Бывшие в министерстве магии. Нам ведьмак (не) нужен

– Я тебя ненавижу, Адам Верстен! – орала я, вышвыривая в распахнутое окошко попадающиеся под руку мужские вещи.

Вещей оказалось неожиданно много, у меня уже руки устали швырять, а они все не заканчивались. Это же надо! Его шмотки в моем шкафу занимают больше половины места, хоть шкаф объективно мой и квартира моя. И Адам Верстен тоже был объективно мой, а оказался фактически общий.

АААААААААААА!

Козлина!

Говорила мне мама, не связываться с темным, так нет, я как дура на эти томные взгляды и ресницы повелась.

Скотина! Кобель! Уро… Нет. Вот это вряд ли.

Рука схватило мягкое. Мягкое вякнуло и повисло тряпочкой.

– Мрачик, маленький, прости, – заворковала я, наглаживая кота от хвоста к затылку. Кот пучил глаза и терпел. Ведьмачьи коты терпеливые.

Это, вообще-то, не мой кот, а гада Адама. Это Адам, сволочь такая, такая ведьма. Квартиру своими вещами забил и кота приволок. А свою должен был сдать. И сдал, развратная морда. Вместе с собой в придачу. А я хожу довольная, к свадьбе готовлюсь, на помолвочное колечко любуюсь как идиотка.

АААААААААААА!

Это у нас что? А! Собрание сочинений великих темных от Раскола до наших дней? В окошко! Астробл… ля… бия… Плевать! В окошко!

И соседка, тоже стерва прописная. Хотя спасибо ей, конечно. Вовремя посоветовала на квартиру к козлу Верстену съездить.

Даже дверь не додумались закрыть. Захожу, а они прямо в кухне почти голые и мокрые все эротические игры устроили. Я даже говорить ничего не стала. Дверью о косяк выразительно стукнула и заодно рванувшему следом Адаму по его лбу, в экипаж села и домой.

Пришло время избавиться от лишнего и бывшего. Мне такое не нужно. Фейна Мейл за всякими полуголыми прошмандовками мужчин не донашивает.

Вот сейчас очищу помещение от мусора и хлама и каааак устрою себе счастливую жизнь без всяких там… У меня работа новая и должность, и вообще. На такой товар, как огненная магесса, всегда желающие найдутся. Да, росту во мне маловато, но туфли еще никто не отменял… Ой, эти туфли жалко. Ладно, оставлю. И назло Адаму, пойду прямо в них на новую работу. Да, неудобно, зато красиво, и у меня в них такая…

Какая скотина в дверь ломится, когда у меня тут генеральная уборка?

Я, попрыгав среди разбросанных, собственноручно вываленных мною из шкафа женишковых вещей, опасливо выглянула в коридор. В замке скрежетнул ключ. Да ладно!

– Фей, – Адам Верстен собственной наглой темноведьмаческой мордой протиснулся в прихожую.

Дверь застряла, потому что истерика у меня началась прямо от двери, и все стильные черные плащики и пальто Верстена были безжалостно сорваны с вешалок и подготовлены на вынос. И зонтик. Который как раз дверь и заклинил.

– Фей, что за сцены?

Надо же! Оно еще и невинность изображает!

Я тут просыпаюсь утром совсем одна, уверенная, что мой любимый как всегда вышел забрать газету у мальчишки-разносчика и купить свежую выпечку в кондитерской на углу к завтраку, делаю себе наперсточек кофе в ожидании, выхожу с ним на балкон, а тут соседка, эта акула городских сплетен, вся в бигудях и огурцах на своих брылях сообщает, что видела, как мой благоневерный рванул поперек улицы и скверика в свою бывшую квартиру. Что? Да мне начхать, что эта грымза полупреклонных лет делала со своим биноклем в такую рань на балконе, главное – делала и мне об увиденном сказала.

– Фей…

 Адам, вошедший следом за отступившей в спальню мной, держал в руках астролябию и пару книжек.

– Проваливай, – твердо сказала я дрогнувшим голосом и пошатнулась.

Это все Мракис виноват, полез прямо в этот момент меня утешать и в ногах тереться. Сами пробовали твердо на ногах стоять, когда у вас в этих ногах кот узлом завязался? Но Верстен, конечно же, решил, что это я в обморок падать собираюсь, и лапы свои грязные ко мне потянул.

Между нами пробежала искра. Адама коротнуло и, видимо, в его голове от моего магического пинка появились признаки разумной деятельности. Он убрал протянутое, пригладил вставшие дыбом волосы, в которые так сладко было руки запускать, когда мы… Я сжала зубы, чтоб подбородок не дрожал, и твердо повторила:

– Проваливай.

– Ладно, я подожду, пока ты успокоишься и начнешь думать. И не надо выносить наши отношения на всеобщее обозрение. И вещи в окно швырять. Они денег стоят.

– Я сказала…

– Я слышал. Это не то, что ты думаешь.

– Серьезно? – голос дал петуха. И я решила просто угрожающе молчать.

Он развернулся, аккуратно положил свои книжки на комод в прихожей, вышел и дверь закрыл. И сказанное им в сердцах “истеричка” мне вовсе не послышалось.

Сейчас самое время было сесть в уголок и повыть, но…

Утерли слезы, намотали нервы на кулак, а шейный платок Адама наоборот, размотали. Не удержалась и поднесла к носу, чтобы ощутить запах туалетной воды. Им же слезы и вытерла. Встала и оглядела устроенный в квартире разгром. А что, удобно, зато сразу все видно. Юбка с блузкой, выпавшие из шкафа вслед за вещами Верстена вполне годились для первого дня на новой работе. Но были как-то сероваты для моего взвинченного состояния. Где там эти роковые туфли?

Поразительно, но я даже успела вовремя. Правда, туфли пришлось в руках нести, когда выскочила из экипажа.

Чуть не оставив нарисованное косметикой лицо на вращающейся двери, я ввалилась в холл, проскользила чудом уцелевшими чулками к тумбе информатора и, хаотично перемещаясь глазами по монитору, попыталась понять, какого мне… какой этаж мне нужен.

– Магесса Мейл? – вкрадчиво поинтересовались позади.

Я развернулась. Ой, мать моя ведьма! На ловца и зверь! Да какой! На такого снизу вверх взирать сплошное удовольствие.

Костюмчик сидел на парне как влитой, будто они вот так с ним и родились. Острые скулы намекали на дальнюю эльфью родню, в глазах можно было утонуть, а на волосах – отвлечься от жгучебрюнетистого Верстена сразу и окончательно. Если Верстен был как самый черный шоколад, то этот вот представитель рода мужского – как молочная карамель. И так, знаете ли, сладкого захотелось…

– Магесса Мейл, это я, да, – у меня даже щеки свело, так широко я ему улыбнулась.

А он улыбнулся мне в ответ и дрогнувшей рукой протянул папочку. Я взяла, совсем забыв, что туфли держу.

Хватать мы их стали вместе. Наши руки, взгляды и лбы встретились. Я увидела небо в звездах, а что увидел красавчик-блондин, осталось секретом, хоть мы и стали внезапно невероятно близки. Парень подхватил папку и уверенно придержал меня за локоть, пока я погасила звезды и развеяла мрак перед глазами.

– Я Лайд, Лайд Фааль, – представился он, – и я ваш…

– Чудесно! – воскликнула я и для надежности, вдруг передумает, уцепилась за него сама. – Я очень рада, что вы мой.

– …секретарь, – чуть запнувшись договорил милашка и очаровательно отвел взгляд, когда я подобрала юбку, чтобы было удобнее надеть лежащие между нами туфли.

Скрестя каблуки и сомкнув подошвы, они изображали экзотическое сердце, пока я не стала совать внутрь ноги и не разбила его надвое. Совершив несколько затейливых пируэтов, но так и не выпустив “своего” Фааля, я вознеслась над полом и теперь могла подумать о высоком.

– Куда? – пытливо заглядывая в морскую глубину, поинтересовалась я.

– Второй левый, магесса Мейл, – Лайд подергал рукой, пытаясь выпутаться из моих пальцев, смирился и обмяк, как Мракис, когда на меня нападали приступы любвеобильности ко всему милому и пушистому. – Лифт там.

Я решила не пугать светлячка до обморока и отпустила. Лифт так лифт. На лево интереснее, если по Адаму судить, а небольшие замкнутые пространства как раз располагают к…

Кабина оказалась стеклянной. Этакий новогодний шар в розетке ажурных металлических завитков. Стенки прозрачные, пол матовый. И никакого уединения. А я, вбежав в холл министерства, приняла его за странный архитектурный извр… изыск. Хорошо хоть полученный вчера магпочтой вместе с копией контракта пропуск додумалась заранее на лацкан пиджака прицепить. Рамка сканера зафиксировала мое появление на входе в положенное время и теперь можно было особенно не торопиться.

Я пытливо заглянула в папку. Там оказался поздравительный адрес, плоская золотистая шильда с моим именем и должностью, именное перо и цветок, сложенный из листа тонкой розовой бумаги.

– Со вступлением в должность, – улыбнулся Лайд. – Поздравляю.

Какая прелесть. На душе сразу сделалось светло, а я уж думала, что отмыться от того, во что мне довелось вступить утром, не выйдет. Оказалось, просто нужно вступить по-другому.

Шар кабины достиг второго уровня, замер, и резко качнулся влево. Меня неудержимо повлекло к Фаалю, и я страстно прильнула своим напомаженным ртом к его груди, а точнее – к воротнику. Я ничего не имела против упругих грудных мышц, но оставлять косметику на мужской одежде, эти мышцы прикрывающей, все равно что на скамейке ножиком вырезать “здесь был такой-то”.

– Вот бездна…

– Ничего, я прекрасно владею бытовой магией.

– А если не поможет?

– А если не поможет, у меня есть во что переодеться.

– Извините, Лайд, – сказала я, с некоторой неохотой отстраняясь.

Ощущения были не то чтобы новые, просто какие-то другие. Я с Адамом… была с Адамом с академии. Я заканчивала обязательный круг по огню, а Верстен – магистерский по темной магии и ведовству. И прошло уже почти три года, как я не была ни с одним мужчиной, кроме него. Ладно, я вообще не была ни с одним мужчиной кроме него. А тут такой десерт. А у меня скандал, увядший в зародыше. Даже не поорала, как следует.

Магам, особенно огненным, нужно излишки энергии сбрасывать регулярно. Собственно, с этой фразой Верстен ко мне на межфакультетской вечеринке и подкатил. Мы и сбросили. И сбрасывали, как и рекомендовано, регулярно. Но только на третий год отношений и почти год совместной жизни я дождалась заветных слов.

И после всего прекрасного, что у нас было, и того, что должно было произойти, эта темная ведьмачья морда выкидывает такое! А может и не в первый раз! Блудливое животное! Гад! Уро… Все равно нет. Такой красивый паразит, что у меня пораженное сердце замирает и… Хорошо, что лифт остановился, иначе мне не удалось бы так ловко скрыть навернувшиеся слезы. Из-за поплывшего обзора я сама едва не навернулась, зацепившись каблуком о порожек при выходе из кабины.

Ручка дверцы мне в помощь и рука Фааля. Целое... время, как я здесь, меня поддерживает. Такой полезный. Можно даже сказать, положительный. Но это, так на перспективу. Мало ли, кто тут еще водится.

Лайд шел впереди по умеренно освещенному коридору, а я – позади. Любовалась видами и рассматривала место, где предстоит проводить порядочное количество времени.

* * *

– Какой чудесный кабинет, – не удержалась я.

– Спасибо, – заулыбался Лайд. – Он мой.

Помещение было выдержано в зеленых тонах. Немного мрачновато, но очень спокойно и уютно, а если вон те стенные светильники зажечь, вообще будет прелесть. И диван такой широкий. Удобный, наверное. Сразу захотелось улечься и ноги закинуть повыше, и желательно без туфель.

– А ваш вон там, – продолжил экскурсию Фааль.

Меня проводили к солидной двери, я тут же дернула ее на себя, а она не поддалась.

– Ваша табличка, магесса Мейл, – напомнил секретарь, – нужно вставить ее в паз.

Метрические параметры, мои и двери, были в разных весовых категориях. Я проигрывала в чистую. Даже с каблуками. Какой придурок расположил активатор на такой высоте? Придется тянуться, а это ужасно неудобно…

– А давайте вы мне вставите?

– Нужно своей рукой…

– Своей рукой и вставите.

– Нужно вашей, тогда замок вас запомнит.

– Тогда я своей подержу, а вы подержите меня и… – зажав папку с презентами под мышкой, я, уже стоящая с табличкой на готове, провела гибкой полоской снизу вверх по ладони.

Звучало, да и выглядело все это как-то до странного двусмысленно. Я замолчала, Фааль отвел глаза и сбежал. Недалеко и ненадолго. Вернулся с подставочкой для ног, которую выудил из-под своего стола. Поставил рядом соо мной.

Склоняющийся к коленям мужчина – это приятно, особенно, когда другой, трепетно и нежно любимый тобой несколько лет, оказался склонен оделять вниманием чужие коленки.

Ой! У него и хвост!

В смысле, Фааль так волосы носил. При взгляде в анфас – аккуратная стрижка, а на затылке – длинные. Сразу захотелось потрогать, как Мракиса, когда он вот так же в колени головой тыкался, выпрашивая вкусное. От затылка по гладкой шерстке вдоль спины, а потом хвостик в ладошку поймать. Мрррр…

По паспорту (а у ведьмачьих котов всегда есть паспорт) кота звали Мракс, так мне Адам его представил, когда явился с ним и своим огромным гардеробом ко мне на постоянное проживание. Но на Мрачика и Мракиса кот отзывался куда чаще. И вообще мне отзывался чаще. Ласковее просто надо с окружающими, и левых кошек не гладить… Ууууу… Потаскун!

Я влезла на предложенную Фаалем скамеечку, и все вставила сама, куда надо и как мне нравилось, а секретарь – подержал. Очень деликатно, за талию, чтоб я равновесия не теряла.

Департамент магического правопорядка, управление по предотвращению и устранению магических происшествий и катастроф, отдел магической безопасности, инспектор-ревизор Фейна Мейл… Я до пришествия бездны буду это запоминать. Запомню ревизора, а остальное пусть читают с таблички или с удостоверения, которое я буду важно и небрежно в лицо совать.

Наконец вожделенная дверь распахнулась и… Шок был примерно равный по силе, как когда я увидела влажные игрища на кухне квартиры Верстена.

– Это что? – потрясенно изумлялась я, так и не выпустив из рук ручку.

– Кабинет, – мурчал позади коварный Фааль.

– Ваш, – с нажимом уточнила я.

– Мой, вон тот, – секретарь нарисовался рядышком и притерся спиной к косяку. –  А этот ваш.

Я несмело шагнула за порог, в помещении тут же зажегся свет, и все стало еще изумительнее. Очень хотелось уронить челюсть, но ронять челюсть в подобном месте было бы уроном для чести.

– Это вот все – мое? – угрожающе добавила я к предыдущему уточнению.

– Нет, еще не все.

Фааль, как заметавшаяся перед внезапными гостями хозяйка, рванул по диагонали через это позо… мещение и распахнул еще одну дверь, настолько сливающуюся по цвету со стеной, что выключи один из светильников, и ее придется искать древним методом обнаружения скрытых тайников – простукивая и прислушиваясь, в надежде на гулкий звук.

Я поборола изумление, вошла глубже и, вытянув шею (боялась, что еще одной дозы прекрасного не вынесу), заглянула. Ладно. С некоторой натяжкой это можно было назвать экзотично скомпонованными удобствами.

В закутке соседствовали душевая кабина, мини-кухня и, втиснутый в оставшееся пространство диванчик, на который можно только упасть замертво, не сильно заботясь, что куда свисает, а восстав, гадать, отчего шея под странным углом к горизонту. Но даже в этом углу было приличнее, чем в том, к которому он примыкал.

– Это всем такое счастье положено? – поинтересовалась я, нужным местом чуя подвох.

– Нет, только выездным инспекторам.

– И часто выезды бывают?

– Все время. Вы же ревизор, как можно проверять из кабинета?

– А почему здесь не убрали?

– Убрали.

– А бумажная гора вон там в углу?

– Это ваш стол, магесса Мейл. Иногда работы очень много. Особенно когда перед этим месяц никто не работал.

– А другие работники отдела?

– А других нет. Вы и я, вот и весь отдел. Потому на кабинет никто не тратится, что инспектор в кабинете редко бывает, а когда бывает… – секретарь покосился на заваленный папками стол. – Здесь только шторы заменить, магесса Мейл и все сразу преобразится.

Шторы и правда выбивались. Густо-синие, с тяжелым металлическим блеском. Слишком красивые для этого места. Где-то я такие видела. Или похожие.

– А давайте наоборот? – предложила я. – Заменим все, а шторы пусть будут.

– Наоборот только через хозчасть и с разрешения главы департамента и начальника управления. Подавать прошение на переоборудование рабочего места?

– Подавайте, – взгрустнулось мне. Потерплю пока. Может и привыкну. Буду на шторы смотреть.

– Хотите чай, – предложил сердобольный секретарь.

– Только если пить мы его будем в приемной.

Фааль закивал. Вот вам и министерство. Когда у инспектора такой секретарь и такая приемная, никому и в голову не придет, что с кабинетом самого инспектора что-то не то. Не положено, занят, на выезде, зайдите позже, оставьте заявку секретарю…

Но согласитесь, что-то очень-очень неправильное в организации, где приемная секретаря выглядит, как кабинет, а кабинет инспектора – как кладовка.

* * *

– Вы у меня первая, – немного смущенно признался Фааль, подавая мне чашечку.

– Какая прелесть, – умилилась я тонкостенному полупрозрачному хантийскому фарфору, но Лайд почему-то принял на свой счет, смутился погуще и забыл, что уже насыпал себе сахар, насыпал снова и торопливо поправился:

– То есть, вы моя первая женщина-инспектор, – и подвинул ко мне поближе вазочку с зефирными шариками.

Я умилилась еще активнее. Смущенный Фааль – это нечто. Чтоб не закапать стол набежавшей слюной, спешно запихала в рот зефиринку и пригубила чай. Позавтракать мне за всеми утренними радостями так и не удалось. Во-первых, соседка на балконе с огурцами на глазах, во-вторых – сцена на кухне в квартире Адама, в-третьих – сцена дома. И согласитесь, после подобных зрелищ никакого хлеба уже не хочется, хочется сразу десерт, чтоб от стресса избавится. А тут сладкое у тебя перед самым носом.

– Я просто хотел сказать, – начал Лайд.

– Не стесняйтесь, мы здесь совершенно одни, – подбодрила я его.

– Хотел сказать, что все инспекторы до вас были мужчины.

– И скольких вы уже пережили?

– Шестерых.

– Однако…

– Я очень хороший секретарь. Инспектора нанять – раз плюнуть, а хороший секретарь на дороге… Неудобно вышло… Я прошу прощения за бестактность, магесса Мейл.

– Прощаю, – не стала обострять я, хватит с меня острого на сегодня. Воспользовалась моментом, вынула ноги из туфель и пребывала сейчас в почти прекрасном настроении. Ибо у меня имелся чай с зефиром, здоровая злость на Верстена и жгучее (у меня даже кончики пальцев покалывало) желание отомстить той же монетой.

– И раз вы такой хороший, – продолжила я, хотя на язык так и просилось “хорошенький”, – тогда может расскажете, что у меня сегодня по плану?

Это была чистой воды провокация, какие планы, если я только пару часов как его начальник, но Фааль действительно был хорошим секретарем или просто опыт от шести предыдущих ревизоров сказывался, потому что план у него имелся.

– Сегодня у вас административный день. Потому что это ваш первый день и потому что понедельник. В этот день нет плановых выездов, только если аварийный случится, но этого не бывает почти никогда, для подобного другие службы есть. Так что самые важные у вас на сегодня дела – получить у начальника управления ваше служебное удостоверение, а в хозчасти – форму, служебные амулеты, оружейный жезл и… я дам вам список.

– Оружейный что? – я едва не подавилась последним глотком чая. – Зачем мне оружие? Я же не в патруль работать пришла, а пломбы на щитках магической безопасности проверять и условия хранения потенциально и условно опасных артефактов.

– Так положено. Полную форму тоже почти никто не носит. Только на официальных мероприятиях. А жезл обязателен к ношению при исполнении, как и удостоверение, и прилагающийся к нему жетон.

– А остальные полдня что я буду делать? Откапывать свой стол?

– Я бы на вашем месте не обольщался, магесса Мейл. Вы просто не знаете мадам Шайну Шилли.

– Это кто? – поинтересовалась я.

– Это заведующая складом служебного инвентаря. Но сначала – удостоверение и жетон. Без них к Шиншилле, то есть мадам Шилли лучше не соваться. Так что можете пока подняться на четвертый левый к начальнику управления, а я как раз подготовлю список и бланки для получения снаряжения. О, не волнуйтесь, я все заполню сам, вам останется только подписать.

Я, собственно, не очень-то и волновалась, просто мне после утренних событий больше нечем было волноваться, а вот здоровое опасение, что казавшаяся непыльной работа такой только кажется, у меня возникло. И уж чего-чего, а пыли на горе, под которой был погребен стол в моем недокабинете, хватало.

Я взяла еще одну зефиринку, чтоб подсластить неизбежное, влезла в туфли и максимально независимо отправилась получать положенное.

Надавив нужную комбинацию символов в кабине лифта, я запоздало пожалела, что не уточнила у Фааля, как зовут начальника управления, к которому относится мой отдел. Ничего страшного, надеюсь, табличка на его кабинете так же информативна, как и моя.

Немножечко страшно было по другой причине. Дело в том, что мой благоневерный жених и сказочный враль Адам Верстен тоже работал в министерстве магии. Начал он это нелегкое и нервное дело сразу после магистратуры и так стремительно принялся взбираться по карьерной лестнице, что я устала запоминать километровые звания и просто перестала это делать. Так что если дома Адам заикался о кадровых перестановках и при этом сыто щурился, значит его опять переставили куда-то повыше. Собственно поэтому, как он объяснял, он и не торопился делать мне предложение. Хотел занять положение повыше и поустойчивее.

Вот почему, выйдя из кабины и вышагивая по коридору, я держала пальцы крестиком на удачу. На каждой встреченной двери мне мерещилась фамилия Адама. Ужас, до чего, оказывается, в управлении по предотвращению и устранению магических происшествий и катастроф много посторонних “В”. И что главное, ни на одной из них не было написано: “к начальнику – сюда”.

На мое счастье, появился местный житель. Явный эндемик. Тощеватый типус вынырнул из-за одной из дверей и теперь с надутым видом катил перед собой тележку с папками. Столкновение интересов произошло ровно посреди коридора. Типус не хотел уступать, а мне требовалась информация.

Я застопорила колесико тележки ногой и настойчиво спросила про нужное. Тип кивнул в хвост коридора, обозначенный разлапистой пальмой, куда я слегка не дошла, после чего был отпущен с миром.

Табличка отсутствовала. Приемная, почти такая же просторная и шикарная, как моя, только не зеленая, а темно-синяя, обидно и пугающе пустовала.

– Ингис, милая, вы пришли? Я же позволил вам остаться дома, – раздался из глубины приемной голос, от которого у меня к горлу подступил комок жгучей ненависти. Перед глазами встала алая пелена…

Пришлось вдохнуть и взять себя в руки. Да-да в эти вот руки с тлеющими на кончиках ноготками, которыми я толкнула приоткрытую дверь в, собственно, кабинет, на котором табличка как раз имелась. Но мне уже было не до чтения.

– Сегодня утром я узнала, что ты, Адам Верстен, скотина, но что такаааая! – почти восхищенно сказала я, перешагнув порог.

Скотина, в стильной мантии поверх костюма, сидевшая на краю стола, подняла взгляд от ежедневника, который листала, и отвратительно неотразимо улыбнулась. А самое обидное – у него был нормальный кабинет!

_______________________________________________________

А вот и наши первые ласточки!

Главные герои намечающегося безобразия Фейна и Адам

И котики! Лейд и Мракис

При моем появлении “такаааая скотина” поднялась, язвительно ухмыльнулась и с видом победителя уселась в… на трон. По-другому и не скажешь.

– Ты сама говорила, что тебе скучно, и хочется чем-то заняться или путешествовать. – Адам откинулся на спинку, скрестив на груди руки с длинными пальцами, и меня бросило в дрожь от воспоминаний, что он ими делал и где и кого держал сначала вчера вечером, а потом сегодня утром.

– Два в одном, Фей, – добавил Верстен. – Занимайся и путешествуй. Вообще-то, это планировалось как подарок.

– Ты это еще и планировал?! Отправить меня подальше, пока будешь с той мокрой курицей эротические кулинарные игры устраивать? Хорошенький подарок!

– Однако ты его приняла, как и прочие, – взгляд Верстена прошелся по мне, начиная от туфель и ими же и закончил, слегка застопорившись на руке с кольцом.

– Ах, вот как ты заговорил, – угрожающе протянула я, прищуриваясь, чтоб хоть как-то разглядеть этого представителя парнокопытных сквозь мечущиеся в глазах алые точки. От такого только отвернись, сразу в спину пнет. Вон как зенками наглыми буравит, мол, подойди, увидишь небо в алмазах.

А я и подошла.

Спустя миг оба красных пыточных устройства, которые он мне по моей же просьбе презентовал, грохнули каблуками о столешницу, оставляя на дорогой полированной поверхности вмятины. Следом я припечатала ладонью кольцо.

– Должность тоже вернешь, – резко подался вперед Адам, опираясь на руки. Его длинные волосы упали, опуская на лицо тень, и в глазах зажглось по хищному янтарному огню.

– Демона с два! Так легко ты не отделаешься, Верстен.

– Даже так? Ну что ж, тебе придется сильно постараться, инспектор Мейл, чтобы заслужить пару часов личного времени в сутках.

Адам вышел из-за стола, взяв что-то из верхнего ящика, подошел ко мне и с препохабнейшим видом продел удостоверение, за которым я, собственно, сюда явилась, мне в вырез рубашки, просунув уголок под край ажурного бюстье. Медленно, будто кабачной девке за резинку чулка монетку совал.

Алое застило глаза, и я заехала Адаму по наглой морде, приложив максимум усилий и дар. Вторую оплеуху он, шипя от ожога, перехватил, оттолкнул и встретил темным щитом оба моих пламяшара, пущенные с обеих рук одновременно. Огонь, полыхнув, размазался по стенкам кабинета и, лишенный контроля, радостно бросился дегустировать все, что попалось. Обивку, грамоты и дипломы в рамках.

Завыла сирена, под потолком вспенилось облаком нитей противопожарное заклинание, но нам было не до того. Мы швырялись магией и предметами и орали.

В глазах у меня стояли слезы, но это были слезы ярости. Да! Именно!

– Потаскун! Кошколюб блудливый! Мало тебе было меня?

– Ревнивая истеричка! Прежде, чем бросаться об…

Я бросила об него подсвечником с оплывшей от жара свечой, сувенирной пепельницей и роем огненных ос, которые Верстен отбил воздушной волной. Все, кроме отделившейся в полете свечки, съездившей ему по макушке.

– …обвинениями, – продолжил он, перегородив мне подступы парой проскакавших от стены стульев, – могла бы потрудиться…

Я трудилась. Я же сюда трудится пришла? Вспыхнувшие и бросившиеся Верстену в лицо волной папки со стола тоже вполне себе орудие труда, а пресс-папье – так вообще улет! Улетело. Верстен увернулся и наподдал мне валявшимися на кресле книжками по затылку, лопаткам и заднице.

– …потрудиться выслушать и понять! Она просто отправила зум, сообщив о поломке, с которой не могла справиться сама!

– С чего она взяла, что может слать тебе зумы в такую рань, откуда у нее вообще твой личный код!

Теперь мы стояли лицом к лицу чуть вытянувшись навстречу и одинаково сжимая руки в кулаки. Швыряться обвинениями и ядом так выходило эффективнее, чем сквозь щиты, огненные вуали и бросающуюся под ноги мебель.

– Мы контракт на аренду подписали, как ты помнишь, и подписи там две! – рычал Адам.

– Почему она аварийку не вызвала? – взвизгивала я.

– Вызвала! – огрызался он. –  Но там велели ждать, а она не могла ждать.

– И ты! Ты! Тоже никак дождаться не мог!? Да?

– Что ты вообще там делала в такое время?

– Добрые люди подсказали, – шипела я.

– То есть этой старой грымзе ты веришь, а мне нет?

– Эту грымзу я знаю дольше тебя, Верстен, и она – честная грымза, а не такая лживая сволочь, как ты. И чему мне верить? – я взмахнула руками, с пальцев фейерверком посыпались искры. – Твоему “это не то, что ты думаешь” или своим глазам?

– Один единственный раз!.. – взвыл Адам, возводя глаза в прокопченный и местами тлеющий потолок.

– То есть все-таки этот раз был! И в который раз?! – в моем голосе прибавилось децибел.

Грохнуло. В дверь, явно вынесенную плечом, вломились Фааль и какая-то особа.

– Вон! – рявкнули мы на них и снова уставились друг на друга, тяжело дыша от выплеснувшихся эмоций и потраченных на противостояние сил.

Оседали на безнадежно испорченный ковер хлопья пепла и нити противопожарного заклятия, вяло трепыхались на ветру огрызки штор. Синих! Поскрипывала полуоторванная рама, вынесенная ударной волной, зачарованные противоударные стекла в книжных шкафах пошли сеткой мелких трещин, но еще держались. Оставшиеся целыми стулья жались за пропаленным диваном, комод пытался сбежать. Не успел. Упал медными ручками в пол и прикинулся дохлым. Трон валялся на полу задрав ножки. Он признал поражение, а вот его хозяин – вряд ли.

– Это разговор глухого со слепым, – бросил мне в лицо Адам.

– Да, – согласилась я, – ты любишь поговорить сам с собой.

Развернулась и вышла, смачно грохнув дверью кабинета. Звон осыпающихся витрин в книжных шкафах Верстена звучал как музыка.

Огненные чары, отбитые Верстеном в мою сторону, оказались так же разрушительны для моей одежды, как не отбитые для его мантии и костюма. Да, приличного в моем облике осталось… ничего, наверное, но можно же и не пялиться так откровенно. Хотя среди пялящихся, включая моего секретаря, имелись вполне симпатичные, импозантные, приятные и даже красивые. Полная приемная привлекательных мужчин.

Сколько их тут, оказывается, по кабинетам прячется! Никогда не думала, что министерство такое интересное место. Но увы, из всех только Лайд догадался снять свой удлиненный пиджак и прикрыть им мои интересные места. Почти до коленок получилось.

Лишившись зрелищ, зрители стали потихоньку исчезать в коридоре, а самые терпеливые, или самые любопытные, были вознаграждены явлением начальника управления почти в таком же непристойном виде. Я благосклонно посмотрела на дело рук своих. Особенно той, что оставила на гладкой роже Адама красный след ожога характерной формы. Пальцы хорошо просматривались.

Зрители оживились, но ажиотаж тут же подувял. Присутствующие расступились, как воды моря на пути пророка, и впустили в приемную важного человека.

– Вед Верстен, что у вас тут происходит?

Строгий костюм, суровый взгляд и странная трость с бахромой. Глава департамента магического правопорядка собственной персоной.

– Уже ничего, магис Копф, – максимально независимо произнес Адам, остановившись рядом со мной.

Представляю, как мы изумительно смотримся вместе. Мы всегда изумительно смотрелись вместе, буквально все так говорили. Даже моей маме пришлось это признать. Вообразить страшно степень ее восхищения, узри она нас сейчас.

– А что происходило?

А что это за напряженное молчание? Ммм? Врушку Адама фантазия оставила? Потратил всю на то, чтобы прикрыть свои похождения?

– Вед Верстен? – с нажимом напомнил о своем интересе Копф.

– Плановая проверка оборудования по обеспечению безопасности сотрудников, – на честном глазу отчиталась я. Я матери врать научилась, а она потомственная ведьма, что мне какой-то магистр магии, пусть и почти полный универсал. – В ходе стандартных действий по проверке пломбирующая печать пришла в негодность по причине полного износа. Имела место реакция зеркального резонанса…

– Что ты несешь, – процедил сквозь зубы Верстен.

– Заткнись, идиот, – так же ответила ему я, набрала воздуха и громко и четко продолжила: – Система пламягашения, вместо поглощения энергии, высвободившейся после распада печати, вызвала всплеск силы, что и явилось причиной возгорания. Очаг локализован и ликвидирован.

– Плановая проверка? – уточнил глава, на его лице проступила тень усиленной работы мысли. Сейчас он явно вспоминал, визировал ли что-то подобное. А по возвращению запряжет секретаря прошерстить внутренние приказы по департаменту.

– Именно, магис Копф. Вед Верстен как начальник управления решил начать с себя и, как видите, ситуация удручающая.

– А вы?

– Фейна Мейл, огонь, инспектор-ревизор, отдел магической безопасности. Вступила в должность сегодня утром.

– И уже отличились? Похвально. Надеюсь, вам есть во что переодеться, магесса Мейл. Если нет, я пришлю своего помощника.

– Благодарю, магис, не стоит хлопот. Я в состоянии справиться с этим сама.

Глава департамента благосклонно кивнул и избавил всех от своего присутствия. А своим присутствием – от всех прочих: едва он появился любопытствующие тихонько и незаметно разбежались. Так что заканчивали диалог мы в тесном, почти семейном кругу.

– Плановая проверка? – сразу же напустился на меня ведьмак.

– Вы же мастер сочинять, вед Верстен. Сочините быстренько новый приказ. Подумаешь, в текучке затерялся.

– О чем, ск… скажите на милость сочинять?

– О том, что у вас, вед Верстен, пломбы старые, вот и сорвало внезапно. Нарушаете технику безопасности, а еще начальник управления. Вам должно быть очень, очень сты…

– Это у вас, магесса Мейл, сорвало, и судя по неадекватной реакции на разумные аргументы – крышу.

Скандал грозил выйти на новый виток, но Фааль и особа, явившаяся вместе с ним, на два голоса одновременно забубнели о страшной занятости и буквально растащили нас по углам. Вернее, это Лайд меня под руку подхватил и увел, напомнив, что я на все министерство свечу коленками и не только.

И тут я поняла – мне не жениха с перспективой на мужа следовало заводить, а секретаря. Вот такого, как Фааль. Пользы куда больше. И заботы. И красивый. Беленький весь, наверное. А еще у него хвост! Это Адам вечно лохматый, как оборотень, ходит и шерсти от него не меньше, чем от Мракиса. Зато теперь в квартире минус одно волосатое животное. Но кота я ему не отдам. Пусть не надеется.

Полезный секретарь заботливо сопроводил меня, завернутую в его красивый светлый пиджак, до кабинета.

– А форму можно как-нибудь без моего присутствия добыть? поинтересовалась я, умильно заглядывая в глаза Лайда, взяв на вооружение тактику Мракиса, выклянчивающего кусочек с тарелки. Коту было все равно, что за кусок, главное, что он был не в его тарелке, а в чьей-то другой.

– Я, – сглотнул секретарь, – постараюсь.

Дал бланк расписаться и полез мне в декольте. Первая реакция была – нашлепать по лапам, но потом я вспомнила, что у меня месть и дала Фаалю взять свое удостоверение. После чего секретарь отправился за добычей, а я – опробовать удобства за тайной дверью в углу своего кабинета.

* * *

Если спуститься на цокольный этаж, обогнуть колонну-дерево, на которой стеклянными шарами висят кабины лифта, и пройти дальше за нее вглубь, можно обнаружить вполне обычную невзрачную лестницу, которая приведет вас в тайное сердце министерства магии. Вы думаете сердце министерства – это его глава архимагистр Хог? А вот и нет. Но мы ему, конечно же, не скажем, чтобы не ронять его архисамооценку.

Так что пока в душевой кабинке за кабинетом инспектора-ревизора Фейны Мейл шумела вода в этом самом сердце…

– Шайна, душечка моя, очень крайний случай! – заламывая руки и немножко скомкав в процессе бланк, трагично возвестил секретарь Лайд Фааль, очаровательным вихрем врываясь в огромное мрачноватое помещение, уходящее стеллажами и полками в неизведанные дали и глубины. Неизведанные потому, что проход к глубинам закрывала стойка с решеткой и мерцающим на ней запирающим заклятьем. Для общения с просителями была выделена арка, перегороженная монументальным столом и сидящей за ним не менее монументальной дамой.

– Котик, я прекрасно понимаю, – глубоким шмелиным голосом загудела “душечка”, отрывая очи от свежайшего выпуска “Болтуна”, а пальцы от надкушенного глазурованного кекса, – но сам знаешь – правила!

– А за, – Лайд пристроил на край стола зад, обтянутый светлыми брюками, поиграл бровями и медленно провел языком по верхней губе.

– Без ножа меня режете магис секретарь Фааль, – с томным придыханием произнесла мадам Шилли, стараясь не слишком явно косить глазами в сторону упругого и обтянутого, – когда?

– Через два дня, – проворковал соблазнитель, – у меня как раз будет выходной. И я сделаю все в лучшем виде.

– И что мне это будет стоить? – слегка зеленоватое, круглое, как головка сыра, лицо повелительницы склада приняло озабоченное выражение. Впрочем, она вся была слегка зеленоватая, что являлось отличительной особенностью представительниц ее вида.

– Вдвое меньше обычного, – таинственно улыбался Лайд, не забывая придавать взгляду бездонную глубину. Секрет был прост. Следовало просто смотреть собеседнику между бровей и думать о прекрасном. Например, о вермском белом шоколаде с миндалем, до которого он был большой любитель, а мадам Шилли и вовсе питала пагубную страсть. Но с Вермом Лагардийский союз торговых дел официально почти не имел. Кое-кто привозил контрабандное лакомство Фаалю по знакомству в условленное место.

 – И комплект для ревизора, – добавил коварный. – Форма ЛС-1 заполнена и подписана, удостоверение…

Рука аккуратно положила бланк и вместе с удостоверением свежеиспеченного инспектора-ревизора Мейл медленно и чувственно провезла по столу, пока бумага не ткнулась в кисти мадам Шилли, сложенные друг на дружку бутербродиком.

Всколыхнувшись всем своим могучим телом, Шайна встала и уплыла вглубь помещения. Какое-то время было тихо, потом послышались отголоски народного пения. Что-то о тонких рябинах и склонениях.

Затем Шайна вернулась с запечатанным промаркированным пакетом, коробкой и футляром-тубусом, а пение продолжало гулять между стеллажами.

– А кто поет? – поинтересовался Фааль.

– Это мое альтер-эхо. Я себе завела. Бывает, знаешь ли, одиноко, так оно с тобой поговорит, споет, можно будильник поставить, напоминания на неделю вперед. Почти как секретарь или кот. Только кормить не надо. Назвала Айлис. Занятная штука.

– Очень, – вежливо согласился Лайд, многообещающе поулыбался в счет будущих дел, принял комплект, забрал удостоверение, начертал маловразумительную кракозяблу на месте подписи и принято без претензий и совсем уж было собрался уйти.

– А что за надобность такая? У нового ревизора ноги отвалятся самому прийти?

– Не самому, самой. И ноги не отвалятся, ей просто не в чем.

– Он… на голая на работу пришла?

– На работу – нет, а вот из кабинета веда Верстена вышла… – Лайд, заметив, как алчно блеснули глаза Шиншиллы, сообразил, что сказал что-то не то и поспешил ретироваться.

С другой стороны, говорить все равно будут, только слепой или глава департамента не заметил бы, какой формы ожог красовался на холеной физии начальника управления, так что этажом меньше, этажом больше – не так и важно. Слухи в министерстве, как и в любом другом госучреждении, распространялись со скоростью… слухов.