Бывшие. Осколки чувств.

Анастасия всё утро провела перед зеркалом, тщательно выбирая вечерний наряд. Муж вернулся днём из деловой командировки и пригласил её в клуб. А девушка желала быть неотразимой. Для него. Всё только для него. Очень соскучилась по мужу. Ещё его не видела, но вечером они обязательно увидятся и точно не меньше суток не смогут оторваться друг от друга.

Молодым сегодня есть что отметить. Три месяца назад они поженились. В течение одного года новобрачные решили отмечать каждый месяц со дня их свадьбы.

Настя перевела мечтательный взгляд на сверкающее на безымянном пальчике золотое колечко. Ей всего восемнадцать лет исполнилось три месяца назад.

Подруги говорили, что выходить замуж ей ещё рано, ведь знает своего избранника всего шесть месяцев. Но роман с Витей развивался так стремительно и бурно, что мужчина сам настоял на свадьбе. А Настя по уши влюбилась в Виктора и отказать ему не смогла, да и не хотела. Сама ведь мечтала стать его женой.

Да и стоит ли слушать злые языки, которые сгорают от зависти, глядя на такого шикарного мужчину, как Виктор Брагин!

Мама поддержала дочь в этом судьбоносном решении. Ведь и сама выскочила замуж рано, Настю родила в двадцать лет. Жаль только, что папа Насти погиб, когда Анастасии только исполнилось десять лет. Отец был военным, так уж сложилась судьба.

Девушка мечтательно приложила ладошку к своему пока ещё плоскому животу и довольно улыбнулась собственному отражению в зеркале.

Она счастлива! Очень! В целом мире нет никого счастливее её!

И точно знала, что её муж обрадуется сюрпризу, который она ему приготовила. Сегодня они будут отмечать не только три месяца со дня их свадьбы, но и будут примерять на себя роль будущих родителей.

Виктор очень хотел сына. Настя точно знала. Ведь ещё во время их свиданий до свадьбы мужчина рассказывал невесте, как хочет наследника.

Настя удивлялась и восхищалась мужем. Ведь Виктор всего на пять лет её старше. Ему двадцать три, но при этом он образован, умён, чертовски хорош собой и из влиятельной, довольно состоятельной семьи.

Брагин Алексей Иванович - серьёзный дядька, бизнесмен и отец Виктора. Мама Вити домохозяйка.

Родители не были в восторге, когда Виктор привёл к ним в дом будущую невестку, которая не была дочерью какого-нибудь крутого партнёра Алексея Ивановича по бизнесу, а всего лишь дочь военнослужащего, простая девушка студентка, каких много. Ради Насти Виктор разорвал отношения с девушкой, с которой встречался целый год до знакомства с Анастасией.

Но свадьбе молодых людей родители жениха не препятствовали. Да и как здесь можно чему-то препятствовать, когда Виктор всё для себя твёрдо решил, впрочем, как и Настя.

Настя выбрала шёлковое голубое платье, сделала лёгкий макияж. Не сомневалась, что мужу её образ понравится. А ещё больше ему понравится новость о её беременности. Ведь Витя мечтал, чтобы жена родила ему сына. Наследника. Даже имя ему уже выбрали – Александр.

Настя считала себя очень везучей. Ведь вышла замуж за самого лучше на свете мужчину.

Брагин Виктор – красавец-мужчина, образован, богат, умён и безумно в неё влюблён. Он даже не смотрел на всех тех многочисленных девушек, которые его окружали и окружают. Видел перед собой лишь свою Настю, а она отвечала ему взаимностью.

Настя знала себе цену. Внешностью обделена не была и парни за ней ходили, назначали свидания и даже приходили домой, оббивая порог.

Виктору не раз приходилось прогонять особо настойчивых ухажёров от дома невесты, объясняя тем, что девушка эта занята и принадлежит лишь ему одному.

Ревновал и закипал, но Настя умела подобрать правильные слова, чтобы убедить любимого, что любит она только его одного, а до всех остальных мужчин ей и дела нет.

Виктор верил Насте, а она верила ему.

Свадьба была роскошная. Впрочем, семейка Брагиных меньшим довольствоваться и не стала бы. Да и сам Виктор желал закатить свадьбу с размахом. К тому времени он уже мог себе это позволить, ведь работал вместе с отцом в их семейной фирме «Циркон», занимающейся продажей драгметаллов.

Свадьба получилась запоминающейся, как и свадебная ночь, которая стала для Анастасии по-настоящему первой, такой волшебной, особенной и неповторимой.

Виктор, дорвавшись до самого сладкого, не долго смог быть сдержанным и неторопливым. Любил молодую жену всю ночь, словно дикий зверь. О том, чтобы предохраняться никто и не помышлял.

А дальше последовали и другие ночи, не менее невероятные, чем первая. Но лишь первая стала особенной во всех смыслах этого слова, потому что именно в эту ночь, как считала Настя, они и зачали своего первенца. Анастасия чувствовала, что у неё родится сын. Хотела подарить мужу именно мальчика.

Первый месяц беременности Настя чувствовала себя ужасно. Поэтому ничего не говорила мужу. Ведь в голову девушки приходила даже ужасная мысль, что у неё может случиться выкидыш. Не хотела радовать мужа раньше времени, который зачастил по командировкам по просьбе отца.

Примерно две недели назад муж уезжал в очередную командировку по рабочему вопросу. Его не было целых двенадцать дней. Витю снова отправил отец. На этот раз мужа не было особенно долго, а не два или три дня, как это было прежде.

Насте стало нехорошо через два дня после отъезда мужа. Девушка отправилась в клинику одна, ведь мама её как раз на неделю взяла отпуск и уехала в Москву. А со свекровью и свёкром у неё не было доверительных или близких отношений.

Анастасия встала на учёт и там же её оставили на сохранение на неделю. Мужу решила не говорить, чтобы не волновать, ещё и тогда, когда он в командировке решает важные деловые вопросы.

Но сейчас, когда два дня назад Настю выписали из больницы, а муж вернулся домой, она ему всё расскажет. Секретов от мужа у Анастасии никаких не будет. Никогда. Ведь они обещали друг друга не обманывать.

До клуба, в котором должно было состояться свидание с мужем, Анастасию сопроводил один из охранников. Машина доехала быстро. Через пятнадцать минут Настя уже выходила из авто на парковке помпезного двухэтажного заведения, вход в который был только по специальным пропускам для избранных.

У входа её встретил не муж, а его охранник.

Почему?

Девушка думала, что муж сразу же заключит её в объятия, прижмёт к себе и поцелует. Он так всегда делал, когда возвращался домой после насыщенного трудового дня. Ведь говорил, что успел сильно соскучиться по любимой жене.

Настя приехала минут на тридцать раньше положенного времени. Не выдержала. Очень хотела увидеть мужа.

Охранник провёл её в ВИП комнату на втором этаже. Настя часто бывала в этой комнате. С мужем у них здесь был свой уютный уголок, где они любили отмечать все значимые события их совместной жизни.

Пройдя в комнату, Настя увидела яркий свет. Громко играла музыка, а её полуобнажённый любимый муж сидел на диване в компании длинноногой блондинки, которая почему-то бесцеремонно обнимала его за шею, сидела на коленях у Вити и целовала его в шею, переходя губами на обнажённую мужскую грудь. Руки Виктора мяли упругий зад девицы, который практически не прикрывала короткая юбка.

Холодный взгляд карих мужских глаз уставился на вошедшую жену.

Анастасия оторопела. Ни слова произнести не смогла. Лишь ошалело пялилась на эту картину, пытаясь понять, что здесь происходит.

Как такое может быть?

Её любимый мужчина и эта вульгарная девица…

Кто она?

Почему он с ней здесь… сейчас… ?

Почему он вообще с ней и в таком полуголом виде?

Кажется, Виктор не совсем трезв?

Как так?

Её муж ведь не пьёт. Совсем. А сейчас?

Ошеломляюще красивая блондинка, самым наглым образом оседлавшая чужого мужчину, медленно повернулась к Насте кукольным лицом и высокомерно посмотрела на девушку.

- Вить, - хрипло произнесла Настя, - что ты делаешь?

- А ты маленькая совсем, не видишь, да? – последовал холодный ответ.

Настя едва ли узнавала голос любимого мужа.

А его взгляд… полный отвращения, злобы.

Это какой-то незнакомец, а не её Витя!

Столько ненависти и презрения к ней прозвучало в его словах, словно это он застал её с любовником, а не наоборот.

Чтобы книгу не потерять, добавьте её в библиотеку. Если нравится, поставьте лайк, нажав на звёздочку)

Настя смотрела вперёд и не могла сейчас связно мыслить, потому что мысли в голове путались, а слова тут же застревали в горле, едва успевая родиться. Никого и ничего не видела вокруг, только Витю и эту белокурую красотку, которая так властно тёрлась о чужого мужа.

В висках у девушки появился гул, а дышать с каждой секундой становилось всё труднее. Оглохла и ослепла, могла смотреть только на парочку голубков, пытаясь понять, что это значит.

- Зачем ты позвал меня сюда сегодня, Витя? Чтобы показать её? – кивнула на блондинку? – пытаясь унять внутреннюю боль. Сейчас они разберутся во всём. Это ведь точно какая-то ошибка.

- Позвал, чтобы поговорить. Нам нужно обсудить. Наш развод, - холодно говорил незнакомым голосом Виктор, продолжая бесцеремонно наглаживать упругий зад девицы, не желая объяснять жене, что ни с одной девкой никогда ничего у него не было с тех пор, как он жениля. Пусть Настя думает, что хочет. Так даже проще.

Настя словно через туман в глазах наблюдала за всем этим развратом. Её Витя ведь совсем не такой. Не мог нежный, любящий и внимательный мужчина так внезапно измениться.

Вот сейчас Настя готова была поверить во всё, что угодно, даже в то, что её любимого мужчину забрали пришельцы, а здесь сидит всего лишь его злобная копия.

- Вить, я ведь шла сюда, чтобы побыть с тобой наедине. Чтобы отметить наши три месяца, а ещё… А ещё я хотела сказать тебе важную новость.

- Нет такой новости, которую ты могла бы мне сообщить. Мне абсолютно всё о тебе известно, - последовал очередной резкий и холодный ответ.

- Витя, зачем ты так? – Настя знала, что если Виктор сейчас скажет, что ошибся, если извинится, она его простит, ведь так сильно любит, - Вить, я беременна, - призналась, надеясь, что эта новость приведёт мужа в чувства, отрезвит. Они ведь так мечтали о малыше. Он этого очень хотел.

- Я знаю, - последовал безразличный ответ, леденящий душу девушки, внутренности выворачивающий наизнанку.

- З-знаешь? – она не понимала, как и откуда ему это известно.

- Да.

- И это всё, что ты мне скажешь?

- А что ты хочешь услышать? – он небрежно спихнул с колен длинноногую девку и поднялся с кровати, выпрямившись в полный рост.

Подошёл к жене, встал напротив неё и сжигающим взглядом посмотрел в её потрясённые широко распахнутые светло-карие глаза.

Глаза, в которых он так часто тонул, растворялся и погибал от ураганной любви к этой юной женщине… Единственной, которую любил больше собственной жизни и которая так подло его предала.

- Желаешь, чтобы я сказал тебе, как рад ребёнку, которого ты зачала не от меня? – продолжал хлестать словами. Раня. Едва ли не убивая ими девушку.

- Ч-что? – а вот после этих слов любимого мужа в голове у Анастасии полностью помутилось. Неужели он сказал именно то, что сказал?

- Я не собираюсь воспитывать чужого ребёнка. И жить с неверной женой так же не стану. На развод я подам завтра с утра. Это самое первое, что я сделаю.

- Вить, - она протянула к нему руку, но мужчина отстранился, всем своим видом показывая женщине, что она ему омерзительна.

Виктору пришлось приложить огромные усилия, чтобы не замечать бешеного отчаяния в её глазах и слёз, звенящих в любимом голосе. Он никому не позволит вытирать о себя ноги.

Настя проглотила обиду, пытаясь хоть что-то понять. Но внутри всё дрожало и вибрировало от нарастающей боли. Прикусила нижнюю губу, чтобы хоть немного унять её дрожь.

- Это твой ребёнок, Витя. Как ты можешь обвинять меня в измене? Я ведь больше жизни тебя люблю. Ты – мой единственный мужчина. Всегда им был! – Анастасии было плевать, что блондинка развесила уши и слушает её разговор с мужем. Ничего сейчас не было важнее, только понять, почему муж говорит такие ужасные слова.

- Мой ребёнок! Мой – повторил, а после засмеялся. В его смехе звенели горечь, разочарование и боль. Такая сильная боль, что Насте захотелось подойти к мужу, обнять его, приласкать и успокоить.

Но она не сделала и шага к нему навстречу. Наблюдала, как он подошёл к столу, а после взял с него раскрытый конверт. Грубо швырнул его в руки жене.

- Что это? – Настя бегло посмотрела на белый конверт, сжимая тот и пытаясь не выронить из рук, которые тряслись. Не удержала. Уронила.

- А ты глянь, моя верная, - издёвка звучала в любимом мужском голосе.

Дрожащими пальчиками Настя подняла с пола конверт. Вытащила оттуда несколько фотографий и какую-то бумагу с печатью.

Присмотревшись, девушка поняла, что это медицинский документ. Через минуту до неё дошло, что документ непростой.

Здесь указано заключение теста на отцовство. И совпадение исключено.

Перевела взгляд на фото. На злополучных фотографиях изображена она и какой-то мужчина, целующий её в губы. Тот самый незнакомец, который недели две назад налетел на неё возле университета, словно ураган. Обхватил мощными лапами, заключая в медвежьи объятия, едва ли не выбивая весь кислород из лёгких, и яростно впился в губы, словно пиявка. После отстранился, извинился, сказал, что перепутал её с другой. Настя уже через день забыла об этом инциденте. А не стоило забывать, как оказывается…

- Я не понимаю, что это, Витя? – пролепетала.

- Правда не понимаешь? Я объясню, а после ты уберёшься из моей жизни. Навсегда. Вместе со своим нагулянным ублюдком в животе.

Его грубые слова убивали. Резали без ножа. Душу заживо сжигали. Сердце не просто заходилось от боли, оно кровью обливалось. Захлёбывалось и разрывалось на ошмётки, которые, как Настя точно знала, она уже никогда не сможет собрать воедино.

Да и захочет ли после такого?

Как мог он их малыша назвать ублюдком?

Как только язык повернулся!

Настя смотрела на мужа сквозь пелену из слёз, застилающих её глаза.

- Я вернулся из командировки не сегодня днём, а ещё три дня назад, милая моя. Хотел сразу же отправиться к тебе, ведь думал, что жена меня ждёт. Но отец и Сергей встретили меня в аэропорту. Отец сказал, что ты в больнице. А ещё объяснил причину по которой ты туда попала. Я поверить не мог, что ты посмела скрыть от меня беременность. После понял причину.

- Витя…, - произнесла Настя, всхлипывая. Желала подобрать слова, чтобы всё объяснить, да не смогла выдавить из себя ни слова.

При чём здесь его отец и Сергей?

Сергей - кузен отца Виктора. Именно с падчерицей Сергея и разорвал отношения Виктор, выбрав Анастасию.

- Отец показал мне заключение медиков, в том числе и тест на генетическое родство. Плод, который ты носишь в себе не имеет никакого отношения к моему роду. Наверно ты зачала его от кобеля с которым так жарко целуешься на этих фото. Или ещё от каких-нибудь псов, которые систематически оббивали порог твоей квартиры. А я ничего не замечал. Верил тебе, словно последний осёл.

Приглашаю в

- Ты говоришь бред, Витя! Как ты можешь в такое верить? – шестерёнки в голове Насти быстро закрутились, соображая. Выходит, свёкор узнал, что она находилась в больнице, но ни он сам, ни свекровь её ни разу не навестили. Но при этом общались с её лечащим врачом и получили доступ к анализам. Ещё и, используя сданную ею кровь, провели тест на родство с будущим малышом. Как же так?

- Я и не поверил. Ни на секунду, Настя, - ответил Виктор всё тем же ледяным тоном, - отправился в больницу. Переговорил с твоим лечащим доктором. После попросил его провести повторный тест. У тебя ведь брали кровь перед выпиской, - горько усмехнулся, - свою я сдал. Результаты теста сейчас перед тобой. Ни я отец ребёнка, которого ты носишь.

- Этого быть не может, - потрясённо пролепетала, - тест явно с ошибкой.

- Я тоже так решил. Поэтому анализ был отправлен сразу в три лаборатории Настя. ТРИ! И все они выдали один результат.

- Я не изменяла тебе. Никогда.

- Хочешь сказать, что тест подделан? Сразу во всех трёх лабораториях? – пренебрежительно ответил.

- Да. Именно это я и хочу сказать. Иначе и быть не может, - Настя покосилась на блондинку. Кто она? Кажется, где-то уже её встречала. Но сейчас Насте не до этой похитительницы чужих мужей.

- А фотографии - это фотошоп! Так? – скривился, - только я проверял фото, Настя. Они – настоящие.

- Фотографии настоящие. Мужчина, изображённый на них, сам накинулся на меня возле университета с поцелуями. Я его даже не знаю. Но отбиться от этого медведя у меня не было сил.

- Накинулся, сделал ребёнка, а ты и не заметила, - небрежно махнул рукой, отворачиваясь, словно сам вид жены ему был неприятен.

- Витя…

- Уходи. Нелепые оправдания меня не интересуют.

- Знаешь, Витя, ты прав, ты не отец. У моего малыша нет больше отца. У него есть только мама, - произнесла Настя, пытаясь не показывать мужу, как ей больно. Сквозь слёзы выдавливала из себя слова.

Чувствовала, как перед глазами всё вокруг плывёт, а внизу живота простреливает болезненными спазмами. Дышать сделалось трудно. Запихивала всхлипы глубоко в себя, буквально давясь ими, делая себе только хуже.

Она не будет больше доказывать мужу, что беременна от него. Нет сил. Не сейчас и не здесь. Возможно, что и никогда.

Если Виктор не верит, значит нет в нём к ней той большой любви, о которой он так бурно распинался те шесть месяцев, которые они встречались и три месяца, которые они находятся в законном браке.

- Это ещё что? – услышала голос свёкра, но повернуться к мужчине не смогла. Перед глазами всё поплыло, от боли в животе едва ли не задохнулась, опустилась на колени, а дальше стало темно.

.

.

Пришла в себя в какой-то странной комнате, похожей на больничную палату. Настя завертела вокруг головой. Здесь никого не было. Она одна.

Светлые стены. У кровати с двух сторон две тумбочки. Слева у двери небольшой холодильник и над ним прикреплён к стене телевизор.

Где это она?

В больнице?

Здесь повсюду присутствовали характерные больничные запахи!

Голова болела ужасно, а соображать и вовсе невозможно. Руки сами потянулись к животу. Только бы с малышом было всё в порядке, потому что её тело просто сотрясалось от нервного напряжения и нереальности происходящего.

Хотелось закрыть глаза. А, открыв их, понять, что всё это происходит не с ней. Дурной сон и не более того.

Но, к сожалению, это вовсе не сон, а жёсткая реальность в которой ей теперь придётся жить.

Как именно она ещё и сама не знала.

Как-то.

.

Настя приподнялась на кровати, посмотрела на себя. Почти сразу поняла, что на ней надета больничная сорочка. Живот внизу всё ещё немного тянет. В принципе, такие тянущие боли она испытывала и дней десять назад. На бёдрах красные засохшие разводы. Их совсем немного. И такие девушка у себя видела и прежде. Но сейчас всё равно от ужаса в душе всё перевернулось.

Неужели она потеряла малыша?

Нет. Ведь чувствует, что он ещё в ней. Интуиция не может подвести. Никогда не подводила.

Надо выяснить всё.

Анастасия села на кровати, свесив ноги, когда увидела женщину в белом халате, которая вплыла в палату, словно пава.

- Как вы себя чувствуете? – сразу же спросила доктор, посмотрев сочувствующе на Настю и даже взяла её за руку, погладив.

Настя заглянула в глаза женщины, которая старательно наглаживала её руку, и девушку почему-то не отпускало чувство, что забота эта какая-то наигранная.

- Где я?

- В больнице. Вам стало нехорошо и ваш свёкор привёз вас сюда.

Настя закусила губу, обдумывая эти слова. Свёкор значит привёз, не муж. Витя даже этого не сделал для неё. Наверно продолжил заниматься длинноногой блондинкой, вышвырнув жену из своей жизни, как хлам.

Неприятно. Больно. Обидно.

Поверить сложно, что Витя мог так поступить. С ней. С ними.

А можно ли верить словам врача?

Откуда докторша может знать, кто там её точно привёз?

Брагин старший вот уж точно отчитываться бы ни перед кем не стал.

Может и Витя был с отцом?

Настя перевела взгляд на часы, которые висели над дверью. Уже десять вечера.

Нельзя поддаваться панике. Сейчас нет ничего важнее той крошечной желанной жизни, которая живёт внутри неё.

Ведь живёт же?

- Что со мной? Как мой малыш? – спросила у доктора.

- Мне жаль, Анастасия, но Алексей Иванович привёз вас сюда с кровотечением. Мы его остановили.

Настя поверить не могла словам врача. Да, она разволновалась, отключилась. Но чтобы кровотечение? Нет же. У неё и прежде могли быть небольшие красные выделения. Именно из-за них она и попала не так давно на сохранение. Но то, что говорила эта женщина…

- А мой малыш?

- Сердцебиение плода не прослушивается. Мы провели вам УЗИ. Сейчас готовим операционную. Вам проведут чистку, - заявила с таким же участием и сочувствием.

Настя приоткрыла губы, ошеломлённо смотря на докторшу. Понимала ведь, что это значит.

- Вы хотите сделать мне аборт? Хотите убить моего малыша?

- Успокойтесь, Анастасия. Мне очень жаль, я понимаю ваши чувства. Но нет у вас больше никакого малыша. Плод мёртв. Чтобы предупредить инфицирование организма матери, то есть вашего организма, Настя, нам необходимо провести чистку.

Настя не могла произнести ни слова. Смотрела в сочувствующее и с виду такое доброе, ласковое лицо докторши и интуитивно чувствовала, что здесь что-то не так.

Не верит она ей. Не верит и всё тут. Не мог её малыш погибнуть. Ведь даже сейчас она себя относительно сносно чувствовала.

Доктор покачала головой, немного наклонилась к девушке, приближаясь пышной грудью к Насте. А Настя дёрнулась, словно желая уклониться от неё. Такое впечатление, что доктор сейчас обнимать её полезет и утешать. Лично!

Интересно, им за такое отдельно доплачивают?

Настя не исключала, что напрасно накручивает себя и предвзято относится к доброй тёте доктору. Ведь внутри у девушки всё горит от душевной боли, морально просто раздавлена. Вот и в людях ищет подвох.

Повертела головой, часто моргая, пытаясь смаргивать слёзы с глаз. Что это за клиника? Небольшая судя по всему. Один из частных медицинских центров? Филиал какого-то крупного центра? Похоже на то.

- Вы - молодая и здоровая девушка, Анастасия, - ворвались сквозь звон в ушах слова врача, - у вас ещё будут здоровые детки. Но для этого вам сейчас нужно прислушаться ко мне и позволить врачам вам помочь.

Настя тихо всхлипнула. Душа от боли рвалась на ошмётки, а сама она словно в пропасть бездонную проваливалась.

Как же так?

Вот так вот… за один день лишиться и мужа, и малыша. Не иначе, как взяли и оторвали от неё часть её самой, растоптали и уничтожили.

Сейчас казалось, что жизнь утратила всякий смысл.

Как пережить предательство любимого мужа?

Как вообще жить без него?

Ведь Виктор был личным центром её небольшой розовой вселенной.

Теперь она ещё и ребёнка лишилась.

В этот момент Анастасии ничего не хотелось так сильно, как присоединиться к своему малышу.

Где найти в себе силы жить после всего этого?

- Завтра утром вы будете чувствовать себя гораздо лучше, Настя. Мы всё сделаем. И уже дня через три вы будете дома и обо всём забудете. Я понимаю, как вам сложно и больно, но у вас ещё будет много детей, - снова услышала ненавистные слова доктора.

Настя полными слёз глазами смотрела на доктора и точно знала: никаких детей у неё больше не будет. Никогда. Ей был нужен именно этот ребёнок. Ребёнок от мужчины, которого она любила и любит несмотря ни на что.

Предательство мужа и жестокие слова, брошенные ей таким холодным ненавидящим тоном, навсегда оставили шрам в душе и в ошмётки разорвали сердце, которое больше никогда не сможет забиться ради любви. Это невозможно.

Если она не сойдёт с ума и найдёт в себе силы двигаться дальше, то ни на одного мужчину больше не посмотрит. Не нужны они ей. Больше боли она точно не выдержит.

Если даже Витя способен предать и так жестоко с ней поступить, то что уж говорить про других.

Настя внезапно сделала большой вздох и встретилась с глазами с доктором, которая ждала её ответа. Девушка чувствовала, как любовь к мужу стремительно начинает заменяться ненавистью, ведь именно мужа начинала винить в том, что потеряла ребёнка. Его жестокость, тупость, юная наивность, глупая доверчивость, ревность и грубость убили и её, и их малыша. Нет, не так: её малыша.

Дышать даже больно. От боли словно задыхалась. Невыносимо больно.

Настя лишь сейчас поняла, какой была дурой. Не стоило ей связываться с Виктором Брагиным. Не зря любимая мамочка предупреждала её и просила десять раз подумать, прежде чем «в омут с головой».

Виктор такой мужественный, слишком красивый, слишком умный, слишком состоятельный и из влиятельной семьи. Да в нём всего слишком…

Слишком шикарный для такой, как она.

Она ведь всего лишь простая студентка первокурсница. Да, красивая, но точно не такая утончённая и изящная, как та белобрысая девица, оседлавшая её мужа в ВИП-ке клуба.

Настя успела заметить, что незнакомка была очень ухоженная, лощёная и холёная. Модно одетая и чертовски красивая. А Настя вот уж совсем не походила на вышколенную топ-модель.

Что у Вити с той девкой?

Зачем он с ней?

Настя махнула головой, почувствовав, как горячие слёзы упали на её руки, которые они сжимала у себя на коленях.

Для чего Виктор с познакомился с самой Анастасией?

Зачем он вообще женился на такой, как Настя, если его интересуют женщины иного сорта?

Хотел уложить в постель?

Так ведь она так сильно любила, что была не против переспать с ним и до свадьбы. Это он решил подождать. Именно он захотел, чтобы у них всё было по-особенному. Сам решил отложить «самое вкусное» до первой брачной ночи. И брачная ночь для обоих на самом деле стала особенной и волшебной.

Зачем всё это?

Почему связался с простой девчонкой из далеко необеспеченной семьи?

Что заставляло мужа ежедневно повторять, как сильно он её любит и мечтает о сыне… их общем сыне?

Чтобы после смешать с дерьмом и бросить на основании какого-то теста из лаборатории?

Тест?

Вот теперь Настя дёрнулась так сильно, словно её торокнуло не хилым разрядом.

Почему муж сказал, что тест на отцовство отрицательный?

Это ведь невозможно. У неё не было никогда другого мужчины, только муж.

Значит, он сам захотел отделаться от жены и малыша, чтобы сделать выбор в пользу белокурой модели?

Или мужу уже подсунули неправильный тест, умышленно?

Но кто и зачем?

Настя не могла сейчас обо всём этом думать. Слишком больно и сложно. Мысли вернулись к её малышу.

Доктор что-то говорила, но девушка её почти не слышала. Сочувствия не воспринимала. Да и не нужны ей эти соболезнования от чужого человека. Ещё и тогда, когда докторша так странно елейно распинается перед ней, словно она особа царской крови.

- Вам нужно подписать бумаги, а после вас отвезут на чистку, - произнесла врач, подсовывая Насте документы.

- Я не хочу, - монотонно пробубнила девушка.

- Что? – в глазах доктора промелькнуло удивление. Очевидно дама в белом халате полагала, что чётко разъяснила девушке все последствия отказа от чистки и риски для организма. Только Насте сейчас было абсолютно всё равно, что будет с ней.

- Никакой чистки не будет. Я хочу уйти отсюда, - резко произнесла.

- Как это уйти! Так нельзя. Мне кажется, что вы не понимаете всей серьёзности последствий. Внутри вас сейчас находится мёртвый плод. Вы рискуете получить серьёзные осложнения, в том числе и сепсис.

- Плевать, - искренне ответила Настя, чувствуя, как внутри неё что-то умерло и надломилось, забирая желание жить. Если она умрёт следом за своим малышом, значит так тому и быть. Потому что ту душевную боль, которая сейчас кислотой разъедала все внутренности девушки изнутри, терпеть больше не было сил. И самое страшное, что от боли этой нет ни анестезии, ни лекарств. Её нужно перетерпеть.

- Так нельзя. Мы сейчас всё сделаем и завтра вы почувствуете себя лучше, - настойчиво процедила женщина.

Настю стала раздражать эта доктор. Даже бесить. Прилипла и не отвалит никак. Понятно, врач не виновата в дурном настроении пациентки. Хочет помочь, но Насте хотелось побыть одной. Ей жизненно необходимо побыть одной.

- Анастасия, вы должны подписать бумаги, - доктор настойчиво подсунула под самый нос ей бумажки.

Настя с раздражение посмотрела на женщину. Уже готова была сделать всё, чтобы от неё отстали и дали побыть одной. Схватила ручку и подписала документы.

- Вот и правильно, - врач сразу же улыбнулась, встала со стула и убралась прочь, пообещав вернуться через тридцать минут.

Настя посмотрела, как за женщиной в белом халате закрылись двери, а после встала с кровати и, увидев свои вещи на спинке стула, принялась спешно одеваться.

Наверно действовала на эмоциях, но сейчас хотелось куда-то забиться, никого не видеть и не слышать, кроме мамочки, а ещё убраться подальше от этого места. Нет уж, не будет её здесь к моменту возвращения доброй тётеньки в белом халате.

Настя оделась. Залезла в карман своей кожанки. Надо же, деньги у неё никто не отнял и не украл. Двадцать пять тысяч, которые она брала на вечер в клуб, всё ещё при ней.

Впрочем, в деньгах муж Настю никогда не ограничивал, и в её кошельке крупные купюры не переводились. Транжирой Настя не была, но к хорошим вещам успела привыкнуть. Да и с мамой жили вполне себе неплохо.

Нищими ни Настю, ни её маму уж никак нельзя было назвать. Да, жили без главы семьи, жизнь которого оборвалась на службе, не шиковали, но и не бедствовали.

Девушка невольно посмотрела на свою правую руку. На безымянном пальце золотое обручальное колечко, на большом – перстень с бриллиантом, который муж подарил ей сразу же после первой брачной ночи. А на мизинчике сверкало совсем небольшое тоненькое колечко из белого золота.

Хотелось всё это снять и вышвырнуть куда подальше. Но не смогла. После будет принимать такие решения, когда придёт в себя хоть немного.

Полностью одевшись, затянув потуже на талии поясок от куртки, вышла в коридор. Охранник в коридоре дремал, на неё даже внимания не обратил.

Девушка подошла к лестнице, которая вела только вниз. Настя сделала вывод, что сейчас находится на третьем или втором этаже, судя по виду из окна. Клиника небольшая.

Пройдя один лестничный пролёт, сразу же оказалась на первом этаже. Выходит, что в здании всего два этажа.

Решительно двинулась в просторный холл. Здесь так же находился охранник. На вид ему лет пятьдесят и в его внешности не было ничего отталкивающего.

Он внимательно посмотрел на девушку. Настя знала, что двери он ей просто так не откроет. Ведь ночью не положено выходить на улицу или впускать посетителей внутрь.

- Куда вы? – спросил мужчина.

- Мама приехала ко мне. Ждёт на улице. Должна передать мне вещи.

- Я сам сейчас выйду и передам вам всё…

- Нет. Вещи слишком личного характера. Мне очень нужно увидеть маму, правда. Это займёт у вас совсем немного времени, - солгала и протянула ему три пятитысячных купюры.

Судя по всему, охранника её жест не удивил. Клиника частная. И здесь на лечении не лежат простые смертные. Им всегда идут на уступки.

Хотя, такую сумму за простой выход на улицу мужчина явно получал впервые, потому что покосился на Настю со странным выражение на лице. А Настя сейчас готова была ему отдать все двадцать пять тысяч, которые у неё были и кольца поснимать с себя, лишь бы просто уйти отсюда.

- Хорошо, - ответил, - выпущу, но только не из главного входа. Мужчина махнул рукой, давая понять Насте, чтобы шла за ним. Настя пошла.

Охранник отвёл её от центрального входа вправо и открыл те двери, которые использовались для поступления экстренных больных. Девушка поблагодарила и вышла из здания.

Оказавшись на улице, Анастасия жадно втянула в себя свежий воздух. Странно, но физически она чувствовала себя неплохо, а вот морально практически уничтожена. Осмотрелась вокруг, а после направилась отсюда прочь. Медицинский центр частный и совсем небольшой. И хорошо, что по периметру нет забора.

Как девушка поняла, это филиал какого-то крупного центра. И он находится на первых двух этажах жилого шестнадцатиэтажного дома. Уйти отсюда проблем нет никаких. И Настя ушла.

Пройдя минут пятнадцать вниз по улице, Настя поймала такси. Только куда ей ехать?

Дома у неё больше нет. И мужа нет. Поедет к любимой маме. Больше не к кому. Мама у неё акушер-гинеколог со стажем. Она точно сможет понять и успокоить свою дочь. Даже чистку провести, но не сейчас, а завтра и в государственной клинике.

Настя поняла, что не хочет больше ничего от семейки Брагиных, в том числе и их оплат за оказанные ей медицинские услуги. Пусть мама ей поможет, а не какая-то чужая тётка в белом халате. Так морально будет легче, Настя точно знала. Главное сейчас просто добраться к маме.

.

.

- Настюша, что с тобой? – изумлённо воскликнула Вера Анатольевна Котова – мама Анастасии, когда увидела дочь на пороге своего дома в час ночи, ещё и в таком ужасном состоянии.

Девушка выглядела такой несчастной, жутко расстроенной. Нижняя губа дрожала, из покрасневших глаз текли слёзы.

Вера схватила дочь за руки и завела в квартиру, блуждая по ней взволнованным взглядом, пытаясь хоть что-то понять. Да она в жизни не видела своего ребёнка вот такой!

- Где твой муж? Что стряслось, Настя? Почему в таком виде? Ещё и ночью? – в глазах женщины добавился градус волнения, когда Настя громко всхлипнула и заревела, обнимая мать, прижимаясь как можно плотнее к её груди.

Сейчас как никогда девушке хотелось тепла, поддержки и заботы от любимого и родного человека. Единственного в мире человечка, который её искренне любит, переживает и никогда не предаст, чтобы там не случилось в жизни.

Как бы там ни было, но только мама всегда переживала всё проблемы Насти вместе с Настей, а все остальные: друзья или знакомые просто делали вид, что слушают. Только с годами Настя стала понимать истину: люди, которых она считала поддержкой на самом деле оказались подножкой. Родни может быть ведь очень много, а по-настоящему родных мало. Только мама.

- Настюш! – Вера закрыла двери на замок и провела дочь в гостиную, - что с тобой? Ты меня пугаешь. На вас напали или ограбили? Где твой муж? - Вера оторвала от себя дочь, чтобы заглянуть в её глаза. Знала ведь, что муж никогда бы не оставил Настю одну, ещё и ночью.

Настя подняла голову, не зная, как и рассказать всё маме. Мужу удалось морально не просто ударить Настю, а сразить наповал.

- Витя бросил меня, - заревела Настя и сквозь всхлипы принялась рассказывать маме, что с ней произошло за этот вечер. Абсолютно обо всём. Ничего не скрывая.

Вера гладила дочь по голове, пытаясь понять её речь, которую Настя выталкивала из себя, всё время всхлипывая и давясь слезами. Женщина поверить не могла во всё то, что несла Настя.

В голове не укладывалось, что Виктор мог так жестоко обойтись с её девочкой. За что он так с ней? Он же так любил Настю!

Но когда Настя стала рассказывать о своей беременности и плоде, который умер внутри неё, а она сбежала из больницы, отказавшись от чистки, лицо Веры изменилось, вытянулось.

Она потом спросит у Насти, почему дочка скрыла беременность от родной матери. Сейчас самое важное – помочь Насте. Ведь если плод действительно погиб, это несёт опасность для любимой дочки. И здесь медлить нельзя.

- Настюша, если врачи в клинике правы, это может быть очень опасно для тебя. Необходимо сейчас же разобраться с твоей беременностью. Если плод действительно погиб, его необходимо извлечь. Иначе ты рискуешь своей жизнью.

- Мама, я и жить теперь не хочу? – она отчаянно посмотрела на мать, - зачем? Ради чего и кого? Мужа потеряла, ребёнка тоже. Я не знаю, как смогу с этим жить. Как смогу жить без него?

- Милая, ради себя нужно жить, понимаешь! – Вера обняла дочь и заставила девушку посмотреть ей в глаза, - я тебя люблю, ты мне нужна, а я нужна тебе. Всё обойдётся. Тебе сейчас очень больно. И на эмоциях ты говоришь и поступаешь не думая. Я знаю. Но время лучший доктор. Сначала надо решить вопрос с твоей беременностью. Идём. Одевайся потеплее и я вызову такси. Съездим в больницу, где я работаю. Меня там все знают. Тебе помогут.

Насте так было морально плохо, что она не могла принимать никаких здравых решений. Сегодня вечером её жизнь просто за мгновение взяла и рухнула. Разбилась. Вдребезги.

Так хочется найти поддержку в крепких и любимых руках мужа, прижаться к его груди и вдохнуть любимый запах. Только реальность лупила нещадно, почти наотмашь. Беспощадно напоминая, что нет у неё больше мужа, нет любимого.

Променял на другую и обвинил в мнимой измене.

Отказался от жены их малыша.

Своим неверием и предательством убил и малыша, и саму Настю. Настя испытывала такое чувство, словно с высоты упала и распалась на миллионы мельчайших осколков. И как теперь собрать себя и свои чувства из этих самых мелких осколков, Настя совершенно не знала.

Доверилась маме, которая помогла ей одеться и хлопотала вокруг, искренне переживая, потому что по-настоящему любит, а не так, как муж.

Вера Анатольевна вывела дочь из квартиры, перед этим помогая ей застегнуть молнию на куртке. Старалась говорить слова утешения, но знала: Настя их не слышала.

Она ничего не слышала и не видела, кроме боли, которая раздирала её изнутри. И как помочь человеку, душа которого горит в агонии?

Вера расспросит дочь обо всём. Но сейчас женщину больше всего волновала именно беременность Насти. Не видела ничего важнее, чем разобраться именно с этой проблемой.

.

Такси уже через тридцать минут остановилось возле районной больницы. Расплатившись с таксистом, Вера помогла дочке выйти из машины. А дальше женщины прошли в приёмный покой. Вера поздоровалась здесь с дежурным врачом.

Женщины друг друга очень хорошо знали, ведь не один год вместе работали.

- Верочка, а что у вас случилось? Что с Настюшей? – Настя сквозь пелену в глазах наблюдала, как черноволосая женщина лет сорока пяти подошла к ней, но смотрела на

- Беременна моя Настя, Танюша! - ответила Вера, - но вот жалуется на боли и недомогание. Решили не вызывать скорую, а добраться сюда своими силами.

- Какая радость! Значит скоро бабушкой будешь, Верочка! – продолжала щебетать болтуха, а Насте от её слов становилось только горше. Не будет её мама никогда бабушкой, потому что Настя знала точно: не сможет больше довериться ни одному мужчине и детей делать ни с кем не будет. Лучше одной, чем переживать такую бешеную агонию.

Вера чувствовала состояние своей дочки. Поэтому сразу же попросила коллегу перейти к делу, а не заниматься пустыми разговорами. Все объяснения после.

Настю отвели в кабинет УЗИ. В тот самый кабинет, в котором ещё днём работала её мама, встречая своих пациенток. Вера помыла руки, надела халат, включила аппарат УЗИ.

Женщина решила сама сделать дочке УЗИ. После проведёт осмотр и возьмёт все необходимые анализы

Темноволосая женщина в белом халате встала рядом и с улыбкой на лице наблюдала за всем происходящим.

Настя знала, что коллега мамы радуется, что у Веры родится внук или внучка. Но в состоянии Насти эта улыбка женщины выглядела, как издёвка. Понятно, что Татьяна это делает не специально, радуется за Веру, не догадываясь, какая буря бушует в душе Анастасии.

- Наверное муж Настеньки счастлив. Ты же говорила, как твои молодожёны мечтают о наследнике, - не унималась коллега Веры, заставляя пульс Насти учащаться. Не могла слышать ничего о муже. Дыхание перехватывало спазмами при одном упоминании о его имени.

Настя наблюдала, как датчик УЗИ приложили к её животу и ощутила лёгкий холод от геля. А дальше услышала странный звук и заметила улыбку на лице матери.

- Да, Настён, - произнесла Вера, - это стучит сердечко твоего малыша. И с ним всё в порядке.

- Мой малыш жив? – Настя попыталась приподняться на локтях, но Вера её остановила. Развернула экран монитора к ней и показала Насте крошечного малыша.

- Настюша, какие глупости ты говоришь! – подала голос брюнетка, - конечно же малыш жив. А как же иначе. И смотри какой резвый, - женщина снова улыбнулась, а Настя вот теперь вообще ничего понять не могла. Мама ошеломила её новостью.

- Мама, точно?

- Конечно. Даже не сомневайся, родная. Примерно десять недель.

Вера тоже ничего не понимала. Настя наговорила ей ужасов и сказала, что всё это ей рассказала врач в частной клинике.

Вера сама врач и точно знала, что напутать аж так нельзя. Совершенно живого малыша записать в замершего - это же каким преступным непрофессионализмом нужно обладать?

Вере не нравились выводы, которые приходили в голову. Всё потом. Сейчас нужно успокоить дочь.

Дала дочке салфетку, чтобы та вытерла гель, а после перекинулась парой слов с коллегой Татьяной. Отвела дочь в лабораторию, чтобы взять все необходимые анализы.

Через пятнадцать минут они уже снова сидели в такси и ехали домой.

Настя была ошеломлена в очередной раз за сегодняшний вечер, а Вера встревожена.

Девушка поверить не могла, что в тот момент, когда уже приготовилась к наихудшему вердикту, даже стала настраиваться на чистку, мама своими словами словно заново и в очередной раз вдохнула в неё жизнь.

Когда женщины снова оказались в своей квартире, Вера провела дочь в ванную.

- Мама, я…

- Насть, давай сейчас я помогу тебе помыться и привести себя в порядок, а после в спокойной обстановке мы поговорим, хорошо?

- Хорошо, - Настя невольно улыбнулась, - мой малыш и правда в прядке, мама?

- Да, Настён. Не переживай. Малыш жив и здоров. С ним всё хорошо.

Вера помогла дочке помыться, переодеться, заварила ей чай. После, как детстве, увела и уложила в постель. Села рядом и сжала руку.

- А теперь, давай поговорим, Настюш.

Настя было приятно участие мамы. Её поддержка сейчас так важна, как никогда. Просто не выдержала бы, если бы мама вздумала упрекать, читать нотации или обвинять дочь в том, что муж её выгнал. Но Настя знала, её мама такого никогда не скажет. И ей очень повезло, что у неё есть такая мама.

- Насть, с твоим малышом всё хорошо. Ты верно что-то не так поняла, да? Ты так расстроилась из-за выходки мужа и его обвинений, что совсем не поняла, что говорила тебе доктор, да?

- Мама, мне было морально так плохо. Очень. Но я не дурная. И точно знаю, что мне говорила врач. Мам, - она вцепилась в руки Веры, - они хотели сделать мне чистку. Сказали, что мой ребёнок умер. Даже операционную подготовили. Я подписала бумаги, дав согласие на проведение чистки и потом сбежала.

- Подписала? Боже, Настюш, зачем?

- Мам, я ведь не знала, что врач ошибается. Я в тот момент сама себя не контролировала. Мне просто хотелось, чтобы доктор перестала без умолку тарахтеть и смотреть на меня своим притворно-сочувствующим взглядом. Я подписала бумаги, чтобы доктор убралась прочь и оставила меня в покое. Мне жизненно необходимо было остаться одной в тот момент. Она и ушла, сказав, что вернётся через полчаса, чтобы отвести меня в операционную. А я сбежала. Хотела к тебе. Как же хорошо, что ты вернулась из отпуска.

- Настя, ты должна была сказать мне, что забеременела. Почему скрыла?

- Мама, я даже не знаю. Мне было неловко, чтобы ты вела мою беременность.

- Почему?

- Не хотела обсуждать с тобой подробности интимной жизни с моим мужем, - призналась, слегка покраснев.

- Ох, Настя! Какая же ты у меня ещё юная. Такие вещи нельзя скрывать от родного человека. К тому же, я ведь ещё и гинеколог.

- Мам, прости меня. Я совершила ошибку. Я бы тебе сказала, обязательно, но чуть позже. Даже представить не могла, что в моей жизни может такое произойти. Я так рада, что малыш жив. Мне стало хоть немного легче. Я ведь с ним уже успела проститься.

- Я не понимаю, как врач в частной клинике могла ошибиться. Это невозможно. Что за клиника, Настя?

- Я не знаю.

- А имя врача знаешь?

- Нет.

- Узнать доктора сможешь?

- Мама…. Зачем это?

- Я знаю многих врачей в городе, Настёна, ведь работаю здесь уже не один год. Хочу знать в лицо эту «героиню». Ты не знаешь название клиники. Но адрес ведь помнишь? Сможешь показать где находится то здание?

- Мам, я не знаю. Темно было. Улица незнакомая. Не найду.

- Ладно. Успокойся. Разберёмся, - Вера погладила дочь по лицу.

- Получается, если бы я осталась в той больнице, они бы убили моего малыша? – наконец-то до Насти дошло, что своим неосознанным побегом она спасла жизнь своему ребёнку.

- Именно так. До сих пор не верю в такую врачебную халатность. Возможно, произошло недоразумение.

- Я не знаю, что и думать, мама! - Настя села в кровати, прижимаясь к матери, - мама, а вдруг это всё мой свёкор устроил, а? Он ведь меня ненавидит. Я всегда знала. Нельзя было верить его лживым улыбкам. Он привёз меня в больницу. Лично. А после мне сказали то, что сказали.

- Этот мужчина хотел избавиться от собственного внука? – Вера покачала головой, - неужели? Мне он всегда казался вполне адекватным. Да, строгий и со своими установками, но чтобы внука собственного убить…

- Не знаю, мама. Я ничего не понимаю. Витя мне наговорил просто ужасных слов. Поверил в какой-то бред. Ещё и девку себе нашёл. Как он мог так со мной, мама? – она снова всхлипнула.

- Не плачь, милая, необходимо провести ещё один тест на отцовство и сунуть его в нос твоему мужу. Пусть знает, что ты никогда ему не изменяла.

- Не хочу, мама. Он так унизил меня. Кроме того, я уже ни в чём не уверенна. А вдруг Витя заодно со своим отцом или ещё с кем? Может они вдвоём задумали избавиться от моего малыша? Вдруг и этот новый тест будет отрицательным?

- Насть, ты говоришь страшные вещи.

- А со мной за этот вечер и случились именно эти самые страшные вещи, мама. Брагины очень влиятельны и богаты. Да они раздавят нас, стоит им только этого пожелать. Мне страшно, мама. Я боюсь за своего малыша, - Настя приложила ладошки к животу, - теперь я знаю ради кого мне нужно бороться.

- Если ты хочешь, я сама поговорю с Витей, Насть. Он ведь любит тебя. Я же видела с какой любовью в глазах твой муж смотрел на тебя. Ты говорила, что он был пьян. Может быть в таком неадекватном состоянии Виктор не контролировал свой язык! Протрезвел и понял, что…

- Поэтому завёл себе любовницу? От большой любви ко мне? Я люблю Виктора, мама, но измену не прощу. А он изменил мне, мама, понимаешь? Осознанно или нет, разве это уже имеет значение? Именно он изменил, мама? А обвинил в измене меня и помои все вылили на меня. Он подаст утром заявление на развод.

- Насть…

- Я не буду даже в суде появляться. Уверена, нас разведут даже без моего на то согласия или присутствия.

- Настюш, так же нельзя.

- Нельзя, мама? Так подло поступать, как он со мной поступил нельзя. Я ведь так любила его, мама, больше жизни. За что он так со мной? Разве за преданность и любовь принято платить злом и несправедливостью? Он даже от нашего малыша отказался. Поверил грязному поклёпу. И всё из-за того, что я никогда не была обделена вниманием мужчин. Витя ревновал меня к ним, я знаю. Но держал себя в руках. Всегда верил мне. Говорил, знает, что я ему верна. А потом начались его командировки. Он стал сомневаться во мне, но держал все сомнения при себе, пока они не вылились вот во всё это, - снова всхлипнула.

- Что ты намерена делать? – выдохнула Вера.

- Я уеду из этого города. Поеду в столицу. Здесь не останусь. Просто не смогу. Не вынесу. Слишком много воспоминаний. В этом городе слишком больно, мама.

- Ты всё решила на горячую голову?

- Мама…

- Ладно, дочь. Наверно ты права. И для тебя действительно будет лучше уехать. В столице живёт такой себе Доронин Михаил Олегович. Он и твой отец вместе служили. С Михаилом я поддерживаю связь. Вернее, это он её со мной поддерживает.

- Кто он, мама?

- Твой отец умер, закрыв собой Михаила. Тот жизнью обязан твоему отцу, милая. Михаил человек слова. И все эти годы периодически помогал мне финансово, поддерживал, чтобы мы с тобой ни в чём не нуждались. Мы и не нуждались. Жили скромно, но ведь не бедствовали. Нам всего хватало. Спасибо Михаилу.

- Мама, почему ты о нём вдруг вспомнила?

- Миша живёт в собственном доме в Москве. Живёт один. У него есть сын, но уже женился и уехал за границу. Жена Михаила давно умерла. Он одинок. И как-то предлагал мне устроить тебя учиться в столичный вуз после окончания школы. Я думаю, что ты могла бы уехать в Москву. Пожить у него.

- А ты, мама?

Вера обвела грустным взглядом комнату и после снова посмотрела на дочь.

- А я продам эту квартиру и приеду к тебе. Здесь без тебя меня ничего не держит. Устроюсь на работу в Москве и будем жить, как и прежде. Доктора ведь везде нужны. Всё наладится, Настя, вот увидишь. Главное в это верить и в себя верить. У тебя вся жизнь впереди, тебе всего восемнадцать.

- Мам, у тебя тоже вся жизнь впереди, тебе всего тридцать восемь! – шмыгнула носом Анастасия, - даже язык не поворачивается тебя бабушкой называть.

- Но я буду бабушкой, - улыбнулась, - у тебя обязательно родится здоровый малыш или малышка.

- Мам, как же я буду одна с ребёнком?

- Насть, не говори глупости. Ты будешь не одна. У тебя ведь есть я. Вместе позаботимся о малыше. Кроме того, в Москве у нас есть надёжный человек. Михаил, я уверена, примет нас у себя в доме и первое время поможет с переездом.

- Было бы хорошо, мама. Если я не изменю ничего в своей жизни, то сойду с ума.

- А знаешь, Настя, ты права. Наверное нам обеим стоит изменить что-то в своих жизнях. Переедем в столицу.

.

.

- Елена Викторовна, а где девушка? Анастасию Брагину вчера положили в эту клинику, а сегодня мне сказали, что её уже выписали, - мужчина требовательно впился в заметно побледневшее лицо врача, которая переглянулась с медсестрой, сидящей напротив.

- Девушка лично настояла на выписке. Сами понимаете, она ведь была так расстроена, что потеряла ребёнка. Я её отпустила.

- Мне плевать на её расстройства и её ребёнка. Аборт сделали, как и договаривались? – мужчина плотно сжал челюсти, всматриваясь в невозмутимое лицо женщины в белом халате. Ему важно услышать, что ребёнка больше нет, и пигалице нечем будет донимать Виктора.

- Да. Вот, - женщина сунула в руку мужчине документы, которые подписала Настя, соглашаясь на подобное медицинское вмешательство.

Видела, с каким удовлетворением на лице мужчина посмотрел документы. После положил на стол конверт.

- Здесь вторая часть, как и договаривались, - кашлянул и посмотрел с презрением на женщин, после поднялся и удалился, очевидно не желая тратить здесь ни секунды своего личного времени.

- Елена Викторовна, а если он узнает, что никакого аборта не было, а пациентка и вовсе сбежала? – спросила белокурая медсестра, поправляя на голове чепчик, как только за неприятным типом закрылись двери.

- Не узнает. Ты ведь не расскажешь. А документы Котова подписала. Мне нужны эти деньги, Света. И тебе они нужны. А о том, что девчонка сбежала лучше и вовсе не распространяться. Не нужны нам эти проблемы и вся эта огласка.

- А если вдруг…

- Если уж что-то случится из ряда вон, просто вернём этому павлину деньги. Но он не станет сам в этом копаться. Не думаю, что такой влиятельный человек будет подставляться и вытаскивать на поверхность такие вещи, - Елена Викторовна достала из-под стола телефон с включённым диктофон, - я записала наш с ним разговор. Если вдруг этот богатей посмеет давить на нас, нам с тобой будет чем ему

Анастасия развернулась на сто восемьдесят градусов в удобном офисном кресле, постукивая по столу карандашом. Сейчас лето, но у неё в кабинете прохладно, ведь работает кондиционер, даря желанную прохладу.

В аукционном доме «Фиолент» в Москве Настя работала уже пять лет. Работа ей нравилась. Всё бы ничего, если бы «Фиолент» три месяца назад не поменял своего владельца на нового.

Новый босс Анастасию раздражал своей высокомерной заносчивостью, но платил зарплату исправно, как и предыдущий владелец. И пока особых претензий к нему у девушки не было, кроме личной неприязни. Увольняться с насиженного места ей бы не хотелось.

Настя попала сюда ещё будучи студенткой благодаря Михаилу Доронину. Никогда не планировала, но в итоге выучилась на искусствоведа.

В аукционном доме и работала, и проходила практику. Ей повезло сюда устроиться. Принесла резюме, прошла собеседование, её приняли по рекомендации Михаила.

Но, лишь окончив обучение, Насте позволили вести отдел антиквариата. И во многом благодаря тому, что Анастасия владела английским языком.

Собственно, в статусе специалиста она работала только год. Именно год назад получила диплом о высшем образовании, но её опыту любой выпускник мог бы позавидовать.

Сегодня выдался относительно спокойный день. Настя посмотрела на часы. Уже четыре часа дня. Она успеет забрать в пять сынишку из садика, а после вместе с ним отправится в ресторан, где их уже будут ждать Михаил и мама Насти. Им есть что отметить.

Девушка медленно стала собираться. Аукционы обычно проходили каждую неделю, часто интернет-аукционы.

Почти каждый день Анастасии приходилось принимать множество предметов, описывать их и согласовывать цену со сдатчиками дорогих вещиц. Затем передавала их в руки фотографа, чтобы тот сделал снимки.

А ещё девушке приходилось организовывать список лотов на аукцион. За неделю Настя выставляла на торги порядка ста лотов.

К очным торгам приходилось готовиться особенно основательно. Ведь в такие дни собирались целые залы людей. И в основном из того самого светского общества, которое у девушки вызывало внутри отторжение.

Но с каждым клиентом вела себя сдержанно и деликатно. Не имела привычки проявлять личные эмоции на работе, научившись оставлять те за пределами офиса.

Настя вышла в коридор, закрывая кабинет на ключ. Хотелось верит, что в ближайшее время ей не придётся участвовать в зарубежных торгах. Её сыночку через десять дней исполняется семь лет. Первого сентября, который наступит уже через две недели, Александр пойдёт в первый класс.

Хотелось бы собрать его к школе спокойно и самой отвести сына за руку в первый класс, а не мотаться неизвестно где в командировках и снова просить маму её выручить.

Так уж вышло, что по приказам прежнего владельца корпорации, который любил закупаться редкими вещицами, в частности монетами, Настя принимала непосредственное участие в торгах и на зарубежных аукционах.

Босс-коллекционер. Беда или нет? Настя так и не смогла этого понять за те годы, которые с ним работала бок о бок.

Вот уже три месяца как, у неё новый босс, и как будет мести эта новая метла, время только и покажет. Раньше часть предметов они перевыставляли на собственном аукционе, часть забирал в коллекцию прежний босс. Теперь же Настя и понятия не имела, как это всё будет выглядеть.

Настя в жизни никогда ничего не коллекционировала, но она любила искусство, обожала всё щупать и давать оценку.

Иногда в её руках мог даже оказаться бриллиант, который стоил сумасшедших денег. Нагладив вещицу, осмотрев со всех сторон, Настя выставляла ту на аукцион.

Выйдя на парковку, Анастасия направилась к своей машине. Недорогой, но надёжный автомобиль, который девушка смогла себе позволить. Сама заработала и очень этим гордилась.

Села за руль и медленно поехала в садик за любимым сыном. У неё действительно непредсказуемая работа. Какой-то день можно просидеть почти без работы, потому что основные дела переделала, новых сдатчиков нет, а аукцион идёт своим ходом. А уже на следующий день может быть настоящий аврал, что даже на обед сходить не получится. А к оценке навалена целая куча вещиц, которые необходимо описать. Ещё и над головой могут нависать не один, а целых три сдатчика, с которыми необходимо работать одновременно.

.

- Мама! – услышала Настя голос своего любимого мужчины, пусть ещё и совсем маленького.

Присела на корточки, раскрывая ему объятия. Охнула, когда сорванец с разбега врезался в её грудь, едва ли не сбивая с ног.

Её малыш такой сильный и резкий. Он уже три года занимается единоборствами. И Настя ни секунды не пожалела, что прислушалась к совету своей мамочки и отдала мальчика в спортивную секцию. Там он может с лихвой тратить свою неуёмную энергию аж целых четыре раза в неделю.

Сегодня у него занятий нет Зато есть торжественное мероприятие в ресторане о котором мальчуган ещё не знает.

- Мама, я не хочу сразу домой. Давай съездим в город. В городском парке установили новую детскую площадку. Я сам слышал, как дети в садике рассказывали друг другу, что были уже на ней.

- Съездим, Сашка, обязательно, - она поцеловала сына в щёку и, встав на ноги, взяла его за руку, - но сегодня у нас с тобой особенный день.

- Почему?

- Бабушка Вера и дедушка Миша приглашают нас в ресторан.

- Ого! Круто! – глаза мальчика загорелись восхищением, - ты купишь мне что-то вкусное и полезное, да? Только полезное, мама, мой тренер говорит, что все эти сладкие глупости, которые так любят есть девочки, настоящие мужчины не едят. Ну, это при условии, если они хотят вырасти сильными и здоровыми.

Настя весело засмеялась, наблюдая, с каким серьёзным выражение на лице сказал все эти слова её почти что семилетний сынок.

Анастасия посмотрела в глаза Сашки, а у самой невольно на ресницах появились слезинки. Её мальчик растёт и так становится похож на своего отца.

Тот же взгляд. Такой же блеск в карих глазах и один в один цвет волос. Черты лица сына так напоминают черты лица мужчины, которого она так хотела забыть на протяжении этих лет, но так и не смогла.

За эти семь с половиной лет не прошло не то, чтобы дня, но и часа, чтобы в голове молодой женщины не возникал образ Виктора Брагина.

Не хотела думать о нём, не желала вспоминать, но проклятая память-предательница словно специально не желала забывать, жестоко рисуя перед глазами отца Саши и её единственного мужчину, которого Настя никогда не сможет забыть.

Никогда не сможет простить.

Никогда не сможет разлюбить.

Из-за которого никогда не сможет быть ни с кем другим.

Годы прошли. Боль немного утихла. Слёзы практически высохли. И дышать уже не так больно. Но девушка так и не смогла собрать воедино осколки чувств, которые разметались по всей её душе, проникли в сердце острыми кинжалами и так там и засели, раня, разрывая изнутри и причиняя боль.

Боль, о которой она никому больше не говорит. Это только её. Личное. Никому не понять и не прочувствовать её боль так, как чувствует её она. С этим ей придётся жить.

И ей есть ради кого жить. Ради Саши. Она живёт для сына.

Этот мальчик для неё стал целым миром. Собственный мир Насти крутится именно вокруг Саши.

В нём её сила.

В нём её желание неустанно двигаться вперёд.

Всё в нём одном.

- Мама, а почему ты плачешь? – Саша дотронулся пальчиками до щеки матери, осторожно смахивая слезинки.

- Я не плачу, дорогой, просто ветер соринку в глаз принёс.

- Тебе в часто в глаза попадают соринки, да, мама? - мгновенно подметил её наблюдательный сынок.

- Что уж теперь поделать, Санька. Такой уж он иногда бывает противный - ветерок-проказник. Ну же, идём, - она подбадривающе улыбнулась сыну сквозь слёзы и повела Сашу к машине. Разместила его на заднем сиденье в специальном кресле, а сама села за руль.

- Мама, я уже взрослый. Не хочу ездить в кресле, как малыш. Не буду больше в нём ездить, - сложил вредина руки на груди. Надул губы. И сдвинул домиком брови.

А у Насти снова сердце зашлось. Это маленькое хмурое личико сейчас в точности повторяло мимику Виктора Брагина.

- Ты прав. Давай я тебе бустер куплю, как у твоей подружки Даши, хочешь? А креслу мы дадим отставку!

- О! Да. Я хочу, - он улыбнулся во весь рот, удивляя Анастасию, как поразительно быстро способно меняться настроение у её маленького сокровища.

- Вот и здорово, дружочек. Я завтра в обед заскочу в магазин и куплю тебе обновку.

- Ага, - довольно улыбнулся, - только синего, темно-красного или ярко-зелёного цвета, - добавил.

- Конечно. Я же помню, что эти цвета твои самые любимые.

.

Через двадцать минут Анастасия вместе с сыном вошли в довольно дорогой ресторан. Её семья могла себе позволить по праздникам арендовать столик в заведении подобного уровня.

Увидев мамочку и Мишу, удобно разместившихся за большим столом у окна, Анастасия махнула им рукой. Приблизилась. Поцеловала в щёку обоих и после расположилась с сыном за столом рядом с ними.

- Теперь можно сделать заказ, - произнёс Михаил, смотря хитро на Сашу, - как день прошёл, малец?

- Как всегда. Очень хорошо. Но я не хочу больше в садик ходить. Хочу в школу. Дети моего возраста уже не ходят в садик.

- Ходят, Сашка, - Вера потрепала внука по каштановым прядям, - в школу тебе в сентябре, а летом ты ходишь в садик, потому что дома тебя не с кем оставить. Маме, мне и Мише нужно ходить на работу.

- Я могу и сам дома остаться, - надулся мальчишка, - я ведь уже большой. Даже могу разогреть себе самостоятельно обед в микроволновке. Меня мама научила.

- Можешь. Ты у нас всё можешь, - ответила Вера, с любовью смотря на внука, - вот пойдёшь в школу и тебе придётся оставаться одному.

- Или не одному, - произнёс Михаил, - в школе ведь есть продлённый день. До пяти, как мне известно. Как раз Верочка успевать будет к половине пятого тебя забрать из школы. А уже в семь вечера я и Настя подъедем домой.

- Да, хороший план, - произнесла Анастасия, поглядывая на красивую девушку в форме официантки, которая принесла им заказ.

Саша горящими глазами рассматривал тарелки с вкусностями, которые официантка расставила перед гостями заведения.

- А что мы празднуем, мама? – Саша посмотрел на мать своими потрясающе выразительными глазами, а у той едва ли снова слёзы из глаз не потекли. Необходимо учиться контролировать собственные эмоции, но пока у Анастасии это плохо получалось.

- Сегодня ровно три года назад, как твои бабушка и дедушка поженились. Отмечаем их трёхлетний юбилей со дня свадьбы, - улыбнулась Анастасия, вспоминая, как непросто было им с мамой переехать жить в Москву, оставив позади прошлое и начать жизнь заново.

Вера и Миша поженились бы уже через полгода, как только Настя и Вера переехали в Москву. Но, поскольку Михаил должен был ради общего семейного дела жениться на Насте, свадьбу мамы и Михаила пришлось отложить почти на два года. Ведь перед этим Анастасии пришлось развестись с Михаилом. Но Саше знать об этом не стоит. Как не стоит знать и того, кто именно записан его отцом.

Настя никогда не забудет, как семь лет назад приехала в столицу. Рано утром после самой ужасной ночи в её жизни, когда любимый муж отказался от неё и их малыша, Настя первым делом отправилась в институт в деканат и попросила, чтобы её отчислили. Заполнила все необходимые документы и после, приехав домой, принялась собирать вещи.

Документы из вуза получила уже на второй день и сразу же уехала прочь. Мама настояла.

В первую же ночь, как только женщины приняли решение о переезде, Вера позвонила Михаилу, и тот сразу же ответил, что будет ждать Анастасию и Веру в столице.

Через время Вера рассказывала дочке, как следующим утром после отъезда Насти, Виктор Брагин заявился к ним домой, разыскивая жену. И, очевидно, снова был не совсем трезв, мгновенно вызвав у Веры неприязнь и полное нежелание с ним что-то обсуждать. Этот двадцатитрехлетний юноша очень разочаровал Веру.

- Настя уехала, - ответила ему в то утро Вера, - а ты топай из моего дома. После того, как ты подло поступил с моей дочкой, видеть тебя не желаю ни я, ни Настюша.

- Я подал на развод. И не вам меня судить. Дочь бы свою лучше воспитывали, - рявкнул, озираясь вокруг, но вид у мужчины был очень подавленный и жутко расстроенный. Словно с похорон вернулся.

- Ты явился сюда, чтобы оскорблять меня? Так я не позволю тебе, сопляк. С матерью и отцом своими так борзо разговаривай, а со мной не смей. И дочь мою забудь. Если ты думаешь, что я позволю тебе измываться над Настюшей, так ты ошибаешься. Настю есть кому защитить от проходимцев вроде тебя и тех, которые тебя окружают.

- Настя где, Вера Анатольевна?

- Зачем она тебе? Ты пару дней назад предельно ясно изъяснился. В суде моя дочь не появится. Никаких претензий ни к тебе, ни к твоему имуществу у неё нет, общих несовершеннолетних детей у вас так же нет. Вас разведут без проблем и без её присутствия. А теперь уйди из этого дома и забудь сюда дорогу. Видеть тебя не могу.

- Вера Анатольевна! – зарычал, продолжая высматривать что-то или кого-то в квартире, но не решался оттолкнуть женщину и нахрапом пройти в помещение.

- Виктор, если думаешь, что я и дальше дам тебе возможность мучить мою девочку, так ты ошибаешься. Насте всего восемнадцать. Обожглась. С кем не бывает. Но я не позволю тебе до основания разрушить её жизнь. Вон пошёл! – поджала губы, - нам с тобой не о чем разговаривать. Вы, Брагины, уже сказали и сделали предостаточно.

- Настя моя жена. И я имею право с ней поговорить. Вы решили прятать от меня мою жену?

- Протрезвей для начала, Аспид, а после претензии предъявляй. Как я поняла, ты уже подал заявление на развод. Поэтому не называй мою дочь своей женой.

- Но она ещё моя жена.

- Это недолго продлится.

- Настя! – громко крикнул, надеясь, что Настя выйдет к нему, если в данный момент находится в этой квартире.

- Уходи, Виктор. Иначе я полицию вызову, - процедила на полном серьёзе женщина.

Виктор яростно зашипел себе что-то под нос, после удалился, чувствуя не просто душевную боль, ему физически было больно. Только о его боли никто и никогда не узнает.

.

Сразу же после ухода зятя, Вера отправилась на работу и написала заявление по собственному желанию. Хороший врач ведь всегда найдёт себе работу, а в столице так особенно.

Собрав самые необходимые вещи, Вера уже через три дня приехала к дочке в Москву, выставив перед этим свою квартиру на продажу, поручив продать её агентству недвижимости в котором работала знакомая Веры. Вера была уверена, что её не обманут, ведь попросила помощи у нечужого ей человека.

Знакомая Веры её не подвела. И через три месяца Вера смогла получить на руки неплохую сумму от продажи жилья. Да только этих денег оказалось слишком мало, чтобы купить достойное жильё в столице. Но на окраине вполне хватило на однушку.

Только жить в этой однокомнатной квартире ни Насте, ни Вере не пришлось, Михаил настоял, чтобы женщины остались у него в большом доме на постоянной основе.

Настя была в таком подавленном моральном состоянии, что ни с кем не спорила. Была благодарна маме и Михаилу за поддержку, которые буквально вдохнули в неё желание жить. Огромную роль здесь сыграл её малыш.

Настя хотела выносить и родить своего ребёнка здоровым, поэтому старалась лишний раз не терзать себя душевными переживаниями. Ведь не сомневалась, что малыш чувствует настроение своей мамочки. И ему тоже плохо, если плохо Насте.

Узнав, что ждёт мальчика, Настя назвала его Сашей. Не стала менять имя. Они с мужем так мечтали о мальчике по имени Александр. Только теперь эта мечта будет принадлежать лишь ей одной.

Саша только её сын, а она всё сделает, чтобы он не чувствовал себя ущербным из-за того, что не будет иметь отца.

Вера почти сразу же устроилась на работу. И взяли её в весьма престижную частную клинику. Похлопотал Михаил, устроив женщину по знакомству.

У бывшего вояки в городе было немало полезных связей и, когда того требовали обстоятельства, Михаил умело ими пользовался. Но Вера точно знала, что не подведёт Мишу и оправдает его рекомендации. Лицом в грязь не ударит, ведь знала себе цену, как специалисту.

Немного обустроившись в столице, Настя меньше всего хотела возвращаться из Москвы обратно в родной город. Но пришлось вернуться через месяц. Мама и Михаил её лично убедили, объяснив Насте, что так посоветовал юрист. Необходимо было поставить жирную точку в бракоразводном процессе и получить штамп в паспорте.

Вера ведь устроилась на новую работу и отгулы здесь не приветствовались, поэтому женщина не стала злоупотреблять расположением начальства и просить себе лишние выходные, чтобы отправиться с дочкой в Москву. Но и одну Настю, ещё и беременную, отпустить не могла.

Михаил снова выручил. Как раз был в отпуске и поехал вместе с Анастасией, чтобы поставить жирную точку в её бракоразводном процессе с Виктором Брагиным.

Насте было очень сложно увидеть мужа после разлуки в один месяц, которая показалась ей едва ли не годами.

Виктора было не узнать. Осунулся, похудел, под глазами пролегли тёмные тени. Словно тень от прежнего Виктора Брагина.

Витя рванулся к Насте, желая подойти к девушке, но резко затормозил на половине пути, увидев её с другим мужчиной. Взбешённо посмотрел на Анастасию в компании мужчины, который ей едва ли в дедушки не годился, а после отвернулся.

Насте показалось, что муж ревнует. Впрочем, какая разница? Он ведь так хотел получить развод. Он его и получит.

Кроме того, явился сюда не один. Рядом с ним родители и какая-то девка. Брюнетка. Очень красивая и явно постарше Насти.

Кажется, эта девица и есть та бывшая пассия Виктора, которую тот оставил, когда женился на Анастасии. Только вот держался с ней Виктор явно холодно. Девушка жалась к нему, а он даже не делал и попыток приобнять её. Лишь стрелял вокруг яростно-потерянным взглядом и нервно сжимал пальцы правой руки в кулак. Сильно нервничал. Насте был известна эта привычка Вити.

Настя удивилась, увидев Виктора в компании родителей и брюнетки. Зачем они все здесь? Словно в театр явились и боятся, что их места в первом ряду займет кто-то другой.

Это было так странно. Ведь Виктор никогда не шел на поводу у родителей и не позволял им таскаться за ним по пятам. А сейчас ... А неважно, что сейчас. Наверно она совсем и не знала мужа.

Девушка пыталась сдерживать внутри себя всю ту болезненную бурю, которая её два ли на части не разрывала.

Так больно видеть любимого мужчину, в которого по-хозяйски вцепилась загребущими руками другая женщина, ещё и смотрит на Настю так самодовольно. Словно безмолвно даёт понять, что теперь Настя, в отличие от этой хищницы, больше не имеет никаких прав на Виктора Баргина.

Анастасия закусила нижнюю губу, чтобы не позволять ей дрожать. Слёзы подступили к глазам, но она не заплачет. Нельзя показывать свою боль. Волю эмоциям она ещё даст. Но только, когда останется наедине. Сейчас нужно выдержать театр абсурда.

- Не понимаю, как ты могла так подло поступить с моим сыном! - Настя вздрогнула, когда сзади себя услышала голос бывшей свекрови.

Ангелина Леонидовна подкралась сзади, словно хищная кошка: бесшумно. Посмотрела на Настю с таким неподдельным презрением, словно действительно верит в весь тот бред, который их же семья и придумала, чтобы избавиться от нерадивой невестки, как полагала Настя.

- Мне совершенно нечего стыдиться, в отличие от вашей семьи и вашего сына, - резко ответила Настя.

- Ещё и смеешь кидать упрёки, хабалка! Я так хотела внука. Так обрадовалась, когда муж сказал, что наша невестка беременна. И после словно кипятком обожглась, когда узнала, что ребёнок не от моего сына. Чего тебе не хватало, Настя, а? Мы ведь приняли тебя в семью. А ты…, - женщина разочарованно покачала головой, - сломала ты всю жизнь моему сыну.

Настя едва не поперхнулась от наглости такого обвинения. Да она жила Виктором. Любила его. Дышала им. Всю себя подарила ему одному. Ребёнка тоже подарить хотела, а что в итоге получила?

Михаил отвёл Анастасию в сторонку от бывшей свекрови, решив, что нельзя позволять Насте и дальше слушать все эти несправедливые обвинения. И с неким удивлением во взгляде уставился в спину удаляющейся женщине.

Настя знала, что так удивило Михаила. Ангелина Леонидовна блестяще сыграла роль разочарованной свекрови. Или она действительно верить в то, что говорит, или просто бесподобная актриса!

Настя прижала ладошки к животу. Ни за что не скажет никому из присутствующих здесь, что беременна. Это только её малыш.

Получив штамп в паспорте о разводе, Анастасия и Михаил сразу же отправились обратно в Москву. Нечего им больше делать в этом городе.

Настя была бесконечно благодарна Михаилу за поддержку и участие. Он обращался с ней, как с родной дочерью. Поддерживал. Помогал. И он – мужчина. Бывший военный.

Если бы приехала сюда с мамой, эти богатеи, как она думала, не побрезговали бы унизить или оскорбить её и маму. Но на Михаила поглядывали настороженно и не решались бросаться неподобающими словами в его присутствии.

.

Вернувшись в Москву, в тот же день Анастасия и Михаил встретили в доме знакомую Веры. Ту самую, которая помогла Вере продать квартиру. Женщина приехала в столицу по делам, заодно заскочила к Вере, по просьбе последней.

- Я специально пригласила Наташу к нам в гости, чтобы мы все вместе смогли обсудить нечто важное. Наташа юрист. И её помощь нам очень необходима, - пояснила Вера.

- Мы только с дороги, Верочка, может быть…

- Нет, Миша, - возразила мама Насти, - Ната завтра вечером уезжает, а дело действительно важное.

- Мама, я развелась с Виктором. Штамп в паспорте есть. Всё нормально, - грустно произнесла Настя, - больше меня с Виктором ничего не связывает. Он даже не узнает, что у него будет малыш. Не нужны мы ему. И не надо. Я не буду унижаться и доказывать ему, что ребёнок от него.

- Ты ошибаешься, Настя, полагая, что с бывшим мужем тебя больше ничего не связывает, - произнесла Наташа, - вас связывает общий ребёнок.

- Больше Виктор не имеет к нему никакого отношения. И не узнает о малыше.

- Он узнает. И будет иметь прямое отношение, - возразила снова знакомая Веры.

Настя подсела поближе к Наташе и с непониманием посмотрела на неё.

- Почему, тётя Наташа?

- Потому что, как только ты родишь, отцом твоего ребёнка будет автоматически считаться бывший муж. Именно его в свидетельстве о рождении запишут отцом.

- Я не хочу, чтобы его записывали отцом!

- А тебя и не спросят, таков закон, милая. Если не прошло триста дней со дня развода между супругами, отцом ребёнка женщины будет считаться бывший муж.

- Насть, я поэтому и пригласила Наташу к нам. Она поможет тебе в решении этого вопроса, - произнесла Вера, погладив дочь по руке.

- И что же мне сделать? – Настя растерянно смотрела на Наталью.

- Замени паспорт для начала, Настюш. Верни девичью фамилию. В новом паспорте у тебя не должно быть штампа о разводе.

- Разве так можно, тётя Наташа?

- Просто не укажешь данные о свидетельстве о разводе при заполнении заявления на замену паспорта. И, несмотря на то, что не указание данных о семейном положении может повлечь за собой даже административную ответственность, тебе стоит рискнуть и сделать именно так, как я говорю. Проверять такие вещи вряд ли будут. Тем более, ты сейчас в Москве и сменила город проживания.

- Наташа, но это ведь всё равно не поможет Насте скрыть малыша от Брагиных. Виктора запишут отцом, - Вера протянула Наталье кружку с чаем. Женщина сделала глоток и снова посмотрела на Настю.

- Во время беременности Насте придётся подать заявление с требованием, чтобы отцом был записан другой человек. За этим последует надлежащее делопроизводство. Но Насте нужно будет в обязательном порядке предъявить настоящего отца ребёнка и подтвердить его отцовство результатом генетической экспертизы. Чтобы дело выгорело, Анастасии нужно выйти замуж за отца ребёнка.

- Но Виктор отец моего ребёнка! – Настя побледнела, понимая, что вряд ли у неё получится теперь отделаться от семейки Брагиных, и те продолжат и дальше вмешиваться не только в её жизнь, но и в жизнь её малыша.

- Результат экспертизы можно ведь сделать таким, какой нужен нам, Настя, - произнесла Наташа.

- Предлагаете дать взятку и подделать результат?

- Действовать через знакомых предлагаю. У меня сестра в лаборатории работает. Результат теста можем сделать какой угодно, хоть дядю Петю с соседней улицы записать в биологические отцы твоему малышу.

- Но у меня нет на примете никого, за кого я могла бы замуж выйти или записать в отцы моему ребёнку. Да и не хочу я больше замуж. Хватит. Сходила уже.

- Оформить нужно фиктивный брак.

- Но с кем? Кому можно такое доверить? Человек должен быть надёжный и не болтать языком! – ответила Вера.

- Я могу жениться на Насте и пусть она меня запишет отцом своего ребёнка, - ответил внезапно Михаил, - года два или три побудем мужем и женой, а после разведёмся.

После этих слов мужчины, все три пары женских глаз одновременно устремились на

Настя и её мама приняли предложение Михаила. Это было гарантией того, что семья Брагиных не ворвётся неожиданно в жизнь Анастасии и не отберёт у неё ребёнка.

Обида на Виктора в тот момент в душе девушки была очень сильна. Не хотела, чтобы он и понятие имел о том, что бывшая жена родила. А сделать это можно было лишь в один способ: полностью продумать все ходы наперёд. Брак с Михаилом и признание его отцом ребёнка за раз решало все проблемы.

Замуж за Михаила Настя вышла через три недели. А на следующий день услышала, как мама и Михаил тепло беседовали между собой в спальне Веры. Двери плотно не закрыли и Настя слышала о чём шептались эти двое.

Оказывается, Михаил уже давно питал определённые чувства к Вере, но никак не решался предложить женщине что-то более серьёзное, чем простая дружеская помощь.

В этот момент Настя чувствовала себя виноватой. Ведь из-за того, что Михаил женился на ней, с Верой воссоединиться не сможет.

Впрочем, эти мысли быстро оставили Настю. Михаил ей муж лишь на бумаге. А все серьезные отношения он оставит для Веры.

Настя родила Сашу летом. Осенью заочно поступила в университет. Опять же, помог Михаил, который работал личным водителем у хозяина аукционного дома, в котором теперь и работает Настя.

Новый хозяин Михаила не уволил, оставил на прежнем месте.

С малышом Насте помогала няня. А через время Михаил развёлся с Настей и сделал Вере предложение. Та согласилась.

Развестись с Анастасией Михаил решил через полтора года после рождения Саши. На алименты девушка не подавала заявления. Да в этом и не было необходимости.

Саше никто не говорил, что Михаил записан его отцом. Настя не желала вводить ребёнка в заблуждение. Пусть сынок подрастёт, тогда она сможет рассказать ему правду. А сейчас пусть будет так, как будет. Михаил не против. И это самое главное

.

.

Сейчас, сидя в ресторане и смотря на счастливо улыбающихся Михаила и маму, Настя понимала, как была права мама, когда говорила, что они обе вполне могут изменить свои жизни и начать всё сначала.

За маму Настя искренне была счастлива. В столице они устроились весьма неплохо и всё благодаря Михаилу. Да, так уж вышло, что её родной папа погиб, закрывая собой Михаила от шальной пули, а вот теперь Михаил сполна вернул долг сослуживцу, вдохнув новую жизнь в его семью.

.

Михаил позволил себе немного выпить, после пригласил Веру на танец. Настя тихо засмеялась, наблюдая за этими «молодожёнами». Им так хорошо вдвоём. Невольно сразу вспомнила свою прошлую жизнь и улыбка сошла с губ. Наверное она никогда не сможет избавиться от горьких воспоминаний, ведь они стали неотъемлемой частью её самой.

- Мама, здесь всё так вкусно. А можно мне ещё салата с помидорами? - Саша потянулся через стол к тарелке.

- Можно, Санёк, - усмехнулась.

Такой вот уже у неё сынок. У других детки мороженое и пирожные поглощают, а этот с детства заточен на правильное питание.

Настя знала, что в своём тренере Саша видит пример для подражания и во всём его слушается. Да, мальчику не хватает отца несмотря на то, что рядом Михаил.

Но Михаила он считает дедушкой. Поэтому Саша так и тянется к Олегу Владимировичу, который весьма лояльно относится к мальчишке, подающему большие надежды. Саша уже не один раз выигрывал на соревнованиях. Как мать Настя переживала за сына, но, видя с каким удовольствием Сашка занимается в группе с тренером, поддерживала его в этом стремлении.

Когда за стол вернулись Вера и Михаил, Настя молчаливо слушала о чём говорили эти двое. Никогда не устанет слушать их, ведь в такие моменты отвлекалась от собственных невесёлых мыслей.

Как же хорошо, что они у неё есть! И Саша есть!

Вера увлеченно общалась с мужем, но при этом замечала всё и переживала за дочку.

Посетив игровую комнату, всей семьёй отправились домой.

Приехав, Настя первым делом уложила спать сына, который изрядно вымотался за столь насыщенный день. Михаил отправился в душ, а Вера вошла в комнату к дочке.

- Замечательный праздник получился, мама. И ты и Миша…, вы с ним отличная пара.

- Да, мне хорошо с Мишей. Он у меня замечательный. И отец твой был самым лучшим, Настёна. В моей жизни было всего два мужчины и с обоими мне повезло.

- Я рада, мама, правда. Уверена, что и папа рад за нас с тобой.

- Я в этом даже не сомневаюсь. Но когда же ты устроишь свою личную жизнь, Настюш?

- А что не так с моей личной жизнью?

- Её полное отсутствие, Насть. Ты ведь молодая и очень красивая. Тебе всего двадцать пять. А ты себя заживо хоронишь.

- Это неправда, мама. Я работаю. Ращу сына. Жизнь бьёт ключом. И мне скоро будет двадцать шесть.

- Но у тебя нет мужчины.

- У меня есть мужчина. Не один, а даже два. Мой сынок и твой муж.

- Это не то, хитрунья. Ты ведь понимаешь о чём я. Дочка, разве не замечаешь, как тебе вслед оборачиваются мужчины? Даже сегодня в ресторане двое подходили познакомиться, а ты их отшила.

- Мама, не нужны мне они. Не хочу. У меня до сих в груди не просто горит, там пламя пылает. Больно. Не так, как прежде, но по прежнему больно. Я не хочу морочить голову мужчинам. Зачем? Ведь я не смогу выйти замуж ни за одного из них. А просто так развлекаться…, - она пожала плечами, - мне этого не нужно. Ничего больше не нужно.

- Настюш, но так нельзя. Не все мужчины парнокопытные животные. Твой отец и Михаил тому подтверждение.

- Знать бы где таких выдают, мамочка, - тихо ответила, усмехнувшись, - однажды я уже думала, что познакомилась с особенным. Влюбилась, а в итоге он изменил мне с другой, обвинил в неверности, отказался от сына и вышвырнул прочь из жизни, словно ненужный бывший в употреблении старый хлам. Я не вынесу такого снова, мама.

- Насть, теперь ты уже не восемнадцатилетняя девчонка. Ты взрослая двадцатипятилетняя молодая женщина. В тебе нет больше той наивности и доверчивости.

- Мама, тебе ведь тоже понравился Виктор. Он казался и мне, и тебе благородным рыцарем на белом авто. И, несмотря на свой жизненный опыт ты не разглядела в нём мерзавца.

- Да, - нехотя призналась, - Виктор на самом деле любил тебя. Я до сих пор не понимаю, как такие сильные чувства могли взять и за раз перегореть. Давай не будем вспоминать о нём, милая. Он – прошлое, а впереди у тебя настоящее и будущее.

- Ты права, мама. Как всегда права.

Утром Настя отвезла сынишку в садик, а сама отправилась в офис. Её помощница Аня уже была на работе.

- Кофе будешь, Настюш? – сразу же спросила с порога.

Нос Насти уловил ароматный запах кофе и свежих булочек.

- Угощайся, мама моя вчера пекла. Мы отмечали день рождения отца, - Анна протянула Насте булочку со сладкой начинкой и чашку с кофе.

- Спасибо, Анют, - взгляд Анастасии обратился к рабочему столу, на котором появились две пачки бумаг, которых вчера ещё не было, - снова будет загруз?

- Да, Насть. Это всё к оценке. Сами предметы я принесу тебе ближе к обеду. Они ещё на складе. Не понимаю, зачем народ покупает весь этот антикварный хлам?

- Собирают для коллекции или в подарок кому-либо, - ответила Настя, передёрнув плечами, откусывая кусочек ароматной выпечки, - что там принесли нам, Ань? Снова какие-то ложки или вилки? – Настя усмехнулась. Именно этот товар в последнее время пользовался с просом и его хорошо покупали.

- Ага. Я даже не пытаюсь лезть в головы к коллекционерам. Эти люди со своим определённым складом ума и мне их никогда не понять, - ответила Анна, - да и не нужно. Главное, чтобы зарплату нам ежемесячно платили и дело шло в гору.

Увидев, как распахнулись двери, Настя резко отставила кружку с кофе на стол. Застыла с булочкой в руке под пристальным взглядом босса. Мужчина окинул строгим взглядом обеих девушек, после сосредоточился на Анастасии.

- Зайди ко мне, Котова. Сейчас! – сказал и после быстро исчез за дверью, как и появился.

Настя сделала глубокий вздох, пытаясь вспомнить, где и когда она могла допустить косяки. Нет. Не было никаких косяков. Работала хорошо, слаженно и правильно. Она уверена. Значит ругать её не за что.

Одёрнула юбку карандаш, поправила пиджак и направилась прочь из кабинета. Нельзя заставлять босса ждать.

Аня молча хлопала ресницами, но ничего не спрашивала. Вот когда Настя вернётся, тогда и будут вопросы.

Настя прошла в кабинет главы аукционного дома. Ермаков Максим Андреевич уже её ждал. Но не сидел за столом, как обычно. А подпирал ягодицами крышку стола, положив руку на папку с какими-то бумагами, постукивая по ней пальцами, но смотрел на Анастасию.

Мужчине сорок пять. Блондин с светло-карими глазами. Вроде бы ничего отталкивающего в нём не было, но его манера общения с подчинёнными очень напрягала.

Он определённо чувствовал себя здесь королём, вёл себя соответственно этому статусу. Не в меру заносчивый, наглый, беспардонный. Но лично Настя на себе ещё не испытывала этих его качеств, лишь имела удовольствие наблюдать со стороны.

Сейчас же надеялась, что они быстро объяснятся. Перекинутся парами слов о делах и она отправится к себе в кабинет проводить оценку поступивших вещиц. Главное, чтобы Ермаков не завёл речь о командировке. Этого Насте совсем сейчас не нужно. Не тогда, когда сына надо в школу собирать и желательно отвести в первый класс самой.

- Настя, я просмотрел результаты работы нашей компании за последний квартал. И у меня к вам возникли вопросы относительно оценки вещиц. Мне кажется, что стоимость их слегка занижена.

Настя вскинула голову, смело встречая взгляд босса. Вот уже невежда. Прежний владелец был здесь как рыба в воде. Как жаль, что из-за обширного инфаркта ушёл из жизни и передал дело этому тугодуму, возомнившему себя всезнайкой.

- Максим Андреевич, цены совершенно адекватны и согласованы со сдатчиками. Каждого из которых мне лично приходится переубеждать принять именно ту цену, которую устанавливаю я. Сдатчик ведь уже приходит с ценой на свой предмет. И часто эту цену задирает. Моя задача – сбить цену, но сделать это так, чтобы он не ушёл в компанию конкурента, а остался у нас. И это не так просто сделать. Как правило, каждый сдатчик желает получить миллионы за совершенные пустышки.

- Но тебе всегда это удавалось делать, Анастасия. Прежний владелец ценил твой профессионализм. Надеюсь, что не зря. И ценил тебя именно за рабочий профессионализм, - при этом его взгляд впился в стан Анастасии и заскользил по её фигуре, явно оценивая, - или не только…?

Насте не понравился его грязный намёк.

Он это что имеет в виду?

Намекает, что помимо рабочих отношений у неё были и иные отношения с бывшим боссом?

Если Ермаков полагает, что она прицепится к этой его фразе, то он ошибается. Девушка помнила о беспардонности босса. Но пока он не переходит допустимые грани, ей ему предъявить нечего.

Да, неприятно, когда он так нагло глазеет на неё, но на ней ведь не надето чего-то вызывающего или слишком откровенного. Так что, пусть утрётся. Как там говорят: «Не трогай какашку, она и вонять не будет». Не будет трогать и она.

- Я хочу, чтобы ты принесла мне данные по всем нашим постоянным сдатчикам за последние полгода, Анастасия. Есть у нас такие, а?

И снова этот острый хитрый взгляд, блуждающий по ней.

- Есть. Я вам принесу список.

- Как понимаю, цены не для всех задираются?

- Есть сдатчики проверенные временем. К примеру, один из таких приносит ювелирные украшения на которые мы поднимаем цены по минимуму и, перед тем, как отправить на торги, добавляем собственную накрутку. Небольшую. Просто, чтобы это сдатчик оставался с нами. Так же попадаются и весьма интересные сдатчики с уникальными коллекциями вещиц, который становятся весьма неплохой находкой для компании.

- Вижу, Анастасия, тебя обмануть сложно любому сдатчику, - он прищурился.

- Всякие случаи бывали, Максим Андреевич. Конечно же, не раз пытались обмануть, подсовывая ничего не стоящую вещь, выдавая её за благородный металл. Но здесь играет роль собственная насмотренность и опыт. Я знаю, как выглядят клейма на драгметаллах и могу отличить, когда клеймо перебитое.

- Были такие случаи?

- Были?

- И?

- И мы отказывали таким сдатчикам, конечно же.

- Это правильно, Настя. Нельзя терять клиентов, которые могут купить подобное фуфло, а после отнесут вещицу на экспертизу и узнают, что их просто надули. Предъявят нам претензии, на которые мы будем обязаны реагировать. Такое нам не нужно. Мне не нужно.

- Я… Если это всё, я должна идти. Сегодня очень много работы.

- Работы у тебя действительно очень много, Настя. Поговорив с тобой сейчас, я понял, что хочу поручить тебе одно важное дело.

- Какое?

- Один из приезжих бизнесменов желает сплавить часть золотых вещиц. Вещицы коллекционные. Ценные. И их немало. Мне нужен умелый сотрудник, который при встрече с этим пижоном смог бы убедить его сдать ценные предметы именно в нашу компанию и с максимальной выгодой для нас. Я решил, что на встречу с этим мужчиной отправишься ты, Котова.

- Я? – Настя ещё не понимала: радоваться ей или огорчаться. Ей оказывают большое доверие. Наверное это круто.

- Ты, Настя. Кто же ещё, кроме тебя. Ты очень привлекательная внешне, владеешь иностранным языком и ориентируешься в подобных антикварных вещицах. Встреча сегодня. В шесть. В доме у этого дядьки. Адресок получишь у водителя.

Настя согласно кивнула. Водителем будет Михаил, значит она не одна отправится на встречу с этим неизвестным