидит на диване и делает вид, словно жутко заинтересована просмотром фильма.

– Александра, я тут подумал и решил, что неправильно наше общение началось. Ты может быть моя будущая родственница, так что давай поднимайся.

– Это ещё зачем? – хмурится девушка, не двигаясь с места.

– Затем, моя милая, что будем с тобой знакомиться как положено.

– Ну хорошо. Только без фокусов, – вздыхает она и поднимается с дивана. – Не забывай, что я девушка твоего брата.

– О таком я точно не забуду.

Я протягивает ей руку для рукопожатия.

– Меня зовут Егор Строганов. А тебя?

– Александра Золотарёва.

Она несмело касается моей ладони.

– Приятно познакомиться, Александра. Ну иди ко мне. По-братски обнимемся.

Тяну девушку на себя, обнимаю. Она растерянно замирает. Воспользовавшись заминкой, я вплетаю пальцы в её волосы и взлохмачиваю их. Нужно же выглядеть соответственно обстановке. Ну как же, кувыркались, а вид, будто и рядом не стояли.

Александра вырывается, и тут дверь в номер открывается, явив моему брату довольного меня и растрёпанную взбудораженную девушку.

Аплодисменты! Лучшего момента и не подобрать для того, чтобы ворваться в номер и застать нас в объятиях друг друга. Супер!

– Он ничего тебе не сделал? Как ты? – подлетает Ваня к своей девушке.

– Всё хорошо, – едва выдавливает из себя Александра.

Ну вот, ощущение, как будто я какой-то демон, который пытал тут кого-то. Ничего страшного ведь не случилось. Естественно, что Ваня набрасывается на меня с претензией. Ого, второй раз за день мечтает подраться? Определённо, у него к Александре просыпаются серьёзные чувства.

– Что за хрень ты творишь, брат?

– А что тебя смущает? – лениво любопытствую.

– Думаешь, нормально врываться в номер к моей девушке, пока я отсутствую? Давай выйдем поговорить.

– Я просто устал тебя ждать, – пожимаю плечами. – Но если тебе непременно нужно снова ввязаться в драку, то пошли. Помогу выпустить пар. У тебя, кажется, тестостерон зашкаливает, надо бы к врачу сходить, проверить свои гормоны.

Александра вмешивается в разговор. Она явно чувствует себя не в своей тарелке. Хочет уйти подышать воздухом, да только Ваня её отпускать не хочет. Открыто намекает, что пора мне уже идти срулить в закат.

Ладно, и в самом деле задержался здесь. Пора выдвигаться в ресторан, вот там можно будет увидеть нашу парочку после скандала. Посмотрим, как будут держаться и дальше голубки.

– Ну что ж… Раз хлеба и зрелищ не будет, пойду по своим делам. Развлекайтесь, ребята. Только не задерживайтесь сильно, приберегите энергию для танцев…

Иду к двери, а потом оборачиваюсь, будто только что вспомнил кое-что.

– Ах да, Александра. Благодарю за помощь, ты просто золото. Действительно, твоя фамилия говорит сама за себя. Мне всё очень понравилось.

Улыбаюсь ей и выхожу за дверь.

Дело сделано.

Достаю телефон и ищу в списке контактов своего зама. Набираю его и иду к лифту.

– Влад, привет! Что там по «Красному бархату»? Удалось взять помещение рядом?

– Всё вышло самым наилучшим образом, Егор Игоревич. Аренду нам дали, дизайнеры уже работают.

– Замечательно. Держи в курсе.

Ну что ж, Савелий Георгиевич, как говорится, «старикам тут не место»*. И в этот раз ваш бизнес загнётся, как дряблая лошадь. Неужели ещё неясно, что пока я жив, я всё время буду дышать вам в затылок?

___________________
* Отсылка к одноимённому кинофильму братьев Коэнов

Егор

До ресторана успеваю сделать несколько дел. Моя «охрана» неотступно следует за мной по пятам. Господин Ольшанский никак не успокоится. С того самого дня, как он заставил меня бросить свою дочь, его люди появляются в поле моего зрения каждый день.

Бесит ужасно, но зря он думает, что я не могу делать дела дистанционно. Его попытки давить на меня жалкие и бессмысленные. Если бы он хотел меня убрать, то уже бы сделал это. К чему тогда эти лишние телодвижения и трата средств на слежку за мной?

Приезжаю к ресторану чуть позже, чем рассчитывал.

– Привет, – устраиваюсь на своём месте.

Сегодня я сижу за столиком со своей двоюродной сестрой Анютой и её мужем Алексеем. А ещё, конечно же, с Ваней и Александрой, только их ещё нет на месте. Окидываю взглядом наш семейный ресторан и тут же попадаю на брата и его пассию.

Оу, а наша скромница успела переодеться. Шикарное облегающее платье. И, судя по всему, скандал они пережили. Девушка доверчиво жмётся к брату, оборачивается и смотрит на меня.

Салютую ей бокалом и улыбаюсь. Ради такого взгляда, можно ещё больше её провоцировать. Смешная такая.

Несмотря на то, что мысленно я всё время погружен в ресторанные дела да игры с Ольшанским, и постоянно держу руку на пульсе, я успеваю проследить и за Ваней с Александрой. И что-то кажется странным в их общении.

Такое ощущение, будто мой брат просто играет на публику. Да, безусловно ему нравится касаться девушки, обнимать её, но за этим не стоит какой-то глубины. Не знаю, в чём там дело, но мне становится очень любопытно понять, что не так здесь.

Дожидаюсь момента, когда Александра остаётся одна. Вовремя даю подсказку папе, чтобы он позвал Ваню договориться об отдыхе в горах. На улице шторм, в море сейчас никак на яхте не выйти, а вот покататься на лыжах – самое то.

Александра стоит у панорамного окна и смотрит на море. На её плечах – мой пиджак. Естественно, это Ваня ей его дал, но факт остаётся фактом.

– Оставил он тебя всё-таки одну, да?

Девушка бросает на меня взгляд и недовольно спрашивает, даже и не пытается скрыть, как раздражена моим появлением:

– Что тебе надо от меня?

– Умерь свою агрессию, Александра, – смеюсь я. – Кстати, кто бы мог подумать, а тебе к лицу мой пиджак.

– Чем я тебе так не угодила, что ты меня постоянно пытаешься уколоть? – складывает руки на груди и смотрит на меня исподлобья.

– А вдруг ты просто охотница за деньгами? Охмуряешь моего братика, а сама мечтаешь только об одном? Думаешь, мало я видал на своем веку девчонок, которые только и мечтают о люксовых шмотках и катаниях на крутых тачках и яхтах?

– Ты меня совсем не знаешь!

– Так давай познакомимся поближе.

Делаю шаг к Александре, а она отпрыгивает назад. Ну совсем как дикий зверёк, которого нельзя приручить.

– Чего ты от меня так шугаешься? Я же просто пообщаться предлагаю.

– Спасибо, как-нибудь обойдусь.

– Сама же говоришь, что я тебя не знаю. Так давай восполним этот пробел. Хочу узнать какая у тебя натура, хорошая ли ты девочка…

– Не думаю, что для тебя это нужная информация. Ваня сам прекрасно справился и уже составил обо мне своё мнение.

– А как же семья? Мы друг за друга горой.

Девушка молчит и что-то обдумывает. На лице написано, что её что-то гложет. Значит, всё-таки дело как-то связано с деньгами? Ай-ай, а я ведь уже решил, что ты хорошая девочка, Александра. Напросилась только что на очередную проверку.

– Егор, я не настроена с тобой общаться, – она отворачивается к окну и делает вид, что игнорирует меня.

Я тоже поворачиваюсь к морю, засовываю руки в карманы брюк. К Александре близко не подхожу. Похоже, что тут нужна другая тактика.

– Обиделась?

– Какая уж тут обида. Скорее, злость. Ты вообще понимаешь, что своими действиями чуть не поссорил меня с моим парнем?

– Ничего страшного. Ему полезна встряска. Иногда мне кажется, что мой брат робот и не умеет испытывать эмоций, – признаюсь я.

И это чистая правда. Может быть впервые откровение из моих уст. С тех пор, как Ваня посещал своего грёбаного психолога, у него будто все чувства отключились. Он и раньше был довольно закрытым, а теперь не человек, а функция какая-то.

– Я не хочу с тобой обсуждать Ваню.

А вот это уже занятно. Приятно, что девчонка не хочет сплетничать. Перекидываюсь с ней незначительными фразами. Жду появление брата, и, естественно, он тут же появляется. Снова злится, ну и хорошо. Давай, Вань, проявляй свои эмоции. Сколько можно существовать, а не жить?

– Егор, какого чёрта ты сюда припёрся?

Ваня притягивает к себе Александру. Усмехаюсь. Обозначает чужую территорию. Как мило.

– Я просто любуюсь морем. А ты бросил девушку мёрзнуть, некрасиво с твоей стороны как-то.

– Тебя забыл спросить, – огрызается брат, а потом спрашивает Александру: – Егор тебя доставал?

– Нет, мы просто болтали.

Очередной плюсик. Несмотря на то, что она меня уже ненавидит, всё-таки не придумывает ничего и не начинает плести интриги. Жаль только, ты не настолько откровенна, Александра, чтобы я уже успокоился на твой счёт.

– Не доверяешь собственному брату, – закатываю глаза и вздыхаю. – Разве я давал когда-нибудь повод?

– Хочешь сейчас поговорить об этом? – усмехается Ваня.

– Ну что ты! Не буду вас задерживать, ребята. Выяснение отношений – это надолго. К тому же закончится мордобоем, а дедуля будет расстроен, что у его внука появится и второй фингал под глазом.

– Иди ты!

Смеюсь. Только вот Александре не до шуток. Реально думает, что мы сейчас тут махач устроим. Обхватывает Ваню за руки, будто это поможет его удержать. Достаточно провокаций, пора сворачиваться.

– Ладно, я понял. Уже ушёл.

Разворачиваюсь и покидаю помещение. Пусть отдохнут. Нас впереди ждёт ещё много интересного. В другом зале почти сразу же попадаю на деда.

Смотрит на меня и качает головой. Да чёрт возьми, что не так? Все думают, что я какую-то дичь творю. То отец сканирует взглядом, теперь вот дед.

– Ты зачем брата своего провоцируешь, м? – подходит ко мне он. – Я же вижу, что ты что-то задумал. Играешь в бизнесе, играешь в жизни. Это когда-нибудь плохо закончится.

– А разве мои игры не приносят неплохие дивиденды? – интересуюсь я.

Прикрывать рестораны главного конкурента, чем не пополнение семейного бюджета? Ольшанский идёт медленно на дно, а мы становимся всё выше и выше по социальному статусу.

– Егор. Ты бы своей жизнью занялся, чем устраивал чужую.

– А давай без советов. Мне ни черта не надо в этой жизни. Только чтобы мои близкие были счастливы.

– А ты сам, а? Ну дай себе шанс на счастье. Твоя Ева уже давно не твоя.

У меня сжимается сердце от боли. Хотя его там, наверное, уже нет. Давно. Болит то, что когда-то называлось сердцем.

– Моя, – говорю сквозь зубы. – А без неё мне ни хрена не нужно.

Иду через зал на выход. Достаточно развлечений. Всё семейство знает, что у меня башку сносит от одних только воспоминаний о ней. Зря дед напомнил. Зря сказал, что она не моя. Я надеюсь. Верю, что ещё не упустил свой шанс. Только появится возможность отвязаться от людей Савелия Георгиевича и его самого посадить за решётку, так сразу сорвусь к ней.

Сажусь в машину и достаю компас. Глажу металл.

Жизнь – адская штука. И каждый её миг – это очередное барахтанье в боли. И только одно помогает отвлечься.

Говорят, что месть – холодное блюдо.

Моё уже остыло так, что скоро отморозит всю голову.

– Илья*, привет! – звоню Ваниному другу. – Твоим знакомым удалось ещё что-нибудь пробить на Ольшанского?

_____________________________
*Илья Ростовский – сын генерал-майора полиции и главный герой истории