Бывшие в прошлом

– Мама! – испуганный вопль сына вселил в выбившееся от ужаса тело недюжинную силу.

Вцепилась в его крохотное тельце мертвой хваткой, не думая, что причиняю пятилетнему малышу боль. Нет! Это не я! Не я! Это всё его отец! Мразь, которую когда-то так без ума полюбила!

– Пусти его! Пусти! Отдай, сволочь! – укусила крепкую мужскую руку, ощутив привкус металла на губах.

— Ах ты, сука! — злобный рык, и удар по лицу.

Потеряла равновесие. Ноги отказали в содействие, и я жестко рухнула на каменистую поверхность мелкой щебёнки.

– Мама! Мама! – в ушах голос сына, а я не могу найти себя в пространстве. Тошнота путала сознание, а пульсация в голове смешивала картинку бытия с темнотой. Кровь закропила на ресницы и щёки, а туман перед глазами принимал лишь понимание моего провала.

– Поехали! – слышала мужское повеление водителю и громкий хлопок дверцы.

– Костя... – молвила одними губами, понимая, что проиграла этот бой, оставшись лежать ничком на дорожке, усыпанной декорированным гравием.

Он забрал его! Забрал так грубо и жестоко, не вспомнив, как нежно и трепетно любил когда-то его мать. Решил, что только так правильно. Уверен в своём превосходстве. А главное, ненавидит меня сейчас настолько сильно, что готов пойти на самые мерзкие и низменные поступки. Его цель не сын, а я. Та, что когда-то сделала больно.

Тварь! Нет, играть судьбой нашего ребёнка ради твоих амбиций я тебе не позволю. Ищи иные рычаги давления и мести. Однако, сейчас это первая твоя победа! Первая и последняя! Я все эти годы выигрывала, пряча от тебя самое дорогое и прекрасное, и выиграю снова!

ЛЕВ

Слеп от нескончаемого мигания светодиодов. Громкая музыка проникала в каждую клеточку тела, а всё окружающее явно горячило и раззадоривало. Поправил район ширинки, давая младшему больше свободы. Да, сегодня у тебя будет нелёгкий вечер страсти и разврата.

– Стриптиз?! – открыл изумленно рот, разглядывая обнаженных сексуальных девиц. – Не... Вы серьёзно? Леся меня потом поедом сожрёт, если узнает.

– Не узнает, если сам не обосрёшься, – отмахнулся Альберт, махнув на меня рукой и положив глаз на рыжеволосую красотку с грудями пятого, а того и шестого размера. Господи, и как они не сломали её тоненькую талию?!

– Стриптиз на мальчишник? Что за пошлость? Не могли что-нибудь по-оригинальнее сообразить? – возмущался я, пока второй мой закадычный друг Никитос, целенаправленно вел меня к VIP-зоне.

– Это святая традиция, дурачок! – сладостно пропел Никита и поманил пальцем не менее сексуальную официантку в серебряном переливающемся лифе, трусиках и ботильонах.

Меня ткнули пятой точкой на удобный диванчик из кожи и блокировали с двух сторон.

– Последняя неделя холостяцкой жизни, самец, – хлопнул по плечу Альберт и расплылся перед сексапильной официанткой в улыбке. – А у нас сегодня мальчишник, красавица...

Какого ты тут хотел удивить?! Девушка с кривой улыбочкой осмотрела нас и немного скептически хмыкнула:

– Желаете индивидуальный танец для жениха?

– Не... Это лишнее... – открыл было рот, но похоже слово виновника торжества тут не учитывалось.

– О да... Мы не скупые, милочка. Можно даже приват, – и размашисто хлопнул меня по плечу.

– Отлично, – чуть приободрённо улыбнулась официантка.

– А ты составишь нам компанию? – мурлыкнул Никита и мазнул девушку масляным взором.

– Увы, красавчик, – качнула головой официантка, ретируясь. – С вами поворкуют девочки со сцены.

– Жаль. Твои глазки уже в моём сердце, – мурлыкнул тот и послал красотке воздушный поцелуй.

Девушка всё же зарделась, но решительно исчезла, не желая искушать судьбу.

– На, – Альберт сунул мне в руки золотую маску Гая Фокса, а на себя надел такую же, но белую. Никита последовал его примеру.

– Это ещё что за хрень?! – откровенно рассмеялся я, разглядывая черные усы и породистый нос Вендетты, ныне известного, как Анонимус.

– Девочкам интересней выгибаться, когда перед ними знаменитый анархист, – заржал Никита, заговорщицки глядя на Наумова.

Будь я в любом другом месте, швырнул бы эту маску от себя подальше, но, находясь в окружении своры разврата и секса, хотелось спрятаться. Маска – самый подходящий для этого инструмент.

Надел на лицо и теперь без стеснений осмотрел зал. Пилоны, на которых крутились знойные танцовщицы, не знали продыху. Всюду блеск пайеток, латекса и страз. Голые груди так и выписывали перед взором, вереницей разнокалиберных размеров и формой сосков. Про упругие попки вообще молчал. Владелицы вертели ими в разные стороны, шлёпали отманикюренными ладошками, эротично поглаживали и периодически дразнили мужскую рать, так и норовя снять жалкое подобие трусиков.

– Нравится, вижу ведь, – удовлетворённо потрепал меня по голове Альберт. – Давай впитывай остатки свободы. Через неделю уже не получится. Леська крепко вонзит в тебя свои коготки.

На это смолчал, вдруг поняв, что холостяцким дням остались считанные дни. Скоро я стану мужем женщины, что уверенно и виртуозно завладела моим временем и интересами. Жалею?! Не знаю... Всё равно. Она мне подходит. Умеет улавливать мои мысли и желания, а главное рядом, как преданная собака.

– Лейла! – вздрогнул от радостного вопля Никиты, который сдвинул маску на лоб.

Мужчина махал рукой высокой брюнетке в розовом бикини с диадемой на голове. Красотка повела головой на звук, а после так же расплылась в улыбке и помахала нашему другу.

– Ты явно здесь не впервые, – я озорно сдвинул брови и пихнул Ника в бок. – Колись, как часто тут цепляешь тёлочек?

– Раз в месяц, – хохотнул тот, вернув Анонимуса на место.

– Ого, – откровенно рассмеялся Алик. – Вот они прелести холостяцкой жизни папиного сынка.

– Заткнись, – беззлобно посоветовал Ник. – Разрядка нужна организму, а мужикам тем более. Тут цыпочки высший класс. Инесса – управляющая клуба — следит даже за их воспитанием, прикиньте. Здесь "насрать" не скажут. Вежливо и на уровне.

– Ага, типо "Будьте добры, войдите в меня поглубже", – перейдя на фальцет, спародировал Наумов и заржал не хуже вороного коня.

– Не, братан, тёлочки здесь на интимы не идут. Подсудное, но... Можно оформить увольнение на хорошенькую сумму, если конечно цаца согласится. Администратор назначает сумму за её уход, но трахнешь ты кралю или нет их уже не касается.

– В смысле? – возмутился я

– В самом обидном. Ты выкупаешь кралю у клуба, чтобы погулять с ней, сходить в места не столь злачные. А дать тебе или не дать решает только девушка.

– Да ну. Эскорт дешевле обойдётся, – махнул рукой Альберт. – И секс стопроцентный, а тут? Обдиралово.

– Ну эскортница – это легкая дичь и криминал, а эффектная стриптизёрша с чувством собственного достоинства – другое.

– Можно подумать у баб с титьками наружу есть чувство собственного достоинства? – фыркнул я, не сдержавшись.

– Есть, – загадочно мурлыкнул Никита, благодарно приняв из рук официантки наши напитки и закуски. – Сегодня она вроде должна работать. Не баба, а кремень. Пластика, фигура и мордашка. Уф! Выступает только на сцене и приват. Увольнительные не берёт, как я ни старался. Если кто распускает руки больше дозволенного, то с яйками может смело попрощаться. В общем, если она сегодня появится, запомните её сразу и не суйтесь. Это тебя Алик касается...

– А чего сразу я? – возмутился приятель.

– Я-то тебя знаю. Если на горизонте секси-цаца, тебя даже протез не задержит, – засмеялся Ник.

Я насмешливо покачал головой, поражаясь наивности друга. Неужели, он не в курсе, что дамочки именно так набивают себе цену? Если не справился, значит особь тебе не по зубам. Хорошо, что под маской он не видит моего лица.

Наше веселье и беседы разыгрывалось с каждым часом и выпитым. Друзья так и поднимали за меня тост за тостом. На сцене тем временем начались показательные выступления стриптизёрш. Каждая по-своему шикарна – ноги, грудь, талия. Одни танцевали страстно, медленно и возбуждающе, другие дико, эксцентрично и дерзко, но каждая красотка обладала сногсшибательной энергией и гибкостью, сводя с ума каждого мужчину в зале. Я не был исключением. Глядя, на их профессионализм вокруг пилона, невольно на его месте воображал себя, изрядно измучив своего младшего брата в штанах.

– Никитос, ты только посмотри на нашего женишка, – ржал изрядно подвыпивший Алик. – Оттяни немного ширинку, а то и до травматизма недалеко.

– А вы чего ждали, идиоты?! – возмутился в ответ. – Я же не импотент!

– Импотент, – передразнили друзья, заливаясь смехом.

– Инесса! – взмыл руками вверх Никита и даже привстал.

Девушка в строгом костюме повела головой, ища источник. Ник вновь сдвинул маску на лоб и послал ей воздушный поцелуй. Красотка слегка подернула ртом в улыбке и модельной походкой направилась к нам.

– Привет, крошка, – пропел Никита и чмокнул девушку в обе щеки по очереди.

– Привет, Ник. Рада снова видеть. Не скучаете?

– В твоём цветнике не поскучаешь, – улыбнулся он. – Но с красотками на коленках было бы в разы интересней. Я к тебе сегодня жениха привёл, кстати. Бедолага ждёт самого запоминающегося вечера.

Красотка повернулась ко мне лицом и любезно улыбнулась.

– Жених, полагаю, вы? Инесса – управляющая клуба, – и протянула ко мне тонкую ладошку для пожатия.

Спешно сдвинул маску и, привстав, поцеловал тыльную сторону.

– Лев.

– Вы очень галантны, – одобрительно кивнула девушка. – Приятно познакомиться. Наше заведение сегодня сделает всё возможное для вашего приятного времяпрепровождения. Смотрите на наших девушек и выбирайте себе понравившуюся для компании.

– Благодарю, – кивнул я, озираясь. Выбирать?! Как?! Тут с этим сложно, уж слишком все аппетитны и хороши.

Инесса обещала подойти чуть позже и скрылась по своим управленческим делам. Вечер продолжался воспоминаниями и приколами. Лёгкими спорами и обсуждением очередной красотки на сцене.

– Ладно, Лёвка, за тебя, самец! – поднял очередной тост Альберт. – Рад, что ты наконец остепенился и решил не зацикливаться на прошлом.

На этой фразе сердечная мышца вновь знакомо и болезненно дернулась.

– За жениха! – поддержал Никита и громко залюлюкал.

Я первым опустошил шот и едва не поперхнулся, когда освещение ушло в интим, а из динамиков послышался томный сексуальный голос.

– Мальчики мои, сегодня у нас в зале сидит жених. Это его последний танец холостяцкой жизни... Постараемся, чтобы он ему навсегда запомнился? – в зале послышались осторожные хлопки одобрения. – Да, и мы доверим эту миссию самой знойной и зажигательной красотке нашего клуба, – мужская свита явно оживилась и захлопала громче. – Встречайте, мальчики! Несравненная Женевьева!

Зал взорвался мужскими воплями и овациями, а из динамиков грянула музыка. На сцене, как по мановению палочки возникли очертания фигуры, вдруг показавшейся мне до одури знакомыми. Но свет, падающий на стриптизёршу не раскрывал полноту картины. Нетерпеливо привстал, когда она начала движение. Грация, поворот головы и бедер, взмахи рук и тонкость движений... Мать твою!

Свет диодов вспыхнул и взору предстал мой самый страшный сон. Кошмар наяву... Знойная блондинка. Любовь всей моей жизни, которую возненавидел больше всего на свете, сейчас выплясывала эротический танец для меня.

– Алик, ты тоже это видишь? – сипло молвил я, не в состоянии отвести от танцовщицы взгляда.

– Прости, Лёв... До каждой мелочи...

– Отвернись, иначе убью, – процедил воинственно.

Альберт прислушался, но не потому что испугался, а потому что слишком сильно уважал меня и блондинку, что двинулась прямо по столам прямиком ко мне. Наумов опустил голову, стараясь не смотреть.

Женевьева с профессиональной грацией и пластикой добралась до нашего столика и сексуально осела возле меня на колени. Замер, понимая, что даже во время наших прошлых свиданий никогда не испытывал столь острое вожделение. Я шесть лет её не видел. Шесть лет выжигал из сердца. А теперь... Такая горячая, сексуальная и воочию. Женевьева начала двигаться ещё рьяней и сексуальней. Её промежность так и мелькала перед моим носом, а я, сука, до сих пор помню её вкус, когда ласкал губами и языком. Блядь! Помню, как стонала и извивалась, прося не останавливаться. Помню, когда шептала моё имя в экстазе... Но ещё сильнее помню, когда сделала больно настолько, что не смог дышать. Не смог простить. Убив всё, во что так верил, ценил и любил.

Блондинка опала возле меня на колени и коснулась маски. Тут же придержал, не давая ей увидеть своё лицо.

– Не бойся, – проворковала она и вдруг спустилась ко мне на колени. Тонкие ручки обвили шею, высокая грудь в нулевой доступности. – Расслабься, красавчик, – шепнула мне на ухо, и внутри меня всё ослабло, отдаваясь похоти, страсти и запретному.

Лоно Женевьевы опустилось прямо на мой затвердевший член.

– М-м, ты готов к самому шикарному кайфу? – молвила она, потеревшись.

Кивнул, не в состоянии говорить.

– Скромняга? Удивительно, но в таких, как ты гораздо больше секса, чем во всех этих мажорах, – пропела стриптизёрша и поцеловала нос моего Гая Фокса.

Женевьева начала эротично двигаться на моих коленях, имитируя сексуальный акт. Чувствовал, как её лоно трётся о мой член, доводя до взрывов в голове. Я уже хотел прорвать блокады её трусиков и своих брюк, чтобы ощутить приветливое тепло, бархат кожи и податливость женского тела.

Девушка ускорялась, видя, как цепляюсь за её попу и спину. Только мне известно, как хочу впиться губами в этот любимый рот, бросить на стол и овладеть как раньше, так же сладко и неистово. Стон и учащенное дыхание подсказали ей, что эффект имитации секса идёт к своему самозавершению. Искры в теле мутили сознание, а член уже был готов освободиться в сладостном экстазе. Она двигалась, трахая меня поверх одежды, а я приближался к сумасшедшему апогею на глазах друзей и людей, что знать не знаю.

– Да! – выдохнул я, остановив Женевьеву и кончая, прямо себе в трусы. Сука! Удовлетворение смешивалось с отвращением, досадой и злостью на себя, неё и весь мир. Снова стал жертвой её чар и не смог удержаться от соблазна. Моя рана, мой стыд и сущее зло в ангельском обличие. Но я-то тебя знаю!

Танцовщица одобрительно улыбнулась, глядя в прорези моей маски. Поцеловала Гая Фокса в усы и уже собралась встать, но я крепко схватил её за локоть, не позволяя этого сделать. Нет, просто так не уйдёшь. Око за око!

– От убийцы в шлюхи? – презрительно прошипел я и стянул с лица маску.

Шоколадные глаза почернели от ужаса, а знойное тело дёрнулось в моём капкане.

– Кто ты теперь? Женевьева? Или всё та же дрянь Женя?

Девушка попыталась встать, но я тисками сжал её руки.

– Не спеши... Я очень долго тебя не видел.

– Лев, не стоит. Отпусти её, – вступился за девушку Алик, так же сняв с себя маску и виновато глядя на мою оппонентку. – Прости, Женёк... Ты тут работаешь, да?

– Заткнись! – рявкнул на него в ответ, потеряв самоконтроль и бдительность.

В лицо влетел жесткий кулак, дезориентировав. Мгновенно потерял хватку, упустив добычу.

– Пошёл ты! – услышал яростный крик бывшей, когда потерял власть над ситуацией.

Женя, былая рана на сердце и женщина, которую так и не сумел забыть, дала стрекача, а я остался считать звёзды в глазах от её сокрушающего хука справа.

ЕВГЕНИЯ

Устало выдохнула, ощутив толику облегчения. Ещё ранее утро, а мне кажется, что отпахала целую ночную смену. Нет, такого не бывает. Да, прихожу поздно, но сплю всегда в своей кроватке.

Обернулась, ища в окнах детского сада любимые и родные глаза своего пятилетнего сына. Он всегда провожает меня, энергично махая ручкой на прощание, и сегодня не исключение. Широко улыбнулась и бодро помахала в ответ, послав воздушный поцелуй. Печальное тепло тоски осело где-то под диафрагмой, мешая дышать ровно — я увижу своего мальчика только завтра утром, и мне это безумно надоело.

Мне нужна работа. Нормальная работа! С пятидневной рабочей неделей, окладом, официальным трудоустройством и соцобеспечением. Да, я могу устроиться по профессии PR-менеджера, но это уже лет восемь, как невозможно.

Когда семейство Волковых взяло на себя все финансовые растраты для лечения мамы, и я смогла расторгнуть тот жуткий договор с отцом, то по его милости угодила в чёрный список сотрудников в Москве и Подмосковье. Тогда это мало беспокоило, потому что у меня был мой любимый человек. Единственный мужчина, что увидел во мне ту маленькую девочку, спрятанную под шкурой спесивой и стервозной дамочки. Тот мужчина, который находился рядом в те страшные дни, мужчина, что отстаивал меня перед недругами и обещал, что я навечно его любимая девочка. Твою мать! Тогда я всецело поверила в любовь, стала другой и тщетно думала, что мы всегда будем вместе, но ошиблась. Горько-горько ошиблась!

Сын наконец пошёл в муниципальное учреждение, а у меня теперь есть возможность основательно заняться поиском нормальной работы, так как находиться в стриптиз-клубе не осталось никаких сил – колоссальная нагрузка, сумасшедший график, пьяные клиенты и постоянные оскорбления. Увы, не до всех доходило, что стриптизёрша и проститутка — это совершенно разные профессии. К счастью, за девушками администрация клуба оставляла право выбора. Мы часто осматривали присутствующих и если видели кого-то из знакомых, то могли отказаться от работы в зале, уйдя на приват-танцы.

Не раз бывало, что клиенты желали оплатить увольнительную для понравившейся девушки, чтобы провести остаток вечера с ней, от чего я категорически отказывалась, в отличие от своих коллег. Девушки жаждали найти богатого папика или мажора, чтобы покинуть наконец сцену и сорвать куш. И признаю, у многих получалось. Кому дорогостоящие подарки, кому поездка на элитные острова, а кому-то даже кольцо и венец. Нет, я не мечтаю прожить всю жизнь в одиночестве, но заниматься рыбалкой в данных заведениях не намерена.

Села в тридцать шестой автобус, успев юркнуть на свободное сиденье у окна. Поёжилась, спрятав нос в высокий ворот свитера. На дворе хоть и начало осени, но ночи, а, следовательно, утро, всегда были прохладные.

– У вас что за проезд? – протолкалась ко мне добротная кондукторша и потрясла перед носом мобильным терминалом.

Спешно нащупала в кармане пластиковую карточку и протянула женщине. Кондуктор выхватила пластик и приложила к терминалу – реакции не последовало. Работница нажала кнопку на аппарате и приложила ещё раз, а после скривившись вернула мне.

– Не выходит. Денег нет.

– Нет, должно было ещё остаться, – молвила я растерянно.

– Я по-вашему вру? – тут же подбоченилась женщина, явно обрадовавшись назревающему конфликту. – Чего экран печатает, то и говорю. Пишет же: "Не достаточно средств". За идиотку держите? Либо платим, дамочка, либо выходим.

В груди обидно и досадно заныло – я опоздаю на собеседование. В отчаяние, пока кондуктор отвлеклась на других пассажиров, начала обследовать карманы и сумку, ища нужную сумму для оплаты, но нарыла лишь фантик от конфеты и пятирублёвую монету.

– Всё! Выходим-выходим! – вернулась ко мне женщина и грузно придавила собой какого-то студента.

Стало стыдно и до одури унизительно, когда осознала, что на меня смотрит весь автобус, кто с безразличием, а кто с сожалением. Да, не повезло! Встала со своего места и понуро продвинулась к дверям, ожидая, когда транспорт достигнет следующей остановки. Уже покидая салон автобуса, услышала ворчание кондуктора:

– На титьки деньги нашла, а на проезд не заработала... Фифа!

Пошла ты, дура! Это мои собственные и натуральные. Завидуй молча! Только вот промолчала я, а не она.

Осенний ветер взметнул волосы вверх и заставил поёжиться с новой силой. Посмотрела на часы – собеседование назначено на девять. Мне осталось полчаса. Может успею, если буду идти очень быстро? А потом ввалюсь в офис раскрасневшаяся и запыхавшаяся? Зато увидят, как мне важна эта должность. Ладно, была не была! Прихватив сумочку на плече поудобнее, зашагала в нужном направлении, прикидывая в голове где и как выгоднее срезать путь.

Конечно же опоздала на целых пятнадцать минут. Влетела в фойе офисного здания едва, не сбив охранника и крикнув на пути, что пришла на собеседование. Мужчина направил к лифтам, указав номер этажа и приёмной. В саму приёмную вбежала уже на последнем издыхании, вытирая пот со лба.

– Здравствуйте, – едва ли не врезалась в стол секретарши. – Я, Евгения Арских. На собеседование – PR-менеджер.

Секретарша уже на половине моих фраз начала мотать головой.

– Сожалею, но директор уже уехал. Он не любит непунктуальных работников.

– Но... – открыла рот, чтобы поплакаться ей о всех своих утренних неудачах, но тут же захлопнула. Какой в этом смысл? Момент упущен. Я опоздала и должность ушла, а мне сегодня и завтра придётся снова выплясывать у пилона, пока не подвернётся ещё что-нибудь стоящее.

– Ясно. Жаль, – и понурив голову, покинула офисное здание.

Выйдя на улицу, осмотрелась. Рабочий район. Магазины, торговые центры, рестораны и закусочные. Город шумел и жил своей жизнью, пока я стояла посреди улицы, не зная, что делать дальше.

А что дальше? Домой. Пешком. Двинулась вдоль тротуара, понимая, что спешить уже некуда. Проходя мимо закусочной, ощутила урчание в желудке. Да, его я сегодня с утра удобрила лишь кофе, так как булочку отдала Косте. Нужны деньги и, увы, заработать их я смогу только, танцуя у шеста. Зубы свело. И как докатилась до такого? Как так выходит, что жизнь исполняет такие выкрутасы? Я то барахталась в низах, потом обманом выгрызла дорогу вверх, а после снова пала в самую клоаку. На глаза невольно навернулись слёзы, но я спешно проморгалась. Нет, Женёк, выше голову. Всё временно. Прорвёмся!

Дома с улыбкой встретила мама. Да, я могу быть счастлива только от осознания, что она по-прежнему жива и со мной, а также помогает с сыном. В целом, нам втроем жилось дружно и спокойно, только денег вечно не хватало и приходилось перебиваться низкопробной, но хорошо оплачиваемой работой. Клянусь, каждый день работала, как в последний, мечтая свалить из этого злачного места, сверкая пятками. Каждый раз уходила, но возвращалась под насмешливую ухмылку владельца клуба, Олега Орлова.

– Я могу снять тебя со сцены в любую секунду, только попроси, – похабно сипел мне в лицо, каждый раз, когда брала смены. – Ты стоишь большего, я же вижу. Прекращай ломаться.

Я много раз уходила от его домогательств по-английски или решительно отвергая, пока однажды этот мужлан не повалил меня прямо на свой рабочий стол. К счастью, он и не подозревал, что я способна постоять за себя и уроки деда по самообороне знала на зубок.

Две недели перебивалась подметанием улиц и уборкой помещений, пока Орлов не сошёл на милость и предложил мировую. Я оказалась ценным сотрудником, и клиенты часто спрашивали меня и даже отказывались от посещений, узнав, что хозяин уволил их любимицу. Ничего себе! В жизни на хрен никому не нужна, но моими способностями заинтересовались в мужском клубе! Да, Арских, только твоё тело и внешность достойны внимания. Во всём остальном полнейший и унизительный ноль.

– Ну как прошло? – на пороге квартиры мама встретила ласковой улыбкой.

– Никак, – печально шмыгнула носом и сняла с себя пальто. – Я опоздала.

– Как опоздала? В пробку попала? – охнули мама.

Сказать, что высадили из автобуса из-за отсутствия денег на оплату проезда язык не повернулся.

– Угу, – буркнула в ответ, сняв сапоги и прошаркав в комнату.

– Значит снова в больницу дежурить пойдёшь? – покачала головой родительница, не зная мою позорную тайну.

– Да. Клавдия Семёновна мне уже поставила смены. Ничего, мам, я продолжу поиски дальше. Что-нибудь да подвернётся.

– Я поговорю с Виктором, – в голосе женщины послышались решительные воинственные нотки. – Он и так палец о палец не ударил, когда ты росла, а теперь вообще решил задушить своей тиранией?

– Нет, не надо! – тут же испугалась я. – Наш договор хоть и не в силе больше, но бредить своими наследниками он не перестал. Я умру, если он отберёт у меня Костю. Ему сейчас нет до нас дела – аминь. Прошу, мамочка, не вмешивайся. Перебьёмся, на хлеб и молоко есть. И крыша над головой.

– Вся в меня ты, дочка, – печально уронила родительница. – Всё сама всегда. Гордая. Зря... Ничем добрым для меня это не закончилось.

С этими словами ушла в кухню и зазвенела посудой.

Горькая, но правда. Хотя, я унижалась перед отцом, когда выпрашивала деньги на лечение мамы. Унижалась перед любимым человеком, когда просила выслушать, попытаться простить... Даже новость о беременности не смягчила его. Он вышвырнул меня за дверь, и за все эти годы ни разу не искал и не интересовался как мы. Значит не любил. Простая влюблённость, привязанность, и не более.

Тяжело выдохнула и, переодевшись в домашнее, легла на диван. Усталость взяла верх, и я уснула сном младенца. Проспала пару часов и проснулась от толчков мамы.

– Доча, иди поешь. Я борщ сварила. Во рту поди ни крошки за весь день, и на работу ещё. Иди, милая.

При мысли о вкусном супе желудок мгновенно скрутило, но совесть зажгла под рёбрами. Мама сходила в магазин, пока я спала и потратила свою пенсию. Ради меня и внука.

– Спасибо, мамочка. И правда очень хочется есть, – робко улыбнулась ей в ответ, мысленно поклявшись, что сегодня на работе заработаю столько, чтобы полмесяца можно было жить спокойно. Наивная... Но я верну, обязательно всё верну!

Хореография начиналась в пять вечера, а до клуба нужно ещё дойти пешим. Оделась поудобнее, взяла воды и наушники и, попрощавшись с мамой, вышла из дома, взяв лёгкий прогулочный шаг под любимую музыку.

На эту чёртову работу опоздать невозможно. Вошла в заведение и тут же угодила в объятия управляющей. Инесса была чрезмерно дотошна к девочкам – маникюр, педикюр, никаких волосков и дурных запахов. Танцовщицы эротических танцев обязаны быть идеальны. Заниматься спортом, следить за фигурой и не лопать всё подряд. Так же хореограф каждый раз выжимал из нас последнее перед началом рабочей смены.

– Тело должно быть разогретое, натренированное и пластичное, –  порой орал он на девушек. – Чтобы не висели на пилонах, как тёлки на фонарном столбе. И не шлёпнулись на сцену на глазах у возбуждённых мужиков. Чем эффектнее выступление, тем больше денежек оттягивает резинку ваших трусиков.

После тренировки ожидала очередь в душ, куда обычно старалась попасть либо с Улей, либо с Маргаритой. Они единственные кто не рассматривал с презрением мои прелести и не издавал гадких реплик в мой адрес.

В данном круге старалась не заводить подруг, неплохо могла постоять за себя и не раз это доказывала. Да что говорить, сам владелец клуба заработал от меня фонарь под глаз.

Наконец, окончив водные процедуры, королевы пилона принялись за грим. Девушки чувствовали себя гораздо комфортнее, когда их лица покрывала тонна тонального крема, глаза скрывались под густым слоем теней и накладных ресниц, а губы, казалось, занимали собой всё пространство.

Я же сторонилась столь жуткого мейк-апа, но глаза всё же красила погуще, так как не хотелось, чтобы мой клиент потом узнал меня на улице. Брр! Окстись!

В зале уже послышалась музыка и часть девушек вышла к гостям, разогревать публику. Я выступила чуть позже, успев изучить зал на наличие знакомых лиц. Вроде никого. Станцевав с другими девочками, поспешила обратно в гримерку, считать навар — две тысячи. А ведь сегодня пятница!

– Инесса, – позвала управляющую, что пыталась помочь одной из девушек со сломанным ногтем.

– Не сейчас, Женя, – пыхтела та, успокаивая расплакавшуюся от боли стриптизёршу. – Ну как ты так умудрилась?! Кровищей весь костюм загадила. Да не реви ты! Сначала кровь остановим, а потом придумаем чего-нибудь.

Да, управляющая зашивалась и с нами, и с гостями, а про барменов и официантов вообще лучше молчать. Только вот сегодня мне позарез нужна наличка, и об этом с ней поделилась очень настойчиво.

– В чём проблема? Иди танцуй. Полный зал мужиков, – чуть раздраженно бросила она, наконец перевязав палец пострадавшей.

– Этого мало. Приваты и индивидуальные танцы. Там хорошие чаевые.

– Хочешь, чтобы меня потом девочки порвали на бесполезную кучу ленточек? Деньги всем нужны.

– Инесса, умоляю, – сложила я ладошки вместе. – У меня кризис...

– Он у тебя и не прекращался никогда, – фыркнула управляющая. – Ладно, иди с ней и помоги перевязать нормально палец, а я пока изучу зал на финансовую пригодность.

Инесса мне нравилась. Только она умела держать весь этот сумасбродный бизнес в адеквате. Её глаза и уши находились буквально везде, начиная с пыли на алкогольном складе и заканчивая огромной финансовой машиной в зале. Олег бы сдох со всей этой богадельней, если бы не она. Для девушек Инесса являлась и мамочкой, и жандармом, и врачом, и защитницей от разгулявшегося клиента, а главное жилеткой, когда особи мужского пола позволяли себе лишнего и начинали оскорблять танцовщиц, а порой даже бить.

Вот и сегодня, она вновь помогала, пытаясь организовать для меня хорошие деньги. Четыре привата, два из которых вывели меня из себя. На первом клиент так и пытался трогать запретные места, но, доплатив чаевыми, сжал мою грудь настолько сильно, что едва не взвыла от боли. Урод! А на втором, клиент жевал жвачку, то и дело надувал пузыри и щелкал ими едва ли не перед лицом. Третий приват не запомнила, обычный мужик сидел в кресле и дрочил на то, как я танцую и раздеваюсь. Четвёртый запомню, пожалуй, надолго. Его заказала семейная пара, то есть жена для супруга. Танцевать в присутствие благоверных клиента никто не рисковал, да и приваты обычно организовывались тет-а-тет, но Инесса не смогла отказать, услышав назначенную сумму. У меня у самой отвалилась челюсть размера моего будущего гонорара.

Наконец под венец смены в кармане приятно попахивала приличная наличность, но Инесса преподнесла мне ещё один заработок.

– В зале. Мальчишник. Это для Ника, помнишь его? – в глазах Инессы что-то мелькнуло.

– Ник женится? – удивленно вскинула бровь.

– Нет, его друг. Он просил индивидуальный. Давай. Уважь, постоянного клиента.

Я хмыкнула, вспомнив, как пару раз этот постоянник пытался залезть ко мне в трусики, пока не получил увесистую оплеуху. Да, чуток поскандалил, но после этого стал более шёлковым и воспитанным.

– Ладно, – кивнула в ответ. После её сегодняшней помощи, отказать было бы свинством. – Переоденусь только.

Стоя за кулисами сцены, в груди невольно ощутила то ли трепет, то ли дрожь. Тело словно умоляло остаться тут. Осторожно выглянула в зал. Знакомых нет, а за нужным мне столом сидело три типа в масках. У них там поди лицо всё запрело от пластика, идиоты... Хотя мне так проще, я не увижу их лица.

Отдавалась танцу со всей энергией и душой, слыша овации от мужчин и приободрённость публики. Да, за эти несколько часов моего отсутствия здесь столики заполнились под завязку. Однако, мой танец не для них, а для того мужчины в странной золотой маске. Клиент, замерев, смотрел в мою сторону и не шевелился. Дилетант, поняла я и ещё сильнее разошлась. Осела к нему на колени, удовлетворённо ощутив его проснувшееся и напряженное до предела естество. Может ты ещё и девственник?!

Протянула руку к маске, желая снять, но жених не позволил. Прижалась к нему ближе, крутанув бедрами. В нос ударил фантомный запах мужчины, что потеряла много лет назад. Дернулась, как от привидения, но сильные руки удержали за спину. Нет, будь это он, то давно бы разнёс зал, а меня расчленил. Сглотнула, чуть отстраняясь. Вроде бы и нет ничего. Не дури! Это не он!  Просто завершай номер и уходи поскорей домой к сыну.

Так и поступила. Имитировала соитие, пока клиент не кончил. Удовлетворённо поцеловала в нос маски, не подозревая, что под ней окажется именно тот, кого год за годом пытаюсь забыть.

ЖЕНЯ

Лёва. Лев. Отец моего сына. Здесь! В клубе! В стриптиз-клубе! Бог мой! Можно мне умереть?! Но обидные реплики и дичайшая ненависть в его глазах затмили рассудок. Меня и так постоянно везде унижают... Но тебе я это не позволю, гад! Больше не позволю! Врезала своим коронным и, вскочив с его колен, побежала в сторону гримерки.

– Женя... – слышала за спиной растерянный оклик Алика и стон боли.

К черту! К чёрту всё! Скинула с себя каблучища и сиганула за кулисы. В гримерку влетела метеором, едва не сбив с ног Лизу.

– Ты чего? – беззлобно возмутились та. – Всё нормально?

– Не нормально... Совсем не нормально. Уже давно всё не нормально!

Я не ощущала, как слёзы текут по щекам, а меня трясёт при каждом движении. Спешно сбросила с себя сценический костюм и нырнула в свитер и брюки.

– Женя, ты в своём уме? – в гримерку вбежала раскрасневшаяся Инесса. – Просишь клиентов, а потом их по морде бьёшь?

– Прости... Прости, – причитала я, стараясь не смотреть на управляющую, и скидывала свои вещи в сумку.

– Ты перед клиентом лучше извиняйся, а не передо мной. Женя, да что с тобой?! Успокойся! – Инесса схватила меня за плечи и встряхнула. Только теперь заметила слёзы на моих глазах и растерялась. – Он тебе что-то сделал? Ну, не молчи...

Вобрала в лёгкие воздух, пытаясь успокоиться, но вместо этого ощутила невероятную слабость и рухнула на ближайший стул.

– Лизка, принеси мою сумочку! – велела она девушке-танцовщице, что притихла у входа гримерки. Стриптизерша повиновалась и исчезла. – Посмотри на меня, – новая команда уже мне. – Я не смогу помочь, пока не объяснишь. Что произошло?

Подняла на девушку глаза и едва сдвинула язык, вдруг налившийся сталью:

– Это мой бывший... О-отец Кости, – сказанное ещё сильнее разрезало душу, и я спрятала лицо в ладонях. – Боже, какой позор... Ниже пояса.

Почувствовала, как Инесса отступила и прошлась туда-обратно до двери.

– Делаем так. Вот тебе ключи от моей машины. Отсидись в ней, пока я улажу всё с клиентом. Как только они уйдут, вызову тебе такси. Окей?

Данный выход из сложившейся ситуации был самый удачный. Лёва способен разнести все закутки, чтобы найти меня и отыграться, а моё мнимое отсутствие заставит его уйти восвояси.

– Да... То, что надо, – учащенно закивала я и вскочила с места, хватая сумку.

– Держи, – Инесса сунула мне в руки ключи и почти толкнула к выходу.

Едва не закричала, когда, распахнув двери, уткнулась в расквашенное лицо бывшего. Его немного подлатали, но рубашка, подбородок и крылья носа всё так же оставались залитыми кровью. Не раздумывая, въехала ему ещё и сумкой по голове, но в этот раз мужчина сумел увернуться и выхватить опасный предмет, швырнув в сторону. Я попятилась, не зная, где теперь искать защиты.

– Сука! – рычал он.

– Отвали от меня, – испуганно выставила руки перед собой, забыв насколько страшен этот мужчина в гневе.

– Нет, мерзавка, в этот раз ты так просто от меня не отделаешься... Ты мне нос сломала!

Лев уже потянул руки, чтобы схватить меня за шиворот, но между нами вовремя вклинилась храбрая Инесса.

– Выйдите из гримерки, пока я охрану не вызвала! – грозно завопила управляющая.

– Лева, пошли отсюда... Успокойся! – сзади в него клещом вцепился запыхавшийся Ник, а за ним приковылял и одноногий Алик.

Слышать оскорбления в свой адрес, да и ещё при начальнице, больше не могла. Молчать просто не имела никакого морального права. Хватит с меня! Гнев забурлил в венах и выплеснулся в издевке:

– Ой, сломала... Вот и отлично, прозреешь немного! А то дальше своего носа совсем видеть перестал.

– Я тебе это так просто не оставлю, шлюха! – брызнул мужчина слюной, едва сдерживаемый парнями.

– Охрана! – рявкнула Инесса, упираясь в меня и моего обидчика локтями. – Разойдитесь! Женя!

– Шлюха?! Шлюха – твоя невеста, говнюк! – не спустила очередное оскорбление. – Таких видимо только и достоин. Рожей не вышел, жук навозный!

Глаза бывшего приобрели с окровавленным носом один цвет. Да, я всё ещё помню кем был ты когда-то, а кем была я. Но между нами зародились чувства, потому что никого не волновал статус друг друга. Мы смотрели в душу. Тогда, но не сейчас.

– Тебе крышка, стерва! – рванул вперед мой бешеный.

Я едва успела увернуться от его лапищи, попытавшейся схватить меня за волосы, и в отместку влепила козлу по лбу, а потом ещё и по уху.

– Эй-эй! Друг, не вынуждай меня применять силу, – пытался докричаться до него Никита.

– Женя, не провоцируй его, – так же упрашивал Альберт. – Лева, мать твою! Она тебе по носу дала, а не яйца отбила! Хорош!

– Уберите этого ненормального, иначе вызываю ментов! – кричала Инесса, чудом не попадая под горячую руку разбушевавшегося. – Женя, назад! Перестань!

Окончательную точку в нашей махаловке поставил Никита. Схватив друга за грудки и подняв в воздух, мужчина потащил его к дверям. Однако, упорству Левы было не занимать, бывший уцепился одной рукой за проём, яростно выкрикивая:

– Ваш порнодом в штрафах умоется, пока эта дрянь не отработает мне ущерб? Ты попала, стерва! Ты меня знаешь... Я это просто так не оставлю.

Сказав это, бывший плюнул в мою сторону и позволил Алику отодрать себя от косяка и увести. Я же замерла по середине помещения, понимая, что спокойной жизни мне никогда не видать. Обняла себя руками и рухнула на колени, окончательно разревевшись. Истерика стянула душу плотным удушающим кольцом. Почему? Как можно в одночасье так возненавидеть женщину, которой клялся в любви? Как можно столько лет хранить в себе эту чудовищную злость и обиду, чтобы обрушить её вновь и с новой силой?

Я уже не слышала, как управляющая пыталась привести меня в чувство, как отдавала указания другим девушкам, что сбежались на шум. В рот буквально влили что-то ментоловое и отрезвляющее. Тело подняли с пола и усадили на диванчик для отдыха. До слуха наконец начал доходить голос Инессы:

– Дыши. Сейчас пройдёт. Может Скорую вызвать? На тебе лица нет...

– Нет, мне лучше. Гораздо, – почти гавкнула, чувствуя, что слез оказывается не было. Я просто выла, а не плакала. Прямо, как сумасшедшая. Да, можно кричать не только от телесной боли, но и от душевной, и от неё крик сильнее и страшнее в разы.

Осмотрелась по сторонам. Кто-то из девушек стоял в стороне скептически глядя на меня, а кто-то терся рядом, пытаясь на пару с Инессой привести в адекватное состояние.

– Я не могу здесь больше оставаться, – сорвалась с дивана, но запнулась о собственную сумку, брошенную Львом.

– Тормози, шальная, – управляющая поймала меня под руку, не дав упасть. – Успокойся сначала, и пусть наш дебошир покинет клуб. Охрана наконец соизволила поработать. Ляг. Я пока вызову тебе такси.

В решениях Инессы всегда была разумность и забота, поэтому прислушалась к ней.

– Если хочешь, отправлю с тобой одну из девушек?

– Нет, спасибо. Я и так перед тобой в долгу, – мотнула головой, благодарно глядя на управляющую. Даже представить боюсь, чтобы было если бы она не встала на мою защиту.

– Главное, чтобы только мне должна была, – Инесса вдруг серьёзно посмотрела на меня. – К его угрозам нам стоит прислушиваться или это просто брехня пьяного пса?

– Я... Я не знаю, честно, – выдохнула в ответ, жалобно глядя на неё.

Управляющая закусила нижнюю губу сосредоточенно соображая.

– Завтра с утра я позвоню Нику, так сказать прощупаю почву. А ты... Твоя задача, если этот фрукт явится сюда снова, постарайся вести себя более сдержано и достойно. То, что вы бывшие ни ему, ни тебе не даёт право устраивать здесь бои без правил. Нужно будет, извинишься перед ним за сломанный нос. Где твой профессионализм, Женя? Что мало уродов повидала здесь? Я ведь вас учила, как нужно вести себя в случаях, когда клиенты оскорбляют...

– Он не клиент, – хмуро уронила я, сжавшись в себя.

– Клиент, Женя! Клиент, пока ты на сцене. Ладно... Что было, то было. Олегу пока ни слова, – Инесса грозно посмотрела на присутствующих девушек. – По крайней мере, пока не поймём уровень угрозы. Всё! Дамы, за работу, – и помахала руками, разгоняя всех по местам.

Остаток этого дня уже доживала. К счастью, дома все спали, поэтому смогла вдоволь нареветься в душе, вспоминая любимое лицо, перекошенное гневом и ненавистью. Неужели, он никогда меня не простит? Ведь не со зла же! Неужели он не понимает, что и мне случившееся отравило всю жизнь? Я бы сама удавилась в тот день от чувства вины, если бы не знала, что ношу под сердцем нашего сына. Точней теперь только своего.

После душа, опрокинула в себя аж две стопки коньяка. Жгучий напиток лишь опалил пищевод, но не согрел ни душу, ни тело. Этот ледяной холод внутри меня с каждым годом становится всё сильнее и крепче.

Утром проснулась с головной болью. С трудом оторвав себя от постели, минут пять осознавала, что за окном суббота и можно выспаться от души. Закрыла глаза, перевернувшись на бок, но тут же вспомнила события минувшего вечера. Инесса обещала позвонить Никите с утра, только для них обоих утро начинается с обеда. Я с ума сойду пока дождусь. Перевернулась на спину, лицезря потолок. В глянце натяжного полотна отражалась я. И правда, Жень, какая же ты дура! Не надо было его бить. Пусть бы захлебнулся от злости. Надо было просто вернуться на сцену и искупаться во внимании других мужчин. Я – шлюха?! Что ж тогда смотри! Да, дурёха! Шикарные идеи по эпичному выходу из катастрофы приходят лишь постфактум.

Вздрогнула, когда сотовый пришёл в движение от вибрации. Посмотрела на дисплей – номер не определён. Нет! От греха. Спрятала аппарат под подушку. Лежала и слушала ещё две таких вибрации, пока телефон не спиликал коротким сообщением. Словно опасаясь спор бубонной чумы, достала сотовый и посмотрела на экран заставки. В оповещениях прочла первые строчки сообщения:

"Жень, это Альберт. Возьми, пожалуйста, трубку."

Тут же подскочила и, натянув на себя махровый халат с тапочками, вышла на лоджию. Трубка в ладони вновь завибрировала, и я ответила на звонок.

– Привет, – до слуха дошёл мягкий голос Наумова Альберта. – Ну, как ты, каратистка?

– Привет. Рада тебя слышать, – душа невольно расслабилась. – Я в норме.

– Всю ночь за тебя переживал. Аж нашёл номер клуба и у Инессы выпросил твой номер телефона. Ты прости за вчерашнее. Лёвка на самом деле давно успокоился на счёт тебя. Возможно, вчера в нём сработала функция собственника. Ну, сама представь, чтобы ты почувствовала? Его когда-то любимая девушка эротично танцует у шеста в нижнем белье под слюнотечение десятков посторонних мужиков. Тут любой бы сорвался. Тем более, я почти уверен, что он так и не смог выкинуть тебя из головы.

– Поэтому пришёл в стриптиз-клуб праздновать свой мальчишник? – горько усмехнулась я.

– Женёк, ты Марка вспомни. Тот придурок тоже хотел жениться на тебе, будучи влюблённым в Еську. Ну мы мужики, видимо, так устроены.

Я умолкла, размышляя над его сравнениями. Только вот у Марка с Есенией сейчас счастливая семейная жизнь, а я ни на йоту ни приблизилась к подобному.

– Ладно. Как он? – состояние здоровья бывшего волновало не меньше.

– Ты про нос? Перелома нет, но сильный ушиб. С такой физией ему лучше нигде не появляться. Он после больницы надрался, как чёрт, теперь дрыхнет. Я чего звоню... Он вчера так просто брехал словами. Не бойся. Он никуда не пойдёт. Палиться перед невестой ему не выгодно.

– Хорошо. Спасибо, что успокоил, – голос словно осел в животе от облегчения.

– Не за что. А вообще был очень рад тебя видеть, – в голосе Алика послышалась робость. – Ты всё та же красотка. Танца не видел, честно, боялся хука справа от Лёвки.

Я засмеялась, окончательно освобождаясь от негатива.

– Ты запиши этот номер. И звони по любому поводу. Я по-прежнему твой друг, чтобы этот дурень там не болтал.

– Спасибо, Алик. Ты не представляешь, как для меня это важно.

– Пока.

Я сбросила вызов и прижала аппарат к груди, словно он сейчас единственная искра, способная дать тепло. Вернулась в комнату и снова легла, провалившись в сон. Проснулась к полудню. Мама всегда забирала Костю в свою комнату по выходным, чтобы дать мне выспаться. Сын уже знал этот ритуал и покорялся ему, не беспокоя своими потребностями.

На работу сегодня можно было прийти позже, так как хореографа по выходным нет. Посвятила свободное время сыну. Купила мальчику новые кроссовки и спортивный костюм, а также двух трансформеров, что не хватало в его коллекции. И завершили всё огромной пиццей и молочным коктейлем. На работу пришла в приподнятом настроении, приказывая себе забыть всё случившееся накануне. В зале стоял кумар и хохот подвыпивших мужчин. Ощущение, что они не уходили отсюда со вчерашнего дня.

– Так, а вот и ты, – поймала меня за руку Инесса. – Ты в норме?

– Да. Готова работать, – уверенно кивнула я. – Прости за вчерашнее.

– Не извиняйся, а делай выводы и не повторяйся, – ответила в своей манере управляющая, одним глазом наблюдая за происходящим в зале. – Живо в сценическое, и удачи.

Перед выходом на сцену выглянула в зал – никаких масок и людей похожих на моего бешеного. Облегчённо выдохнула и принялась за своё ремесло. Я станцевала около трёх номеров и уже расслабилась, но, выйдя на сцену в четвёртый раз, поняла, что сгораю от чьего-то обжигающего взгляда. Едва не упала на каблуках, ища источник, но все присутствующие и близко не походили на мой личный животный страх. Паранойя?! Эффектно вышла из неудачного па, поиграв грудью перед носом какого-то молодого самца, куда тот сразу же положил купюру. Я могла бы выдоить из него ещё деньжат, но тело продолжало странно гореть, а позвоночник буквально рассыпался от сокрушающего невидимого взора.

Поспешила завершить номер и скрылась за кулисами. В гримёрке отдыхают девочки, поэтому перевести дух и мысли не удастся. Направилась к туалетам. Толкнула дверь и начала входить, но тут сзади чья-то жёсткие руки зажали рот, блокировав, и внесли внутрь, заперев помещение на замок.

– Теперь точно никто не помешает. Да, Же-не-вь-ева? – шею обжёг голос, давно ставший для меня призраком. Страшным призраком из прошлого.

Лёва... Боже, он удавит меня прямо здесь, и я ничего не смогу с этим сделать!

ЛЕВ

Ни алкоголь, ни сон не уняли в душе это отвратительное ощущение. А с похмелья оно стало гораздо хуже. Смотреть на себя в зеркало не мог – гадко, унизительно и больно. Меня побила баба. Тьфу! А я даже слегка её не зацепил, лишь словесно. Нет, я не стал бы её бить, но хорошенько бы встряхнул, чтобы успокоить своё самолюбие, которое она, ох как, чудовищно вчера попрала. Давно не получал такого удара в район рёбер. Разве, что тогда, шесть лет назад, и снова от неё.

– Ты как? – в проёме комнаты нарисовались Алик и Никита с сочувствующими физиономиями.

 – Вот и погуляли, блин, – скривился Альберт.

– Тебе там Леська названивает полдня, – предупредил Ник. – Лучше ответь.

Я сердито посмотрел на ребят и, толкнув собой их в стороны, направился прочь из спальни.

– На кухне, – крикнул вдогонку Никита, имея в виду мой телефон.

И правда, шестнадцать пропущенных и три десятка сообщений в мессенджере. Мне крышка! Набрал абонент под названием "Будущая жена" и замер, катастрофически ища правдоподобное оправдание. Врать умел только спонтанно, не продумав детали, потому и сейчас понадеялся на свою способность, совсем забыв про травмированный нос.

– Да, любимая. Ты звонила? – сказал я на низких частотах.

– Звонила! – рявкнула разъярённая девушка, но тут же осеклась. – Что с твоим голосом? Почему в нос говоришь?

– Милая, я вчера подрался, – пожаловался в ответ и совершенно искренне.

– Что? Где? Как? – осыпала невеста вопросами. Довольно интересными вопросами. Соображай, плут!

– Мы с парнями вечером решили в баре посидеть, а там какое-то чмо докопалось, что мы слишком громко говорим... В общем, слово за слово и вот. Но ты не переживай, всего лишь ушиб. Мы в больницу ездили. Врач осмотрел. Дал обезболивающих, поэтому спал до победы, только сейчас проснулся. Прости, любимая...

– Где ты? Я сейчас приеду.

Чёрт! Тебя мне точно не хватало.

– Не стоит...

– Ты мне врёшь, – не веря, утверждала невеста. – Ты там с бабами, да?

Открыл было рот в своё оправдание, но Леся сбросила вызов. Не понимающе посмотрел на экран. Вот дурная! Ладно, потом шёрстку приглажу, подумал я, и тут же едва не выронил аппарат из-за вибрации. Видеозвонок. Да, умно! Принял вызов, глядя в идеальные черты лица Олеси.

– Привет ещё раз, – мучительно уронил я, стараясь продемонстрировать ей как можно тщательнее свой попоцаный фейс.

– Боже, – охнула она. – Милый... Очень больно? – кажется смягчилась.

– Терпимо. Я сейчас в квартире у Алика. Голова жуть как болит.

– Давай я приеду и заберу тебя.

– Не, малыш, к твоим родителям с такой физией я не поеду. Стыдно.

– Тогда можем в наш будущий дом, – предложила она. – Там уже почти всё готово.

– Не стоит, любимая. Я побуду пока у Алика. Не переживай за меня. Лучше подготавливайся к нашей свадьбе. Жду не дождусь дня, когда порву на тебе свадебное платье.

– Да, порвёшь платье за двести с лишним тысяч, – в голосе благоверной послышались нотки ехидства наравне с предвкушением.

– Чёрт. Тогда купи второе для этого случая, – хотел засмеяться, но тут же застонал от боли.

– У-у, малыш. Как мне тебя жалко, – Олеся сочувствующе надула губки.

– Я сейчас покушаю, слопаю что-нибудь из обезболивающих и спать.

– Хорошо. Я вечером тебе позвоню.

– Ага, – облегчённо кивнул я, радуясь, что туча миновала.

– Любимый, а этот ужас успеет зажить до свадьбы? – и девушка скривилась, словно ей принципиально выходить замуж за красавчика, а не за Квазимодо.

– Отёк точно спадет, – пообещал я. – А цветовую гамму можно и подручными средствами устранить. Не переживай. Ну пока, любимая. Целую...

– Муа, –  девушка послала воздушный поцелуй в ответ.

По-детски поймал в кулачок, и невеста отключилась. Почему чувствую себя идиотом? Раздраженно бросил аппарат на стол. С Лесей всегда приходилось сюсюкаться и исполнять странные вещи в виде подобных поцелуйчиков или жестов на камеру телефона. Ей хоть и двадцать пять, но она пожизненный ребёнок. Дурацкие сторис в инстаграм, фоточки, как она со мной завтракает, обедает и ужинает, фотка на морях, горах, в бутиках, в постели... Надо ещё в туалете предложить.

С Женей всё было иначе. С Женей я был собой, был для неё. Просто любил, жил и был счастлив...До поры.

– И, скандалист?

В кухне стояли мои неизменные двое – Никитос и Альберт.

– Пронесло, – ответил, имея в виду невесту.

– Да, пронесло тебя вчера знатно, – у Алика на уме, однако, точно не Олеся. – Чего ты так взбесился? Сам говорил, что забыл её.

– Эй, пацаны, стопэ, – вмешался Никита и достал из мини-бара текилу.

– Что опять?! – возмутился я, едва ли не голосом Джигарханяна.

– Это обезболивающее. И вообще сегодня суббота, – отмахнулся он, стукнув стопками по столешнице. – Не уходи от темы. Что за тёлка из клуба?

– Ещё раз назовёшь её тёлкой, мало не покажется, – грозно посмотрел на друга.

– Вай, не кипятись, самец, – друг поднял ладони вверх, а после осторожно разлил напиток. – Ну так что? Кто она?

– Моя бывшая, – рыкнул я и в горле что-то сдавило. Опрокинул в себя первые сто грамм.

– Бывшая в полном смысле этого слова? – уточнил Ник.

– Да, – вмешался Алик. – Та самая заноза, что есть у каждого мужика под ребрами.

– Теперь понял, – кивнул понимающе Никита и тоже выпил свою порцию залпом. – Да, я бы тоже разорался, увидев её на сцене, тем более с такими формами. Буфера и задница зачётные.

Он хоть и был моим лучшим другом, но слышать подобные словечки в адрес бывшей возлюбленной не мог. Просто выбросил кулак ему в физиономию. Не сильно, но не ждавший подобного друг, рухнул со стула.

– Охренел? – послышалось где-то под столом.

– Прости, но я дважды не повторяю, – сожаления в моём голосе, однако, им не услышать.

Альберт помог нокаутированному подняться и сесть обратно на стул.

– Я надеюсь, всё, что ты вчера орал ей было лишь эмоциями? – осуждающе смотрел на меня Алик. – По каким инстанциям ты собрался таскаться, чтобы утопить стрип-клуб в штрафах? Пупок развяжется.

– Хрен его знает, – признался горько, только сейчас понимая, сколько дичи способен наговорить и наделать в гневе. – Я был не в себе. Как увидел её там на сцене. Такой... Да ещё так позорно позволил ей себя отыметь. Как она могла скатиться до этого? – в отчаяние посмотрел на Алика.

– Ну, мы не интересовались её жизнью последние шесть лет, – пожал тот плечами. – Судьба та ещё сука. Меня вспомни. Я успел побыть и шофёром, и адвокатом, и бомжом в полном смысле этого слова. А она? У неё жизнь всегда была нелёгкой. Только с тобой, по-моему, она начала улыбаться, пока...

– Всё хватит о ней! Не желаю больше ни видеть, ни слышать эту суку, – грозно рявкнул я и, хлопнув ещё стопку, пошёл на балкон за сигаретами.

На душе скребло болезненно, монотонно и изнуряюще. Новый день смыл вчерашнюю ярость, наполнив теперь послевкусием тоски и скорби. Перед взором её до смерти перепуганное лицо мокрое от слёз, которое когда-то так страстно целовал и любил, зная каждую чёрточку. Но она сильнее своих эмоций. Всегда была крепким орешком. Храбрая и никогда не давала себя в обиду. Никогда не унижалась. Лишь только раз, когда рыдала и валялась в моих ногах, умоляя простить и не выставлять её за дверь.

Простить? Нет, я не смогу тебе этого простить. Никогда!

Потушил сигарету и вышел обратно к друзьям, которые явно что-то обсуждали. Меня?! Плевать! Опал на стул и налил себе третью стопку.

– Лёв, может пора отпустить? – тихо предложил Альберт. – Это тебя изводит. Ведь столько лет прошло, а ты ведешь себя так, словно всё случилось вчера. Тьфу-тьфу! Ты стал успешным мужиком. Солидная должность. Предприниматель, бля! Офигенная невеста. Константин Юрьевич бы гордился тобой.

Упомянув папу, Алик слегка струхнул и сцепил зубы. Да, о нём лучше молчать и именно сейчас.

– Я забыл эту дрянь давно. Просто стечение обстоятельств. Я в норме.

Употребление спиртного меня прилично приободрило. Напиваться до одури, как вчера не хотелось, а было просто неплохо снять боль и грызущую тоску в душе, потому что только сейчас понял, что безумно скучаю по ней. По глазам, по улыбке, по запаху и теплу тела, по её горячим поцелуям и шёпоту, о том, как любит и как нужен ей. Олеся никогда даже в подмётки ей не годилась. Она не давала той полноты и удовлетворённости, как бывшая. Просто сахарозаменитель, аналог и жалкое подобие.

Разговор ушёл в другое русло, но мне не хотелось думать и слышать о других бабах, других проблемах и другой жизни. Мне хотелось сегодня думать о ней, той, что столько лет сидит в сердце ржавым гвоздем.

– Я поеду, – решительно поднялся из-за стола.

– Куда это? – тут же насторожились друзья.

– А куда я по-вашему могу с такой рожей поехать?! Домой конечно. Вызовите такси, а? Алик, дай какую-нибудь рубашку. Моя вся кровью залита.

Парни засуетились, выполняя мои поручения, а я завершил нашу попойку четвертым горемычным шотом. До такси добрался сам. Ехать от дома Наумова далековато, потому тоскливо уставился в окно.

В памяти всплывали картинки вчерашнего танца. Она по-прежнему шикарна. Да немного схуднула и лицо старше. А руки... Всё такие же тёплые и нежные. Внутренности скрутило в жгут от мысли, как хорошо бы сейчас было прижаться к её податливому телу и вмиг забыть весь холод в душе, что никак не уходит столько лет. Без неё.

Нет, ты помолвлен, а она – убийца! Тряхнул головой, возвращая в душу ледяную злобу и ярость. Она вчера не ответила за содеянное, но может ответить сегодня.

Развернул такси по адресу, что запомнил каждой клеточкой тела. Возможно, она и сегодня работает. Главное, осесть где-нибудь в тени, чтобы не палиться. Только проблема в охране. Они наверняка меня вчера запомнили. Авось повезёт и приличная купюра сделает их сговорчивее?

Клуб уже работал вовсю, а на входе, к счастью, обнаружил другие лица. Мой подбитый нос им явно не понравился, но дорогой пиджак и часы, заставили прикусить язык. Да, братки, я несу денежки.

У барной стойки заметил Инессу. Чёрт! Спешно спрятался в самый тёмный угол зала, параллельно поймав одну из официанток и попросив бутылку "Текилы". Сунул тысячную ей в лиф и подмигнул. Красотка расплылась в улыбке и побежала выполнять.

Биты музыки шарахали по больной голове, а бесконечное мерцание светомузыки вызывало слепоту, но я не спутал ЕЁ ни с кем. В этот раз Женевьеву не объявляли. Бывшая вышла на сцену и закрутила своими прелестями перед мужчинами близ сцены. Гнев вновь начал расти в геометрической прогрессии, когда Женя тыкалась своими грудями в физию какого-то сопляка. Едва удержался на месте, чтобы не кинуться на козла. Убью на хрен! Сначала его, а потом её.

Опрокинул в себя порцию текилы и зарычал, переживая горечь во рту. Музыка шла полным ходом, но бывшая отчего-то спешно завершила свой танец и направилась не за кулисы, а куда-то в зал. Вытянул шею, стараясь не упустить из вида. Кажется, в той стороне были гостевые туалеты? Не думая, сорвался с места, прихватив пиджак, и, не выходя из тени, устремился туда же. В яблочко! Женя как раз входила в одну из десяток уборных. Почти подлетел к ней и, зажав рот, толкнул внутрь, закрыв помещение на ключ.

Упер бедрами в умывальник, а лицом в зеркало. Всем телом ощутил её страх, что невольно возбудил.

– Теперь точно никто не помешает. Да, Же-не-вь-ева?! – шепнул в ухо, блокируя все попытки вырваться.

Женя извивалась в моей хватке, только ещё больше раззадоривая. Попка чётко упиралась мне в ширинку, сводя ещё больше с катушек. Идиотка, неужели не понимает, что будит во мне зверя.

– Перестань! – велел я, слегка тряхнув.

Видел в отражение зеркала её широко раскрытые глаза, в которых зиждился ужас.

– Отпущу, если будешь паинькой, – пообещал я.

До слуха дошёл тихий писк согласной покорности, и я медленно убрал ладонь с её рта. Руки красотки по-прежнему держал сцепленными за спиной и всем своим весом прижимал к раковине.

– Чего тебе надо? Отвяжись от меня! – гортанно процедила бывшая, глядя на меня в зеркало.

– Вчера ты пошалила, а сегодня моя очередь, – просипел я, наблюдая за покачиванием её упругой груди, что едва не выпрыгивала из лифа. Сексуальное и откровенное бельё, и не для меня теперь. Ладно бы для другого мужика. Одного мужика. Я бы понял. Но на то, что было всегда только моим, теперь пялиться и трогает половина Москвы.

– Хватит. Отпусти, мне больно. – Бойцовая девочка решила изобразить из себя недотрогу? Не куплюсь.

– Больно? Да что ты! И мне больно. До сих пор, сука, больно!

Не сдержался и ударил кулаком стену рядом с её головой. Девушка вскрикнула, испугавшись, и зажмурилась. Невольно стало совестно, и решительно сменил напор.

– Не надо так кричать, – и прикусил за шею, явственно почувствовав, как вздрогнула. – Мне интересней другие твои крики.

Вдавился пахом между её ягодиц и вожделенно потёрся.

– Нет! Я не хочу... – Женя словно осмелела, поняв, чего от неё ожидается.

Девушка попыталась обернуться, но я предвосхитил её намерения, вовремя схватив за копну волос и потянув на себя.

– Не дергайся!

Слегка отстранился и ловко залез под кружево её трусиков. Сухая... Неприятный признак в плане её реакции на меня и успокаивающий в плане нынешней профессии. Надавил пальцами на половые губы, зная, что где-то там нужная эрогенная точка, которую обязан сейчас срочно разбудить.

– Нет! Убери лапы! – Женя протестующе изогнулась, толкая меня своей попкой, так как одной рукой я по-прежнему удерживал её запястья. Почувствовал, как длинные ногти впились в кожу. – Не надо, пожалуйста!

В голосе отчаяние параллельно со стоном. Она не хочет, а тело выдаёт иные дифирамбы. Между складочек появилась заветная влажность и проник пальцем глубже, начав играть с клитором.

– Ненавижу тебя, – пискнула Женя, хмурясь и кусая губу от моих манипуляций. – Лёва... Пусти...

– Уверена? – шепнул на ухо. – Ты же сейчас кончишь... А хорошего секса вижу у тебя давно не было. Признайся! Сколько мужиков прошло через твою дырочку?

Женя сердито зарычала вперемешку со стоном, и резко откинула голову назад, въехав мне затылком по лбу.

– С-с, – зашипел от боли, с трудом удержав картинку перед глазами. – И за это ответишь, гадина, – пообещал я и выдернул ремень из своих брюк.

– Нет... Сволочь... – вскрикнула бывшая, когда одним рывком разорвал на ней трусики.

Меня трясло, как наркомана, одурманенного желаемой дозой. Я её хотел... Блядь, я её хотел со вчерашнего дня, когда увидел на сцене. Словно вся та страсть, возбуждение и похоть за все эти годы без неё решили выйти разом, прямо сейчас и прямо здесь. И плевать, что я ненавижу её, плевать, что она не хочет, плевать, что мы в грязном сортире стриптиз-клуба. Весь мой разум сосредоточился в головке пониже. Блядь! Я об этом пожалею, но это будет потом, а сейчас...

Властно вошёл в неё на всю длину, игнорируя проклятья. Уже и забыл, как там горячо и узко. Думал, что у шлюх давно всё растянуто. Неужели ошибся?! Начал движение, взрываясь от каждого толчка. Чувствовал, как сжимает меня и тщетно сопротивляется остатками здравого смысла.

– Поздно, милая, – обхватил упругую грудь и защемил налившийся возбуждением сосок между пальцами, вытягивая из желанного тела стон. – Просто расслабься.

Начал двигаться интенсивнее, чувствуя, как поддаётся мне. Больше не сопротивляется, но и не помогает. Смотрел на её отражение в зеркале и, кажется, возбуждался ещё больше. Женя изогнулась в экстазе, хватая ртом воздух. Её оголённая грудь отвечала в такт моим толчкам. Зрелище в зеркале было словно порно-ролик, главными участниками которого были мы оба и наши эмоции.

– Ты охерененная! – вырвалось грубостью, которую раньше никогда себе не позволял, но эти стены, это место и эта женщина вконец сорвали крышу.

Ускорился, понимая, что подхожу к апогею. Намотал белоснежные волосы на кулак, сильнее выгибая девушку в пояснице и шлёпая по не менее упругой попке.

– Да, малышка. Сжимай сильнее. Блядь...

Последние два толчка, и едва успел выйти из неё, кончая на белоснежную кожу ягодиц. Тяжело дыша, отступил, освобождая плененные запястья. Женя выпрямилась, глядя на меня всё так же в отражении зеркала. Дёрнула верх лифа, пряча груди. Достала из внутренности раковины свои трусики, спешно осмотрев. Порваны в хлам, годятся только для того, чтобы вытереть с себя мою сперму. Так и поступила. Обернулась, взирая исподлобья. На лице презрительная насмешка.

– И как потом невесте в глаза смотреть собираешься?

– Не твоё дело, – рыкнул я, только теперь начиная понимать, что совершил жуткую и мерзкую глупость.

Вернул на родину боксёры с брюками. Поправил рубашку и поднял с пола пиджак. Женя выпрямилась, стоя передо мной только в лифчике. Сглотнул, понимая, что не могу спокойно смотреть туда, где только что было так умопомрачительно сладко. Скрипнул челюстью и бросил ей пиджак.

– Прикрой свою срамоту, – велел пренебрежительно.

– Может хватит? – Женя устало посмотрела на меня. – Чего ты не уймёшься никак? Я ушла из твоей жизни шесть лет назад, как ты и требовал. Ни разу не дала знать о себе. Ты сам вчера припёрся сюда. Если бы не маска, я бы и на пушечный выстрел к тебе не подошла. Ударила? Да! Потому что хватит вытирать об меня ноги.

– Решила разжалобить очередной сопливой тирадой? Не выйдет. Потому что мне срать на тебя.

– Да? – передёрнуло, когда Женя усмехнулась, явно не веря моим пафосным словам. – Тогда отвали! – и швырнула пиджак мне обратно.

Спасовал от уровня достоинства в её глазах. Даже сейчас после моих унижений, она всё равно для меня царица. Её нельзя втоптать в грязь, просто невозможно. Женя направилась прочь из уборной, прямо так в одном лифе. Блядь! Поймал за локоть, но тут же получил звонкую пощёчину.

– Ещё раз тронешь, станешь кастратом!

Антрацит в глазах сверкнул действенной яростью, и я вынужденно отступил. В туалет ворвалась громкая музыка клуба, когда бывшая распахнула дверь и скрылась по коридору...

Домой вернулся, как побитая собака. Эта вылазка избила меня, как душевно, так и эмоционально. Про физические силы думать вообще не в праве. Женя права. Она ушла и все шесть лет выполняла моё требование, а то, что произошло вчера и сегодня – случай, а потом лишь моё сумасбродство. Я только доказал себе, что по-прежнему схожу с ума по ней и готов совершать самые глупые и непростительные поступки.

Открыл входную дверь и растерялся – свет в прихожей горел. Я забыл выключить?

– А говорил, что останешься у Альберта. – Женский чуть визгливый голосок донёсся из гостиной, после в прихожую вышла сама владелица — Олеся. – Ну, и где, стесняюсь спросить, ты шлялся? Я звонила Алику. Хотела приехать к нему, но он сказал, что они отправили тебя домой на такси ещё три часа назад. Где ты был?!

Вот какая ты, семейная разборка?!

– Всё, любимая, остынь. Я лишь гулял по парку. Размышлял... – стараясь быть убедительным, снял с себя пиджак и бросил на мини-диванчик в прихожей.

– Размышлял он, – передразнила она, краснея в лице. – От тебя алкоголем и женскими духами за версту несёт.

Олеся подлетела к моему пиджаку и, схватив в руки, понюхала.

– Что за дешёвка?! Ты там со шлюхами развлекаешься на кануне нашей свадьбы?! – и без того звонкий голос невесты стал похож на ультразвук.

– Не выдумывай, милая... Какие шлюхи?!

– Видимо в розовом нижнем белье! – рявкнула она, изъяв из кармана пиджака те самые трусики, которые я порвал сегодня на Жене, когда так остервенело накинулся на неё в клубе. Сука! Она специально их подбросила!

– Фу! – зарыдала невеста, обнаружив на чужом белье мои следы. – Между нами всё кончено, мерзавец! – и кинула злосчастные трусики мне в лицо.

Сказать, что попал – не сказать ничего.

ЕВГЕНИЯ

Поступила плохо? Возможно, но и он не ангел. Этой внезапной близостью он унизил меня и раздавил, потому что растеклась перед ним, как сучка. Позволила воспользоваться. Твою мать! Дура! Дура! Какая же ты дура, Женя!

Но и я стосковалась по нему. По тому как наполняет меня, целует, ласкает, играет на чувствительных точках. Тело буквально искрилось от счастья, когда вновь стало его, пусть так пошло и грязно, и в жутком туалете клуба. Всё равно! В те пару минут он был моим, а я его. Плевать, что ненадолго. Плевать, что между нами целая пропасть. Тот миг, о котором несколько лет только мечтала, засыпая без него холодными ночами. Да что говорить?! Я ни одну нашу ночь не забыла.

По утру проснулась с чётким осознанием, что диверсию с трусиками мне не простят. Надеюсь, он сам найдёт их в своём пиджаке и незаметно утилизирует подальше от глаз невесты. Так как в противном случае эта проблема навязывает другую – он снова явится в клуб и точно теперь удавит, как мошку. Встала с постели и на цыпочках подбежала к ноутбуку. В соседней комнате, через стенку слышала сына, который давно проснулся и играл со своим новым трансформером. На экране компьютера высветилась иконка о новом входящем сообщении, прочитав которое аж запрыгала от радости – меня пригласили на собеседование. Тут же выбежала из комнаты, чтобы сообщить об этом маме.

В этот раз я не оплошаю. Приеду чуть ли не за час. Сгребла в папку для документов своё старое портфолио и рекомендации от прежних работодателей. К сожалению, это всё было уже довольно старым, но достойное начальство должно видеть профессионализм. Тем более я стараюсь идти в ногу со временем. Постоянно оплачиваю онлайн-курсы, смотрю мастер-классы и изучаю новые тренды. Я хороший работник, пока они не заглянут в чёрный список сотрудников. Клянусь, как появятся лишние деньги, подам в суд на эти пресловутые реестры.

Весь день готовилась, как эмоционально, так и умственно. Костя иногда мешался, прося почитать ему книжку про Кролика Питера. Приходилось отвлекаться. Главное завтра работодателю не устроить устный пересказ о том, что больше любит Кролик Питер морковку или помидоры.

Укладывая ребёнка спать, поняла, что за весь день ни разу не подумала о его отце. Вот и отлично. Пять лет не думала, не буду думать ещё столько же.

Костя сладко засопел, когда на полочке завибрировал телефон. На дисплее высветился номер Инессы. Нет, никаких подработок! Мы договаривались – смены только по пятницам и субботам. Снять трубку надо, так как всегда чувствовала себя перед ней обязанной.

– Алло, – ответила я на вызов, едва успев спрятаться на лоджии, где меня не услышат.

– Женя, твой здесь был только что, – стальным тоном и без предисловий доложила управляющая. По голосу чувствовала, что ей досталось.

– Боже... Прости.

– Слушай, его предупредила, теперь и тебя предупрежу – ещё один дебош, и я буду вынуждена вызвать ментов.

– Обещаю, этого не повториться. Скажи ему, что уволила меня.

– Я так и сделала, но он орал и требовал твой адрес или номер телефона. Сама понимаешь, не дала ни того, ни другого. Чего ему надо-то от тебя? Может сама в ментовку обратишься? Это явное домогательство.

– Нет, не стоит. Перебесится и успокоиться, – отмахнулась от дружеского совета. – Ты только держи меня в курсе, если снова заметишь его в клубе или на улице.

– Его фото на смартфонах у всей охраны. Увидят – сразу взашей.

– Это мудро, – улыбнулась я. – Спасибо, Инес. Ты чудо.

Сбросив вызов, посмотрела на вечернее небо. Осень давно захватила длину светового дня, погружая город в темноту уже в девять вечера.

Он был в клубе. Снова зол. Неужели моя маленькая месть взорвалась где надо? Зараза! Мне невероятно везёт на неприятности, и неважно сама их создаю или вляпываюсь по чистой случайности. Усиленно потёрла лицо, прогоняя негативные мысли. Хватит, Женя! Начни новую жизнь завтра. Потому что завтра всегда мудрее и в нём нет ошибок. Завтра понедельник. Завтра новая работа. Завтра новые надежды. Когда-нибудь эта чёрная полоса должна завершиться. Точней я сама её завершу.

Отвести сына в садик попросила маму. Автобус, как назло ехал быстро и уверенно, доставив меня до нужного места аж за полчаса. Посмотрела на время – сорок минут до начала. Повертелась вокруг своей оси и узрела небольшой скверик. Туда – решила всей душой. Осела на уютную лавочку и уставилась на мужчину, что недалеко гулял со своим сыном и учил его ездить на велосипеде. Вздох робкой тоски вышел из груди, осознав, что моего Костю некому так же обучать и поддерживать. У него всего лишь я.

Перед взором невольно всплыли те воспоминания в доме Волковых, когда ещё добрый и чуткий Лёва-садовник преподнёс мне небольшой розовый бутон. Тот жест был для меня лучиком солнца в бурю. Тогда он не догадывался о том, кто я и какие проблемы мучают. Он просто подошёл, видя, как нуждаюсь в поддержке и добром слове. Так постепенно и зародились чувства, обретя масштабы пушистого облака, в котором было так тепло, беззаботно и уютно, пока оно не обрушилось на землю шквалистым ливнем, навсегда погубив мою веру в любовь.

В раздумьях не заметила, как околела. Потёрла ладони друг о дружку и посмотрела на часы. Пора. Глянула в последний раз на парочку отца с сыном, у которого почти получилось проехать без помощи родителя, и направилась к офисному зданию. У входа тряхнула головой, прогоняя из себя всю неуверенность и зажатость. Навстречу мне вышла дамочка в дорогом брючном костюме, на который мне год копить, танцуя у шеста. Женщина важно прошествовала мимо, окинув скептическим взглядом. Да, я птица не вашего полёта, и первая спица сомнения упрямо вонзилась в душу. Между лопатками стало некомфортно, но я постаралась не замечать эту проблему.

На охране сообщила, что приглашена на собеседование, назвав своё имя. Да, я – Евгения Арская, я действительное есть в списке и меня ждут. Лифт доставил на четырнадцатый этаж, открыв взору длинный глухой коридор. Ад для клаустрофобов, но щедрое освещение и светоотражающий интерьер не делали его столь удушающим. Дошла до конца и вошла в довольно светлое помещение. Огромные панорамные окна, запах кофе, пышные и матёрые пальмы в кадках, стеллажи с кипами папок и бумаг, а на всю стену огромная надпись «Forest & Home». В голове невольно поскладывала варианты перевода, сочетая слова «лес» и «дом». Во всей этой красоте офисного шика разглядела стол с девушкой в круглых модных очках.

– Доброе утро, – обратилась к ней. – Я – Евгения Арская. Приглашена на собеседование. PR-менеджмент, – и протянула свою папку с документами.

Очкастая красотка окинула меня скептическим взором и приняла портфолио.

– Вячеслава Сергеевича пока нет, поэтому вас собеседовать буду я, – ответила девушка, чем слегка огорошила. С каких пор секретарши собеседуют работников? Тем более мои профессиональные навыки гораздо серьёзней её примитивного подтирания задниц у клиентов и посетителей.

– Жаль, – ответила честно, но выбирать не приходилось. Я нутром чувствовала, что мне до зубовного скрежета нужна эта работа.

– Слава не впервые доверяет мне выбор сотрудников, – обиженно поджала губки девушка, а по её фамильярности сразу уловила наличие интрижки между боссом и секретаршей – стандартное клише. – Присядьте.

Покорилась, опустившись на стул, обитый светлой кожей. Девушка несколько минут вчитывалась в содержимое документов и молчала. Нет, собеседования не так проходят. Я словно пришла на приём к ветеринару, хоть я и не животное.

– Окончила журфак, МГУ. Работала PR-менеджером в компании Агростар, после три года в ЭлитГрупп...

– Здесь все уже описано, дублировать необязательно, – криво улыбнулась секретарша, продолжив молчаливое ознакомление.

Сцепила челюсть, упрашивая себя держать эмоции под контролем. Нервно отсчитывала каждый стук в сердечной мышце, пока деловитая секретарша вытягивала из меня нервы.

– Вы уже около восьми лет не работаете в данной профессии. Это слишком долго, – девушка наконец подняла на меня глаза, насквозь пробив недовольством.

– Да, но я прохожу постоянное обучение и в курсе всех новинок и технологий.

– Этого мало. Компания успешно движется вверх и нуждается в профессиональных навыках пиара. А вы... Вас саму надо обучать. Причём заново.

Стало обидно.

– Уверяю, я быстро учусь и обладаю недюжинным трудолюбием и стрессоустойчивостью.

Секретарша отвела от меня взор и начала водить компьютерной мышкой. Нет! Неужели заглянет в тот злосчастный реестр. Девушка несколько минут вчитывалась, а после выдохнув, гадко улыбнулась.

– Я передам ваше резюме Вячеславу Сергеевичу. Если что, вам позвонят.

Фраза подобная самоубийству. "Вам позвонят", а иначе "Извините, вы нам не подходите". Снова провал. Снова без надежды на будущее. Снова возвращаться в тот клуб и бояться появления бывшего, что жаждет укокошить в безлюдном местечке. Поднялась с места, понимая, что надо уходить, но боль обиды рвалась наружу. Прямо в лицо этой высокомерной пустышке, способной читать лишь буквы.

– Я знаю своё дело и мне нужна эта работа. Вы молодая, эгоцентричная особа и способны судить лишь по обёртке. Не надо так, если хотите чего-то достичь в этой жизни.

Говоря это, понимала, что близка к взрыву, а эта нимфеточка лишь внутренне смеётся мне в лицо.

– Всего доброго, – не искренне пожелала я и, сунув папку со своим добром в сумку, поспешила покинуть приёмную.

Слёзы уже текли из глаз, когда со злостью толкнула дверь и вылетела в коридор, угодив со всего маха в высокую крепкую фигуру мужчины. Содержимое его рук повалилось на пол и удобрилось темной жидкостью. Кофе?

– Какого хрена? – возмутился потерпевший, а я, чтобы окончательно не умереть от вереницы неудач, рухнула ему в ноги, начав спешно собирать ручную кладь.

– Простите... Простите, – причитала при этом.

Быстро всё собрав, встала и протянула ему ворох бумаг. Да, мне похоже придётся выслушать ещё и от него какая я неуклюжая и безмозглая простолюдинка. Как же устала от этого!

И не ошиблась. Он начал говорить, но отчего-то решил, что я на него работаю.

— Я здесь не работаю! — выпалила я, не выдержав, и подняла на него взгляд.

На меня смотрел малахитовый взор с бирюзовым вихрем вместо радужки. На секунду замерла, созерцая столь богатые черты лица – упрямый породистый нос, высокий целеустремлённый лоб, тонкие настойчивые губы, легкая аккуратная щетина под которой прятался волевой подбородок и модная солидная причёска. Это идеал бизнесмена и руководителя крупной офисной компании, к которому на мой взгляд должен стремиться настоящий мужчина. Таких любят деньги, успех, общество и особенно женщины.

Внутри неясно затрепыхалось, сдавив горло плотным кольцом.