Бывшие. Снова будешь моей

— Чьи это трусы, Влад?

Муж замирает спиной ко мне. Я верчу в руках кружевные красные стринги, еще до конца не понимая, что это значит.

У меня нет привычки заглядывать в его карманы, но именно сегодня что-то заставило меня сделать это.

Пиджак валялся на стуле и раздражал, я просто хотела убрать его в шкаф. Но на глаза попался кусочек чего-то красного.

Я не ношу стринги. Надевала их однажды и очень давно.

— Разве не твои? — глухо отвечает муж.

Поворачивается и снимает рубашку, собираясь принять душ. Делает вид, что ничего странного не происходит. Слишком спокоен и непрошибаем.

— Издеваешься?

Болтаю трусиками у него перед носом.

Вижу как дергается нерв на его щеке и чуть сжимаются губы. Почти незаметные признаки того, что он все понял. И чьи они, и как оказались в его кармане.

— Ася, я все объясню, — хочет вырвать, но я отдергиваю руку, не позволяя.

— Влад. Ты знаешь, я не ношу такой цвет, правда же? Еще и эти веревочки.

Прикрывает глаза. Вижу, как дёргается его кадык и ощущаю... нет, не боль. Дежавю.

Пять лет назад было действительно больно застать любимого с моей же подругой. А сейчас... обидно.

Влад говорил, что никогда не будет таким же как Макс. Обещал стать лучшим мужем. Клялся, что не пожалею.

Не ожидала, что наш брак закончится вот таким унижением.

— Я ухожу.

— Нет, — в его голосе непробиваемая твердость. Астахов никогда не кричит. Он просто берет меня за запястье и не дает вырваться. — Это была ошибка, которая никогда не повторится.

Но я не прощаю ошибок!

— Я ухожу, — повторяю с нажимом. У меня появляется какая-то фантомная боль в груди. В том месте, где раньше было сердце. — Ошибкой было соглашаться на твое предложение. Ничего хорошего из этого не вышло.

Не знаю, откуда берутся силы выдернуть руку.

— А как же наш сын?

— Мой сын, — поправляю жестко.

— Нет, Ася, наш. Кирилл считает меня своим отцом, а я его своим сыном. Ты не можешь просто так все разрушить.

— Я? Нет, уж дорогой, это так не работает.

Сую ему трусы в руки и ухожу.

Несмотря на то что сказала только что, чувствую сомнения. Кирюше будет плохо без отца. Они друг в друге души не чают. Как я объясню ему наше расставание? Он еще слишком мал, чтобы понять.

От обиды, что Влад поставил меня перед таким выбором, в груди жжет. На глаза набегают слезы, но я смахиваю их.

Мне нужно подумать. Хватаю сумочку и выбегаю из дома. На воздух. Я задыхаюсь, погружаясь в воспоминания.

Меня уже однажды предали. Я едва смогла выжить в том ужасе.

Когда застала мужчину, которого полюбила всем сердцем с той, кого считала подругой, думала сдохну.

Меня ломало наверное несколько месяцев. Моя внезапно обнаруженная беременность несколько раз была под угрозой.

Влад помог преодолеть и забыть. Но сейчас оно как будто снова вернулось.

Старая боль снова обрушилась, как будто не было этих прожитых лет.

Сжимаю виски. В голове шумит.

Так плохо, что кажется, сейчас мозг взорвётся от мучительных воспоминаний.

Хочется убежать, и я делаю это, хоть и на каблуках, и в платье. Но мне нужно убраться подальше отсюда. Хотя бы ненадолго.

Наконец останавливаюсь, задыхаясь.

Накатывает тошнота, и я хватаюсь за стену ближайшего здания.

Смотрю на вывеску и усмехаюсь горько.

Ну надо же. Тот самый клуб, где я встретила отца моего ребенка. Проклятое место, что б его.

Хотя... Именно это мне и нужно сейчас. Забыть. Притупить воспоминания о прошлом, которые пять долбаных лет были заперты в самой глубине и вырвались наружу просто в один миг.

Решительно открываю дверь вхожу внутрь.

Почти ничего не изменилось. Лишь немного другое освещение.

Устремляюсь к бару и заказываю что-нибудь, что поможет отключить память. Покрепче.

Но ничего не помогает. Хреново. Боюсь, утром пожалею. Но сейчас мне просто необходимо сделать так, чтобы в груди перестало гореть.

Какая же я дура, что поверила, будто можно создать что-то без любви.

Да, я никогда не любила Владислава. И он меня тоже. Мы создали красивую картинку, но если ее сорвать, то все окажется ложью.

Когда я немного отошла от потрясения, я решила, что назло Максу стану счастливой. Когда узнала, что они с Даной поженились, в тот же день уступила Владу и пришла в его комнату, чтобы стать настоящей женой.

Поставила целью своей жизни создать самую лучшую семью.

Но, как видно, посыл с самого начала был неправильный. Назло Максу! Ха! Разве это могло привести это к чему-то хорошему?

Как же я ошиблась!

Надо было ради себя и Кирюши стать счастливой, а не назло бывшему.

Я требую повторить заказ и пытаюсь заглушить боль от свершённого открытия.

Только в голове неожиданно образуется странный туман. Не такой, как обычно от спиртного. А я ведь только что была абсолютно трезва и вдруг резко помутнело.

Надо водителя вызвать и вернуться домой. Все равно, чтобы уйти от мужа я должна забрать сына и кота. Больше мне ничего не нужно от Астахова. Ни денег, ни драгоценностей, ни тряпок...

Черт. Почему перед глазами все расплывается?

Захожу в контакты. Где тут номер моего шофера? Пытаюсь сфокусировать взгляд. Коля, ты где?

Хм. Что за "Козел"? Точно, я же так и не удалила номер Громова. И почему? Дура, блин.

Всегда поражалась как некоторые женщины, выпив, начинают звонить бывшим и высказывать им все. А теперь саму так и тянет нажать на вызов. Бросить ему, что он скотина.

И плевать, что он наверняка даже не поймет, кто ему звонил. Очередная баба из тех, что он когда-то поимел.

Нет, это будет слишком. Лучше водителю своему напишу.

"Забери меня". И сбрасываю геолокацию. Строчки сливаются в глазах и я... за-сы-па-ю...

Громов

Чего?

Какого черта?

Забери меня?

Ты кто вообще?

Открываю сообщения и охреневаю...

Тупо смотрю на экран несколько секунд. Этого номера давно нет в моих контактах, но я не смог удалить его из своей памяти так же просто, как из телефона. Помню даже спустя столько лет.

Госпожа Астахова. Ася.

Сочетание цифр сразу же напоминает о ней. Они словно огнем выжжены на подкорке.

Надо же, до сих пор не подозревал, что они все еще в моей голове.

Только вот с какого перепуга она мне пишет? Еще и геолокацию сбросила.

Убираю телефон в сторону и возвращаю свое внимание девчонке, которая танцует перед нами.

Сегодня с партнерами завершили сделку и решили расслабиться. Думал, просто выпьем, но меня потащили в элитный стрип.

Эта девочка, что так изящно изгибается сейчас перед нами, меня сразу заинтересовала и прежде всего своими длинными золотистыми волосами....

Ругаюсь сквозь зубы, посматривая на телефон. Прекрасно понимаю, откуда у меня взялся этот фетиш на блондинок. Все мои любовницы имеют такие же длинные золотые волосы. Я не могу пройти мимо, если вижу очередную красотку с такой прической.

Но сейчас это особенно бесит.

Почему она мне написала? Неужели до сих пор мой номер хранит? Зачем? Все давно прошло...

Хватаю телефон. Смотрю ее местоположения. Тот клуб. Давно я там не был. Лет двести.

Странно, что сама жена Астахова оттуда пишет. И кому? Мне...

Неужто набухалась и решила написать своему бывшему? Не похоже на неё.

Перед глазами встает ее лицо. Таким, как я его помню, и я злюсь на себя. Дебил. Можно подумать, такие хорошие девочки не меняются. Еще как.

Танцовщица приближается ко мне, сексуально перебрасывает копну обесцвеченных волос через плечо и пытается погладить меня по щеке.

Как же я ненавижу такие псевдо невинные взгляды! Ты же не в детском саду, так и не хрен на меня так смотреть.

К черту. Что-то настроение пропало совсем. Хотел потом ее снять, но как отрезало.

Встаю, сую купюру ей в трусы и выхожу из зала. Поеду домой. Все осточертело.

И клубы эти, и девчонки в них. Аж тошнит. Что за хрень?

Пока дохожу до машины, в которой меня привычно ждет Михаил, мой водитель и охранник, понимаю, что все дело в этом долбаном сообщении.

Падаю на пассажирское сиденье и тупо сижу молча несколько минут.

Михаил привык получать четкие указания, куда ехать. Иногда не совсем четкие, но хоть какие-то, а не полное молчание. Поэтому терпеливо ждет.

Матерюсь сквозь зубы, признавая поражение. Произношу название клуба так тихо, что аж сам себя едва слышу.

— Понял, Максим Сергеевич.

Заводит движок.

— Постой. — Вот на какой хрен оно мне надо? Мчаться по ее первому зову за пять лет. По щелчку пальцев.— А нет, поехали.

Посмотрим, что там. Аж интересно, но кой я понадобился мадам Астаховой. Все равно не смогу ни уснуть, ни работать, когда в голове одно.

В клуб вхожу со странным чувством. Я давно здесь не был. Помнится, когда-то это было место тусовки «золотой молодёжи». Мда, сейчас все хуже некуда. Ни о какой элитности речь уже не идет.

Нет, есть тут и мажорчики, конечно, но класс заведения значительно упал. Могу оценить.

Сам когда-то отсюда не вылезал. И с Даниэллой тут познакомился. И с госпожой Астаховой, кстати, тоже.

Усмехаюсь, вспоминая, как оценивал ее зад в той мини-юбке. Аппетитный такой...

Почему эти воспоминания до сих пор у меня в голове? Уже давно нужно было от них избавиться.

Но я помню все до мелочей. Как она выглянула из-под стола и застыла, глядя на то, как мы с ее подругой сосёмся.

В то время девчонки не упускали возможности попялиться на меня, мне было даже кайфово ловить их взгляды. Но то, как смотрела эта, не передать словами. Жадно и одновременно невинно... Я завис… Особенно когда она сначала засмущалась, а потом рассердилась на мое подмигивание.

Тьфу ты. Ну зачем я опять ворошу прошлое?

И где ее искать тут?

Прохожусь по залу, никаких признаков. Неужели уже кто-то другой забрал? Случайно мне сбросила? Может и так.

Но что-то атмосфера мне тут категорически не нравится. Не место это для таких как супруга владельца крупного холдинга. Как ее сюда занесло?

— Макс? Макс, ты? Вот черт, кто бы мог подумать, что сегодня встречу столько старых знакомых.

Прищуриваюсь, пытаясь вспомнить, кто этот чел.

Ах да, Виталик, кажется. Учились на одном факультете и одно время отдыхали вместе. До того злополучного вечера, когда они чуть не изнасиловали одну глупую девчонку.

После окончания универа я его не видел.

Вечер встречи, блин.

Стоп. Что он там сказал? Старых знакомых? То есть не только меня?

— Привет, Виталь. Как поживаешь?

— Да вот, праздную днюху. А тут Асю увидел. Да не успел поздороваться. Еще и тебя. Какое совпадение. — Он слегка навеселе, но, похоже, искренне рад.

— А чего не успел-то? — спрашиваю, подозревая что-то неладное. Он единственный может объяснить, куда она делась.

Смотрю на часы. Мне она написала совсем недавно. Минут пятнадцать прошло.

— Ее муж забрал невменяемую совсем.

— Муж? — хмурюсь. Вряд ли Астахов ездит по всему городу за пьяной женой.

— Да. Я еще удивился. Почему-то думал, что вы вместе. Видел вас тогда давно. Но потом мы не общались.

Отмахиваюсь от кольнувшего чувства.

— Нет, мы не вместе. Она теперь жена олигарха. Владислава Астахова. Знаешь такого?

Он довольно известная личность. Его трудно не узнать. Тем более выпускнику нашего вуза.

— Серьезно? Но... Тогда непонятно, — чешет черепушку.

— С чего ты взял, что это был муж вообще? — уточняю, ругаясь на себя. Вот оно мне надо.

Нет чтоб дома сидеть попивая вискарь в компании той блондиночки или на крайняк одному. Хожу тут как долбаный детектив.

— Просто я заметил ее как только она пришла. Села в баре, выпила пару рюмок. Она как будто уже была слегка не в себе. Потом меня отвлекли друзья. Когда я уже собрался к не подойти, она сонная висела на шее мужика. — По спине идёт пот от его рассказа. Все выглядит не просто подозрительным, а капец каким странным. — Я спросил его. Мол, знает ли он девушку. Я типа могу о ней позаботиться, если что. Но он сказал, что муж. Взял ее сумочку со стола и увел. Я пошел за ними и понял, что он ее домой не повез, а решил прямо здесь в гостинице оставить отсыпаться.

То, что в клубе на втором этаже есть номера, мне давно известно. Когда-то я и сам ими пользовался. Но...

Черт. Во что она опять вляпалась, эта дурочка?

Если это не Астахов, то кто мог ее унести в номер? Да хоть кто! И понятно, для каких целей.

Матерюсь и бросаюсь к выходу. Виталик за мной бежит.

— Тебе что надо? — рявкаю.

— Что-то не так, да? Я чувствовал…

Не так? Да! Все, блин, не так!

Ну и как мне ее искать? Тут нет ресепшена как в нормальных гостиницах. Не все посетители клуба даже в курсе, что есть такие номера. Только избранные пользуются данной услугой, и как договорится знают лишь они.

Поднимаюсь, шагая через ступеньку. Вспоминаю. Здесь где-то десять люкс номеров. Открывать каждый?

Еще Виталик этот под ногами. Ему тут вообще быть противопоказано.

— Вит, слушай, там на улице мой охранник в машине, сгоняй за ним, а?

Называю марку и номер машины.

Будем вдвоем шуметь, нас выставят отсюда. А вот Михаила не смогут. Этот двухметровый шкаф им не по зубам.

А мне пока придется каждый номер проверить.

У меня хреновое предчувствие…

​​​​​

Нахожу Астахову в самом последнем номере. Дверь закрыта, но за ней слышатся мужские голоса и какая-то возня. Чувствую, она там.

Но от того, что голос не один, озноб пробирает. Я слишком долго тупил, может быть уже поздно.

Выбить плечом дверь ничего не стоит, замки здесь не приспособлены, хлипкие. Так же как вырубить охреневшего парня, выскочившего навстречу.

Ну вот, опять какой-то мажорчик бухой. Почему этой дурочке так на них везет по жизни? И какого черта она вообще поперлась в клуб одна?

Но что гадать, сейчас главное вытащить ее.

Прохожу в глубь и от уведенного аж застываю в проеме. Два полураздетых говнюка улеглись рядом и лапают еле живую девушку, а третий со спущенными штанами стоит у ее ног, готовый навалиться сверху.

Сама же Ася в каком-то невменяемом состоянии распласталась на кровати и тихо стонет.

Когда вижу это, у меня к хренам сносит башню. Мужские руки на ее белоснежной коже заставляют буквально вскипеть.

Я набрасываюсь сначала на одного ушлепка, кулаком по морде вырубая такого же малолетку, как и тот в дверях.

Двое других, вылупив шары, сползают с кровати. Который постарше приходит в себя и с рёвом прет на меня.

— Ты кто такой? — хрипит, вращая ошалелыми глазами. — Чего творишь? У нас все оплачено. Девчонка вообще только очнулась. Мы ни хрена не успели.

Перевожу дыхание. Ну хоть так. Вовремя я.

Не сдерживая матов, просто хватаю его за длинные волосы и обрушиваю град ударов.

— Охренели совсем, ублюдки? — чем больше бью его, тем сильнее ярость. Как представлю, что было бы, если б я не приехал, аж мозг взрывается, выбрасывая в кровь очередную порцию адреналина.

— Отпустите его, пожалуйста, — скулит другой пацан. — Вы же его убьете.

Смотрю на расквашенный нос парня. Он уже едва в сознании. Хрипит и закатывает глаза. Отшвыриваю его в сторону. Еще и правда убью. Я сейчас себя плохо контролирую.

В дверях появляется Михаил.

— Максим Сергеевич. Что?..

Он быстро оценивает обстановку.

— Убери отсюда этих, — шиплю, — не то я их грохну обоих. И разберись там.

Дважды повторять не нужно. Он все понимает сразу

— С девчонкой помощь нужна? — бросает коротко.

— Нет, сейчас приведу ее в чувства немного и выйду.

— Хорошо. Я все сделаю.

В этом я не сомневаюсь. Михаил устроит все наилучшим образом, еще и прижмет кого надо.

Он уходит, выталкивая двух уродов из номера. Разумеется, речь о вызове полиции не идет. Мадам Астахова подобного скандала не захочет, когда в себя придет.

Поворачиваюсь к ней и застываю. По телу проходит дрожь. Она все так же лежит посреди кровати в задранном до талии платье и расстегнутыми пуговицами до самого живота. Раздеть до конца не успели.

Похоже, её чем-то накачали.

Вот дуреха, и чего приперлась одна в такое место?

Надо ее как-то привести в сознание и увести отсюда незаметно.

Сажусь рядом и зависаю на несколько долгих секунд.

Впервые вижу ее за столько лет. Она всегда была красива натуральной, невинной красотой. Но сейчас она расцвела. Жизнь в достатке сделала ее яркой и открыла весь потенциал женственности.

Блестящие шелковистые волосы, видимо, были собраны, но сейчас выбились из причёски и рассыпались по подушке.

Не могу удержаться, чтобы не подцепить один локон и не прогнать меж пальцев. Прикрываю глаза, вспоминая это незабываемое ощущение. Я так и не смог у других почувствовать того же. Чего-то не хватало.

Вот чем я занимаюсь? Надо вытаскивать девчонку отсюда. А я сижу и как полный дебил любуюсь.

— Максим? — она приоткрывает веки и на меня смотрят ее обычно голубые, но сейчас абсолютно черные из-за расширенных зрачков глаза с поволокой. — Максим...

Ее голос пропитан чувственностью. И нет, адекватностью там не пахнет.

— Я. Опять тебя угораздило в самую жесть влипнуть.

Трясу головой, пытаясь сбросить наваждение.

Она что-то мурчит в ответ, посылая мурашки мне по спине.

— Ася! Ась. — Хлопаю легонько ее по щеке. — Вставай, надо уходить.

Она хватает мою руку и трется о нее щекой, продолжая странно мурлыкать что-то невнятное себе под нос.

Я не могу фне почувствовать нежность ее кожи ладонью. И мягкость ее губ, когда она внезапно прижимается ими.

Так. Громов, очнись, ёпрст. Она просто под какой-то хренью. Не принимай на свой счет. Тащи ее под холодную воду. Может хоть немного очухается.

Выхода нет. В таком состоянии нам незамеченными не уйти. Надо, чтоб хоть немного соображать начала.

Подхватываю на руки и, стараясь не обращать внимания на то, как прижимается сразу же ко мне, несу в ванную.

Кто-то очень умный сделал здесь весьма удобный столик. И я усаживаю ее на него.

Включаю воду, пытаясь умыть холодной.

Она отмахивается от моих ледяных мокрых ладоней, но при этом умудряется прижаться губами к шее.

Меня простреливает от накатившего возбуждения. Даже несмотря на то что все понимаю, удержать в узде свое желание не могу. Оно слишком внезапное и такое мощное, что сносит все установки к херам.

Хватаю ее волосы и накручиваю на кулак, оттягивая голову назад. Она стонет и облизывает приоткрытые губы не оставляя мне шанса к отступлению. Впиваюсь в них с диким рыком.

Я уже давно с бабами такого кайфа не испытывал. Дрожь идет вдоль позвоночника и ударяет в поясницу приятным томлением.

Какая же она чертовски сладкая. Ни одна из моих бывших женщин не была такой вкусной. Ни одна после неё не смогла пожарить мне подобных эмоций. Сколько я ни старался повторить их.

Это как с наркотиками. Сколько ни старайся, первый кайф неповторим.

Но сейчас я снова испытываю его.

К сожалению, это путь в никуда.

Надо бы остановиться, иначе я подсяду на эти острые ощущения, которые только она может дать. Стану зависимым идиотом. И от кого? От жены Астахова.

Отстраняюсь, но Ася хватает меня за затылок и с силой тянет обратно. Жмется ко мне всем телом. Ее грудь трется о мою рубашку, заставляя терять здравый смысл.

Она раздвигает колени, и я оказываюсь еще ближе. Бедра обдает жаром. Руки непроизвольно скользят по ее идеально гладкой коже, забираясь под платье.

Она снова стонет, двигаясь в такт моего языка в ее рту. Когда ее сотрясает дрожь, мое сознание немного проясняется.

Что я творю? Чем я лучше этих мажоров, если пользуюсь девчонкой в таком состоянии?

Нужно прекращать это безумие… черт, как же она целуется охренительно. Почему она такая сумасшедшая? Почему я так хочу ее до сих пор? Словно не было этих лет и нашего дебильного расставания.

— Ася… — рычу ей в губы, сжимая в руках на последок. Ее снова коротит от такого плотного контакта, и я чувствую, как ее трясет.

Даю ей секунду насладиться, а потом резко отрываю от себя и, повернув лицом к ванной, сую ее голову под струю прохладной воды.

Вот так, девочка! Если завтра что-то вспомнишь, со стыда же сгоришь.

То, что я сгораю от нестерпимого желания, сейчас не имеет значения. Не пользоваться же ее слабостью, хоть так и хочется вжаться бедрами в мягкую оттопыренную попку.

Грохот за спиной нас обоих заставляет вскинуться и повернуться к двери.

Маты застывают на губах. А вот это неожиданно.

​​​​

Астахов собственной персоной. Ну надо же.

Окидывает нас оценивающим взглядом. Меня буквально обливает призрением.

— Что происходит? — произносит холодно. Вода по сравнению с тембром его голоса кажется горячей.

Я понятия не имею, в курсе ли он наших отношений с его женой в прошлом. Мы тогда лишь пару раз сталкивались.

— Помог старой знакомой, — произношу как можно безразличнее. — Девушка в беду попала, не мог пройти мимо.

— В какую беду? — угроза в голосе становится явнее. Ледяной взгляд пронизывает.

Я беру полотенце и накидываю Асе на голову. Вытираю мокрые волосы.

Она даже не замечает появление еще одного человека, но по крайней мере не пытается меня целовать. Стоит, склонившись над ванной и держась руками за бортики. Похоже, отходняк начался. Отлично.

Коротко объясняю ситуацию, не вдаваясь в подробности. Астахов бледнеет. Замечаю, как сжимаются его кулаки.

— Что с ней сейчас?

— Отходняк.

Ася сгибается пополам, и ее выворачивает.

По идее, мне оно уже не надо. Пусть муж с ней возится, но я зачем-то смачиваю полотенце холодной водой и протираю ее бледное лицо.

Астахов не торопится ей помогать. Наверное в шоке. А может еще не понял, правду ли я говорю.

Если бы я застал свою женщину в таком положении, наедине с парнем в ванной комнате отеля, тоже бы задумался.

Она поднимает на меня глаза и смотрит, не узнавая.

— М-макс? — шепчет, как будто всего несколько минут назад не стонала в моих руках, периодически выдыхая мое имя мне в шею. — Что ты...

Ей снова становится плохо, и она сгибается пополам.

На этот раз Астахов отталкивает меня и сам помогает ей. Бережно вытирает и приобнимает.

Но она и его не сразу узнает. А когда доходит, кто перед ней, почему-то шарахается в сторону. И так уж выходит, что прямо в мою. Инстинктивно приобнимаю, понимая, что у нее плохо с координацией. Еще упадет на мокром полу.

— Ты что здесь делаешь? — выдыхает со злостью.

Отчего это она с любимым супругом так жёстко?

— Ася, поехали домой. Хватит с ума сходить. Смотри, чем все кончилось, — он раздражён и, очевидно, совершенно не понимает, что она пока не совсем вменяема.

Прищуриваюсь, когда она реагирует не так как должна любящая женщина. Обнимает себя руками, будто пытаясь защититься.

Что, черт подери, это значит? Не все так у них прекрасно, как пишут в прессе? Уж не потому ли она в клубе оказалась, что между ними разлад.

— Не твое дело, Влад. Как ты меня нашел?

Он показывает телефон.

— Я всегда знаю, где ты. Но, к сожалению, не смог вовремя помочь. Милая, перестань капризничать и поехали домой. Тебе нужно отдохнуть.

Она не горит желанием бросаться к нему, когда он распахивает объятия.

— Следишь за мной? — шипит, глядя исподлобья. — Как мило, Астахов. Но я не хочу сейчас домой.

Он поджимает шубы. Его явно раздражает, что нужно вести этот разговор при мне.

— А куда хочешь? С ним? — он не повышает голоса, но я чувствую скрытую ярость и даже, сказал бы, ревность. Похоже, что-то о нас все-таки знает.

Ася замирает, словно мое присутствие для нее неожиданно. Она как будто только сейчас снова поняла, кто за ее спиной. Впрочем, ничего удивительного. После того как еще недавно была полностью невменяема. Удивляюсь, что вообще может спорить с мужем.

Она оборачивается и смотрит на меня, не веря, что это и правда я. Трет виски, выдавая, что совсем ничего не понимает. Но так и есть. Скорее всего, последнее, что помнит, как уснула. А потом оказалась в номере со мной и с мужем. С мокрой и больной головой. Можно понять отчего столько растерянности в глазах.

Переводит их на мужа и хмурится.

— Я вызову такси и переночую в гостинице, — бормочет тихо. Мне даже жалко ее. Она как мокрый испуганный котенок. Совсем не та раскрепощённая красотка, что трепетала в моих руках.

— Если у тебя какие-то проблемы, можешь ко мне поехать, — предлагаю, про себя ругаясь на свою очередную дурость.

Теперь уже от меня шарахается. Ну вот, наконец-то, пришла в себя. Более-менее адекватная реакция.

Мне надоедает быть третьим лишним между ними, и я выхожу из ванной, пусть дальше сами разбираются. Я ее вытащил из самого дерьма, теперь пусть ее мужик о ней заботится. И плевать, что где-то на задворках сознания меня от этого плющит. С замужними бабами я принципиально дел не имею.

Ася вылетает вслед за мной.

— Ну куда я с тобой не поеду, Влад. Макс! Можешь отвезти меня в гостиницу?

Иронично приподнимаю бровь. Да у них и правда разлад. Да такой, что она ко мне соизволила с просьбой обратиться. А может поэтому и то сообщение скинула?

— Я что, похож на развозчика? — нет уж, госпожа Астахова, не втягивайте меня в свои семейные разборки. Вы потом помиритесь, а я крайним останусь. Астахов довольно злопамятен. — Разберитесь сами. С меня хватит.

Она растеряно хлопает глазами. Хмурится словно пытаясь вспомнить, как мы все трое тут очутились. Может к утру что-то и всплывёт в памяти.

Хотелось бы мне видеть ее лицо, когда вспомнит, как сотрясалась от одного оргазма за другим, вжимаясь в меня. Вот это будет откровение.

А мне бы как-нибудь ночь пережить и не загнуться от возбуждения. Брать какую-то незнакомую шлюшку совсем не хочется. Завтра позвоню Анжелике. Сниму напряжение.

— Ася, хватит истерить, — голос Астахова становится жестче. Узнаю в нем знаменитого бизнесмена. Вот так он ведет свои дела. Жестко, бескомпромиссно.— Дома Кирилл тебя потерял.

Краем уха слышу ее резкий вдох. Ну, муж попал в точку. Кирилл — это, видимо, их сын.

Она опускает голову. Влажные волосы скрывают от меня ее лицо. Она послушно шагает к супругу. Ее плечи опустились. Она словно лишилась остатков воли.

Подавляю абсолютно идиотское желание вмешаться и помочь ей. Хотя бы просто отвезти в гостиницу. Ничего более.

Сжимаю челюсти, запрещая себе это делать. Думаю, когда придет в себя, спасибо мне не скажет. Не от кого ее спасать. У них идеальная семья, судя по источникам в сми.

Даниэлла регулярно мне про них рассказывает. Она получает какое-то садистское наслаждение от этого процесса. А я не возражаю. Лишь делаю вид, что мне похрен. Но сам бы я эту инфу точно искать не стал.

Как там говорит пословица? Милые бранятся только тешатся. Это из той же оперы. Помирятся, а я буду чувствовать себя вдвойне долбонафтом. Увольте.

— Ладно, ребят, давайте. Я домой. А вы к сыну. Прощайте.

Я машу им рукой и сваливаю, пока глупостей не наделал. А то во мне, блин, какой-то долбаный рыцарь проснулся, спас принцессу от злодеев, а сейчас еще и у монстра-мужа жаждет вырвать.

Но я точно не благородный рыцарь. Такими темпами я могу сейчас эту принцессу соблазнить и похер на принципы. Уж слишком она хороша.

А такое настроение уже напрягает. Ни за что бы я не хотел снова иметь каких то дел ни господином, ни с госпожой Астаховыми. Тьфу, тьфу, тьфу...

Три раза стучу по деревянной двери.

Натыкаюсь на своего охранника.

— Максим Сергеевич, с девчонкой все нормально?

— Да, ее муж явился. Сам Астахов Владислав Дмитриевич. Так что давай уже домой. Заколебало все это. Спать хочу.

Зеваю. Но прекрасно знаю, что не усну до утра.

— Завтра этим местом займутся нужные люди, — отчитывается на ходу.

— Прекрасно. Я всегда могу на тебя положиться. С меня премия.

— Ну что вы. Я же не для того.

— Ой все. Поехали уже. Выпей со мной хоть раз, а. Скучно одному бухать, Мих.

— Вы уж извините, Максим Сергеевич, но я не пью.

Криво усмехаюсь. Я и не ждал согласия, знал, что так скажет.

— Михаил, ты так предсказуем. Как охранник ты должен быть более гибким. Ладно. Закинь меня домой и свободен до утра.

А я буду заливать чертовы воспоминания...

Начало истории Аси и Макса здесь

Что же случилось? Как я вляпалась в такую странную ситуацию? И что, собственно, произошло до того, как муж и Макс оказались в той ванной?

Я сижу на заднем сиденье автомобиля, куда села принципиально не желая быть слишком близко к Владиславу. Смотрю в окно, но ничего не вижу за ним.

Последнее, что помню, — как уснула у барной стойки.

Ах да, смотрела на номер Громова перед тем и рассуждала на тему "Зачем женщины звонят бывшим в состоянии опьянения?"

И похоже, сбросила сообщение и геолокацию вовсе не «Коле», а «Козлу» из списка контактов.

И он приехал за мной? Серьезно? Почему?

Не плевать ли ему?

Я всегда была безразлична Максу. Даже когда застала их с Даной, он не пытался вернуть меня или хотя бы просто поговорить.

Мои чувства ему были совершенно неважны. Он и моё признание в любви просто проигнорировал.

Тогда зачем приехал? Не понимаю.

А как мы все трое в ванной оказались? Спросить у Влада? Нет! Я с ним не хочу ничего обсуждать. Достаточно того, что согласилась вернуться с ним.

Разумеется, это не значит, что я его простила или прощу и забуду измену. Просто из-за сына могут возникнуть сложности. Мне нужно время, чтобы понять, как дальше действовать.

И тут меня передергивает. Перед внутренним взором вспыхивает картинка. Я тянусь к Максиму и целую его в шею. А потом приглашающе раздвигаю колени, и он вклинивается меж них, заставляя задрожать...

Что это? Воспоминание или просто одна из тех фантазий, что иногда мучают меня во сне?

Слишком похоже на реальность. Мы именно в той ванной комнате...

Макс целует меня и доводит до взрыва.

Невольно сжимаю ноги, чувствуя, как опаляет жаром.

Нет. Нет. Я не могла. И почему все так, будто это не по-настоящему? И одновременно слишком яркие эмоции в ответ на эту... воспоминание?

Я что, позволила ему до себя дотронуться? Ответила на его напор?

О нет! Все еще хуже! Я сама ему себя предложила...

Стонала перед ним как кошка, вжималась в него и с силой тянула к себе.

Господи... Как же так? Я с ума сошла? Как это получилось? Как я могла быть такой распутной...

Боже, мне так стыдно… закрываю глаза, чтобы не видеть себя в отражении стекол.

Вот он наверное забавлялся в душе, что я ничуть не изменилась, хоть и давно замужем.

А Владислав? Что он видел из этого?

Наверное надо спросить. Я должна знать. Не у Громова же интересоваться.

— Влад. Можешь мне рассказать, что произошло? Я ничего не помню.

Смотрю, как белеют костяшки его пальцев на руле, а лицо застывает.

Неужели и правда видел нас?

Но он рассказывает мне просто невероятную историю, от которой меня ужас охватывает.

Я не помню никаких парней. Не помню, как меня притащили в тот номер. Ничего. В голове абсолютно пусто.

— Но как там оказался Громов я так и не понял, — добавляет муж, глядя на меня в зеркало заднего вида.

Его глаза сейчас полны подозрения и злости. Но разумеется, он никогда не показывает истинных чувств. Просто с опытом я немного начала различать их в нем.

Я могу объяснить ему, но не стану. Достаю дрожащими руками телефон из сумочки, которую он прихватил на ходу из номера.

Открываю сообщения и вижу подтверждение своей догадки.

Черт. Вот это я устроила. Но с другой стороны, мне повезло, что палец успел отправить Максу сигнал SOS. Что бы со мной было? Больно представить. Ситуация даже хуже, чем в тот злополучный новый год.

— Возможно, он тусовался в том клубе. Но я его не заметила.

Нажимаю на кнопку «Удалить сообщение».

— Ася. — Как строго! — Я понимаю твое желание побыть наедине с собой и подумать. Но какого черта ты решила напиться там? Ты же разумная женщина. Неужели не понимаешь, что в такие места опасно ходить одной, а тем более пить там до такой степени? Как безответственно с твоей стороны.

И это он мне читает нотации о морали и ответственности?

— Безответственно таскать трусы любовницы в кармане пиджака, — произношу холодно, не глядя на него.

Хотя он в чем-то прав, я дура. Но если б не он, я бы до такого не скатилась. Мне было реально плохо. И я совершенно не предполагала, что все кончится именно так. Откуда мне знать, что в элитном заведении для золотой молодежи может произойти такой беспредел?

— Ты права. Это моя вина. Но я же сказал. Подобное больше не повториться. Ты единственна женщина, которая мне нужна, и я не собираюсь отпускать тебя, а тем более отдавать этому уроду.

— Этот урод хотя бы спас меня! — выкрикиваю, злясь на него за ревность.

Нет, это не значит, что я что-то к Максу испытываю, кроме благодарности. Но он тоже мог бы хоть поблагодарить человека, а не устраивать сцену ревности.

Тоже мне образец благочестия.

Даже если бы я намеренно позвонила бывшему парню, не ему меня упрекать!

— Тут мне нечего возразить.

Ну надо же, признал. Какой героизм.

Мне больше не хочется с ним разговаривать. Я опять смотрю в окно. Но каким-то шестым чувством ощущаю на себе его взгляд. Волнуется.

Раньше я бы чувствовала себя польщенной.

Когда вначале наших отношений он ухаживал за мной, казалось, что я всегда буду для него единственной. Он хоть и не говорил о любви, чего мне в то время не очень хотелось, но я думала нас свяжет нечто большее, чем это никому не нужное глупое чувство.

Взаимное уважение должно было стать нерушимой основой нашего брака? А что в итоге? Уважение? Видимо, за пять лет оно исчерпало себя.

А любви так и не появилось.

Но тут его винить не в чем. У меня тоже. Как я ни старалась.

А с другой стороны, может потому и измена случилась?

Ну и чего тогда на него обижаться? Неприятный, но закономерный исход.

Только вот что мне делать сейчас?

Он отпускать меня не хочет, а я больше не смогу. Словно глаза открылись.

Думала, смогу стать счастливой без любви, ан нет.

Эти красные кружевные лоскутки просто сдвинули какой-то переключатель в голове. Щелк. И все. Я больше не хочу быть его женой. Больше не хочу строить свою жизнь на показ.

Карточный домик рухнул, и его не вернуть.

Меня больше не интересует этот проект. Я его завершила.

Да-да, весь наш брак был словно большой маркетинговый проект. Я создала его, разрекламировала в надежде на сверхприбыль. Но в итоге он оказался убыточным и просто унёс пять лет моей жизни в мусор. И больше я таким заниматься точно не буду.

— Мне нужен развод, Влад. Это конец.

— Ты наверное не поняла меня с первого раза, Ася. Никакого развода не будет.

Я не могу сейчас уйти! — приходится признать. По крайней мере, если хочу стать действительно независимой.

Во-первых, некуда. Во-вторых, мне нужна работа. Я должна содержать и себя, и ребенка. Допустим, Астахов решит не бросать Кирюшу и будет дальше обеспечивать его, но я не могу жить на алименты!

У меня имеются некоторые сбережения, но их надолго не хватит.

Еще мне нужен адвокат, который разъяснит мне, на что я могу рассчитывать при разводе. Разумеется, на деньги мужа я не претендую. Меня больше интересует вопрос проживания сына.

Если Влад упрется и правда не даст мне развод, смогу ли я отстоять ребенка?

Мне очень страшно, несмотря на то что он не его фактический отец. В свидетельстве о рождении он им значится.

Поэтому просто собрать вещи и свалить в туман мне не подходит. Я должна действовать разумнее. Хотя бы ради сына.

И это если не брать во внимание, что мой мальчик сильно привязан к так называемому отцу.

Если бы я знала, что наш брак однажды просто рухнет в один миг, я бы не стала оформлять Кирилла на Астахова. И папой бы не позволила называть. Был бы дядя Влад какой-нибудь.

Но я наивно верила, что смогу обеспечить нам с сыном счастливую семью и будущее.

Где была моя голова? О чем я думала вообще? Ведь меня уже однажды предали! Я должна была насторожиться. Хотя бы тому, что Астахов предложил мне выйти за него столь внезапно.

Да элементарно, нормальные люди, обжегшись на молоке, на воду дуют. А я из огня да в полымя.

Когда все это закончится, больше ни одного мужика к своему сердцу не подпущу.

На хрен они вообще нужны!

Буду жить с сыном и котом. И к черту всяких сексуальных красавчиков.

Правильно бабушка говорила, красивый мужчина — чужой. А я, не думая, одного охрененного на другого сменила. Охрененных внешне, но таких ненадежных.

И где же моя былая уверенность, что мужчина должен быть прежде всего верным, добрым и заботливым? Я ведь когда-то о таком мечтала.

А что в итоге? Обманулась красивыми лицами. Запудрили мне мозги оба.

Настенька из Морозко и то мудрее была. Знала, что мужская красота обманчива.

По этой причине первое, что я делаю следующим утром — открываю сайт поиска работы.

Обзваниваю все варианты, что имеются по моей специальности, но результаты неутешительные.

Да, я закончила универ год назад, но практику так и не прошла, потому что сын был еще слишком маленький. Меня хватало только на учебу, ребенка и создание образа идеально семьи. После окончания ничего особо не изменилось.

Поэтому сейчас я с высшим образованием, конечно, но совершенно без какого-либо реального опыта работа.

И разумеется, никому не нужна.

По некоторым объявлениям мне сообщают, что им требуется мужчина, по другим, что обязательно с опытом работы, а по третьим вообще оказалось что это не то, что написано.

Я даже договариваюсь о собеседовании в двух местах. Собираюсь, приводя себя в наилучший вид, уверенная, что должна выглядеть уверенной и ухоженной. Стильный деловой костюм создает именно такой образ.

Вызываю такси, не рискуя ехать на трудоустройство с собственным водителем.

В приемной сталкиваюсь с секретарем — крашеной блондинкой с искусственными… хм… даже затрудняюсь сказать, что у нее не искусственное.

Сидит и длинные ногти полирует. Ладно хоть жвачку не жует для эпичности образа. Смотрит на меня исподлобья. Взгляд пробегается по моему шикарному костюму и на лице проявляется недовольство и зависть.

— За-аполните а-анкету, — произносит растягивая гласные.

Небрежно сует мне лист и указывает на столик в углу, закатывая глаза, что я сама не догадалась, где присесть.

Когда я усердно заполняю все строчки и возвращаю ей, пробегается глазами.

— Без опыта-а? — искривляет губы цвета фуксии.

— Да, я недавно закончила университет.

Цыкает, еще раз окидывая меня с ног до головы. Снова смотрит в бумагу.

— В прошлом году? — довольная, но злая улыбка искривляет ее рот. — За год никуда не устроились?

Не считаю нужным отвечать. Она меня бесит. Уже не уверена, что хочу здесь работать.

Набирает номер и воркует в трубку, сообщая начальству о новом соискателе.

Меня отправляют в кабинет директора. Тот сидит за большим столом. С виду нормальный. Ладно, может он хоть адекватный.

Улыбается и предлагает присесть. Берет мое резюме и анкету. Пробегает глазами.

— У вас есть ребенок? — удивляется. — Вы не говорили.

— Это не имеет значения.

— Как же не имеет? А если он заболеет, вы на больничный уйдете. Кто работать будет?

Думаю, ему не стоит знать, что у ребенка есть няня.

— С ним есть кому сидеть, я не планирую сидеть на больничных, я хочу работать, поэтому я здесь.

Вздыхает.

— Все так говорят, а потом… — бормочет под нос. — А как вы умудрились закончить университет с ребенком?

Почёсывает подбородок явно сомневаясь в том, что я вообще училась. Он вообще видит название вуза? Очевидно, что если бы не училась, никто бы не стал меня покрывать. У нас не держали никого, если не мог учиться.

— Знаете… — он скептически кривится. — Мы не можем вас взять. Вы замужем. Молодая мама. Вдруг вам захочется второго ребенка, и вы снова в декрет соберётесь. Нет, нам не подходит.

Что-за-бред? С чего он взял, что я снова собираюсь рожать. Очевидно же, что раз я пришла устраиваться, то в ближайшее время точно не планирую.

— У меня нет подобных намерений, — собираю волю в кулак, чтоб произнести это спокойным голосом.

— Ну, сегодня нет, а завтра появятся. И что мне с вами делать?

Я просто сижу перед ним в шоке, не в силах ответить что-то адекватное. И есть ли смысл отвечать? Они со своей секретаршей два сапога пара!

Поднимаюсь и устремляюсь к выходу без слов. У меня нет желания оставаться далее в этом месте. Я просто не смогла работать в обществе этих двоих зашоренных личностей.

Блондинка смотрит на меня изумленно, а я прохожу мимо, не прощаясь. Нет уж увольте.

Вот и что мне теперь делать? Судя по вопросам, задаваемым каждый раз, когда я набираю новый номер, подобное ждет меня почти везде.

Есть опыт? А где его взять, если никто не берет без опыта?

Декрет, декрет, больничный… Ну я же четко сказала: нет! Но им мало.

Тупик.

Не к мужу же идти и требовать, чтобы меня взяли в его компанию, как он когда-то обещал. До свадьбы…

На стажировке так расписывал мне преимущества своей компании, если я перспективный специалист, выберу их. А сейчас пошлет куда подальше.

Год назад он убедил меня, что я нужнее дома, чем где-то в другом месте. Ну и я повелась на его, казалось, обоснованные умные речи.

Открываю свою страничку в соцсети. Да, я распиарила нашу семью полномасштабно. Такой рекламной кампании позавидовали бы лучшие бренды страны.

Астахова теперь знают все более-менее активные пользователи, которым интересен данный вопрос.

Наша красивая супружескую жизнь тоже на виду.

Господи... Чем я занималась?

Почему только сейчас понимаю, какой фигней.

Получила образование и что? Забила на свою мечту, оказавшись в тепличных условиях. Муж дал мне деньги, комфорт, даже немного своей славы. И я забыла, что мечтала совсем о другом.

Да, беременность нарушила планы, но не сравнить с тем, как их сломала безбедная жизнь с олигархом.

Будь у меня необходимость и жесткая потребность в работе, чтобы выжить, я бы достигла большего.

Разве для этого родители оплачивали мне первый год в столице? Они ведь так хотели, чтобы их умненькая доченька добилась чего-то в жизни, того, чего они не смогли. А доченька просто-напросто выскочила замуж за миллиардера и пустила свою мечту под откос.

Нет, они безусловно были счастливы за меня, ведь видели ту же картинку, что я создала для всех. Но иногда я ловила мамин взгляд, когда мы гостили у них, или они наведывались к нам. В нем было... Тогда я не понимала, что в нем. Но сейчас вдруг осознаю: она видела глубже.

Слезы наворачиваются на глаза и я смахиваю их.

Стоп. Хватит рефлексии! Я еще все могу исправить. Я еще не старушка, которой изменил муж, и она теперь никому не нужна.

У меня еще все впереди. Просто нужно найти иной способ. И я не побрезгую воспользоваться своим положением.

Астахов же пользовался мной эти годы.

Нет, конечно же, я не пойду к нему кланяться или заявлять всем вокруг, что я супруга известного бизнесмена, возьмите меня немедленно. Но я что-нибудь придумаю.

На углубленное изучение вопроса уходит весь оставшийся день. Я прочесываю кучу сайтов и нахожу более-менее подходящее решение.

Для этого мне нужны обучающие курсы. Я должна получить новую профессию, более востребованную в современном мире информации.

Раз не могу найти работу, создам ее сама. Постепенно, не торопясь.

А деньги Владислава, которыми он меня пока что обеспечивает, будут компенсацией за потраченное время на наш брак. Проект завершён, и чтобы он не ушел в полный убыток, я возьму за него оплату.

И я записываюсь сразу на два курса. Реклама в интернете и маркетинг в современных реалиях.

Я знаю, что смогу все изменить. Еще не поздно.

И Астахову выгодно. Пока я еще номинально его жена, он сможет подготовить всех, кого требуется, к неизбежной новости о разводе с минимальными потерями в репутации.

Только вот ни спать с ним, ни общаться дольше необходимого не собираюсь.

И да, завтра иду на консультацию к адвокату.

А слезы мои уже иссякли. Не хочу больше из-за мужиков плакать.

Справлюсь. Как бы ни было жаль потраченного времени и сил.

И вот, через полтора месяца усердного труда, у меня первые результаты — сегодня я иду на встречу с моей первой клиенткой. Ее небольшой бизнес нуждается в рекламе и раскручивании. Как раз задача по мне!

Перед тем как покинуть дом, иду в детскую. Мне нужно глянуть на сыночка, ведь все, что я делаю теперь, для нас с ним. Мне нужна сильная мотивация.

Но к сожалению, в комнате кроме Кирюши и няни находится еще один человек. Не совсем тот, кого мне сейчас хочется видеть.

Астахов.

Мы почти не общались с ним в это время. Он как будто чувствовал, что я не хочу и не могу пока его видеть. Исчез на время из моего поля зрения.

Мудрое было бы решение, если бы я собиралась с ним остаться. Остыла бы рано или поздно, а потом бы он убедил меня с помощью наверняка железных доводов не рушить то, что мы создали.

Но он, кажется, совершенно не понимает, что оно рухнуло окончательно и восстановлению не подлежит.

Дело даже уже не в измене как таковой. Ее бы я, вероятно, простила. Просто так уж получилось что те красные трусики перезапустили во мне какой-то механизм. Я уже не способна вернуться к прежней версии себя, даже если бы поверила ему, что это был первый, единственный и последний раз.

Как выяснилось, мне совершено плевать на ту женщину и на его отношение к ней. Так же как и то, кто она и что испытывает к моему мужу. Ровно. Плевать, хотел ли он или по другим причинам сделал это.

Я даже сама удивлена, насколько оно мне безразлично.

Первые эмоции, обида и сожаление, ушли, осталась пустота.

Именно по этой причине мы дальше не можем быть вместе. Между нами нет НИЧЕГО.

И какой смысл сохранять пустоту?

Даже ради мнимого спокойствия моего мальчика я не готова. Кирюша еще маленький, и я очень надеюсь, что наше расставание не станет для него травмирующим. Если все пройдёт спокойно, он забудет об этом через какое-то времяэ.

Беда в том, что Владислав не настроен на мирный процесс.

Категоричность его заявления заставили меня действовать практически тайком. По крайней мере, я не стала ставить его в известность, чем занимаюсь и куда трачу деньги.

Вероятно, он видел списание с карты. И скорее всего, узнал, что это некие курсы. Но вряд ли стал уточнять, какие именно. Он вполне мог решить, что я пытаюсь справиться с обидой или что-то подобное.

Я думаю, если б он копнул поглубже и выяснил, что я изучаю таргетт и маркетинг, я бы уже была подвергнута жесткому допросу.

Но я ему не интересна, как личность, потому он даже внимания не обратил.

Стою в дверях и наблюдаю за ними. Меня не замечают.

Впервые становится немного жаль, что все так повернулось, что я не смогла к нему почувствовать чего-то как к мужчине, что не смогла полюбить по-настоящему.

Я не уверена до конца, но мысль такая имеется: Влад интуитивно ощущал, что я его не люблю, потому и допустил эту, как он говорит, ошибку, обнажившую глубокую пропасть между нами.

Все, конечно, может быть и не так. Я могу и напридумывать. Но муж все же не кажется мне полным мудаком и последней скотиной.

По крайней мере, сейчас, когда сидит на полу вместе с Кириллом посреди разбросанных кубиков и машинок.

Он так искренне смеется, когда у сына получается строить башню, хвалит его как настоящий отец.

Только в такие моменты на его лице можно увидеть настоящую улыбку, даже в обычно холодных глазах.

И сын тоже очень рад вниманию человека, которого считает папой.

Смогла бы я его полюбить если бы он на меня смотрел так же?

Качаю головой на свой вопрос. Наверное нет. Он слишком не вовремя когда-то появился в моей жизни. Мы просто так и остались чужими.

Вот если бы я встретила его до Громова... Тогда бы был шанс. Но после — ни единого. Сначала потому что мое сердце было занято, а потом потому что рассылалось в прах.

— Мамочка! — сын замечает меня, а за ним и муж. Оглядывает с ног до головы и хмурится.

Понятно. У него вызывает явное недоумение мой деловой стиль.

— Малыш, маме надо уйти, но я скоро вернусь, — Кирюша подбегает ко мне, и я глажу его по светлым волосикам.

— Купишь конфетку?

— Обязательно.

— Мы с папой башню построили. Смотри какая высокая. Папа сказал, это те-ле-выш-ка, — произносит по слогам, и это так мило. Улыбаюсь.

Восхищаюсь их конструкцией и целую в макушку.

Мы прощаемся, и я спускаюсь к выходу. Но в гостиной меня догоняет Влад.

— Куда собралась? — звучит требовательно.

— У меня дела. — Я не собираюсь поддаваться его давлению.

— Нам нужно поговорить.

Смотрю на свои элегантные часы. Времени мало остается.

— Давай позже, я убегаю.

— Ася, что происходит? Тебя в последнее время не узнать. Чем занимаешься вообще? — Он опять разглядывает меня как будто давно не видел. — Может быть поужинаем вечером?

Он упорно не хочет признавать, что мы расстаемся. Сейчас это буквально выбешивает. Он просто проигнорировал мои слова о разводе. Надо бы дать ему четкое понимание.

— Извини, я занята. И не нужно думать, что у нас есть будущее, Влад. Я просто даю тебе время подготовиться к новости о разводе. Вот и займись этим. Не пытайся восстановить то, что разбилось. Как вариант, можешь себе подыскать новую жену, которую будешь показывать публике после нашего развода. Любительница красного белья не подойдет? Подумай над этим.

Сверкает глазами.

— Мы не разводимся, — голос звенит сталью. Вот ведь упрямый осёл.

— Ошибаешься. Просто если ты не согласен, это займет чуть больше времени и сил. Но мы разведемся так или иначе, — я тоже могу говорить с такими же интонациями. И нечего меня буравить уничтожающим взглядом. Я и раньше его не боялась и сейчас не стану.

— Ты подумала о сыне? Как он перенесет? — ах ты ж манипулятор.

— О нем и думаю в первую очередь. А ты, если не хочешь причинить ему боль, попробуй не устраивать его матери проблем своим упрямством.

Сжимает кулаки.

— Ася... Ты совершаешь ошибку.

— Ошибкой был наш брак. Признай уже это. Ни ты, ни я счастливее не стали.

— Не правда. Я стал.

Качаю головой. Он сам себя обманывает и не хочет мириться с очевидным.

— Если бы ты был со мной счастлив, ты бы никогда не допустил другой женщины, понимаешь?

— Она здесь не при чем! — рявкает, едва ли не впервые выходя на эмоции.

— При чем. Просто сам подумай. Ты не видишь элементарного. Хватит, Влад. Ради того, что между нами было, ради Кирилла, перестань так упрямо сопротивляться неизбежному. Давай у нас останутся хорошие воспоминания о том, что было.

Зачем-то пытаюсь достучаться до его сознания. Я все еще верю, что можно закончить все без противостояния.

— Все из-за него? Из-за Громова?

Что? Да при чем тут Макс? Как он его сюда умудрился впихнуть.

— Нет. Я просто очнулась. И назад ничего не вернуть. А теперь извини, у меня встреча.

— Ты узнала, что его...

— Нет! — не даю ему договорить. — Громов не виноват в твоей измене, прекрати перекладывать ответственность на других. Не порть мое мнение о тебе как об умном человеке.

Он делает рывок и хватает меня за запястье. С вызовом смотрю ему в глаза. Он должен увидеть в моем взгляде непоколебимую решимость.

— Отпусти, — произношу с нажимом. Даже сама до конца не понимаю, чего требую, отпустить руку или меня.

Вижу, как напряжены мышцы его лица. Красивые губы поджаты. Желваки выпирают. Смогу ли я ему противостоять, если он применит силу и власть?

Впрочем, неважно, смогу или нет. У меня нет выбора. Это вопрос самоуважения и моего будущего.

Приподнимаю подбородок, давая понять, что не сдамся.

И он отступает. Не знаю, понимает наконец или просто в данный момент делает шаг назад.

В его взгляде проступает разочарование, которое колет. Но я не хочу чувствовать вину. Я ни в чем не виновата!

Разворачиваюсь и просто ухожу. У меня нет больше времени на споры.

Если я сейчас же не уеду, я просто потеряю первого клиента. Не хотелось бы.

Коля уже ждет меня. Отвозит в кафе, где я встречаюсь с Ольгой Приваловой.

Это молодая женщина, владелица небольшой кондитерской. Они недавно открылись, моя задача провести рекламу и разработать стратегию развития.

Ольга мне понравилась по онлайн общению, я с удовольствием взялась за ее предложение.

Сейчас мы встречаемся лично и мое хорошее впечатление о ней становится еще лучше.

Я с удовольствием помогу ей. Мы с ней чем-то похожи. Она тоже молодая мама, которая решила заняться бизнесом. Позитивная и энергичная. Даже заряжает меня своим энтузиазмом.

Мое желание добиться успеха возрастает в разы. Как своего, так и для нее. И у нас точно есть с ней такая возможность.

А если с ней все получится, то я смогу уверенно браться за новые заказы.

— Ты не забыла, что завтра у Катюшки День рождения? — напоминает Оля по телефону. — Ждем вас, как договорились. Не опаздывайте.

Мы очень сблизились с ней за прошедшие три недели плотного общения по работе.

У нас оказалось еще больше общего, чем мне показалось в первый день.

Пока разрабатывали план развития ее сладкого бизнеса параллельно иногда болтали о личном.

Точнее, в основном говорила она. Я не готова была так сразу делиться своими проблемами. Но я уже тоже начинала приоткрываться. Мне так хотелось хоть кому-нибудь выговориться. Маме я не могла, подруг не было. Оля казалась той, кто меня точно поймет.

Она не просто молодая мама, а мать-одиночка к тому же. Родила Катюшку вне брака, а отец девочки... Я не знаю ни кто он, ни как так получилось. Тут Оля выдавала крайне мало информации.

Как я поняла из обрывочных фраз, он пока не может быть с ними вместе. Но Оля уверена, что однажды это обязательно случится. Она не теряет надежды и настроена оптимистично.

У меня возникли подозрения, что сейчас этот мужчина женат. Но Оля никогда не озвучивала данную версию, и я надеюсь, что все не так. Было бы очень горько, что такая милая молодая женщина, симпатичная и целеустремленная, тратит свою жизнь на столь бесполезные мечты.

К сожалению, большинство женатых мужиков, заимевших любовниц на стороне, никогда не разведутся и не оформят отношения официально.

А еще мне, как дважды обманутой женщине, немного жаль, что Оля может оказаться как бы на противоположной стороне. Любовница. Та, с кем изменяют.

Однажды мы отдыхали вместе, и тема как раз зашла об этом. Я попыталась узнать все же, так оно или нет. Но новая подруга ничего конкретного не ответила.

Чересчур болезненным для нее был данный вопрос. Я оставила ее в покое. Какая разница. Я ведь не перестану с ней дружить. Она слишком мне нравится. Рано или поздно сама все расскажет. Я ведь тоже не спешу открываться.

Но я точно знаю, мы с ней обе настрадались из-за мужиков. Или из-за неверных мужиков.

Чем дольше мы работали вместе, тем сильнее сближались. А потом еще и детей познакомили.

Мой Кирюшка и трехлетняя Катюша сдружились моментально. Мы сами были поражены, как те вдруг стали не разлей вода. Поразительно притяжение.

Сын постоянно просился в госте к Кате, а та, по рассказам Ольки, только и говорила о новом друге.

Пришлось нам обеспечить им еще больше встреч. В итоге и мы с Олей стали едва ли не лучшими подругами.

Вот только после Данки я очень тяжело сближаюсь с людьми. Сложно полностью вычеркнуть печальный опыт из памяти.

Нет, я абсолютно уверена, что Оля не такая. Но рана, нанесенная единственным человеком, кого я когда-либо называла подругой, оказалась слишком глубокой и болезненной. Даже спустя пять лет я не могу до конца отойти от того двойного предательства.

А вот у Оли таких проблем не было. Она очень открытая и привязалась ко мне так же легко как наши дети друг к другу.

— Я помню, Оль. Разве сын даст забыть? Он каждый день мне сто раз напоминает, — смеюсь, поглядывая на Кирюшку, который играет на детской площадке. Он очень ждет завтрашний день.

Мое кудрявое белокурое солнышко. Он совсем не похож на своего отца. Мои гены оказались сильнее и подавили Громовские. Ни карих глаз, ни темно-русых волос ему не досталось.

Сначала я была этому рада, но нет-нет мелькала мысль, что жаль.

А вот Олина Катюшка его полная противоположность. Интересно, на кого она больше похожа? Сама Оля брюнетка, но у нее глаза светлые.

— Мамочка! Идем домой. Нам надо готовится.

Кирилл подбегает ко мне и дёргает за руку. Прощаюсь и кладу трубку. Вот опять он переживает о завтрашнем дне.

— Дорогой, у нас все готово. Не волнуйся.

Хмурится, но потом смиряется и бежит дальше играть.

Утром мы укладываем подарки и цветы для Катюшки в машину и Коля отвозит нас в детский развлекательный центр, где должно состоятся это важное мероприятие.

Сын, одетый в стильный костюм известного детского бренда, с модной укладкой от нашей няни, мастера на все руки, элегантно дарит имениннице букет и коробку с подарком. Потом просто целует в обе щеки, забыв про этикет от счастья.

Они убегают к другим детям, а Оля тащит меня в сторону. Взволнованно сообщает, прикладывая руку к груди, что сегодня, возможно, отец девочки придет ее поздравить.

Ого! Неужели? Было бы любопытно взглянуть.

Мы отвлекаемся на детей, когда появляются аниматоры с веселой программой, и я благополучно забываю об этом разговоре.

Ольга выдает мне еще много всякой информации о себе и своей семье. Сообщает, что ее родители приедут только на следующей неделе, чтобы лично поздравить внучку. Как и братья с сестрами, которые просто невероятно занятые люди, судя по ее словам.

Вспоминаю своих. Они никогда не пропускают День рождения Кирюши. Каждый год приезжают втроем. Мама, папа и Леха, который все еще не женился и безумно любит племянника. Не то что его родной отец, который даже не догадывается о существовании сына…

— Ася! Алло! Ты где витаешь? — Оля машет рукой у меня перед носом, привлекая внимание. Я отвлеклась и перестала ее слушать.

— А… Что? — растерянно хлопаю глазами, чувствуя дискомфорт в груди каждый раз когда думаю о Громове и Кирюше.

— Скажи, красавец, — она толкает меня в бок и показывает куда-то в сторону.

Я поворачиваюсь, и мое сердце замирает, потому что в паре шагов от нас стоит он. Я узнаю его сразу же. Высокий, подтянутый, широкоплечий. Тот, кто разбил мне сердце. Стоит здесь и держит в руках воздушные шары.

— Кирюша, нет! — кричу, когда вижу, как мой сын бежит к нему, потому что увидел шарики. За ним едва поспевает Катюшка.

Подскакиваю и быстро семеню следом, останавливаюсь с замирающим сердцем.

— Ты чей? — спрашивает Громов у него. Переводит взгляд на меня. — Твой?

Твой, — едва успеваю прикусить язык. Таки неожиданно его появление здесь.

Наш. Но он никогда не должен был даже встретиться с ним. Как так вышло?

И вдруг я вижу подбежавшую к нему Катюшку. И меня словно обухом по голове бьет. Вот кого она мне напоминала все время! Как я могла не узнать эти бездонные карие глаза?

— М-мой...